Во власти Корё

      Принц, глубоко погруженный в свои мысли, даже не замечает, как оказывается возле дворца. Стражники и проходящие мимо слуги кланяются ему, и ХанСон, пройдя узенький коридорчик, останавливается напротив массивных дверей. Открыв их, переступает порог, уверенной походкой идёт по направлению к королю, что восседает на королевском троне. Приметив сына, старик слегка улыбается и машет рукой своему слуге, чтобы тот покинул покои, и, поклонившись, мужчина удаляется.       — Здравствуйте, Ваше Величество, — ХанСон останавливается перед отцом и низко кланяется ему.       — ХанСон, ты вернулся, хоть какая-то приятная новость за день…       Принц напрягается и встревоженно смотрит на отца, этот резкий приступ кашля останавливает еще не начавшийся разговор. ХанСону совсем это не нравится, отец борется с болезнью, хоть лекари и выполняют свою работу, но этого недостаточно.       — Отец…       — Всё хорошо, — машет он рукой. — Ты ещё не виделся с ЫнСоном?       — Нет, что-то произошло?       Чует ХанСон — что-то здесь неладно, раз он заговорил о брате. Снова что-то произошло, что доставило неприятности королевской семье. Король усмехается и пересаживается в более удобную позу, смотря на сына, а на лбу его уже залегли глубокие складочки.       — Он перерезал половину невинного народа, когда был на охоте. Они направлялись по одной из дорог, что ведет в наше королевство, — тяжело вздыхает король.       Принц прикрывает глаза, сжимая челюсть, приводя в движение желваки. Как он мог напасть на простой и невинный народ? И принцу сразу же в голову влезает тот странный мальчишка, что встретился им по пути. Если бы не ХанСон, то он сейчас гнил вместе с остальными трупами где-нибудь в канаве.       — Я попробую образумить его, так не может больше продолжаться! — злится принц.       — ХанСон…       — Я буду пытаться снова и снова, пусть даже нам придётся сразиться, я не могу смотреть на то, как мой брат уничтожает всё на своем пути, я остановлю его!       Принц кланяется королю и, развернувшись, покидает королевские покои. Сиюн-ван не спускает с него глаз, пока тот не скрывается за дверьми. Старик знает своих сыновей, и ХанСон пойдет на многое, чтобы защитить деревню, королевство и простой народ. Не медля и секунды, он подзывает одного из своей охраны и приказывает, чтобы тот следил за ХанСоном. Хоть король и не так мягок, изредка показывает свои чувства, когда не должен, но отцовское сердце болит за сына. Слуга в темном одеянии, поклонившись, скрывается, словно тень, принимая приказ короля.       ♚♚♚       Чонгук только и успевает отпрыгивать в стороны, потому что играющим деткам как-то всё равно, кто идёт им навстречу, они, веселясь и смеясь, бегают по рынку. Чон оглядывается и даже успевает поймать маленького мальчишку, что стукнулся об его ногу. Тот улыбается грязной мордашкой, и студент не может сдержать улыбки в ответ. Дети этого времени совершенно другие, им не нужны новые гаджеты, телефоны, они рады так проводить время с друзьями и играть в игры на улице, возвращаться домой с порванной рубахой, но счастливыми.       Гук проходит мимо товарных лавок, с интересом рассматривая, что же здесь продают. Да, это во многом отличается от его мира. В самом начале рынка торгуют мясом и рыбой, прямо при всех разделывая все по кускам. Поморщившись и сдержав рвотный рефлекс, парнишка идёт дальше, на это он смотреть не намерен. Различные травы, специи, небольшие мешочки с содержимым и многое другое. Но больше всего парня привлекают более яркие лавки, и он идёт в другую часть рынка.       Здесь продаётся множество украшений, бумажные фонарики, сделанные по виду зверюшек, или простые, вышитые цветами. Заколки и браслеты, ткани — чего только здесь нет. Чон останавливается, задумавшись на минутку. Он оказался в таком месте, которого уже не существует, это целая жизнь, мир. Будто его засосало в учебник, и он просто прогуливается по страницам истории.       — Извините!       Чуть писклявый детский голос рядом, и Гук едва не валится с ног, но успевает устоять и схватить за плечи девчушку, что случайно сбила его.       — Ты не поранилась? — задает он вопрос, заглядывая в испуганные глаза.       — А ну стой, воровка!       К ним подбегает взрослый мужчина и орёт, чтобы Гук никуда её не смел отпускать. Но мальчишка прячет девочку за свою спину, смотря на приближающегося мужчину.       — А ну верни немедленно то, что ты украла!       Чон, повернувшись к девочке, замечает в её руках кусочек чего-то, похожего на пирог. Да как так можно? Чон начинает злиться и резко оборачивается на мужчину, напугав его своим взглядом.       — Вам не стыдно? Забирать еду у ребенка?!       — Она украла… — но торговец обрывает свою пламенную речь, потому что люди начинают проявлять интерес к развернувшейся сцене.       — А вам не стыдно? Вы взрослый человек, могли бы и закрыть глаза на этот несчастный маленький кусочек хлеба!       — Если я закрою глаза раз, два, она будет делать это постоянно!       Гук ненавидит таких людей, он снова обращает своё внимание на девочку и присаживается рядом с ней на корточки, успокаивающе гладит дрожащего ребенка по голове.       — Больше не делай так, хорошо? — мягко говорит он, боясь спугнуть. — Маленькие принцессы не должны так поступать, — улыбается он.       Девчушка от услышанного округляет свои большие глазки, смотря на Гука, и медленно кивает головой, еле сдерживая улыбку.       — Давай, ступай домой.       Ребёнок кланяется студенту и убегает прочь. Увидев это, торговец начинает кричать ей вслед, уже намереваясь бежать за ней, но Чон не дает ему этого сделать, перегораживая путь. Но от злости на то, что на его пути встал какой-то сопляк, да ещё и защитил и отпустил воровку, его грязный кулак хорошо проезжается по лицу Чона. Парнишка падает на землю, держась за ушибленное место. Да уж, всё всегда решают кулаки, что в древнюю эпоху, что в настоящем мире. Люди в округе ахают и окружают со всех сторон, но никто не спешит помочь Гуку.       — Что здесь происходит?       Строгий голос заставляет народ замереть на месте. Принц появляется, словно из ниоткуда, во главе своего стражника, и торговец, испугавшись, сразу же начинает кланяться и приветствовать господина. ХанСон осматривает лежащего на земле Гука, пока тот поднимается с земли и вытирает кровоточащую губу.       — Я всего-навсего пытался защитить бедного ребенка от этого изверга, а он накинулся на меня! — не выдерживает Чон. — Кусочек хлеба она у него, видите ли, украла, да чтобы вы подавились своим хлебом!       ХанСон переводит гневный взгляд на торговца, хмуря брови. Он этого точно допустить не может, чтобы кто-то поднимал руку на ребёнка, а уж тем более отнимал еду. Мужчина сжимается под взглядом принца и не может вымолвить ни слова. ХанСон без раздумий снимает со своего пояса, спрятанного под подолами ханбока, небольшой мешочек и кидает под ноги торговца. Тот звякает о землю, и мужчина ошарашенно смотрит на него, а потом переводит взгляд на принца.       — Ваше Высочество, не нужно, простите меня!       Он падает на колени перед ХанСоном, не смея взять деньги. Это будет слишком унизительно. А люди перешёптываются и тыкают пальцем на него. Но принц ничего не говорит, он указывает Чонгуку следовать за ним и, взмахнув подолом ханбока, обойдя злостного мужчину, уходит. Чон мнется несколько секунд и идет следом за принцем.       ♚♚♚       Чон сверлит спину господина, идущего впереди. У него широкие плечи, а походка такая величественная. Гук невольно улыбается, но тут же шипит от боли в губе. Засохшая корочка лопнула и снова кровоточит, но не хочется пачкать платок, что дал ему ХанСон. Он бережно складывает его и прячет в карман, а губу вытирает подвёрнутым рукавом рубахи, окрашивая ткань в алые цвета. Теперь он будет хранить этот кусочек ткани. Если он когда-нибудь вернется в свой мир, он сохранится?       — Я даже не узнал твоё имя.       Вдруг начинает говорить принц, остановившись возле небольшого дерева, и смотрит на Гука. Парнишка замирает, увлекшись вытиранием губы, и поднимает на него свой взгляд. Всё происходит словно в дораме: легкий ветерок, бог знает, откуда взявшийся, слегка трогает черные длинные волосы принца, приводя их в движение. Его взгляд, такой необыкновенный, завораживающий, и вдруг глаза парнишки становятся больше от увиденного. Всё как в его сне, принц стоит возле дерева с красными цветами гибискуса. Всё так гармонично и нереально, что Чон вообще забывает, что нужно дышать хоть иногда.       — Вы… так прекрасны… — шепчет парнишка, а сердце так громко стучит в груди.       — Что?       — Эм… — Гук опомнился, а кончики ушей просто горят от смущения. — М-меня зовут Чон Чонгук.       Он резко кланяется и выпрямляется, но его сразу же ведет в сторону от резких движений, в глазах потемнело, но всё быстро прошло. Мальчишка потратил слишком много сил и энергии. ХанСон замечает это, но стоит на месте. Этот незнакомец отличается от людей в его деревне. Он другой.       — Ты ничего пока больше не вспомнил?       Чон вертит головой в разные стороны, хоть он и обманывал за свою жизнь несколько раз родителей, но почему-то врать принцу ему не хочется. Впрочем, у него нет другого выхода. Если он скажет правду, его сочтут за ненормального и точно убьют или будут пытать. А пытки у них слишком жестокие, до летального исхода, уж Гук знает, читал об этом.       — Сильно болит?       — Н-нет, уже всё прошло, — слегка улыбается парень, не показывая, что всё еще больно. — Я… — Гук замолкает, а его перебивает гул пустого желудка.       Становится так неловко, и парень отворачивается, хватаясь за живот. «Как же стыдно, чёрт!» — думает про себя мальчишка, но слышит смех со стороны. Что? Смех? Это смеется принц? Но ведь он… Чтобы удостоверится в своих догадках, Гук поворачивает голову. И правда, на лице принца улыбка, легкая и очень красивая улыбка. Сколько ещё раз Гук снова и снова будет влюбляться в ХанСона? Он уже сбился со счёта.       — Ты, наверное, очень долго плутал по лесу, следуй за мной.       Гук, как послушный мальчик, заворожённый его голосом, следует за принцем. Он готов всю жизнь следовать за ним, куда бы он его ни позвал. Чон краем глаза замечает недалеко, за невысокими деревьями, Намджуна. Он, словно тень, следует за ними, всегда рядом с принцем. От этого мужчины исходит особая аура, и Гук правда ощущает всю эту мощь. Он всегда рядом с ХанСоном, а значит, с Его Высочеством ничего не случится, пока его охраняет такой воин, как Намджун.       ♚♚♚       Стол полон различной еды. Гуку даже стыдно сидеть за одним столом с Его Высочеством. Он ведь как бы ниже его по статусу, причем намного, и не должен вообще здесь находиться. ХанСон позвал его сам, значит, нужно отбросить все и не заморачиваться, но Чон всё равно чувствует напряжение. Девушки в различных красочных ханбоках и высоких заплетенных прическах приносят еду и выпивку. Недалеко сидят девушки-музыканты, играя на древних инструментах, да, это не современный мир, не айдолы, не громкая музыка с битами и рэпом. На уроках истории учитель Пэк иногда включал инструментальную музыку того времени, под звучание которой Гук постоянно засыпал. Но сейчас, когда он услышал музыку вживую, звучание кажется совершенно другим, оно отличается от записи на пластинке.       Принц не даёт девушкам присесть за стол и просит оставить их. Они тихонько удаляются, кланяясь принцу. Только музыканты продолжают свою работу, не обращая внимания на молодого господина. Чон ёрзает на месте, бросая беглые взгляды на Намджуна, что стоял возле дверей. «Ему не позволено сесть за стол?» — думал Гук, но, с другой стороны, если он напьется, кто будет охранять Его Величество? Чон осматривает дом, все выглядит, как на картинке в учебнике, ну почти, только краски намного ярче и сочнее в жизни. Он знает, что это за место. И это место — дом Кисен. Гук никогда бы не подумал, что окажется в таком месте, если он расскажет учителю и Юнги с Чимином, они навряд ли ему поверят. Жаль, что телефону пришла крышка, память точно была бы заполнена фотографиями. Фотографиями, не только историей, но и главным персонажем по имени Сок ХанСон.       Принц наливает в фарфоровую рюмку алкоголь и двигает её ближе к парню. Чонгук думает, как ему поступить, но, если угощают, отказывать нельзя, это дурной тон. Дрожащей рукой он берет рюмку в руки, чувствуя аромат чего-то крепкого, и подносит к губам. Рана начинает щипать, и, зажмурив глаза, отвернувшись от принца, он залпом выпивает, тут же кривясь. Горло обжигает, и этот алкоголь намного крепче того, что он пьет в своем мире.       — Зато твоя рана быстрее затянется, — говорит принц, слегка улыбнувшись, наблюдая за тем, как парня всё еще передёргивает от выпитого, и опрокидывает рюмку, даже не скривившись. — Ешь, не стесняйся и убери свое смущение.       Последние слова звучат как приказ, и Гук должен подчиниться. Желудок уже изнывает, и Гук, отбросив всё, тянется к еде. Ему даже кажется, что и пища, приготовленная здесь, немного отличается от домашней стряпни матери, и он, конечно же, не отказывается от еще пары рюмочек обжигающего напитка. Бегая глазами по величественной фигуре рядом, тому, как грациозно он подносит фарфоровое изделие к губам, смачивая их, делая глоток. Что здесь может быть такого необычного? Сколько он видел, как люди пьют, но это люди, а это принц.       Намджун, приподняв голову, наблюдает за мальчишкой. Он не может понять, что чувствует, но появление этого чужестранца немного тревожит. Как ему поступить и что делать? Он обязательно должен всё решить сегодня. В его голове крутится множество мыслей, которых он боится, которые не должны сбыться, он хочет в это верить. Он знает, что этот парень безобиден, и теперь на Намджуне огромная ответственность. Почему он появился так неожиданно, почему именно сейчас? Опустив голову, воин стоит, не шевелясь, прислушиваясь к звукам извне. Солнце садится, и он ждёт наступления ночи.       Гук благодарит принца за еду, он старается вести себя вежливо и не отказывать ему, соглашаться со всем. Он его не знает, разве что только по книгам, но его поведение немного отличается от написанного, это уже о многом говорит. Может, он всё-таки нашел зацепку для своего доклада? Уже сколько изменений он увидел в принце, а самым неожиданным было — улыбка. Как в его сне. Такая же яркая и солнечная. Чон прикладывает руку к животу, совершая круговые движения. Он наелся досыта, а от выпитого алкоголя уже клонит в сон. Он слишком много пережил за сегодня.       — Я надеюсь, ты наелся, Сокджин дал тебе ночлег, я не знаю, в каких условиях ты жил в своей деревне, но…       — Спасибо, правда, спасибо за всё и то, что приютили меня, — Гук склоняет голову и кусает губу. Как он посмел прервать принца?       Но ХанСон снова улыбается, как мило ведет себя этот парнишка. Принцу хочется узнать его поближе, ему кажется, что за ним скрывается множество секретов. Он выглядит совершенно безобидным, но интересным. У него совсем другой взгляд, и то, что он защитил ребенка, значит, что он не может причинить вред. Или это просто маска на его лице?       ♚♚♚       Вернувшись в свою временную обитель, Гук плюхается на футон и закутывается в тонкое одеяло. На тумбе горит свеча, единственный источник света, что, кажется, согревает его в этой маленькой каморке. Да, так Чон прозвал свою комнату. Кажется, у Гарри Поттера и то чулан был больше. Вздохнув, парень переворачивается на другой бок. Интересно, если он проснется завтра, где он очутится? Снова в Корё или в Сеуле?       Чонгук до сих пор поверить не может, что видел настоящего принца и даже принимал его угощения. Это просто какой-то сон. Сон наяву. Но сколько он еще пробудет здесь, и что происходит в будущем? А если время там просто остановилось? А если идёт своим чередом, то тогда его сейчас все ищут? Он начинает переживать за родителей, его мама наверняка проливает слезы, а отец пытается её утешить, но Гук надеется на другое, на то, что там время просто остановилось, и он вскоре вернется домой.       С такими мыслями Чон проваливается в сон. С завтрашнего дня он будет думать и решать, как ему попасть назад домой. Может, стоит вернуться на то самое место, откуда он пришёл? Может, там найдет ответ? Но это уже будет завтра, а сейчас сытый и измотанный Гук крепко засыпает.       ХанСон, сложив руки за спиной, прогуливается по небольшому саду в сторону своих покоев. Намджун следует рядом, не нарушая покой принца. Хоть они и близки, ведь Намджун с самого раннего возраста был рядом с господином, друзья, лучшие друзья, проводили детство вместе, а его отец один из лучших мечников, что защищал королевскую семью, Нам поклялся, что будет обучаться всему у отца, чтобы защитить принца.       — Намджун, ты можешь идти, — ХанСон стоит возле небольшого пруда и, слегка повернув голову, смягчает голос, а губы выдают невесомую улыбку. — Он, наверное, тебя ждет… — совсем тихо говорит ХанСон.       Мечник благодарит и кланяется господину. Хоть принц, сколько ни говорил ему, что когда они наедине, он может отбросить все эти формальности, они ведь очень близки, Нам и хотел бы так поступить, но это уже вошло в его обязанности. Еще раз оглядев территорию, удостоверившись, что всё спокойно, стражник покидает территорию дворца.       ХанСон, взглянув на звездное небо, медленно идёт в свои покои. Ночь сегодня тепла и спокойна, так же, как и его сердце.       ♚♚♚       В полумраке комнаты, освещенной свечами, на полу сидит мужчина, перебирая травы из одной корзинки в другую. На дворе ночь и пора бы уже идти спать, но он ждёт. Волосы собраны в пучок на затылке, он не смеет их распускать, это обязанность совсем другого человека. И тот человек уже здесь, потому что Сокджин явно слышит тихие шаги совсем рядом. Мужчина садится на колени за его спиной, и слуга, прикрыв глаза, чувствует теплые губы на своей шее.       — Господин отпустил тебя? — шепчет Сокджин, принимая ласку.       — Да, — хриплое согласие в самое ухо.       Большие теплые руки ложатся на талию, а губы оставляют маленькие поцелуи вдоль шеи. Закинув последнюю травинку в корзину, слуга разворачивается к Намджуну. Они смотрят друг другу в глаза и улыбаются. Это слишком рискованно, они знают, но не могут по-другому. Пальцы обхватывают подбородок, и шершавые губы касаются пухлых мягких губ слуги. Намджун ладонью проводит по задней части шеи, вверх, и, достав до заколки, распускает волосы, что легкой волной ложатся на плечи Сокджина.       — Что мы будем делать? — тихо задает свой вопрос Намджун, чуть отстранившись.       — Нам больше ничего не остается, кроме как приглядывать за ним, я не смог ничего сделать.       — Да, но врата не должны были открыться…       — Будем надеяться на лучшее, ведь не зря его привело в Корё?       Намджун, прикрыв глаза, еле качает головой, а рука блуждает в темных волосах. Сокджин прислоняется к его лбу своим, обнимая за шею. От стражника веет теплом, и рядом с ним он совершенно другой. Прикрыв глаза, слуга еле касается его губ, и Нам, развернув мужчину к себе спиной, принимает из его рук гребень. Он бережно расчесывает его волосы, проводя по ним рукой, ощущая их шелковистость.       Теперь на Намджуне большая ответственность. Он должен защищать не только ХанСона и Сокджина, но еще и того мальчишку, что пришёл к ним из другого мира.