Это моя жизнь

Когда Тэхён встает напротив Чонгука, пройдя по длинной дорожке под руку с Сомином, то улыбается как-то неловко и в глаза заглядывает. Дядя хлопает их обоих по плечам, с улыбкой смотря на племянников, и возвращается на свое место. Вот сейчас Чонгук совершенно не хочет думать о том, что все это не по-настоящему. Ведь они находятся в прекрасном зале, который шикарно украшен со вкусом и блеском. Сочетание роскошных больших цветов с атласными лентами гармонирует по цвету от нежного перламутра до яркого нежно-зеленого. Огромное количество людей заполнило зал для церемонии, но Чонгук не обращает внимания на их взгляды и перешептывания. Потому что перед ним стоит Тэхён, настоящий и как будто слегка смущенный, словно и правда волнуется. Омега так шикарно выглядит, что Чонгук физически не может от него взгляда оторвать. На нем белоснежный костюм, который прекрасно подчеркивает идеальное, стройное тело, внизу белые матовые ботинки. Черная рубашка под пиджаком расстегнута на пару пуговиц сверху. Темно-каштановые волосы уложены на прямой пробор, невероятные глаза выделены во внешних уголках век, делая образ более ярким, более желанным. Шею оплетает широкая полоска, усыпанная бриллиантами, которые сверкают и переливаются в ярком свете. В ушах небольшие гвоздики с такими же бриллиантами. Он настолько красив, что дыхание сбивается. Хочется его к себе прижать и спрятать от этих злых, завистливых и презрительных взглядов, не такой должна быть свадьба этого прекрасного омеги. Но Чонгук только улыбается мягко и берет его руку, сжимает пальцы. — Не обращай на них внимания, Тэ, — шепчет он тихо, — смотри на меня. Омега улыбается ярче и кивает. Сам смотрит на альфу, и не хочет никого видеть. Он такой сильный и уверенный, и как всегда, за него можно ухватиться и держаться. Чонгук полностью в черном. Черный костюм, черные ботинки, под пиджаком черная шелковая рубашка. Черные волосы зачесаны назад, полностью открывая лицо и темно-карие глаза, которые сегодня тоже слегка выделены темным тоном. И так притягивает этот темный образ, с этим пирсингом и серьгами в ушах, Тэхён правда не может от него отвести глаз, в ответ получает такой же пристальный взгляд. Звучат стандартные слова для церемонии бракосочетания, Тэхён сжимает в левой руке руку альфы, от волнения водит большим пальцем по коже. Чонгук отвечает на это легким пожатием, будто говорит, что все отлично, все будет хорошо. Спину прожигают сотни глаз, которые, Тэхён уверен, сейчас не выражают поддержку или счастья за молодых. Тут только три человека, которые не смотрят на них с ненавистью, потому что они нарушают в данный момент то, что все так хотят восхвалять и гордятся тем, какие они примерные. Но Тэхён решил, что сегодня он просто не будет обращать на это внимания, не даст испортить себе настроение, ведь от этого никуда не деться. А рядом с ним альфа, и только рядом с ним он чувствует, что сможет продержаться. Ведь каждый раз, когда они встречаются взглядами, Чонгук ему слегка улыбается и подмигивает, этого хватает, чтобы не думать о том, что происходит за их спинами. Тэхён волнуется, потому что ему скоро надо произносить клятву. Он долго ее писал, и сам понять не может, во всем ли там он наврал для красивого словца. Нет, точно не во всем, потому что там есть искренние и правдивые слова для Чонгука, но говорить их ему, как своему мужу, было странно и волнительно. Все больше этот цирк напоминал реальность, и омега кусал губу, понимая, что сам не замечает, как стирается эта грань. Они поворачиваются лицом друг к другу, Чонгук прекрасно видит, что омега волнуется. И это странно, учитывая то, что Тэхён кричал громче всех, что это все не по-настоящему и ему совершенно все равно на то, что здесь будет происходить. Но как же приятно это волнение, ведь значит, что омеге уж точно не безразлично то, что он через несколько минут станет его мужем. Тэхён смотрит прямо в глаза Чонгуку, прочищает горло и начинает говорить. Голос звучит уверенно, хотя немного дрожит, но как же это нравится альфе. — Чонгук-и, я… Я столько лет тебя знаю, и всегда тебе говорил, что ты самый лучший альфа на свете. Ты для меня всегда был самым сильным, самым невероятным. Ты был тем, кто всегда поддержит и поймет, ты на моей стороне. И я словами не могу выразить, как это мне приятно и необходимо, ведь ближе и роднее у меня никого нет. И да, я подумать не мог, что спустя столько лет пойму, что ты для меня больше, чем родной человек. Что захочу связать свою жизнь с тобой, и буду уверен в своем решении, ведь ты так и остался самым лучшим для меня. То, что я к тебе испытываю — это глубже, чем любовь. Это что-то настолько сильное, что я понимаю, если тебя опять не станет в моей жизни, я просто этого не выдержу, — Тэхён выдыхает, облизывает пересохшие губы и продолжает: — Поэтому сегодня я счастлив, ведь я стану твоим мужем. Мужем самого лучшего, сильного и надежного альфы на всей земле. Я клянусь любить тебя, быть верным и честным с тобой, всегда буду ждать и никогда не предам, — глаза защипало, омега быстро моргает, он должен закончить: — Я навсегда останусь с тобой, что бы ни случилось. Я люблю тебя. Горло сдавило так, что Чонгуку кажется, будто он задыхается. Альфа смотрит на Тэхёна, у которого глаза блестят от слез, тот еле сдерживает себя. Он знал, что будет сложно слушать клятву, но не думал, что настолько. Хотелось схватить Тэхёна, утащить его отсюда и потребовать правды, что из сказанных слов является ложью, а что омега чувствует на самом деле. Прекрасные глаза будто и не врали совсем, но альфа не хотел обманываться, принимая желаемое за действительное. Его рука слегка дрожит, но пальцы у Тэхёна дрожат еще больше, когда он надевает кольцо на палец Чонгуку. Альфа сразу перехватывает его ладонь, чмокает пальцы и шепчет «Успокойся». Тэхён поджимает губы, шмыгает тихо носом и кивает. Чонгук медленно и тихо выдыхает и смотрит на омегу, который стоит напротив и с волнением ждет его клятву. Это видно, ведь Тэхён закусил щеку изнутри и сцепил пальцы, сжимает их сильно. Чонгуку врать не надо, он клятву легко написал, просто переложил на листок свои чувства. Альфа слегка улыбается и начинает говорить: — Мороженка, мы с тобой похожи в том, что испытывали друг к другу много лет. Это привязанность, доверие, любовь между близкими людьми. Ты всегда для меня был тем, кого надо защитить, поддержать, уберечь от всего, лишь бы ты улыбался. И я делал это, когда мог и пока мог. И я продолжу это делать, потому что для меня ты самый близкий, самый родной и самый нужный человек. Я задумался о том, почему до сих пор, в свои двадцать восемь лет, я не выбрал для себя омегу и не создал семью. И ответ я нашел, ведь все дело в тебе. Я так и не смог найти кого-то лучше, чем ты. Ведь для меня лучше просто не существует. Для меня в тебе все идеально и прекрасно. Ты самый красивый, самый яркий и прекрасный, никто не сможет сравниться с тобой по красоте, я всегда это тебе говорил. Я готов принимать тебя таким, какой ты есть. С твоим невыносимым характером и острым языком, с твоими сумасшедшими идеями и взбалмошным нравом. Все это меня в тебе притягивает еще больше, ведь когда ты улыбаешься и громко смеешься, когда ты смотришь на меня своими невероятными глазами, я готов простить тебе все, — Тэхён не сдержался, и так хотелось сейчас пальцами стереть эти слезы, которые покатились по щекам омеги. — Я не буду задумываться о том, правильный ли мы выбор сделали, потому что для меня он единственно верный. Я столько лет был рядом с тобой, столько лет оберегал от всего, и хочу дальше продолжать это делать, если ты мне позволишь, Тэ. Я хочу этого, мне это необходимо. Я клянусь любить тебя, быть верным и честным, всегда возвращаться только к тебе и никогда не предам. Я навсегда останусь с тобой, что бы ни случилось, потому что я люблю тебя, Тэхён. Омега тяжело дышал, а Чонгук перед ним расплывался в фокусе, потому что слезы застилали глаза. Эти слова взрывали все внутри своей искренностью, этим открытым взглядом черных глаз, будто все сказанное было чистой правдой. Тэхён не знал, как реагировать, не мог поверить, что Чонгук действительно все это чувствует к нему. Он поэтому молчал? Хотел все это сегодня сказать? Или это так же часть игры, в которую они оба, похоже, уже не верят. Чонгук одной рукой держит запястье, второй надевает кольцо на дрожащий палец. Тэхён ладонью закрывает себе рот, потому что не может сдержать тихих всхлипов и слез, они продолжают катиться из глаз. И не понятно, от радости или от боли, потому что все это может быть не по-настоящему. — Объявляю вас мужьями, вы можете поздравить друг друга. А вы, дорогие гости, поздравить молодую пару. Чонгук за руку притягивает к себе Тэхёна, большими пальцами вытирает осторожно слезы и целует мокрые, соленые губы. Омега жмурит глаза, тихо выдыхает в поцелуй, принимает язык, который скользит между его губ внутрь. Он вцепился в отвороты пиджака альфы и с силой их сжимает, пока Чонгук в ладонях удерживает его лицо, и целует, целует… Где-то слышится шум, люди хлопают и что-то кричат, но все это слышится как через толстый слой ваты. Потому что этот поцелуй такой долгожданный, такой вкусный и необходимый. Чон медленно двигает губами, Тэхён отвечает, наслаждаясь плавным, глубоким поцелуем. Они нарушают все рамки приличия, потому что поцелуй не должен быть таким, должен быть символическим, но просто не могут оторваться друг от друга. Чонгук первым чуть отклоняется, они открывают глаза и быстро дышат друг другу в губы. Словно нет никого вокруг, они ни на кого не обращают внимания, когда Чонгук тихо шепчет: — Не плачь, Тэ. — Это было тяжелее, чем я думал. — Мне тоже. Но мы потом все обсудим, да? — Да, — кивает Тэхён и улыбается широко. — Ты так прекрасен, Тэ, так прекрасен. Он быстро чмокает припухшие губы и поворачивается к ведущему церемонии, который смотрит на них удивленными расширившимися глазами. Тэхён поджимает губы, а альфа усмехается и облизывает свои, собирая на язык сладкий вкус омеги. ______________________ Много поздравлений, очень много. Потом фотосессии и опять поздравления. Тэхён постепенно успокаивается и пытается влиться в то, что происходит вокруг. Ведь он совершенно забыл, что рядом люди, которые уж точно здесь находятся не потому что так рады за молодых. Когда их поздравлял Сомин, то тихо сказал, что счастлив, ведь похоже, теперь сможет умереть спокойно, потому что его любимые племянники наконец вместе. Тэхён ничего не понял. Посмотрел на Чонгука, который лишь закатил глаза. Так, он опять чего-то не знает? Юнги и Чимин обнимали крепко и желали счастья, а друг на ухо прошипел, что ждет полного рассказа, потому что, походу, тоже чего-то не знает. Все остальные люди — это лицемер на лицемере, которые обнимают и чмокают воздух возле щек, поздравляют с приклеенными или натянутыми улыбками, а сами рассматривают так, будто видят что-то необычное и точно неприятное. Тэхён и Чонгук устали от этого, но принимали всю эту фальшь также с улыбками, не менее фальшивыми, а то и более. Все просто играли свои роли на этом празднике, и от этого тоже становилось неприятно, ведь только трое людей на самом деле пожелали им счастья. Но это было неважно, они об этом знали и ничего другого не ожидали. Тэхён смог выдохнуть только тогда, когда все расселись на свои места и набросились на еду. У него самого кусок в горло не лез, зато шампанское шло хорошо и хоть немного расслабляло. — Ешь, — сказал Чонгук, поднося к его губам кусочек мяса. — Я не хочу, — морщится Тэхён. — А я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет, тебе надо поесть. — Что, почувствовал себя моим мужем и начал командовать? — усмехнулся омега и сделал еще глоток шампанского. — Именно так, — покивал альфа. — А если не будешь слушаться, то буду наказывать. Чонгук облизал пирсинг в губе, омега сглотнул и открыл рот, затем начал пережевывать нежное мясо, а у самого сердце зачастило. — Умничка, — подмигнул альфа. — Манипулятор, — пробубнил Тэхён с набитым ртом. Их танец тоже стал испытанием. Чонгук был так близко, терся о Тэхёна всем телом, дышал в ухо. А потом наклонил голову и начал кончиком языка водить по шее. Со стороны казалось, что он что-то шепчет омеге, а Тэхён в это время делал уйму усилий, чтобы продолжать двигать ногами, а не сжимать бедра и ягодицы от возбуждения. — Хватит… — Ты мой муж, имею права. — Ты не… — А если ты скажешь сегодня, что это не так, то помечу прямо сейчас и никуда ты не денешься. Тэхён облизал нервно губы, они совершенно не говорили о метке, ни разу. — А что мы будем делать с меткой? — тихо спросил Тэхён. Альфа поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Я поставлю ее тебе тогда, когда ты сам захочешь, сам попросишь. Мы же договорились, что потом все обсудим, Тэ. Я думаю, хватит уже молчать. Но я прошу тебя, сегодня не говори о том, что все это не по-настоящему, потому что я не хочу так думать. Тэхён и сам не хочет, поэтому сразу же отвечает на поцелуй, в который его затягивает альфа. Медленный и неглубокий, языки чуть касаются, просто ласкают слегка, облизывают губы. — Мы должны перестать, — хрипло шепчет Тэхён, — иначе я испорчу костюм. — И как же? — усмехается альфа. — Ты знаешь, — сквозь зубы шипит омега. — Неужели смазкой? — удивленно спрашивает Чонгук, на что получает злой взгляд от омеги, а затем шепчет в ухо: — Я помню, она у тебя очень сладкая. Интересно, я попробую ее еще когда-нибудь? — Это навряд ли, — раздраженно шипит омега, а у самого уже возбуждение по телу пробегает дрожью, — потому что велика вероятность, что я сегодня стану вдовцом. Хватит, Чонгук. Альфа смеется и больше не целует, но специально, Тэхён в этом уверен, потирается пахом о его пах. Блять. — Ты посмотри на них, — фыркает Тэхён, крутя в длинных пальцах бокал с шампанским. — Все веселятся, едят и пьют за наш счет, улыбаются так широко, что даже у меня скулы сводит от взгляда на их улыбки. Но как же все они шипят за нашими спинами. Нас никогда не примут. Они сидят за своим столом и смотрят в зал. Половина вечера уже позади, а это значит, что люди уже выпили и расслабились, вели себя более свободно, но не все, конечно. Многие сидели за своими столами и кидали на них взгляды, но когда встречали ответные, то сразу отворачивались. Чонгук на стуле придвинул к себе Тэхёна вплотную, обнял за плечи, их пиджаки висели на спинках стульев. — Что, шампанское в голову ударило, решил побубнить? — усмехнулся альфа, крутя свой бокал за ножку на столе. — А вот тебе не противно? — спрашивает омега и поворачивает голову к альфе. Тот повернулся в ответ, их лица очень близко. Чонгук облизывает губы и отвечает: — Мне все равно. Мы же знали, что так и будет, Тэ. К чему тратить свои нервы, если мы ничего не можем изменить? — Знали, — покивал Тэхён, — но это не значит, что меня это не бесит. Здесь собрались одни лицемеры и мне это противно. — Ты сам на это согласился, мороженка, — шепчет Чонгук, пальцем проводя по линии скул. — Если бы рядом с тобой сейчас сидел любой другой альфа, то все бы искренне тебе улыбались и поздравляли. — Тогда я не хочу искренне, — тихо отвечает Тэхён, — лучше так, но с тобой. — Как же хочется, чтобы это было правдой. Чонгук серьезно смотрит на него, подается вперед и вновь целует. Легко и мягко сминает пухлые губы, Тэхён подается навстречу, прикрывая глаза. Губы скользят по щеке на шею, омега чуть отклоняет голову и фыркает от смеха, когда язык облизывает шею, потому что становится щекотно. Но тут зубы прикусывают кожу, и он мычит, чтобы сдержать стон. — Продолжай так реагировать, — шепчет альфа, — и я утащу тебя отсюда раньше времени. — И что ты сделаешь? — фыркает Тэхён. — Поиграешь и, как всегда, сбежишь? — Это вызов? — Чонгук поднимает голову и дергает бровью. — Это правда, — ухмыляется омега. — Так измени это, Тэ, — серьезно говорит альфа. — Чего ты боишься? Тэхён перестает улыбаться и смотрит в черные глаза. — Я так долго бежал от замужества, что сейчас понять не могу, что мой фиктивный брак с тобой может стать чем-то серьезным. С одной стороны, Чон это понять может. Он просто взял и поставил перед фактом Тэхёна, сказал, что хочет его, и не только в плане секса. Хочет всерьез и себе, для себя одного. Но эти метания просто навевают мысли о том, что ничего, кроме желания в его сторону омега не испытывает. — Тэ, скажи мне, кроме того, что ты хочешь меня, ты ко мне что-нибудь испытываешь? Как к альфе, а не как к брату, другу, близкому человеку. Ты меня рядом с собой видишь? Чонгук понял, что молчать больше не может. Этот день и так полон переживаний, и волноваться из-за Тэхёна он устал. — Ты сказал, что у меня есть время, и у нас оно есть, — тихо говорит омега. — Так дай мне его. Но то, что я тебе хочу сказать совпадает полностью с тем, что я говорил в клятве. Я хочу, чтобы ты был рядом. Не хочу без тебя, Гук. И если ты опять сейчас исчезнешь, я не знаю, как смогу это пережить. Ты нужен мне. Ладонь ложится на щеку, Чонгук не хочет отрываться от этих губ, которые в ответ целуют с не меньшим желанием. И им совершенно наплевать, как на них в этот момент смотрят гости на их свадьбе. — Пусть подавятся своим ядом, — шепчет омега, на что альфа усмехается и целует еще глубже. ______________________________ — Ты уверен, что дядя Сомин со всеми справится? Ведь мы не должны были уходить раньше гостей. Они поставили машину в гараж и идут по дорожке в сторону дома. На часах уже первый час ночи, и Тэхён чувствует, что его тело и разум измотаны сегодня полностью. Чонгук обнимает его за плечи, прижимая к себе. Сейчас конец апреля, но ночью довольно прохладно, а они в одних костюмах. — Многие и так уже уехали, а Сомин сказал, что остальных быстро проводит и нас прикроет. Как он выразился, — альфа усмехнулся: — «Это дело молодое и я все понимаю». — Что-то он много понимает, — тихо рассмеялся Тэхён. — И о чем он вообще говорил, когда поздравлял нас? Чонгук поцокал языком и ответил: — Наш дядя уверен, что мы идеальная пара, потому что давно друг друга знаем и подходим друг другу. — А ты так не считаешь? — с усмешкой спрашивает омега и поворачивается к альфе. — Знаешь, не уверен, — Чонгук морщит нос, — все же у тебя невыносимый характер. — Да неужели? А в клятве ты совершенно другое говорил. — Ты тоже много чего сказал в клятве. Тэхён отворачивается и открывает дверь. Должны ли они это сейчас обсудить или потом? Он не знает. Завтра Чонгук с Сомином уезжают с самого утра на несколько дней, и точно нет желания просто разойтись по своим комнатам, откладывая все то, что между ними происходит на протяжении стольких недель, в еще более долгий ящик. Чонгук закрывает дверь, за руку притягивает к себе Тэхёна и целует, одну ладонь кладет на щеку и приподнимает лицо омеги. Тот сразу отвечает, обеими руками обнимая за шею, прижимается вплотную. Он весь вечер находится в таком напряжении, потому что Чонгук рядом, он целует, гладит и ласкает, одними словами изводит и сил терпеть просто нет. — Тэ, я не могу больше, — Чонгук дрожит, сильнее прижимая к себе омегу, — ты с ума меня сводишь своим телом и запахом, а еще больше своими сомнениями и метаниями. Но я не хочу так, как в прошлый раз… — Чонгук, послушай, — омега носом утыкается в крепкую шею, вдыхает любимый аромат там, где он больше всего сконцентрирован, а во рту слюна скапливается. — Ты попросил меня сегодня не говорить, что все это не по-настоящему. Я прошу тебя о том же самом. Пусть эта ночь станет настоящей. Нашей настоящей брачной ночью. Чонгук поднимает лицо омеги, смотрит в глаза и опять целует. Грубо сминает покрасневшие губы, глубже пропихивает язык, трется пахом о пах, от чего Тэхён стонет ему в губы. — Гук-и… — Хочу тебя, — с рычанием выдыхает альфа и подхватывает омегу под ягодицы. Тэхён оплетает его ногами и руками, вылизывает шею, пока Чонгук несет его к лестнице и скрипит зубами от того, как же это приятно. Как он этого долго ждал и хотел. И сегодня больше не будет разговоров. Он не железный и не настолько сдержан, чтобы постоянно затягивать поводок и не прикасаться к тому, кто сам в руки отдается и просит. К тому, кого сам дико хочет и кто хочет в ответ так же сильно. Он же чувствует, он это знает, Тэхёна читать в этом смысле очень легко. Омега как на ладони, открытый и желающий, тянется и просит, с нажимом сейчас вылизывая пахучую железу. Чонгук заходит в комнату Тэхёна, ведь она ближе от лестницы, ногой закрывает дверь и сразу направляется к кровати. Альфа укладывает омегу на спину и накрывает сверху своим телом, устраивается между широко разведенных ног. Трется о Тэхёна, порыкивая в губы, на что тот стонет тихо, пальцами цепляясь за черный пиджак на спине. — Чонгук, пожалуйста, — стонет громче омега, у него голова уже кружится от возбуждения, а они все еще в одежде. — Я не могу больше… — У тебя есть презервативы? — Что? Откуда? — Блять! Раздевайся, быстро! — рычит Чонгук и встает с кровати. Он на ходу стягивает с себя пиджак и выходит из комнаты. Тэхён дает себе пару секунд перевести дыхание, он дрожит всем телом, садится и снимает пиджак, дрожащими пальцами расстегивает верхние пуговицы, через голову стягивает рубашку, когда Чонгук возвращается в спальню. Он уже в одних брюках, ботинки снимает на ходу и кидает презервативы на кровать. — Ты очень медленный, Тэ, — ухмыляется альфа и пальцами цепляет черный ремень на брюках омеги. — Ты тоже, — усмехается омега, приподнимает ягодицы, когда белую ткань стягивают с его ног вместе с бельем, ботинки улетают в сторону. — Скажешь мне это, когда я буду тебя трахать без остановки, — шепчет Чонгук, расправляясь со своим ремнем, снимает брюки и боксеры. Тэхён смотрит на него и облизывается, сканирует сильное накачанное тело, крепкие руки и кубики пресса, широкий разворот плеч и шикарные бедра, на которых перекатываются мышцы, когда он снова забирается на кровать. — Мой муж такой идеальный и сильный, — Тэхён трется ягодицами о постель, когда Чонгук ложится на него. — Нравится? — Чон облизывает соски омеги и прикусывает их, снова зализывает языком. — Хочешь отдаться мне? — Очень, — выдыхает Тэхён, когда чужие пальцы обхватывают его член и рука начинает двигаться вверх-вниз. — У меня внутри все с ума сходит от того, как сильно я хочу тебя. — Так и должно быть, омега, — Чонгук кусает сильно за шею, но без клыков, оставляя яркий след от зубов. — Я хочу того же самого. Тэхён цепляется за широкие плечи, короткими ногтями впивается в кожу, пока влажный язык лижет его шею и ключицы, горячие губы посасывают соски, затягивают их грубо в рот, потом кончик языка мягко ласкает твердые, темные бусины. Сжатая ладонь двигается по всей длине твердого члена, Тэхён чувствует, как между ягодиц становится влажно и скользко от смазки. Чонгук снова целует его, кусает за губу, ловит стон губами. — Хочешь кончить, Тэ? Хочешь, чтобы я губами сжал твой член и довел до оргазма? — Боже, Чонгук, — омега хнычет тихо, смотря в лихорадочно блестящие черные глаза. — Сделай хоть что-нибудь… — Ты хотел сказать, все что угодно? — улыбается Чонгук, медленно поглаживая большим пальцем влажную головку. — Ты бесишь меня… — Ох, не так просят, Тэ. Раньше ты просил лучше. — Раньше ты не был таким болтливым. — Или ты таким дерзким. Чонгук мажет губами по телу омеги, спускаясь вниз. Облизывает головку члена, посасывает ее и вбирает в рот практически всю длину, на что Тэхён шипит и стонет громко, пальцами путаясь в его волосах на затылке. Он бедрами подается навстречу горячему рту, не может сдерживать себя, Чонгук мычит и начинает быстрее двигать головой. Омега смотрит вниз, видит, как его член исчезает между покрасневших губ все быстрее и быстрее, потому что он сам двигает бедрами, а Чон принимает резкие толчки в свой рот. И это замечательно, это так хорошо, что все мысли из головы улетают, есть только «Да, еще, пожалуйста», которые срываются с губ рваными вздохами. Тэхён выгибается и стонет в голос, когда оргазм бьет с силой в пах. Все тело крупно вздрагивает, его член пульсирует во рту у альфы, тот посасывает его, собирая все до капли, и медленно скользит губами до чувствительной головки, а затем открывает рот, выпуская опадающий член. — Ты доволен, мой муж? — с усмешкой спрашивает Чонгук, облизывая губы. — Очень, — лениво улыбается Тэхён. — Я тоже хочу. — Чего ты хочешь, Тэ? — спрашивает альфа, вновь нависая над омегой. — Твой член, — отвечает омега, закусывая губу и смотря в чужие глаза. — Хочу попробовать его. — Серьезно? — соблазнительно тянет Чонгук. — Разве я могу тебе отказать? Тэхён хочет подняться, но Чонгук удерживает его на месте. Он поднимается выше, разводит шире ноги и встает на колени по бокам от головы омеги. — Когда-нибудь ты сядешь мне вот так же на лицо и я вылижу тебя, мой сладкий омега, — хрипло говорит Чонгук. Он обхватывает левой рукой оба запястья Тэхёна и прижимает их над головой. Ниже опускает бедра, омега медленно облизывается, когда видит перед собой твердый член. Тэхён хочет его в себя, сейчас четко вспоминая, как он ощущался внутри, и снова чувствует, как смазка выделяется сильнее, пропитывает постельное белье. — Открой рот, Тэ. Омега открывает рот и смотрит на Чонгука снизу вверх. Тот обхватывает свой член правой рукой и направляет его, головкой скользит по губам, а затем вводит ее в рот, придерживая член рукой. — А теперь сомкни губы, малыш, — выдыхает Чон. Тэхён, не отводя взгляда от лица Чонгука, сжимает губы вокруг головки и начинает ее посасывать. Он видит, как Чон закусил губу и прикрыл глаза, задышал быстрее. Твердый член глубже проникает в рот, скользит между губ, но Чонгук не вводит всю длину, лишь наполовину, и начинает медленно двигать бедрами. Тэхён язык плотнее прижимает к твердой плоти и прикрывает глаза, дышит быстро и через нос. Вкус Чонгука на языке возбуждает еще сильнее, а то, что он не может управлять процессом и его руки зафиксированы, заводит не меньше. — Хорошо, малыш, — шипит Чонгук, смотря на то, как рот омеги принимает его член. — Глубже возьмешь? Тэхён медленно моргает и чувствует, как головка скользит по нёбу. Чонгук приподнимается и вводит член глубже, Тэхён резко втягивает в себя воздух, в глазах скапливаются слезы. Он не взял всю длину, но этого достаточно, чтобы он почти подавился. Альфа начинает двигаться быстрее, сжимает сильнее его запястья, мычит, приоткрыв рот. Сколько раз видел это во снах он точно не сосчитает, но сейчас Тэхёна с его членом во рту, такой покорный и принимающий, смотрится так идеально, что даже от такого не быстрого темпа он может кончить. Губы мягкие, а внутри влажный горячий язык трется о его член. Он резче двигает бедрами, загоняя почти всю длину, утыкаясь головкой в стенку горла. И сразу выходит полностью, потому что Тэхён закашлялся. — На сегодня хватит, — выдыхает Чонгук. Он отпускает запястья Тэхёна, спускается ниже и целует припухшие губы. Омега сразу отвечает, навстречу подается, онемевшими пальцами зарывается в волосы. — На живот, Тэ. Хочу твою задницу. Как же заводят эти слова, эта пошлость, которая звучит так естественно, что хочется только подчиняться. Их смешанные ароматы заполнили всю спальню, Тэхён дышит глубоко, когда встает в коленно-локтевую, наполняет легкие этим запахом. — Нравится, как пахнет наш секс, малыш? — с усмешкой спрашивает Чонгук, оглаживая упругие ягодицы и сжимая пальцами мягкие бедра. — А тебе нет? — Это самый лучший аромат. Альфа разводит ягодицы в стороны и видит, как смазка стекает по внутренней стороне бедра. — Уже такой влажный, — улыбается альфа. — Ты течёшь для меня, это приятно. Как же хочется сказать, чтобы он перестал болтать и прикоснулся к нему, но слова застревают в горле, когда язык широким мазком проходит по бедру, а губы присасываются к дырочке, собирая смазку. — Ты стал еще слаще, Тэ, — хрипло шепчет альфа. — Невероятно вкусный. Но Тэхён его плохо слышит, а потом и вообще теряется в развязных стонах, потому что Чонгук все же решил не болтать, а действовать. Язык толкается внутрь, лижет мягкие стенки, Чон до боли сжимает его ягодицы, притягивая к себе еще ближе. Влажные звуки наполнили спальню, Тэхён стонет от ласк, которые колени заставляют дрожать, и пальцами цепляется за простыню. — Чонгук, ааах… да… Альфа рычит между его ягодиц, выпрямляется, стоя на коленях, и облизывает губы. Нажимает одним пальцем на вход, тот без труда проникает внутрь, на что омега хнычет и двигает бедрами, прося большего. Чонгук вводит медленно два пальца, начинает ими двигать, второй рукой обхватывает свой член, он больше терпеть не может. Ему необходимо хоть немного стимуляции, потому что это ожидание убивает. Все тело напряжено от желания взять Тэхёна, взять так, как он мечтал все это время. Быстро и резко, до надрывных стонов и просьб задушенных, он помнит их еще с первого раза. Но сейчас это желание еще больше, более обдуманное, более острое. Альфа внутри, как зверь в клетке, не может больше терпеть, требует взять сладкого омегу, подчинить, за загривок укусить, чтобы тот захныкал. Два пальца начинают быстрее двигаться внутри, омега принимает их легко, бедрами навстречу подается, стонет и мычит, дышит сбито. Смазка хлюпает от резких движений рукой, а Чонгук губы быстро облизывает, ощущая на них этот вкус и уже представляя, как заполнит Тэхёна по основание. Громкий, короткий стон срывается с губ, когда кончики пальцев задевают простату, Тэхён прогибается в спине, резко насаживаясь на пальцы, но начинает хныкать, потому что мало. Хочется больше, он в таком возбуждении, и будто сам не понимает, что делает. Его тело само отвечает на каждое прикосновение, на каждое движение внутри, Тэхён такого желания ни разу не испытывал без течки. Тело дрожит так сильно, бесконтрольно и это не остановить, потому что хочется большего, хочется Чонгука почувствовать глубоко внутри. — Чонгук, пожалуйста, — сбито шепчет омега, и до боли закусывает губу, когда в него начинают проникать три пальца. — Чего ты хочешь, Тэ? Этот рычащий голос еще больше заводит, Тэхён так хочет сейчас увидеть Чонгука, хочет посмотреть в эти черные глаза и еще больше его силы почувствовать. — Тебя, — выдыхает Тэхён. — Мне... мне нужно это. Чонгуку тоже нужно, очень нужно, потому что омега так идеально отзывается и просит, ему нельзя сопротивляться, а Чон устал это делать. Он в последний раз двигает пальцами внутри, вгоняя их по костяшки, Тэхён стонет громко и выгибается, подставляя задницу для проникновения. Все желания и инстинкты ревут внутри, когда альфа вытаскивает пальцы, быстро облизывает их и хватает презервативы. Латекс плотно облегает член, Чонгук ладонями ведет от лопаток до ягодиц Тэхёна, и раздвигает их в стороны. Головка упирается в разработанный вход, альфа двигает плавно бедрами, и Тэхён мычит громко, пока вся длина толстого члена заполняет его изнутри. Бедра прикасаются к ягодицам, Чонгук застывает и выдыхает резко, с силой сжимает тонкую талию, оставляя красные отметины от своих пальцев. Он жмурит глаза и слушает сбитое дыхание омеги, водит бедрами, слегка скользит внутри, ждет, пока Тэхён привыкнет. А у самого сердце готово выскочить из груди, потому что его член так плотно сжимают горячие стенки, что он из последних сил пытается найти хоть крупицу контроля. — Тэ, малыш, — Чонгук облизывает губы, — поднимись на вытянутых руках. Омега слышит все как сквозь шум в ушах, потому что полностью сконцентрировался на ощущениях. Такая давящая заполненность и легкое скольжение внутри настолько приятны, что он теряется в ощущениях, хотя Чонгук практически не двигается. Но, боже, как же это хорошо. Хорошо все, и член внутри него, он так ждал этой близости, что сейчас хныкать хочется в просьбе начать двигаться. Хорошо от рук сильных на талии, что так собственнически держат его тело. И от запахов их, резких и сильных, еще лучше. Они полностью заполняют, будят инстинкты, подгоняют, омега внутри хочет этого альфу, требует потереться об него и задницу лучше подставлять, чтобы взял сильнее и резче. — Тэээ… Омега поднимается на вытянутых руках, и Чонгук сразу же грудью ложится на его спину, чуть двигая бедрами, член внутри скользит медленно и плавно. Альфа одну руку поставил рядом с рукой омеги, ладонью упираясь в кровать. Второй обхватил шею и нажал на подбородок, чтобы омега поднял лицо. Бриллианты скользят по ладони, когда Чонгук медленно потирает шею Тэхёна, который быстро дышит, прикрыв глаза. Чонгук облизывает его шею и ухо, кусает за плечо, скользя внутри чуть быстрее, дыша громче, обдавая кожу горячим дыханием. Тэхён потирается щекой о его губы, навстречу его телу подается, что сверху накрывает, тихо урчит, не может сдержать стона, когда головка скользит по простате. Так чувственно и плавно, Чонгук не трахает его, как обещал, а берет, ухаживает, наслаждение дарит и сам наслаждается. Покрывает поцелуями шею, оставляя алые метки, ласково прикусывает. Бедра двигаются плавно, член входит по основание, они дышат в одном ритме, покачиваясь одновременно навстречу друг другу. — Ты прекрасен, Тэ, — шепчет Чонгук, — и не представляешь, как долго я хотел этого. Тэхён поворачивает лицо, приоткрывает глаза и смотрит на Чонгука, который взгляда не отводит от его лица. Альфа целует его легко, в такт проникновениям, омега чуть прикусывает его нижнюю губу, ему так хочется раствориться в этом альфе, почувствовать всем телом, показать как ему хорошо. — Я не знал, что бывает так, — шепчет омега и стонет от более резкого проникновения. — Как? — Так… идеально. Чонгук улыбается, смотря на Тэхёна. Неужели он не понимает действия инстинктов? — Именно так и должно быть, когда альфа и омега хотят друг друга. Рука сильнее сжимает шею, Тэхён жмурит глаза, когда зубы резко и с силой сжимают кожу на загривке, а Чонгук быстрее начинает двигать бедрами, Тэхён слышит шлепки кожи о кожу. — Божеее, Чонгук… Омега задыхается от такой неожиданной смены ритма и темпа. Он чувствует, как по его бедру стекает горячая смазка, как тело задрожало сильнее, подчиняясь доминирующему захвату на его шее. Пальцы почти до боли сжимаются, Тэхён ощущает мелкие камни, которые впиваются ему в шею, а Чонгук рычит и начинает резче вбиваться в его тело. Он просто отключил контроль и берет так, как хочет, показывает, что может быть по разному, но это прекрасно и приятно в любом случае. Чонгук разжимает зубы, Тэхён скулит и стонет, его руки дрожат, он хочет упасть на постель, но Чон держит его за шею. — А если бы ты был моим настоящим мужем, — альфа чуть замедляется, опять возвращаясь к плавному темпу, и шепчет в ухо, — то я бы тебя сейчас пометил. Язык лижет сгиб шеи и плеча, зубы чуть царапают, Тэхён стонет, ощущая острые клыки на коже. Он будто застыл и притаился в предвкушении, даже попытался отклонить голову в бок, шею больше открыть, но лишь услышал усмешку в ухо. — Это ты так просишь? Тэ, не стоит этого делать, поверь мне. Тебе как больше понравилось, малыш? — Я… Я не знаю, мне очень хорошо, — они снова медленно двигаются в одном ритме. — Просто не отпускай меня, продолжай, Чонгук. — Так я и сделаю. Как только пальцы отпускают шею, а Чон выпрямляется в спине, в ладонях сжимая талию омеги, Тэхён со вздохом падает на подушку лицом, пальцами за нее цепляется, потому что альфа начинает двигаться в нем нетерпеливо и резко. Чонгук скрипит зубами от напряжения, толчок за толчком вгоняя член по основание, порыкивает сквозь зубы, слушая громкие стоны, что Тэхён пытается заглушить, уткнувшись в подушку. — Нет, Тэ, подними голову, я хочу слышать тебя! Омега подчиняется, отрывает лицо от подушки и буквально задыхается от стонов и бешеного ритма, в котором его трахает Чонгук. Он сам подается назад, навстречу жестким толчкам, ощущая крепкую хватку на своей талии. Бедра встречаются с ягодицами звонкими шлепками, смазки так много от растущего возбуждения, что она хлюпает при каждом проникновении, их стоны и мычание, рычание альфы и просьбы омеги смешиваются, разносятся по спальне. — Вот так, малыш, двигайся со мной, — шипит Чонгук, его тело колотит от наслаждения и желания. — Ещеее, божеее… дааа… Гук-ии… Тэхён лучше, Тэхён слаще, Тэхён отзывчивее, чем Чонгук мог представить даже в своих мечтах. Он сейчас принимает его с таким желанием, что не хотеть его просто невозможно. Альфа дорвался до того, кого хотел так безнадежно и так долго. Хотелось растянуть их секс на часы, чтобы, не отрываясь друг от друга, задыхаться в их смешанных ароматах и возбуждении. — Чонгук, я… Тэхён стонет громче и надрывнее, пачкая под собой простыню, когда оргазм резко накрывает его с головой. Альфа начинает замедляться, движения внутри опять становятся плавными, а омега надышаться не может, все тело словно не его от наслаждения и перевозбуждения. Он такого никогда не испытывал, если не считать того раза в течку, но тогда все было по-другому. Тогда гормоны и инстинкты сами требовали, а сейчас Чонгук все это достал изнутри, завел так, что Тэхён не мог не просить и умолять. Чонгук уже сам на пределе, он слишком долго сдерживал себя. Альфа выходит из Тэхёна и переворачивает на спину. Широко разводит стройные ноги, целует внутреннюю сторону бедра, пытается успокоиться. Хочет еще продлить, хочет и дальше наслаждаться этим телом, Тэхёном наслаждаться. Он поднимается выше и лижет чувствительную после оргазма головку, на что омега хнычет и стонет: — Чонгук, пожалуйста, подожди… Альфа улыбается, губами ведет по коже на животе, по ребрам до груди, лижет по очереди соски. Он нависает сверху и смотрит в раскрасневшееся прекрасное лицо. Темные волосы спутались, на висках потемнели от пота и облепили лоб. Губы чуть припухли, омега дышал медленно через рот, ладонями водил по его плечам, так плавно и легко, отходил от второго оргазма. Тэхён открывает глаза и смотрит на альфу над собой, улыбается ему лениво в ответ. — Все хорошо? — тихо спрашивает Чонгук. — Все отлично, — шепчет Тэхён, переплетая пальцы сзади на чужой шее. — Чонгук, я… Невероятно просто… — Ты не представляешь, как это льстит, — ухмыльнулся альфа. Он наклоняется и целует медленно, затем все быстрее и быстрее, глубже проникая языком в рот. Тэхён ему отвечает, пальцы сжимает у него на шее, притягивая ближе. Чонгук приподнимает бедра, одну руку пропихивает под ягодицы омеги, поднимает их выше. Член плавно входит на всю длину, Тэхён тихо постанывает ему в губы, лижет их, прикусывает. Так же хочется Чонгука пометить, чтобы его метки остались на сильном теле. Что-то внутри требует этого, омега начинает с нажимом вылизывать крепкую шею, прикрыв глаза от приятного вкуса на языке, принимает плавные толчки в свое тело. Чонгук дышит ему в ухо, прикусывает хрящик, они сейчас так близко, вплотную друг к другу. Их тела такие горячие от желания и быстрого секса, кожа обжигает ладони, когда те скользят по широкой спине. Когда Тэхён затягивает кожу на шее губами, потом прикусывает ее, Чонгук рычит приглушенно и облизывает его щеку. — Да, Тэ, вот так. Это так приятно. — Ты вкусный, Гук. Тэхён кусает сильнее, Чонгук рыкнул и начал двигать быстрее бедрами, вновь ускоряясь до резких толчков. — Неужели омега хочет пометить меня? — усмехается альфа, поднимаясь на вытянутых руках. — Хочу укусить, — чуть скалится Тэхён. — Ц, нет, малыш, сначала надо стать моим. Чонгук облизывается на недовольное выражение лица Тэхёна, ладонями обхватывает оба запястья и прижимает их над головой омеги. — Это чтобы точно не цапнул, — усмехается Чонгук и начинает двигаться еще быстрее. Желание наконец кончить скручивает пах, давит на яйца и напрягает бедра. Тэхён под ним стонет, подмахивает навстречу толчкам, облизывается и смотрит так пристально, Чонгук отвечает на этот взгляд, не отводит глаз, пока вбивается жестко и резко, доводит себя до оргазма. Он мычит громко, опускается и целует грубо Тэхёна, пока кончает в презерватив. Альфа делает еще пару плавных движений и выходит до сцепки, поцелуй становится медленным и легким, Чонгук дрожит на Тэхёне, а омега шипит от боли, потому что альфа очень сильно сжал его запястья. — Прости. Чонгук разжимает пальцы, у него перед глазами все плывет от наслаждения, он носом утыкается в щеку омеги и дышит глубоко. Такое приятное освобождение, что тело будто парит, а рядом, под ним, тот, к кому стремится все внутри. Тэхён гладит его по спине, целует в плечо, шепчет в ухо: — Мне так хочется тебя наказать за то, что ты так долго просто играл со мной и не сделал всего этого раньше. Хочется тебя расцеловать и придушить. — Одно другому не мешает, малыш, — с улыбкой шепчет Чонгук и поднимает голову, смотрит в карие глаза. — Я не соврал, когда сказал, что ты лучший. Для меня самый лучший, Тэ. Тэхён улыбается, и его снова целуют, ласкают губы, сминают нежно. Сейчас хочется именно так, потому что тело полностью расслабленно наслаждением, таким необходимым и долгожданным. ____________________ Тэхён открывает глаза, когда слышит тихие звуки. Он резко поднимается на постели, когда видит, как Чонгук в одних боксерах собирает свои вещи по его спальне. — Ты куда? — хрипло шепчет омега, пытаясь проморгаться. Альфа улыбается и подходит к постели, держит в руке свои брюки и ботинки. — Мы уже через двадцать минут уезжаем, Тэ. Тэхён пытается сообразить о чем это он говорит, но потом вспоминает и поджимает губы. — Понятно. Ты позвонишь, когда приедешь в Пусан? — Конечно, — Чонгук садится на кровать, двигается ближе к омеге и целует в губы. — Все в порядке? Он заглядывает в карие глаза, Тэхён смотрит в ответ и кивает. — Да, все хорошо. Чонгук, сегодня ночью… Это было прекрасно. Чонгук смеется и качает головой. — Твоя непосредственность меня с ума сведет, ты одной фразой меня уже возбуждаешь. Да, малыш, это было прекрасно. И когда я вернусь, поверь, ты уже не отвертишься от разговора. После того, что было, я должен знать точно, хочешь ты быть со мной, или это просто желание помноженное на воздержание. Потому что я в себе уверен, Тэ. И хочу быть уверен в тебе. У тебя есть время подумать и решить, хочешь ли ты всегда просыпаться со мной и быть моим мужем. — Гук… Тэхён закусил губу и отвел взгляд. — Я говорил тебе, что все должно быть серьезно, и я от своих слов не отказываюсь, — спокойно сказал альфа. — А ты должен уже разобраться в том, чего ты хочешь. Да? Тэхён кивнул и снова посмотрел на Чонгука. — Я должен ехать. Омега опять кивнул, Чон подался вперед и снова поцеловал, получая сразу же в ответ легкое скольжение языка по языку. — Скоро вернусь, мороженка. Тэхён усмехнулся и смотрел на дверь, которая закрылась за альфой. Осталось определиться чего он хочет на самом деле и отбросить сомнения. Звучало легко, надо только принять это.