Это моя жизнь

— Ты ебанулся, Тэхён? — нервно усмехнулся Чонгук. Он не может поверить, что омега говорит это всерьез. — Что за выражения, Чонгук-и, — морщится Тэхён. — Нет, ты просто послушай меня. Он ближе двигается к альфе, тот отодвигается от него, натягивая одеяло еще выше. Тэхён сейчас выглядит, как сумасшедший ученый, которому пришла в голову самая гениальная мысль. Его глаза блестят от нетерпения, губы растянуты в улыбке, кажется, даже тело немного словно вибрирует оттого, что его распирает выложить свою идею. А Чонгук прекрасно понимает, что это за идея и какие у нее мотивы. — Если мы с тобой поженимся, — говорит Тэхён, — то решим сразу две проблемы. Семейный бизнес останется только семейным, потому что ты станешь тем, кто полностью его унаследует. А мне не придется выходить замуж непонятно за кого, потому что этого я точно не хочу. — А за меня, значит, хочешь? — кривит губы альфа. — Ну, это же не по-настоящему, — пожимает плечами Тэхён. — Фиктивный брак для того, чтобы сохранить то, что мы хотим. Это выгодно нам обоим. От этих слов стало, почему-то, плохо. «Не по-настоящему», «фиктивный», Чонгук скрипнул зубами. — Гук, это же отличная возможность… — Возможность для чего? — раздраженно перебивает альфа и встает с кровати, хорошо, что он в пижамных штанах. — Для того, чтобы переиграть родителей, да, согласен. А что дальше, Тэ? Чон сложил руки на груди и смотрел на омегу, который сел на кровати. — В смысле, что дальше? — Мы долго будем играть семейную парочку? Чонгуку не нравился этот разговор, и сам себе он признаваться не хотел, что эта тема всколыхнула внутри то, что он так старательно забывал. А именно желание, чтобы Тэхён принадлежал только ему, был его омегой. Они точно эту ситуацию видят по-разному. — Не знаю, — пожимает плечами омега. — Какое-то время. Я, возможно, найду того, с кем захочу быть, но это просто даст нам время. Стало еще хуже. То есть Чонгук просто должен стать перевалочным пунктом, так сказать, сохранить Тэхёна до того момента, пока его названный брат не влюбится и не захочет отдаться в руки другому. Шикарно, блять. Чонгук отвернулся, чтобы Тэхён не увидел его лица, потому что губы непроизвольно растянулись в оскале. Почему это так задевает? Ему-то какая разница? Если Чон не согласится, Тэхёна вообще выдадут за хрен пойми кого, это воля родителей. Но воспринимать спокойно это предложение альфа не мог. Он облизывает губы и медленно разворачивается к Тэхёну, который смотрит на него с ожиданием. Энтузиазма во взгляде уже меньше. Видимо, он ожидал, что Чонгук сразу согласится и скажет тащить паспорт. Альфа облизывает верхние зубы под губой и тихо говорит: — Значит, мы просто поженимся и будем жить, пока ты в кого-то там не влюбишься, да? И неизвестно, произойдет ли это вообще. Может еще и детей нарожаем, чтоб прям совсем правдоподобно выглядело? — Нет, Чонгук, послушай… — Это ты послушай, Тэ, — твердо перебивает его альфа. — Я понимаю, что твой мозг изначально думает о том, как сломать систему и пойти против указки общества. Да, ты прав, это было бы выходом для того, чтобы сохранить бизнес и огородить тебя от нежелательного брака. Но. Общество это не примет, потому что мы для них братья. Сам адвокат будет против, а его мнение должно учитываться при выборе тебе мужа, он это огласил. Ты вообще чем думал, когда высказывался в его кабинете? — А что я, блять, молчать должен? — прошипел омега, его глаза сощурились. — Склонить голову и бежать выбирать свадебный костюм? Мне надоело всю свою жизнь прогибаться, пытаясь хоть немного урвать для себя кусочек из собственной жизни. — Я понимаю, — кивает Чонгук, — я же знаю тебя. Но все это можно было высказать мне, а не ему. Далее. А ты не подумал о том, что это и моя жизнь? Что я собирался строить свою семью. Настоящую, Тэхён, с реальными отношениями и детьми. Сколько должен продлиться наш брак, чтобы ты решил, что хочешь развод? Ты успокоишься и будешь жить так, как хочешь, а я должен ждать чего-то, чтобы начать жизнь реальную? Тэхён быстро облизал губы и отвел взгляд. Честно, он об этом даже не подумал. Когда ему пришла в голову эта идея, она казалась самым гениальным планом, который только можно придумать. Он подумал только о том, что тогда будет проблема решена, и от него отстанут. И не было сомнений, что Чонгук поддержит, ведь он всегда помогал, всегда поддерживал и шел навстречу. Но сейчас, смотря на него, было видно, как он скептически настроен. И в принципе, он прав. Ведь это тоже его жизнь, у него были свои планы на нее, а Тэхён просит их сломать, чтобы самому выйти сухим из воды. — Я не знаю, Гук-и, — тихо отвечает Тэхён, и смотрит исподлобья на альфу. — Я об этом не подумал. Но надо все выяснить. Может, есть какие-то сроки, что-то еще придумать… — «Что-то еще», — белые зубы блеснули в злой усмешке, Чонгук не мог успокоиться. — Ты даже списка не видел, может, там есть достойные альфы… — Что я там не видел, Чонгук? — со злостью отвечает Тэхён. — Все эти альфы вокруг меня не первый год ходят, а с таким наследством им будет совершенно похуй, девственник я или нет. Потому что я все еще красив, молод, из хорошей семьи, наша фамилия на слуху, и я смогу рожать ему детишек, пока он копается в наших делах. Они смотрят друг на друга, не моргая. Чонгук понимает, что отдавать омегу другому не хочет, не может представить, как Тэхён будет жить насильно с каким-то альфой, которого не любит. Есть, конечно, вариант, что полюбит, притрется и будет счастлив, но этого же может и не случиться. Но и стать ему мужем Чонгук не может. Просто не может фиктивно играть на той сцене, на которой хотел бы реально проживать свою жизнь. Да, он Тэхёна забыл, отбросил эти мысли и чувства, просто понял, что это невозможно. Но когда сейчас, в принципе, препятствий в лице родителей нет, и это может стать реальностью, что-то давно уснувшее просыпается, и это очень плохо. Ведь для Тэхёна это все будет просто игрой. — Чонгук, пожалуйста, — Тэхён заломил брови, поджал под себя ноги и сцепил перед собой пальцы в замок. — Ты просто подумай, ладно? Мы все выясним, все узнаем и все сделаем. Да, я понимаю, что у тебя своя жизнь, а я, как всегда, эгоистично прошу все сделать для себя. Но мне больше не к кому пойти. Я не хочу вот так, ты знаешь. Мне плевать, что скажет наше общество, у меня и так уже не самая лучшая репутация, потому что никто не понимает, почему я не выхожу замуж. Да, я понимаю, что этот брак может наложить отпечаток и на твой статус в обществе, но я… — омега прикрывает глаза и облизывает губы, — я просто не знаю, что мне еще делать. Чонгуку хотелось сказать, что ему совершенно похрен на мнение этого общества, проблема была совершенно в другом, но он промолчал. Смотрел на Тэхёна пристально, просто разрываясь внутри от волнения и эмоций, которые вызвал этот разговор. Если бы у него не было никаких чувств к Тэхёну, то и не было бы этих сомнений. Он, возможно, сразу бы согласился, отложив свои планы на годик, чтобы помочь близкому человеку. Но стоять напротив этого омеги и говорить фиктивное «согласен» казалось очень сложным. — Так ты… согласен? — тихо и осторожно спрашивает Тэхён. — Нет, Тэ, я не согласен, — сквозь зубы говорит Чонгук. — Мы придумаем что-нибудь другое. Ищи себе альфу, у тебя есть время. — И где же я должен его искать? — Тэхён поднимается и стоит на коленях на постели, сжимает кулаки. — Если бы это было легко, я бы давно был замужем. — Вот не знаю, — фыркает Чон. — Ты же где-то собираешься его искать, пока хочешь прикрыться мной и фиктивным браком. Чонгук впервые, кажется, ему отказывает. Тэхён растерян, и он злится, альфа всегда был на его стороне. Он может понять мотивы, ведь это не просьба просто прикрыть, когда ты попался с сигаретой. Тэхён просит перекроить свою жизнь, связать себя браком со сводным братом, прекрасно зная о том, сколько людей будут шипеть им в спины. Омега опять это делает, опять влияет на жизнь альфы. В прошлый раз он изменил ее, когда попросил переспать с ним в течку. А сейчас опять просит об услуге и точно не самой простой. — Чонгук, — шепчет Тэхён и сглатывает, — я даже из дома не могу уйти без последствий. Меня признают позором, как и всю нашу фамилию, потому что я выставлю себя недостойным омегой в нашем обществе. А значит тень ляжет и на тебя, и на дядю Сомина. Я опозорю и вас тоже, а я так не хочу. Чонгук рассмеялся тихо и покачал головой. — Да? Ты об этом думаешь? — с усмешкой спросил Чонгук. — А ты подумай, куда ты пойдешь? У тебя ничего не будет, кроме личных вещей. Ты ничего не умеешь, прожив всю жизнь в роскоши и достатке. Это кричать легко о том, что ты уйдешь, показывая свою гордость и независимость. А если ты подумаешь головой, то поймешь, что твой предел там, в мире, где нет денег родителей — это официант. Вот она, свободная жизнь. Тэхён соскакивает с кровати и подлетает к альфе. Тыкает ему указательным пальцем в обнаженную грудь и шипит, смотря прямо в глаза: — Да лучше я полы буду мыть, чем… — Чем что, Тэхён? — Чонгук приближает свое лицо практически вплотную к лицу омеги, говорит с усмешкой: — Чем жить припеваючи, выходить замуж и рожать детей? Да, я тебя прекрасно знаю, и знал, что такая реакция будет. Но есть желание быть независимым, а есть глупость. И ты хоть раз тряпку в руках держал, мороженка? Этот тон бесит, омега смотрит в черные глаза, и в этот раз там нет привычной мягкости. Нет Чонгука, который всегда за тебя и всегда поможет. Есть взрослый альфа, который так же может тебе указать, что делать, и это немного напрягает. Он в Чоне такого никогда не видел по отношению к себе. И омега не понимает его категорического отказа. Да, идея довольно сырая, многое надо обдумать, но чтобы вообще ее не рассматривать… Тэхён был растерян и злился, ему больше неоткуда ждать помощи, не к кому пойти. У него есть только Чонгук и Чимин, все. Давон не рассматривается, потому что его кандидатуру точно не примут. И, положа руку на сердце, Тэхён уж лучше выйдет фиктивно замуж за Чонгука, чем за этого влюбленного альфу, который увидит в этом шанс создать реальную семью. Омеге этого не надо. Тэхён отходит на шаг от альфы и опускает руку. Смотрит в родные, сейчас злые, глаза и тихо говорит: — Нет, не держал. Не работал, не зарабатывал, только тратил и наслаждался шикарной жизнью. Но это не значит, что я вдруг захотел подчиняться нашим устоям. Я не знаю, что мне сейчас делать со своей жизнью, но чувствую, что если прогнусь, то потеряю себя. Стать послушным и поступить так, как потребовали родители? Я могу, конечно, наступив на горло себе и своему желанию проживать свою жизнь так, как хочу. Но это же буду уже не я, Чонгук. Альфа выдохнул и опять отвернулся, смотреть сейчас в эти карие глаза было трудно. В них сила с какой-то обреченностью смешивалась, он знает это выражение, оно часто было у омеги. И за годы это не изменилось, и видимо, стало только больше желания не подчиняться. Хотя, чему тут удивляться? Тэхён вырос, а значит, выросли его сила, амбиции, эгоизм и желание идти против их устоев. Хоть он и знает Тэхёна, но при этом они пять лет не общались, и что произошло за эти пять лет неизвестно. А объяснить омеге, что Чонгук сможет слишком «заиграться» в их фиктивном браке, альфа не может. О каких чувствах может идти речь, если Тэхён его так не воспринимает? Да, тогда он сорвался и доверился ему, но если бы не течка, навряд ли бы посмотрел на него, как на альфу. Чонгук этого не замечал. Они близкие и родные люди, они любят друг друга, но это не то, что сейчас сжимает сердце от мысли, что Чонгук может надеть на палец Тэхёна кольцо, но это будет фальшью, игрой, способом обмануть всех. Это слишком. — Иди в свою комнату, Тэхён, — хрипло сказал Чонгук, повернув голову и посмотрев на омегу. — Ты… Ты отказываешься? — Я сказал, уходи. Не собираюсь больше это обсуждать. Они смотрят друг на друга, сверлят взглядами. Тэхён понимает, что ему в этом вопросе не победить, не уломать, не повлиять. Ему просто альфу не сломить, если Чонгук сам не захочет. А по его тяжелому и бескомпромиссному взгляду черных глаз понятно, что разговор закончен. Чон очень изменился, омега не может этого не заметить. Или он правда уже не тот, кем был раньше, и для него омега и его интересы не так важны. Или именно эта просьба вызывает такое раздражение и злость, омега не понимал. Он закусывает губу, потому что глаза начинает щипать, обида разливается внутри. И что ему теперь делать? Но Тэхён больше не говорит ни слова, разворачивается и выходит из комнаты под пристальным взглядом черных глаз. _______________________ Чонгука напрягает вся эта ситуация, потому что теперь они с Тэхёном не могут нормально общаться. Омега чуть ли не бойкот устроил ему, и это раздражало. Хотя и сам альфа не особо хотел с ним разговаривать, потому что мысли о просьбе Тэхёна не отпускали. Тэхён мог вообще не обращать внимания на Чонгука, проходить мимо, не здороваясь, не ужинать вместе, вел себя так, будто альфы просто рядом не существует. Потом это состояние сменялось на злость. Тэхён прожигал его тяжелыми взглядами, отвечал только колко и едко, либо фыркал и молчал. Показывал всем своим поведением, что злится на отказ в просьбе о помощи. А следом Тэхён становился лапочкой. Он таким щенячьим взглядом заглядывал в глаза Чонгуку, что его хотелось погладить по голове, потрепать волосы и дать чего-нибудь вкусного. Он улыбался и мило разговаривал, был самым прелестным созданием, на что Чонгук дергал бровью и усмехался. И так по кругу, роль менялась каждый день, но альфа не заострял на этом внимания. Было понятно, что Тэхён недоволен. Он для себя выход нашел и хотел получить желаемое, а «желаемое» сопротивляется. Поэтому и ведет себя как ребенок, ведь другого выхода у него нет, заставить Чонгука он не может. Но Чонгук думал, и думал очень много. Вспоминал слова о том, что если омега согласится на условия, то просто переступит через себя и сломается, прогнется. Какая у него будет жизнь? Чон не хотел об этом думать, не хотел, чтобы Тэхён был несчастен. Но и как он мог согласиться? Как мог заткнуть рвущиеся наружу чувства, и при этом стать мужем Тэхёна? Как это вообще будет выглядеть? Церемония должна быть официальной, будет куча гостей, которые будут смотреть на них с презрением и непониманием, но на это похуй. Важнее и сложнее то, что надо будет говорить клятвы о любви и верности, нужно будет надеть кольцо, заглядывая в эти глаза, а потом играть мужей всегда и везде, потому что они не смогут просто закрыться дома и не выходить. Социальная составляющая в этом случае волновала меньше. Больше волновало собственное сердце, потому что сейчас, когда они с Тэхёном живут в одном доме, очень сложно оставаться просто «братом». Воспоминания постоянно всплывают, и лежа в своей постели, Чонгук, закрыв глаза, вспоминает, что произошло на ней пять лет назад. Не может не вспоминать. А Тэхён, который постоянно перед глазами, ситуацию не упрощает. Такой взрослый, зрелый, изящный, красивый и с таким сладким ароматом. Как относиться к нему, как к брату? Как заткнуть все внутри, и с холодным расчетом взять его в мужья? И как же больно оттого, что Тэхён смотрит на него и не понимает, а что не так? Не чувствует вообще ничего, только в глаза заглядывает преданно, ведь не отрицает, что Чонгук ему дорог. Говорит прямо, что он самый лучший альфа, но при этом, видимо, не для него. Именно поэтому сложно. Идея шикарная, альфа не спорит, но он столько времени забывал, а теперь опять с головой уходит в эти чувства. __________________________ У Чонгука было два варианта, кому позвонить. Он сидел в кабинете отца в офисе, стучал пальцами по столу, в другой руке крутил телефон. Прошло уже десять дней с момента оглашения завещания, и две недели со смерти родителей. Время шло, срок траура неизбежно подходил к концу, а это значит, что господин Бан скоро свяжется с Тэхёном для того, чтобы начать выбор кандидата. Омега с каждым днем становился все злее, они практически не общались, а милые взгляды в сторону Чона закончились. Тэхён сейчас будто сам в себе, словно у него в голове столько мыслей, что он не обращает внимания на внешний мир. Видеть это трудно. Хочется, как всегда, обнять, успокоить, сделать все, чтобы омега снова улыбался и был счастлив. Только в этот раз надо переступить через себя и свои чувства и как-то играть, стараясь не привязаться в процессе так, что потом и жить не захочется. Чон вздыхает, снимает блокировку с телефона и проводит пальцем по дисплею, посылая вызов. Гудки размеренно звучат, альфа кусает нижнюю губу в ожидании ответа. — Привет, Чонгук. Голос друга непроизвольно вызывает улыбку, Чон усмехается и в кресле поворачивается к большому окну, из которого виден город как на ладони. — Привет, Джун. Ты вернулся? — Да, мы прилетели три дня назад. У тебя все в порядке? Чонгук фыркнул. И как на это ответить, чтобы не соврать? — Я бы так не сказал. Намджун молчит недолго, затем говорит: — Тяжело переживаешь, да? Извини еще раз, что не смог быть рядом… — Нам, брось, у тебя было свадебное путешествие, ты должен о муже думать. А жизнь продолжается, — уже тише добавляет альфа. — Да уж, — бубнит Джун. — Когда ты вернешься? — Я не знаю, — вздыхает Чон. — Сейчас очень сложная ситуация. — У меня тоже завал после отпуска, бегаю, как ненормальный. Я дома бываю только ночью. Чонгук облизывает верхнюю губу и говорит: — Вот и я хочу тебе подбросить работы. — Ты о чем? — по голосу слышно, что старший растерялся. — Я хочу, чтобы ты приехал и помог мне в одном деле, — Чонгук встает с кресла и начинает ходить по просторному кабинету, засунув одну руку в карман брюк. — Все рассказывать не буду, потому что надеюсь на личный разговор. Но вот тебе пища для размышления в дороге. Я хочу, чтобы ты мог официально, и если потребуется, то и в суде, защищать наши права с Тэхёном на право вступить в брак. Тишина была ему ответом, и довольно долгая. Затем Намджун выдохнул и заговорил: — Это ты сейчас пошутил? — К сожалению, нет. — Что у вас там вообще происходит? — Ооо, это очень интересная история. И я ее тебе обязательно расскажу, когда ты приедешь. — Неужели ты все же решил забрать своего братишку себе? — с усмешкой спросил Намджун. — Все, родители не помеха? — Ты сам не представляешь, о чем вообще говоришь, — тихо отвечает Чонгук, присев на край стола. — Ты сможешь приехать? И желательно как можно быстрее. И снова тишина, Чон слышит шелест листов, как будто Джун листает что-то, возможно ежедневник. — Блять, Чон, у меня завал, — вздыхает Джун. — Это правда срочно? — Сроки поджимают. А мне нужен самый лучший адвокат, который сможет всех заткнуть. К сожалению, в Сеуле я таких не знаю. Тут у меня знакомые адвокаты только через отца, а они охренеют от этого. И вот когда они охренеют, мне нужно, чтобы ты был рядом и законом заткнул их глотки. — Ох, все так серьезно? — фыркнул Ким. — Более чем. Тишина снова на линии, Чонгук ждет, потому что ему на самом деле нужна помощь в этом деле. Он сам не глуп, но так применять и знать законы на его памяти может только Ким Намджун, поэтому он его надежда. — Ладно, — твердо говорит Джун. — Я не могу тебе отказать. Некоторые дела перенесу, если это возможно. Некоторые отдам моим помощникам. Сегодня выехать не смогу, поэтому жди завтра. Я позвоню тебе, когда буду выезжать, поэтому сразу встретимся и поговорим. Ты меня заинтриговал, а ваши семейные узы меня прям восхищают. — Заткнись, — фыркает Чон, пока Намджун ржет ему в ухо. — Посоветуешь хороший отель? — Ха-ха, смешно, у нас будешь жить. — Вот спасибо, — усмехается Ким. — Мой муж немного охренеет от того, что совсем не видит меня дома. — Ничего страшного, зато успеете соскучиться. Ты только его удовлетвори на неделю вперед и все. — Неделю? — удивленно переспросил Намджун. — Почему так долго? — А это уже зависит от вас, господин адвокат, — усмехается Чонгук. — Сработаешь быстрее — отпущу к мужу. — А мне вообще это оплачиваться будет? — пробубнил Джун. — Я тебе на свадьбу машину подарил, ты охренел? Кто мне все уши прожужжал, что не хочет, чтобы его муж брал твой «Порше»? Я избавил тебя от проблемы, поэтому давай, работай. — Спасибо, друг, я тебе очень признателен, — рассмеялся Ким. — Все, давай, до завтра. — До встречи. Чонгук развернулся, сложил руки на груди и смотрел в окно. Да, он решил это сделать. Думал каждый день, не мог не думать. И чем ближе дата, то осознание того, что либо Тэхён уйдет правда из дома, либо станет мужем против воли, давило все сильнее. В первом случае неизвестно, что будет, омега бешеный, он свою гордость может не заткнуть и реально уйти. А то, как он кричал в кабинете адвоката, это подтверждало. Есть вариант просто после его ухода скрыть где-то Тэхёна, помогать ему, но если об этом узнают, то так же пострадает и так уже заляпанная фамилия Чон. Чонгук вспомнил омег в клубах, которые сами садились на колени и предлагали свои услуги. Тэхён станет одним из них? От этой мысли становилось только хуже. Да и зачем это допускать, если реально можно все сохранить? И отдавать Тэхёна другому тоже не хотелось. Если бы это было по любви и добровольно, Чонгук бы уехал обратно в Пусан, чтобы не мешать молодой семье и строил свою жизнь. А в их случае он не мог допустить этот брак. Опять хотелось защитить, уберечь, огородить, как всегда он это делал. И пусть через себя, пусть через свои чувства, но он просто не может заставить Тэхёна страдать. Чонгук только надеялся, что сам страдать тоже не будет, но рассчитывать на это точно не мог. _____________________________ Чонгук скинул адрес ресторана, в котором ждал Намджуна. Вести этот разговор в офисе не хотелось, могли отвлечь или услышать то, что слышать не должны. Скоро все и так узнают о том, что задумали «братья» Чон, поэтому пусть пока поживут спокойно, и Чонгук тоже. Он не сказал Тэхёну о своем решении, хотел сначала все обговорить с Джуном, точно понять, что у них есть шанс сделать все официально и так, чтобы никто ничего против не сказал. Сказать-то, по-любому, скажут, но вот чтобы сделать ничего не могли. Если все будет так, как рассчитывает Чонгук, сегодня вечером он расскажет об этом Тэхёну. Чон сидит в машине на стоянке возле ресторана. Сейчас пятый час вечера, Джун написал, что уже подъезжает. Чонгук еще сомневался в своем решении, потому что на самом деле боялся к чему это приведет. Хотя все же легко и просто. Они выиграют себе время, подумают, что можно сделать дальше. А Тэхён пока будет его мужем. Пока. Фиктивным мужем. Вот именно это и бесило. Бесило то, что когда-то же он этого хотел по-настоящему, а теперь получает, но увы, при этом не получает на самом деле. Как они будут жить? Все время играть? Улыбаться, обниматься на приемах, показывая всем, что они супруги, а потом расходиться каждый в свою комнату, продолжая быть, да, семьей, но точно не супругами. Чонгук сжал руль и медленно выдохнул. Не стоит об этом задумываться. Никогда он не думал, что его брак будет фиктивным. Вообще никогда не думал, что у него будет не один брак. Он хотел раз и навсегда, чтобы с одним человеком и до конца жизни. Конечно бывает, когда один из супругов умирает, и тогда уже сам решаешь, что делать дальше. Их с Тэхёном родители решили создать новую семью, хоть так и не родили общих детей. А Сомин решил остаться один, так и не забыв своего омегу. Все может быть в этой жизни, но никогда Чон не предполагал, что Тэхён зайдет к нему в комнату и попросит стать его фиктивным мужем. Почему у омеги все так легко? Пришел в течку и сомнений у него никаких не было, сомневался тогда Чонгук. И тут прибежал, и вот, новый план, опять без сомнений, все у него просто. Это еще раз доказывает, что ничего похожего на чувства альфы Тэхён не испытывает. Если бы это было так, то он задумался бы о том, о чем думает сейчас Чон. Ведь иметь рядом человека, которого ты хочешь, но не обладать им на самом деле, тяжело. Тэхён рядом и он может обнять, чмокнуть, повиснуть на нем, но для него это совершенно другое. Для Чонгука сложнее и больнее, потому что чувства эти не то, что не заткнуть, они по новой оживают, и это, сука, бесит. Стук в боковое окно выводит из размышлений, Чон вздрагивает и смотрит на ухмыляющегося друга, который стоит возле его двери. Чонгук берет ключи и телефон, выходит из машины и нажимает на кнопку брелока, включая сигнализацию. — Привет, Джун, — Чонгук улыбается, пожимает руку и обнимает друга, хлопая ладонью по спине. — Охренеть ты загорел, видимо, с пляжа не уходил. — Да, мы много грелись на солнышке, — довольно улыбается альфа, отходя от Чона. — Ну что, пошли? Я пиздец голоден. Чонгук кивает и направляется к ресторану. Их встречает администратор — омега, красивая девушка приветливо улыбается и провожает их в отдельный небольшой вип-зал, который зарезервировал Чонгук. Он отделан в светлых тонах сиреневого и кремового цветов, небольшой столик на четверых, удобные кресла, музыка звучит приглушенно. Альфы сразу просят меню, изучают и делают заказ, чтобы начать обсуждение того, для чего Ким приехал в Сеул. Официант уходит, альфы смотрят друг на друга. Намджун расплывается в лукавой усмешке, Чонгук закатывает глаза, сидя напротив друга. — Как доехал, все хорошо? — спрашивает Чон, делая глоток воды. — Муж еще из дома не выгоняет из-за такой работы? — Отлично доехал, — кивнул Намджун, откинувшись на спинку кресла. — Муж мой пока терпелив, поэтому я спокоен. Ты тему не переводи, выкладывай. Я так понимаю, что скоро тоже на свадьбе погуляю? Чонгук, что происходит? Чон покусал нижнюю губу, постучал пальцами по стакану и посмотрел на Кима. — В общем, все началось с завещания наших родителей… Альфа всё рассказал, перечислил все пункты завещания. Потом пересказал реакцию Тэхёна и в завершении было предложение омеги. Когда Чонгук замолчал, Намджун сидел с расширившимися глазами, но видно было, что он еле сдерживает смех, поджимая губы. Чонгук дернул пирсингованной бровью и исподлобья смотрел на друга, ждал реакции. — Как же я скучно живу, — выдохнул Ким, еле сдерживая смех. — Вы просто невероятные родственники. — Блять, Нам, — Чон потер переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза, — это не то, что я хочу от тебя услышать. Во-первых, мы не родственники. Во-вторых, я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать о наших отношениях с Тэхёном, но ты здесь не для этого. Ты все услышал, и я жду, что мне скажет адвокат Ким. Времени до конца траура осталось мало, и скоро господин Бан насядет на Тэхёна, пихая ему мужей. И я не знаю, что сделает омега в этом случае. Ты мне все распиши по закону, ясно? — Яснее некуда, — фыркнул Намджун. Он завел руки за голову, сцепил пальцы на затылке и посмотрел в потолок. Его брови были нахмурены, лицо сосредоточенное, губы плотно сжаты. Чон друга таким видел только когда тот работал или выступал в суде, когда «отключался» друг и «включался» адвокат. Чонгук сложил руки на груди, также откинувшись на спинку кресла, и смотрел на Джуна. Тот молчал минут пять, потом заговорил, посмотрев на Чона: — Я тебе давно говорил, что по закону вы можете и быть вместе, и пожениться. Вы не родственники кровно, и это подтвердит любой суд. Мне лично надо изучить завещание, посмотреть все пункты и условия, чтобы знать подводные камни. Ты сказал, что Тэхён может по желанию выбрать кого-то не из списка. Главное, чтобы он подходил по статусу и его одобрил ваш адвокат, — Чонгук кивнул. — Вот в чем настоящая проблема. Именно в адвокате. По статусу ты подходишь, лучше не бывает, но господин Бан будет против, как я понял, — Чон снова кивнул, напряженно смотря на друга. — Именно об этом я подумаю. Дальше. Реакция общества. Она также будет негативной, это факт. Что ты скажешь? — Мне все равно, — пожал плечами Чонгук. — Я уже давно не в этом обществе, но, кстати многие вели дела с моим отцом, и думаю, не захотят портить отношения с моей семьей. Поэтому в лицо будут улыбаться, а за спиной могут хоть наизнанку вывернуться. Меня это не касается. — Отлично, — кивнул Намджун, — это уже не ко мне, устои общества — это не законы, на это будем давить. То, что им это не понравится, никак на ваши права не влияет. Но именно с нашими рамками и придется бороться. Если понадобится, то и в суде. Когда ты хочешь встретиться с господином Баном? — Завтра, если ты будешь готов. — Без проблем. Мне все равно надо изучить завещание, поэтому лучше не тянуть. И уже после этого и разговора с вашим адвокатом мы увидим к чему приведет ваша идея. Чонгук покивал, задумчиво смотря на шелковую скатерть. Завтра они запустят процесс и все, что надо сделать, это набраться терпения и стоять на своем, потому что если Намджун говорит, что по закону они имеют право это сделать, значит, это именно так. Им принесли еду, какое-то время они молчали, полностью сосредоточившись на ужине, но по взглядам друга Чонгук понимал, что разговор точно не закончен. И даже прекрасно знал о чем еще хочет узнать Джун. Ким делает глоток воды, вытирает рот салфеткой и смотрит в глаза Чону. — А теперь объясни мне, как другу, зачем тебе это вообще надо? Чонгук отложил палочки, медленно пережевывая еду. Это было неизбежно, да и с кем он еще может все обсудить? Есть еще Сомин, но дядя пока не в курсе всего этого, если конечно Тэхён ему не рассказал. Но если бы омега это сделал, то старший уже позвонил племяннику, чтобы высказать свое мнение. Интересно, какое оно будет? Он их поддержит или скажет, что его племянники сошли с ума? Реакция на завещание у него была, мягко говоря, недовольная, поэтому Чонгук надеялся, что Сомин и в этот раз будет на их стороне. — Мне это надо для того, — начал Чонгук, смотря на друга, — чтобы Тэхёна не выдали замуж за не пойми кого и не отдали дело всей жизни моего отца тому же. — Я смотрю, твой отец не особо об этом задумывался. — Возможно, — тихо сказал Чон, — но завещание есть и нам надо с этим что-то делать. — И вы нашли выход, — с усмешкой покивал Джун. — Не «мы», Тэхён нашел, — альфа вздохнул. — Не могу сказать, что не думал об этом еще до его предложения, но… — Но не рассчитывал, что он согласится. Но и это же не единственная причина. Ким прищурил глаза, а Чонгук раздраженно выдохнул, откидывая салфетку на стол. — Что ты хочешь от меня услышать, Нам? — Чон дернул челюстью. — Да, я вернулся сюда, увидел Тэхёна и снова начинаю что-то к нему испытывать. Что-то давно забытое и зарытое глубоко. Он изменился, уже не подросток, а красивый, притягательный и взрослый омега, и мне еще сложнее ему сопротивляться. А он ведет себя так, как будто мы на самом деле братья, просто, блять, потрахались по ошибке. Забрался ко мне в кровать, мы лежали и разговаривали, а он начал меня нюхать, при этом заявил, что его это успокаивает, — Чон подался чуть вперед, сжимая кулак на столе. — И это для него нормально. Но ему же, сука, не двенадцать лет, а он разницы не видит, словно я не альфа. Это пиздец. Чонгук опять откинулся на спинку стула и отвел раздраженный взгляд. Намджун видел, как напряжен его друг, вся эта ситуация не была легкой для него, раз там чувства в одну сторону. — Так почему ты не отказался от этой затеи? — тихо и серьезно спросил старший. — Потому что лучше пусть пока со мной, чем принудительно с кем-то, — ответил Чон, вновь смотря на друга. — А потом, если он решит, что на самом деле хочет замуж, пусть делает, что хочет. Намджун не до конца этому верил, потому что по виду Чонгука нельзя было сказать, что он легко к этому относится. — И ты хочешь мне сказать, что в этом плане у тебя нет небольшой надежды на то, что Тэхён рассмотрит в тебе альфу и на самом деле станет твоим мужем? Настоящим, не фиктивным. Чонгук фыркнул, губы искривила неприятная усмешка. — Я думал об этом, естественно думал. Но разве я могу что-то загадывать и на что-то рассчитывать? Мне кажется, что Тэхён сам не знает, чего он хочет. Просто постоянно бежит куда-то или от чего-то, сопротивляется, потому что привык. И я боюсь, что он своего шанса на счастье не увидит даже если споткнется об него и лицом в него же упадет. Намджун покивал, обдумывая слова друга. Он Тэхёна не знает, но по разговорам о нем, видимо, так и есть. — А ты не думал рассказать ему о своих чувствах? Чонгук рассмеялся, не смог сдержаться. Эту идею он сразу отбросил, потому что просто не мог представить реакцию Тэхёна. Это их сблизит или наоборот, отдалит? Вдруг омега подумает, что Чонгук тоже хочет навязать себя, хочет, чтобы все было по-настоящему. А альфа пока сам не может разобраться в себе, ему также надо время. Да, чувства есть, но просто упасть на колени и сказать, что любит, он не может, потому что это не так. Тэхён для него лучше всех, он так и не встретил того, кто бы сравнился с ним, но Чонгук уже достаточно взрослый, чтобы не кидаться в омут с головой. Они одновременно близки и далеки друг от друга. Но если когда-то Чон поймет, что да, это все, он без Тэхёна не сможет, то молчать не будет. Только очень надеется, что к этому моменту он для омеги станет больше, чем просто родной и близкий человек. — Нет, Джун, это плохая идея, — ответил Чонгук. — Не хочу я ничего говорить, пока не уверен ни в себе, ни в Тэхёне. Сейчас нужно решить главную проблему с нашим браком. А уже потом мы увидим, что из этого выйдет. __________________________ Тэхён сидел в своей комнате на кровати и смотрел на сообщение от Чонгука. Омега спросил, скоро ли он приедет, тот ответил, что уже подъезжает. Уже девятый час вечера, Чонгук обычно возвращается раньше. Интересно, где он был? Может, у омеги? Ну, это его дело. Давон доставал его звонками и сообщениями. Они последний раз виделись на похоронах, альфа тоже там был, ведь он работал в фирме Джинхёна. Они не общались, омеге было точно не до него. Как и сейчас. Сейчас в голове другие проблемы, и встречаться с Давоном нет никакого желания. Он ему в этой ситуации точно не поможет. После оглашения завещания вся жизнь будто катилась в пропасть. Тэхён на самом деле надеялся, что Чонгук просто станет старшим в семье, от него будет зависеть будущее омеги, а уж с ним Тэхён всегда может договориться. Но то, как все повернулось, выбило из колеи полностью. И когда первая ярость прошла, наступило чувство безысходности. Что делать, омега не представлял. Идти на поводу последней воли родителей не хотелось точно. Он вообще не понимал, как так можно было поступить? Омега злился на них, хоть и понимал, что это плохо. Его родных людей не стало, он должен их оплакивать и вспоминать только добрыми словами, но как? Как он может это делать, когда его буквально поставили в безвыходную ситуацию? И вот он придумал решение проблемы, но Чонгук отказал. Тэхён на самом деле этого не ожидал, полностью воодушевившись идеей. Альфа был категоричен и просто выгнал его, и как изменить его мнение, омега не знал. Каждый раз когда он пытался опять об этом заговорить, Чонгук просто затыкал его или уходил. Они практически не общались. Тэхён то обижался, то злился, то с надеждой смотрел на альфу, надеясь, что тот передумает. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, а в этой ситуации все было именно так. Да, он может уйти из дома. Отказаться от всего и попытаться жить так, как хочет он. Но проблема в том, что тут так же включается его эгоизм и говорит «А какого хрена я должен отказываться от того, что мне принадлежит по праву?». Почему он должен бедствовать, если на самом деле имеет все и даже больше? Хотелось и свое сохранить, и завещание обмануть. Точнее, выполнить, но не по-настоящему. И все были бы довольны. Кроме Чонгука. Альфа правильно сказал, это повлияет на его жизнь, и да, у него были свои планы, но омега все еще надеялся, Чонгук согласится. Время шло, а решение так и не найдено, и Тэхён терялся, не понимая, что ему делать. Была только одна идея. Если Чонгук так и не согласится, то омега уйдет сам. Не будет ждать, пока адвокат его отлучит от семьи, ему эти формальности нахрен не нужны. Омега уже думает о том, что он сможет продать. Это, естественно, его драгоценности. Их много и они дорогие, и пошли все куда подальше, если начнут говорить, что они ему не принадлежат. Необходимо будет снять побольше наличных, потому что потом его карты заблокируют. Еще хорошо бы уехать в другой город, чтобы точно ни с кем из их общества не пересекаться. Тэхён не знал, как все это будет, и даже заранее скучал по Чимину, по Сомину, по Чонгуку… Ведь Чонгук молчал, и возможно, этот вариант все же придется воплотить в действие. На самом деле это пугало. Ведь его жизнь, как бы она ни напрягала в плане рамок и устоев, его полностью устраивала. Устраивал достаток, устраивал их дом и машина, он на самом деле начал задумываться о том, что после смерти родителей может пойти учиться, Чонгук бы ему разрешил. Но он совершенно не ожидал такого поворота. И сам себе мог признаться, что не был бы так уверен в своем побеге, если бы не думал о том, что будет к кому обратиться в случае неудачи в новой жизни. Омега был уверен, что несмотря на его поступок, Чонгук, Сомин и Чимин от него не отвернутся. И если ему понадобится помощь, то они ему помогут. Да, в их светское общество Тэхён никогда не сможет вернуться, потому что станет позором семьи и фамилии, станет омегой, который наплевал на устои и последнюю волю родителей, и сбежал. Он станет просто недостойным для всех этих людей из высшего общества. Но его близкие люди не отвернутся, Тэхён просто это знал. И это, сука, опять же бесило. Бесило то, что даже обдумывая свой побег от этой давящей со всех сторон системы, Тэхён ищет пути отступления. Он опять не может рассчитывать сам на себя, и только на себя. Ведь что у него есть? Среднее образование из частной школы для омег. В университет он так и не поступил, хотя в свои двадцать три уже закончил бы его и получил профессию, которая ему интересна. Он уже мог бы заниматься тем, что любит. Ведь Тэхён не прекращал рисовать, его коллекция эскизов с моделями одежды только росла год за годом, а ему разрешили посещать только пару курсов в этом направлении. Но это просто смешно. Да, что-то он узнал, но разве это можно сравнить с настоящим образованием? И вот он — омега, который ничего не умеет, который всю жизнь прожил с золотой ложкой во рту и безлимитом на карте, хочет куда-то сбежать. Это пугало на самом деле, а бесило еще больше. Потому что Тэхён опять ничего сделать не может. Не может ухватить свою жизнь так, чтобы она была только его и полностью устраивала. Тут везде «или — или», а эта слабость и безвыходность злили до скрипа зубов. Неужели он никогда не сможет распоряжаться своей жизнью сам? _____________________ Тэхён спускается на первый этаж, когда слышит голоса Чонгука и слуг, а также еще один незнакомый ему голос. Он идет в холл, поправляя рукава своей рубашки и разглаживая складочки на бедрах, которые обтянуты брюками. Ему навстречу идет Чонгук, рядом с ним незнакомый альфа, которого омега ни разу не видел. Он высокий и крепкий, улыбка открытая, милые ямочки появляются на щеках. Но как только он видит Тэхёна, взгляд темных глаз становится серьезнее, он буквально сканирует омегу с головы до ног изучающим взглядом. — Привет, Чонгук. Чон смотрит на Тэхёна, улыбка немного меркнет, и это видеть неприятно. Почему они опять должны отдаляться? Неужели предложение омеги так повлияло на отношение альфы к нему? От этого стало тяжелее. — Привет, Тэхён, — тихо ответил Чонгук. — Познакомься, это Ким Намджун, он мой лучший друг, сегодня приехал из Пусана. Омега сглатывает и опять смотрит на альфу. Тот уже мило улыбается, подходит ближе и протягивает руку. — Здравствуй, Тэхён. Рад, наконец, с тобой познакомиться. Чонгук очень много болтает о тебе. — Не ври, — фыркает Чон, засунув руки в карманы брюк. Намджун заговорщически подмигивает и выпускает руку омеги, отходит обратно к другу. А Тэхёну все это не нравится, такое ощущение, что он чего-то не знает. Теперь уже омега сканирует альфу взглядом, отмечая высокий рост, крепкое тело, стильную и дорогую одежду. Это сразу видно, несмотря на то, что это обычные черные джинсы и легкий белый свитер мелкой вязки. Светлые волосы в косом проборе, он выглядит сильным и привлекательным, и это раздражает еще больше. — Да, спасибо, — бубнит Тэхён. — Но я о вас не слышал… ничего. Джун фыркает на недовольный тон омеги. Интересный экземпляр. Да, невероятно красив, а карие глаза вдруг сверкнули раздражением. Какой интересный вкус у его друга, Джун поджал губы, чтобы скрыть усмешку от своих мыслей. — Ничего страшного, скоро мы с вами познакомимся поближе. Брови от удивления поднимаются вверх, Тэхён смотрит на Чонгука, который взгляда с него не сводит. И о чем это? — Эм, вы голодны? — омега пытается взять себя в руки и быть вежливым, не зря его папа учил. — Попросить накрыть ужин? — Нет, мы только что из ресторана, — сказал Чонгук. — Тэ, иди в свою комнату. Я провожу Намджуна в гостевую спальню и приду к тебе. Нам надо поговорить. — О чем? — резко спросил Тэхён, смотря на альфу. — Узнаешь через десять минут. Иди. Чон кивнул подбородком в сторону лестницы, омега поджал губы, развернулся и начал подниматься по ступенькам, слыша тихий голос Чона: — Твои вещи сейчас принесут из машины, пойдем, я покажу… Тэхён заходит в свою спальню и проводит рукой по волосам, пропуская темные пряди между пальцев. Если этот Намджун здесь для того, о чем подумал омега, то сейчас состоится скандал, потому что злость внутри постепенно разгорается. Он ходит по комнате и грызет ноготь на большом пальце, когда дверь открывается и заходит Чонгук. Тот только успевает прикрыть дверь, как Тэхён поворачивается к нему и выдает со злостью: — Если этот Намджун приперся сюда для того, чтобы ты выдал меня за него замуж, то пусть валит обратно в Пусан. Чонгук удивленно моргает, смотря на злого омегу и не понимая, о чем тот говорит. Но потом он начинает громко ржать, откинув голову назад. Тэхён скривил губы и сложил руки на груди, стоял и ждал, когда альфа перестанет смеяться и хоть что-то объяснит. Чон, тихо посмеиваясь, качает головой и стягивает с себя пиджак. Он кидает его на кресло, подходит к кровати и с громким вздохом ложится на нее, вытягиваясь в полный рост. — Как же я заебался, — прошептал Чонгук, прикрыв глаза и положив руки под голову. Тэхён пристально наблюдает за ним, все так же сложив руки на груди и повернувшись к кровати. Странно было видеть Чона на своей постели, она как будто меньше стала. — В прямом смысле? — усмехнулся Тэхён. — Если бы, — прошептал Чонгук, открыл глаза и посмотрел на омегу. Взгляд был каким-то тяжелым, скользнул по всему телу и вернулся к лицу, черные глаза будто в глубину смотрели. Тэхён дернул плечами, не понимая, почему Чонгук так смотрит на него. Как-то не так, как-то… двусмысленно, что ли. Омега выпрямился в спине, облизал губы и спросил: — Что ты хотел обсудить? — Ну да, — цокнул Чонгук и посмотрел в потолок. — Намджун — адвокат, и он будет нашим адвокатом в деле о заключении брака. — Какого брака? — сквозь зубы спросил Тэхён. — Нашего с тобой брака, мороженка. Чон все так же смотрел в потолок, а омега застыл с открытым ртом, смотря на альфу. Кажется, он ослышался? — Что? — Что слышал. Ты же этого хотел. — Да, но… — Завтра Джун встретится с господином Баном и докажет, что мы имеем право пожениться, ведь все вокруг точно будут против. — Я не… — По закону мы имеем право, но должны быть готовы к тому, что все просто охренеют и скорее всего не примут. — Да подожди! — крикнул Тэхён, ладонью прошел сзади по шее, нервно облизал губы. — Чонгук, что происходит? Чон поворачивает голову и смотрит на растерянного омегу. Альфа точно не думал, что именно такие разговоры будут вестись, когда он будет обсуждать свой брак. — А что происходит? — фыркнул Чонгук. — Разве не ты две недели назад просил стать меня твоим мужем? Передумал? — Я — нет, но почему ты согласился? Ты же отказал… — А что мне еще остается делать? — раздраженно говорит Чон. — Насильно выдать тебя замуж и думать о том, что ты несчастен? Или из дома выгнать? Что мне еще делать, Тэ? Может, ты знаешь? Они смотрят друг на друга, альфа напряжен и немного зол, а внутри у Тэхёна разливается облегчение теплой волной. Чонгук опять его спасает, опять идет навстречу, омега поверить не может, что альфа все это время думал именно об этом и даже уже адвоката нашел. Радость и благодарность сжимают сердце, омега широко улыбается и в два шага подходит к кровати. Чонгук не успевает увернуться, как Тэхён уже сидит на нем, обнимает за шею, притягивает ближе к себе, альфа буквально задыхается от сладкого запаха. Блять, о чем он думал, когда ложился на кровать? — Боже, Гук-и, спасибо, — Тэхён дышит ему в шею, альфа стиснул зубы и зажмурил глаза. — Спасибо тебе огромное. Я просто уже не знал, что мне делать… — Слезь с меня, Тэ, — напряженным голосом говорит Чонгук. Он ладонями обхватил тонкую талию, через ткань рубашки ощущая тепло и мягкость кожи. — Спасибо, спасибо, — Тэхён шепчет тихо, поднимает голову и начинает чмокать Чонгука, приговаривая, — спасибо тебе… Мягкие пухлые губы обжигают кожу, когда касаются лба, глаз, висков, щек, носа, скул и подбородка. Теплое дыхание на лице, этот сливочный аромат, из-за которого слюна скапливается во рту, и тело это так близко, буквально сидит на нем. И это уже слишком. Чонгук сжимает пальцами чужую талию, скрипит зубами и рычит: — Какого хрена ты делаешь? Отвали, Тэ… — Я так тебе благодарен, — в шею шепчет омега. «Если он сейчас не прекратит, — пролетает мысль у Чона, — то точно почувствует своей задницей стояк». — Я понял, — шипит Чонгук. — Слезай. Тэхён поднимает лицо и смотрит прямо в черные глаза. И это тоже слишком близко, Чонгук не выдерживает, не может. — Ты всегда на моей стороне, Чонгук-и, — Тэхён мягко улыбается, — спасибо. Он губами прижимается к губам альфы, просто касание, просто мягкие нежные губы на губах Чона. Тэхён прикрыл глаза, а Чонгук не может вздохнуть. Все внутри вмиг задрожало, он уверен, что на талии омеги останутся синяки от его пальцев, потому что тот зашипел, когда Чонгук довольно грубо оттолкнул его от себя. — Ты какого хрена вообще творишь? — рычание злое, как и выражение лица. — Я… я просто захотел, — прошептал Тэхён, — не знаю… Я соскучился по тебе, Чонгук, ведь мы практически не общаемся. И я… просто поцеловал тебя. Не надо было? Это реально уже бесит. Бесит так сильно, что сил нет больше терпеть. Он на самом деле не задумывается о том, что делает? Ну что же, тогда придется объяснить. Чонгук ладонями сжимает чужую талию, резко кидает Тэхёна на кровать, накрывая своим телом сверху. Коленом раздвигает ноги, пахом упирается в пах омеги подается бедрами вперед. Одной рукой обхватывает оба запястья, поднимает руки вверх, прижимает их над головой к кровати. Вторая ладонь ложится на щеку, большой палец фиксирует подбородок, чтобы омега не мог крутить головой. Тэхён с шоком смотрит на альфу, который возвышается над ним, дышит медленно и тяжело, глазами просто прожигает. — Чонгук, ты что делаешь? — шепчет Тэхён. — Я что делаю? — раздраженно усмехается Чон. — Это ты что делаешь, мороженка? Да, я не отрицаю, мы с тобой близкие люди и любим друг друга. Но проблема в том, что это не та любовь. И брак у нас будет фиктивный, не настоящий, как ты выразился. А проблема вся в том, что ты до сих пор не видишь границ, которые переступать не стоит. Тогда я тебе сейчас все покажу и расскажу. Чонгук медленно потирается пахом о бедро Тэхёна, тот резко втягивает в себя воздух, когда ощущает через их одежду твердый член. — Тебе уже не двенадцать лет, Тэ, — хрипло говорит Чонгук, утыкаясь носом в щеку омеги, — ты раньше меня не слушал, так я заставлю тебя послушать сейчас. Если ты думаешь, что после нашего секса ничего не изменилось, ты ошибаешься. Ты не можешь вот так заваливаться на меня, садиться сверху, целовать, будто я милый песик. Ты должен понять, Тэхён, — влажный, горячий язык облизывает широким мазком щеку, Чон поднимает голову и смотрит в карие глаза, которые сейчас прикрыты, — что я альфа. Живой, взрослый и сильный альфа. А ты омега. Красивый, сексуальный и вкусно пахнущий омега. И если ты не хочешь быть еще раз трахнутым, — Чонгук делает резкий толчок бедрами, на что Тэхён выдыхает с тихим стоном, — то веди себя прилично и сдерживайся. Я тебе не игрушка и не брат, мы, кажется уже давно это выяснили. И ничто не помешает мне даже сейчас стянуть с тебя брюки и трахнуть. Стало только хуже, Чонгук почти задыхался. Потому что он точно не ожидал, что Тэхён отреагирует так. Не испугается или начнет кричать, а будет дышать тяжело и громко, его взгляд поплывет, а сливочный аромат станет приторным и начнет оседать на языке. Блять, надо уходить. — Ты понял меня, Тэхён? — рыкнул Чонгук. Омега быстро закивал, облизывая губы. Альфа резко поднялся с кровати, схватил свой пиджак с кресла и вышел из комнаты. Это была очень глупая затея, сейчас он это понял. Лучше бы Тэхён закричал или ударил, а не возбудился. Сука, какого хрена вообще? Чонгук заходит в свою спальню, швыряет пиджак на пол и начинает раздеваться. Пальцы слегка дрожат, а стояк упирается в ширинку брюк. Возможно, зря он это сделал, но больше не мог терпеть такого отношения. Словно он действительно не живой и можно делать с ним все, что угодно. Пусть голову свою омежью включит и подумает. Или уже забыл, как бедрами сам подмахивал, прося быстрее и глубже. Чонгук точно не забыл, пусть и Тэхён вспомнит, кем является Чон. Остается надеяться, что теперь омега будет дважды думать, прежде чем так себя вести. Ведь на самом деле страшно когда-нибудь не сдержаться. А судя по реакции Тэхёна, тот и против бы не был. Как он жил все эти годы? Был ли у него еще кто-то? Чон этого не знал, но то, что омега среагировал на него за считанные секунды, удовлетворяло внутри так же сильно, как и раздражало. То есть, когда сам на него усаживается, то все нормально, а как под альфой оказался, понял, что к чему. Чонгук надеялся, что понял, потому что если у них что-то и будет с Тэхёном, это не должно быть как в прошлый раз, на инстинктах и срывах. Это должно быть по желанию и иметь какой-то смысл, потому что то, как легко к этому относится Тэхён, бесило очень сильно. __________________________ — Добрый день, господин Бан. Чонгук вместе с Намджуном заходят в кабинет адвоката. Тот сидит за столом, перебирает документы, но когда заходят альфы, снимает очки, встает и протягивает им руку для приветствия. — Добрый день, Чонгук. — Позвольте вам представить, — с улыбкой говорит Чон, — моего друга из Пусана. Ким Намджун. Джун легко улыбается, пожимая руку Чонина, тот улыбается в ответ. Чонгук смотрит на него и думает о том, что скоро их семейный адвокат улыбаться перестанет. — Рад с вами познакомиться, — чуть кивает Ким, опуская руку. — Я тоже рад, но не понимаю пока для чего эта встреча. — Мы сейчас все объясним. Позволите? Чонгук указывает на кресла, Чонин отвечает «Конечно», и они с Намджуном присаживаются, расстегивая свои пиджаки. Тэхён тоже хотел поехать, Чонгук еле его остановил, буквально запихивая обратно в дом. Омега кричал о том, что хочет увидеть охреневшую рожу этого чопорного адвоката, на что Джун громко ржал, а Чонгук закатывал глаза и отпихивал Тэхёна от себя. После вчерашнего вечера они толком не говорили, но пристальные и задумчивые взгляды омеги указывали на то, что мозг в этой голове имеется, и он начал думать о том, как себя не стоит вести. Чонгук может вытерпеть нормальные объятья или легкую близость, но то, что было вчера — это слишком. Теперь он надеялся, что ясно расчертил границы. — Итак, — Чонгук положил руки на подлокотники и внутри уже настроился на этот разговор, поэтому был вполне спокоен, — дело касается завещания и его условий о браке Тэхёна. — Понятно, — кивает Чонин, смотря на альфу. — У нас есть подходящий кандидат в мужья и Тэхён полностью согласен на брак. Они с этим альфой довольно близки. — Близки? — адвокат нахмурился. — Это в каком смысле? — Не в том, в котором вы могли подумать, — поморщился Чон. — Просто они давно знакомы и его точно нет в вашем списке. — Хорошо, — покивал адвокат, — и кто же это? — Я, — с улыбкой говорит Чонгук. Брови господина Бана поднимаются над оправой очков, он выпрямляется в спине и хлопает глазами. — Чонгук, это не смешно, — твердо говорит старший альфа. — А я и не шучу, — все так же улыбаясь, отвечает Чон. — Вы прекрасно знаете, что это невозможно, — Чонин сжимает кулаки и кривит губы, будто ему неприятна эта мысль. — Вы братья… — Мы не братья, — твердо говорит Чонгук. — Ваши родители… — Так, а вот здесь позвольте вмешаться мне, — спокойно говорит Намджун, — а то эти пустые препирательства будут долго длиться. А надо говорить по факту и по закону. Чонгук с усмешкой переводит взгляд на друга, который сидит в расслабленной позе, скрестив перед собой пальцы в замок. Он полностью доверяет Намджуну и сейчас передает ему слово. Господин Бан смотрит на Кима и хмурит брови. — Позвольте пояснить, — с улыбкой говорит Джун. — Я являюсь адвокатом, и с этого момента мои клиенты Чонгук и Тэхён. В этом деле я буду представлять их права. — В каком деле? — раздраженно кидает Чонин. — Здесь нет никакого дела, потому что то, о чем вы говорите, неприемлемо и запрещено. — Запрещено кем? — щурит глаза Джун. — Или чем? — Это что еще за вопрос? Так быть не может и не должно. Они являются братьями, потому что воспитывались в одной семье, их родители были в браке, они семья. — Я вас понимаю, — кивает Намджун, — но все не так. Вы говорите о моральных устоях нашего общества, которые являются, как бы это сказать… Просто общепринятыми рамками, условиями, не важно. А я говорю о законе, господин Бан. О законе, который выше этих устоев, потому что официально прописан. Мы же адвокаты, верно? И мы должны опираться на законы, а не на то, что просто передается из уст в уста, из поколения в поколение. А по закону дела обстоят так. Чонгук и Тэхён не являются братьями, не являются кровными родственниками, поэтому слово «инцест», которое, видимо, у вас крутится в голове, тут точно неприменимо. Да, их родители были женаты, но это единственное, что их связывало. Если бы они просто познакомились на каком-нибудь приеме, то ни у кого бы не возникло никаких проблем с тем, чтобы принять их брак. А почему? Потому что по факту они друг другу чужие люди. Они могут пожениться, создать семью, рожать детей, потому что они не родственники по крови. И вот это я сейчас говорю по закону, а не по условным рамкам нашего общества. Альфы смотрят на Чонина, который сжимает кулаки и дышит часто. Его глаза сверкают за стеклами очков, весь его вид говорит о том, что он зол и не собирается принимать ту правду, которую на него сейчас вываливают. — Этого не будет, — сквозь зубы говорит старший. — Это аморально, низко и мерзко. Двое детей из одной семьи… Они родственники пусть и не по крови, но они родные люди… — Согласен, они родные люди, — Намджун полностью спокоен, его голос звучит ровно и уверенно. — И это родные люди решили, что они хотят быть вместе. Стать настоящей семьей, только уже как мужья, и они имеют на это право. Вы можете кривиться сколько влезет, но прекрасно знаете, что я прав. Вы кто, господин Бан? Социолог — моралист, который сейчас нам будет пересказывать устои общества, которые мы и так знаем? Или вы адвокат, который знает право и законы, и который понимает, что по закону все верно. — Я не дам на это своего согласия! — крикнул Чонин, ударив кулаком по столу, Чонгук на это насмешливо дернул бровью. — Я являюсь распорядителем этого завещания, Тэхён должен получить одобрение от меня на брак. А на этот брак я разрешения не дам никогда. Намджун вздыхает и смотрит так, будто перед ним не взрослый коллега, который чуть ли не в два раза его старше, а глупый мальчик. — Я это предвидел, поэтому расскажу вам свои действия по этому поводу. Согласно завещанию альфа должен быть подходящего социального и материального статуса. Чонгук в этом полностью соответствует. Тэхён может выбрать сам? Может. И он выбрал. Есть ли там пункт о том, что это не может быть Чонгук? Нет? — адвокат молчит, поджав губы. — И я думаю, что нет. Остается только ваше разрешение. Но тут мы поступаем так. Я обращаюсь в суд с заявлением на вас. Ведь вы запрещаете людям пожениться только из-за каких-то моральных заморочек, а не потому что этот брак на самом деле невозможен. Вы слишком много берете на себя в этом деле. Вы просто распорядитель, но на вас так же закон действует. А если по закону и по другим пунктам Чонгук подходит, вы не имеете права им отказать. Я добьюсь вашего отстранения как распорядителя, указывая на то, что вы руководствуетесь не законом и желанием своих клиентов, а просто моральными принципами, которые даже нигде не прописаны. Я плохо знаю суды Сеула, но скажу вам сразу. Если вы сейчас думаете о том, что ваш знакомый судья вам поможет, то вы ошибаетесь. Проиграв один раз, я подам апелляцию в вышестоящий суд, и буду делать это до тех пор, пока не докажу, что эти люди по закону имеют право вступить в брак. А тех, кто в процессе будет мне мешать, я так же закидаю исками. И основной их темой будет непрофессионализм и превышение полномочий, потому что именно по закону я прав. Чонгук не мог сдержать улыбки, когда смотрел на Чонина. Тот покраснел, шея пошла красными пятнами, он тяжело дышал, видимо, совершенно не ожидая от молодого адвоката такого напора и профессионализма. Тэхён был прав, это стоило увидеть. Хотелось достать телефон и сфотографировать лицо господина Бана, но как-то это не соответствовало ситуации. — Ну, а пока вы думаете, как выкрутиться, — спокойно продолжил Намджун, — я хотел бы ознакомиться с завещанием семьи Чон. Я имею на это право, как адвокат их детей. С этим вы, я надеюсь, спорить не будете. Радует, что взглядом нельзя прожечь, потому что господин Бан даже не пытался скрыть своей неприязни. Но Чонгук уверен в Джуне и его стойкости, так что друг даже в лице не изменился под пристальным взглядом злых глаз старшего. Адвокат достал из стола папку и чуть ли не швырнул ее на стол. Джун дернул бровью, усмехнулся и встал с кресла. Подошел к столу, взял толстый пластик в руки, присел на край стола и начал читать, чуть нахмурив брови. — Чонгук, можно тебя на пару слов? Чон посмотрел на господина Бана и кивнул. Они отошли в дальний угол кабинета, альфа с улыбкой наблюдал, как старшего буквально распирает от недовольства. — Чонгук, я понимаю, зачем вы это делаете, — взгляд исподлобья поверх очков мало трогал, Чон дернул бровью, — хотите все сохранить. Но вы же братья… — Мы не братья, — сразу же вставил Чонгук. — Просто примите это, ведь вы понимаете, что это правда. — Общество не поймет и не примет, — раздраженно кинул Чонин. Чонгук легко улыбнулся, вздохнул и сказал: — Я вам расскажу, как все будет. Сначала все будут кривить губы и кричать, какие мы неправильные и недостойные. Что так поступать нельзя, это мерзко, противно, так быть не должно. Что мы позорим честь нашей семьи и память родителей. И это все будет происходить за нашими спинами. Но когда все получат приглашения на свадьбу, то я вам гарантирую, девяносто пять процентов придут, и будут улыбаться, поздравлять и желать нам счастья. Ведь, как вы правильно заметили, наше общество ведомое. Все бегут туда, где удобнее и туда, где можно что-то урвать. Потому что наша фамилия не последняя в нашем обществе. Компания будет моя, и все те, кто работал с моим отцом, не захотят терять эти связи. Тэхён будет заниматься тем, чем занимался его папа, а это благотворительность, вклады в развитие школ, детских садов и университетов, и прочее, и прочее. Люди будут тянуться к нам, потому что мы выгодные. И если Тэхёна можно было изгнать из семьи за то, что он не выполняет последнюю волю родителей, ведь это должно быть выполнено по закону, то мы закон не нарушаем, он на нашей стороне. И все всё примут, потому что выбора у них просто нет. Чонгук замолчал, смотря на адвоката, который вытирал платком шею и лоб. Тот вернул очки на место, поджал губы и дышал быстро через нос. — Я могу с уверенностью сказать, — тихо начал господин Бан, — что ваши родители никогда бы этого не одобрили. Вы на самом деле позорите их светлую память, совершая такой низкий поступок. Чон начинал злиться. Блять, почему люди просто не могут понять, что они не братья? Все, как один, чуть ли не скандируют их условности, не пытаясь даже включить мозг. — Во-первых, вы должны понять, что мы с Тэхёном альфа и омега, а не братья. Во-вторых, поверьте, наши родители тоже не всегда поступали так, как надо, даже если считали себя правыми. И завещание доказывает это. — Отец так любил тебя, — кидает Чонин, — он дал тебе возможность… — Мои отношения с отцом вас не касаются, — припечатал Чонгук. — Вы здесь адвокат, а не духовный наставник, чтобы читать мне проповеди. — Не понимаю, как у таких родителей могут быть такие дети, — фыркнул господин Бан. — Благодарите за это наше великое высшее общество, — усмехнулся Чонгук. Он больше не собирался продолжать этот бессмысленный разговор, поэтому отвернулся и пошел к Джуну, который уже сидел в кресле, папка с завещанием лежала на столе. — Ты закончил? — спросил Чон. — Что-нибудь новое нашел? — Нет, все так, как ты и описал. Нет ни единого пункта, указывающего на то, что вы с Тэхёном не можете пожениться. Чонгук усмехнулся и посмотрел на Чонина, который подошел к столу и оперся на него ладонями. — Господин Бан, мы вам все описали, — говорит Намджун, — и я очень надеюсь, что до суда вы доводить не хотите. Я бы на вашем месте не хотел, потому что знал бы, что проиграю. — Когда закончится траур, — начал Чонгук, — мы начнем подготовку к свадьбе. Вы, естественно, получите приглашение. Очень надеюсь увидеть вас на нашем празднике. А потом мы с моим мужем придем к вам и вступим официально в наследство. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или вы захотите что-то оспорить, то звоните мне, я с удовольствием свяжу вас со своим адвокатом. Всего вам доброго, господин Бан. — До встречи, господин Бан, — улыбнулся Намджун и встал с кресла. Альфы покинули кабинет под недовольным и злым взглядом адвоката. ________________________ Тэхён ходил из холла в гостиную и обратно, потом из холла на кухню, и опять в холл. Альфы уехали уже два часа назад, и сколько еще ждать? Омега боялся, что ничего не получится. Что Чонгук не все продумал, а сейчас приедет и скажет, что все было напрасно. Тэхён практически всю ночь не спал, думал о том, чтобы все получилось и он, наконец, выдохнул спокойно. Ведь не надо будет думать о побеге или о замужестве с каким-то альфой. Он станет мужем Чонгука, а значит, на какое-то время от него все отстанут и он сможет просто жить, не думая о том, что его постоянно хотят выдать замуж. Но и с Чонгуком все оказалось не так просто. Он вроде и такой же, но совершенно другой. Тэхён понимал, что прошло пять лет, и альфа уже не молодой парень, а взрослый мужчина, но иногда его поведение реально вводило в ступор. Например, вчера. Только воспоминания об этом пускали мурашки по спине. Тэхён остановился возле лестницы и задумчиво смотрел в пол. Он на самом деле не мог противиться желанию обнять, прикоснуться, понюхать. Это казалось, как раньше, естественным, Тэхён так от Чона силу получал, уверенность. Ему необходимо было ощущать близость родного человека. А Чонгук вчера показал и сказал, к чему это может привести. Воспоминания о той ночи, одной единственной, накрыли с головой. Ведь она стерлась, померкла за это время, иногда еще всплывала во время течек, потому что никого другого в эти моменты Тэхён не знал. Но между ними не было сексуального напряжения, омега его не чувствовал и не замечал, по крайней мере с его стороны. Он так был рад видеть Чона. Рад его возвращению, что совершенно не думал о нем в таком ключе. Да, он отмечал красоту, силу и уверенность альфы, наслаждался его ароматом, но это не напрягало, а придавало чувство близости с нужным человеком. И вот вчера Чонгук показал, как может быть. И то, как это произошло, буквально выбило почву из-под ног и воздух из легких. Тэхён как по щелчку пальцев завелся, ощутив это тело на себе и воздействие этой силы. Это был уже не его «Чонгук-и», на которого можно запрыгнуть и растрепать волосы, ведь омега продолжал постоянно вести себя с ним так, как вел раньше, это казалось естественным. А вчера перед ним был альфа, сильный и доминирующий, который прижал к кровати, рычал и просто подчинил. Это все швырнуло туда, где пять лет назад Тэхён изгибался в его руках и просил «пожалуйста». Вот так просто, близость длиной в минуту и все, омеге пришлось идти опять в душ, потому что его белье было запачкано смазкой. Невероятно просто. До смерти родителей они с Давоном были любовниками два месяца, после пока не встречались. Да и виделись нечасто, потому что для того, чтобы куда-то уйти на несколько часов, надо потом было все объяснить папе. Но ни разу Давон не действовал так, как подействовал на него Чонгук. Тэхён и до этого признавал, что с Чоном было лучше, но списывал это на течку и обострившиеся инстинкты. А что было вчера? Этим уже не объяснишь. Разница в том, что Давон любил и буквально выцеловывал каждый сантиметр его тела, а Чонгук рычал и прижимал с силой, давил и телом, и феромонами. И вот именно это понравилось. Даже по сравнению с их сексом пять лет назад Чонгук изменился, был тогда хоть и напорист, но более сдержан. Сейчас он другой, и Тэхён сам себе не хотел признаваться, насколько это интересно. Да, у них с Чонгуком был секс. Да, омега его хотел, иначе бы тогда не пришел сам. Но уже сейчас это казалось чем-то невозможным. Спустя столько времени остались только теплота и любовь к родному человеку. И вот вчера Чонгук хорошенько встряхнул эти убеждения омеги. Тэхён слышит, как открывается дверь, и быстро идет от лестницы в сторону альф, которые смеются и разговаривают. Он останавливается, когда видит улыбающегося Чонгука, тот поворачивается и смотрит на него. — Ну что? — на выдохе шепчет Тэхён. Чонгук усмехается и говорит: — Боюсь, что тебе все же придется выходить замуж, мороженка. За меня. Такого облегчения Тэхёна, наверное в жизни не испытывал. Он медленно выдохнул, будто отпуская все напряжение, которое сжимало тело с того момента, как огласили завещание. — Правда? — прошептал омега. — Все получилось? — Получилось, — улыбнулся Чонгук. — Ты правда должен был видеть… Тэхён срывается с места и прыгает на Чона, тот охает и подхватывает его под ягодицы, пока тот уже уткнулся ему носом в шею. — Тэхён, — шипит Чонгук, пытаясь переместить ладони с задницы омеги на спину. — Прости, — выдыхает омега, обдавая кожу теплым дыханием, — прости, Чонгук, но мне это необходимо. Альфа скрипнул зубами, перевел взгляд на Джуна, который с усмешкой наблюдал за ними. Ким дернул бровью в вопросе, Чон лишь глаза закатил. — Все, слезай, — раздраженно кинул Чонгук. Тэхён покивал и опустился на ноги, но не перестал обнимать Чона, положив голову ему на плечо. Альфа обнял его за талию, зарылся носом в темные волосы на макушке и сделал вдох. Ему сейчас тоже это необходимо. Намджун, наблюдая за ними с улыбкой, не мог понять, как у них выйдет фиктивный брак, но возможно, он чего-то не знает. — Да, адвоката мы пока прижали, — говорит Ким, — но это не значит, что недовольных не будет. Еще посмотрим, вдруг и господин Бан что-то придумает. Ну а пока… Можете готовиться к свадьбе, господа Чон.