Растроение личности

      Утро, прекрасное, пышущее теплом и ароматом весенних цветов… А Бруно лежит в кровати, в объятиях одеяла, кучки крыс и собственной копии. Сьете тихо посапывает ему на ухо, щекоча нежную кожу. К сожалению, в комнате не было окна, чтобы увидеть, насколько высоко встало солнце, но внутренние часы подсказывали: уже довольно поздно. Губы всё ещё побаливали от вчерашних нескончаемых поцелуев. Мужчина уже и не помнил, когда они прекратили. Казалось, не останавливались, пока не уснули. — Спишь? — шёпотом спросил Бруно и, не получив ответа, попытался выбраться из объятий. Не вышло: его ещё сильнее прижали к груди. Провидец фыркнул. Впервые он видел Сьете практически без одежды, в одних трусах. Как оказалось, он предпочитает спать без одежды. Представив, как он спит голый в дичайшем сквозняке, Бруно и сам продрог. Он ни на секунду не жалел, что решил забрать копию к себе. — Тут так непривычно, — пробурчал вдруг Сьете, вдыхая аромат чужих тёмных кудрей так глубоко, что лёгкие грозили лопнуть. — Но лучше ведь, чем в стене, верно? — усмехнулся Бруно и почувствовал, как двойник прислонился к его щетине своей, потираясь о неё, словно кот. — С тобой — везде хорошо… — Ну что, давай вставать? — Бруно вновь попытался отстраниться и вновь ему не дали. — Не-а. Давай целоваться. — Ты ещё не устал? — возмутился провидец и, получив невозмутимое «нет», вздохнул, — Сегодня, вообще-то, работы много… — К чёрту работу, давай останемся тут, — промурчал шёпотом Сьете и опустил ладонь Бруно себе между ног, где с раннего утра находился стоящий член. Бруно будто кипятком окатили. Он резко вскочил, накинув руану задом наперёд, и, растрёпанный, подпрыгнул к выходу. — Так, я сказал нет! — возмутился он, грозно выставляя указательный палец вперёд. — Ну хотя бы поцелуйчик! — попросил Сьете, сделав щенячьи глазки… Не сработало. Бруно вовремя развернулся. — Только когда встанешь и почистишь зубы! — кинул он и, поправляя внешний вид, начал долгий спуск вниз. Сьете остался один, наедине со спящими рядом крысами. Он тяжело вздохнул. — Ну, придётся по-старинке, — пробурчал он, запуская руку в трусы, и поставил в голове галочку, чтобы не забыть покормить своих грызунов перед уходом.

***

      Хорхе проснулся от странного чувства. Оно, конечно, было хорошо ему известно, но никогда ещё не удавалось испытать его сразу после глубокого сна. Ему делали минет. — Эр, ты что делаешь? — привычно спросил Хорхе, уже даже не пытаясь встать и отметелить того как следует. Бедный мужчина уже принял свою участь: если выбрал себе в любовники безмозглого извращенца без чувства самосохранения, то будь готов к постоянным встряскам. — Просто устраняю твою утреннюю проблему, — промурчал Эрнандо, не доставая чужой член изо рта, из-за чего половины слов было не разобрать. Хорхе потёр виски. Сначала он хотел снять с головы ведро, но вдруг вспомнил, что его нет. Всё чаще он начинал снимать его перед сном, да и в целом — снимать. Теперь, благодаря товарищу, ходить с открытой головой не казалось таким уж страшным занятием. — Дурак, хотя бы разбудил меня сначала, — пробурчал Хорхе и наконец почувствовал, как его член выпустили из оков. Эрнандо поднялся выше, целуя слепого в щеку, и тихо хихикнул: — Зачем? Ты так сладко спал. К тому же… У меня для тебя маленький сюрприз.       Если бы Хорхе мог смотреть, то он бы посмотрел на Эрнандо озадаченным взглядом. — Что? Какой? — А ты не чувствуешь? — усмехнулся тот, заставляя товарища на секунду напрячься. Мужчина попытался прочувствовать каждую часть своего тела на изменения, но, так ничего и не поняв, нахмурился. Эрнандо предполагал, что так будет, поэтому совсем не удивился. Он поцеловал свою любовь в оба века и промурчал: — Давай-ка подскажу…       Взял в руку чужую правую ладонь и, нежно поцеловав каждый палец, замер на безымянном. Хорхе обомлел. Он вдруг понял, что на нём надето кольцо, тонкое, едва ли чувствующееся. Кольцо… Он, не веря в происходящее, вскочил. — Эр, ты!.. Ты… — Даже если мы вернёмся… — начал Эрнандо, слегка покраснев, — Я хочу, чтобы до этого момента мы обвенчались. Хочу, чтобы даже внутри чужой головы было что-то, что нас связывает. Ты согласен, вёдрышко? Хорхе молчал. Долго, очень долго, крепко поджав губы, а его товарищ с замиранием сердца ждал ответа. А дождался только слёз. Тут же хотел утереть их, но на него вдруг накинулись с объятиями. — Что за вопрос… Конечно я согласен! — закричал Хорхе, целуя мужчину в губы. Эрнандо и сам чуть не заплакал, услышав ответ. Переполненный счастья, он вернулся к своему недавнему делу, доставляя Хорхе удовольствие, и точно знал — ничто не испортит этот прекрасный день…

***

— Говори! — Не скажу!       Двое мужчин, точь-в-точь похожих, носились по кухне, играя в догонялки. Бруно скалился на собственное альтер-эго, как на последнего говнюка. Что, впрочем, было недалеко от истины. — Я знаю, что ты в этом замешан! — крикнул он, оббегая стол, а Эрнандо последовал его примеру, — Что ты натворил?! — Ничего я не творил! — нагло врал бесстрашный мужчина, с которого от резкой погони спал капюшон. Он не виделся с провидцем со вчерашнего утра, а тут — на тебе! Только вышел из-за стены, как тут же началась погоня. — Не ври, говнюк! — продолжал Бруно, кинув в своё альтер эго крышку от кастрюли. — Что ещё за тот вечер?! Почему все со мной так здороваются?! — А я здесь причём?! — возмущался Эрнандо, полагаясь на свою актёрскую игру, — Как ты докажешь, что это я?! И вообще, даже если это так, я тебе одолжение сделал! Тебя весь город зауважал! После той пьянки…       На последней фразе он осёкся. Резко закрыл рот. Оба остановились. Кухня погрузилась в тишину.       Камило проходил мимо. Ему с самого утра было ужасно скучно. Никому не требовалась его помощь, ни у кого не было времени с ним поболтать. Даже Паула была слишком занята, увлечённая принесённой вчера книжкой. Она не отлипала от кресла всё утро.       Потому шум с кухни показался как никогда интересным. Лицедей нырнул к проходу и, спрятавшись, наблюдал за происходящим…       Воспоминания вдруг промелькнули в голове у Бруно: Камило и Эрнандо, пьяные в хлам, вернувшиеся чёрт пойми откуда… Осознание накрыло его с головой, но было поздно: Эрнандо выпрыгнул в окно. Бруно хотел кинуться вдогонку, но от альтер эго уже пятки сверкали. Раздражение и обида сжали в тиски. — Ах ты… Говнюк! — крикнул провидец вслед юродивому и, чертыхаясь, вернулся к изначальному занятию — стал заваривать чай.       Камило вдруг посетила отличная, как он думал, идея. Вот уже неделю он не устраивал ни над кем розыгрыши. С Эрнандо, конечно, такие шалости казались детским лепетом, но в последнее время он был чересчур увлечён ведроголовым, потому Камило приходилось самому придумывать как развлечься. А напугать ещё не оправившегося после драмы дядю казалось весёлым занятием.       Лицедей прокрутился вокруг своей оси, перевоплощаясь в Сьете. Да, Бруно, конечно, уже видел его, но тот, тем не менее, не становился менее страшным, сколько бы на него не смотри. Камило знал это как никто другой. Он был уверен — появись этот мужчина резко за спиной — заорёт от страха.       Бруно закончил готовить крепкий чай. Он, осторожно держа чашку в руках, пошёл прочь из кухни, как вдруг, повернув голову, увидел Сьете, жутко улыбающегося во все свои зубы. — Бу!       «Ну всё, сейчас закричит!» — подумал самодовольный Камило, ожидая, что чашка с криком выскочит из чужих рук, но вдруг почувствовал на своих губах дядин поцелуй. Улыбка сползла с лица в мгновение ока. Он, бледнея, выпучил глаза на мужчину. — Молодец, — промурчал Бруно, чмокнув мужчину перед собой ещё и в щёку, уверенный, что тот послушался его и уже почистил зубы, — Долго же тебя не было. Ещё бы чуть-чуть и я сам к тебе пошёл бы…       Бруно вдруг заметил, что что-то не так. Уж больно шокированным выглядел его двойник. Провидец нахмурился. — Брунито, — послышался голос из-за спины, — Это не я.       Бруно обернулся. Сьете, выпучив глаза, смотрел, как ворковали с его точной копией. Провидец почувствовал холодок, пробежавший по спине. Медленно он повернулся обратно… С Камило уже спала маскировка. На лице остался только бледность, холодный пот и очень, очень глубокий шок. — Дядя… Какого хрена?!