Это моя жизнь

Чонгук сказал, что его не будет примерно неделю. Они с Сомином уехали в воскресенье утром, Чон обещал, что вернется в субботу, постарается быстрее сделать все дела, чтобы как можно дольше потом оставаться в Сеуле. Тэхён все время думал, очень много думал о том, что ему предлагает Чонгук. Альфа перестал ходить вокруг да около, подталкивать к решению ненавязчивой близостью и томными обещаниями в ухо, а прямо сказал, что хочет быть с ним. Пусть они так и не поговорили, не обсудили их чувства, мысли и планы, но Тэхён примерно представляет, как это будет звучать. Чонгук скажет, что хочет быть его мужем по-настоящему, хочет быть его альфой, хочет строить семью, а значит, и захочет детей. Все это не пугало, как ни странно. Скорее выбивало из колеи такое уверенное решение Чонгука, он будто совершенно не сомневался в своих словах. Смотрел твердо и уверенно, говорил спокойно и искренне, Тэхён по глазам черным видел, что альфа все для него сделает, если омега только позволит. Тэхён больше не мог отрицать, что чувства у него к Чонгуку не просто как к родному человеку. Не после того, как несколько недель метался в мыслях об этом альфе, а после их брачной ночи, которая все-таки стала самой настоящей, мыслей этих стало еще больше. Это было прекрасно, это было незабываемо, Тэхён даже не подозревал, что может быть все вот так. Что можно с ума сходить в крепких руках, когда все, что необходимо — это ближе, чтобы даже воздуха не осталось между их телами. Омега с дрожью в теле вспоминает каждую минуту их близости и стонет в подушку, которая еще пахнет Чонгуком. Он готов каждую ночь быть с ним рядом, лишь бы этот альфа снова сводил с ума. Но если отбросить желание и дикую тягу к Чонгуку, а просто взглянуть на их отношения без этого, то что останется? А останется многое. Ведь Тэхён никогда не врал в том, что Чонгук лучший, не врал раньше, не врал в клятве и на самом деле так думает. Да, он изменился, повзрослел, и Тэхён его полностью еще не узнал, но то, что он видел, вселяло еще больше уверенности в этого альфу. Он сильный, уверенный, со своим стержнем и характером, мнением, которое будет отстаивать. За ним, как за каменной стеной, как бы банально это не звучало, но это так. Любой омега был бы счастлив быть рядом с таким альфой, тем более, если этот альфа любит тебя. Если он хочет сделать тебя счастливым, если ты для него самое дорогое, что есть на этом свете. Тогда Чонгук ни перед чем не остановится, чтобы доказать свою любовь. Очень льстило, что именно Тэхёну Чон все это предлагал. Но при этом закрадывались мысли о том, откуда такие сильные чувства и уверенность в них? Не могли же они появиться за эти пару месяцев, как Чонгук вернулся в Сеул. Или могли? Или все это началось еще тогда, пять лет назад, когда они были моложе и отдались той тяге, которая соединила их по воле инстинктов? Тогда Тэхён точно ничего такого не испытывал к Чонгуку. Тот был самым лучшим и близким, тем, кому можно довериться, и к тому же дико красивым и вкусно пахнущим альфой. Этого и многих лет дружбы хватило для того, чтобы Тэхён доверился ему и умолял помочь, никого другого он для своего первого раза точно бы не выбрал. Он так ни разу и не пожалел о своем поступке, если не брать в расчет то, что альфа исчез из его жизни на долгих пять лет. И очень хотелось спросить, что чувствовал тогда Чонгук? Он уже пять лет назад видел в Тэхёне только омегу, хотел его и смотрел совсем не так, как названный брат? Тэхён обязательно это спросит, потому что ему нужна правда. Ведь если это так, тогда понятно откуда эти чувства и желания по отношению к омеге. Неужели он все эти годы думал о нем и правда не выбрал омегу только потому, что есть Тэхён? Или эти слова в клятве были неправдой? Очень много вопросов, и омега получит на них ответы, как только Чонгук вернется домой. Но просто представить страшно, и немного больно, если на самом деле все эти годы Чон думал о нем. Неужели эти чувства такие сильные, раз сейчас в Чонгуке нет ни капли сомнений, и достаточно будет только одного слова Тэхёна, как фиктивный брак сразу же перейдет в самый настоящий. Тэхён хотел быть рядом, хотел, чтобы Чонгук был в его жизни. Он любил его, но та ли это любовь, Тэхён не понимал. Он так старательно закрывал себя от любой симпатии или чувств, что сейчас не знал, а как понять? Он столько чувствует к Чону, и это, видимо, и есть то, что необходимо, чтобы быть с человеком. Он Чонгука хочет, он его любит, уважает, ценит и быть рядом хочет. Это то, что нужно? Омега надеется, что да, потому что сказать «нет» Чонгуку он не может. Уже не может представить, что после того, что было, после всех этих слов, мыслей и чувств, они снова станут просто «братьями». Будут жить в одном доме, но отдельно, а потом разведутся и каждый заведет свою семью. Отдельно, не вместе. Это в голове, почему-то, уже не укладывалось. Тэхён легко может представить, как засыпает и просыпается с Чонгуком, они вместе проводят время, завтракают, обедают и ужинают, вместе живут, как семья. В принципе, все то же самое, только с сексом и обязательствами, от которых омега так старательно сбегал. Но от Чонгука, почему-то, бежать не хочется. Может, потому что тот действовал плавно, без указов и давления, просто показывал, как может быть, о чем можно мечтать и думать. Будто говорил «Я же рядом и готов на все для тебя, ты только присмотрись и согласись». И Тэхён присмотрелся, да и согласиться уже очень хочет, ведь навряд ли он найдет кого-то лучше, чем его Чонгук. Да и искать не хочется, он никогда не искал, и видимо, не придется. Чон теперь всегда в мыслях, и сердце начинает частить, когда он вспоминает черные глаза и лукавую усмешку. Тэхён сам усмехается, крутя обручальное кольцо с бриллиантом на пальце. Кольцо, которое надевали вроде не по-настоящему, а получается, что окольцевали очень сильно и всерьез. ______________________________ Тэхён занимался делами. Он разбирался со счетами, делал необходимые дела по дому, полностью погрузился именно в хозяйственную часть работы. Ведь дом огромный, за ним необходимо следить, этим всегда папа занимался. Тэхён этот дом любит и конечно хочет, чтобы тот был в порядке, как и при Куане. Омега побывал на одном приеме для омег, где эти прелестные создания обсуждали дела и мероприятия в их высшем обществе. Скучные три часа скрасило лишь то, что с ним был Чимин, который сидел с не менее скучающим лицом. Тэхёну было смешно от взглядов на него. Он знает, как это обычно происходит после очередной свадьбы. Когда омега, а теперь муж или жена, приходит на такой слет, а его засыпают вопросами о том, все ли у них с мужем хорошо, не обижает ли он его, и дают кучу советов о семейной жизни с высоты своих прожитых лет в браке. Тэхёну же не задали ни единого вопроса, будто и свадьбы не было никакой. Он не то чтобы хотел отвечать на них, но хотя бы ради приличия, о которых тут все так кричат и рвут глотки, могли бы просто спросить, как у него дела. А то только взгляды кидают и мило улыбаются, будто не они еще несколько дней назад гуляли на их с Чонгуком свадьбе. Тэхён сидел и кривил губы, переводя взгляд с одного омеги на другого. Женщины и мужчины, парни и девушки, есть совсем молодые, которым только девятнадцать стукнуло, а они уже замужем. Интересно, они искренне отвечали, что все отлично у них в браке с каким-то альфой, которого ты видел от силы раз пять, пока тебя не положили под него? Тэхён так никогда не хотел, и в сотый раз поблагодарил судьбу за то, что в его жизни есть Чонгук. Если с кем и связывать жизнь, то только с тем, кого знаешь много лет и ты в нем уверен. А еще Тэхён думал о том, что не хочет жить в Сеуле. Все теперь будут общаться с ним только из-за денег и влияния их семьи, и это лицемерие бесило до скрипа зубов. Он хотел бы уехать в тот же Пусан и жить там, возможно, там общество не такое напыщенное, как в столице, но омега не уверен. Но они не смогут этого сделать, потому что есть дом, есть семейный бизнес, который процветает и только расширяется. Но как же бесили эти рожи. И так хотелось встать и все же ответить на не заданный ему вопрос, все ли у него хорошо с мужем. Тэхён бы ответил… «Вы просто не представляете, какой зверь в постели мой брат! Я полночи стонал под ним и умолял не останавливаться, а теперь с нетерпением жду, когда же он вернется и трахнет меня опять. Только ради этого умопомрачительного секса стоило выйти замуж за любимого брата!» Тэхён с силой поджал губы и опустил голову, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Интересно, у многих ли омег в возрасте случился бы припадок от его слов? Они же все выглядят так, будто секса даже и не нюхали, а дети сами как-то просто появляются. Почему они все такие безжизненные и как-будто под одну копию сделанные? Его папа разве тоже был таким? Тэхён не замечал. Или просто не обращал раньше на это внимания. Ведь все вокруг говорят то, что надо говорить, делают так, как положено. Нет никакой индивидуальности. Тэхён знает, кто и что скажет в данный момент, кто улыбнется, а кто нахмурит брови. Поэтому он и ненавидел эти сборища омег. Еще по отдельности или на приемах можно было с ними общаться, там как-то разбавлялась эта концентрация, но когда они все вместе, как сейчас пятьдесят человек, это душит, бесит и вызывает желание проблеваться. — Блять, я думал, это никогда не закончится, — шипит Тэхён и заводит двигатель. Рядом с ним сидит Чимин и смеется, пристегивая ремень безопасности. — Не понимаю, — продолжает омега, — им на самом деле нравится вот так собираться, трепаться ни о чем, делиться никому не нужными рецептами и слащаво улыбаться? Или они тоже все это делают, потому что так надо? Они получают от этого удовольствие? Мой папа всегда с радостью ходил на такие сборища, но правда ли ему нравилось, или он, как примерный омега, просто плыл по течению? Чимин молчит с минуту, а потом отвечает: — Я тоже об этом задумывался. И знаешь, я реально вижу, что некоторым нравится, это прям для них. Думаю, твой папа тоже был таким. Его полностью устраивала его жизнь, он был счастлив. Тэхён пожевал губу, совершая обгон, он был согласен с другом. Его папа всегда блистал и был доволен своей жизнью, Тэхён не видел фальши в его отношении к такой жизни. — И от этого еще более удивительно, что у него родился такой сын, как я. У него должен был быть такой же примерный омега, как и он. Хорошо, что он так и не узнал, каким я был на самом деле, а то я стал бы его огромным разочарованием. — Он любил тебя, — Чимин с улыбкой смотрит на омегу, — и, думаю, принял бы. — Нет, Чим, — вздыхает Тэхён, — он меня бы не понял. Омега на самом деле так думает, вспоминая, как скривилось лицо Куана, когда его сын сказал, что сам просил альфу помочь в течку. Никогда бы старший омега не принял сына таким, какой он есть. Проклял бы, если бы узнал о Давоне, и никогда не одобрил их с Чонгуком выбор. Вся жизнь Тэхёна была точно не под образ, который выстроил у себя в голове его папа. Омега поджал губы и нахмурил брови от своих тяжелых мыслей. Даже хорошо, что их родители ничего этого не узнают и не увидят. Хотя, если бы они были живы, навряд ли Тэхён был бы сейчас мужем Чонгука. Он свернул на небольшую стоянку уютного ресторанчика, в котором омеги любили обедать. Уже когда они заняли свой любимый столик в углу и сделали заказ, Чимин сощурил глаза, смотря на друга, и спросил: — Так что у вас происходит с Чонгуком? Мы так и не говорили после свадьбы. — А что у нас происходит? — с легкой улыбкой спросил Тэхён, разглаживая льняную салфетку на коленях. — Перестань, Тэ, — закатил глаза Чимин. — Вся ваша свадьба совершенно не была похожа на фиктивную. Начиная от ваших взглядов друг на друга и клятв, и заканчивая тем, что вы весь вечер целовались и касались друг друга. Если это все была игра, то самые престижные кинопремии рыдают по вам. Тэхён усмехнулся и сделал глоток воды из высокого стакана. Кому еще рассказать, если не лучшему другу? Только с ним он мог все обсудить и быть уверенным, что тот даст стоящий совет. Хотя, советы уже не нужны были, Тэхён с каждым днем сомневался все меньше и меньше, понимая, что дико соскучился по альфе. — Чонгук хочет, чтобы мы были на самом деле мужьями, — тихо говорит Тэхён, смотря в глаза другу. — Он все эти недели изводил меня, давая понять, что хочет быть со мной, хочет по-настоящему, давал время подумать и определиться, хочу ли я этого тоже. И вся эта свадьба… — омега покусал губу, смотря в окно и стуча длинными пальцами по столу, — мне тоже не казалась фальшивкой. У нас была самая настоящая брачная ночь, Чимин, — омега снова смотрит на друга и продолжает: — Мы этого оба хотели, буквально сгорали. И это было так прекрасно. С Чонгуком все прекрасно, Чим. А когда он утром уезжал, то сказал, чтобы я уже дал ответ к его приезду. Что он хочет быть моим мужем, хочет всего именно со мной. И мне кажется, что он давно это все ко мне чувствует. Возможно, еще с нашего первого раза. Слишком Чонгук легко все это говорит, будто уже смирился, принял и точно уверен. Он вернется и мы поговорим, у меня много вопросов. Чимин слушал друга и не знал, как реагировать. Да, Чонгук замечательный альфа, но Тэхён никогда не говорил ничего о том, что у него есть к нему какие-то романтические чувства. Да, взаимное желание и очень крепкая привязанность, но сейчас друг даже по-другому говорит об альфе. Он улыбается, и глаза такие… Чимин, наверное, так на Юнги смотрит. Поверить в то, что Тэхён испытывает влюбленность, было очень сложно. Этот омега столько лет бегает от любой привязанности, но вот Чонгук за пару месяцев в Сеуле взял и пробил эту стену. Чимин очень надеялся, что так и есть. — И что ты ему ответишь? — тихо спрашивает Чимин, смотря на Тэхёна. — Что я хочу попробовать, — с улыбкой отвечает Тэхён. — Он ведь на самом деле самый замечательный, я это всегда знал, но никогда не думал, что мы можем быть вместе, это было невозможно. Но теперь мы мужья, и мне нравится об этом думать. Я ведь правда не хочу без него. До этого я думал об этом, как о потере близкого человека, если бы он снова покинул Сеул. А сейчас это стало чем-то более сильным, я не испытывал ни к одному альфе такого. Да и к кому мог? И мне нравится это новое ощущение. Чимин улыбается в ответ на широкую улыбку друга и сжимает в ладони чужую руку, которая лежит на столе. — Я очень рад, что и ты начал испытывать все это. Это замечательно, правда? — Правда, — кивнул омега. — И я так соскучился уже, хотя прошло только четыре дня. И еще я думаю о том, что Чонгук позволит мне заниматься тем, чем я хочу. Возможно, пойду, наконец, учиться. — Я в этом уверен. Он всегда поддерживал тебя в рисовании, рисовал вместе с тобой. Думаю, проблем с этим точно не будет. Тэхён немного подумал, улыбка померкла, и он тихо сказал: — Так странно, что новая жизнь, которая меня устраивает, начинается именно тогда, когда не стало наших родителей. Как будто они были препятствием нашему счастью. Не хочу о них так думать. — И не надо так думать, — спокойно говорит Чимин. — Ты же не знаешь, как повернется жизнь и когда она закончится. Все вышло, как вышло, и я не хочу, чтобы ты плохо себя чувствовал из-за того, что счастлив сейчас, хотя их уже нет рядом. — Я знаю, ты прав. Просто часто их вспоминаю. — И всегда будешь вспоминать, — с улыбкой сказал Чимин. — Но твоя жизнь продолжается, и ты должен думать о своем счастье. Тэхён усмехнулся и кивнул. Да, друг полностью прав. Он ничего не может изменить в прошлом, но настоящее и будущее точно зависят от него. От них с Чонгуком, омега улыбнулся этой мысли. Поскорей бы он вернулся и они поговорили. __________________________ — Чем занимается моя мороженка? Тэхён улыбается, слушая тихий и немного хриплый голос в трубке телефона. — Я только недавно закончил дела и, наконец, пришел в свою комнату. Боже, как я устал и соскучился по своей кровати, — прошептал омега, потягиваясь, лежа на постели. — Я тоже соскучился по твоей кровати. От этого соблазнительного шепота тело моментально напряглось, Тэхён быстро облизал губы, понимая, что он краснеет. — Гууук… — Что? — усмехнулся Чон. — Перестань. — Ты что, смущаешься? — смеется альфа. — После того, что было? С ума сойти. — Ха-ха, очень смешно, — пробубнил омега. — Ладно, молчу, — тихо сказал Чонгук. — Лучше, когда вернусь, все опять повторю. — Гууук! Альфа громко смеется, Тэхён тоже не может сдержать улыбки. — А ты против? — соблазнительно спрашивает Чон. — Нет, — шепчет Тэхён, закусив губу. — Точно нет. Моя постель почти не пахнет уже тобой, мне это не нравится. — Серьезно? — по голосу слышно, что Чонгук улыбается. — Неужели ты соскучился? — Да, — сразу же отвечает Тэхён. — Я всегда по тебе скучаю. Но сейчас… по-другому. Чонгук молчит, ничего на это не отвечает. Тэхён ждет хоть слова, лежа на спине и прикрыв глаза. — Ты не представляешь, как мне приятно это слышать, — тихо отвечает Чонгук, и омега не сдерживает улыбки. — Как сегодня прошел ваш сбор омег? Тэхён понимает, что альфа переводит тему. Видимо, хочет все обсудить только лично, а не по телефону. Омега тоже этого хочет. Хочет видеть Чонгука, получая ответы на свои вопросы, а также когда скажет, что хочет быть с ним. — Это было ужасно, — недовольно сказал Тэхён, на что альфа фыркнул. — Гук, там находиться невозможно. Они трещат ни о чем, но с таким видом, будто решают проблемы всего мира. Можно я не буду туда ходить? Просто буду делать необходимые переводы. Обычных приемов должно быть достаточно. — Не получится, Тэ. Я понимаю, что там очень скучно и они тебя бесят, но это необходимо. Наша семья занимается благотворительностью, это очень важно. А там обсуждаются именно эти вопросы и то, куда надо вложиться и на что конкретно идут наши деньги. Мы должны понимать, что те, кому мы помогаем, получают эту помощь. — Да, я знаю, — вздыхает Тэхён. — Только эту часть беседы я слушал. А потом пошли рецепты и кто-то скоро станет дедушкой. Чонгук рассмеялся и сказал: — Ты можешь не ходить на маленькие собрания, типа посидеть-поболтать, если тебе это не интересно. Выбери сам те мероприятия, где твое присутствие обязательно, но и полностью выйти из общества ты не можешь. — Ты прав, так я и сделаю. Только надо придумать много разных маленьких, но очень важных, оправданий. — Уверен, у тебя получится. — А как твои дела? — спросил омега. Чонгук вздохнул и ответил: — Все идет медленнее, чем мы думали. Заказчик захотел внести изменения в проект, который уже полностью сделан на бумаге и началось строительство. Немного изменений, но все же. Опять работают архитекторы, они вообще психуют, ведь этот проект полгода подбивали, чтобы заказчик был доволен. И тут он опять что-то придумал. В общем, кто-то не знает, что хочет, а мы должны страдать. — И когда ты вернешься? — Я хотел в субботу утром, но не получится. Или в субботу поздно вечером, или только в воскресенье утром. Еще не знаю, как пройдут последние переговоры. Тэхён тяжело вздохнул, на что Чонгук тихо рассмеялся. — Сегодня уже среда, осталось три дня, мороженка. Совсем немного. — Я понимаю, просто… Они оба молчат, но Чонгук говорит первым: — Я знаю, Тэ, я тоже. Тэхён опять улыбается, так приятно внутри. Вот оно, это ощущение в груди, будто что-то теплое по сердцу разливается, а в животе так сладко тянет от этого голоса. Ему так нравится то, что он чувствует сейчас. — Ты на сегодня закончил? — спрашивает Тэхён. — Какие планы? — Планы поужинать с Сомином и завалиться спать. А у тебя? — Ну, я уже перекусил, поэтому сейчас пойду в душ и тоже лягу. Может, посмотрю что-нибудь. И кстати, — Тэхён усмехнулся и закусил губу, — я порылся в твоих вещах, взял самую сильно пахнущую футболку и сплю в ней. — Даааа? — соблазнительно тянет Чонгук. — Тебе это нравится? То, как голос альфы стал сразу ниже, очень заводит. Тэхён поворачивается на бок, прижимает телефон сильнее к уху и хрипло шепчет: — Очень нравится, Чонгук-и, это заводит меня. Думаю, что в душе я буду не только мыться… — А что еще ты будешь там делать? — хрипло спрашивает Чон. — Вспоминать тебя и… играть сам с собой. Мне стоит только вспомнить, и я сразу возбуждаюсь. Даже сейчас уже чувствую, как становится влажно между ягодиц… — Блять, Тээээ… — рыкнул Чонгук. Омега громко смеется, откинувшись на подушки. — В эту игру можно играть вдвоем, Чонгук-и. Не только тебе можно кидаться двусмысленными фразами. Чонгук усмехается и шепчет: — Я понял, мороженка. И обязательно поиграю с тобой, когда вернусь, поверь мне. Тэхён верит и ни капли не сомневается. Он только этого и ждет. __________________________ Тэхён нажал на кнопку отключения вибрации и с раздражением откинул телефон на кровать. Он смотрел на дисплей, кусая ноготь на большом пальце и смотря на имя человека, который все продолжал и продолжал звонить. Давон. Вот кто был сейчас настоящим раздражающим фактором. Они в последний раз встречались еще до смерти родителей, спустя больше, чем неделю, их не стало. Конечно, омеге точно было не до своего любовника. Потом они встретились на похоронах, но там только соболезнования и долгие взгляды альфы в его сторону. Тэхён его вообще не замечал, тогда у него голова была забита совершенно не тем. Потом завещание, которое полностью выбило из колеи. Омега искал решение проблемы с вынужденным браком, затем отказ Чонгука, а потом и его согласие. Подготовка к свадьбе, Чонгук, который медленно, но верно занимает все больше места в мыслях и сердце. В это время Давон писал иногда, спрашивал, как его дела, и могут ли они встретиться и поговорить. Желания встречаться с этим альфой не было никакого, даже небольшая привязанность, как к любовнику, полностью стерлась Чонгуком, который стал всем: и поддержкой, и опорой, и альфой, который лучший во всем. Но вот после свадьбы Давон стал очень настойчив и нетерпелив. Он тоже был на свадьбе, и как бы это было ни иронично, приглашение было со стороны Чона, точнее, их компании. Пусть семья Кан и не была ровней семье Чон и остальному высшему обществу, но имела хорошее положение, к тому же Давон работал в компании их семьи. Тэхён не хотел его видеть в тот день, но и против сказать ничего не мог. А потом совершенно забыл про этого альфу, когда перед глазами был один Чонгук. Но каждый раз, когда Тэхён оборачивался, то мог заметить внимательный взгляд Давона. В его глазах можно было заметить злость, раздражение, растерянность и боль. Так смотрит влюбленный человек, когда видит своего любимого с другим. Тэхён только радовался, что их столик был далеко от стола Давона, потому что ближе сидели более влиятельные люди. И опять забывал про него, стоило посмотреть на Чонгука, почувствовать горячие ладони на спине или бедре под столом, или губы на своих губах. Но теперь Давон не давал о себе забыть. Он, по-любому, знал, что Чонгук уехал, и поэтому писал и звонил целыми днями. На звонки Тэхён не отвечал, на сообщения ответил пару раз, что встретиться у них не получится. А в последний раз он написал, что им надо закончить их отношения, потому что он теперь замужем и точно с ним встречаться не будет. Омега не собирался его оповещать о том, что у них с Чоном все серьезно, потому что это Давона не касается. Он должен был принять то, что между ними все закончено, и на этом успокоиться. Но вышло полностью наоборот. Еще больше звонков и сообщений, в которых альфа требует встретиться и поговорить, хочет услышать от омеги какие-то объяснения. Это Тэхёна удивило. Что он ему должен был объяснять? Давон прекрасно знал, что вместе официально они не смогут быть, а когда омега выйдет замуж, то на этом все закончится. Но альфа этого не принимал и не понимал, продолжал доставать. Поэтому Тэхён решил его игнорировать, надеясь, что тому надоест, он все поймёт и отстанет. Но сообщения продолжались. В четверг омега не выдержал и написал, чтобы альфа перестал звонить и писать, он этим ничего не добьется и не изменит, они больше встречаться не будут. Но в ответ просьбы о встрече. Это уже напрягало. Ведь Тэ не раз говорил, точнее, вздыхал о том, что если его выдадут замуж, то им придется прекратить свои встречи. Омега вроде и при себе держал, подогревая любовь, но при этом давал понять, что судьба против них и они не смогут быть вместе всегда. Это делалось для того, чтобы в случае чего можно было легко избавиться от Давона. Тот на это понимающе кивал, заглядывая в глаза, и говорил, что все это и так знает и очень надеется, что это случится не скоро. И вот это случилось, а Давон отступать не хотел, требуя одну единственную встречу и разговор. Тэхёну не хотелось с ним встречаться, не хотелось видеть и разговаривать, вспоминать то, что между ними было. Потому что это для него значения не имело, был просто секс, потому что этого требовало тело. Пусть и знакомы они уже почти год, но любовниками были всего два месяца перед смертью родителей, да и встречались редко, потому что надо было подстроиться так, чтобы родителей не было дома и они Тэхёна не утащили с собой куда-нибудь. И вот сейчас Давон не понимал прямого ответа с отказом и окончанием их отношений. Омега игнорировал его, но когда в пятницу утром прочитал сообщение от альфы, внутри все сдавило от переживания и какого-то непонятного чувства тревоги: Тэхён, я прошу тебя в последний раз, давай встретимся и поговорим, один-единственный разговор, мне необходимо тебя увидеть. Если ты до вечера мне не ответишь, я приеду к тебе домой и все равно добьюсь этого разговора. Жду твоего ответа. Я соскучился. Тэхён сглотнул, перечитывая сообщение. Он не мог поверить, что альфа решил заявиться к нему домой, этого нельзя допустить. Пусть Чонгука и не было дома, но были слуги, которые могли доложить своему хозяину, что к Тэхёну приходил какой-то альфа. Омега со злостью швырнул телефон на край кровати, запустил пальцы в волосы и смотрел в одну точку. Он только проснулся, еще лежит под одеялом в одной футболке Чонгука, футболке своего мужа, он уже привык к этой мысли. И тут хочет заявиться его любовник. Надо срочно что-то придумать. Придумать, как донести до Давона, что все кончено. Тупой идиот! Тэхён скривил губы и скрипнул зубами. Ему все было сказано, он сам все понимал, что вместе им не быть, к чему эти разговоры? Надо обдумать, что Давон может ему сделать. А сделать он может только одно — это рассказать всем об их связи, и ему поверят, даже если Тэхён будет кричать во все горло, что это не так. Потому что слово альфы всегда сильнее, омегу никто не послушает. И что тогда будет? Позор на него и их семью, клеймо шлюхи, от него отвернутся все, потому что будут считать грязным и испорченным. Но это не так страшно, как-то, что об этом узнает Чонгук. Какая у него будет реакция, если он будет знать, что у Тэхёна был любовник? Пусть один, пусть недолгое время, но был. Что не он единственный прикасался к нему, стал первым, да, но не одним. Как он будет смотреть на него? Изменится ли его мнение о Тэхёне? Посчитает ли он его также грязным и недостойным, назовет шлюхой? Откажется от него, как от омеги и мужа? От этих мыслей стало плохо. Тэхёну было безразлично мнение всего остального общества, его репутация и так не блещет, а после брака с названным братом стала еще более сомнительной. Но если Чонгук скажет, что ему не нужен такой омега и бросит, Тэхён не знает, как переживет это. Он уже без Чонгука не может, не хочет и дико скучает. А когда все так обернулось, и вот он — шанс на счастье, терять все это совершенно не хочется. Внутри смешиваются тревога, страх и злость. Блять, вот что надо этому Давону?! Все с самого начала было объяснено и по полочкам разложено, и альфа все сам понимает. Но когда пришел момент конца их отношений, Давон не отпускает. О чем им вообще говорить? Тэхён ему ничего не обещал, потому что знал, что с ним никогда не будет, именно это и стало решающим показателем того, что омега решился на эти отношения. И как же, сука, сейчас бесит этот идиот. Что он хочет ему сказать? Что бы это ни было, смысла иметь не будет никакого. Тэхён даже видеть его не хочет, и не хочет слушать признания в любви, просьбы не обрывать их связь, видеть эту любовь в чужих глазах. Быть рядом с Давоном сейчас, когда есть Чонгук, казалось чем-то неправильным. Его омега внутри фыркал при мыслях о бывшем любовнике, потому что он не тот, кто нужен. Не тот альфа, не тот запах, голос и глаза не те. Видеть не хочется его совершенно, даже брезгливо, себя посвятить хочется одному человеку, но и пустить Давона в их с Чоном дом, Тэхён не может. Это их дом, их территория, его тут быть не должно. Значит, придется встретиться один единственный раз, чтобы объяснить, что все закончено. И это точно и навсегда. А еще нужно придумать чем его заткнуть, если Давон начнет шантажировать тем, что расскажет всем правду. Рычаги давления есть на всех, и этот альфа не исключение. Если он захочет испортить жизнь Тэхёну, то омега в долгу не останется. Никто не имеет права влиять на его жизнь, тем более человек, который в ней не имеет никакого значения. Тэхён берет телефон и печатает сообщение: Сегодня в семь вечера на нашем месте. Один разговор, Давон, и все. ________________________ Тэхён заглушает двигатель, и окидывает взглядом большую стоянку гипермаркета. Здесь они обычно встречались с Давоном. Омега оставлял свою машину, пересаживался к альфе, и они ехали к нему домой. Тэхён надеялся, что сегодня он в последний раз здесь встречается с Каном, омега должен закончить все это, чтобы двигаться дальше с тем, с кем хочет быть рядом всегда. Тревожные мысли о Чонгуке не отпускали, будто он сейчас его предает. Но это же не так. Омега наоборот хочет исключить из своей жизни все лишнее, чтобы быть с тем, к кому тянется все внутри. Ничего плохого он не делает, только исправляет то, что успел натворить в погоне за свободной жизнью, пытаясь в этом мире, где все давит со всех сторон, урвать кусочек лично для себя. Он закончит все это и будет счастлив, эти мысли придавали сил. Тэхён перед выездом позвонил Чонгуку, тот был в офисе Сомина, у них совещание. Альфа обещал позвонить когда будет дома, омега сказал, что съездит в магазин, вернется и будет ждать звонка. Тэхён точно не планировал задерживаться. Омега выходит на улицу, брелок в руке пикает, оповещая, что защита включена. Тэхён заметил машину Кана еще когда ехал по стоянке, поэтому теперь уверенным шагом направлялся к ней. Альфа увидел его, разблокировал двери, омега сел в машину и повернулся к Давону. Тот с него взгляда не сводил, светло-карие глаза смотрели пристально, изучали лицо, просканировали тело. Тэхён этот взгляд знает, только теперь он ему неприятен, и к влюбленности в глазах добавились растерянность и раздражение. Омеге начало казаться, что разговор легким не будет. — Привет, — тихо поздоровался Давон. — Привет, — вздохнул Тэхён. — О чем ты хотел поговорить? Омега сел в пол оборота, сцепил руки в замок и положил их на бедра. Даже смотреть на Кана было неприятно, совершенно не хотелось вспоминать то, что у них было. Все это сейчас казалось очень неправильным. Но Тэхён отвечал на чужой взгляд с безразличием и холодом в глазах. — О чем? — фыркнул Давон. — А ты не догадываешься? — Давон, — спокойно сказал омега, — кажется, мы с тобой изначально оба знали, что всегда вместе не будем. Поэтому я не могу понять, почему ты вдруг это забыл и продолжаешь доставать меня. Я замужем, Давон, всё. И ты знал, что когда это случится, наша связь закончится. Альфа выслушал его и немного помолчал. Затем фыркнул и сказал: — Ты не можешь понять, да, Тэхён? А я другого понять не могу, — Кан тоже развернулся на сиденье и смотрел в красивое, любимое лицо, на котором видеть безразличие было очень больно. — Я понимал, что мы не могли встретиться с тобой после смерти твоих родителей. Тебе нужно было время, чтобы прийти в себя и оплакать их. Но потом закончился траур и все узнают о вашей свадьбе с Чонгуком. Это был такой шок для меня, а ты по-прежнему мне не отвечал. Но когда я узнал о завещании, то начал думать, что это ненастоящий брак, мне от этого стало легче, а ты опять молчал. Но то, что я увидел на свадьбе… — Давон резко отвернулся, выдохнул и снова посмотрел на омегу. — Тэхён, только не говори, что ты влюблен в своего брата. Скажи мне, что все это были игра и фальшь, потому что я не понимаю. Ты… Вы… Вы трахаетесь? Ты трахаешься со своим сводным братом? Блять, ты бы видел себя со стороны. Сука, никогда не забуду, как ты млел в его руках и от его поцелуев. Чонгук, что, тоже любит тебя? Или это только секс? Блять, объясни мне, потому что я уже ничего не понимаю! Кан сорвался на крик и ударил кулаками по рулю. Он смотрел в лобовое стекло, тяжело дышал, скулы резче стали выделяться. Запах цитрусов наполнил салон машины, и не легкий и слегка щекочущий, а едкий и тяжелый. Тэхён его никогда таким не чувствовал и Давона таким не видел. Но совершенно не боялся, его омега не хотела поджать хвост и уши, не было желания склонить голову, потому что он его не воспринимал, как доминанта. Поэтому Тэхён тихо вздохнул и спокойно начал говорить: — Во-первых, ты не имеешь права меня оскорблять. Так что, будь добр, выбирай выражения. Во-вторых, тебя моя жизнь не касается просто потому, что мы были лишь любовниками, не более, я тебе никогда ничего не обещал. И то, что происходит у нас с Чонгуком, тебя также не касается, потому что это моя жизнь, наша с ним жизнь, и тебя в ней быть не должно. Ты прекрасно знаешь, что я прав. Как и знал о том, что мы вместе не будем. Мы просто проводили вместе время, потому что оба этого хотели. Но теперь я замужем, и мне больше это не нужно. Поэтому прими это, перестань мне писать и звонить, и просто забудь. — Забудь? — сквозь зубы прошипел альфа, сощурив глаза. — Как я могу забыть тебя, если люблю? Люблю так сильно, что болит в груди каждый день от того, что ты не рядом и я больше не смогу прикоснуться к тебе… — Хватит, Давон, — напряженным голосом перебил омега, это было слышать неприятно, уже нет. Но альфа его не послушал и продолжил: — А ты бессердечная, эгоистичная сука, Тэхён. Смотришь на меня сейчас так, будто не ты два месяца был моим любовником. Неужели тебе так похуй на меня? Ты совсем ничего не чувствовал ко мне? Хотелось сказать правду. Сказать, что нет, ничего. Была только симпатия в плане секса, Давон в этом смысле был привлекателен. Но сейчас уже Тэхён знал разницу между «хотеть секса» и «хотеть человека». С Каном он удовлетворял свою потребность в близости, а Чонгука хотел, именно его, сильно и во всех смыслах. Но говорить это омега не собирался, не хотелось еще больше боли причинять Давону, в этом смысла не было, а альфу могло еще больше разозлить. Поэтому Тэхён быстро облизывает губы и спокойно отвечает: — Ты прав, мы были любовниками, не более, для меня уж точно. И ты все прекрасно знал… — Да хватит это повторять! — кричит альфа. — А ты перестань истерить, как омега, — рыкнул Тэхён, Кан сглотнул и скрипнул зубами. — Я пытаюсь тебе объяснить, что все, ничего больше не будет, но ты специально меня не слушаешь. Я ничем тебе помочь не могу с твоими чувствами, но у меня своя жизнь, и в ней тебя нет. Я замужем, Давон. — Скажи мне, что это все не по-настоящему, — это звучит как-то умоляюще, омега еле сдерживает себя, чтобы не скривить губы. — Скажи, что это просто игра, и мы сможем видеться, потому что ты не можешь быть со своим братом. — Он мне не брат, — фыркает омега. — А на все остальное я тебе уже ответил. Что тебе еще от меня нужно? — Я хочу все так же встречаться с тобой, Тэхён. Пусть редко и ненадолго, но я должен знать, что мы будем видеться. Я не могу без тебя. — Нет, Давон, — сквозь зубы ответил омега, — я уже все сказал… — И почему же? — скривил губы альфа. — Тебе больше не нужен секс? Или ты хочешь быть верным мужем? Мужем для своего брата. Так он правда трахает тебя, Тэхён? — голос стал ниже, Кан чуть ли не выплевывал ядовитые слова. — Ну и как тебе под сводным братиком? Неужели лучше, чем со мной? Ноги шире раздвигаешь, задницу охотнее подставляешь и стонешь громче, да? Фу, блять, это так мерзко, я поверить не могу… — Закрой свой рот! — кричит Тэхён, сжимая кулаки и выпрямившись в спине, он с ненавистью смотрит на альфу. — Ты в сторону нас с Чонгуком слова не имеешь права говорить. Но раз ты так хочешь знать, то я отвечу. Да, Давон, я ноги очень широко раздвигал, и отсасывал у него с удовольствием, сам попросил, а с тобой себя заставлял. И я не стонал, я кричал от удовольствия, пока Чонгук трахал меня так хорошо и быстро, что я от наслаждения разум терял. Ну что, ты доволен? Узнал все, что хотел? Ах, да, чуть не забыл. Чонгук был моим первым альфой, когда мне было семнадцать, и с тех пор ничего не изменилось, потому что для меня он лучший. В один миг Тэхёну показалось, что Давон его ударит. Лицо альфы выражало такую ярость, что даже губы побелели от напряжения. Кожа противно скрипнула, когда Кан сжал руль в руках. Цитрусовый аромат стал еще тяжелее и начал горчить, буквально душил своей интенсивностью. Омега облизал губы, ощущая этот горький вкус на языке, и даже чуть назад подался, потому что не знал, чего ожидать от альфы. Он сейчас сказал то, что решил не говорить, но просто не смог сдержаться и промолчать. Не смог пропустить мимо ушей то, как принижает и оскорбляет этот человек то, что происходит между ним с Чонгуком. Называет их братьями, кривит губы, как будто что-то противное и мерзкое увидел. Ведь для Тэхёна то, что у них есть с Чоном — это самое прекрасное, что он испытывал за всю свою жизнь, и он не позволит Кану говорить об их отношениях в такой манере. — Вы еще более мерзкие, чем я думал, — хрипло сказал Давон, видно было, как ему сложно сдерживать себя. — Считал, что ниже уже некуда, но ошибался. — Запомни эту мысль и оставь меня в покое, — твердо сказал Тэхён, развернулся к двери и пальцами захватил ручку. — Интересно, а как твой ненаглядный муж отреагирует, если узнает, что был не единственным у своего омеги? — с насмешкой прошептал Кан. — Что ты трахался, как шлюха, со мной, прячась у меня в квартире. Может, я у тебя вообще не единственный? Да и общество ваше будет просто в шоке. Тэхён сидел к нему спиной и посмотрел в окно. Ну да, этого он и ожидал. Последняя жалкая попытка добить или добиться того, чтобы омега остался с ним. Тэхён растягивает губы в усмешке и медленно поворачивается к альфе. Смотрит прямо в глаза и расслабленно отвечает: — Не знаю, как Чонгук отреагирует. А ты сможешь это пережить? — Ты о чем? — щурит глаза Кан. Он рукой проводит по своим русым волосам и с ожиданием смотрит на омегу. — Я о том, Давон, что пострадаю не только я, если правда вскроется. Думаешь, Чонгук оставит моего бывшего любовника работать в своей фирме? Он же теперь полноправный владелец и вышвырнет тебя за пару минут. Не будет у тебя перспективной работы, а я еще постараюсь, чтобы ты и новую не нашел. Не забывай, у нашей семьи немалое влияние и очень много знакомств, наших родителей все уважали. И если я не ошибаюсь, твой отец тоже работает в нашей компании, он же тебя туда и устроил. Плохо будет, если и старший Кан потеряет должность. Ах да, еще твоя младшая сестренка, которая так хочет пробиться в верхние слои общества и удачно выйти замуж. Я бы ей в этом помогал, она довольно милая, но сделаю все в корне наоборот, можешь мне поверить. Поэтому сто раз подумай, Кан, прежде чем мне угрожать. Что потеряю я, имея за спиной огромное наследство? Я просто стану позором для семьи, но смогу забрать свои деньги и уехать, начать новую жизнь. А у вас жизни в Сеуле уже не будет, потому что напоследок я потопчусь по тебе. По альфе, который сначала в любви признается, а потом унижает и шантажирует. Это показывает, насколько ты слабый. Потому что если бы ты был сильным, то отпустил. Это моя жизнь, и ты точно не тот человек, который имеет право влиять на нее. Давон не сводит глаз с Тэхёна, тот отвечает ему твердым, пустым взглядом. Он не собирается прогибаться под Кана, тот этого не достоин. Омега не думал, когда начинал эти отношения, что все обернётся так. Что та любовь, которая и стала причиной их связи, теперь будет препятствием к его счастью. Поэтому этого человека нужно убирать из своей жизни, и желательно тихо и без последствий. — Я правда люблю тебя, — шепчет альфа, а в светло-карих глазах страдания и боль. — И я просто не представляю, что мне сделать, чтобы не потерять тебя. — Ты ничего не можешь сделать, — спокойно говорит омега. — Я и не принадлежал тебе, мы просто проводили время вместе. Кан резко двигается вперед, в руках сжимает пальцы омеги, на себя тянет, в глаза заглядывает. — Отпусти… — Нам же хорошо было вместе, — сбито шепчет альфа. — И тебе было, я знаю. И я люблю… — Отпусти меня! Омега вырывает руки из чужих ладоней, но альфа хватает его за отвороты кожанки и тянет на себя. — Я же не смогу без тебя… Он впивается грубо в нежные губы, с такой силой, что они ударяются зубами. Тэхён мычит громко и ладонями упирается ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Омега поворачивает голову, вдыхает глубоко, но у него не получается отпихнуть от себя Кана. Альфа сильнее, он придвинулся еще ближе, притянул к себе Тэхёна, нажимая ладонями ему на лопатки. — Давон, не трогай меня! — рычит омега. Кан не слушает его, он лижет его шею, хаотично целует и зубами цепляет. Пальцами зарывается в длинные волосы на затылке, поворачивает голову, альфа шепчет ему в щеку, прижимая к себе: — Я так скучаю, ты самый лучший, не бросай меня… Тэхён толкает его в грудь, но это бесполезно. Начинает лягаться, бьёт кулаками по спине, но альфа опять хочет его поцеловать, ловит губами его губы. — Нет, я не хочу! — кричит Тэхён. — Отвали от меня… Мммм… Кан кусает больно за нижнюю губу, омега стонет от боли, и его вновь целуют, грубо, с силой, нетерпеливо сминают мягкие губы. Слезы скапливаются в глазах, Тэхёну противно, он не хочет никого так близко, только одного человека. Омега опускает руку, пальцами накрывает пах Кана и сжимает с такой силой, на которую только способен. Давон разрывает поцелуй и не сдерживает короткого крика, шипит сквозь зубы. Тэхён с силой отпихивает его от себя и бьёт кулаком в лицо, сам шипит, потому что кулак взорвался болью. — Никогда, сука, — рычит омега, он облизывает губу и чувствует вкус своей крови, — никогда больше не приближайся ко мне. Если ты еще раз напишешь или позвонишь, то можешь попрощаться со своей шикарной жизнью. Я ненавижу тебя, Давон, запомни это. Тэхён открывает дверь и быстро выскакивает из машины. Нетвердой походкой идет по стоянке, сердце оглушает своими ударами в ушах. Он такого от Кана не ожидал. Омега не думает, что тот зашел бы дальше, его просто сорвало, но все это уже было противно. Вот что мерзко и неправильно, другой не должен к нему прикасаться. Тэхён садится в машину и смотрит в зеркало заднего вида. Нижняя губа слева чуть прикушена, но до крови, алые капли блестят в неярком свете салона. — Вот сука, — шипит омега и достаёт влажные салфетки. Остается только надеяться, что он больше не увидит и не услышит Кана. ________________________ Тэхён заходит в дом и закрывает за собой дверь. Уже десятый час вечера, и хорошо, что Чонгук еще не позвонил. Омеге надо взять себя в руки и успокоиться. В планах душ, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок, нельзя, чтобы Чон догадался в разговоре, что с ним что-то не так. Омега медленно пересекает холл, когда дверь в малую гостиную открывается и выходит Чонгук. Он широко улыбается, увидев Тэхёна, который застыл и смотрит на него расширившимися от страха глазами. — Привет, мороженка, — нежно говорит Чон и начинает медленно подходить. Тэхёну кажется, что его сердце сейчас остановится, не выдержит того бешеного ритма, с которым бьётся, чуть ли не пробивая грудную клетку. Омега сглатывает, закусывает губу и еле сдерживает стон от боли, ранка ноет неприятно. Чонгук хмурит брови, смотря в напуганные карие глаза. Не такой встречи он ожидал, когда готовил сюрприз. Тревога накрывает волной и пугает тем, что могло произойти за те часы, которые они не общались. — В чем дело, Тэ? — встревоженно спрашивает альфа. — Что случилось? Он приближается быстрее и хмурится еще сильнее, когда Тэхён делает шаг назад от него. — Я… Я не… Слова застряли в глотке, когда Чон застыл возле него и резко втянул воздух. Его ноздри расширились, а скулы напряглись. Альфа хватает омегу за кожанку и рывком притягивает к себе. Нос утыкается в его шею, альфа делает глубокие вдохи, а Тэхён хочет умереть на месте. Так быть не должно… Чон носом ведет по скуле, щеке и утыкается в дрожащие губы. Рычит так громко, что колени от страха подгибаются, омега дышит часто и дрожит, не может сдержаться, когда любимый запах шоколада словно удавкой затягивается вокруг шеи, не дает вдохнуть. Чонгук чуть отклоняется и внимательно рассматривает Тэхёна. На шее алые свежие метки, мелкие и рассыпаны по одной стороне, они бы уже завтра стали незаметны. Он переводит взгляд на губы и опять утробно рычит, стиснув зубы. Любимые губы покраснели и припухли, с левой стороны на нижней губе небольшая ранка с засохшей кровью. Все тело будто в сухой лед опустили и заморозили, все силы высосали, оставив в сердце боль и дикую ярость. Чон с силой отпихивает от себя Тэхёна, смотрит в напуганные и виноватые карие глаза, по щекам текут слезы. А омега в этот момент на красивом лице видит то, что так боялся увидеть. Ненависть и брезгливость. От этого еще хуже становится. Чонгук разворачивается и идет по первому этажу в сторону кабинетов. Тэхён срывается с места за ним, он должен все объяснить, ведь то, что подумал альфа — это неправда. — Чонгук, нет… Нет, Чонгук, послушай… Слезы и обида сдавливают горло, он хочет накинуться на Чона, обнять и переубедить, омега требует этого, требует успокоить своего альфу. Но Чонгук не останавливается и заходит в свой кабинет. Хочет закрыть дверь, но Тэхён не дает этого сделать, толкает ее, чтобы зайти за ним. — Чонгук, просто выслушай меня. Чон качает головой и отходит к своему столу. Ходит вдоль него туда-сюда, опустив голову и засунув руки в карманы чёрных джинсов. Он просто поверить не может, что бывает так больно. — Чонгук… — Я ничего не хочу слышать, все и так понятно. — Нет, не все, — твердо говорит омега, быстро вытирая слезы тыльной стороной ладони и стоя возле двери. — Я все объясню. — Самая тупая фраза в данной ситуации, — прерывает его альфа. Он остановился возле стола, развернулся и посмотрел на омегу. Тот смотрел испуганно и губу облизывал. Прокушенную, сука, губу. Прокушенную другим альфой, он им весь пахнет. Чонгук присаживается на край стола, складывает руки на груди, а смотрит так, что хочется сбежать, лишь бы не видеть этой боли и брезгливости в тёмных глазах. — Знаешь, Тэ, — начал Чон, стараясь контролировать свой голос, хотя хотелось кричать и бить все вокруг, но это потом, — я догадался, что у тебя был кто-то после меня. Догадался еще той ночью, которую ты просил считать настоящей брачной ночью. От этих слов стало еще хуже. Омега не может выдержать этого прожигающего взгляда и отводит глаза. Неужели Чон знал?.. — Было несложно догадаться, — продолжает альфа. — Ты вел себя не как омега, у которого был секс один раз и пять лет назад. Более открытый, не назову опытным, но уже точно не невинный. Тэхён снова смотрит на альфу, тот фыркнул и неприятно усмехнулся. — Я думал об этом в эти дни, и как бы это было ни тяжело, решил, что меня это не касается. Эти пять лет меня не было в твоей жизни, я права не имею тебя в чем-то упрекать. Хотя, да, по нашим меркам ты просто позор, но я решил, что ты для меня дороже, чем эти предрассудки. Даже могу тебя в чем-то понять, ведь это правда очень сложно, а тебе уже двадцать три года. И как бы мне ни было плохо от этой мысли, как бы ревность ни сжимала горло, я решил, что если ты будешь со мной, будешь только мой, я закрою на это глаза. Но что я вижу, — Чонгук смеётся как-то нервно, — решил сделать сюрприз, а сюрприз сделали мне. — Нет, нет, — Тэхён качает головой, — нет, Чонгук, все не так… — А как? — рычит альфа, чуть вперед подается и буквально вцепился взглядом в чужое лицо. — У тебя засосы на шее, ты просто воняешь другим, и губа прокушена. Что, так страстно трахались, что он не сдержался? Хорошо было, да? Тэхёну хочется уши ладонями закрыть, чтобы не слышать этого громкого злого рычания, но он только губы поджал и смотрит на альфу. — Видимо, с ним лучше, раз ты побежал туда, пока меня нет. Ты каждый день к нему бегал, или через день, Тэхён? — альфа склонил голову к плечу. — Как ты мог после того, что у нас было? После того, как я тебе открылся? Как мог врать и говорить, что скучаешь? Зачем все это, если у тебя есть другой и ты бегаешь к нему? — Ничего не было! — кричит Тэхён, сжимая от бессилия кулаки, от этих слов опять слезы бегут по щекам. — Послушай просто меня. — То есть ты сейчас не от альфы приехал? — щурит глаза Чонгук. — Как ты мог поехать к другому? Тебе самому не тошно? Видимо, нет, иначе бы ждал меня. Почему не сказал сразу, что у нас ничего не будет, зачем эти игры в «я не знаю»? Ты так мне сейчас противен, Тэхён. И ты не представляешь, как мне больно тебя видеть вот такого. С чужим запахом, зацелованного и в засосах. Я к тебе теперь прикоснуться не смогу. Тэхён дышит часто и быстро подходит к Чону, тот сразу же встает и рычит: — Отойди от меня, или хуже будет, — омега может поклясться, что видел в чёрных глазах красные блики. — Я еле себя сдерживаю. Тэхён остановился и тихо сказал: — Я не вру, Чонгук, ничего не было, просто дай мне сказать. — А проблема в том, Тэ, что я тебе не верю, и уже не поверю. Если бы ты мне прямо сказал, что у тебя есть любовник и из-за него ты не хочешь со мной быть, это было бы честнее. — Все не так, — качает головой Тэхён. — Но, видимо, с ним ты не можешь быть, — улыбка Чона напоминает злорадный оскал, — иначе бы выскочил замуж. Что, он ниже нас по статусу, да? Омега удивленно хлопает глазами. Чонгук так легко догадался? — И даже если ты можешь это как-то объяснить, — Чон в воздухе крутит пальцем, указывая на омегу, — то мне неинтересно. Ты за моей спиной побежал к другому, и вы точно не просто болтали. И поверить я тебе не смогу по одной простой причине, что уже доверился, и вот что получил. Ты всю жизнь свою крутишься и изворачиваешься, врешь и лицемеришь, это уже стало твоим образом жизни. Я только надеялся, что не отношусь хотя бы в этом к другим, но, видимо, ошибся. Тэхён не мог сдержать слез, они сами катились, он только быстро стирал их с лица, а кожа уже начала раздражаться от соли. Он так ждал Чонгука, так скучал. И зачем куда-то поехал? Боже, лучше бы Давон сюда заявился и Чон все вот так узнал, омега бы смог доказать, что Кан ему не нужен. А как теперь доказать Чонгуку, что ничего не было? Чон смотрит с полминуты на Тэхёна, и так хочется броситься к альфе, умолять поверить, а каждое слово Чона ранит, как ножом. Потом Чонгук отходит от стола, подходит к бару и, стоя спиной к омеге, наливает себе коньяк. — Во-первых, можешь считать наш брак фиктивным, все будет так, как мы и планировали в самом начале. Я узнаю условия развода и как можно его провернуть без позора для нас обоих. А ты займись поиском настоящего мужа, иначе этим займется господин Бан. — Чонгук, нет, — хрипло шепчет Тэхён, ему эти слова как раскаленным железом по легким, омеге трудно дышать. — Во-вторых, — резче говорит альфа, делает глоток, все также не оборачиваясь, — можешь гулять со своим любовником как хочешь, меня это больше не касается. Но если об этом узнают, и ты меня опозоришь, как своего мужа, то поверь, я твою репутацию тоже жалеть не буду. Не хватало еще, чтобы меня обсуждали за спиной как альфу, чей муж трахается с кем-то на стороне. Тэхёну кажется, что он тонет, потому что он действительно не может дышать. Как все может вот так рушиться? — И в-третьих, — альфа поворачивается к нему, держа в руке широкий стакан. — Пока мы женаты, ты течки будешь проводить один. Не думай, что я отпущу тебя к кому-то. Не собираюсь нести какую-либо ответственность, если ты залетишь хрен пойми от кого. Этого точно не будет. Тэхён видит на губах альфы неприятную усмешку перед тем, как тот делает глоток. Дрожь прошла по телу, а внутри страх, боль и обида начали смешиваться со злостью. — Но…но ты… — Я? — фыркнул Чонгук. — Я сказал, что больше пальцем к тебе не прикоснусь. Нас больше нет и не будет, Тэхён. — Ты не можешь так поступать, — хрипло говорит омега. — Все, что ты говоришь несправедливо, я ничего не сделал. А у тебя тоже гон будет… — Об этом можешь не беспокоиться, — равнодушно сказал Чон. — Я найду с кем его провести. Запомни, Тэхён, между нами уже ничего нет. Злость от этих слов еще больше разгорается внутри. Ему опять ставят условия, опять диктуют правила, опять приказывают. — Значит, тебе можно, а мне нет? — раздраженно говорит омега. — Ты не имеешь права мне указывать! Ты хоть представляешь, что это за боль? Я каждую течку один, после того раза папа чуть ли не под дверью дежурил. И вот теперь ты. Ты тоже бросишь меня в комнате одного? Ты хоть знаешь, что с каждым годом, с каждым разом, мне все хуже, все больнее и невыносимее? Мне нужен альфа, моему организму нужен, или я сойду с ума. — Так ищи себе мужа, — бесцветным голосом говорит Чон. — Меня это больше не касается. И да, Тэхён, я имею право, ведь я твой муж, не забывай об этом. Если я скажу, чтобы ты сидел дома — ты будешь сидеть дома. Если я не приду обслуживать тебя в течку, значит, перетерпишь. Потому что я имею все права на тебя, ты сам мне их и дал. — Ты не можешь так со мной поступать, не имеешь права! — кричит со злостью Тэхён. — Ты мне не муж! У Чонгука дернулся кадык, когда он сглотнул, услышав эти слова. Все равно больно их слышать. Но он делает два шага к омеге, ближе не может, эта смесь сливочного аромата с противным цитрусом приводит в такую ярость, что альфа боится не сдержаться. — По бумагам я твой муж, — твердо говорит Чон, смотря в карие глаза. — И как интересно получается. Я тебе не брат, я тебе не муж, а кто я вообще для тебя? И я даже могу ответить за тебя. Я тот, кого можно использовать, когда это надо. Такой удобный, но все же не до конца нужный. Омега смотрит на усмешку Чона, которая сейчас выражает столько презрения, что больно становится физически. Хочется переубедить, заставить выслушать, но горячая злость разливается по телу и захватывает разум. Единственный человек, которому он доверял безоговорочно, сейчас становится таким, как и все остальные. Давит, приказывает, заставляет, ставит свои условия, с которыми Тэхён опять ничего не может сделать. Его жизнь как одна большая ловушка, один неверный шаг — и ты в капкане. И сколько бы ты не трепыхался, выбраться сможешь только тогда, когда тебя отпустят. Никогда в своей жизни Тэхён не думал, что таким человеком станет Чонгук. — Ты не можешь так поступать со мной, — сквозь зубы говорит омега, — не имеешь права заставлять меня мучиться. Я ничего не сделал… — Ты ушел к другому, — шипит Чон, дергая челюстью. — Ушел несмотря на то, что было. Какие бы у тебя ни были мотивы, это ты не имел права встречаться с другим, когда все о чем я думал — это как поскорее вернуться к тебе. Чонгук выдохнул и отвернулся, не хотелось больше делиться с этим омегой своими чувствами, но они так и рвались наружу вместе с болью и неверием. — Запомни мои слова, Тэхён, — хрипло говорит Чон, обернувшись и смотря на омегу из-за плеча. — Наш брак долго не продлится, так что можешь опять начинать думать, как выкрутиться. Мы с тобой теперь просто соседи, но ослушаться ты меня не посмеешь. Иначе запру дома, не стоит меня злить еще больше. Если Чонгук и хотел еще что-то сказать, то Тэхён его уже не услышал. Он развернулся и выбежал из кабинета, не закрыв за собой дверь. Сердце болело, горло сжимало, а слезы не переставали течь по щекам. Обида и злость накрыли полностью, он опять свою жизнь теряет, только на этот раз указка в крепких руках Чонгука. Даже в страшном сне омега не мог представить, что этот альфа будет против него.