Мистер Грейвз
20 января 2022 г., 09:21
Только я успел сделать шаг от калитки, как тут же оказался в окружении констеблей и увидел Агафью, что-то говорящую одному из них.
— А что происходит? — я застопорился и постарался аккуратно спросить мужчин — Теть Агафья?
— Ничего особенного, — высокомерно произнесла она — тебе 16, ты несовершеннолетний юноша, эти молодые люди проведут тебя в детский приют, я тебя бы и сама взяла тебя под опеку, но ты и так с больной Софи провозился, а теперь и со мной…
— Я бы мог пожить и сам! — с открытой ненавистью произнес я.
— О нет, сынок, — ее противный высокий голосок был похож на мел, которым скребли по доске — это противозаконно.
— Не называй меня сыном, противная толстая свинья! — наконец-то я сказал это ей в лицо.
Она жестом приказала схватить меня, я бы с радостью сопротивлялся не будь я физически слаб, и окружен шестью взрослыми мужчинами. Меня повели по улицам Дарема, и это видели все соседи и знакомые: булочник — Альфред, продавщица молочки — Камила, бывшие одноклассники и Августин. Городок был небольшой, мало кто понимал что происходит и почему милого и тихого мальчика схватили констебли?
А в моей голове сложился пазл: не нужны были Агафье мои похороны, этим язвительным диалогом она в очередной раз указала на мою бедность и никчемность, намекнула на то, что я беспомощен, что она может выкупить бабулин дом, дабы продать его, уничтожить дерево, сад и все остальное. Вот же мерзкая женщина.
Пока я обдумывал все это, меня уже приволокли к воротам здания. Это было большое кирпичное строение в викторианском стиле, там были красивые сады и тропинки, но в моих глазах все это выглядело пусто и серо. Огромные черные скрипящие ворота, массивность строения и мертвая тишина создавали не самый дружелюбный вид. Меня завели вовнутрь и передо мной открылся вид на серо-голубые стены, отвратительно скрипящий пол из темного дерева, и старый, махровый, зеленый ковер, явно повидавший многое. Ковер простирался вдоль всего коридора и по всей лестнице, ступеньки которой издавали противный скрип при каждом нашем шаге.
На втором этаже меня завели в кабинет, находящийся прямо перед лестницей. Видимо это был кабинет директора или скорее директрисы, потому что там за столом сидела сухая пожилая женщина в странных очках и имеющая какой-то злобный взгляд.
— Проходите молодой человек, — женщина рукой указала на стул перед ней — будем оформлять протокол.
— А это обязательно? Может договоримся и я просто уйду? — я попытался ей подмигнуть.
Женщина этого явно не оценила и лишь цинично скривила бровь.
— Я Франсис Эго — представилась она.
— Феликс Бэрбоун — смирившись с судьбой, ответил я.
— Я знаю, ты у нас на учете — Франсис открыла папку с документами.
— Как это на учете? — а вот теперь я реально опешил.
— Десять лет назад ты потерял мать в возрасте шести лет, — она просматривала мое портфолио, — а годом ранее отца, ты окончил лишь три бесплатных класса, на дальнейшее обучение денег не хватало, твоя бабушка вела небольшое хозяйство, торговала молоком и яйцами на рынке — сухо читала женщина.
— А от куда вы все это знаете? — я задал искренний вопрос — И как у вас оказались документы обо мне?
— Феликс, после смерти твоей матери, твоя бабушка оформила официальное опекунство. Софи должна была написать о своем заработке, о причине смерти родителей, а также всю информацию о тебе. За тем мы все эти десять лет тебя курировали, Софи заполняла анкету за год. Твоя дата рождения - 17 октября 1863г. У нас есть информация о твоих успехах в школе, о твоих медицинских карточках и тому подобное, это были ее обязанности.
— А когда она заболела? Она же не могла ходить! — я нашел несостыковки в рассказе.
— Один из наших сотрудников приходил к ней сам. — спокойно ответила Франсис на мой вопрос.
И тут я вспомнил как бабулю Со навещала какой-то мужчина. Я никогда не спрашивал о нем, думая что это кто-то из ее знакомых, ведь они довольно неплохо общались и причин для беспокойства у меня не было. Надо же, неприметная старушка, а такое от меня скрывала.
— А для чего теперь я вам нужен? — моя голова окончательно сломалась — если вам все известно?
— Нам нужна причина смерти твоей бабушки, твой полный возраст и информация об остальных родственниках. — спокойным тоном произнесла она.
— Бабуля чем-то болела, денег на обследование не было и болезнь мы так и не узнали, лечилась народными средствами, — я просто стал сухо докладывать — полных лет — шестнадцать, родственников больше нет, последней была Со.
Директриса записывала все за мной. А когда мы закончили беседу меня провели в комнату на третьем этаже, она была общей и, кажется, я был там самым взрослым. Такие же стены, пол и ковер как в коридоре, а впритык к стенам длинной комнаты стояли разваливающиеся деревянные кровати и тоже страшно скрипели.
Будет весело — подумал я. Маленькие дети с интересом смотрели на меня, но подойти никто из них так и не решился.
Ближе к вечеру в комнату вошла воспитательница и принесла мои чемоданы с вещами. Я и забыл что на мне этот неуклюжий пиджак, и решил сразу же сменить его на привычный мне вельветовый, такого же цвета, что и мои брюки. Позже нас позвали на ужин, на котором был очень странный луковый суп, он был каким-то пресным и омерзительно выглядел, казалось будто в нем была лишь вода с луком и ничего большего.
Затем та же воспитательница провела нас обратно в комнату, мы переоделись и легли спать. Кровать была достаточно неудобной и маленькой, она явно не была рассчитана на детей старше двенадцати лет. Всю ночь я ворочался, этот скрип каждой кровати, фонари с улицы, светящие прямо в лицо, жуткий вой ветра из приоткрытого окна и лай собак сделали свое дело, в результате которого я не сомкнул глаз. И мою голову не покидали разные мысли, я все еще не мог поверить в то, что вчера ночью я спал в родной мягкой кроватке ничего не подозревая, а эта ночь вынужден провести в приюте.
Наконец наступило утро, по полу застучали каблуки, в комнату вошла уже надоевшая мне воспитательница, которая была милой и дружелюбной, но слишком уж навязчивой. Девушка позвала нас на завтрак.
На моем лице красовались прекрасные синяки под глазами, на голове было гнездо из растрепанных волос, а кожа была бледно-зеленого оттенка. Выглядел я как живой труп, собственно и каша была не лучшего вида. Овсянка с комками? Откуда там вообще комки взялись? Даже из меня повар вышел бы гораздо лучше здешнего. Я ковырял ложкой в каше, все пытаясь распробовать, но не мог, меня воротило даже от запаха. Во время завтрака в столовую вошла директриса Эго, она пыталась утихомирить детей, но гул в столовой не затихал.
— Тихо! — закричала Франсис — Ну-ка позакрывали все рты! — дети действительно довели старушку. Мгновенно наступила гробовая тишина и директриса продолжила дальше — Сегодня будут смотрины, придет две семьи и один мужчина, они хотят приютить кого-то из вас, подготовьтесь и видите себя прилично — она доложила информацию и вышла из комнаты, а ребята в столовой тем временем засуетились и все начали шептаться.
— Это мой последний шанс! — послышался голос за соседним столом.
— У тебя все получится, а вот меня вряд-ли возьмут, мне уже тринадцать, — ответил какой-то белобрысый мальчик.
Некоторые дети оглядывались и тыкали в меня пальцем. Мне было и так не очень хорошо, а из-за этого стало еще хуже. В общем, ничего нового.
Я встал, отнес тарелку на специальный стол для посуды и вышел из столовой. Зайдя в комнату, я отметил, что там было очень тихо и решил попробовать поспать. Проснулся ближе к полудню, начались смотрины, отчего все были наряжены в красивую опрятную одежду.
У девочек в волосах красовались ленточки, а мальчики нацепили на рубашки бабочки, лишь я лежал и пялил в потолок. Почти сразу зашла воспитательница и объявила о начале смотра, затем она забрала одного ребенка с собой. Постепенно комната опустела и я остался один. Чуть позже все дети вернулись вместе, только я не заметил того белобрысого из столовой.
Как выяснилось позднее, первая пара была немолодой, детей иметь они не могли, но очень хотели, пара хотела ребенка постарше и мальчишка прекрасно подошел и по возрасту, и по характеру, и по внешности. Ребята вернулись немного опечаленные, но старались не терять надежды.
Прошло некоторое время и воспитательница вновь стала забирать детей. Вернулись они в полном отчаянии. На этот раз забрали девочку, по разговорам она была подружкой белобрысого, я не уверен, но кажется тот первый голос в столовой принадлежал именно ей. Ребята нервно ожидали последнего смотра. Кто-то ходил по комнате, кто-то поправлял одежду, кто-то просто собирался с мыслями, сидя на кровати.
Комната опустела в третий раз, я продолжал лежать на отвратительно скрипучей кровати в полной тишине. На этот раз по возвращению в комнату на лицах детей было полное недоумение, они перешептывались и странно смотрели на меня.
— Я тут уже пять лет! — конопатая девчуля плюхнулась на мою кровать — А ты только переночевать успел и тебя сразу же забирают! — на вид ей было лет десять, хотя голосок у нее был ну очень писклявый — И ладно было бы тебе лет восемь, но ты взрослый, а взрослых детей редко берут!
Я приподнялся с кровати и удивлённо посмотрел на неё.
— Что? Как это забирают?
— Тому дяденьке нужен был ребенок не младше тринадцати лет, а у нас самым старшим был Алистер, его забрали самым первым сегодня. — она говорила про того белобрысого — И надо же как удачно появился ты! Директриса Франсис тут же рассказала про тебя и сейчас они придут за тобой — она была сильно расстроена и даже расплакалась.
Мне стало ее очень жаль, я пересел так, чтобы сидеть рядом с конопатой и просто молча обнял ее. Девочка всхлипнула и лишь прижалась ко мне.
— Я Лиза — через хлюпанье представилась девочка — Мои родители погибли во время пожара.
— Я Феликс — тихо ответил я — Лиза, я вообще не стремился сюда попасть и не делал ровно ничего чтобы меня забрали, мне тебя очень жаль, я потерял родителей десять лет назад, а вчера умерла моя любимая бабуля. Но я уверен они следят за мной и заботятся обо мне и твои родители тоже смотрят на тебя с небес, — я отодвинул ее и посмотрел девочке в глаза — просто достойные тебя люди еще не появились, но совсем скоро ты обретешь счастье.
Девочка вытерла слезы рукавом кофты и улыбнулась мне. Она взяла меня за руку и ждала пока придет Франсис.
— Ты мой первы друг здесь Феликс — сказала Лиза.
— А ты мой — ответил я — какая твоя фамилия? Скажи, так я смогу тебя найти.
— Мэроу — с улыбкой произнесла девчуля — Лиза Мэроу.
Минут через 7 вошли директриса, воспитательница и мужчина средних лет. Мужчина был высоким и угрюмым на вид, у него были темные, угольно черные волосы, лицо прямоугольной формы и нос с небольшой горбинкой. На нем был явно не дешёвый строгий черный костюм, натертые новенькие туфли и золотое кольцо на пальце.
— Феликс, подойди пожалуйста. — подозвала меня жестом директриса Эго.
— Удачи! — Лиза искренне улыбнулась мне.
Я кивнул ей в ответ, молча встал с кровати и медленно зашагал в сторону взрослых. От неторопливых шагов пол скрипел сильнее обычного, от чего мое лицо скривилось в неконтролируемой гримасу. Мужчина осмотрел меня, его взгляд напомнил мне ненавистную Агафью, после чего задал вопрос.
— Сколько тебе лет? — его голос был тих и груб.
— Шестнадцать. — хмуро и глядя прямо в глаза ответил я.
— Феликс Бэрбоун, верно? — он задал следующий вопрос, также сухо и грубо — Я АлфрИд Грейвз — он протянул мне руку
— Верно. Приятно познакомиться, мистер Грейвз, — я ответил на его приветствие и пожал руку.
— Феликс, я не собираюсь тебя усыновлять, я лишь буду твоим опекуном, а ты будешь помогать мне по дому и работе, взамен на это у тебя будут хорошие условия жизни, согласен? — Алфрид предложил «сделку», по крайней мере я считал это «сделкой».
Я не хотел никуда с ним идти, но это место было мне ненавистно и я согласно кивнул.
— Где ты учишься? — Грейвз не прекращал поток вопросов.
— Нигде, у нас с бабулей не было достаточно средств, я окончил лишь три бесплатных класса — я продолжал хмуро пялить на него.
— Что ж, с этим разберемся немного позже. У меня есть место, куда я мог бы тебя пристроить, необразованный юноша мне в доме не нужен.
Мы оформили все необходимые документы, я собрал вещи и на прощание обнялся с Лизой. Когда мы вышли из здания, я поглядел в окно на третьем этаже, девочка махала мне рукой и широко улыбалась, я помахал в ответ и вышел за ворота. На улице стояла повозка - ландо, новая, красивая, лаково - черного цвета. Так, мы отъехали от приюта. Произошла очередная перемена в моей жизни, а со смерти бабули Со прошли лишь сутки..
