You made me feel

       Всё вокруг было как обычно. Те же стены, тот же потолок и пол, тот же увлажнитель воздуха. Та же Микаса. Всё так же, как и вчера. Только теперь, веки Эрена не были опущены. Его глаза были вполне открыты, и смотрели в потолок. Из них по щекам сочилась влага, падая куда-то на подушку. Сам он не двигался, и не понятно дышал ли. Даже не понятно, моргал ли. Понимал ли, где находится? Чувствовал присутствие Микасы? Наверное невероятно жутко, сначала спешить к любимой девушке домой, а потом увидеть перед собой белый потолок. Микасе хотелось верить, что именно так всё и было. Без боли и страданий. Опомнившись, Микаса пулей побежала искать помощи от врачей. Никто почти не мог разобрать того, что она говорила. Сдавшись, она только и повторяла номер палаты. А через пару мгновений, дверь в палату уже была закрытой, и Микасе больше ничего не было доступно. Сидеть и просто ждать было невыносимо. И в голову пришёл Армин, которого точно нужно было разыскать. Она успела поднять на уши все отделения, чтобы найти друга. И нашла. Увидев её, Армин совсем не хотел слушать, то что она ему скажет. Он испугался. Глаза её были расширены, а дыхание сбито. И она могла принести только две вести, одну из которых он выдержать не в силах. — Эрен…он — говорить было трудно. Дыхание ещё не успело восстановиться, а слова пробегали в голове слишком быстро, образуя кашу. — Эрен…он…он…очнулся… — Что? Когда? Ты уверена? — теперь и глаза Армина были широко распахнуты. Он тряс Микасу за плечи, будто так из неё посыпятся монеты. — Я зашла к нему в палату, а он лежит с открытыми глазами. И всё. Только глаза открыты. Потом сразу позвала врачей, и побежала искать тебя. — Ладно. Сейчас надо постараться успокоиться. Ты посидишь в моём кабинете, пока я всё узнаю. И если что, ты сразу же поедешь домой, пока я тебе не позвоню. Ладно? — Ладно. — Микаса отвечала уже машинально. Её переполняли эмоции. Эйфория, сменилась каким-то отчаянием, но радость всё равно переполняла её. Микаса позабыла и о своей работе, к которой скоро надо бы вернуться. Работать она сегодня уже не сможет. И находиться рядом с больницей, зная что где-то там, в палате сто тридцать девять лежит Эрен, пришедший в себя. Сейчас только и оставалось, что сидеть в просторном светлом кабинете Армина, в убивающем ожидании. Микаса так не любила ждать. Это просто невыносимо. Есть весомая разница, когда ты ждёшь свой заказ, сидя в шумном кафе, и когда ты ждёшь либо радостную весть, от которой серце выпрыгнет из груди, либо оглушительный приговор. Сейчас Микаса осознала резко для себя, что кажется действительно полюбила Эрена. И не так, что она любит его только в определённых условиях, а так, что она хочет пройти с ним все стадии отношений, пройти кризис трёх, пяти и скольки угодно лет. Хочет ругаться с ним, злиться на него, смеяться с ним, и радоваться от одного только его вида. Любого его вида. Сейчас для неё самое главное и заветное желание, чтобы он просто был. И чтобы их встречи были гораздо раньше, чем раз в год, с приготовленным заранее нарядом, который будет весь оставшийся год пылиться в шкафу. В голове уже который раз за две недели прокручивались все воспоминания связанные с Эреном. Микаса кажется сейчас существовала только благодаря этим воспоминаниям, или вовсе жила в них. А самой дорогой вещью для Микасы сейчас был всего-лишь красный шарф. Единственная вещь, которую Эрен подарил ей до этого момента. Услышав короткий стук, пронзающий тишину, в дверь, Микаса вздрогнула от неожиданности. Но не дождавшись ответа, ручка начал поворачиваться. Микаса ожидала увидеть по ту сторону кого угодно: пациентов, врачей, или ещё кого. А это был всего-то Жан. Не сказать, что она не хотела его видеть, просто не понимала как сейчас себя чувствует. Хочет ли остаться одна, и всё переварить, или непременно находиться с кем-то, пока мысли не сожрали её. — Привет. Как ты? Мне рассказали уже всё. У нас по больнице очень быстро расходятся слухи. — Жан присел на соседний стул, скрещивая руки в замок. — Я пока не знаю, как я. Думаю, что в порядке, просто это всё огромный стресс. С Эреном ведь всё хорошо. — Я тут вспомнил. — Жан усмехнулся. — Однажды Йегер сильно выбесил меня, и я нарочно возле автомата с кофе облил его. Нам потом такой выговор устроили, а всё отделение понять не могло, что происходит. Думали что-то серьёзное произошло, а когда узнали причину, мне стало стыдно немного. Забавный он, этот Йегер. — Микасе действительно стало забавно, представив она это. А Жан рассмеялся от воспоминаний, подхватив смех Микасы. — Не понимаю только одного. Как такому как он идиоту, досталась такая девушка как ты? Что ты в нём нашла только? Он наверное бегал за тобой, пока не надоел окончательно. — Микаса сразу смутилась от подобных слов Жана. — Ты совсем не прав Жан. Для меня Эрен стал особенным человеком, и он правда замечательный. — Как человек может так быстро стать особенным? Тем более такой как он. Он самый обычный придурок. А ты другая. Даже ни разу не заговорив с тобой, я понял это. — А не задержался ли ты? Работа ждать не будет. — Микасу начинали бесить слова нового знакомого. — Прости. Я не хотел задеть тебя. Увидимся ещё. — Жан не торопливо поднялся со стула и покинул кабинет Армина.  — Ты видела, только что Жан вышел из кабинета Арлерта? А до этого Армин зашёл туда с девушкой какой-то, а сам вышел. — Девушка подошла на сестринский пост к другой, что заполняла какой-то журнал. — Думаешь между ними что-то есть? Ты её вообще раньше видела? — девушка не поднимая головы, продолжала диалог, погрузившись в работу. — Да, она часто с Жаном здоровается, хотя приходит навестить кого-то. Мне кажется я её в магазинчике видела, который на углу у нас тут. А жаль, я хотела Жана пригласить на свидание. — Так Эрен же встречается вроде с девушкой из того магазина. Говорят она высокая, с тёмными волосами вроде. Только вот Эрен на пятом лежит сейчас, к нему наверное и приходит. — Да это точно она. Конечно, пока Эрен в коме, почему бы с таким красавцем как Жан не развлечься? Может и вообще уйти к нему. Он же жив здоров. Чего ещё ждать от продавщицы. — девушка фыркнула.

🗝

Микаса так и не смогла уснуть этой ночью, особенно отправленная домой, после слов Армина, что пустят только утром. Но делать было нечего, да и обида на Жана не до конца стихла. Идти к Эрену стоило на трезвую, в идеале отдохнувшую голову. Но этого у Микасы не получилось, потому что ожидание утра было очень энергозатратным. Это сравнимо с тем, когда в детстве ждёшь своего дня рождения, и не можешь уснуть, с нетерпением ожидая праздника. На утро голова плохо соображала, да и спать хотелось. Вчерашняя нервотрёпка сильно утомила её .Микаса сейчас была спокойна, как морская гладь в шесть часов утра. Так что, после посещения Эрена она сразу же завалится спать. Кажется, скоро она лишится работы, которую сегодня просто прогуливает. А вчера куда-то пропала. Работодателю абсолютно плевать на проблемы Аккерман, как и ей сейчас на этот магазин. На входе сегодня хвала всем богам не было Жана. Сейчас Микасе совсем не хотелось бы с ним пересечься .Но были косые взгляды персонала. И плевать. Пусть как хотят смотрят. Хотя Микаса и уверена, что ничем не заслужила такие взгляды. Ещё вчера Армин предупредил о том, что Эрен едва может поворачивать головой и с большими усилиями двигать пальцами на руках. И что на его восстановление может потребоваться очень много времени. И что Микасе нужно быть готовой к этому. И если она сомневается, то лучше уйти сейчас. Микаса очень разозлилась, а потом её охватила обида за то, что Армин усомнился в ней. Она никуда не уйдёт от Эрена. Она будет осторожна со своими словами и сделает всё, что от неё зависит, чтобы Эрену стало легче. У неё не слишком много времени, чтобы повидать Эрена наедине, потому что сегодня обещала приехать его мама, которая остается на пару дней в их квартире. Микаса этому рада, потому что ей будет не так одиноко. Кто знает, сколько ещё Эрен проторчит в этой больнице. Перед самым входом в палату сердце начало бешено биться и появлялся какой-то страх. Страх перед неизвестным. Микаса не знала, какого Эрена она сейчас встретит. Но Армин предупредил, что с памятью у Эрена всё в порядке. А это главное. Дверь тяжело распахнулась. Голова Эрена была повёрнута в сторону окна. Скорее всего, ему скучно вот так лежать целый день. Она подметила, что почти все ссадинки на его лице прошли, и славу богу не осталось шрамов Хотя это не сделало бы его менее привлекательным для Микасы. Услышав звук открывающейся двери, Эрен попытался повернуться в сторону прохода, что давалось ему с трудом. — Не двигайся, это я. — не уточнив, кто это «я», Микаса переставила стул на другую сторону. — Как ты себя чувствуешь? — было несколько странно, ведь она не знала, сможет ли Эрен ответить ей. — Паршиво. — Эрен попытался посмеяться, но тут же скривился от боли. На лице Микасы сразу же появилось жуткое беспокойство. — Позвать врача? — Сиди, только пришла же. — Микасу немного смутило такое отношение Эрена, хотя кто знает, как она повела себя, проснись из комы. — Я так рад тебя видеть. Мне так надоело пялиться в это окно, когда за ним ничего не происходит. — Я так скучала, и рада, что ты наконец-то можешь поговорить со мной. Я так долго ждала этого. Твоя мама сегодня навестит тебя, кстати. А что врачи говорят? — Микаса почти сразу же пожалела о своём вопросе, и ведь обещала же быть осторожной со словами. — Говорят, что всё зависит только от меня и моего желание поправиться. И знаешь, пока ты не пришла, у меня его и не было. Микасе было невыносимо лишь от одной мысли, что Эрен допускает возможным опустить руки. Она аккуратно, следя за его реакцией, взяла его тёплую руку в свою, не отрывая от поверхности койки. — Эрен, я не позволю тебе просто так сдаться, и я сделаю всё, чтобы ты поправился. Пообещай мне поправиться. — Обещаю. — Эрен теперь смотрел на ненавистное ему окно, а не на Микасу. — Ты наверняка хочешь знать, какого это быть в коме, и что я чувствовал? Всё было почти так же. Я жил так же, только почему-то всё происходило гораздо быстрее. Там была и ты, и Армин, и мама, и папа и Зик. Только потом я резко оказывался один. А иногда, слышал твой голос и голос Армина, будто, со стороны. Я не понимал, почему ты плачешь и почему просишь очнуться. А потом я вдруг открыл глаза, и понял, что не могу пошевелиться. Я не понимал, где я, и что происходит. А через время пришёл врач и всё рассказал мне. И я вспомнил всё, до момента столкновения. Это же ведь чудо, что я остался жив? — из глаз Эрена потекла влага, а Микаса до скрипа зубов сдерживалась, чтобы не разрыдаться вместе с ним. — А сейчас тебе больно? — Только иногда, и не везде. Больше слов не было. Нужно время, обоим. Но главное, что Микаса услышала голос Эрена, а он её. А всё что будет дальше, уже не важно. Микасе было уже пора. Ей ещё нужно прибраться к приходу Карлы, и чем-то накормить её после посещения Эрена. — Я приду обязательно завтра. Если врач сказал, что всё в твоих руках, то постарайся из-за всех сил. Тогда ты уже сможешь не только смотреть в окно. — Микаса стояла в дверях, ожидая от Эрена хоть какого-то ответа. — Я постараюсь. Теперь палата сто тридцать девять была позади, а на душе у Микасы стало как-то тоскливо. Эрен теперь, до прихода матери, сил на общение с которой у него не осталось, погрузился в тишину, от которой уже тошнило. Только из коридора доносились какие-то голоса.  — Это та самая девушка, которая встречается с Эреном, но пока он был в коме, спала с Жаном? — Так всё-таки спала? И не стыдно? — Не знаю, мне так сказали.