Ворон и череп: Мондштадт

История о путешественнице, покорившей воздушную стихию и спасшей целый регион от жертв и разрушений, началась, как ни странно, незадолго до её появления в городе. Варка, магистр Орда Фавониус, ушёл в долгосрочную экспедицию. Вместо себя он оставил Джинн, девушку с выдающимися талантами и преданностью своему слову, делу и жителям Мондштадта. Офицеру Кэйе же досталась роль капитана кавалерии, которую он добросовестно исполнял, хоть и считал весьма переоценённым. Ведь магистр Орда Фавониус, отправляясь в дальние края, забрал с собой лучших рыцарей и лошадей, в итоге оставив новоиспечённому капитану лишь группу новобранцев под командованием. Да и командованием это было сложно назвать, ведь, не считая мелких правонарушений и редких стычек с хиличурлами, всё было спокойно и тихо. Так что капитану Кэйе не оставалось ничего, кроме как прохлаждаться в тавернах города и браться за любое поручение, лишь бы как-то скрасить свои будни. Но не успел он зачахнуть от скуки, как положение дел резко изменилось. Неожиданно для всех, дракон, один из Хранителей Четырёх Ветров Мондштадта, пробудился от долгого сна. И что-то неладное творилось с существом, некогда давшим клятву защищать город и его окрестности. Он внезапно прилетал в деревни, уничтожал и разрушал всё на своём пути с помощью ветров, которые рождались от взмахов его крыльев. А потом исчезал, оставляя за собой мёртвую тишину и потерявших покой, дом и надежду жителей. Дракона прозвали «Ужасом бури». Его появление, которое могло бы стать благословением для народа, — катастрофой. Но дракон был не единственным источником проблем для рыцарей Орда Фавониус. Хиличурлы, прежде не приближавшиеся к местам, обитаемым людьми, теперь строили боевые лагеря и дозорные башни практически у самого носа города. Откуда-то набравшись храбрости и ума, они нападали на простых жителей и рыцарей, следящих за порядком в окрестностях. Недолго спустя начали появляться мародёры, решившие воспользоваться нарастающей суетой. Участились грабежи, число похитителей сокровищ резко возросло. Действующий магистр то целыми днями не покидала свой рабочий стол, распределяя задачи между малочисленными рыцарями, то сама брала в руки меч и направлялась на особо опасные миссии, оставляя Кэйе следить за безопасностью в городе. А следить нужно было внимательно. С ужасом в сердце жители города гадали, осмелится ли дракон напасть на сердце региона. Ответ на этот вопрос они получили очень скоро. В момент атаки Ужаса бури Кэйа находился с другими капитанами и магистром в штабе Орда Фавониус. Последние новости тревожили всех: атаки хиличурлов были слишком продуманными и организованными, чтобы считать их случайными. Для капитана Кэйи было очевидно, что некто с развитым интеллектом и с опытом в боевых действиях командовал этими глупыми существами. Как кукловод, дёргал за нужные ниточки, нанося удары со всех сторон и изматывая рыцарей. Но кто это был? И каким должен был быть его следующий ход? Кэйа поделился частью своих догадок, желая поскорее взяться за поиски неизвестного врага. Но внимание всех привлекло другое. Лиза, мирно слушавшая доклады рыцарей, резко поставила чашку с чаем в блюдце. Растерянно проговорила, не отрывая глаз от окна: — Боги… Это действительно произошло… Все, кто сидели, вскочили на ноги. Те, кто стояли, подбежали к окнам. Погода с утра была прекрасной, как и всегда в городе. А как же, ведь сам Барбатос ветрами отгонял облака от сердца региона. Но в ту минуту над Мондштадтом сгустились грозные тёмные тучи, каких Кэйа в жизни не видел. Раздался оглушительный раскат грома. Нет, с ужасом осознали рыцари, это был не гром, а рев дракона, пролетающего над городом. Небо озарило белым ослепительным светом, потом грохот, крики. — На позиции! — крикнула Джинн, сохранившая хладнокровие. В тот момент Кэйа был восхищён действующим магистром. А также тем, что, предвидев нападение Ужаса бури, она заранее составила план для такого чрезвычайного случая. Новобранцам было поручено помогать жителям, вывести их из города или помочь добраться до укрытия. Некоторые капитаны должны были доставлять раненых в собор, где находилась больница, и защищать её от чудовища. Целью других, в том числе и капитана Кэйи, было привлечь внимание дракона и, по возможности, заставить его улететь подальше от города. И вот рыцари бесстрашно ринулись в бой, готовые пожертвовать собой во имя Мондштадта и Анемо Архонта Барбатоса. Но остановились, столкнувшись со странным зрелищем. Не только гигантский дракон голубого окраса, сверкающий черными когтями, напугал их, а ошарашил человеческий силуэт, порхающий в непосредственной близости от него. Из-за возникшей бури трудно было следить за происходящим на небе, но одно было понятно всем: незнакомка в белом одеянии и со светлыми волосами сражалась с Ужасом бури, используя силу анемо стихии. Кто это, задавались вопросом рыцари. Неужели Анемо Архонт явился своему народу, чтобы защитить его от гибели, неверяще усмехнулся про себя Кэйа. Бой дракона и незнакомки не затянулся надолго. Ужас бури, вероятно, не ожидал такого сопротивления. Он издал последний вой, и через пару взмахов крыльев укрылся с глаз. Магистр Джинн сразу же велела капитану Кэйе найти героя и сопроводить в штаб. Не интересно ли? Город находится в запредельной опасности, жители теряют надежду, рыцари замирают с мечом в руках. И именно в этот катастрофический момент появляется она — неизвестная героиня, в один миг спасшая столько судеб. Только бывает ли такое? Герой она или потаенное бедствие, которое окончательно сокрушит столицу? Но, к счастью, эта история была из добрых, а герои в ней — самые ни на есть настоящие. И в главных ролях оказалась путешественница из иного мира. В Тейвате она искала своего пропавшего брата, и, по каким-то своим причинам, о которых Кэйа не ведал, путешественница ожидала найти подсказки о его местонахождении не у кого другого, как у Анемо Архонта. Но Орда Фавониус, находящийся на последнем издыхании из-за постоянных нападений и угроз разрушения, не могла ничем помочь. Напротив, Джинн пришлось самой попросить путешественницу о сотрудничестве. И, как полагается доблестному герою, она не отказала. — А дальше, как бывает в лучших песнях пьяного барда, благородные и достойные рыцари победили дракона, одержали верх над злом и принесли всем счастье и спокойное небо над головой, — завершил свой рассказ капитан Кэйа, а мягкое голубоватое сияние статуи Анемо Архонта, возле которого мы стояли, придало его словам крупицу волшебства. Ветер, чуть усилившийся к вечеру, трепал мои волосы, метая их со стороны в сторону, и мне приходилось неловко их поправлять. Я смотрела на Кэйу, так как он не только рассказом завораживал, но и мимикой, бликами в синем глазе, жестикуляциями, плавными и грациозными. После целого дня совместных путешествий, я уже привыкла к его странной одежде, к синей косе и к холодной атмосфере вокруг него, создаваемой глазом Бога. — Значит, — подала я голос впервые за долгое время, — путешественница всего лишь коснулась статуи Анемо Архонта и получила контроль над стихией воздуха? Звучало очень сомнительно, даже для этого странного мира. Получить дар божий, всего лишь коснувшись куска камня? Хотя, подумала я про себя, может статуи архонтов делают из особых материалов, и в них тоже есть частичка той магии, которую используют везунчики с глазом Бога? Кэйа церемонно указал в сторону статуи, тем самым призывая попробовать повторить успех путешественницы. — Если у тебя получится, я буду единственным счастливчиком, узревшим такое чудо, — сообщил он, сложив руки на груди в ожидании. Я с опаской подошла к камню. Сердце стучало не в грудной клетке, а в области шеи, заставляя то и дело нервно сглатывать. Я подняла голову и посмотрела на скульптуру Барбатоса. Это была маленькая копия статуи, которая возвышалась перед собором в городе. Невысокое тело, облеченное в легкое одеяние с капюшоном, из-под которой еле видны волосы, кажется, косы. Руки тянутся вперед, будто Анемо Архонт держит что-то, соединив ладони. Невольно засмотрелась, завороженная искусным мастерством здешних скульпторов. Сзади донесся кашель капитана Кэйи, намекающего не оттягивать решающий момент. Повернувшись, кивнула и с осторожностью поднесла руку к серому камню. Не успели пальцы коснуться поверхности, как неожиданно посетила мысль: вдруг вместо владения анемо-магией я нанесу себе вред? Или меня сейчас воздухом резко откинет назад, прямо на мирно стоящего капитана? Но, коснувшись статуи, я лишь почувствовала множество мурашек, да так сильно, что показалось, что внутри кости задрожали. Потом жуткий свист в ушах, заставивший отступить и прикрыть уши. Невольно закрыла и глаза. Когда же свист, успевший вызвать у меня беспокойство, резко пропал, я неторопливо опустила руки и отстранённо осмотрела их. Всё? Теперь я волшебник? Перевела взгляд на капитана, который, кажется, ждал от меня каких-то слов или действий. — И что теперь? — тихо спросила я. — Попробуй использовать анемо элемент, — совсем просто ответил Кэйа. Мой непонятливый взгляд побудил его дать подсказку: — Выключи разум и просто слушай голос внутри себя. Глаз Бога должен подсказать тебе, как поступить. А… Точно… Ну, сила, появившаяся в тебе, должна подсказать тебе, что делать. Я судорожно вздохнула, закрыла глаза, попыталась прислушаться к чему-то внутри себя. Единственное, что почувствовала, был голод, ведь я ни кусочка не брала в рот с самого утра. Отбросила его в сторону. Обратилась к чему-то более возвышенному. Слегка покачнувшись на месте, резко замахнулась руками и выставила их вперед, ожидая выпустить ветряные потоки. Ничего не произошло. Ни после первой попытки, ни после второй, ни даже после пятой или десятой. В итоге, устав слушать тишину своего внутреннего мира, прерываемой голодным урчанием желудка, я повернулась к Кэйе, едва сдерживавшего смех. — Стыдно уже, пошли отсюда, — голос чуть дрожал от отступающего волнения и нахлынувшей обиды, что затея не удалась. Я быстро зашагала по поляне, Кэйа поспешил следом. — Почему же стыдно? — весело произнес он. — Ты отлично справлялась. Думаю, если в соборе будут искать хормейстера, ты будешь что ни на есть лучшей кандидатурой! Я была слишком расстроенной, чтобы посмеяться, но невольно губы растянулись в улыбке. Капитан Кэйа вбросил ещё пару острот по поводу моих стараний. Наверное, в своей манере он пытался меня поддержать и успокоить. Наверное, я была ему за это благодарна. И как бы там не было, наше путешествие на неудачном эксперименте не закончилось. Кэйа напомнил: мы кое-кого ищем и уже попали на след. Перекусив желтыми сладкими ягодами и красными сочными яблоками, собранными по пути, мы направились на юго-восток, в сторону Вольфендома. Шли долго. Поле сменило лес, извилистая тропинка закончилась входом в деревню, которую мы обошли. Спрингвейл, если мне не изменяет память. Дальше Ущелье Пьяницы, запутанные пути, по которым нас вел капитан Кэйа, прятки от хиличурлов, пляшущих у костров свои дикие, но интересные танцы. Восхождения на холм и небольшие вершины с помощью специального прибора, который подарил капитан и который помогал крепче держаться и не упасть во время карабкания. И хоть этому я научилась быстро, на слишком долгое восхождение мне не хватило бы выносливости, поэтому капитану Кэйе постоянно приходилось менять маршрут, чтобы идти удобными для меня дорогами. Планером он тоже не мог пользоваться и вместо того, чтобы за несколько секунд спуститься с высоких гор, приходилось искать более безопасный способ. Еле поднявшись на очередную вершину, я устало спросила: — Зачем так нянчиться со мной? Один ты бы уже давно добрался до нужного места, — а я бы добралась домой и уже легла бы в мягкую постель, о которой мечтало мое побитое и усталое тело. Капитан Кэйа пожал плечами: — Хм, знаешь, дело в том, что мне нравится наша прогулка. Мне приходится ходить по местам, по которым я обычно не хожу, так как в этом нет необходимости. Можно сказать, узнаю Мондштадт с другой стороны, — он осмотрелся по сторонам, будто был несказанно рад находиться именно в этом уголке большого региона. Потом продолжил: — Да и мы вместе начали это задание, значит, и завершим его вместе. Надеюсь, моя компания не наскучила тебе, путешественница… Я склонила голову, выразительно на него посмотрев. Он с улыбкой отмахнулся. — Прости, привычка, — протянув руку, чтобы помочь мне встать, произнес тоном чуть глубже: — Сесилия. И я приняла его помощь. Руки капитана были в митенках, поняла это и удивилась, когда почувствовала холод кожи кончиков его пальцев. Даже чуть взбодрилась. Капитан отвел взгляд в сторону, задумчиво глядя на тропинку. Мимолетное касание кожа к коже продлилось дольше, чем было необходимо. Прошли секунды. Мы продолжали стоять, а потом Кэйа указал дорогу, отпустил руку и зашагал дальше. Бодрости мне хватило ещё на час или может даже на два. Когда же мои ноги начали дрожать, грозясь перестать нести мое усталое тело дальше, небо начало светать. Капитан Кэйа, полный бодрости, всё ещё шел впереди. Неожиданно остановился, указал на особняк вдалеке, красная крыша которой сияла под первыми лучами солнца. — Это винокурня «Рассвет», — торжественно заявил мой спутник. — Там делают лучшее одуванчиковое вино. Советую тебе его попробовать. — Я не пью, — ответила я. Это лишь расширило улыбку капитана. — Не пьешь, не летаешь на планере… Считай, пропускаешь половину веселья в Мондштадте. Мы снова вернулись к дороге, я пообещала: — Обязательно попробую что-то из этого до того, как отправлюсь назад в свой мир. Несколько секунд тишины, прерываемой утренней песней птиц. Потом брошенный, будто ненароком вопрос: — Ты же понимаешь, что можешь не вернуться? — С чего это? — недоуменно спросила я, остановившись. Нет, я обязательно вернусь назад. Кэйа ответил будничным тоном, будто обсуждая текущую погоду: — Прошло уже много времени, а Лиза так и не смогла найти способ вернуть тебя обратно в твои родные края. И неизвестно, когда в Мондштадт объявится кто-то, кто будет в силах помочь тебе. Возможно, ты задержишься здесь на месяцы, годы. Заведешь друзей, семью, дом… и не захочешь вернуться. — Я не могу не вернуться. Мне нужно домой. Там меня ждёт семья, мои друзья, моя жизнь. Здесь, конечно, неплохо, но я должна вернуться туда, где мне место. В мир без чудовищ, элементов и божеств. В мир, которому я принадлежу. — Мир, которому ты принадлежишь, — Кэйа остановился, посмотрел назад, на алую крышу винокурни. На губах играла слабая улыбка, но мое внимание привлек его глаз Бога, засиявший чуть ярче. Резко повернувшись, капитан продолжил: — Ты интересная. И ты мне нравишься. Так что вот тебе совет: даже если ты собираешься уйти при первой же возможности, пусти сейчас здесь хоть какие-то корни. Ты не сможешь просуществовать мирно и долго, если тебя сможет сдуть любой ветер перемен. Попробуй, например, записаться в искатели приключений. — И что я буду делать? — поджала губы, нахмурилась. — Составлять компанию в долгих путешествиях и развлекать беседой? — Ты даже не представляешь, сколько люди готовы заплатить, чтобы в их отряде был отличный компаньон и друг. А если лицо такое же миловидное, как у тебя, то спрос увеличится в разы! Но работа искателей приключений не только в том, чтобы изведать неизвестные места и находить проблемы во всех подозрительных углах. Многие в основном выполняют поручения от обычных граждан, вроде доставки еды или сбора трав. Невольно мне представилась легкая и светлая жизнь, где я помогаю жителям Мондштадта с их будничными проблемами. Мне всегда хотелось быть человеком, делающим жизнь окружающих счастливее и легче, и чувствующий себя значимым и важным. Но хотелось бы мне быть таким здесь, а не в своем мире? Капитану я задала другой вопрос: — И став искателем приключений, я распущу корни в Мондштадте? — Ты начнешь становиться своей. Меньше привлекать внимание. Хотя, — капитан осмотрел меня с ног до головы, — с твоей броской одеждой любопытных взглядов ты все равно не избежишь. — Кто бы говорил о броской одежде, — фыркнула я, перешагивая через маленькую груду камней. — Колко, — Кэйа улыбнулся, — Сесилия. Чуть погодя добавил: — Подумай об этом. И я думала. Думала, пока пробирались сквозь темный лес. Думала, когда вдруг заметила фиолетовую ягоду, «волчий крюк», и решила собрать несколько в свою сумку. Веса мало, а если получится сохранить их свежими, можно отдать Рейзору. Почему-то была уверена, что встречу его снова, и хотелось поблагодарить за помощь. — Наш друг был здесь, — произнес капитан Кэйа, когда мы добрались до очень интересного места. Я с застывшим дыханием осматривала круглую каменную арену, стены которой украшали искусно выкованные узоры. Они тянулись к изображению волчьей морды. Казалось, глаза зверя горели синим свечением. Моргнешь, и гигантский волк окажется на его месте. И молись, чтобы он был сытым и не увидел в тебе врага. Завороженная зрелищем и чуть оцепеневшая от картинок, созданных собственным воображением, я вполуха слушала капитана. Очнулась только после его слов о том, что он один обыщет лес в поисках других следов и улик. — Мне не идти с тобой? — чуть отстраненно спросила я. — И что мне тогда делать? — Отдохни, — простой ответ. — Ты еле стоишь на ногах. Хотела спросить о том, безопасно ли здесь, но даже не успела. Кэйа подтвердил сам: — Хиличурлы и другие чудовища не осмелятся подойти к этому месту. Бояться энергии, которая исходит оттуда, — и указал на арену. — Старайся только не попасться какому-то дикому кабану. Бьет не смертельно, но больно. И стала я его ждать. Первое время собирала волчьи колючки поблизости, а потом просто легла на траву, свесив ноги с ровного обрыва, внизу которого находилась арена. Кажется, я уже начинала привыкать лежать на земле. Лопатки быстро подстроились под некоторые неровности, тело, приняв лежачее положение, сразу же включило режим отдыха и разгрузки напряжения. Терять бдительность в лесу было неправильно, и какая-то часть моего сознания это понимала. Но отсутствие диких кабанов и других признаков опасностей позволило мне расслабиться. До того, как я почувствовала привычный легкий холодок. Не открывая глаз, заострила уши, ожидая услышать неторопливые шаги капитана. Но в лесу, напротив, вдруг стало непривычно тихо, а чувство, будто холод пробежался внутри костей, усиливалось. Резко поднялся ветер, прикосновение ледяного воздуха к коже показалось ударом. Встала, посмотрела вперед. Оцепенела. Недалеко от меня стоял огромный, устрашающий, чудовищный волк. Точнее, дух волка. Точнее, образ волка, созданный от смеси сильнейшего скопления анемо и крио элементов. Его сине-белая шерсть не встала дыбом, хвост, длинный и лохматый, был выпрямлен на уровне позвоночника. Ростом он был в два раза выше меня. Я не могла двигаться с места. Лишь увела взгляд, не осмеливаясь смотреть в глаза зверю. Он не нападал. Чуть склонил голову, совсем как разумный. Может, он и был разумным. В таком случае нападать на меня вообще нет смысла. Я же совсем безобидна. Но вдруг предательски возникла мысль, заставившая нервно вздохнуть. Вдруг он считает, что я посягаю на его земли? Не знаю насчет духов волков, но животные, вроде собак, обычно защищают свою территорию от чужаков. И в таком случае мне лучше побыстрее взять себя в руки и уйти, пока хозяин добр. Еле заметно шевельнулась, пытаясь руками оттащить тело от обрыва. Меня остановил глубокий, но громкий голос: — Ты здесь не для того, чтобы проверить свои умения, путник. Перестав дышать, я лишь отчаянно покачала головой. — Твои руки слишком слабы, чтобы держать оружие. Тело пустое, нету стихийной силы, — продолжило существо. В голове отметила, что если бы не страх, подавляющий все остальные чувства, мне стало бы грустно. Всё же надеялась, что трюк со статуей сработал, просто умения появились не сразу. Волк шумно вздохнул. — Но в тебе есть печаль, — я чуть удивилась, нахмурилась. Голос духа чуть успокаивал, как и неожиданная демонстрация эмпатии. Пока он не добавил: — И ненависть. В тебе много, много ненависти. Испугалась. Сначала из-за того, что это звучало как страшное проклятие, лежащее на мне. Потом ещё сильнее из-за того, что дух волка может расценить это, как ненависть к нему, как агрессию к нему, и решить напасть первым. С заплетающимся языком поспешно выдавила из себя: — Не… Нет никакой ненависти. Я не ненавижу… никого. — Это не твоя, чужая, — ответил спокойно волк. — Для одного человека слишком много, но ты держишь. Уходи. Всё равно нет умений, чтобы показать. И, развернувшись, волк ушёл. В центре арены рассеялся, как снег на ветру. А мне повторять дважды не пришлось. На дрожащих ногах встала и, с максимальной скоростью, на которую было способно мое содрогавшееся тело, унеслась. Неважно куда, важно, чтобы подальше отсюда. Определённо, Тейват был не тем миром, где я бы со спокойной душой распустила корни. Но, кажется, выбора у меня особо нет.