Во власти Корё

            Темнота окружает парня, он будто в невесомости, и в эти секунды что-то странное происходит с его телом: он не чувствует ни холода, ни тепла, он словно в каком-то вакууме. Ему настолько страшно, что даже глаза боится открыть. Вскоре он ощущает твердость под ногами, медленно приоткрыв один глаз, видит впереди такую же водную гладь, но свечение серебристо белое, и Чон перешагивает через пространство. Парень тут же оборачивается, и водная гладь тут же растворяется в воздухе, словно мираж. Чон ничего не понимает. Он проводит рукой по воздуху, как будто что-то пытается поймать, но уже ничего нет. Гук смотрит вперед, моргнув пару раз: «А где дерево и скамейка за ним?». Парнишка крутится по сторонам, но его окружает густой лес. Он не может понять, почему сейчас так светло, когда только что, в парке, всё покрылось темными красками?       «Что происходит?» — сердце начинает сильно ударять о грудную клетку, и страх мурашками ощущается на коже. Может, он просто заснул на этой скамейке и сейчас ему снится сон? Чон ощущает на себе солнечное тепло, легкий ветерок, слышит, как где-то пролетают и щебечут птицы. Сон не может быть настолько реалистичным. Лес зеленый, яркий и красочный, голубое небо над головой, и он совершенно один стоит посередине грунтовой дороги, на которой виднеются следы от колес. И это, между прочим, не шины автомобиля. Мальчишка совсем растерялся. Что ему делать? Но если ориентироваться по карте парка, то он должен идти вперед, и там будет выход. Кивнув и еще раз оглядевшись, Чон делает неуверенные шаги. Хорошо, что он в шортах и футболке, как играл в баскетбол, так и не переодевался, но вот спортивную куртку снимает, потому что здесь, как ни странно, жарко.       Он медленно идёт по дороге, по обе стороны только огромные деревья — и ничего больше. Он хоть на правильном пути? Кажется, что в конце его ничего не ждет, и уже нет надежды на то, что он увидит выход из парка.       Парнишка идёт все дальше, ноги начинают ныть от долгой ходьбы, а эта дорога всё никак не закончится, и жутко хочется пить. Он не знает, куда ведет эта тропа, да и куда приведёт его — тоже. Мальчишке совсем не нравится этот сон, быстрее бы проснуться. Сбавив ход, Чон болезненно стонет, за что ему это? Да и вообще, во сне он не должен так уставать и потеть. Чон останавливается, еще раз оглядываясь вокруг. Он бросает куртку на землю и, выдохнув, больно щипает себя за руку.       — Ах, чёрт! Это больно!       Чонгук потирает больное, покрасневшее место и замирает. Ведь во сне же не испытываешь такой боли, верно? Значит, это не сон? Тогда что происходит? Это реальность?       — Это что… это происходит в реале? Это та непонятная хрень привела меня сюда?       В голове до сих пор ничего не может спокойно встать на свои места. Он просто отказывается в это верить. А уже другая «природа» начинает потихоньку звать его в сторону кустов, чтобы справить нужду. Ладно, он подумает об этом позже, а пока, крутит головой и замечает тропинку, ведущую в лес. Чон карабкается на невысокую гору и прячется за деревьями, спуская штаны.       — Какое облегчение.       Запрокинув голову назад, наконец-то может вздохнуть свободно. Вот теперь у него остались три главных вопроса, на которые он не знает ответа: что делать? Куда идти? И что это за место?       Парню ничего не остается, кроме как продолжить путь по этой неизвестной дороге. Вздохнув, Чон вспоминает, что в кармане шорт у него телефон. Над головой, как в мультиках, загорается лампочка, и он быстро шарит по карманам в поисках гаджета. Включив его, он надеется, что сможет позвонить кому-нибудь и попросить помощи. Но каково было удивление, когда ни одна сеть просто не ловила сигнал, да какой там сигнал, просто жирные красные кресты говорили о том, что связи вообще в помине нет. «Это странно», — думает Чон и разочарованно убирает телефон в карман.       Он решает спуститься вниз и продолжить свой путь. Поставив ногу на небольшой выступ, чтобы спуститься с горки, парень замирает на месте. Это голоса? Он слышит голоса? Чуть не поскользнувшись, Чон со страха прячется за большое дерево, прислонившись к нему спиной. Ему не показалось? Но кажется, нет, потому что голоса становятся всё громче, в сопровождении еще с каким-то звуком. Это звук копыт? Да нет, не может быть такого. Чонгук выглядывает из-за дерева, и неясные силуэты проскальзывают в начале дороги сквозь кусты. Чон садится на колени, чтобы его не было видно, и, наклонив немного ветку, пытается приглядеться, теперь он точно видит нескольких людей, идущих по дороге.       Один из мужчин был одет в черные одеяния, голову обтягивала точно такая же черная повязка, а чуть длинные темные волосы касались плеч. Сильную грудь плотно обтягивал кожаный ремень, в котором закреплено какое-то оружие на спине. Мужчина вёл лошадь за поводья, а на ней в сером балахоне и с капюшоном на голове, что полностью скрывал лицо, сидел человек. Гук не смог рассмотреть, кто это, как бы ни пытался. Мальчишка даже побоялся сглотнуть, наблюдая за ними. Трое мужчин шли позади, за лошадью, один держал корзину с содержимым, а остальные катили маленькую повозку, доверху наполненную чем-то и прикрытую тряпкой. И все это в сопровождении еще двоих человек с оружием.       Чон трет глаза, ему это не мерещится? Они словно сошли со страниц учебника по истории. Быть такого не может. Они проходили это вместе с учителем Пэком, он рассказывал про одеяния древних веков и даже показывал наглядно.       Нет. Он точно спит. Парень снова щипает себя за щеку и морщится. Больно. Но открывает глаза, он на том же месте, прячется за деревом и наблюдает за этими странными людьми. В его голове проскальзывают мысли, он начинает соображать и вспоминать традиционную одежду тех времён, сопоставляя, в какую из эпох он мог попасть. Парень нервно кусает губы. Да нет. Может быть, здесь снимают историческое кино, и он попал на съемочную площадку?       Мальчишка выглядывает из-за дерева, провожая их взглядом. Интересно, кого они везут? Теперь этой дорогой он точно не пойдет, видимо, придется идти в обратную сторону. Стараясь не шуметь, он пробирается сквозь кусты, чтобы спуститься с горки и побыстрее скрыться, пока его не заметили. Спускаясь, он подмечает некоторые детали, понимая, что одежда, которую он успел разглядеть, сильно отличается от той, в которой приходил учитель Пэк на уроки. Она и правда выглядит так старомодно, будто он действительно попал в древнюю эпоху. Всё же, стараясь пока не думать об этом, дабы не спалиться и быть осторожным, Гук пробирается еще дальше и, выглянув из-за кустов, смотрит, как далеко ушли те незнакомцы. Но расстояние небольшое, Чон надеется, что его не спалят, поэтому на свой страх и риск спускается с горки, держась за сухую ветку дерева. Но, как обычно бывает, когда закон подлости приходит в действие, нога соскальзывает с земли, ветка с треском ломается, приводя в движение деревья, и Гук кубарем катится вниз, мараясь в пыли. Он выкатывается на дорогу, несильно ударившись плечом.       — Твою мать.       Тихо ругается он, быстро перевернувшись на живот. Он садится на колени и рукой держится за ушиб. Кажется, голоса затихли. Чонгук тяжело дышит и боится пошевелиться, а уж тем более поднять голову, потому что перед глазами он видит носки обуви. «Вот же я попал», — думает мальчишка, всё также сидя на коленях.       Один из слуг, что держал корзинку в руках, во все глаза смотрит на паренька. Этот мужчина старается не выдать себя каким-то страхом в глазах, а внутри сердце колотится, как бешеное. Чёрт. Этого не должно было произойти. Почему он здесь?       Мужчина ловко слезает с лошади и медленно подходит к пареньку в сопровождении своего охранника. Он приказывает мечникам убрать оружие, и те, слушаясь приказа, опускают его, но стоят рядом. Голос мужчины такой глубокий, очень необычный, этот тембр заглушает приближающиеся к нему шаги. Мальчишку начинает трясти, он ощущает, словно что-то мощное, напоминающее бурю, надвигается на него. Что если его сейчас просто убьют? Ведь ему угрожали холодным оружием.       — Подними голову, — грубо говорит один из стражников, стоявших рядом, и, сглотнув тугую слюну, Чон медленно выполняет просьбу.       Перед ним стоит высокий человек в балахоне, и у Чона странные чувства. Он уже и забыл про боль в плече, осторожно наблюдая, как этот загадочный человек, развязывая завязки и касаясь длинными пальцами, обрамлёнными кольцами, ткани, стягивая капюшон.       Чонгук забыл, как дышать. Забыл вообще, что такое жизнь. Замерев на месте и широко распахнув глаза, он просто не верит в то, что сейчас видит. Длинные черные волосы, переливающиеся от солнечного света. Пучок, собранный на макушке и заколотый золотой шпилькой. Под балахоном узорчатый, нежно-фиолетовый ханбок. И эти губы, они были так знакомы. Точеные скулы, прямой нос, большие красивые глаза и челка, слегка прикрывающая правый глаз. Широкоплечий, смотрит внимательно, изучающе, слегка склонив голову набок. На губах нет и тени улыбки. Гук не может оторвать взгляд. Это точно не сон? Точно? Это не может быть реальностью. Не может. Ведь перед ним сейчас стоит именно тот, о ком Гук грезил все это время, тот, кого он защищал, тот, кто запечатлён на шершавых страницах учебника по истории. Человек, чьё имя и днём, и ночью на устах. Принц эпохи Корё — ХанСон.       Чон приоткрывает пересохшие губы, не переставая смотреть на принца перед собой. Глаза не хотели верить, в голове поток мыслей. Вот и наступил конец его снам. Чонгук просто мечтал увидеть его лицо, его улыбку, но сейчас оно ничего не выражало. Неужели всё, что писали в книгах, правда? А если он действительно сейчас отдаст приказ, и его убьют? Ведь когда-то он без тени сомнения убил своего брата. Из раздумий и паники его вырывает голос.       — Как ты здесь оказался? — интересуется принц. — И что это на тебе? — он рассматривает грязную одежду.       Чон осматривает себя. Точно. Со всеми этими мыслями он и забыл, что одет в свою спортивную одежду двадцать первого века. Мальчишка совсем растерялся, он не знает, что ответить, не знает, что делать. Если сравнить портрет и реальность, то Чон мог с уверенность сказать, что ХанСон в реальности намного красивее. И в книге далеко не все детали прорисованы. Оказывается, его губы пухлее, чем на картинке, и верхняя похожа на изгиб сердца, а веко одного глаза двойное и чуть приподнято. Это делает его еще прекраснее.       — Сокджин, — принц разворачивается к своим слугам, и Гук обращает внимание на того, кого он позвал. — Есть ли у нас что-нибудь, чтобы дать ему переодеться?       Гук хмурит брови, потому что тот мужчина странно на него смотрит. Может, он не доверяет ему? Но, поставив корзину на землю, он, словно растерявшись, откидывает тряпку у повозки и ищет что-то. Но вместо одежды он достает черную накидку и, подойдя к принцу, отдает ему, поклонившись. ХанСон расправляет её, и Гук, явно не ожидавший такого, видит, как принц осторожно подходит к нему и накидывает чёрную мантию на плечи.       — Откуда ты пришёл? Что делал здесь? Или ты шпионишь за нами? Если это так, кто послал тебя? — начал допрос мужчина в черном ханбоке, оголяя свой меч.       У Чона ком в горле застревает от такого властного голоса. Что ему делать? Что сказать? Он ведь не может вот так сообщить, что пришёл из… будущего? Они точно сочтут его сумасшедшим и прикончат здесь. И будет он валяться где-нибудь в лесу, истекать кровью, и никто его не спасёт. Гук снова смотрит на принца, а его величество ждет ответа.       — Я-я… — заикается парнишка, сжимая балахон.       «Что же придумать, что сказать? Давай, Гук, соображай, пока они тебя на мясо не порубили, давай!»       — Я-я… помню, как мы выехали из деревни, и в лесу на нас напали… — начинает придумывать на ходу Гук и очень надеется, что ему поверят. — Я упал с повозки и скатился с горы, ударившись головой, а дальше ничего не помню, и просто блуждал по лесу, пока не увидел вас…       — И тебя никто не стал искать?       — Наверное, никому нет дела до простого слуги… у которого ничего нет… — Чон делает лицо как можно печальнее, а глаза — как у брошенной собаки, пытаясь надавить на жалость.       Интересно, поверят ли они в этот бред? Учитывая то, во что он был одет. Они всё-таки не слепые. Но нужно было сказать хоть что-то, чтобы его оставили в живых. Стоп, а если это все постановка? Что если актёры понапялили на себя костюмы и прикалываются над ним? И сейчас начнут ржать и говорить: «Видел бы ты себя со стороны». Но как тогда объяснить то свечение? Как объяснить, что сейчас день, когда в городе была уже ночь? Нет, это не сон, не иллюзия. Внутренняя чуйка подсказывает, что он реально попал в древнюю эпоху Корё.       — На вашем месте я бы не стал ему доверять, господин, — говорит мужчина в черных одеяниях, обращаясь к принцу.       ХанСон еще раз оглядывает мальчишку. А Гук опускает глаза вниз и молится, чтобы ему поверили и просто отпустили. Но как он теперь сможет уйти, когда увидел того, в кого так влюблен? ХанСон вполне реальный, живой, стоит прямо перед ним, говорит с ним, смотрит. В груди Гука лопается что-то и вибрацией отдаётся в сердце. Кажется, он влюбился снова.       — Хорошо, я поверю тебе, ты поедешь с нами, — говорит принц. — Но если ты обманываешь нас…       — Нет, п-правда, я не шпион, я просто потерялся…       — Следуй за нами и накинь капюшон, не нужно, чтобы люди видели тебя, — говорит мужчина, пряча свой меч за спину.       Гук кивает и встает с колен. От долгого сидения ноги болят, а грунт врезался в тонкую кожу на коленках, создав небольшие ранки. Гук заворачивается в чёрный балахон и накидывает на голову капюшон, не замечая, как ХанСон осматривает его и наблюдает за каждым движением.       — Намджун глаз с тебя не спустит, так что не глупи, — шепчет один из слуг, держа повозку и кивком головы указывая на человека, что ведет лошадь, на которой восседает принц.       Сейчас парень благодарен, что его оставили в живых. Он следует за повозкой и боится сделать лишнее движение. Принц, правда, выглядит очень серьезным, но не злым и не раздражённым. Возможно, что они и не поверили в его бред, либо решили проигнорировать это, либо здесь есть какой-то подвох. Зачем так слепо верить незнакомцу? Хоть это и сыграло на руку Гуку, однако он задавался этими и многими другими вопросами всю дорогу. Вообще очень странно, что такой, как ХанСон, поверил, ведь в книге говорилось о нем совсем иное. Он никогда не помогал людям, никогда никого не жалел. Был жадным и недоверчивым, однако сейчас поверил какому-то странному парню. Чон выдыхает. А может, его сейчас приведут во дворец и бросят в тюрьму? Или там же и убьют? Мурашки бегут по спине, и Гук вздрагивает, когда представляет эту картину.       «Успокойся, ты пока жив и это главное…»

♚♚♚

      Через несколько часов Гук видит вдалеке высокие белые каменные ограждения. Огромные красные колонны, большую массивную черепичную крышу. Чонгук видел дворцы в учебниках, ездил на экскурсию — еще когда учился в школе. Да и вместе с учителем Пэк они облазили всё, что только можно. Он много рассказывал интересного, когда они гуляли по залам, рассматривая, как жила королевская семья. А сейчас перед ним «живой» дворец, где полно людей, где живёт каждый своей жизнью. Где кассир не будет сейчас требовать билет, чтобы пройти сквозь огромные ворота. Где не будет жёлтых ленточек с надписью: «Трогать запрещено». Он увидит всё по-настоящему, реальную жизнь людей той эпохи. Всё же поверить в то, что он каким-то чудесным образом попал в далёкое прошлое, было сложно. Всё, что он видит сейчас, вполне реально, и сотворить такое за несколько часов было бы просто невозможно. Даже к фильмам декорации устанавливают несколько дней.       Они прошли ворота и оказались внутри деревни, внутри простой деревенской жизни. Вокруг было много людей, каждый занимался своим делом, и никто особо не обращал внимания на спутников. То, что увидел Гук, было похоже на один сплошной рынок. Множество беседок располагались вдоль улицы с обеих сторон. Люди продавали ткани, фрукты, мясо, различные украшения. Резкая смена звуков и картинки давили на мозг, ведь, как только они прошли ворота, «городской» шум и суета врезались в уши.       Они спокойно преодолели небольшое расстояние, но не успели повернуть за угол, как к ним навстречу выбежала маленькая девочка и преградила путь. Всё остановились, и Гук почувствовал, как становится тихо, гул смолкает, люди начали оборачиваться и смотреть на них со всех сторон. Он заволновался. Исходя из прочитанного и анализируя ситуацию, ХанСон должен был сейчас отдать приказ страже, чтобы те оттолкнули девочку и пригрозили людям, но каково было удивление парня, когда принц слез с лошади и начал подходить к этой самой девочке. Чон даже зажмурил глаза, так как боялся увидеть что-то плохое. Ведь он не настолько жесток, чтобы обращаться так с детьми? Но спустя несколько секунд он всё же открыл глаза. ХанСон медленно и изящно снял капюшон и присел на корточки перед малышкой, не сводя с неё глаз. И он… улыбается? Гук не поверил своим глазам! ХанСон улыбался ей, а потом погладил её по голове.       — Привет, малышка.       — Оппа! — глаза девочки просто горели огоньками. «Оппа?!» — кажется, что-то не сходится в голове Чона.       — У меня кое-что есть для тебя.       Девочка широко улыбнулась, потирая ручки в ожидании подарка. Вот теперь челюсть Чона с земли было не отодрать. Люди вокруг улыбались и одобрительно кивали, перешёптываясь друг с другом.       — Сокджин!       Слуга, снова опустив корзину на землю, подошел к повозке, откидывая большую тряпку, и начал что-то искать. Через минуту он достал небольшой мешочек и осторожно в поклоне передал её ХанСону.       — Помнится мне, ты так её хотела, — принц достал маленькую фигурку-птичку и передал её девочке. Глаза малышки засветились от восторга, она захлопала в ладоши и неожиданно для Гука обняла принца.       — Мама! Мама, оппа привёз птичку!       Какая-то женщина показалась в дверях небольшого домика и ярко улыбнулась дочке, благодарно кланяясь принцу. Тот ответно улыбнулся и поклонился, а потом подошёл к охраннику и отдал какой-то приказ. Они быстро начали подходить к повозке по очереди и доставать оттуда огромные мешки. Народ оживился, мужчины выстроились в очередь, и охрана начала передавать их в руки людям.       «Что происходит?»       Мысли смешались в кашу. Увиденная картинка не сопоставлялась со знаниями, вычитанными в учебниках и разнообразных статьях. ХанСон ведь не такой человек, он никогда не помогал людям, а здесь он раздает этим беднякам мешки, наполненные содержимым. Он так улыбался, как в его снах, а в книге и слова не было про улыбку и добрые поступки. Чонгук совсем запутался, это ведь, правда, перед ним тот самый принц Корё — ХанСон?