Это моя жизнь

— Я, конечно, в шоке от всего этого, — покачал головой Чимин, когда выслушал историю Тэхёна. Омега приехал к другу на следующий день, после разговора с адвокатом. Он все это время не общался с Чимином, иногда отвечая на сообщения, что пока не хочет разговаривать. А что он мог сказать? Что предложил Чонгуку пожениться, тот отказал, а теперь Тэхён планирует собрать вещи и свалить хрен знает куда? Если бы Чимин узнал об этом, Чонгук его бы запер в доме, омега уверен. Но тогда он не видел другого выхода после категоричного отказа альфы. — Я был в шоке от завещания ваших родителей, — продолжил Чимин, — после того, как Чон мне все рассказал. Понимал, что тебе нужно время, но так сильно переживал, Тэ. А зная твой характер, даже страшно представить, что у тебя было в голове. Омега усмехнулся, притянул Чимина к себе и крепко обнял. Друг прав, мысли были не радужные и очень сумасбродные. — Но теперь все нормально, — тихо сказал Тэхён, отклоняясь от омеги и смотря в взволнованные глаза. — Нормально? — фыркнул друг. — То есть, сделать Чонгуку предложение на фиктивный брак и выйти за него замуж — это нормально? Я, конечно, понимаю, что у вас отношения не братские, но ты представляешь, что будет, когда об этом все узнают? — Мне откровенно похрен, Чим, — усмехнулся Тэхён, вытягивая ноги вдоль кровати, на которой они сидели. — А что они могут сделать? По закону мы имеем право пожениться, а остальное мне неважно. Главное, от меня все отстанут. — Не могу поверить, что Чонгук согласился на эту авантюру, — покачал головой Чимин, смотря на друга. — Насчет тебя я не удивлен, но Чон? — Он отказал вначале, — омега задумчиво закусил губу, — но потом сам вызвал своего друга — адвоката, чтобы тот заткнул господина Бана. Я этого совершенно не ожидал. И Чонгук сказал, что не может позволить мне выйти насильно замуж и постоянно думать о том, что я несчастлив. Чимин наблюдал за омегой, в голове просто ураган мыслей. Поверить в то, что Тэхён и Чонгук станут мужьями, даже фиктивными, было очень сложно. Да, у них были точно не братские отношения и был секс, но вот так, перед всем обществом, стать мужьями — это очень рискованно. Люди ничего сделать не смогут, но и смотреть на них, как на настоящую семью, точно не будут. Эти разговоры в обществе будут продолжаться не один месяц, Чимин в этом уверен. — И что, вас совершенно не волнует общественное мнение? — Ты это у меня спрашиваешь? — фыркнул Тэхён, поправляя длинными пальцами челку, которая лезла в глаза. — По-моему, оно меня давно не волнует. Сколько слухов обо мне ходит, что во всем этом брак со сводным братом? Чимин посмотрел на лукавую улыбку друга и закатил глаза. Да уж, Тэхён в своем репертуаре. — Ну, а Чонгук? Почему ему-то все равно? — Без понятия, — пожал плечами омега. — Думаю, он тоже зол на родителей и их завещание. Не хочет также ходить по указке. Но он уверен в том, что ничего они нам не сделают, потому что наша семья довольно влиятельна. Даже если кто-то отвернется, то точно не все, потому что, как сказал Чонгук, мы выгодные. Для меня самое главное, что по закону все правильно и мы сможем это доказать. До конца траура меньше двух недель, и мы ждем, сделает ли что-нибудь господин Бан или нет. Намджун сказал, что если он начнет препятствовать нашему браку, то это все равно ничего не даст. Просто процесс затянется с судами, вот и все. Этого, конечно, не хотелось бы, но если результат все равно будет в нашу сторону, я могу и подождать. Чимин вздохнул, обдумывая все это. Он не видел другой возможности, как просто выйти замуж за выбранного альфу, и был несказанно рад, что встретил Юнги. Они на самом деле полюбили друг друга, они были счастливы, им повезло. А сколько браков заключаются просто потому, что так надо? Очень много. И омеге повезет, если ее муж окажется хорошим альфой, и они смогут полюбить друг друга. Но ведь не всегда так бывает. Люди живут всю жизнь с нелюбимым человеком и рожают детей, потому что так надо, так установлено. И Чимин точно не хотел такой жизни для своего друга, поэтому мог понять, что для них с Чонгуком это выход сохранить все. — Это хорошо, что у тебя есть Чонгук, — усмехнулся Чимин, смотря в карие глаза. — Он все так же, как и раньше, идет у тебя на поводу. Я думал, он повзрослел и поумнел. Не такой реакции на эту шутку ожидал омега. Тэхён как-то взволнованно облизал губы и отвел взгляд. Сцепил пальцы в замок и поерзал на месте. — Что не так? — нахмурился Чимин. Тэхён вздохнул и снова посмотрел на друга. — Проблема в том, что я теперь не знаю, как себя вести с Чонгуком, — тихо сказал омега. — В каком это смысле? — удивленно спросил Чимин, его брови поднялись вверх. — Вот смотри. Я же знаю его с десяти лет, он всегда для меня был вроде и брат, но и не брат. И эта разница с возрастом стала ощущаться все больше, что и привело к тому, что я пришел к нему в течку. Но он все же мой «Чонгук-и», которого я могу обнять, чмокнуть, потрепать или на руки запрыгнуть. В таких отношениях мы и расстались, а когда он приехал, я с ним будто домой вернулся. Меня просто успокаивает его близость, его запах. Но теперь точно не успокаивает. Тэхён нахмурился и посмотрел на свои переплетенные пальцы. — Я ничего не понял, — протянул омега. — Ты, кажется, что-то упустил в этой истории про близкие отношения. — Да, — покивал Тэхён. — Когда Чонгук сказал, что согласен на этот брак, то я так обрадовался. Чим, это было таким облегчением, что я просто, как всегда, подбежал, сел на него, обнял крепко и начал целовать. — Целовать?! — воскликнул Чимин, и даже в спине выпрямился. — Нет, просто чмокать его лицо, ну и в губы чмокнул. Чим, он как озверел. И наглядно показал, что так делать не надо. Чимин вопросительно смотрел на него, намекая, что давай, продолжай. Тэхён закатил глаза и быстро заговорил: — Чонгук лег на меня, прижал к кровати и двигал своими бедрами. Он был возбужден после моей выходки, Чим. Шептал о том, что он не игрушка, а взрослый альфа, и я не имею права так прыгать на него, если не хочу быть еще раз… трахнутым. И все, Чимин, я постоянно теперь вспоминаю о нашем сексе. Я смотрю на него, вижу его тело, губы эти с пирсингом, руки сильные и вспоминаю, как он прикасался ко мне. Блять, я теперь его даже обнять не могу как раньше, потому что мне кажется, что он что-то не то подумает, опять что-нибудь рыкнет, а у меня смазка по бедрам потечет. Чимин так громко ржал, что даже икать начал. Тэхён с усмешкой смотрел на него, очень жалея, что не может рассказать всего. Ведь друг не знает про Давона. Чимин точно не поймет. Одно дело, когда они с Чоном сорвались на инстинктах, друг его понял. Но новость о том, что Тэхён завел себе сознательно любовника, точно Чимина повергнет в шок. Начнет ли друг относиться к нему хуже? Будет смотреть по-другому? Посчитает грязным и мерзким? Тэхён не знал, многие ли омеги так делают, ведь если такое выяснится, то пресловутое клеймо шлюхи и позора всей фамилии тебе обеспечено. Поэтому Тэхён молчал, даже другу не доверяя эту тайну. И не мог сказать, что Давон сексом его не так возбуждает, как Чонгук просто своей такой доминирующей близостью. Не мог привести этого сравнения. Да, секс был хорош, но и опыта в этом у Тэхёна не было. Откуда он знает, каким он еще может быть. Но если только оттого, что Чон потерся об него своим членом и облизал щеку, омега потек, то закрадываются мысли, что может быть и лучше. Что Чонгук лучше не потому, что тогда была течка, а потому что омега на этого альфу реагирует острее, быстрее и охотнее. — Я тебе поражаюсь, Тэ, — продолжая смеяться, говорит Чимин. — Ты чем думал, усаживаясь на альфу и начиная его целовать? Чон все правильно сделал. Неужели ты мог подумать, что не возбуждаешь его? Вы же сексом занимались. — Во-первых, это было давно, — Тэхён прищурился, — и там течка была, естественно, он хотел, как и я. Во-вторых, я думал, что он так же относится ко мне, как к маленькому Тэ. Но блять, Чим, на мне точно лежал не мой «Чонгук-и». А когда он просто мне щеку облизал, у меня в паху так сладко потянуло. Он двинул бедрами, а я застонал. Боже, как мне теперь с ним вообще общаться? Чимин смотрел на друга, как тот прикрыл ладонью лицо, и вздохнул. С одной стороны, он понимал омегу, тот постоянно, как обезьянка, вис на альфе, не обращая внимания на рычание, потому что знал, что ему за это ничего не будет. Но с другой стороны, как можно не заметить в Чонгуке альфу, Чимин не понимал. Там и рассматривать не надо много, одного взгляда достаточно. Но Тэхён сам просто решил, что Чонгук — это Чонгук, с ним можно себя так вести, но, видимо, ошибся. — Во-первых, Тэ, ты идиот, — усмехнулся Чимин, а Тэхён фыркнул, смотря на него. — Во-вторых, вывод прост: вы хотите друг друга. Он видит в тебе омегу, но уважает и любит как родного. Но при этом сдержать себя не может, когда ты себя так ведешь, потому что он альфа, Тэ. В голову себе это вбей и запомни. Не «Чонгук-и», а альфа. Причем альфа, которого ты тоже, как я понял, хочешь. Иначе бы не потек только от того, что тебя к кровати прижали. Хотя, я понимаю, без секса тебе тяжело, но не хотел бы ты его, то и реакция была бы другая. Ты бы его оттолкнул, а не стонал там. — Я не стонал, — фыркнул омега, — ну, один раз. И спасибо, профессор Мин, что объяснили. А то так я и не понял. Именно поэтому я и не знаю, как с ним общаться. Меня к нему тянет, как и раньше, а как теперь я подойду и обниму его? И снова вернулись сны с моей течки, эти все воспоминания. Я, блять, от сексуального напряжения так с ума сойду. — Ну, может, что-то и будет, — Чимин поиграл бровями с лукавой усмешкой, толкнул язык за щеку. — Блять, Чим, Юнги тебя испортил, — усмехнулся Тэхён, а от мысли о том, что будет «что-то», сердце быстрее застучало. — И спасибо ему за это, — улыбнулся Чимин. — И кстати… Омега почесал макушку и отвел взгляд. Тэхён удивленно поморгал, смотря на друга, который выглядел почему-то смущенным. — Ну, не тяни. — В общем, — Чимин покусал нижнюю губу, — мы решили, что хотим ребенка. Тэхён медленно выпрямился в спине, удивленно смотря на омегу. — Уже? — выдохнул Тэхён. — А почему нет? — пожал плечами омега. — Юнги взрослый, ему давно пора становиться отцом. Да и мне в этом году будет уже двадцать четыре. У многих в этом возрасте уже по двое, поэтому и мы решили, что в следующую течку мы попробуем. Тэхён грустно улыбнулся и опустил голову. — Ну да, мне тоже будет двадцать четыре. — Тэ… — Нет, не надо, Чим, я же сам не хочу, сам решил так жить. — А ты не хочешь? — осторожно спросил Чимин, накрыв ладонью сплетенные пальцы друга. — Я хочу, — ответил Тэхён, подняв взгляд на омегу, — но только от нужного и любимого человека. Вам с Юнги очень повезло найти друг друга, я так счастлив за вас. И очень надеюсь, что вы скоро сделаете меня дядей Тэ, ну и соответственно, крестным. — Кого же еще, — улыбнулся Чимин и обнял омегу, крепко прижимая к себе. — Ведь я тебя так люблю. — А я тебя, — с улыбкой ответил Тэхён. — И поэтому в честь нашей долгой и сильной любви, ты должен мне помочь. — В чем? — Чимин отодвинулся и посмотрел на друга. — В организации свадьбы. Ты все это проходил и все знаешь, а я даже не представляю, с чего начать. И папы нет рядом, чтобы он этим занимался, поэтому все придется делать самому. — Ну, конечно, я помогу и все покажу, — с улыбкой ответил Чимин. — Это будет стандартная свадьба с приемом, или просто роспись и небольшой прием? — Нет, все официально, значит это сотни гостей и стандартный огромный свадебный прием. — И когда вы хотите сделать свадьбу? — Мы еще не говорили об этом. Траур закончится и тогда можно будет уже все организовывать. — Ну, начать выбирать все можно и сейчас, чтобы потом не тратить на это время. Я помогу. Тэхён улыбнулся и кивнул. Он чувствовал странное воодушевление, когда думал об этой свадьбе. Пусть она и не будет настоящей, но он станет женихом, поэтому хотелось сделать все как можно лучше. __________________________ Дни шли, траур подходил к концу, а Чонгук ждал реакции от господина Бана. Намджун уехал, потому что у него самого дел по горло, но сказал сразу звонить, если семейный адвокат начнет что-то предпринимать. Но тот молчал, и было непонятно, это хорошо или плохо. Варианта два: либо он смирился и понял, что проиграл по закону, либо думает как поступить и все же вылезет в скором времени. Ведь траур закончится, пойдет открытая подготовка к свадьбе, будут рассылаться приглашения, а значит, все всё узнают. Чонгук уже представлял, какой будет шум в этом улье, как всех будет пробивать негодование и непонимание. Надо перетерпеть и закрыть на это глаза, ведь изначально было понятно, что так и будет. Главное, что Намджун сможет доказать, что они имеют право на этот брак, Чон в друге уверен. Просто не хотелось этих качелей с судами, ведь они могут затянуться не на один месяц, тем более если придется оспаривать решение одного суда в другом. Но пока об этом думать рано, ведь господин Бан молчит. И Чонгук надеялся, что тот продолжит молчать. Чонгук позвонил Сомину и все рассказал. Он на самом деле переживал насчет реакции дяди и неизвестно, что бы они делали с Тэхёном, если бы старший был против. Отбросили бы эту идею или пошли против мнения родного человека. Несмотря на то, что Сомин их любил, понял ситуацию, которая привела Чонгука в Пусан, и всегда поддерживал, все же нельзя было предугадать его реакцию. Но дядя, как всегда, удивил, потому что поддержал. Вспоминая их разговор, Чонгук улыбается и качает головой… — И кому же пришла в голову эта идея? — с усмешкой спрашивает Сомин. Чонгук представляет, как дядя сидит в своем кабинете и пьет виски. Был уже поздний вечер, поэтому перед сном Сомин позволял себе пару глотков любимого напитка. — Тэхён пришел ко мне и сделал предложение, — с улыбкой ответил Чон. — Ооо, а на колено встал? Альфы рассмеялись, Чонгук уже соскучился по дяде, очень он к нему привык за пять лет. И на самом деле хотел бы уехать в Пусан, его Сеул сейчас угнетал, буквально давил со всех сторон. Но если он станет владельцем компании отца, то не сможет этого сделать. — Нет, все было не так официально, — тихо сказал Чонгук. — И что ты думаешь по этому поводу? Альфа закусил губу, ожидая ответа от старшего. Тот вздохнул и ответил: — Что я могу сказать? Это отличная идея, чтобы сохранить все. Если Намджун говорит, что вы имеете право, то значит, это так. И я согласен с тобой в рассуждении о нашем обществе. Те, кому выгодна наша семья, никуда не денутся. А когда закончится траур и начнется вся эта суета, то я приеду к вам и поддержу. Мое влияние там не меньше, очень многие пользовались услугами моей строительной компании, и пользуются до сих пор. Поэтому насядем на них с двух сторон, а Джун займется адвокатом. Все будет замечательно. Чонгук фыркнул и покачал головой, слушая такой уверенный голос старшего. — Мне, конечно, приятно, Сомин, что ты, как всегда, за нас, но почему? В смысле… У тебя нет никаких противоречий по поводу того, что мы с Тэхёном станем мужьями? Пусть даже и ненастоящими. Старший немного помолчал и спросил: — Тебе правду сказать? — А ты мне когда-то врал? — усмехнулся Чонгук. — Подловил, — фыркнул Сомин, и продолжил: — Вот в чем правда, сынок. Я считаю, что вы с Тэхёном прекрасная пара, и не фиктивно, а по-настоящему. — Дядя… — Что «дядя»? — перебил старший, и продолжил: — Я на самом деле так думаю. Ты его знаешь с детства, всегда оберегал и защищал, он для тебя уже много лет не такой, как все остальные. Ближе, роднее, лучше. И со стороны Тэхёна то же самое. Омега всегда к тебе тянулся, искал у тебя защиты и поддержки, никого вокруг не видел. И сейчас продолжает это делать. Вы любите друг друга, и я не исключаю, что эта семейная любовь перерастет во что-то настоящее. Ведь и секс у вас был, значит, вас тянет друг к другу. Поэтому еще посмотрим, насколько фиктивным окажется этот брак. Как бы Чонгук хотел, чтобы эти слова дяди оказались правдой. Что, возможно, они переступят с Тэхёном полностью родственные отношения, оставят только любовь друг к другу, которая будет уже в другом ключе. Но тут ничего нельзя предугадать, остается просто ждать, как будут развиваться события. Тем более, им сначала надо стать мужьями, что уже задача не из легких. — Я понял, что ты имеешь в виду, — тихо ответил Чонгук. — Спасибо, что опять нас поддерживаешь. — О чем ты, сынок? — с улыбкой сказал Сомин. — Я вас люблю, как родных детей, и любому в рожу плюну, если они будут чем-то недовольны. Ведь надо бороться за свое решение и свои чувства. Я так и поступил, и ни о чем не жалею, потому что был счастлив… … Эти слова дяди остались внутри, Чонгук много о них думал. Назревал вопрос: а Тэхён — его счастье? Будут ли они счастливы, как настоящие супруги? Сомин уверен, что они идеально подходят друг другу, но они пять лет не виделись и сильно изменились. Все так запутано, Чонгук в самом себе разобраться не может, не то, что в Тэхёне. А когда Джун и Сомин вдвоём говорят, что нихрена это не фиктивный брак, это начинает напрягать. Потому что если и не фиктивный, то только с одной стороны. Чонгук сидел в кабинете своего отца, который теперь стал его кабинетом. Он откинулся на спинку большого кресла, крутил в пальцах ручку и думал о Тэхёне. И эти мысли были забавными, с одной стороны. Потому что теперь омега обходит его чуть ли не по большой дуге, смотрит как-то задумчиво и пристально, будто боится, что альфа на него накинется. Это смешило немного. Они общались, обсуждали необходимые вопросы, но ни разу за прошедшие несколько дней омега к нему не приблизился и не прикоснулся. Последний раз был тогда, когда они с Намджуном вернулись от адвоката, и все. Они перемещались в пространстве без объятий, приветствий с поцелуями в щеку. Чонгук сначала подумал, что Тэхён его боится. Этого точно не хотелось, чтобы омега думал, будто альфа может на самом деле наброситься на него. Не этого он добивался своей демонстрацией. Но потом он пригляделся и понял, в чем дело. Тэхён украдкой рассматривал его. Смотрел на его руки, шею, зависал на губах, когда альфа что-то говорил, и свои рефлекторно облизывал. Взгляды эти были не испуганными, а тяжелыми и увлеченными, а значит, Тэхён наконец осознал, что рядом с ним альфа, и понимал, что этот альфа его интересует. Чонгуку это было приятно, тут отрицать бесполезно. Он, наконец, видел интерес в карих глазах. Но при этом сам себе мог признаться, что ему так же не хватало близости омеги. Не хватало его объятий и бешеных запрыгиваний на руки. Он слишком давно не прикасался к Тэхёну, слишком давно не был с ним очень близко. И это казалось глупостью, ведь этого он и добивался. А лишившись, скучал и сам чуть ли руки не тянул, когда Тэхён стоял к нему спиной. Интересно, как бы отреагировал омега, если бы Чонгук обнял его со спины, прижался к нему всем телом и поцеловал в шею? Именно это и хотелось сделать. Дверь в кабинет открывается и заходит Тэхён, Чонгук не знал, что омега уже вернулся от Чимина. У него в руках большая папка, из которой торчат листы. Омега смотрит на Чона и спрашивает: — Ты не занят? — Нет, я уже закончил. — Отлично, — Тэхён улыбается и подходит к столу. — Значит, ты мне поможешь. — В чем? Чон скользит взглядом по стройному телу, пока омега кладет папку на стол, перебирает бумажки и глянцевые яркие открытки. На Тэхёне черные ботинки, темно-бежевые брюки обтягивают крепкие, стройные ноги. Тонкая рубашка песочного цвета и свободного кроя не заправлена в брюки, струится по телу и прекрасно сочетается с карамельной кожей. Темные волосы слегка растрепаны, будто от ветра, и Чонгук понимает, что залип. Понимает, что соскучился. — Так, смотри, — альфа переводит взгляд на стол, где перед ним омега раскладывает пять открыток, — это пригласительные. Нам с тобой надо выбрать, какие мы будем рассылать гостям. И это мы с Чимином выбрали из полусотни. А потом мы выберем место проведения церемонии и банкета. Не хочу всех собирать у нас дома, чтобы была возможность свалить, когда мы захотим. Согласен? Тэхён встал возле Чонгука, который так и сидел в кресле, оперся ладонями на стол и смотрел на пригласительные. Легкий сладкий аромат окружил Чона, он медленно и незаметно вдохнул, рассматривая блестящий глянец. — Эм, Тэ, а ты уверен, что я должен этим заниматься? — усмехнулся Чонгук. — Выбери что хочешь, какая вообще разница? — Ну, Гук-и, помоги мне, — вздохнул омега и посмотрел на альфу. — У нас с Чимом уже крыша едет от этих картинок. А это и твоя свадьба тоже. Тебе вообще все равно? — Вообще-то да, — фыркнул Чонгук, смотря в карие глаза снизу вверх, и откинулся на спинку кресла. — Это не настоящая свадьба, Тэ, поэтому это значения не имеет. Тэхён медленно выпрямляется в спине, складывает руки на груди и недовольно дергает плечами. — Свадьба, Чонгук, будет самая настоящая, — недовольно говорит омега. — Это брак фиктивный. А если свадьба настоящая, значит, все должно быть на высшем уровне. Я первый раз выхожу замуж и хочу, чтобы все было идеально и прекрасно. Тебе на самом деле все равно? Омега выгнул бровь, а альфа поджал губы. «Фиктивный брак», «первый раз выхожу замуж»… Прекрасно описывает всю ситуацию, ведь это значит, что потом у Тэхёна будет брак настоящий и уже второй по счету. Замечательно, Чон скрипнул зубами. — Да, мне все равно, — кинул альфа, — потому что это все игра. Если бы я выходил замуж по-настоящему, то с удовольствием помог бы своему будущему мужу. А так мне совершенно безразлично, какие гости получат открытки, и где мы будем играть весь этот спектакль. Тэхён раздраженно выдохнул и застучал носком ботинка по полу. — Да неужели? — фыркает омега. — Мы с Чимином уже неделю перебираем эти бумажки, у меня в глазах от них пестрит. Сделана куча звонков, дохрена журналов и сайтов пересмотрено. И вот мы выбрали несколько вариантов. Я, блять, тебя прошу просто посмотреть и тыкнуть пальцем в тот, который больше всего понравится. Или что, у тебя глаза не видят? Это тяжело сделать? Я что-то не вижу, чтобы ты был чем-то занят, — омега показывает рукой на стол, который полностью свободен от документов. — Это обычная просьба и не требует большой умственной нагрузки, Чонгук. Но ты пиздец какой принципиальный, и для ненастоящей свадьбы глаза напрягать не будешь. И если все это не по-настоящему, то это не значит, что мы должны проводить эту свадьбу в сарае, нам надо поддерживать статус и показать, что все это реально. Так что будь добр, поверни свою голову и посмотри на эти ебаные открытки, от которых у меня уже голова пухнет. Омега в конце срывается уже чуть ли не на рычание, а Чонгук сидит в своем кресле и смотрит на него с широкой улыбкой, сверкая белоснежными зубами. — И какого хрена ты лыбишься? — щурит глаза Тэхён. — Да вот думаю, — альфа поцокал языком, — что мне уже заранее жаль твоего настоящего мужа, потому что ты еще та стерва, Тэхён. А сколько матов… Тебе бы рот с мылом промыть. Тэхён смотрит на улыбку альфы, нервно облизывает губы и отводит взгляд. Почему-то стало так неприятно. Он и так себя всю жизнь ощущает каким-то не таким в их обществе, а когда Чонгук все это так прямо говорит, в груди как-то тяжелее становится. — Ага, этим сейчас и займусь, — бубнит омега и начинает собирать все бумаги обратно в папку. — Спасибо, что помог. Чонгук перестает улыбаться и смотрит на Тэхёна, у которого поникли плечи, омега прячет взгляд, а движения рук какие-то нервные, пальцы будто дрожат. — Эй, Тэ, ты чего? — альфа на стуле ближе двигается к столу и перехватывает запястья омеги, останавливает. — Ты что, обиделся? Мы же всегда так шутили. Тэхён фыркает и поднимает взгляд на Чонгука. — Да, только шутки твои — правда, ведь я не смогу ни с кем ужиться со своим характером. — Не говори глупости, и не обижайся, — Чонгук потирает большими пальцами тонкую кожу на запястьях. — И если тебе это важно, давай я посмотрю твои бумажки и мы вместе все выберем. — Не надо, я сам… — Так, доставай и перестань спорить. — Это я спорю? — фыркает омега и вырывает руки из рук альфы. — Это ты тут разводишь непонятно что. Как будто я что-то сложное попросил. — Так и будешь препираться или начнем уже? — Чон дернул пирсингованной бровью, а Тэхён закатил глаза и развернулся обратно к столу. — Так, смотри, — Тэхён разложил пять открыток на столе, — это самые лучшие. Ты посмотри и выбери какая больше понравится. Чонгук смотрел. Но смотрел не на стол с глянцевыми открытками, а на задницу, которую так щедро выставил Тэхён, когда нагнулся рядом со столом, опираясь на него локтями. Бежевая ткань обтянула ягодицы и бедра, рубашка чуть свисала, тонкой тканью обтягивая спину, а Чонгук любовался этими изгибами, откинувшись на спинку кресла, сглатывал слюну, которая скапливалась во рту. — Ну, какая тебе понравилась? — Конкретно вот эта мне понравилась очень сильно, — шепчет альфа, чуть наклонив голову в бок и смотря, как идеально шов проходит между ягодиц. — Какая? — хмурится омега. Альфа усмехается и двигается к столу. Быстрым взглядом окидывает пять открыток и выбирает ту, которая больше всего понравилась. — Ты уверен? — спрашивает Тэхён, смотря на него. — Да, — кивает альфа. — А почему не вот эта? — омега показывает на другую открытку. — По-моему, она лучше. — Тэ, если ты уже сам все выбрал, какого хрена тогда ты спрашиваешь моего мнения? — насмешливо спросил Чонгук. Омега закатил глаза и собрал открытки, бубня: — Эта так эта, мне какая разница. Тэхён выпрямился и достал другие листы, а Чонгук вздохнул. — Так, теперь место проведения. Мы выбрали пять мест, но должны вместе с тобой определиться, где будет свадьба. Потом надо назначить точную дату, чтобы я мог позвонить и зарезервировать. — Точную дату пока не установить, — сказал Чонгук, откидывая ручку на стол, — надо ждать конца траура, осталось шесть дней. Потом я позвоню господину Бану и узнаю, какое он принял решение, по-хорошему или по-плохому. — Понятно, — поджал губы омега. — Но место выбрать надо. Тэхён раскладывает на столе десять больших листов, ходит мимо Чона, которого отодвинул в сторону на кресле. Весь стол теперь был завален бумагами, Тэхён их менял местами, нахмурив брови. Чонгук наблюдал за ним с улыбкой. — Почему ты так запариваешься, Тэ? Омега оборачивается и смотрит на Чона. — Не знаю, просто… Пусть это все и не по-настоящему, но это же моя свадьба. Я, конечно, думал о том, какой она будет, пусть и не предполагал, что все выйдет так. Мне хочется, чтобы все было красиво. Чонгук перестает улыбаться, смотрит серьезно на омегу, который, почему-то, расстроен. Альфа не задумывался об этом. А ведь это правда свадьба Тэхёна, и, видимо, омега не может отнестись к ней безразлично, ему хочется, чтобы все было на высшем уровне. И так было легко представить, что они на самом деле сидят и выбирают все это для их свадьбы. Спорят, смеются, думают, рассматривая картинки. Чонгук облизал пирсинг в губе и подвинулся обратно к столу. — Давай, показывай, — хрипло прошептал Чон. Тэхён кивнул и развернулся, смотря на листы. — Так, смотри. На каждое место по две фотографии, зал для церемонии и зал для банкета. Чонгук рассматривает картинки, Тэхён что-то объясняет и показывает, нагибается над столом, чтобы на что-то указать пальцем. Он все говорит и говорит, альфа следит за его рукой, кивает. Тэхён двигается ближе, а потом садится к нему на колени, лицом к столу, и спиной к альфе. Чонгук удивленно моргает, потом тихо усмехается и облизывает губы. Взглядом скользит вниз, рассматривает ягодицы, которые уселись на его бедра, вверх по спине и останавливает взгляд на загривке, который прикрыт темными волосами. Он уже не слушает омегу, а сжимает пальцы в кулаки, чтобы не прикоснуться к Тэхёну. — Мне больше всего нравится вот это место, — Тэхён протягивает ему листок через плечо, не оборачиваясь. — Но если тебе понравилось что-то другое, то давай рассмотрим и другой вариант. — Давай рассмотрим и другой вариант, — шепчет альфа. Он чуть подается вперед и носом утыкается в загривок Тэхёна, тот резко застывает, когда Чонгук делает глубокий вдох. — Чонгук… Воздух застревает в горле, когда зубы сжимаются сзади на шее, а влажный язык водит медленно по коже. — Чон… гук… Тело в дрожь бросило от такого собственнического, доминирующего действия, омега прикрыл глаза, сердце оглушало своими ударами. Его аромат стал тяжелее и слаще, омега не мог это контролировать, на что Чонгук рыкнул ему в шею. — Я, по-моему, предупреждал тебя, мороженка, — шепчет в ухо альфа, — но ты опять уселся ко мне на колени. — И… извини, я… Тэхён хочет встать, но горячие ладони сжимают его талию, не дают подняться. — Ответь мне только на один вопрос, Тэ, — Чонгук водит носом сзади по шее, нюхает его, от этого в паху сладко тянет. — Ты это сделал, потому что опять не задумывался, просто решил использовать меня вместо стула? Или ты хотел сесть ко мне на колени после того, как я сказал, к чему может привести твое очень раскрепощенное поведение по отношению ко мне? Тэхён сжал в руке листок, когда горячие ладони пробрались под широкую рубашку и уже сжимали талию под одеждой, пальцы проминали кожу. Он прикрыл глаза, все тело отзывалось на эти прикосновения, он не мог это контролировать. Тэхён все эти дни избегал Чонгука, все больше теряясь в том, что его тянет к нему, как к альфе. Чем больше он на него смотрел, чем больше вдыхал запах шоколада, тем сильнее тянулся. И тянулся уже не для того, чтобы по волосам потрепать, омега тянулся к такому шикарному альфе, который всегда перед глазами. А когда сейчас он так близко, сил сопротивляться нет вообще. Он слишком долго все это в себе подавлял. Особенно когда Чонгук начинает кончиком языка водить сзади по шее ниже роста волос. — Я… — омега медленно облизывает губы и прикрывает глаза. — Я не знаю… — Ты врешь мне, Тэ, — шепчет альфа. Он не хочет себя останавливать, потому что омега ему позволяет это делать. Ладони скользят с талии выше, указательные пальцы потирают соски, один ноготь цепляет твердую бусинку, а тихий, сладкий стон в паху отдается, тянет, наливая член кровью. Чонгук понимает, что лучше не стоит этого делать, но то, как мелко дрожит в его руках Тэхён, подбивает продолжить. — Ты не отталкиваешь меня и не убегаешь, — горячее дыхание обжигает правое ухо, омега начинает быстрее дышать. — Ты поддаешься моим прикосновениям. Тебе приятно? — Да-а-а-а… — выдыхает Тэхён, откидывая голову на плечо Чону, тот сразу же губами мажет по нежной щеке. — Не надо включать глупого омегу, Тэ. Ты больше недели прожигаешь меня взглядами и все прекрасно понимаешь. Понимаешь, чего хочешь. — Я теряюсь, — шепчет Тэхён, пальцами сжимая бедра альфы, когда тот легко ущипнул его за сосок. — Я… Я не могу теперь смотреть на тебя, как раньше. Ты вытащил то, что я давно забыл… — Я давно не могу на тебя так смотреть, омега, — альфа прикусывает пахучую железу. — Боооже, — стонет Тэхён, начинает ягодицами потираться о бедра Чона. — Не надо так делать, — тихо рычит Чонгук, и жмурит глаза. Возбуждение бьет в висках и скручивает пах, его член уже полностью твердый, а податливый омега на его бедрах только усугубляет ситуацию. — Я не возьму тебя до тех пор, пока это не начнет что-то значить, — тихо говорит Чонгук. — Мне с тобой не нужен бессмысленный секс. Пока ты сам во всем не уверен, не стоит так реагировать на меня, не стоит давать мне повод прикасаться к тебе… — Чонгук, пожал… — Тихо, Тэ, — шепчет Чон, его губы скользят по щеке, пока ладони гладят горячую кожу под рубашкой. — Когда ты в последний раз умолял меня, мы занялись сексом. Этого ты хочешь? — Я… — омега поворачивает голову и смотрит в черные глаза, обжигаясь об желание, которое видит в них, — я сам не понимаю… — Вот про это я и говорю, — губы мягко скользят по губам омеги, тот сразу навстречу подается, но альфа с усмешкой отклоняется. — Ты определись, Тэ, как ты ко мне относишься и чего хочешь. Тэхёну плохо-хорошо от этих ласк, он не понимает, что лучше, поддаться или остановиться. К чему их приведут такие отношения? Но то, что он буквально сразу теряется от такого Чонгука и от его легких ласк, отрицать бессмысленно. Омега глаз не может оторвать от него, дышит быстро, когда руки выскальзывают из-под рубашки, а Чон медленно облизывает губы, отвечает на его взгляд. — Мне нравится тот зал, который ты выбрал, — тихо говорит Чонгук. — Поэтому сейчас тебе лучше уйти. Тэхён кивает, ему срочно нужен душ и точно есть о чем подумать. ___________________________ Чонгук хмурит брови и стучит пальцами по бедру, слушая гудки в телефоне. — Слушаю. — Добрый день, господин Бан, — с улыбкой говорит альфа. — У вас есть минутка? Тишина длится недолго, адвокат вздыхает и говорит: — Да, Чонгук. Что ты хотел? — Думаю, вы знаете, — усмехается Чон. — Вчера закончился траур, поэтому мы с Тэхёном хотим начать подготовку к свадьбе. Вы сами понимаете, по завещанию у нас только два месяца, поэтому медлить нельзя. И вот я хочу спросить, будут ли с вашей стороны какие-либо возражения в сторону меня, как кандидата в мужья Тэхёна? Я должен знать, чтобы позвонить своему адвокату в случае чего. Чонгук уверен, что звук, который он услышал, был скрипом зубов. Он представил, как шея господина Бана покрылась красными пятнами и не мог не улыбнуться широко. — Чонгук, мальчик мой, ты понимаешь, что так быть не должно… — Господин Бан, — твердо прервал его Чон, — вы сейчас по закону говорите или как духовный наставник? — Я говорю, как друг твоего отца и всей вашей семьи, — раздраженно сказал Чонин. — Ты понимаешь, какие будут последствия? — Ничего такого, что мы бы не пережили, — уверенным голосом отчеканил Чон. — Я не для этого позвонил. Задал четкий вопрос, чтобы получить четкий ответ. Мне к свадьбе готовиться или к суду, господин Бан? Адвокат со злостью выдохнул, его голос просто сочился ядом и неприязнью, когда он ответил: — Я не буду оспаривать ваши права на этот брак. Но можете моей семье не присылать приглашение, я за этим аморальным позором наблюдать не собираюсь. — Ну что вы, господин Бан, — с улыбкой говорит Чонгук, откидываясь на спинку кресла, — вы все равно получите приглашение. Мы же не можем с Тэхёном нарушить общепринятые правила и не пригласить вас, как очень близкого друга нашей семьи. Чонгук рассмеялся и откинул телефон на стол, когда адвокат скинул вызов, не попрощавшись. Альфа перевёл взгляд на диван, где сидел Тэхён и смотрел на него с ожиданием и волнением в глазах. — Что он сказал? — прошептал омега. — Он сказал, — Чон улыбается, — что дает нам свое благословение. Тэхён начал дышать быстрее, облизал губы, попытался улыбнуться. — Правда? — Истинная. — И… и он ничего не будет делать? — Если бы он что-то мог сделать, то уже сделал бы, — Чон пожал плечами, — времени у него было достаточно. Но Намджун был очень убедителен. Расклад такой, что если господин Бан будет нам мешать, Джун закидает его исками о превышении полномочий и непрофессионализме. Думаю, Чонин не хочет портить репутацию, потому что дело точно по закону не на его стороне. Тэхён выдохнул и наконец смог широко улыбнуться, Чонгук не сдержал улыбки в ответ. — Черт, неужели вот так просто? — спросил омега. — Просто по закону, потому что мы правы. А вот когда начнут рассылаться пригласительные, тогда начнется самое интересное. — Ооо, я уже представляю их лица, — ухмыльнулся Тэхён. — Господи, Гук… Тэхён вскочил с дивана и уже хотел рвануть к нему, но резко остановился, его лицо стало растерянным, а потом смущенным. Чонгук улыбнулся и встал с кресла. Подошёл к омеге и притянул его к себе, обнимая за плечи, тот в ответ обвил руками его талию. — Так интересно наблюдать за твоими метаниями, — с улыбкой сказал альфа. — Когда ты дергаешься в мою сторону, а потом резко тормозишь. Ты боишься меня? Или себя, мороженка? — Очень смешно, — пробубнил омега ему в плечо. — Не смешно, — прошептал альфа. Его губы скользнули по виску, щеке, он большим пальцем нажал на подбородок Тэхёну, чтобы тот откинул голову назад, открыл шею. Губы гладили нежную кожу, Тэхён тихо втянул в себя воздух и прошептал: — Гук, перестань… — Почему? — зубы легко прикусили кожу. — Тебе не нравится? Вся проблема в том, что нравится, Тэхён не мог этого отрицать. Уже нет. Он в руках Чонгука становился мягким, как воск, тот с ним мог делать все, что угодно. Одни его губы на шее заставляли сердце стучать быстрее, запах становился слаще, пах томно сдавливало, а между ягодиц становилось влажно от смазки. Он словно девственник опять, буквально примагничивается к сильным рукам этого альфы и совершенно не хочет сопротивляться. И это немного пугало, такая власть над его телом. — Можешь не отвечать, — шепчет в губы Чонгук, смотря в прикрытые от удовольствия глаза, — твое тело уже ответило. А омега и не может ответить, только тихо стонет, когда Чон ладонью легко и без нажима проводит по его паху, оглаживает вставший член, и сразу же опять поднимается вверх, зарываясь пальцами в густые волосы на затылке. — Я подожду еще, — шепчет Чон, мажет губами по губам. — Поцелуй меня… — звучит как-то обреченно на выдохе. Он правда этого хочет, потому что Чонгук только играет мимолетными прикосновениями и границ вообще не переходит. — Нет, Тэ, — усмехается альфа. — Поцелуй мы сохраним до свадьбы. Карие глаза расширяются, он смотрит в черные глаза альфы, там возбуждение с весельем смешивается. Он упирается ладонями в грудь Чону, чтобы немного отодвинуться, и говорит: — Зачем ты все это делаешь? Эти ласки и прикосновения, для чего все это? — Потому что хочу, Тэ. Потому что ты сам это позволяешь и не отталкиваешь. Если бы ты хоть раз сказал мне не трогать тебя или что тебе неприятны мои прикосновения, то я бы больше и пальцем тебя не коснулся. Но ты отвечаешь мне, и мне это нравится. Ты решить сам должен, чего ты хочешь. — А чего ты хочешь, Чонгук? Альфа смотрит в прекрасные глаза и думает над ответом. Но он не может сказать, что хочет считать эту свадьбу настоящей, Тэхёна настоящим мужем, а чтобы их семья стала реальностью. Он давить не будет, подождет, пока омега сам придет к этому решению, если придет вообще. Ведь сексуальное влечение не решает все, поэтому он с Тэхёном не согласен на просто секс, должен быть смысл в том, что они снова станут близки. Но и отказать себе в небольшой близости не может, потому что тянет очень сильно, тем более, когда Тэхён тает в его руках, он такой отзывчивый. — Я хочу определенности в наших отношениях, — прошептал альфа, провел пальцем по щеке омеги. — Мы выиграли себе время, а ты должен определиться, чего хочешь ты. _____________________________ Легко сказать, что Тэхён должен определиться. Омега вернулся к себе в комнату, все еще не мог скинуть с себя ощущения от тех легких ласк, которые заводили очень сильно. Он думал, много думал, тем более когда Чонгук мог уже сам подойти, обнять, зарыться носом в волосы и вдохнуть его запах. Ничего такого он не делал, не переходил граней, но все это уже не воспринималось легко. Потому что альфа провел черту в их отношениях, указал на то, что они уже больше, чем просто родные люди. И если Тэхён чего-то хочет, то должен четко знать, чего именно. Он видел, что Чона реакции омеги забавляли и заводили, черные глаза блестели от насмешки, когда Тэхён не сдерживал стона просто от губ на шее. Зачем он это делает? К чему подталкивает? Закрадывались мысли, что Чонгук хочет, чтобы у них были отношения. Прямо об этом не говорит, своих мыслей по этому поводу не озвучивает, но четко указывает на то, что если что и будет, то только серьезно. А Тэхён хочет, хочет этого альфу, но сам не понимает, хочет ли именно отношений. То есть как пара, как альфа и омега во всех проявлениях, когда фиктивный брак может стать настоящим. Когда ты должен ему, он должен тебе, и все это усложнится именно официальностью их связи. Этого Чонгук хочет? Хочет его как омегу, как партнера, как настоящего мужа? Тэхён об этом не задумывался. У них был один секс и годы дружбы и родства, но омега и не думал, что сможет быть с Чонгуком настоящей парой. Он не понимает, хочет ли этого, нужно ли ему это. Тэхён столько лет бежал от официальных отношений, и тут получается, что заключая фиктивный брак, может утонуть в нем, как в настоящем. Это пугало, потому что сопротивляться Чонгуку было сложно. Этот альфа всегда был для него не таким, как все остальные. Самым близким, самым родным, лучше других, но ни разу омега не задумывался о том, чтобы они стали парой. Чонгук на него всегда влиял и даже не в физическом смысле. Его авторитет давил и раньше, когда Тэхён был подростком. Ведь сколько бы омега ни огрызался, ни посылал и ни грубил старшему, показывая свой характер, именно он потом первым приходил к альфе и скребся в дверь, чтобы его пустили и уделили внимание. И вот это продолжается, только уровень этот вырос до взрослого. Потому что сейчас уже хочется в дверь поскрестись не для того, чтобы в приставку поиграть, а для того, чтобы обняли, поцеловали и шептали хриплым голосом на ухо. И с Чоном омега хоть и резок в высказываниях, может также психовать и огрызаться, но когда альфа вот так близко, когда обнимает, как в кабинете, то только сдаться хочется. Омега внутри буквально млеет и растекается, как хочет ему подчиниться. И для Тэхёна это странно и пугает так же сильно, как возбуждает и заставляет истекать смазкой. Ведь что у него в жизни было? Куча разговоров с альфами, когда ты можешь вести себя высокомерно и недоступно, показывая, что не заинтересован. Давон стал его любовником только потому, что Тэхён сам этого захотел, месяц за месяцем подводил к этому, окрутил Кана так, что тот по уши влюбился и в рот заглядывал. Но и Давон другой. Более ведомый и слабый. А вот Чонгук всегда был тем, к кому омега прислушивался и к кому тянулся. И если раньше его сила давала уверенность и защиту, сейчас она будоражила на другом уровне. Все инстинкты просыпались и требовали подчиниться ему, такого омега никогда не испытывал. Да и с кем? С кем его сравнивать? Вот именно что только с Давоном, который явно проигрывает его сводному брату. Тэхён сидел на кровати и нюхал рубашку, которая еще пахла Чонгуком. Если с ним, то только серьезно? А хочет ли омега «серьезно», вот в чем вопрос. Он терялся, не понимая, а действительно ли Чон хочет его в качестве своей пары? Он его видит мужем и папой своих детей? Это просто в голове не укладывалось. Как все могло так измениться? Ведь альфа никогда даже намека на это не давал. Да и как он мог, если были родители. А он хотел? Хотел и раньше? Очень много вопросов и можно взять и поговорить, но Тэхён не уверен, что готов услышать ответы. Пока не готов, потому что сам не определился. Чонгук прав, время еще есть, а сейчас в приоритете свадьба и, возможно, потом станет все более ясно и омега сможет разобраться в своих чувствах и желаниях. __________________________ — Так, давай еще в одну оранжерею заедем, посмотрим там, — говорит Чимин, когда они с Тэхёном идут по стоянке к машине. — Давай, — кивает омега. — Но тут мне понравились цветы и то, что нам предложили. Пока они лучшие. — Согласен. — Тэхён! Омега оборачивается, когда слышит свое имя, и еле сдерживает себя, чтобы не скривить губы. К нему идет подруга его папы со своим молодым сыном-омегой, и Тэхён уже знает, о чем его хотят спросить. — Здравствуйте, госпожа Чхве. Тэхён мило улыбается, смотря в лицо старшей омеги. Та смотрит пристально, ее взгляд немного растерян, а губы поджаты. — Добрый день, молодые люди, — он кивает Чимину, на что тот так же отвечает улыбкой. Она переводит взгляд на Тэхёна, который продолжает мило улыбаться, и смотрит прямо в глаза. — Тэхён, мы получили приглашение на свадьбу, — омега кивает, — но мы в растерянности. — А в чем дело? — Просто там указано имя твоего брата как… еще одного жениха. Это какая-то ошибка? — Нет, ну что вы, нет никакой ошибки, — с улыбкой отвечает Тэхён. — Мы с Чонгуком решили пожениться. Госпожа Чхве быстро моргает и начинает дышать быстрее. — Но Тэхён, вы же братья. Как так можно? — Все дело в том, что мы не братья, — тихо отвечает омега, он еле может удержать на лице милую улыбку. — Мы не родственники, просто наши родители были женаты. У нас с Чонгук-и нет кровной связи, и именно поэтому мы можем пожениться. Старшая омега недовольным взглядом смотрит на Тэхёна, ее брови нахмурены, она нервно проводит пальцами по волосам. — Но вы из одной семьи, вы выросли вместе, ваши родители были мужьями. Вы не можете… Это неправильно… — Госпожа Чхве, — более твердо перебивает Тэхён, взгляд становится не таким милым, потому что его уже бесят эти разговоры за последнюю неделю, — мы можем, потому что мы не родственники, не кровные. По закону все правильно и я вообще не понимаю, в чем проблема? «Главное, чтобы не задохнулась от возмущения», подумал Тэхён, смотря как омега побледнела. — Все общество в шоке от того, что они получили пригласительные на вашу свадьбу. Люди вас не понимают и не поймут. А что бы сказали ваши родители? Они бы никогда не одобрили этот неправильный брак. — Наших родителей уже нет, — Тэхён перестал улыбаться, и смотрел в серые глаза уже без мягкости. — И как настоящие родители, они хотели бы, чтобы их дети были счастливы. А мы с Чонгуком будем. Мы ждем от вас ответа за неделю до свадьбы, чтобы знать точное количество гостей, и будем очень рады видеть вас на нашем празднике. И кстати, Чонгук-и просил передать, если я вас увижу, что ему надо поговорить с вашим мужем о том выгодном заказе, который вы хотели сделать у нашей компании. И еще. Вы, как распорядитель по детским домам, могли бы мне прислать актуальный счет, на который нужно делать пожертвования? Конечно все это есть в документах моего папы, но так как теперь я занимаюсь его делами, то хотел бы точно знать, куда и кому мы переводим деньги на постоянной основе. Теперь госпожа Чхве покраснела, а Тэхён опять мило улыбался и ждал ответа. В черных зрачках буквально крутились цифры, которые выражаются в банкнотах, и слово «выгода» горело сверху. — Эээ…да, конечно, Тэхён. Я передам мужу ваши слова и обязательно направлю тебе нужные реквизиты сегодня же. — Это замечательно, — широко улыбнулся омега. — А теперь извините нас, у меня столько дел перед свадьбой, а времени очень мало. Мы ждем вас, госпожа Чхве. До свидания. Она что-то пробубнила в ответ, но Тэхён уже отвернулся и сел на пассажирское сиденье, с раздражением дергая ремень безопасности, чтобы пристегнуться. Чимин усмехается, смотря на него. — Представляю, как тебя достали эти разговоры. — Не представляешь, — бубнит омега, щелкая замком. — Кому-то надо высказаться, а кто-то просто здоровается с лицемерной улыбкой, прожигая спину взглядом. — Ну, ты знал, что так будет, — сказал Чимин, выруливая со стоянки. — Знал, — кивнул Тэхён, — но это не значит, что они меня не достали. — А меня достали мои родители, — вздохнул Чимин, — тоже пытаются доказать мне, что это неправильно. Я устал объяснять, что вы имеете на это право. — Успокойся, Чим, не надо ничего объяснять. У людей нет выбора, им придется это принять. Или отвернуться от нашей семьи, но таких, я уверен, будет не так уж и много. Просто это надо перетерпеть, потом все успокоятся, только еще не ясно, сколько времени на это понадобится. — Не хотел бы я на своей свадьбе ловить на себе презрительные и злые взгляды, — прошептал Чимин. — А эта свадьба ненастоящая, — усмехнулся Тэхён, отворачиваясь к окну, — как-нибудь переживем. ________________________ — В принципе, все так, как я и думал, — говорит Сомин и делает маленький глоток виски. Альфы сидят в кабинете Чонгука. Старший расположился на небольшом двухместном кожаном диване, Чон сидит в своем кресле за столом, и крутит в пальцах широкий стакан. Они только недавно вернулись из офиса, теперь ждали, пока им накроют ужин. — Все, с кем я встречался из своих знакомых, — продолжает старший, — выражают непонимание и негативное отношение к вашему браку. Кто-то просто недовольно смотрит, не рискуя открыть рот. Кто-то прямо спрашивает, как такое возможно. Я язык стер объяснять, что вы имеете на это право. — У меня все то же самое, как и у Тэхёна, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Омега каждый вечер возвращается злой, как черт, и рычит о том, как его достало это стадо идиотов, которые не могут закрыть свои рты. Молчат те, кто не очень близко общался с нашей семьей, только по деловым вопросам. А вот друзья отца не сдерживают своего нездорового любопытства, а также не устают заметить, что родители точно не одобрили бы наш брак. — Ну, в этом они правы, — усмехнулся Сомин. — Я в курсе, — фыркнул Чонгук. Дверь в кабинет открывается и заходит Тэхён. Альфы переводят на него взгляд, тот с улыбкой смотрит на них и идет к диванчику, Сомин двигается, освобождая ему место. — Добрый вечер, альфы, — Тэхён улыбается и крутит в руке листок, — а вот и список тех, кто будет присутствовать на нашей свадьбе. — Тааак, очень интересно, — усмехается старший, за плечи обнимая племянника и притягивая его к себе. — Огласи нам эти цифры, ТэТэ. — Итак, — омега смотрит на список, — из трехсот шестнадцати приглашенных согласием ответили двести восемьдесят три человека. — Ооо, это неплохо, — рассмеялся Сомин. — Да уж, я думал, будет хуже, — фыркнул Чонгук. — Я же говорил, что люди только за спиной будут возмущаться, но не захотят терять то, что имеют от хороших отношений с вашей семьей. — Это и так понятно, — кивнул Чон. — И кстати, не будет нашего любимого адвоката, господина Бана, — усмехнулся Тэхён, — его семья не ответила на приглашение. — Какая жалость, — протянул Чонгук. — Дай мне посмотреть список. Омега встал с дивана и отдал листок альфе, вернувшись обратно на диван. Чонгук изучал список, нахмурив брови и скривив губы в усмешке. — В принципе, ничего неожиданного, — пробубнил альфа. — Хотя вот этот меня удивил, он очень давно работал с моим отцом. Какой принципиальный моралист. Посмотрим, как это повлияет на наши дела с ним. — Без потерь все равно не обошлось бы, ведь на самом деле есть те, кто за принципы и устои нашего общества отца родного продадут, — серьезно сказал Сомин. — Так что не расстраивайся. — Я и не собирался, — Чонгук откинул листок на стол и посмотрел на альфу и омегу. — Все равно большинство придут, что уже показатель. — Да, — кивнул Тэхён. — Теперь я могу сказать точное число гостей и полностью установить меню. Свадьба уже через неделю. — Я вообще не понимаю, как вы так быстро все устроили, — с улыбкой сказал Сомин, смотря на омегу. — Мы с Чимином начали все выбирать еще в траур, а договариваться сразу после его окончания, поэтому успели. А ты останешься до свадьбы? Сомин вздохнул и сделал глоток виски. — Нет, я завтра уезжаю, дела не стоят на месте и без меня не решаются все. Я приеду перед самой свадьбой. И еще хочу кое-что сказать, а точнее, попросить. Старший посмотрел на Чонгука, тот вопросительно поднял бровь. — Ты мог бы на следующий день после свадьбы поехать со мной в Пусан? Помнишь контракт господина Ли, который ты заключал? — Чон кивнул. — Так вот, необходимо твое присутствие на совещаниях, так как ты являешься совладельцем моей компании, твои подписи тоже необходимы. Или вы куда-то хотели улететь? — Да мы не планировали, — пожал плечами Тэхён. — Это ты не планировал, мороженка, — он подмигнул на удивленный взгляд омеги, Сомин громко рассмеялся, — а я хотел бы отдохнуть и не видеть этих противных лиц. «И побыть с тобой наедине», осталось не озвученным. — Ничего страшного, — продолжил Чонгук, — просто перенесем отпуск. Если это необходимо, то я уеду с тобой. — Отлично, — кивнул старший, — это буквально на несколько дней. Продержишься тут как-нибудь без своего мужа? Тэхён фыркнул на усмешку дяди и посмотрел на Чонгука, который с улыбкой смотрел на него. — Пять лет как-то выживал, думаю, и за несколько дней не загнусь. — Ах, по больному бьешь, любимый, — Чонгук положил руку на грудь и прикрыл глаза. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул Тэхён, вставая с дивана. — Ужин уже готов, поэтому приходите через пять минут. Омега выходит из кабинета, Чон провожает его взглядом, а когда оборачивается к дяде, то видит, что старший смотрит на него с улыбкой. — Мне кажется, или в ваших отношениях что-то изменилось? — прищурившись, спрашивает Сомин. — Возможно, — усмехается Чонгук. — Тут проблема в том, что Тэ сам не знает, чего он хочет. — Да, это действительно его большая проблема. ____________________________ Тэхён откинул телефон на кровать и со вздохом опустился на подушки. Он договорился с Чимином, что тот завтра приедет к нему и поможет собраться перед свадьбой. Это сейчас казалось чем-то нереальным. Столько метаний и переживаний в начале, потом долгая подготовка, которая реально измотала. И вот этот день уже завтра. Тэхён не понимал, почему он волнуется. Про себя продолжал повторять, что это все не по-настоящему, но до конца уже сам поверить в это не мог. За эти недели слишком изменились их отношения с Чонгуком. И все это перестало казаться фарсом и игрой для того, чтобы обойти завещание родителей. Потому что альфа относился к нему не как раньше, а относился как к омеге, смотрел как на омегу, которого хочет, прикасался как к омеге. И Тэхён отвечал так же, не мог и, да, не хотел сопротивляться. Отдавался этим прикосновениям и мимолетным ласкам, внутри желая большего. И желая уже очень сильно. Чонгук стал для него тоже не просто близким человеком, на которого всегда можно положиться. Он стал занимать слишком много места в его мыслях и снах, и кажется, именно этого альфа и добивался. Подталкивал к решению, но не давил, давая самому сделать выбор. Может, и правильно делал, ведь если бы заявил, что берет его в мужья официально, то омега выпустил бы шипы и устроил скандал. А так, «решение за тобой, Тэхён». А Тэхён не знает, как поступить. Он слишком долго бегал от всего этого, чтобы вот так сдаться. Ведь он этот брак предложил как решение проблемы, а Чонгук все перевернул на сто восемьдесят градусов, негласно заявляя, что если хочешь, все станет реальностью. Тихий стук в дверь привлекает внимание, Тэхён приподнимается на локтях и видит, как в его комнату заходит Чонгук. Тот прикрывает дверь и с улыбкой проходит в комнату. На нем свободная черная футболка и домашние штаны в цвет, омега редко видит его не в костюмах и рубашках, а сейчас альфа выглядит очень домашним и уютным с немного растрепанными волосами. И горячим, да, как всегда горячим, Тэхён теперь по-другому его воспринимать просто физически не может. — Привет, — Чонгук садится напротив Тэхёна, который поднялся и опирается спиной на подушки. — Привет. — Все нормально? — Да, отлично. Все готово. — Я не про это, — усмехнулся Чон, смотря в карие глаза, — я про тебя. Ты еще не передумал? — А что, должен был? — фыркнул Тэхён, пальцами перебирая тонкую ткань белой футболки. — Ну, не знаю. Может, из-за того, что наши отношения изменились, ты решил, что не хочешь за меня выходить замуж, даже фиктивно. Ты молчишь, Тэхён, а я не знаю, что творится у тебя в голове. Чонгук смотрел пристально, не отводя взгляда, и ждал какого-то ответа. Омега вздохнул, перевел взгляд на его руку, покрытую тату, и пожевал нижнюю губу. — Выбор у меня небольшой, Чонгук, — тихо сказал омега. — Или уходить из дома, или замуж. За неизвестно кого или за тебя. Я в любом случае выберу тебя. — Потому что я удобный и неопасный вариант? — усмехнулся Чон, склонив голову к плечу. — Потому что тебе я могу довериться, как и всегда, — ответил Тэхён. — И ты уж точно не неопасный. Альфа рассмеялся на этот недовольный тон, когда омега надул губы. — И я, почему-то, волнуюсь, — тихо добавил Тэхён, рассматривая свои пальцы. — Не думал, что буду, но ты прав, все изменилось. — Это плохо? — так же тихо спросил Чонгук. — Я пока не знаю. Альфа цыкнул и покачал головой. — Когда же ты будешь знать, чего хочешь, Тэ? — Может, ты мне поможешь? — А я разве не помогаю? — Чонгук вопросительно дернул бровью и усмехнулся. Он начал двигаться ближе к Тэхёну, на что тот выпрямился в спине, будто хотел отодвинуться, и быстро облизал губы. — Серьезно? — соблазнительно прошептал Чонгук, придвинувшись вплотную. — Ты боишься? Он сидел с краю кровати рядом с омегой, который наблюдал за его рукой, медленно поднимающейся вверх по его животу и груди, пальцы слегка перебирали ткань футболки. — Хватит уже играть со мной, Гук, — выдохнул омега. — Я все понял, понял, что вел себя слишком развязно. — А я и не играю, Тэ, — прошептал Чон, смотря в карие глаза, его пальцы гладили ключицы. — Все, что я говорю и делаю, все это правда. Я поступаю так, потому что так думаю и так хочу. А вот ты мне непонятен. Ты не отталкиваешь меня, но при этом и слова не говоришь. Но я подожду. Альфа наклоняется, ладонь обхватывает шею, сжимает несильно, а губы начинают скользить по коже на щеке, подбородке, за ухом. — Ты такой сладкий, Тэ, — хриплый шепот на ухо дрожью пробивает, Тэхён сводит бедра, потому что тело заныло будто в предвкушении. — Хватит, Чонгук. Ты сейчас опять поиграешь и уйдешь, а мне будет плохо. — Почему плохо? Рука с шеи перемещается на затылок, пальцы сжали длинные пряди и чуть потянули вниз, чтобы омега отклонил голову и открыл шею. И Тэхён поддается, не сопротивляется, что так же распаляет Чона еще больше. — Потому что я хочу большего, — выдыхает омега. — Ты знаешь, что надо сделать, малыш. — Я уже не понимаю, как к тебе относиться. Я запутался. — Относись ко мне, как к альфе, Тэхён, — шепчет Чонгук. — Или ты вдруг начал меня считать братом? Вопрос задан с насмешкой, омега дышит быстро, потому что влажный язык облизывает шею, зубы прикусывают мочку уха с сережкой, и опять губы на шее. — Нет, конечно нет. Точно не после того, что было. — И не после того, как разрешаешь мне сейчас ласкать тебя. Вторая рука проникает под футболку, гладит горячую кожу, альфа пальцами ощущает, как дрожит омега. — Так хочется пометить твою кожу, — шепчет Чонгук, а Тэхён глаза жмурит и сжимает сильнее пальцы, которыми вцепился в футболку альфы. — Но перед свадьбой не стоит этого делать. — А после? — с тихим стоном выдыхает омега. Ему тяжело дышать, потому что их ароматы смешиваются, они такие яркие сейчас, а то, как дрожит рядом от возбуждения Чонгук, заводит еще больше. Но альфа себя контролирует, и Тэхён не понимает как, потому что сам омега просто расплывается по подушкам от такой простой близости. Он хочет большего. — После? — усмехается Чонгук и поднимает голову, смотрит в затуманенные желанием глаза. Видеть такого Тэхёна очень тяжело, он сам держится на одном своем честном слове, но так сильно хочет сорваться, что понимает, пора уходить, иначе он точно эту ночь проведет в этой комнате. — Что будет «после» мы увидим только завтра. — Чонгук… — Скажи мне, Тэ, — губы практически касаются губ, но Чон держит себя и Тэхёну не дает податься вперед, удерживая его за волосы на затылке, — ты завтра позволишь мне поцеловать себя? — А разве это не обязательно? — Обязательно, — язык лижет пухлую нижнюю губу, омега выдыхает ему в губы, опять дергается, но Чонгук его удерживает. — Но ты будешь целовать меня, потому что хочешь? Или потому что так надо для нашей игры? — Хватит, Чонгук, — сквозь зубы шипит омега. — Ты не ответил… — Хочу! — рыкнул Тэхён. — Очень хочу тебя поцеловать. Доволен? Чон отклоняется и смотрит в прекрасные глаза, улыбается и облизывает свои губы. — Очень доволен. А как я хочу тебя поцеловать… Жаль, что сотни людей будут на нас смотреть, но потом же мы останемся одни… — Я уже тебя ненавижу, — Тэхён облизывает губы, которые сохнут от сбитого дыхания. — А это заводит. Чонгук прикасается губами к уголку чужих губ, омега чувствует прохладный металл пирсинга. — Спокойной ночи, мой будущий муж. Альфа встает с кровати, с улыбкой смотря на омегу, который часто дышит, а карие глаза буквально прожигают злостью и возбуждением. — Вот про это я и говорил! — кричит Тэхён, когда альфа разворачивается и идет к двери. Он хватает журнал, который лежит рядом на кровати, и швыряет его в альфу. Тот пролетает мимо, Чонгук оборачивается, смотрит на глянец, который валяется у его ног, а потом на омегу. — Боже, мне достанется самый прекрасный муж, я так счастлив. — Как же ты меня бесишь, — шипит омега, а Чонгук начинает громко смеяться и выходит из спальни. Тэхён пытается успокоиться и унять дрожь в теле. А еще у него опять в планах душ, потому что белье и штаны пропитались смазкой, а член уже болит от возбуждения и желания кончить. И разве можно сопротивляться такому Чонгуку?