Змеёныш

Сначала Гарри даже не понял, что заставило его проснуться, но затем поцелуй повторился. Юноша, часто моргая, медленно повернул голову в сторону и встретился с чёрными глазами, которые смотрели так ласково, что, казалось, лишь от них можно было растаять. — С-северус?.. — сонно пролепетал юноша. — Запомним, что ты просыпаешься с пятнадцатого раза, — по-доброму усмехнулся мужчина. Глядя на то, как Поттер всё ещё не понимает, кто он и где находится, Снейп снова одарил поцелуем в лохматую, пушистую макушку. Усмехнулся от потрясённого взгляда зелёных, полусонных глазок. — Ладно, нужно внести поправку. С шестнадцатого. С добрым утром, солнце. Сердце пропустило рваный, взволнованный удар. Кровь потеплевшим коктейлем эмоций растеклась по телу. Это было похоже на сон, на самый счастливый за всю жизнь сон. Северус рядом, позволяет Гарри в буквальном смысле лежать на себе, на тонких, бледных губах его сверкает нежная улыбка. Северус целует его и ласково шепчет пожелания доброго утра. Он назвал Гарри солнцем. Юноша на секунду всерьёз задумался о том, мог ли он умереть за эту ночь. Потому что всё это просто не могло быть прежней реальностью, потому что не может суровая, жестокая реальность быть такой красивой. Только рай может узнать все самые сокровенные мечты человека и сплести из них тонкую паутину блаженства, чтобы подарить её на оставшееся существование, только где-то в облаках такое могло происходить так легко. Ведь так? Может, за то время, пока он спал, Вселенная решила сделать для него его персональный рай: сделала комнату точь-в-точь как настоящая комната в подземельях; слепила мужчину, очень похожего на Северуса, который теперь целовал его и так мило улыбался... ... Нет, Гарри совсем не понравилась эта теория: тогда получается, что всё это фальшь, ненастоящая обманка, у которой хоть когда-то да разойдётся хоть один шов. А ведь хотелось поверить в невозможное. Получить поцелуй именно от настоящего Северуса. Всё-таки бренной земельке всё ещё есть, чем удивлять. — Доброе утро, — улыбнулся в ответ Гарри. Откуда-то внизу живота появилось большое желание как-то поблагодарить за тёплые поцелуи, за ночь, скорее всего, неподвижности, и за то, что было до ночи... Парень придвинулся немного ближе и быстро чмокнул Северуса в губы. Послышался бархатный смешок и мужчина облизнулся, чувствуя языком поцелуй, оставшийся словно печать. — Как спалось? Ты ни разу не дёрнулся за всю ночь. Всю ночь. Всю ночь. Фраза звучала прохладным, освежающим эхом в голове. Гарри был с ним всю ночь... Было так волнительно лишь думать об этом. Восседая на изголовье кровати, Жак переминался с лапы на лапу и хмуро сверкал янтарными глазами. Не нравилось ему лицезреть такую картину, однако он ничего не мог с ней поделать. — Это была первая ночь, когда мне не приснилось ничего страшного, — радостно ответил Гарри. — И... Извини, что развалился прямо на тебе. Я не хотел. — Готов с этим поспорить, — усмехнулся Северус. — Ты не дал мне встать попить воды, вцепился всеми своими когтюшками и заставил лежать дальше. — Ну прости... — виновато поджал губы юноша. — Я не обижаюсь. Профессор попытался встать, осторожно переместив, как пушинку, хвостатое тельце с себя на кровать, но цепкие пальцы задержали его за запястье. Обернувшись, Северус столкнулся взглядом с большими, изумрудными плошками-глазами. — Ты куда? — абсолютно невинный, наивный вопрос заставил Снейпа почувствовать себя немного виноватым. Первые дни пребывания Гарри в его доме выпали на законные выходные, и о зельеварении не надо было беспокоиться, но сейчас... — Мне на работу надо идти, Гарри, ты ведь не забыл, что она у меня есть? — уточнил Снейп. Ещё раз осторожно, чтобы не обидеть, дёрнул руку, но пальцы так и не отпустили его. — А зачем тебе эта работа?.. — жалостливо протянул Гарри и перевернулся на спину с очаровательной кошачьей улыбкой. Глазки заискрились салатовыми звёздочками, и Северус улыбнулся им. — Пойдём лучше поспим? — Я бы с радостью, — он наклонился и снова поцеловал, на этот раз в щёку. Так буднично, словно это было крепкой привычкой. Северус бы и сам с радостью продолжил лежать с ним вплоть до обеда. Хоть и будет вставать потом, как старый, ржавый аниматроник. Но, к сожалению, не всегда желания можно воплотить в реальность. — но Минерва казнит меня в медном быке, если я не приду. Хоть она и разрешила брать выходные, когда нужно, просила говорить об этом заранее. Да и у Гриффиндора многовато очков в последнее время. Поттер нахмурился, когда Снейп тонко намекнул на свои планы на сегодня. Вот значит как? Обокрасть его факультет на очки? Ну уж нет! — Шучу, — засмеялся мужчина, заметив обиду. — Сниму очки только из-за веских причин, обещаю. — А что мне делать, пока я буду тебя ждать? — С тобой будет Жак. Можешь поиграть с ним в дартс. Он в моей комнате, только аккуратно с глазами, сейчас у Жака наверняка немного собьётся прицел. Ворон возмущённо шикнул и принялся крыть Снейпа всеми плохими словами, что только успел узнать за свою немаленькую жизнь. Только на вороньем, поэтому, к сожалению - а может, и к счастью -, различить его речи не удавалось. По хриплому, злому шипению и карканью понятно было лишь то, что Жаку это совершенно не понравилось. — Не думаю, что он будет в восторге от моей компании, — неуверенно предположил парень, выслушивая возмущённый голос птицы. — Но я попробую. — Хорошо. Северусу так неохотно было переодеваться со вчерашнего дня, что одежда на нём так и осталась выходной, оставалось только накинуть школьную мантию и подняться несколькими этажами выше, чтобы добраться до кабинета зельеварения. До этого он бы не позволил себе такую безалаберность, но сейчас это не имело для него особенного смысла. Переживаний было больше за Гарри. Снова оставить его одного, хоть и утром, хоть и с Жаком, но одного. Не кончится ли это тем же самым, чем кончилось и в последний раз? А если и кончится, то какие последствия потянутся за этим? — Я нашёл для тебя несколько новых книг, если тебе наскучит играть с Жаком, — при упоминании книг глаза юноши загорелись ещё ярче, чем до этого. Смутил лишь немного напряжённый голос профессора. — они лежат на столе рядом с камином. Почитай, если захочешь. — Ты беспокоишься, что я опять озверею? «Беспокоишься? Мягко сказано...», — скользнуло по сознанию. — Да... Я надеюсь, что всё будет хорошо. Я бы остался с тобой сегодня, но это вызовет подозрения. Так что... — Я понимаю, — снова улыбнулся ему Гарри. — Тогда я буду тебя ждать. Пока. Такие тёплые и будничные слова, что приятные ощущения разлились по венам в самое сердце. Надевая сумку на плечо, Северус даже на минуту почувствовал, как это тепло обернулось маленьким зверьком и обхватило его щёки своими милыми лапками. — Пока. Гарри грустно проводил взглядом высокую фигуру, которая исчезла за закрывшейся дверью. Жак громко что-то каркнул, спрыгнул со стола на пол и кивнул клювом в сторону лестницы, что была скрыта тенью. Путь на второй этаж, к комнате Северуса. — Тебе уже скучно, да? — на удивление Гарри, Жак утвердительно кивнул и отшагнул ближе к первой ступеньке. Разве обычные, пусть и из волшебного мира, птицы могут быть такими умными? Не желая задерживать и заставлять ждать своего нового друга, Поттер сполз с кровати, вильнул хвостом и направился к лестнице. Жак ломано взлетел, махая одним целым крылом, и взгромоздился ему на плечо, зацепившись когтями. — Извини за то, что сейчас в таком состоянии из-за меня. Я был не в себе, — извинился парень. Ворон недовольно шикнул и толкнул его клювом, заставляя идти шустрее.

***

Тяжёлые тени навалились на парты, придавливая учеников к деревянным поверхностям и курная носами в котлы. По душному кабинету тёк густой, дурманящий аромат недавно сваренных зелий, от которого некоторые дети могли пожаловаться на недомогание: ещё бы пара минут вдыханий этого киселя в воздухе, и они точно упали бы в обморок. Хорошо, что урок кончился раньше, чем они успели это сделать. Как только посуда по повиновению палочки разлетелась по своим местам в шкафах, мрачный голос летучей мыши подземелий оповестил всех о том, что им позволено законно уйти. Студенты и рады были: дышать было нечем, а находиться рядом с человеком (едва ли), который час подряд критиковал каждого за малейшую ошибку, возможно,- пыткой. Так что они с радостью столпотворящейся струёй вытекли из кабинета. Едва ли Северус успел вздохнуть с облегчением, краем глаза увидел тех, кто задержался. — Вам особое приглашение на выход нужно, мисс Грейнджер, мистер Уизли? — мрачно спросил он. Подростки не двинулись с места. Их лица были настроены так враждебно, что, казалось, до этого Снейп убил их родных. Да, то самое, о чём Северус и подозревал. — Я уже, вроде, говорил, что урок окончен. Идите отсюда. — У нас остался один вопрос к вам, профессор, на который так и не поступило ответа, — процедила девушка, вышагнув вперёд. Рон стоял за ней личной охраной и следил за тем, чтобы их план не вышел из-под контроля, он так же сделал шаг следом за подругой. — Интересно, что бы это могло быть? — Где Гарри? Голоса гриффиндорцев слились в один вопрос. Взгляд чёрных глаз потяжелел на несколько тонн, профессор отдёрнул полы мантии, которые взметнулись, как крыло ворона. — Откуда я знаю, где вы потеряли вашего приятеля? — прорычал Северус. — Минус пять очков Гриффиндору. Лица настроились ещё враждебней, когда последняя фраза сорвалась в реальность. Мало того, что этот сальноволосый ублюдок врёт, он ещё и снимает с их факультета очки? Что за наглость! — Нам всё известно, профессор, — Гермиона подошла ещё на шаг, словно бы загоняя Снейпа в ловушку. — Профессор МакГонагалл говорила нам, что Гарри у вас по какой-то непонятной болезни. — Не знаю, почему профессор МакГонагалл поведала это вам, но я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Минус десять очков Гриффиндору, — прозвучало, как билет на эшафот. Уизли побелел, его глаза забегали по партам, словно хоть там-то должен был лежать их ответ. Парень немного дёрнул девушку за рукав мантии, но она только зло отпихнула его руку от себя, прожигая Северуса глазами. — Я сказал, вон из кабинета. Или у вас где-то завалялась лишняя хромосома? — Не лгите нам! Мы знаем, что вы держите Гарри в своих покоях, но отказываетесь говорить нам правду, да ещё и снимаете очки с нашего факультета! За свою ложь! — Грейнджер подошла уж совсем близко, мужчине оставалось только сесть на парту, чтоб оказаться хотя немного дальше от неё. Какая же злоба кипела в карих глазах. Интересно, они помнят, что произошло пару ночей назад? — Гермиона, пойдём... — просипел рыжий, пытаясь отодвинуть подругу от зельевара, но она, как каменная статуя, стояла на одном месте. Ей было совершено всё равно, что там думал Уизли: она не отступала от своей цели ни на дюйм. Мелкая зараза хочет выпытать у него ответ? Снейп махнул рукой, заставляя Рона заткнуться, и наклонился ближе к Гермионе, так близко, что едва ли не уткнулся ей носом в лоб. Но даже тогда она не отстранилась, бычим взглядом глядя Снейпу в глаза. — Я не обязан отчитываться перед инфантильными малолетними идиотами, которые хотят стать героями книжного, несуществующего детектива. Спорить с учителем и, тем более, обвинять его в чём-то запрещено школьными правилами, и вы, как невыносимая, всеобъемлющая всезнайка, мисс Грейнджер, обязаны это знать, — холодное рычание касалось кончика носа. — Не смейте говорить так о нас! — прорычала Грейнджер ему в ответ. — А вы не смейте называть меня лжецом. Ещё раз повторяю: это. Не. Ваше. Дело. — Как раз-таки наше, профессор. Мы беспокоимся о Гарри, а вы не даёте нам увидеть его. Что же такое страшное можно скрывать, чтобы не давать даже друзьям навестить его? Струна натянулась так, что миллиметр в сторону мог бы порвать её. — Потеря очков вас совершенно не волнует? Из-за ваших только наглости и бараньего упрямства мне пришлось снять пятнадцать баллов у всего факультета. А если я досчитаю до трёх и вы оба не уберёте отсюда свои тушки, сниму ещё пятьдесят. Как вам такая сделка? Как? Как четвертование. Только с упором в очки, заработанные в поте лица. Дёрнулись и покрылись холодной испариной на лбу оба. — Сэр, это недопустимо, чтобы... — Раз. — Профессор, нам действительно нужно знать, как там Гарри, мы ведь давно его не видели, и... — Два. Счёт шёл беззаботно, без капли напряжения, словно Северус считал, сколько птиц село на ветку дуба за окном. И неуклонно приближался с зловещей цифре три, которая сулила, в прямом смысле, большой потерей. Едва ли Гермиона успела дать новый аргумент в пользу того, что Снейп обязан показать им Поттера, Рон взял её за плечи и осторожно отодвинул в сторону. — Кхм... До свидания, профессор Снейп, — сухо попрощался он, не желая упускать пока что единственный способ узнать правду. Девушка промолчала, но агрессия в её глазах так и не потухла. Она ушла вместе со своим другом. Как только дверь закрылась, Северус победно ухмыльнулся, собрал последние вещи в сумку и поспешил вернуться домой. Нельзя оставлять Гарри одного слишком надолго.

***

Казалось, ночь концентрировалась пропорционально глубине, в которую приходилось уходить, чтобы попасть в подземелья. Едва зайдя за порог собственного дома, наученный опытом, Северус прислушался к окружающим звукам, как пугливая лань. Как и в прошлый раз, личные покои встретили его опасной тишиной.

***

Cнейп прислушался к звукам в доме, поняв, что абсолютно во всех комнатах было тихо. Подземелья находились очень глубоко в Хогвартсе, так что слышать, что творится наверху, возможности не было, и сейчас Северус стоял посреди мёртвого молчания. Так было даже как-то слишком тихо, чтобы подумать, что в доме вообще есть хоть одно живое существо.

***

Неприятные воспоминания пришли словно по щелчку пальцев, но тут же отлегли от сердца, стоило Северусу придти в светлый зал. На кресле, сложившись в два блестящих колечка и повиливая кончиком хвоста, тихо и мило сопел Гарри. Книга - которую Снейп порядка пары часов искал для него, так как зарыта она была глубже адских подземелий в бесконечных книжных полках -, опираясь на подлокотник кресла, лежала под его головой, выполняла роль подушки. Когтистые пальцы слегка обнимали твёрдый, голубой переплёт, будто это было что-то родное. На макушке, сливаясь с чёрными вихрем волос, дёргал хвостом во сне Жак, время от времени переминался с лапы на лапу в поисках удобного положения. Сонное царство, а не дом. Умилённо усмехнувшись, мужчина подошёл к парню, осторожно, но требовательно потряс за выглядывающее из-за колец хвоста плечо. — Гарри, — позвал он. После реакции, равной нулю, приложил чуть больше усилий, чтобы разбудить его, но результат не заставил себе обрадоваться: как юноша спал, так и продолжал спать. Только Жак, почувствовав эти американские горки, спрыгнул на столик около кресла, спрятал клюв под крыло и продолжил спать. Ну что за сожители? И после пары таких же безрезультатных попыток Северус решил, что сейчас самое время прибегнуть к крайним мерам. Аккуратно взяв чересчур лёгкое для своей природы тельце за свесившийся хвост и плечо, мужчина подхватил парня на руки. Книга безучастно упала на пол с громким грохотом, раскрывшись на середине. То ли Гарри почувствовал, как Северус взял его на руки, то ли то, как он перевернулся на спину - через пару секунд утяжелённые сном веки приоткрылись, наткнувшись на высокую тень. По телу снова разлилось то утреннее тепло. Поттер мило улыбнулся. — Северус... — сонно пролепетал он и его руки сцепились друг с другом в замок на шее Снейпа. — Наконец-то ты пришёл... — Почему наконец-то? — спросил он, усмехаясь от непроснувшегося личика. В голову снова полезли те непрошенные, параноидальные уж почти мысли: а что, если, а что, вдруг..? Они целый день продежурили у него на переднем плане и даже теперь умудрились откликнуться на малейший зов. Который и зовом-то не был. — Что-то случилось, пока меня не было? — Нет, ничего такого... — голос всё ещё был сонным, хрипловатым. Гарри лёг щекой на грудь Северуса, расслышав, как неравномерно, в некоей тревоге стучит о рёбра сердце. — Ты снился мне сегодня... Дважды. С уст мужчины сорвалась усмешка на самого себя: а он-то думал... В последнее время он думал даже чаще, чем надо было. — Вот как? — он только крепче прижал к себе парня, словно он мог упасть, хотя между ними и без того оставалось черезчур маленькое расстояние. Тело в его руках качнулось вместе с массивным хвостом. — И что же я забыл у тебя во снах? — Не знаю, что ты забыл, но ты только обнимал меня. А потом, когда я просыпался, понимал, что это был не ты, а подушка... — хмуро ответил юноша. Северус не смог подавить в себе тихий смех: до этого он бы и не мог подумать, что в мире есть такое милое существо. Сонно хлопающее глазками в надежде проснуться и так цепко держащееся за его шею, будто боялся, что его действительно могут уронить. — Так было грустно, — его голос прозвучал ещё обиженнее, но потом снова воспрял радостью. Зелёные радужки ярко сверкнули. — Но теперь ты здесь. — Извини, пришлось немного... задержаться, — коротко ответил профессор. Невольно в голову залезли и в край обнаглевшие гриффиндоры-друзья Гарри, которые как раз-таки и вынудили его задержаться. После этих наездов на безвинную (нет) совесть Снейпа ему самому неожиданно сильно захотелось разбить пару пробирок об стену с огромным удовольствием, представляя их борзой девчонкой. Даже непонятно, как он смог сдержать себя, протереть лицо холодной водой и уйти в свои покои. Ведь его там ждали, хоть и спали. Вот это вот цеплючее чудо. — Была пара неразрешённых дел. — Я понимаю. Но всё равно рад, что ты вернулся. Я скучал. Сердце глухо бухнуло в груди. Северусу до этого ещё никогда не приходилось слышать этой фразы. Ему даже в голову придти не могло, что кто-то может скучать по нему. Жак ведь всегда был независимым. И ведь в голову пришло всё подряд: пришли опасения, пришла развивающаяся паранойя, пришли Грейнджер с Уизли, пришла МакГонагалл, пришёл чёрт с рогами - пришли все. Кроме этого. Почувствовав, как тело Северуса вдруг так скомканно напряглось, Поттер попытался рассмотреть эмоции в туманных чёрных глазах - тщетная попытка. И взгляд какой-то странный: пронзившийся белой полосой. — Я... Я что-то не так сказал? Зельевар качнул головой, отметая ненужные мысли в сторону. Сам же решил сыграть. — Нет, — расслабившись, улыбнулся он. — Нет, всё хорошо, не бери в голову. Просто думаю, что нам уже пора идти к Лазари. Часы показывали половину двенадцати. Время, когда все тёмные и таинственные существа выползают на Мерлинов свет. Вернее, выползут и будут ждать его и Гарри в скрытой от посторонних глаз норе. — Согласен оказаться сейчас где угодно, но только с тобой. С Жаком особенно не поговоришь, — Гарри не без сожаления аккуратно сполз с сильных рук на пол, встрепенувшись, как проснувшийся птенчик. В доме было достаточно скучно, потому что играть в дартс три часа подряд постепенно становится скучным занятием. Стало и на этот раз. Поэтому было решено почитать книги, которые были так заботливо и любезно были найдены для него Северусом. Которого он ждал целый день, можно сказать. — Сочту за комплимент, — ухмыльнулся Снейп, слегка поправив лохматые волосы. — Готов идти? Ты ведь выспался за день? — Я только для этого и спал, — заявил Гарри с яркой улыбкой. Жак что-то каркнул, словно пытаясь о чём-то предупредить, но через пару минут снова повернулся ко всему миру клоакой и продолжил свой сон. Где-то далеко послышалось, как открылась скованная магией дверь и две пары шагов покинули подземелья через тайный ход.

***

Едва ли они успели пересечь порог землянки, у обоих грузно закружилась голова. Под потолком висел сизый дым, воздух был горячим и вязким, как кисель, еле-еле стекал в лёгкие. Всё помещение наполнял густой аромат каких-то неведомых трав и цветов, дурманящий, резкий, заставляющий почувствовать приходящий сон. Гарри-то было всё равно - он весь день отсыпался -, а вот Северуса так и тянуло лечь прямо на пол: рабочий день по макушку в зельеварении дал о себе знать как никогда прежде. — Что за запах? — откашлялся парень. — Не знаю, — слабо шевельнул языком Снейп, глядя туманным взглядом на горящие по всем углам дома букетики травы и цветов. Так хотелось спать. На комод под полкой с хрустальным шаром он уже поглядывал косо. А если вот руку под голову положить, то не так уж и неудобно будет... Однако вся сонливость вмиг исчезла, когда вместе с Лазари в коридор выполз ещё один гражданин. Очень подозрительный. — Привет, мальчики, — приветливо помахала рукой ламия. — Что за завтрак вегетарианца у тебя тут горит? — вместо приветствия сказал Снейп, снова откашливаясь от этого тягучего киселя в воздухе. — Это просто на всякий случай, не обращайте внимания, дышите полной грудью. Ага, дышите полной грудью. Если сможете. — Так вот: я привела помощь. Снейп так без остановки, даже слишком пристально смотрел на новый гостя этого дома. Высокий, едва ниже самого Снейпа; длинный хвост с огненной чешуёй, которая странно, но красиво играла с голубоватым светом хрустального шара, тянулся шнуром за своим обладателем и плавно перетекал в человеческий торс. Кислотно-синие волосы свисали до самой груди, скрытой под одеждой вполне современной, на которой сложены были когтистые, жилистые руки. И взгляд фиолетовых глаз, устремлённый на Северуса в ответку. Тоже следил за действиями, оценивал внешний вид. — Ты ведь помнишь, что в прошлый раз я обещала, Сев? — сказала Лазари. — Так что вот. Мальчики, знакомьтесь: Тем, это Гарри и Северус. Гарри, Северус - это Тем, мой старый друг, который согласился внести свою лепту в наше скромненькое дельце. Кстати говоря, в доказательство того, что ОКН действительно находятся в аду, он - саламандра. Прошу друг друга любить и жаловать. — Во всех справочниках и книгах написано, что саламандры огромные. Что насчёт него? — недоверчиво отозвался Снейп. Тем мученически вздохнул, словно поражаясь его недогадливости. — Зелье уменьшения, Северус, зелье уменьшения. Иначе бы я и не смог в этой лачужке находиться. С моим ростом под шестнадцать метров я помещусь только лёжа. — Приятно, Тем, — вежливо отозвался Поттер, представив такую громадину и поняв, что иметь плохие отношения с ней будет достаточно недальновидно. Новый знакомый хмыкнул ему в ответ, словно на каждом шагу оценивал поведение. Так раздражало. «Больно уж наглая у него морда», — проскочило в голове Северуса. — Мне не меньше, парниш. Кстати, боюсь показаться невежливым, но ответьте мне только на один вопрос: раз Гарри, как я погляжу, мы и помогаем, — он кивнул на гладкий зелёный хвост парня. — то что здесь делает Северус? Северус недовольно поморщился. — Я слежу за процессом. Какие-то проблемы? — сердито дёрнул он бровью. Казалось, взгляды их пересеклись шаровой молнией, которая вспыхнет от малейшего движения. — Мужчинки, я сказала, любить и жаловать, — хмуро возразила Лазари. — Так, вы тогда, раз такие буки, сидите и общайтесь в стороночке, а мы с Гарри пока выясним пару нужных моментов. — Лазари, а ты уверена, что... — Уверена, пирожок, — перебила она его. Когтистые пальцы аккуратно зафиксировали его плечи и повели ближе к выходу в другую комнату. Северус и Тем остались стоять друг напротив друга, и Гарри даже спиной ощущал, как же они взаимно друг другу не понравились. — Не волнуйся за них. Они ведь оба взрослые мужчины, адекватные - хотя бы за Северуса я не беспокоюсь -, я думаю, что они хоть как-то да найдут общий язык. По крайней мере, характеры у них похожи, так что это сыграет нам на руку. Поттер почувствовал, как скромненько пришло плохое предчувствие и тихонько уселось рядом. — Так, а теперь к тому, что было, когда Северус забрал тебя отсюда. — Ну... Он сказал, что я два дня спал после своих нападок, потом... Потом у меня жутко болело тело. — Что с телом? Северус же помог тебе, да? — Ломило кости, как при температуре, болели мышцы. Северус...

***

— Хочешь повторить?.. Ещё несколько скользких движений по прозрачной плоти, от которого Гарри сжал в руках простынь, вырвали из лёгких тяжелеющее дыхание.Северус осторожно приподнял парня свободной рукой, ласково прижимая к себе и вдыхая аромат его волос. На замену испугу пришли неповторимые чувства наслаждения, такие, что, казалось, окружающий мир резко оборвался, сузился, став настолько маленьким, что ничего, кроме Северуса и ощущений, в нём больше не умещалось. Сердце готово было разбиться об рёбра и осыпаться вниз мелкими осколочками, как недавно разбитое зеркало. Хвост стал немного подёргиваться, тихо стуча по матрасу. — Да...

***

От черезчур ярких воспоминаний о вчерашнем вечере на щеках, как настоящий пожар, запылал огненный румянец. — Да... Да, помог, — кивнул он, немножко встрепенувшись. До сих пор это было так чертовски остро.— Внимание - лучшее лекарство. Взгляд янтарных глаз приобрёл нотки сарказма и искорки догадочек. Ага, знает она, какое "внимание" для Гарри может быть со стороны Северуса. — Не сомневаюсь, — хитренько ухмыльнулась она, но тут же прокашлялась от своих наконец-то оправданных картинок в голове. — Ну ладно, сейчас не о внимании. Что было потом? — Ничего особенного, я просто лёг спать и всё. — И всё? — разочарованно протянула Лазари. — Даже не зверел? — Нет, слава Мерлину. Ещё хоть один раз такой бесиловки я не выдержу. Мне и прошлого хватило, когда... Извини, что ворвался в твой дом. — Да не бери в голову, всё нормально. Лекарство пил, кстати говоря? — Да, сегодня в обед. Не очень вкусное, но деваться некуда. — Отлично, так и продолжай его пить. Оно поможет хоть не надолго задержать буйство голодной ламии внутри тебя. Краем уха оба уловили странный шум и не сговариваясь обернулись на его источник. — Да ты всего лишь жалкий человечишка, а уже качаешь права, это выглядит неуместно! — Неуместно выражение твоей наглой рожи, а я просто проясняю некоторые моменты. Сейчас я должен быть осведомлён обо всём, у меня на счету его жизнь. — То, что ты сейчас у него в роли папочки, не значит, что тебе можно делать всё и со всеми тоже! По кодексу саламандр врага можно поставить на место, на заметку тебе. — По моему своду правил, сейчас, именно в этот момент, тебя можно пустить на дамскую сумочку из натуральной змеиной кожи. Гарри и Лазари так и застыли, наблюдая за активной перепалкой. Лилась злость от порядком взбешённого Тема, поступало олимпийское спокойствие от Северуса, слово за слово, фраза за фразу - цеплялись и ссора заходила всё дальше и дальше. Да уж. Светлые надежды на солидность и адекватность не оправдались. — Должны ли мы их разнять и напомнить о нашем существовании?.. — аккуратно уточнил Гарри. — Не-е-ет, подожди немного, — протянула ламия, деловито облокотившись спиной об стенку. — сейчас они ругаются, потом, глядишь, ещё и морды друг другу набьют. Эй, так называемые мужики! — прикрикнула она. Северус и Тем синхронно обернулись, сталкиваясь с амазонским взглядом. — Может, ещё и членами померяетесь? А то как раз для косплея подростков не хватает. Кончайте свои дурацкие приколы и тащите задницы сюда, будем решать, что делать дальше. Северус послушно пошёл к ним, мысленно ругая себя: взрослый, адекватный мужчина, профессор зельеварения - и спорит с хвостатым мудаком. Прям даже самому было за себя стыдно. Ну что за детский сад, в самом деле? — Чего это ты так быстро заткнулся? — Детской чертовщиной не занимаюсь и, в отличие от тебя, умею думать. Раз ты не умеешь, то хотя бы послушайся Лазари. — А что? Боишься проиграть? — Расстроить тебя, скорее уж. Всё, идём. Тем молча прикусил язык и последовал за мужчиной. — Так на какой стадии протекает его лечение? — На стадии "будем решать, что делать с потерей контроля", — ответила Лазари. Опять она копалась на своих драгоценных полочках в поисках нужных ей предметов. — Пока я тут ищу один амулетик, скажи-ка, что ты помнишь о мужском роде ламий? — Ты застал то время, когда они были? — удивлённо посмотрел на Тема Гарри. Где-то сбоку вспыхнул чёрный огонь, такой яркий, что, казалось, можно ослепнуть. Сузились почти неотличимые от ночной радужки зрачки, заострившись на юношеской фигуре. Однако, когда Гарри повернул голову к нему, Северус резко отвернулся, сильно, до боли в шее. Демонстративно. Подавив в себе раздражённый зуд. На вопрос Тем только обиженно усмехнулся. — Слишком сильно ты меня состарил. Мужчины-ламии жили тысяч тридцать лет назад, а мне всего лишь четыреста пятьдесят восемь. Нет, конечно, я не мог жить в то время, когда они существовали, но мне много рассказывали о них отец и дед. По их словам, ламии-мужчины были очень решительными и страшными созданиями, и опасны они были уже тем, что существовали. Их мастерство и готовность вступить в бой не знали слова "границы", они превосходно владели оружием и хитростью - это помогало им легче и быстрее побеждать врагов. Пропитание им доставалось, конечно, с трудом, когда Объединённые Королевства Неймлессов только появились в аду, но тогда никому не было легко. Больше добычи отдавали семье и детям. — Серьёзно? — засомневавшись фыркнула Лазари. — Я думала, они всё в одну харю уплетали... — Так думают все ламии, ведь именно так вам сказала ваша королева. А ещё то, что ламии-мужчины необдуманно нападали на саламандр, чтобы наесться - тоже миф; они тщательно продумывали свои действия, прежде чем вступать в бой. А на наш род нападали только в тех случаях, когда есть уже было нечего и некого, то есть, только в крайних. — Выходит, что королева наврала им..? — Выходит, что так. Я не знаю, зачем ей понадобилось это делать, но так оно и есть. — Это как-то странно, — себе под нос сказал Поттер и обернулся к Северусу. — Никто ведь не будет врать просто так, так ведь? — Должно быть, у королевы были свои на то причины, иначе бы она такого не сделала, — согласно кивнул Снейп. — Позднее это всё равно бы вскрылось, тогда народ не будет верить ей в следующий раз. Сомневаюсь, что она не догадывается об этом. — Перестаньте все трое, — твёрдо осекла их девушка. — Королева никогда не врёт. На всю королевскую семью наложен обет правды, никто из них не может лгать. Вот! Она обернулась к ребятам с красивым, явно магическим камнем: его пятнали маленькие белые, синие, зелёные и фиолетовые точки, приукрашивая его ночную черноту. Спиральный узор из всех этих цветов, впадающий прямо в середину талисмана, напоминал какой-то космический водоворот. Глубокий, трезвонящий звук, исходящий от него, наполнял собой весь коридор. Запах дурманящих трав и сизый дым под потолком, вместо того, чтобы дымить каждый сам за себя и по себе, вдруг стали перетекать от одного тлеющего букета к другому против часовой стрелки, будто стройной шеренгой. Наверху образовался целый круг благовония. — Что-то как-то это уже начинает становиться странным, — задумчиво произнёс Тем, глядя на то, как призрачные дымки лавируют друг за другом в стройном кругу, по строгой последовательности, как в детской колыбели крутятся крошечные игрушки. — Это похоже на амулет умиротворения. — Но куда лучше, — гордо возразила Лазари и передала камень Гарри. Руки приятно объяло почти человеческое тепло - было такое чувство, словно его пальцы и ладони действительно взяли другие руки, а не гладкий бок амулета. — Как ощущения? — Приятные... Узоры в амулете начали шевелиться, сначала ломано и резко, словно без фокуса, а потом волнами заструились в середину своей уже кажущейся стеклянной клетки. Разноцветные пятнышки озарились ярким, мерцающим, как у звёзд, светом. — Отлично, амулет принял тебя. Фраза прозвучала для магов одиноково странно, но никто не стал её комментировать. — А для чего он вообще нужен? — как бы между прочим поинтересовался Северус. Голос прозвучал как-то почти незаинтересованно, понуро, будто капли дождя с крыши. Гарри постарался разглядеть его настоящие эмоции. Но Снейп только снова отвернулся, не дав и посмотреть себе в глаза. — Внутри этого крохотного камешка заключён кусочек ночного неба - в буквальном смысле этой фразы. Когда ламии видят именно этот свет, они быстро успокаиваются. Работает безотказно, так что он будет задерживать сущность ламии внутри тебя, Гарри. Хоть ненадолго задержит твоё зверство. Жалко только, что его так легко и удобно потерять... — Я могу сделать из него кулон на цепочке, — мрачно вставил Северус. — О, тогда это совсем отлично! — воскликнула она. — Тогда, думаю, вы с Гарри можете идти домой, а мы с Темом останемся здесь ещё на часок-другой. — Вообще-то... — Оста-а-анемся, — приказным тоном, не принимающим никаких возражений, прошипела Лазари, пихнув Тема локтём в бок. Лицо саламандры стало гораздо уже и приняло мученическое выражение. — Останемся, да, конечно, останемся, — покорно затараторил он. — Правильно, Тем, останемся. Пока, ребят! Увидимся! Юноша и мужчина уже готовы были закрыть массивную дверь, как Гарри обернулся к хвостатым друзьям. — Пока, Лазари, пока, Тем. Снейп буркнул что-то в ответ, вывел его из коридора на глинянные ступеньки и закрыл, наконец, кусок древесины, который уже начинал становиться ему ненавистным. Рука мёртвой хваткой впилась в запястье пискнувшего от неожиданности Поттера и потащила за собой, грубо и необтёсанно, как тогда, несколько дней назад. Оба силуэта вырвались из входа в подземелье на поверхность, как утопленник вырвался бы из пучины, чтобы заглотнуть воздух. Хрипы послышались от деревьев - от сильного ветра они качались; всплески воды претворились в шагах напряжённых ног. Ледяные пальцы впивались ему в вену. Так странно преобразилась фигура Северуса в лунном свете: углы её вдруг заострились и похудели, стали похожи на голые кости, которые шагали под такими же голыми, острыми сучьями деревьев. С этими преображениями теперь не было абсолютно никакого чувства безопасности. Казалось, вся эта маленькая площадка может вдруг встать в пружинчатую спираль и закрутиться в никуда. — Северус, что-то случилось? — испуганно спросил Гарри, едва успевая ползти за стремительно уходящим силуэтом. Спина впереди только ещё больше напряглась. Молчание. — Севе-... — Ничего, — резко рыкнул на него мужчина. Вдруг юношеская рука выдернулась из холодных пальцев, больше похожих на когти. Снейп обернулся, с алым гневом в глазах глядя на замершего на месте Гарри. — Почему ты остановился? — прорычал он. Бесило всё, бесили все. Хотелось быстрее добраться до своей комнаты и лечь спать, но этот упрямый мальчишка застопорил весь путь. Что за режим оленя? Ярость так и бушевала в его теле, только ровно до тех пор, пока не посмотрел на него. Настороженное выражение лица, полная концентрация на ситуации. Боевая стойка тела и, самое страшное, взгляд - испуганный, щетинящийся, такой недоверчивый, словно Северус - или тот, кто управлял его действиями - ему совершенно чужой. Будто Гарри его боялся. Как кролик боится хищников. Когда у него не остаётся другого выбора, кроме как при необходимости вцепится когтями в клыкастую пасть, выцарапать глаза, лишь бы только выжить. Как-то отразить атаку. Внутри заострившейся фигуры надломилось что-то стеклянное, и осколки впились в грудь изнутри, разрывая её, скребя об рёбра своим противным, визгливым звуком. — Гарри... — раздалось сдавленное от спёртого, тоже испуганного дыхания. И шаги со страхом, осторожно приблизились к всё ещё напряжённому Гарри, который готов был отползти назад. Ответный холод из глаз никуда не делся - только краешек блеснул тонкой льдинкой. Северус протянул руку, виновато коснувшись ею твёрдого, но мелко трясущегося плеча. — Прости, Гарри, я не хотел... Теперь Северус тоже боялся. Но в ответ прозвучал тихий всхлип и в грудь ему уткнулась лохматая макушка. — Пожалуйста, больше никогда так не делай... Сердце колотилось, как в припадке. Зато страх постепенно стал изчезать, пока от него не осталась одна лишь тень. До дома они шли молча. Обнявшись. Ступая и ожидая, когда второй тоже пройдёт вперёд, иначе бы ноги и хвост запутались, как шнурки. Неудобно, но куда спокойнее, чем идти по такому страшному лесу в одиночку и не знать, какие сущности придут и как проявят себя. В профессорских покоях их встретил явно радостный в глубине скрытной вороньей душонки Жак, стуча клювом об уже почти продырявившуюся стенку комнаты, будто пытаясь сказать, как долго он маялся тут скукой. Гарри - впервые за всё своё пребывание у Снейпа - отважился слегка пригладить ему его роскошные пёрышки. Птица в ответ прогнулась, но глаза всё-таки прикрыла. После всего такого необходимо было выпить хоть каплю чая. — Северус, так что случилось? Северус молчал, пока наливал дымящийся кипяток в пару кружек, а потом с тяжёлым, всклоченным вздохом опустился на диван. — Меня раздражает Тем, — признался он. — Со своей урождённостью саламандрой он строит из себя такого важного павлина, что становится тошно. Такой вид у него, словно без него у нас нет ни одного шанса на существование, и он - единственный, кто может нам его дать. Это бесит! — он махнул рукой, едва не сбив кружку со стола. — Я понимаю, что он может помочь нам предоставленной информацией, но всему есть свой предел! Я не против, чтобы он помог нам, я совершенно не против, но-... Гарри налетел на него с крепким поцелуем, который сумел его заткнуть - если бы он не был таким аккуратным и неуверенно-решительным, можно было бы сказать, что впился. Пара тонких движений во влажности чужого рта достали привкус порочного стыда, но однозначно стоили того. Так горячо. Гарри отстранился, наблюдая за Северусом - застывшей в чистейшем изумлении фигуре с широко распахнутыми глазами, в которых оглядывался забавный шок. Поттер рассмеялся, глядя на эксклюзивный кадр. — Ты такой смешной, когда растерянный, — отсмеявшись, наконец смог произнести юноша, краснея то ли от смеха, то ли от смущения. — Я... — казалось, Снейп отмер только после этих слов и встрепенулся, возвращаясь к реальности. — Я просто не ожидал, что ты это сделаешь. — Я тоже не ожидал, что ты будешь ревновать меня ко всем подряд. — Я? Ревновать? — послышался нервный смешок. — Забавная шутка. — Я серьёзно, ты ревнуешь. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Нет. — Да... Тьфу ты! На всю комнату раздался двойной смех. Жак обернулся на них, посмотрел пару секунд и с полным разочарованием в глазах залетел на жёрдочку под потолком (ну как дети, честное слово). — Честно говоря, мне Тем тоже не симпатизирует, — признался Гарри, как отгремели приступы хохота, невзначай подполз ближе к Снейпу, спокойно пристроивши голову ему на колени, как кошка. — но так ведь будет только лучше, верно? — Верно, но это всё равно неприятно. Знаешь ли, — фыркнул Северус, скрытно отведя глаза в левый нижний угол. — Он мне не нравится, — возразил Гарри. Пламя в глазах цвета ночи потускнело, но не исчезло. И этот человек ещё его называет упрямцем! Где эта ваша мировая справедливость? — Если бы Тем меня заинтересовал - но он не интересует -, я бы поискал возможность большего контакта с ним, но, как видишь, ничего, кроме дела, нет. — Знаю, что идиот, но ничего не могу поделать. В последнее время Северус признал это официально, оставалось только сказать вслух. Будто бы разум жил сам по себе. — Мне кажется, что, будь обстоятельства чуть поспокойнее, ты был бы достаточно лакомым кусочком. — Я и без того он и есть. Но с поправкой, что только для тебя. Хвост свернулся в одно громадное, блестящее кольцо, руки Гарри ненастойчиво обняли грудную клетку и его макушка снова прижалась к Северусу, глубоко зарывшись в его одежде. Сквозь сюртук стало слышно жаркое дыхание, которое вдруг усмирило беспокойно бьющееся сердце. — Ты очень милый. Вырвалось. Как-то само по себе. Кружки так и остались остывать - теперь, скорее уж, холодеть - на столе, пока юноша поудобнее расположился на мужчине. Опять же - максимально ненавязчиво. — Я люблю тебя. Это была последняя фраза Гарри перед тем, как он снова уютно прогрелся и заснул у него на груди.