Посвящённый Богу

      Зимний день. Погода ещё суровая, и снегá толстым слоем ложились на потёртую плитку, что вымощила серую дорожку; ветер всё задувал под пальто, да колыхал рубаху. Мороз на улице пробрал до головы. На ветки дуба сыпал снег. А парень, лежащий под деревом сипло дышал через раз. То ли от холода, то ли из его голову выбили всю дурь. Нос был сломан. Сухие губы он сжал. Еле сглотнув слюну со второго раза (из-за сухого горла) Феликс с силой опёрся обеими руками об дерево. Наконец, он смог собраться.        Но собственно, в какой момент он свернул снова не туда? 

На дворе был 1879 год.

      В кабинете был едва уловимый свет. Огонь свечи колыхался из стороны в сторону, и только он освещал документы. На потёртом диване размещался парень, в руках с свёртком бумаг.        Детектив подпёр свою спину небольшой подушкой, где совсем выдохся лебяжий пух. Его волосы были слабособранны в хвост, часть прядей выбивались вперёд, и навязчиво лезли в глаза. Кабинет был маленький, хоть Лемюэль и был человеком уважаемым. Старший детектив Люмиэль Второго Лондонского отделения! Но  приходилось использовать пространство по полной: пару шкафов, что ломились документами и его же одеждой. На подоконнике места было тоже не так много: документы, документы, и новая газета. Маленький диван служил не только местом для небольшого отдыха, но и для сна.        Монотонный стук в дверь.        — Господин Лемюэль, к нам пришла весть, о серии самоубийств.        — Если бы это не было чем-то серьезным ты и ко мне не пришел, да?        С безразличием спросил Лемюэль.        — Всем девушкам с двадцати двух до двадцати шести лет…        — Не удивительно. Самый сок. Именно в этом возрасте они выходят замуж. Договорные браки уже не так актуальны, но любовь между супругами до женитьбы скорее как приятный, но совсем не обязательный бонус.        — Иногда я удивляюсь вашему хладнокровию, господин.        — Что-ж, оставь все на тумбе, я прочту собранный материал. 

***

      — Феликс, через неделю будет званый ужин, в поместье Рэдклифф. Нам выслали приглашение, значит мы должны присутствовать.        — Я нежелаю идти туда снова, mama!       — Феликс… — шипя, женщина довольно преклонного возраста защурила глаза. — Прекрати сий постановку        Терзи-младший сжал ладонь в кулак.        — Феликс, я тебя не спрашивала, а поставила перед фактом. Не вежливо перечить.        Феликсу осталось с недовольством, стоя около большого шкафа, где роилась различная одежда выбирать нечто более невзрачное, хоть и разочарорывать мать не хотелось.        Его сборами перед ужином занялась Хельга — девушка-горничная, которая по совместительству была и гувернанткой для него.         — Что предпочтёте, мастер?         — Напомни мне, какие костюмы носят господа моего возраста? Давно не покидал стены поместья…         — К последней трети XIX столетия фрак практически исчез с улиц, уступив место смокингам и пиджакам, и превратился в парадный туалет для торжественных и официальных мероприятий, проходящих в соответствии со строгим протоколом.        Сейчас их стали носить также и танцоры, и музыканты, — девушка умом отличалась. Её знания были обширны, не смотря на её молодой возраст. Всего двадцать пять.         — Подбери что-то нейтральное, не хочу выделяться.         — Я предлагаю вам классическую рубаху, ткань — белый муслин: перед со складками, и высокий съёмный воротник. Жилетка однобортная, прямоугольный лацкан черного цвета, ну или же шоколадно-коричневый. Панталоны на высокой талии. Туфли с низким каблуком и белые чулки. Бежевый шейный платок будет сложенный несколько раз  обернутый вокруг вашей шеи.          — Какая верхняя одежда?        — Тёмно-коричневое пальто.        — Хельга, а у тебя красивый голос! — слащаво и невпопад затянул Феликс, словно мурлыча эти слова. Дамский обольститель с юных лет. Она медленно перебрала нежные рубашки в шкафу и выбрала одну из парадных.       — Господин, прошу держите себя в руках!       — Я держу себя в руках уже целую вечность, милая Хельга.       Как не странно но единственное привлекало Хельгу в Феликсе, это — его состояние.         Деньги, которые правят миром стимулируют и Хельгу. Терпеть и работать в поместье Терзи как бы не был противен ей этот мальчишка.       Стоя у четырёхместной кареты, Хельга собиралась с мыслями, думая над предстоящей поездкой: Феликс  общительный человек, но с людьми он не сходится.       «Тот ещё юноша с характером интроверта» — подумала она.       В этот момент Феликс, уже спускался по лестнице, столь большого и ненавистного ему поместья.       — Господин, прошу проходите. — Протягивая руку к роскошной карете, говорила гувернантка. Ведь иначе представлять семью Терзи нельзя.       В белой карете, с богатым, золотым обрамлением, уже сидела графиня, злобно подёргивая бровью от старческого невроза.       — Феликс, даже я быстрее собралась! — С недовольством протянула женщина, так как сидела  уже продолжительное время.       — Прошу прощения, Мэдисон.       Какое-то время графиня и Феликс ехали не проронив ни слова. Хельга, уже давно проводила их до ворот, и занималась обычными делами. Дорога долгая, нудная ведь поместье Терзи было не близко от Рэдклиффов. Мэдисон решила купить дом за частью Уатчпела.       — Феликс, я думаю ты понимаешь с какой целью я тебя прошу ехать.       —  К сожалению, мне это не интересно.       — Будешь мне грубить? В ответ было молчание.       Графиня Мэдисон и Феликс — частые гости в имении Редклифф, но сегодняшний вечер отличается от всех, ведь сегодня большой праздник в честь дебюта их дочери. Казалось бы настоящий праздник, все веселятся, но Феликсу не праздно. Он прекрасно понимает, что графиня вывела его сюда не для празднества, а лишь чтобы свести двух молодых: Феликса и Елизавету.       Полтора часа спустя, они остановились у поместья.       Выйдя из кареты Феликс, осмотрелся. Он увидел собаку, что сразу заскалилась на него.       «Очередная новая шавка»       Фыркнув, он отвёл взгляд, на дворецкого,  который протягивал свою ладонь чтобы помочь графине выйти.       Проходя в огромную фазенду. Терзи всматривался в большие, обрамлёнными вставками колонны. Феликс устремился взглядом на внушающих размеров дверь около которой стояло по два лакея с каждой стороны.       Эти двое как один: отглаженные пиджаки, белые перчатки, волосы уложены дорогущим лаком. Одним словом — идеальные.       Открывали они дверь также синхронно как и моргали.       Проходя в коридор дворецкий рассказывал им про каждую картину будто они их никогда не видели.       — На этой картине изображён первый хозяин этого имения: Эдвард Редклифф, уже как три поколения назад он построил этот дом.       — Я слышала эту историю уже миллиарды раз, Михаил, и каждый раз как в первый.       В ответ на это Феликс лишь цыкнул, уйдя в бальный зал без остальных. Сам знает.       Входя в грандиозных размеров помещение, Феликс, первым делом заметил количество гостей на этом событии. Неудивительно, ведь это был дебют их дочери — Елизаветы Рэдклифф.       Затем неосознанно он начал всматриваться в интерьер, чтобы справиться с паникой  внутри себя.       «Интерьер меняется не так часто как хотелось бы» — сам себе хмыкнул Феликс.       Думая, парень, бегал глазами по живописным аркам, обвитыми неотразимыми цветами из меди. Каждая арка ведет на небольшой балкончик, с которого открывается вид на зал сверху. Всего их было пять.       В середине зала, возле одной из арок расположено небольшое возвышение для оркестра, за ним она не имеет выхода на балкон. Среди слуг, что курсировали с подносами,  нагруженными легкими закусками и некрепкими напитками, имеется несколько охранников следящих за обстановкой. Далее, он заметил шведский стол с закусками расположился напротив окон.       Начиналось всё с канапе из ягнёнка и свежих овощей. Салат латук, огурцы и помидоры черри, а сверху был кунжут с соевым соусом: прямиком от купцов Китая. Дальше расположились тарелки с тарталетками. Начинку их можно было перечислять ещё долго: сладкие, солёные, горькие или не очень. Каждые минут десять дворецкие пополняли стол чем-то новым и господа оставались довольны. Также были и горячие блюда. Ароматный карри заставлял некоторых кусать губы. Приятные запахи азиатских специй и мягкого мяса с собственных ферм не заставляли себя ждать.       Феликс решил уйти от толпы и запахов в угол помещения, где как ему казалось намного тише и спокойнее. Отсюда прекрасно видно всех гостей что собрались на мероприятии.       Например в дальнем углу стоял Эдгар Бейтс — влиятельный человек полководец и государственный деятель.  В левой руке он держал бокал с белым сухим вином а в правой тарталетку с чёрной икрой.       Рядом расположилась состоятельная дама, имя её он даже не вспомнит, впрочем это не важно. Она была поистине прекрасна: бледная, но с легким румянцем, светлая кожа, словно статуэтка, окутанная романтической вуалью из молчания и робкой улыбки. Завышенная талия, акцент на хрупкие плечи и грудь. Летящие пастельные ткани, кружево и цветочная вышивка на платье, юбка которого пышно падала вниз, еле-еле прикрывая щиколотку.       Эта дама сразу очаровала парня, что не смог совладать с собой и отказаться от соблазна заговорить с столь интересной ему личностью.  По-крайней мере — красивой!       Недолго думая Феликс пошёл напрямую, быстро сгенерировав нежные слова в голове. Жаль, что Мисс  Нетчел стояла не одна. Мужчина на вид лет 30 уже стоял рядом с ней. Ванильные речи сыпались ей в уши. Феликс озабоченно своим видом поправил рубашку, рукой взбудоражил волосы. Собственно, в лучшем виде и свете. Теперь уж точно из точки «а» в точку «б». Вперёд к цели.       Терзи прокашлялся в кулак, чтобы его заметили.       — Добрый день, прекрасный бал, не правда ли, Сэр? Могу я украсть вашу обворожительную Мисс всего на один танец?       Феликс поцеловал протянутую руку дамы и заулыбался во все зубы. Чуть ли не мурчал от удовольствия как мартовский кот.       А мужчина притупился. Отказать — не вежливо. Соглашаться — не хочет.       Тем временем мисс приглянулся  этот джентльмен. Ведь он высокий, имел чёрные, длинные (аккуратно подстриженные и уложены волосы, обворожительные голубые глаза в которых она уже потеряла рассудок. Ну и конечно — деньги.       Феликс получил в ответ прозвучало согласие. Терзи, почувствовав себя победителем он сразу потянул девушку в танец не дав и секунды одуматься.       — Вы поистине прекрасны, не укротите мой интерес узнать ваше имя, мисс?       — Вы так любезны. Моё имя Кристин. Кристина Нетчел.       — Нетчел? Я рад. Неужели мне представилась возможность познакомится с такой знаменитой личностью?       — Ну что вы, не преувеличивайте. Лучше, скажите, как мне обращаться к вам?       — Феликс Терзи.       — Ох я наслышана о вас и, вашей матери? — она робко спросила про Мэдисон, но Феликс пропустил это мимо ушей.       — Приятно слышать. Значит о нас ещё помнят.       Юбки дам пестрили.  Свежие, осенние цвета, нежные, яркие. И всё это мешалось в один комок под музыку. Вальс.       Кристина робко сжимала мужское плечо, еле касаясь его своей грудью, от чего то ли дело извинялась да смущалась.       Кружась в танце они говорили ещё долго. На какие-то социальные темы. Нетчел воспитывалась в строгости: родители даже не проявляли ей капли любви, поэтому, Кристин все больше и больше пленилась влюблённостью без попытки сопротивляться.       — Миледи, это был волшебный танец, я рискну предложить вам провести время вдвоём, вне стен этого поместья. Надеюсь на согласие!       — Я приму ваше предложение. Спасибо, — она еле улыбнулась.       Музыка закончилась.       Выйдя на улицу Феликс почувствовал облегчение, взглянув в её глаза. Чувство сытости он получит скоро.       — Как насчёт пройти в глубь сада? Там прекрасные чайные Розы Мадам сама их покупала в Уатчпеле!       — Заманчивое предложение.       Взяв её под руку, Терзи повёл её в глубь. Огибая арки из цветов, небольшой фонтан с декоративными-игрушечными птичками на жёрдочках рядом. Он повёл её туда, где даже если сильно захотеть не услышать крик.       Но чем дальше — тем меньше цветов. Ограда близилась около томных деревьев громоздкой ели. Опилки вымещали тропинку дальше.       — Мы близко?       На её вопрос было только молчание. Девушка не много насторожилась и её плечи бессознательно дёрнулись. По спине прошлись мурашки и лёгкий пушок на коже привстал. Было без людно. Все веселились на балу.       Терзи старательно игнорировал вопросы, будто интригуя  жертву до самого конца. Кристин снова посетило волнение.       «Неужели этот сад такой огромный? С виду это совсем небольшое поместье»       Феликс как никто другой знал территорию этого места, он тут был слишком часто.       — Мы почти пришли это место прямо за тем деревом. Проходи первая. Присаживайся.       Около дерева была лавочка.       Недоверчиво девушка прошла ближе к дереву осматриваясь по сторонам. Она присела и поджала юбку, чтобы лишний раз не пачкать её. Зрачки сузились. Кристин одна. С первым встречным. И обстановка отнюдь не романтичная.       Феликс шагнул к ней. Её руки он прижал к её коленям, как раз там, где она сжимала юбку. Его губы сначала касались девичьей щеки, после и подбородка. Будто он сам себе оттягивая сладкое утоление потребности еды.       Карин замолка. Вроде, она даже перестала дышать от страха.       Феликс поцеловал её в губы. Но не жадно, больше, даже, с нежностью. Медленно проведя языком по верхнему ряду зубов, проскользнув дальше, в приоткрытый рот. Его губы были влажные. А руки всё сильнее сжимали хрупкую, почти детскую ладонь.       Карин часто задышала. Казалось, её либо стошнит, либо она потеряет сознание. Ноги затряслись.       Он отпустил её, вдоволь насытившись юношеской, чистой, как родниковая вода душой. Её энергией. Её телом.       — И ни кому ни слова, — усмехнулся он и подмигнул.       Карин сглотнула. Сказать ей было нечего.       Сил никаких.