Ворон и череп: Мондштадт

Несмотря на то, что я быстро ретировалась от духа волка, холод всё ещё преследовал меня. В костях, на коже, даже в лёгких. Дышать, ходить, даже смотреть по сторонам представлялось трудной задачей. Казалось, что я хожу по кругу, натыкаясь на практически одинаковые камни, кусты и деревья. Кружилась голова. Страх холодной когтистой лапой держал за моё горло. Я не могла остановиться, вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. Всё моё нутро кричало, предупреждало, что вокруг враги, и в любую секунду я должна быть готова «бить и бежать». Поэтому, столкнувшись на резком повороте с Кэйей, первое, что я сделала, — это нацелила стрелу прямо в его жилистую шею. Секундное волнение капитана выдал лишь чуть дёрнувшийся кадык. Но лучезарная улыбка ни на миг не покинула смуглое, красивое лицо. Примирительно подняв руки, Кэйа лишь весело подмигнул и сказал: — Не стреляй, я всего лишь вестник… Потом заметил, прочитал по лицу, что что-то стряслось. Не встретив сопротивления, рукой отвёл в сторону стрелу, тем самым сменив цель наконечника. Шагнул ближе ко мне, с неожиданной теплотой улыбнулся и произнёс, догадываясь, что произошло: — Я и подумать не мог, что ты столкнёшься с какой-то неприятностью так скоро. Особенно что я оставил тебя в самом безопасном месте этого леса: у алтаря Волка Севера. Кто или что могло там на тебя напасть? Кажется, наконец-то воссоединившись с моим спутником и послушав его болтовню, моё сознание решило, что я в безопасности, и силы, кусками собранные для самозащиты, резко покинули меня. Опустив оружие, я медленно поплелась к ближайшему дереву и практически рухнула на землю, больно ударившись костями. Лицо моё, вероятно, выражало безграничную усталость, ведь именно её я чувствовала каждой клеткой своего тела. Резко появилось желание позорно разреветься прямо здесь и сейчас, но сил на слёзы, к счастью, не было. Кэйа же присоединился ко мне, мягко опустился рядом. Рукой чуть похлопал по плечу, подбадривая. Слабая теплота сразу же пробежала по венам, и разреветься захотелось ни то больше, ни то меньше. И лишь спустя время я поняла, что вопрос, зависший в воздухе, не был риторическим. Поэтому набралась духа и выдала: — Волк. Боялась, что изо рта вырвется что-то похожее на жалобный визг, ведь в груди именно он и накопился за время скитаний по лесу. Но голос даже практически не дрогнул, что немало меня воодушевило. — Какой волк? — покосившись на меня, спросил Кэйа. Такой же короткий ответ, на этот раз с толикой раздражения: — Северный. Кэйа издал короткий смешок, а потом рассмеялся, безуспешно пытаясь прикрыться кашлем. Это выбило меня из огорошенного состояния и, дождавшись, пока капитан вдоволь насмеётся, я с немалой долей обиды и злости потребовала объяснений: — И что в этом смешного? Капитан чуть погодя ответил: — Просто я не знаю, восхищаться твоей везучестью или страшиться… И как у него только язык повернулся назвать моё столкновение с волком — везением?! Это был сарказм или нечто очевидное, что мне одной непонятно в этом мире? Может, в Тейвате встретить чудовище, способное разорвать тебя в клочья, — это хорошая примета?! Вопросы отразились на моём лице, ответ прозвучал из уст капитана: — Ты встретилась ни с кем иным, как с Лупусом Бореалисом, одним из Хранителей Четырёх Ветров Мондштадта. Это большая редкость. Многие рыцари пытаются попасться ему, чтобы проверить свои боевые навыки. И даже получить награды от священного духа, если смогут одержать победу. А ты без особых усилий и намерений привлекла его внимание, просто находясь неподалёку. Да, в тебе определённо есть задатки искателя приключений! Первым порывом оказалось скептически усмехнуться, пробормотав что-то о том, что для меня моё умение находить приключения на каждом шагу не такая уж большая радость, но тут же в голове созрело осознание, и я с круглыми, как две монеты, глазами посмотрела на Кэйу. — Ты серьёзно? То, что я видела, — это священное существо? Ещё и тот, которому поручил защиту Мондштадта сам анемо-бог Барбатос? — Ну да. — Нет, нет… Тот волк был другом бога, которому тут все молятся? И все знают, где он, могут к нему ходить и сражаться с ним? — Ага, — кажется, Кэйа не понимал причину моего удивления. — А с Барбатосом тоже можно так просто встретиться? — я сделала выпад рукой, будто открывая воображаемую дверь: — Вот выходишь из… таверны, например, а там… бог. Капитан усмехнулся: — Кто знает… — Это так странно, — сообщила я, резво повернувшись к нему лицом. — По правде говоря, того самого Барбатоса не видели уже давно. Да и, как я сказал, столкновение с Северным волком — большая удача, а не обыденность, — чуть промолчав, Кэйа добавил: — Поэтому я и назвал тебя везучей. Ты всего два раза покидала город, а уже успела встретить Волчьего Лорда. Капитан решительно похлопал по своим бёдрам, а потом вскочил с места. Повернулся ко мне, протянул руку, чуть склонившись вперёд, будто в поклоне. Я чувствовала себя бодрее и увереннее, но вставать совсем не хотелось. Как и заставлять Кэйу стоять в этой позе слишком долго. Хорошо, что он решил скрасить эти секунды ожидания, бросив шуточное: — Может, если примешь моё приглашение выпить, то, впервые оказавшись в таверне, встретишься и с самим Барбатосом? Под взглядом синих озорных глаз я положила свою руку в его ладонь и поднялась с места, чуть оперевшись о дерево. Капитан, подождав несколько секунд, пока я твёрдо смогу стоять на ногах, не нуждаясь в опоре, ослабил хватку и отошёл в сторону. Я сделала пару шагов вперёд, в сторону. Чувствовала себя каким-то деревянным человечком. Руки и ноги были моими, но ощущались незнакомыми, чужими, да и, осматриваясь, я ощущала себя скорее сторонним наблюдателем. Кажется, я переутомилась. — А когда ты успел пригласить меня выпить? — спросила отрешённо, когда, окончательно потеряв способность находить себя в настоящем, решилась посмотреть в будущее. — Только что, — просто ответил Кэйа. Быстро оказался рядом, протянул мне что-то. Сфокусировав взгляд, я поняла, что это было мясо. Куски жареного мяса на небольшом шампуре. А между ними… фрукты? Прошла минута, пока до меня окончательно дошла мысль, что капитан Кэйа протягивал мне фруктовый шашлык. — Откуда…? — Приготовил в одном из опустевших лагерей хиличурлов, — лишь пожал плечами мой спутник, вцепившись зубами в свою порцию мяса. Дожевав первый кусок, вскользь произнёс: — Ты ведь наверняка проголодалась. «Конечно, — подумала я, — я ведь за последние сутки ела лишь пару ягод да фрукты». Но с удивлением поняла, что не чувствовала сильного голода. Может, из-за переживаний, выпавших на мою долю за последние часы? Свою порцию шашлыка я съела без особого аппетита, хоть он и был довольно вкусным. Капитан оказался способным и в готовке. Когда же трапеза была окончена, несмотря на обессиленные протесты с моей стороны, Кэйа указал путь, по которому нужно было идти дальше. И, уже в сотый раз пожалев о том, что я согласилась на это приключение, хоть выбора у меня особо и не было, я последовала за ним. Еда, маленький отдых и непринуждённый разговор с Кэйей сделали своё дело — следовать за капитаном оказалось не так трудно, как я ожидала. Удивительно, но в Тейвате я заметила за собой, что медленно теряла силы и выносливость, а вот восстанавливала их быстро и легко. Или это была особенность этого мира, его магия, или же моя чужеродность сыграла свою роль. — Но только попробуй снова бросить меня одну, и я пристрелю твой целый глаз, — буркнула я, когда мы уже вышли из тёмного леса. Наблюдая, как на горизонте возвышаются горы и скалы, я поняла, что снова придётся побыть скалолазом. — Какой именно? Они у меня оба целые, — спокойно ответил капитан, осматриваясь и, вероятно, ища самый лёгкий путь попасть туда, куда пошёл неизвестный путешественник. Я же удивилась, спросила: — Тогда зачем носить повязку на одном из них? — Как зачем? — Кэйа даже прервался от лицезрения завораживающих дух пейзажей и озадаченно посмотрел на меня. — Я же говорил, что мой дед — пират. А это, ясное дело, его наследие. «Как бы логично, — рассудила я, — но не очень». — Ну да. Но её же не надевают для… ну, украшения. Повязкой обычно скрывают нездоровый глаз… Следуя за капитаном, вскоре оказалась перед небольшой возвышенностью. Была бы ловче и натренированнее, смогла бы подняться за два рывка. Так, не без помощи Кэйи, поднялась за три. Мой спутник ровным голосом, будто ему не приходилось подниматься по каменной стене, придерживая меня, ответил: — Странное мышление. Ноги у меня тоже здоровые, но я же для чего-то надеваю штаны. Ответить на это мне было нечем. Дальше Кэйа вспомнил историю о пьяном охотнике из Спрингвейла, который, пытаясь найти и поймать золотую рыбку в озере, оставил верхнюю одежду на берегу. А дети из деревни решили над ним подшутить, и, выйдя из воды, охотник не нашёл там свою одежду. Зато нашёл следы кабана, смешанные со следами маленьких человеческих ножек. И загорелся он идеей, что теперь в лесах возле деревни проживают полукабаны-полулюди, и бросился полуголый их искать по всему лесу. За одной историей последовала другая, за подъёмом на одну гору — следующий. Чем больше мы приближались к нашей цели, тем лучше можно было разглядеть огромную каменную башню, разрушенную, но величественную. Она возвышалась посередине огромной территории, окольцованной горными вершинами, и создавалось такое впечатление, что рядом с ней существовал другой мир. Казалось, что здесь царил другой архонт. Это предположение привело в неожиданность даже меня, и я схватилась за него, пытаясь понять, как дошла до этой мысли и куда могла с его помощью добраться. Прожив в Мондштадте это недолгое время, я заметила, что тут плохая погода была редкостью. И, общаясь с местными, я узнала, что сильных штормов или бурь не было уже давно, и это была полностью заслуга анемо-бога Барбатоса, который ветрами отгонял ненастную погоду. Но сейчас перед моими глазами башню окружали ветра невероятной мощи, которые поднимали пыль, срывали с мест камни и порой даже части здания, ещё больше разрушая то, что осталось после, вероятно, долгих лет опустения. Неужели здесь действительно не распространялась власть анемо-архонта? Или погода в местах, где не обитали люди, не стоила его внимания? — Что это за место? — спросила я, наконец поравнявшись с капитаном. Тот с живым интересом разглядывал башню и с первого раза пропустил вопрос мимо ушей. — Логово Ужаса Бури. Того самого дракона, который чуть не разрушил Мондштадт. Сил удивляться не было. Да и казалось, что если сейчас Кэйа повернётся и скажет, что он и есть Барбатос, я просто кивну головой. Но взгляд невольно пробежался по башне, слишком тонкой, чтобы вместить огромного дракона. И я снова задала вопрос: — А где сейчас Ужас Бури? — Главное, что не за нашей спиной, — Кэйа неожиданно похлопал меня по плечу и пошёл дальше со словами: — Нам туда. — А тот, кого мы преследуем, точно пришёл сюда? — спросила я, стараясь не отставать. Земля была каменистая, заросли высокие, деревья густые. Это место явно не было популярным для прогулок и путешествий, а учитывая, что через несколько метров находилось логово самого опасного существа если не всего Тейвата, то Мондштадта точно, было неясно, зачем кому-то ходить по этому пути. — Да. Я даже могу сказать точно, что он стоял именно там же, где стоишь сейчас ты, — не без гордости кивнул в мою сторону капитан. — А этот человек… он случайно не верующий? У Кэйи вырвался лёгкий смешок. Я и сама поняла, что вопрос был слишком неожиданным. — Отчего такая догадка, Сесилия? — Ну сам посмотри, — я слегка заволновалась, размышляя, действительно ли он не заметил связи, или её вовсе не существовало. Или он ждал, пока её раскрою я. Быстро затараторила: — Сначала следы, по которым мы шли, привели нас в храм Сокола. Потом мы пошли в Вольфендом, где обитает Северный Волк. И, наконец, мы по следам пришли сюда, к логову Ужаса Бури. Я остановилась, пытаясь восстановить дыхание после небольшого подъёма по склону. Капитан тоже остановился, посмотрел на меня. — Это же трое из Хранителей Четырёх Ветров Мондштадта. Тот, за кем мы следуем, посещает связанные с ними места. Вот я и подумала, может, он верующий, который решил пройтись по местам, так или иначе близко связанным с архонтом? Показалось, что прошло несколько минут, пока я ждала хоть какой-то реакции от капитана, устремившего свой взгляд на башню. Сначала на лице мелькнул блик догадки, потом довольная улыбка. Кэйа повернулся ко мне: — Действительно, вырисовывается чёткая нить, — протянул, будто обдумывая каждое слово. — Неплохо, совсем неплохо, Сесилия. Почти что похвала от капитана воодушевила меня настолько, что я без жалоб и упрёков последовала за ним, пока солнце, находившееся прямо над нашими головами, не начало уползать за горизонт. Лишь тогда мы обошли башню и добрались до точки, когда капитан Кэйа сказал: — Вот и всё, сворачиваем обратно! Тогда я поняла, что ему ещё было чем меня удивить. — Чего? — Дальше, — указал капитан в сторону, где открывался вид на тихую гладь озера и просторные горы, укрытые зеленью. Мы стояли у резкого обрыва, на каменной кладке, засыпанной песком. Возможно, подумала я, тут раньше была дорога, а обрыв можно было преодолеть с помощью моста, — земли Снежной. Даже если наш путешественник что-то замышляет, это уже не наша проблема. Я огорчённо повернулась назад и зашагала в противоположную сторону. Столько дней дороги, столько препятствий и испытаний ради… ничего? От досады пнула маленький камень, который перекатился ровно в какой-то странный квадратный след на песке. Это был точно не человеческий след. — Страж руин, — кажется, Кэйе уже не нужно было услышать от меня вопрос, чтобы дать ответ. Дойдя до обрыва, осторожно опустилась на землю, невзирая на пыль, камни и сорняки, и свесила ноги, раскачивая их из стороны в сторону. Вскинула голову, посмотрела вверх на небо, которое медленно затухало и меняло нежно-голубой оттенок на более загадочный и волшебный лиловый. Капитан ещё некоторое время походил туда-сюда, может, анализируя следы неизвестного путешественника, а может, просто раздумывая о своём. Когда же он подошёл ко мне и присел рядом, я спросила: — И за каждым путешественником, пришедшим в Мондштадт, так тщательно наблюдают и преследуют? — Не совсем, — уклончивый ответ. — Конечно, Орден Фавониуса проверяет, кто прибывает и покидает Мондштадт. Ради безопасности жителей. Но наша маленькая прогулка была скорее моей инициативой, нежели стандартной процедурой. — И почему этот путешественник так привлёк твоё внимание? Неожиданно ощутила, как Кэйа невесомо коснулся голыми пальцами моей руки. Засиял обычной улыбкой, ответил: — Пока что оставим это под завесой тайны, — пожал плечами, будто говоря истину: — Каждый имеет право на секреты. Слишком засмущалась, чтобы настаивать на чётком ответе. Да и если он не хотел говорить, то и расспрашивать его было не к чему. Меньше знаешь — крепче спишь. Но один вопрос всё же разжёг во мне любопытство, которое легко побороло стеснение. — А меня тоже проверяли? Это был скорее риторический вопрос, ответ на который я думала, что знала. Но приятная погода, долгожданный отдых и, несомненно, интересная компания заставили меня разговориться. — Нет. Я нахмурилась, бросила скептический взгляд. — С чего это? Простые слова вылетели из его губ: — Ты особенная. От неожиданности я залилась тихим смехом. Неверяще покачала головой, разглядывая каменистые горы вдалеке. Обвинить Кэйю в откровенной лести было бы неуместно, поэтому лишь задала вопрос: — И почему же я особенная? Не ожидала ответа. Закрыла глаза, наслаждаясь тишиной, спокойствием и резкими порывами ветра, что не то били, не то ласкали лицо. — Ты вписываешься. Мне нужно было пояснение, и Кэйа, как обычно, прочитал это по лицу. — За это недолгое время ты стала «своей». Для Сары из «Хорошего охотника», Лизы, Айлин. Путешественница такого эффекта не добивалась, даже после всего, что сделала. Наступила тишина, во время которой мне стоило обдумать его слова, своё будущее, своё положение в этом мире. Но спустя время я лишь задала следующий вопрос: — Ты действительно думаешь, что я не вернусь домой? — Не знаю, — честно ответил капитан. — Просто… будь готова к этому. Голос показался настолько искренним и проницательным, что я перевела задумчивый взгляд на своего спутника. Будто кусочки пазла в голове начали складываться в образы: дед-пират, экзотическая внешность, разговоры о далёком доме, о жизни на чужбине, советы о том, как стать «своей». — Ты же родом не из Мондштадта, да? — поймав его удивлённый взгляд, ответила: — Ты сам говорил… Кажется, его удивило, что я это помнила. Кэйа кивнул: — Так и есть, Сесилия. Моя родина… далеко отсюда. — Скучаешь? Может, мне показалось, но едва различимо его голос дрогнул: — Скучаю. — А что мешает тебе вернуться домой? Кэйа посмотрел на меня. Достаточно долго и задумчиво, чтобы мне стало неловко. — Ничто, — последовал простодушный ответ. — Но теперь Мондштадт — мой дом, и покидать его я не хочу. Вероятно, дело было в моём воображении, но, глядя в глаза капитана, устремившего взгляд в сторону угасающего на горизонте солнца, я видела тень «дома», куда он не мог вернуться по какой-то причине. А по какой — спрашивать было неприлично. В конце концов, каждый имеет право на свои секреты.