Записки на полях

Син Цю опять задерживается. Он часто сидит в библиотеке до глубокой ночи: иногда за очередной историей о благородном рыцаре, иногда за какой-нибудь работой, иногда за домашним заданием от очередного репетитора. Или служанки, или старший брат рано утром будили гидро мечника, отправляя того досыпать, если время позволяло, а если же нет — то сразу умываться и завтракать. С приездом путешественника и Беннета, последний взял на себя заботу о Син Цю. Когда Беннет оставался у лучшего друга (всё ещё стесняясь даже в мыслях называть Син Цю возлюбленным), то дожидался полуночи, и если торговец не появлялся на пороге спальни, то шёл за ним в библиотеку. Обычно по дороге сбивал несколько ваз с цветами, пару раз как-то умудрялся ронять портреты предков, в общем, оповещал весь дом о том, что Син Цю опять не в постели и утром будет вяло и осторожно заниматься делами, потому что тело болит после ночи в неудобной позе. Хранилище книг встретило гостя тишиной, приглушёнными ночными голосами за открытым окном и едва подрагивающим пламенем свечи. Беннет тяжело вздохнул. Опять Син Цю уснул под открытым окном. Заболеет же, несносный мечник, а потом будет взваливать на себя слишком много, как только более-менее поправится. — Син Цю, — осторожно потрепав за плечо, попытался вытянуть книгу из рук мечника. Зря. Стоило жителю Ли Юэ дёрнуться, как Беннет тут же отпрянул, резко дёрнув книгу и задев свечу. Та, как ожидалось, упала и лизнула пламенем деревянный стол. Подгоняемый ветром, огонь стал расползаться по столешнице. — Беннет! — резко проснувшись, взмахнул рукой Син Цю. Мерцание Глаза Бога — и огонь потушен, — Ты в порядке? Не обжёгся? Всё хорошо? Если честно, Беннет готов провалиться сквозь землю. Опять он всё испортил, заставил Син Цю волноваться и чуть не превратил его в куриный шашлык. Он опять принёс неприятности в жизнь того, кто ему дорог. Беннет уверен: мальчику снова придётся слушать лекцию старшего брата о том, что искатель приключений совершенно не годится в компаньоны такому замечательному Син Цю, что стоит уделить время занятиям и помощи в гильдии, а не прогулкам с гостем. — Беннет, — медленно поднимаясь, осторожно протягивая руки, словно перед ним напуганный зверёк, тихо проговорил Син Цю. — Всё хорошо? Нет, не хорошо, Син Цю. Совсем нет. Беннет смотрит на того печально. Кусает губы и не знает как начать. Он очень многое хочет сказать, правда, но… Когда в последний раз они говорили о брате, придумывали, как Беннет мог бы добиться его уважения, он, пиро мечник, чуть не довёл своё сокровище до слёз. Беннету кажется, что он мог физически ощущать ту боль, что была в глазах цвета кор ляписа, будто этот самый камень медленно стирается в пыль, трескаясь с оглушительным грохотом. Подобного повторять не хочется. Он мотает головой. — Напугался, — растерянно улыбаясь, почёсывая затылок, отводит взгляд в сторону стеллажей. — Пойдём спать? Уже поздно. —Ты что-нибудь разбил, когда шёл сюда? — он не упрекает, просто интересуется, кулаком потирая усталые глаза. — Нет, — поэтому неудача решила отыграться за спокойную и тихую дорогу до библиотеки пожаром. — Только это. — Ничего, пустяки, — Беннет знает этот взгляд Син Цю. Тот подсчитывает, во что это встанет ему. Лекция от брата? Шепотки от служанок? Косые взгляды? — Я… — «возьму вину на себя» хотел бы он сказать, вот только его опережают. — Не смей, — вот они, отблески кор ляписа в Облачном море. Острый взгляд, приказной тон того, кто привык управлять, раздавать указания и не терпеть поражения. Это у них с братом семейное. — Но… — Мне повторить? — даже не смотрит, закрывает окно, разворачиваясь спиной к Беннету, мол, разговор окончен, идём в спальню. — Господин коротенькие шорты опять командует, — к счастью, знает, как усмирить взбунтовавшегося гидро. Как и следовало ожидать, Син Цю вспыхивает, как заоблачный перчик, как ветряная астра — в одну секунду до самых кончиков ушей. Смущается. Быстро оглядывается, будто кто-то прячется меж стеллажей, будто кому-то есть дело до них в тёмной библиотеке. Подскакивает к Беннету, закрывая рот ладонями, и шепчет жарко в самое ухо, заставляя толпы мурашек бегать вверх-вниз: — Прекрати, — и тон уже не такой. Он теперь более просящий, почти умоляющий, как и взгляд, который стал куда мягче. — Тебя же могут услышать… — Все спят, только ты, как обычно, уснул за книгой, — взял в кольца ладоней хрупкие на вид, но сильные на деле кисти, мягко убрал от лица, не забыв губами коснуться кончиков пальцев. Этого хватило, чтобы Син Цю мелко задрожал и тяжело сглотнул. — Ты опять это делаешь, — шепчет. — Что? — так же шёпотом продолжает, откровенно наслаждаясь бликами от уличных фонарей на бледном лице. Беннет уверен, что щёки у того всё ещё горячие. — Сжигаешь, — и это правда. Они оба это знают. — Так потуши, у тебя хорошо выходит, — не без усмешки произносит, прежде чем поднырнуть под торговца и ловко закинуть его на плечо. — Спать, у тебя режим. Утром, пока Син Цю ещё спал, Беннет осторожно выполз из кровати и отправился на поиски старшего. Честно признаться, получить свою долю недовольства и постараться как-то загладить вину. Разумеется нашёлся тот в злополучной библиотеке. — Господин… — с поклоном, как когда-то советовал Син Цю, начал Беннет. Но в этой семье привычка его перебивать. — Во сколько? — знакомый изучающий взгляд, только сейчас оценивалась стоимость ущерба в море и печатях. — Чуть за полночь? — Беннет ловит суровый взгляд. Старший будто говорит: «Что ты тут вообще забыл? Почему ты с ним общаешься? Не желаю тебя с ним видеть, но и ссориться с младшим не хочу. Ты понимаешь, что стоишь между нами, неудачник?!» Но… — По крайней мере он высыпается, — с тяжёлым выдохом принявшего поражение проговаривает старший. — Ты же знаешь, что имеешь на него влияние. Он не спрашивает, утверждает. Беннет не задумывался никогда над этим. Да, бывало, мог успокоить разбушевавшегося гидро мечника, но это потому что Беннет важен ему, разве нет? Разве у старшего брата не больше влияния и авторитета? Беннет смотрит на мужчину перед ним и понимает — нет. Пиро мечник действительно стоит между ними. И если позовёт его в приключения, попросит бросить всё, то Син Цю без раздумий бросит. — Используй это с умом, — окинув парня взглядом, прикинул что-то в уме и продолжил. — Долина Гуйли, — подцепив оставленные принадлежности для каллиграфических уроков младшего, быстрыми и точными движениями накидал карту, подписав где что. Почерк у него куда лучше, чем у Син Цю. — Думаю, сможешь разобраться с местными хиличурлами и покопаться в руинах. Заработаешь на оплату ремонта. Подняв взгляд на собеседника, старший понял, о чём говорил Син Цю, когда упоминал, что Беннет будто загорается изнутри. Ещё бы не загореться! Самый отстранённый, не желающий его видеть и надеющийся на скорейший уход (хотя Чун Юнь может в этом посоревноваться) человек даёт поручение! Ему! Беннету! Чтобы поднять себя в чужих глазах, он даёт шанс. Мелкое поручение, которое (Беннет искренне надеется) удастся выполнить без катастрофических деталей. — Я всё сделаю! — собравшись уже покинуть библиотеку, воскликнул парень. — До пяти, — остановил у двери ровный тон. — Занятия заканчиваются в пять… «… а потом он пойдёт тебя искать», — эхом звучит оборванная фраза. — Я успею, — улыбается широко и открыто, старается согреть теплом эту надменную и циничную душу. — Буду ждать, — успевает бросить в спину, прежде чем Беннет стрелой помчится в долину. Он успеет. Он сможет. Не упустит шанс на одобрение.