Растроение личности

      Холодно. Сквозняк проносился сквозь щели, где-то вдалеке капало с потолка на ледяной пол. Сьете не выходил наружу уже достаточно долго, но скука вынудила его прогуляться.       Бруно не приходил к нему уже целый день и желание пойти проследить чем же он занят нарастало. Однако в доме было слишком много людей сейчас, так что, борясь с позывами тайком выползти наружу, Сьете вышагивал туда-сюда по темным коридорам меж стенами и прислушивался — не идёт ли кто.       Кучка крыс ютилась у него на плечах, под руаной, парочка даже забралась за пазуху, греясь на чужой груди. Их довольный писк был усладой для ушей. Чуть позже стоило бы всё же выползти раздобыть малышкам чего-нибудь поесть. Они, должно быть, ещё голоднее, чем он сам. Спустя время, наконец послышались медленные шаги. Сьете тут же встрепенулся, тихо-тихо пробираясь в темноте на звук. Он пригляделся… Губы растянулись в улыбке. Бруно как обычно стоял по ту сторону ямы в полу. Только вот в этот раз он не стал дожидаться помощи своей темной копии, а приготовился прыгать. Шаг назад, разбег… У Сьете стрельнуло сердце. Он тут же рывком двинулся вперёд, опасаясь, что Бруно снова упадёт вниз. Прыг, прыг, прыг, и… — Осторожно!       …Бруно без малейшей оступки перепрыгнул дыру. Так, словно делал это уже тысячу раз. Двое мужчин едва не врезались друг в друга. С выпученными глазами они переглянулись. Сьете пригляделся. Его глаза окутали лицо напротив зеленоватым свечением… Он недовольно скривился.       Мужчина перед ним распахнул глаза пошире, а на лице появилась злорадная ухмылка. Их план прошёл успешно. — Я знал что мне тогда не померещилось! — крикнул довольный Эрнандо, натягивая обратно капюшон и был тут же грубым пинком скинут в яму. Громкое «блять!» разлетелось вокруг, эхом отражаясь от стен. Сьете заглянул вниз… Недовольный мужчина уже встал и, отряхнувшись от пыли, задрал голову. В его глазах читался неподдельный гнев. — У тебя совсем совести нет?! — возмущённо крикнул он, — Только встретились, а уже пинки раздаёшь! Жить надоело?!       «Иди нахуй», — подумал Сьете, обиженный чужим трюком, но сказать вслух не решился. Если бы сказал, то позже было бы сложнее убедить придурка в капюшоне молчать, а это, теперь, являлось необходимостью.       Эрнандо, чертыхаясь, не переставая ругаться, осторожно полез назад и мужчина сверху уже хотел предложить ему помощь, как вдруг на другой стороне ямы вновь показался Бруно, крепко сжимая в руке фонарь. Сьете, не думая, перескочил на другую сторону, случайно наступив Эрнандо на руку, из-за чего тот снова упал вниз. Брань полетела в два раза громче и грубее. — Брунито, почему тебя не было так долго? Что этот идиот здесь делает? — спросил Сьете с мягкой улыбкой, однако лицо провидца почему-то побледнело, а челюсть отвисла. Он задрожал. Глаза чуть не повылетали из орбит. Сьете нахмурился. — Брунито, ты в порядке? — Я-то в порядке… Но я, как бы, не там.       Голос послышался из-за спины. Сьете резко развернулся — на другой стороне стоял ещё один Бруно, уже настоящий, который, устав вечно прыгать через дыру в полу, решил войти с другой стороны. Мужчина повернулся обратно к самозванцу, с которого уже спала маскировка. Камило ещё раз обвёл мужчину перед ним взглядом. Недавно увиденный за картиной образ, который он списал на игру воображения, оказался реальным. Лицедей тихо хихикнул… Он упал в обморок.       Сьете шлёпнул себя по лицу, протирая глаза. В голове загудело от происходящей вакханалии. Кое-как перепрыгнув обратно к Бруно, он помог Эрнандо выбраться и перетащил парня без сознания на нужную сторону. — Значит так, — уверенно, с ноткой раздражения, начал он, — Сейчас мы пойдём и просто поговорим. И никто из вас ни слова не скажет про моё существование остальным. Эрнандо хотел было возразить, но Сьете вдруг громко добавил: — Тебя это тоже касается, Долорес!       За стеной послышался тонкий писк и топот шустрых ножек. Пойманная девушка поспешила удалиться, пока её не настигли. Теперь-то точно никто не будет их подслушивать, однако остаётся, по-прежнему, проблема — двое идиотов, узнавших о существовании третьей личности.

***

— Ещё раз… Нас, оказывается, трое, — повторил Эрнандо, рассматривая мужчину перед собой. Камило, успевший прийти в себя, прятался за спиной дяди, с опаской зыркая на свой ночной кошмар и, тем не менее, внимательно его слушая. — Откуда ты, мать твою, взялся? — резко спросил мужчина в капюшоне, на что Сьете только фыркнул. — Пока вы, два придурка, на дне даров пытались поднять свой зад с пола я бы ещё тысячу раз успел улизнуть! — Так ты скрылся, пока все были оглушены вспышкой? — уточнил Бруно и получил от своей копии лёгкий кивок. У провидца немного отлегло. Одна из главных тайн была раскрыта, оставалась лишь уйма вытекающих. — В таком случае на кой черт тебе скрываться? — продолжил допрос Эрнандо. Его рука всё ещё болела как и его копчик, но он игнорировал дискомфорт, увлечённый диалогом. — Хочешь обратно в Бруно? — задал Сьете риторический вопрос, саркастично фыркнув. Он поймал на себе сразу три озадаченных взгляда. — Как только узнают обо мне, я уверен, заставят соединиться. А если откажемся, сделают это насильно. Этого ты хочешь? — Ладно, допустим… — вздохнул Эрнандо, продолжая искать прорехи в чужих словах. Резко появившемуся третьему клону он совсем не хотел доверять, — Только вот у меня есть смысл тут оставаться: я хочу свободной жизни. А у тебя он какой? — Брунито — мой смысл, — отчеканил Сьете, скрещивая руки на груди. Бруно смутился, опуская глаза вниз, и смял край руаны в ладони. Его почему-то сильно смутил ответ мужчины. — Ещё вопросы? — продолжил Сьете, надеясь, что больше не нужно будет тянуть время за пустой болтовнёй с парочкой идиотов, однако из-за спины Бруно послышался немного запинающийся голос: — Ты меня зачем напугал тогда? — Я тебя напугал? — возмутился Сьете на слова Камило, — А кто резко влез внутрь носом и заорал, как резаный? У меня чуть сердце не выскочило от твоей выходки! — А ты правда семь футов в высоту? — перебежал на другой вопрос лицедей, приостанавливая начавшуюся тираду. Сьете запнулся. — Чт… Мне откуда знать?! — А у тебя всегда глаза светятся? — подключился Эрнандо, — А когда спишь, через веки просвечивают?       Сьете промолчал. Он медленно встал и под пристальными взглядами подошёл к проходу, служащему входом в его обитель. — Прошу на выход, — невозмутимо проговорил он, сверля двух горе-напарников взглядом. Те, в свою очередь, посмотрели на Бруно, получив от него взгляд, молящий никому не говорить о произошедшем. Оба вздохнули. — Так и быть… — промурчал Эрнандо, потягиваясь, — Но теперь вы нам должны! Молчание денег стоит… — Пошли вон! — рыкнул Сьете и двоица, довольная проделанной работой, помчалась прочь по коридору. Бруно остался со своей тёмной версией наедине… Он почесал затылок. — Слушай… Раз уж на их вопросы ответил, может и на мой ответишь?       Бруно был не очень уверен, что Сьете вот так вот просто согласится, увидев как он разозлился на допрос несносного дуэта, однако, вопреки произошедшему, мужчина изменился в лице, вновь сделав его нежным, и, улыбаясь, присел рядом с провидцем. — Спрашивай что хочешь и сколько хочешь, я на всё отвечу, — спокойно, без толики раздражения — даже, кажется, с лёгкой радостью, — заявил он. От резкой перемены Бруно немного выпал, но быстро пришёл в себя. — Недавно на кухне я нашёл порванную фотографию, — начал он, глядя, как улыбка сползает с чужого лица, — Это же ты её порвал? Зачем? — Извини, не сдержался, — признался Сьете с тяжёлым вздохом, — Видеть, как ты стоишь бок о бок с кучкой лицемеров… Претило. — Но они — моя семья… — напомнил Бруно, положив ладонь на чужое плечо, однако Сьете только посмеялся. Смех его был наполнен жалостью к своему бедному оригиналу. — Они сделали тебя изгоем только потому, что ты был им не выгоден, — парировал он обратно, задевая Бруно — а заодно и себя — за живое, — А когда их тыкнули носом в собственное дерьмо, то они притворились, будто им жаль, будто они рады твоему возвращению, лишь бы остаться чистенькими… Я их всех ненавижу…       Бруно не знал, что на это ответить. Хотелось возразить, убедить что это не так, но подобрать нужные аргументы оказалось гиблым делом. В конце концов он просто промолчал, обняв колени. Чужие слова вызывали в нём кучу противоречий, рушили красивую картинку счастливой жизни. Это было неприятно.       Две руки обвились вокруг плеч, поглаживая их, а к волосам прилегла чужая щетинистая щека. Сьете вздохнул. — Не бери в голову, тебе незачем грустить об этом, — ласково произнёс он и про себя добавил: «Я погрущу вместо тебя». Бруно слегка улыбнулся. — Знаешь, а может они всё же заботятся обо мне, — попытался убедить он свою копию, — Когда я упал с лестницы, Пепа сказала мне съесть булку. Она всё-таки заботится обо мне, видишь?       Руки на плечах вдруг застыли. Застыло и сердце Сьете. Вокруг почему-то стало на несколько градусов холоднее. — Что она сказала?..