Змеёныш

Трещал камин. Гарри приходил в себя, лёжа на чём-то мягком и тёплом, что согревало его. Голова болела так, будто вот-вот должна была расколоться на две половинки черепа, и в глазах слегка двоилось. Гарри слабовато повернул голову в сторону: рядом с ним сидел Северус, расслабленно откинувшись на спинку и читая какую-то книгу. Уже успокаивало то, что ничего страшного вокруг, вроде не было... Хотя нет, было: ещё больше широких рваных царапин полосовали стены и пол, которым и так было достаточно. Реальность настолько резко ворвалась в разум, что он ещё не успел ничего понять, и сидел только с чугунной головой. Северус заметил, что его ходячая беда проснулась, и отложил книгу в сторону, даже не удосужившись отметить страницу, на которой читал. — Ты в порядке? — спросил он. — Не очень... — тихо ответил парень. Наконец, он понял, что закутан в профессорскую мантию, тёплую, шерстяную. Он слабо выполз из неё, освободив влажные руки. Впринципе, в комнате было так же тепло, как и в этой одежде, поэтому не приходилось снова маяться холодом по всему телу. — Я ничего не понимаю... Я совсем не помню, что был-... Вдруг его взгляд наткнулся на забинтованную руку Снейпа. И всё встало на свои прежние места: удосужились придти воспоминания о том, как вдруг ему стало плохо; какая боль ломала тело; что он вырвался на улицу... К сожалению, больше воспоминаний не было, но Гарри и так всё понял, и без них. Ужасные догадки соприкоснулись с реальностью. — Вспомнил... — он тяжело приподнялся на локтях, отчаянно закрыв лицо руками и крепко вцепившись в волосы. Мысли обо всём этом принесли только новые порции общего недомогания. Северус посмотрел на него с откровенным сочувствием. В его глазах читалось то, что он совершенно не злится на то, в каком состоянии был Гарри и что в нём вытворял, даже выйдя после боя с ним с некоторыми потерями. В конце концов, это был даже не Гарри, а ненасытный гадёныш, что нагло жил в нём припеваючи. Его рука легко легла на плечо юноши, который с удивлением стыдливо поднял на него глаза. — Ты проспал больше двух суток, я боялся, что с тобой что-то может случиться. — Это ужасно, профессор, это просто кошмар... — в панике шептал он самому себе. — Лазари теперь ненавидит меня, да?.. — Не воспринимай всё так близко, — попытка успокоить отчаявшегося юношу звучала очень и очень неубедительно, но какие способы для этого Северус использует, ему было уже всё равно. Он видел, что Гарри было плохо, очень плохо. Нельзя было оставлять его в таком состоянии, даже ничего не сказав. В ответ на него боязливо поднялись тускло блестящие глаза цвета изумруда, и профессор немного улыбнулся. — Ты ни в чём не виноват. Нападать или нет - это был не твой выбор. Да и... Лазари ты особо не трогал. Отталкивал только, когда она попыталась тебя усмирить. — Но вы пострадали гораздо серьёзнее, — уныло возразил Гарри. — Ну... Не буду врать, поэтому промолчу. — Сэр... — Да? — Вы можете показать все раны, которые я нанёс вам? — прежде, чем Северус успел ответить отказом в целях обеспечения собственной безопасности Гарри, он добавил: — Мне самому интересно, на что я способен... Жак, глядя на такого растерянного и тяжёлого мыслями монстра, недовольно шикнул самому себе и, развернувшись от него, продолжил спать. Время от времени он махал забинтованным, куцым крылом. Снейп тяжело вздохнул. Конечно, не хотел он вообще заводить этот разговор, но раз Гарри чувствовал на себе такую тяжкую вину... И раз ему нетрудно было это сделать... Всё ещё пожираемый коварными сомнениями, мужчина приподнял подол футболки, обнажая десятки царапин на груди, обросших полупрозрачными рубцами засохшей лимфы. Взгляд Гарри особенно заострился на них и пронзился особенными угрызениями; его зрачки испуганно сузились. — Какой кошмар... — ещё раз сказал он и сломанно рухнул на кровать. Ворон хрипнул во сне, словно комментируя ситуацию, и лениво клацнул клювом. — Помни, что это не ты, — бессильно сказал Северус, возвращая подол на место, но слова никак не помогли самочувствию юноши. Он лежал, скрывая лицо руками, словно пытаясь внушить себе, что, да, профессор прав, он тогда не мог контролировать себя. Но реальность и собственный разум диктовали своё. «Ты виноват! Ты не сумел себя сдержать! Ты тряпка!» На несколько минут в комнате и во всём доме воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь сиплым дыханием ворона. Только в голове каждого метались беспокойные мысли, жужжали, как по бешеных пчёл. — Что с тобой? Голос Северуса прозвучал тревожно. По бледному от страха лицу Гарри прокатилась непрошенная слеза, и его тело болезненно дёрнулось под лёгкой, но неприятной судорогой. — Всё в порядке, просто... Эти нападения отнимают у меня много сил, после них всё тело болит... Ещё раз послышалось недовольное ворчание больной птицы, которое уже по-немногу начинало раздражать. На Снейпа и так в последнее время навалилось столько всего, сколько за полжизни не наваливалось, а этому чёртову Жаку так нельзя было просто заткнуться... ... Проходя мимо своего домашнего любимца, Северус выудил из ящичка стола бумажный пакет и преспокойно надел его на голову ворону. Клюв невольно продырявил одну стенку своими остротой и размерами, и прямо так, в пакетике, похожем теперь на маску палача, Жак развернулся и снова завалился спать. Гарри беззвучно хихикнул; если бы сейчас у него не ломило тело, он бы, может, и засмеялся. Немного покопавшись в, казалось, бездонных ящиках стола, Северус наконец-то нашёл то, что ему было нужно. Поттер, заинтересованно заглянув за его спину, разглядел маленький флакончик с нежно-розовым содержимым, в котором медленно плавали лепестки пионов. — Надеюсь, что всё ещё помню, как это делается, я практиковал это достаточно давно, — сказал он, скорее, сам себе, нежели юноше, а его самого попросил: — Ляг, пожалуйста, на живот, ладно? Гарри, пожав плечами, лёг, как его и просили. Смутное чувство того, что относительно скоро что-то должно произойти, усилилось вдвое и давило на сознание, но оно только отмахивалось в ответ: что вообще может произойти, пока рядом профессор? Пока юноша размышлял, мужчина аккуратно присел рядом с ним на кровать, кончиками пальцев взявшись за край его кофты. — Ты не против, если я немного приподниму её? — чутко спросил он. В такое нелёгкое время нужно обходиться с ним очень бережно, иначе... Может, подумает что "не то". — Если так нужно, — покорно ответил он. Через пару секунд кофта была уже закатана на нужный уровень. Северус капнул немного масла* на руки. Прикосновение прохладных, скользких рук к спине заставило Гарри слегка дёрнуться. — Не беспокойся, это просто масло, — успокоил его Снейп, продолжая массировать расслабляющуюся поясницу. — Говори, если я буду давить слишком сильно, ладно? — Да, хорошо... Через какое-то время Гарри уже привык к скользящим по его телу движениям, и даже стал по-тихоньку от этого расслабляться. — Сэр? — М? — Извините, что прерываю вас, может, мне это просто кажется, но... Я чувствую запах Рона и Гермионы. Они были здесь? Они меня видели? Руки замерли, остановившись на лопатках, а их хозяин тихо вздохнул, словно успокаиваясь. — Мне нужно тебе кое в чём признаться на этот счёт, — проговорил Северус, словно шипя на самого себя. Юноша настороженно привстал на локтях. В голове уже сразу стало рисоваться всё самое ужасное, что вообще могли быть при таких обстоятельствах. — Ладно... И что же это? — Понимаешь, эти пару дней, пока ты пробыл без сознания, я находился под большим... напряжением. Я постоянно думал о том, что эту проблему нужно как-то решать, что тебе с каждым таким разом зверства становится только хуже, думал насчёт Лазари - в общем, был всё время на нервах. Пока ты спал, я едва смог вытолкать МакГонагалл отсюда. — Профессор видела меня? — испуганно сел голос Поттера, лишь стоило ему представить всю ту ситуацию. — Да, но хвоста не заметила. Благо, Жак с этим помог. По-быстрому подложил пару полен под одеяло там, где у тебя лежал хвост, так что это было очень похоже на человеческие ноги. Ворон горделиво зашуршал кульком на голове, словно говоря:"Да, это был я, благодарности оставьте на потом". — Поэтому у меня была куча поводов для психованности из-за беспокойства о тебе. — Это очень мило с вашей стороны, профессор, что вы боялись за меня, — признал Гарри, хотя посчитал слово "боялись" немного неправильным. — но что было дальше? Тяжёлый вздох колыхнул длинную прядь чёрных волос. — Да, Уизли и Грейнджер приходили. И они уже просто так не выперлись. Я n-ное количество раз объяснял им, что против их к тебе визита, но им было абсолютно всё равно, что я там на них вякал. — И?.. — Так что в какой-то момент они додумались до того, чтобы взять комнату штурмом. Стали вламываться без предупреждений, и, в конце концов... Я запустил в них медными зельеварскими весами. Прежде, чем ты назовёшь меня полным кретином, - и окажешься прав - я скажу, что нервы уже не выдержали. Осмыслительный процесс занял у Гарри не больше пары минут. Потом он хмыкнул, с нахмуренными бровями глядя на профессора, словно сейчас он его совсем не удивил. — Сейчас с ними всё нормально, я отправил их обратно по спальнями. Наверное, вряд ли они вспомнят, что было. — Профессор. — Да? — Чуть больше двух суток назад я пытался сожрать вас заживо. Я выбил заколдованную против взлома дверь и до смерти напугал Лазари. Извините, но, мне кажется, это - сущий пустяк по сравнению с моими психами. — Серьёзно? — Серьёзнее некуда, — кивнул Гарри, снова упираясь грудью в кровать. — Можете продолжить, пожалуйста? Мне понравилось. Северус усмехнулся и продолжил слегка надавливать кончиками пальцев на податливые мышцы. Честно говоря, он ожидал гораздо более бурной реакции, но её отсутствие его совсем не расстроило. Даже наоборот. — А Лазари сказала что-то новое по поводу меня? — Ничего слишком страшного, по крайней мере, пока. Сказала, что развитие змеёныша внутри тебя пошло гораздо быстрее, чем мы могли предположить, так что, как ни горько это признавать, ты будешь легче и чаще дичать. А ещё она дала тебе другое зелье для спокойного сна на замену того, которое на тебя не действовало. — Быстрее?.. — тихо переспросил Гарри. — Это ведь... Очень плохо... Я уже не могу представить, как это может стать ещё хуже. Что будет в следующий раз, когда я потеряю контроль?.. — Увы, этого никто не знает, но мне кажется, что тебе лучше просто расслабиться. — Расслабиться? Как? Как я могу расслабляться, когда могу в любой момент-... Снейп специально надавил на лопатки с бóльшим напором, словно придавливая все его страхи к земле. — Расслабиться, Гарри, значит расслабиться, — твёрдо сказал мужчина, ослабив давление, а то юноша дёрнулся с непривычки. — Пока ничего слишком серьёзного не произошло, ты никого не убил, так что переживать тебе пока не за что. — Но я... — Это не твоя вина, ты не контролировал себя. Лазари была напугана из-за того, что она не ожидала такого, она просто растерялась, когда понадеялась на свою урождённость ламией. Лазари думала, что, раз она ламия, то знает о них всё, но когда она столкнулась с таким, поняла свою ошибку. И она винит себя за это. Кстати, поэтому она говорила, что привлечёт к помощи тебе ещё кого-то. Она больше не хочет ошибаться. Поттер краем глаза посмотрел на лысую полоску на груди дремлющего Жака. Он совершенно не помнил, что тогда случилось, что она появилась у ворона, но отлично понимал, что виноват только он. Или тот, кто живёт внутри него?.. — Но Жак... — Жак... Он хотел задержать тебя в доме. Не думаю, что ламии внутри тебя это понравилось. Серьёзно, не загоняйся с этим слишком сильно, ты только делаешь себе хуже. И Гарри это показалось вполне логичным. Он едва ли мог вспомнить, как превращался, а что было после того, как это кончилось, он и подавно не помнил. Так, стало быть, профессор прав? — Ну... Думаю, что вы правы, сэр, но от этого легче только немного, — неопределённо кивнул юноша, вильнув хвостом. — В этом нет твоей вины в любом случае, — терпеливо и спокойно повторил Северус, запястьем растирая масло по правой стороне рёбер и слегка щекотя их. — Просто не думай об этом, ладно? — Ладно... — вздохнул он, отпуская прежнюю тревогу. Всё же, массаж помогал тому, чтобы расслабиться. — Спасибо вам, профессор, за то, что помогаете мне. Думаю, что без вашей помощи дела обстояли бы куда хуже. Северус скромно пожал плечами. Конечно, было приятно. — Моя доля вины в этом тоже есть, так что это в порядке вещей. Надеюсь, что скоро мы найдём способ, как вернуть тебя обратно. На несколько минут в комнате установилась уютная тишина. Смутно послышался слабый шорох наверху: на улице шёл дождь и приминал траву к земле. Наверняка, выл ветер, только вот этого в подземельях уже не было так хорошо слышно. — Жак теперь будет крыситься на меня, не так ли? — Наверняка, — хохотнул Северус не то с сочувствием к питомцу, не то с ехидным злорадством. — На то, чтобы отрастить новые перья, у него уйдёт достаточное количество времени. Пока оно не истекло, готовься к клевкам в макушку. — Извините, можете давить немного сильнее? — робко попросил Гарри, немного перестроив положение своего тела. Так что небольшое удивление сразу появилось на лице профессора, когда Поттер ненавязчиво - насколько это было возможно - перетянулся через его колени, подпирая личико руками. Тонкие пальцы чуть тяжелее надавили на начало поясницы, а Гарри немного прогнулся, с чистым удовольствием зажмурившись. — М, да... — тихо прошептал он. Скользкая ладонь упёрлась в лопатку, вынуждая лечь его обратно и не мешать мастеру. — Расслабься, пожалуйста, — повторно попросил Снейп и прочертил несколько линий вдоль позвоночника, подушечкой пальца пересчитав количество слегка выпирающих косточек. Юноша достаточно сильно похудел за эти несколько дней. — Я не могу массировать такие... напряжённые мышцы. И голова заполонилась совершенно ненужными вещами, вещами, как можно стало говорить, "не в тему". Внимание вдруг заострилось на пушистых волосах угольного цвета, на идеальном ангельском тельце с прозрачным хвостиком. Но Северус только тряхнул головой. — Вы думаете, что новое средство поможет? — Не знаю, но надеюсь, что да. Тебе не будет покоя от кошмаров. Глазки изумрудного цвета, которые блестели, как настоящие драгоценные камешки, светлая шейка... — Может, этим кошмарам не надо препятствовать? — вдруг спросил Гарри, и голос у него отдал маленьким бунтарством. — Что, если они и должны быть, но, отгоняя их, мы делаем только хуже? Может, стоит дать им шанс на существование? — Вздор, — выдал он ответ. Снейп помнил, чтó бывало, когда страшные сны снова настигали его. Тогда по всем подземельям прокатывался вскрик, и Гарри просыпался с бешено колотящимся в груди сердцем и тяжёлым, быстрым дыханием, словно только что пробежал марафон. После того, как испуг проходил, как волны сходят с берегов моря, снова засыпать удавалось далеко не с первой попытки. Он совсем не помнил, что ему тогда снилось, но и так, невооружённым глазом, становилось понятно, это действительно было страшно и неприятно. Очень неприятно. И очень страшно. Страшно - особенно. Северус тоже просыпался из-за его криков и, как и сам Гарри, после долго сверлил взглядом потолок и навязчивыми мыслями - себе голову. Так возможность выспаться была давным-давно утеряна с таким режимом, но никто в этом не был виноват, и уж тем более не Гарри. Он и без этого был жертвой. — Кошмары тебе вредят, и ты это знаешь, но надеешься, что ошибаешься, — Поттер тяжело вздохнул. Конечно, профессор, как всегда, прав, безоговорочно и бесповоротно. — Это неудивительно в твоём случае. — Я просто не знаю, что мне уже и делать. Сколько это ещё будет продолжаться, когда это наконец-то закончится и мы с вами сможем вернуться к прежней, нормальной жизни? Тонкая, нежная кожа и милейший голосок... «Нет, я не хочу возвращаться к тому, с чего началось...» — скользнуло по сознанию, медленно отдающему свой контроль. — Ты не доставляешь мне особенного дискомфорта, так что лучше пусть мы доведём твоё "дело" до конца, — тихо сказал Северус. Юноша, подумав, перевернулся на спину, глядя решительным взглядом полным возражений ему в глаза. — Сказал это мужчина, которого пару ночей назад чуть не сожрали, — невесёло констатировал он реальный факт, пфыкнув, как кошка на лимонад. — Неужели в вас проснулся оптимизм?.. Северус не ответил ему. Гарри виновато прокашлялся. — Извините... — Не за что, — возразил Снейп. Кажется, против этого уже ничего не поможет. Может быть, внутри себя Северус и сопротивлялся этому неожиданному порыву, но ещё глубже он осознавал, что сдержаться будет невозможно. Пальцы задели чувствительный градиент, заставив Гарри дёрнуться, как от маленького удара током. Изумрудики вздрогнули и потянулись новыми, длинными бликами, обратившись к мужчине, а щёки запылали уже знакомым румянцем. — С-сэр?.. — пугливо дрогнул голосок. В голове метались мысли об отказе, о извинении за жест, но в реальности лишь непослушно самому себе раздался тихий шёпот на ухо: — Хочешь повторить?.. Ещё несколько скользких движений по прозрачной плоти, от которого Гарри сжал в руках простынь, вырвали из лёгких тяжелеющее дыхание.Северус осторожно приподнял парня свободной рукой, ласково прижимая к себе и вдыхая аромат его волос. На замену испугу пришли неповторимые чувства наслаждения, такие, что, казалось, окружающий мир резко оборвался, сузился, став настолько маленьким, что ничего, кроме Северуса и ощущений, в нём больше не умещалось. Сердце готово было разбиться об рёбра и осыпаться вниз мелкими осколочками, как недавно разбитое зеркало. Хвост стал немного подёргиваться, тихо стуча по матрасу. — Да... Скользкие пальцы кругами стали ходить по эрогенной зоне, гораздо увереннее, чем раньше, будто разрешение на это было важно. Атмосфера заметно напряглась, воздух вокруг наполнялся жарким дыханием и поскуливанием юноши, откинувшегося на широкое плечо рядом. Удовольствие горячим пламенем растекалось внизу живота и пригоняло кипящую кровь к вискам. — Стойте, стойте, — вдруг попросил он. Подрагивая, Гарри взялся за запястье ласкавшей руки, которая тут же остановилась. Зелёные глаза подёрнулись золотой дугой, обвившей расширенные зрачки. — Профессор... — По имени, — шепнул Северус, зарываясь носом в вихры непослушных волос, пахнущих сладким киви и пряной корицей. Такой его шёпот заставлял волноваться что-то внутри, подрагивать так же, как разгорячённое тело. — Что такое? — Северус... Можешь сделать это языком? Как в первый раз? Пожалуйста... Ласковые губы коснулись щёлок на шее, заставив заскулить громче. — Как пожелаешь... — мужчина через пару секунд уже надвисал над дрожащим Гарри, ловя себя на том, что бесконтрольный он, точно пьяный: не слушает никого, даже самого себя. И не хотелось: разум захватило какое-то безумное рвение не думать о том, что будет дальше, жить исключительно сейчас и ни о чём не жалеть. То, что произойдёт потом, произойдёт потом, а сейчас... О, что должно было быть в заманчивом сейчас... Вкус сладковатой плоти окунул в смутные воспоминания, когда это было в последний раз: Северус старался быстрее начать и быстрее закончить. И всё удовольствие заняло не больше пары минут, прежде чем где-то сверху раздался рваный вскрик экстаза. Но сейчас, когда это творилось не из-за холодного расчёта, не потому, что так нужно было... Хотелось получить как можно больше. — В первый раз я был слишком груб с тобой, не так ли? — Нет, — едва смог выговорить Поттер, жарко выдохнув. — не столько грубо, сколько слишком быстро. Северус усмехнулся, краем глаза взглянув на блестящие от влаги щёлочки на шее. Прозрачная капля лениво потянулась вниз по подрагивающей груди. — Обещаю, сейчас это растянется на подольше, — снова шепнул ласково мужчина. Разномастная кожа была так чувствительна к малейшим его касаниям. Он чувствовал на себе взгляд сверкающих удовольствием изумрудов, который тоже словно дрожал. Стоило ему лишь слегка дотронуться до нежно-зелёной плоти, ощущались томные, тягучие стоны и смущённые вздрагивания. Горячий, влажный язык орудовал так ловко, нежные губы целовали аккуратно, с огромной страстью - Гарри оставалось только судорожно хвататься за прохладную простынь, будто это была спасительная веточка на границе безумия. — Это действительно так приятно? — Ты не представляешь, как... — жаркое пламя внутри языками стало обжигать всё внутри, заставлять сердце биться всё сильнее и сильнее. Оно поднималось выше, обжигая желудок, и без того рвано работающие лёгкие, забиралось под саму кожу, как паразит. Лишь когда оно дошло до сердца, разом напряглись все мышцы, словно тело высвобождало то невыносимое наслаждение. Раздался громкий, судорожный вскрик; языком Северус почувствовал дикую пульсацию, обозначающую окончание. Под последними ласками нежный хвостик бился в крупной дрожи, умоляя прекратить. Жак сонливо скинул пакет с макушки. Увидев, что творилось за то время, пока он спал, нервно дёрнулся и надел кулёк обратно, как можно правдоподобнее сделав вид, что ничего не видел. Поднявшись на руках, Снейп двинулся немного дальше, целуя мокрую шею тяжело дышащего юноши и пробуя на вкус горячую фиолетовую жидкость. На вкус она напоминала виноградную шипучку. Северус слизал всё до капли, до тех пор, пока шея не осталась девственно чистой, слово ничего и не было. — Сладко, — прошептал он. Поттер устало вздохнул с неотступающим напряжением и обнял его, немного гладя по волосам. — Всё нормально? — Да... Чёрт, это было идеально, — его голос всё ещё дрожал, прерывался в попытках справится с горячими волнами внутри, которые наконец начали по-тихоньку отступать. Шелест наверху совсем утихомирился, и вместо него раздались слабенькие, сонные уханья почтовых сов, которые не уложились с доставкой в один день. Профессор краем глаза глянул на настенные часы в комнате, что показывали начало двенадцати, и привстал на руках. — Думаю, нам пора ложиться спать. Ты не против? — присутствовало смутное чувство неправильности: после таких страстей заикнуться о сне. Только мужчина хотел подняться полностью, Гарри зацепился за его локти, вынудив упасть обратно и слегка придавить своим весом. — Прости, — виновато улыбнулся он, отпустив его руки. — Нет, я не против, просто... — Просто что? — Можешь лечь со мной, пожалуйста? — смущённо попросил Поттер, сам понимая, как это звучит: двое людей (полтора человека и пол-ламии, если быть точнее) лягут в одну кровать и будут спать рядом друг с другом. Снейп тоже притупился от такого предложения, глядя на юношу вмиг опростевшим лицом. — Я... Я просто не хочу оставаться один... Северус прекрасно помнил, что происходило в последние два раза, когда он бросил Гарри в полном одиночестве, лишь наедине со своим внутренним миром, в котором правила голодная ламия. Дикая сущность очень разозлилась, когда никто недооценил её возможности. И о том, что она могла показать дальше в случае этого принципа, было жутко представить. Явная вина сдавила левую сторону груди. Жак недовольно зашипел, будто высказывая свой протест против этого сомнительного плана, и сердитой походкой спрыгнул на ковёр на полу, где благополучно и продолжил свой сон. Бумажный пакетик пал в неравном бою с сопротивлением воздуха. — Да, конечно, — ответил профессор, хотя ему эта идея казалась не самой лучшей. Просто он знал, что это слишком сильная провокация. — Дай мне пару минут. Заклинанием он призвал подушку из своей комнаты и лёг первым. Когда и Гарри, который был очень рад тому, что Северус согласился, принял удобное ему положение, Снейп накрыл их обоих одним одеялом. Большая часть его досталась, конечно, парню: он был слишком мерзлявым в последнее время, чтобы отказываться от такого полезного изобретения человечества. — Спасибо, Северус. Спокойной ночи, — он поглубже зарылся головой в подушку. — Спокойной. И тут можно было бы и забыться преспокойным сном, но минут через десять до Гарри, видимо, дошло, что так скучно лежать ему не нравится: всем своим телом он стал тулиться к Снейпу, стараясь лечь как можно ближе. Мужчина пытался отодвинуться от него от греха подальше, но в конце концов упёрся спиной в стену. Тут же его окончательно прижало юное тельце, надавливая на рёбра. — Гарри, персональное пространство, — едва смог шикнуть Северус, с трудом дыша сдавленной грудью. — Знаю... Но ты такой тёплый... — жалобно сказал Поттер. Прохладный хвост под одеялом обвил ноги, как бы подтверждая свою правду. Профессор терпеливо вздохнул и обнял Гарри свободной рукой. Хоть и сильно удивлённый, тот ещё раз милейше улыбнулся и сильнее уткнулся ему носом в грудь и затих, моментально уплыв в тихий, мирный сон. И Северус понимал, чем сулило ему проявление собственной слабости. Знал и на все сто был уверен в том, что, как только Гарри вернётся в прежнее состояние, он станет ему ненужным. Да, когда-то он оказал огромную помощь, но этого будет недостаточно для того, чтобы стать весомым аргументом. Поттер забудет всё то, к чему Снейп обязательно привяжется по чёртовому желанию в глубине души: забудет про поддержку, объятия, поцелуи, ласки, про эту ночь он тоже забудет. И никто не будет в праве винить его - просто у него такое состояние. Ему нужно всё это, но только на сейчас. И тогда, когда голова почти опустела от мыслей, отходя ко сну, по ускользающему сознанию прошёлся тот извечный, риторический вопрос - что лучше: иметь всё, но потерять, или ничего не иметь, чтобы терять было нечего? И Северус решил сыграть в первый путь.