у страсти твои глаза.

— пришел позвать тебя на ужин. — теплая улыбка снова обнаруживается на сияющем лице, которое, должно быть, устало быть настолько ослепительным. — пойдешь? «как я могу отказать ему, когда он выглядит таким восторженным? это больше не в моей власти. теперь я хочу лишь одного — защищать его. никогда еще мое сердце не вступало в такую отчаянную борьбу с разумом.» за ужином йок флиртует так открыто и оглушительно, что хочется остаться в этом моменте пусть не навсегда, но хотя бы на несколько мгновений дольше тех, что им отведены. дану кажется, что больше никогда они не смогут так непринужденно есть бок о бок, не затрагивая темы тяжелого прошлого или неудавшихся жизней. это так уютно и болезненно прекрасно. дан ждет подвоха. ждет, что фея-крестная вдруг взмахнет палочкой и все волшебство исчезнет, не оставив им шанса. как же больно думать о том, что когда-то станет недоступным — невзначай касаться носком кроссовка его потасканных кед, улыбаться искренне в ответ на очередную до ужаса бредовую шутку и едва заметно любоваться его ямочками. йок шевелит своими невероятно привлекательными губами, и его взгляд становится вдруг проницательным и будто возмущенным. дан подозревает, что тот читает мысли. «не стоит так сильно уходить в себя и думать о времени, которого у нас никогда не будет, упуская те мгновения, что есть сейчас.» рассказать историю своей самой большой ошибки оказалось слишком легко. дану тяжело дается осознание того, как сильно он подвластен чарующей энергетике йока. он раскрывается с ним, сам того не осознавая. данай уверен, что йок знает его гораздо лучше, чем может показаться. он будто считывает всю информацию по эмоциям, жестам, читает недосказанное между строк. в голове дана проносятся строки о том, какой его мальчик умный и эмпатичный. вероятно, они оба роют себе яму, когда стоят около первого настенного рисунка дана. йок снова поддерживает и окутывает спокойствием со всех сторон. «вероятно, я никогда не могу стать для него настолько же значимым. он никогда не станет нуждаться во мне также, как я нуждаюсь в нем» йок слишком понимающий. данай внутри параноит немного от ложного осознания. ему вдруг кажется, что йок согласен с его мыслями. даная одолевает желание стать для йока кем-то более значимым, кем-то, кто сможет положить свою жизнь на кон ради него. дан настолько потерян в своей голове, что совсем не обращает внимания на полные обожания глаза, в которых плещется океан нежности. йоку никогда ничего не будет нужно взамен на свою любовь. йок ведь сам выбрал этот путь. дорогу, по которой он будет идти с полицейским. вопреки всем негласным правилам их банды. парень всегда высоко ценил дружбу и степень своей преданности коллективу, но в последнее время он стал задумываться о природе его взаимоотношений с парнями. вероятно, если встанет выбор, йок из принципа не станет на сторону дана, однако уверенности в этом все меньше. сердце-то у йока всего одно, и оно стоит рядом и улыбается, когда йок обещает показать завтра что-то очень важное для себя.               «я люблю тебя. так чертовски сильно.» данай гладит ладонь йока, пока тот увлеченно рассказывает ему об очередном проекте в универе. они сидят около дома младшего в ожидании обеда от его мамы. женщина оказалась очень легкой и приятной, теперь дан совершенно точно понял, откуда у йока такая светлая личность. предложить свою помощь тем. с кем предпочел бы никогда не связываться. дан долго вынашивал это, обдумывая все риски, которых было слишком много. никогда в трезвом уме и рассудке он бы не пошел на это, но у него наконец есть шанс стать тем, кто будет для йока щитом. вероятно, этот мальчик приведет его к искуплению пожирающего чувства вины. йок замолкает на долгие минуты, прижимаясь к сидящему рядом дану особенно близко. он целомудренно касается губами чужого уха, будто это не он чуть не отгрыз дану нижнюю губу полчаса назад. «такой дьяволенок.» дан улыбается, наблюдая, как его взбалмошный котенок чуть не залазит на него в поисках ласки. слишком поздно думать о будущем, которое их ждет. предвкушая абсолютный крах их истории, даже вернувшись в прошлое, дан все равно бы пошел в дом тави, все равно позволил бы йоку спасти себя, чтобы утонуть в его улыбке навсегда.