у страсти твои глаза.

йок не мигая следит за чужими руками, которые неуверенно дрожат, снимая последний элемент одежды. как и ожидал парень, данай — абсолютно совершенен. изъяны, которые мы видим в себе зачастую незаметны чужому глазу. то, как зажимается данай наводит на мысли о его очевидных для себя же недостатках. интересно, что именно добавляет неуверенности обнаженному лейтенанту, который готов горы сворачивать в одежде? будто вместе с бельем он снял с себя образ унара. окончательно становясь тем самым данаем, который, вероятно, всю жизнь мечтал стать кем-то другим. — тебе стоит убрать подушку, господин полицейский. — йок улыбается, рассматривая растерянное лицо. — неужели тебе не приходилось раздеваться при ком-то постороннем до этого? — в следующую минуты йок заливается смехом, потому что в него летит та самая подушка, которая, вероятно, сохранила запах кожи даная. йок мотает головой, стараясь думать в нужном сейчас направлении. — можешь немного расслабить ноги? я же тебя не для криминальной хроники вырисовываю. помнишь, пи, у меня гениальный проект? дан улыбается и следует указаниям художника. ему неловко не столько от обнажения тела, сколько от ощущения абсолютной наготы души. йок видит его насквозь, дан готов поставить на это свою квартиру. довольно сложно находиться с тем, кто под кожу залез, ничего особенного для этого не делая. йок отвлекает даная разговорами, делая атмосферу более непринужденной. оба понимают, что между ними нешуточное напряжение. увлечение, страсть, интерес и адреналин при каждой встречи просто снимают все предохранители и дают на миг забыться о том, кто они. дан зависает, наблюдая за шевелящимися губами йока, который иногда отвлекается на смешки и улыбки. к слову, они совершенно превосходны. это начинает пугать. данай чувствует, как сильно бьется его сердце и отгоняет от себя наваждение. голос йока прорезается сквозь туман в сознании, и дан слышит вопрос, видимо, заданный не впервые: — ну так и? как тебе служба блюстителем порядка? — что ты хочешь услышать, задавая этот вопрос? — правду? — йок останавливается на несколько мгновений и бросает на даная короткий взгляд. — я… я не знаю, что сказать. представлял себе все несколько иначе, когда пошел по этому пути, сейчас… я скорее растерян, не знаю. йок замолкает на долгие минуты, сосредоточенно глядя в лист, все больше пачкая пальцы, которые кажутся дану произведением искусства. он смотрит на того, кто стал его сердцем за ужасно короткое время. данай ласкает его глазами, прекрасно зная, что вскоре потеряет. то, что изначально обречено на провал, исчезнет. в жизнь младшего лейтенанта больше никто не ворвется таким ураганом, не снесет все преграды и не улыбнется также широко и искренне, будто этот незнакомец в маске — весь его мир. данай никогда не сможет заслужить его, такого светлого, рядом со своей прогнившей душой. слезы непроизвольно катятся из его глаз, и он чувствует себя героем картины канабеля «падший ангел». — ты чего? — йок обеспокоенно смотрит на безмолвно плачущего человека перед собой и поджимает губы, будто читая чужие мысли. — ощущение такое, будто пришел на исповедь. — данай усмехается, чувствуя непрекращающиеся влажные дорожки, стекающие на чувствительную шею. — я ведь… знаешь, — дан громко сгладывает, опасаясь потерять йока сегодня. нет, он пока не готов. может, в другой раз. — я кое-что совершил в прошлом, кое-что ужасное. я никогда не поступил бы так вновь, если бы вернулся туда, но я уже не искуплю эту вину. — дан мельком смотрит на замершего йока, который выглядит до того мягким и уютным, будто стараясь показать, что в силах защитить чужое пространство. — тогда мне казалось, что я на стороне справедливости. я ошибся, йок, я так ошибся. — данай опускает голову и постепенно успокаивается, освободившись от тягостных мыслей. он вытирает щеки и отворачивается к окну. — эй, теперь все позади, — йок вдруг ободряюще улыбается и возвращается к картине, добавляя последние штрихи. — все хорошо. — парень будто пытается убедить в этом себя. он показывает картину данаю и, получив одобрение, откладывает лист в сторону. йок быстро преодолевает расстояние между ними и подползает совсем близко. перепачканные пальцы касаются влажных щек и оглаживают их, оставляя пятна. — даже с ними ты выглядишь как искусство. — йок приближается к дану и соприкасается с ним лбом. — ты молодец. спасибо, что доверился мне. я уверен, ты сделал тогда то, что должен был. — йок обнимает даная, зарываясь длинными пальцами в волосы на чужом затылке. данай крепко обнимает парня, прижимая к себе, совсем забывая о собственном обнажении. кажется, сегодня он не потеряет свое сердце. у него еще есть время.