Это моя жизнь

Тэхён сидит на качелях на заднем дворе дома Сомина. Уже наступил сентябрь, но в Пусане погода радует теплом и солнцем. Омега держится за металлические поручни, чуть раскачивается и поднимает лицо навстречу ласковым лучам. Почти наступил обед, дядя должен сегодня вернуться пораньше, они собираются сходить в кино. Он рассказал, что эти качели очень любил его супруг, поэтому Сомин ухаживает за ними, они выглядят почти как новые. Альфа часто приходит сюда, говорит, что здесь хорошо думается и так он становится ближе к своему Виену. Тэхён этого омегу не знал, тогда еще Джинхён и Куан не познакомились и не поженились, но очень любил с детства рассматривать портрет омеги в кабинете дяди. Он всегда считал его очень красивым и прекрасно понимал, почему Сомин так сильно любил его. До сих пор любит. Всегда говорит, что ни о чем не жалеет и не поменял бы свою жизнь, ведь был так счастлив эти годы с мужем. А детей ему заменяют Тэхён и Чонгук. Омега не был в этом доме больше шести лет. В последний раз в семнадцать лет он приезжал сюда летом с родителями и Чонгуком еще до того, как Чона выгнали из семьи. Практически ничего здесь не изменилось. Те же запахи, та же домашняя и уютная атмосфера. Только спал Тэхён не в своей спальне, которую обычно раньше занимал, а в соседней, в которой пять лет жил Чонгук. Он спросил у альфы можно ли ему поселиться в его комнате, и конечно же Чон не отказал. Естественно, его аромата там уже не было, все выстирано и проветрено, но зато осталось много личных вещей. Все же он пять лет тут жил. А Тэхён очень соскучился по альфе за эти три недели, которые прожил в Пусане, хоть они часто созванивались. Тэхён много гулял, любовался морем и прекрасным городом, часто уезжал практически на весь день и возвращался только вечером. Ему было о чем подумать. И он очень рад, что принял это решение уехать из Сеула, где просто стало невозможно находиться. Всё вокруг давило, все события, которые произошли за последние полгода, начиная со смерти родителей и заканчивая судебными разбирательствами — всё это, казалось, высосало все силы, омега был измотан. Поэтому Пусан казался сейчас раем на земле, спокойным и таким безразличным к нему. Именно это было необходимо Тэхёну, чтобы никто его не знал. Здесь он общался только с Сомином и супругом Намджуна. Омеги познакомились через неделю после приезда Тэхёна в город, тот сам позвонил и предложил встретиться, Нам дал ему номер Тэхёна. Приятный и красивый омега, он тоже скучал по мужу, Тэхён извинился, что пришлось вызвать Джуна на такой долгий срок. Но омега все понимал, ведь это работа его мужа, а дело очень серьезное. Они тоже иногда вместе гуляли, обедали в городе, Тэхён побывал в доме семьи Ким. Но чаще всего предпочитал быть один или с дядей, который все же много времени проводил в офисе. Но каждый вечер они ужинали вместе, смотрели фильмы или просто слушали старые песни в кабинете альфы и разговаривали. Они очень много говорили, многое обсуждали, Сомин рассказывал о своей жизни, а Тэхён все рассказал про себя. Пусть было стыдно за некоторые моменты, но кому же еще довериться? Сомин столько сделал для них с Чонгуком, он правда стал как отец уже не только для Чона, но и для Тэхёна. Единственное, что пока они не обсуждали — это их отношения с Чонгуком. Омега молчал, а альфа не спрашивал, видимо решив, что когда племянник будет готов, то сам начнет разговор. А поговорить уже хотелось, потому что с каждым днем Тэхён скучал все сильнее. Возвращаться не хотелось, но хотелось к Чонгуку. Было бы хорошо, если бы альфа приехал и остался здесь, омега очень хочет так же с ним погулять или сходить в кино. Ведь каждый раз, когда они были рядом, были вместе, то вокруг всегда проблемы, всегда беготня, что-то нужно решать, либо они вообще ссорятся в пух и прах. Этого больше не хочется. Хочется спокойно, счастливо и вместе, а свои страхи омега решил обсудить сегодня с Сомином. Он мудрый, все то, что он говорит, всегда кажется таким простым, но истинно правильным. Тэхёну нужна поддержка, нужен совет и мнение со стороны перед тем, как они с Чоном поговорят. Тэхён напряг ноги, чуть качнулся и качели подняли его выше. Легкие брюки из белой ткани закрывали стройные ноги, приходилось напрягать пальцы, чтобы шлепки не слетели. Свободная футболка нежно-голубого цвета была длинной и прикрывала пах, а волосы держала резинка на лбу, чтобы длинная челка не лезла в глаза. Омега все эти дни не красился, одевался так, как ему комфортно, хотелось отдохнуть от образа светского омеги. Только когда они с дядей выбирались в город, омега менял шлепки на ботинки, а футболку на рубашку. А так, волосы в хвостик, очки на глаза, одежда удобная для прогулок — и вперед. Отдыхать, так отдыхать ото всех рамок. И как бы Тэхён ни любил яркие образы и блеск драгоценных камней, мог признать, что комфортно чувствовал себя и в таком образе, более спокойном. Сейчас покой это то, что так необходимо. После первого заседания, кажется, что пресса сошла с ума. Уже на следующее утро в газетах писали о том, что и так редкое явление в высшем обществе, как развод, в этот раз обрело очень масштабный оборот. Ведь дело не просто гражданское о разводе, фигурирует уголовная статья, а пресса, не получая официальных заявлений ни от одной из сторон, начала строить догадки. Намджун психовал и швырял газеты, вытащил телефон из кармана штанов и набрал номер прокурора. Было принято решение, что необходимо сделать официальное заявление, иначе потом не разгребешь слухи и сплетни по этому делу, люди не будут знать, что думать и во что верить. Поэтому Намджун с Су Мингю, адвокатом Сихвана, и прокурором, Кан Лионом, собрали пресс-конференцию. Джун пояснил позицию его клиентов, Су сказал, что его клиент признает свою вину, а прокурор сказал, что проводит проверки по этому делу с целью выявить меру пресечения. Доказывать уже нечего, раз вина признана. На следующее утро стало еще хуже. Кажется, только ленивый не обсуждал и не писал об этом разводе. Ведь владелец одной из крупнейших фирм по производству электроники Южной Кореи и его брат судятся по уголовной статье с владельцем масштабной сети ресторанов, которая охватила не только Корею, но и развивается в Японии. Айдолы и актеры могли выдохнуть на время, потому что все были заняты именно этим делом, ведь такого ни разу не было. Некоторые издания защищали Сихвана, потому что не могли поверить в то, что такой уважаемый человек мог так поступить. Сводили все к тому, что это клевета с непонятной целью в выгоде, которую хочет получить Тэхён от развода. А вину Ли признал, потому что человек добросовестный и не может опорочить еще сильнее и так запятнанную репутацию омеги. Намджун читал это с удивлением и презрительной усмешкой, и такие издания откладывал в стопочку отдельно, чтобы потом разобраться с теми, кто перевернул данную альфами информацию. Некоторые просто описывали ситуацию, без выражения своего отношения к той или иной стороне, просто сухие факты и обещая держать в курсе событий. И третьи были на стороне Тэхёна. Возмущались таким поступком, требовали наказать по всей строгости закона, потому что если на такое закрывать глаза, это станет не единичным случаем. Тэхён, как и все остальные, не мог спокойно выехать за пределы дома. Кажется, там круглосуточно дежурили журналисты. Адвокат это, конечно, хорошо, но все хотели услышать хоть что-нибудь от участников процесса. Чонгук с боем пробивался, выезжая на машине за ворота, вся прислуга, как и охрана, были предупреждены Намджуном о том, чтобы они даже не думали что-то говорить, если на них выйдут журналисты, иначе разбираться с ними будет он и в суде. Но больше всего, конечно, ждали Тэхёна. Омега за неделю из дома выбрался только один раз, спрятавшись на заднем сиденье машины Чонгука. И то их уже встречали у здания прокуратуры, куда омега ехал давать показания. Как сказал Джун, Сихвана также преследуют везде, обивают пороги его ресторанов. Тэхён все больше хотел уехать из Сеула. Не видеть этих газет и журналов, по телевизору и в интернете не натыкаться на свое лицо и лицо Сихвана рядом. Слышать словосочетание «супруги Ли» было тошно, омега психовал и молился о том, поскорей бы все это закончилось. Одно издание, которое специализируется на слухах и «грязном белье» знаменитостей напечатало огромную статью о том, что Тэхён хочет развода, потому что решил вернуться к своему бывшему мужу, Чон Чонгуку, а по совместительству, сводному брату. Если раньше никто не оглашал и не смел затрагивать эту тему, потому что их брак был законным и повода для какой-либо шумихи в прессе не было, то теперь можно, ведь все мусолят эту тему. Намджун, прочитав эту статью, сжал журнал в руке, прошипел «Пиздец вам» и вышел из кабинета. Было понятно, что слухов будет много, каждое издание будет раздувать то, что интересно, но если бездействовать, то таких журналов может стать больше. А если устроить проблемы, другие могут задуматься, стоит ли раздувать такие темы или нет. Ясно, что всем рот не заткнешь, но молчать Намджун не собирался. Тэхён вообще был от него в восторге. Адвокат действовал быстро, соображал молниеносно, а после заседания суда омега крепко обнял друга, ведь тот столько раз прикрывал его в суде, не давал вестись на провокации. Тэхён после той статьи задумался о том, что если потом они с Чонгуком все же будут вместе, то эта тема может опять всплыть. Ведь скрыть это не получится, их семья на виду, а жить под косыми взглядами тоже не хотелось. Хотя, они это начали еще тогда, когда поженились, но теперь многие могут сказать, что да, так и было, и семья Чон решила воссоединиться, при этом опорочив имя Сихвана. Понятно, что это не так, и если Ли получит наказание, то не потому что так захотели Чонгук и Тэхён, а потому что так решил суд, ведь доказательства есть. Но сплетничать людям никогда никто не запретит. Через неделю после первого заседания Тэхён и Сомин уезжают в Пусан. Намджун поговорил со всеми: с судьей, с прокурором и с адвокатом Су. Его присутствие было уже необязательно, ведь в истцах также остается Чонгук. Поэтому, дав все необходимые показания прокурору, разъяснив еще раз всю ситуацию, омеге дали разрешение не присутствовать на заключительном заседании. Адвокат Сихвана показания отказался брать, сказав, что они ему не требуются. Ничего нового он не получит, тем более Ли признал свою вину, подтвердил, что все это было. Тэхёну с одной стороны было неудобно бросать Чонгука одного. Альфа и работал, и отбивался от журналистов, которые возле офиса их компании тоже ошивались, а еще оставался один в Сеуле разгребать то, что оставил после себя брак Тэхёна. Но Чон сказал, чтобы омега даже не думал об этом. Он понимал, что Тэхёну это необходимо, видел это. Омега устал, он измотан, постоянно нервный и раздраженный, весь город будто давит на него. Поэтому был даже рад отправить любимого подальше от всего этого, тем более с ним будет Сомин, а он прекрасная поддержка, уж Чонгук точно это знает. Спустя три дня после прибытия в Пусан прошел суд. Тэхён не спал практически всю ночь и не выпускал телефон из рук, пока Чонгук не позвонил ему с результатами этого дела. Омега, кажется, не дышал, пока слушал то, что говорил альфа. Намджун требовал реального срока по максимуму в этой статье, это два года. Плюс компенсацию в размере пяти миллионов долларов. Добавил одно условие о том, чтобы Сихвану запретили приближаться к омеге по закону, этого Тэхён не знал и очень удивился. В итоге по решению суда Ли Сихван был приговорен к двум годам условно с обязательством выплаты компенсации в размере трех миллионов, и постановлением суда было запрещено Сихвану приближаться к Тэхёну ближе, чем на сто метров. Омега не был удивлен такому решению о мере пресечения. Ведь Намджун изначально говорил, что реального срока добиться будет очень сложно, слишком много смягчающих обстоятельств. Кристально чистая репутация, большой авторитет в их кругах, годы благотворительности, плюс прецедентов не было, а Ли признал свою вину. Тэхёну было совершенно безразлично, что альфа не будет сидеть в тюрьме. Да и условный срок все равно принесет свои проблемы в бизнесе, а тем более Сихван ведет его еще и в другой стране. Но эти проблемы уже не волновали омегу. Он облегченно выдохнул, колени подогнулись и он просто осел на кровать, прикрыв глаза. Всё. Он больше не имеет никакого отношения к этому человеку, не будет с ним пересекаться, зависеть от него не будет, давление с его стороны закончилось. Он слушал спокойный и уверенный голос Чонгука, который объяснял детали, и так хотелось в этот момент оказаться рядом, обнять крепко и вдохнуть любимый аромат. Но он лишь прошептал «Спасибо», пальцем смахнув одну слезинку, которая сорвалась с ресниц. Чон замолчал, а потом пообещал, что приедет как только сможет. Хотелось сразу заняться документами, вернуть обратно свою фамилию, вновь прочитать «Чон Тэхён», ведь именно это его имя, и больше с этой фамилией он расставаться не собирается. Но для этого нужно было бы вернуться в Сеул, а омега еще не был готов, да и альфы советовали пока отсидеться в Пусане. Пресса лютует после решения суда, ведь судья доказал, что вина есть на Сихване, раз вынес такое решение. Тэхён только по разговорам с Чонгуком узнавал, что происходит в столице. Пояснения дал прокурор, полностью подтвердив, что он, как ведущий это дело, полностью поддерживает решение суда, ведь вина доказана, а не только признана самим Сихваном. Со стороны Ли общался только его адвокат, Сихван молчал, а Су подтвердил все, сказав, что его клиент достойный человек, который совершил ошибку и это признает, поэтому от ответственности не отказывается. Это тоже только на руку обвиняемой стороне, ведь такой поступок опять показывает, что все же альфа человек не подлый, а просто оступившийся, на это и давил адвокат, не забыв добавить «никто из нас не без греха». Тэхён на это скривил губы, стало противно. Ли пытаются выставить таким хорошим, ангел просто, но «кто же без греха»? Но понятно, что им нужно как-то реабилитироваться, ведь у Ли огромный бизнес, напрямую зависящий от того, сколько людей к нему относятся лояльно. Единственное, что прочитал Тэхён в интернете — это интервью Чонгука. Он дал его только одному изданию, которое изначально нейтрально относилось к процессу, просто освещая его со всех сторон. Всего несколько вопросов, но Тэхён не мог скрыть улыбки, читая слова альфы. Чон говорил о том, что если человек считает, что может так поступать, унижать, бить и оскорблять, то должен понести наказание. Такое неприемлемо в нашем мире и любой семье, ведь она строится для того, чтобы делать друг друга счастливыми. Никто не имеет права принижать омег только потому, что может, потому что сильнее. Именно это показывает, что ты слабый и низкий человек. Подавляя более слабого, ты сильным не становишься. Ты становишься никчемным, так считает Чонгук. Ведь навряд ли альфа вел бы себя так с другим альфой, который сильнее его, а подавить слабого много сил не нужно, как и чувства собственного достоинства. Чонгук был краток и лаконичен, сказал, что раз суд принял такое решение, значит вина доказана и все по закону, а те, кто считает или высказывается по-другому, видимо, тоже люди не особо задумывающиеся, такие же ограниченные, как и те, кто считает такое поведение нормальным. Отлично так прошелся с намеком на то, что половина их общества узколобые идиоты, которые дальше рамок ничего не видят. Тэхён тихо рассмеялся, расцеловать Чонгука захотелось еще сильнее. Омега понимает, что с такой поддержкой он никогда не будет чувствовать себя одиноким и незащищенным. _____________________ Комедия была интересной, именно то, что нужно, чтобы немного расслабиться и отвлечься от проблем. Тэхён и Сомин после кино поехали в небольшой ресторан, за ужином обсуждая фильм, вспоминая смешные моменты, снова смеялись, наслаждаясь семейным вечером. Омеге так спокойно было рядом с Сомином, он в себе собрал все те качества, которые омега считал необходимыми для прекрасного родителя. Всегда внимательный, мудрый, понимающий и готовый поддержать. Нужно благодарить судьбу за то, что такие люди есть в твоей жизни. Тэхён благодарил, все больше понимая, что именно благодаря своим близким людям может справляться с тем, что происходит в его жизни. Ведь не всегда можно рассчитывать на себя, не стыдно быть иногда слабым, если тебе нужна опора. Они вечером возвращались домой, улицы Пусана освещались миллионами огней. Тэхён был за рулем, альфа сидел рядом и рассказывал одну из сотен историй из своей жизни. Омега обожал их, всегда внимательно слушал, задавал вопросы, переживал из-за того, что было много лет назад, смеялся искренне над нелепыми моментами. Он свернул в престижный район, где находился дом дяди. Подъезжая к воротам дома, оглядывался по сторонам, ожидая пока автоматические ворота откроют проезд к дому. — Ты что высматриваешь? — с усмешкой спросил Сомин. Тэхён вздохнул, медленно ведя машину по подъездной дорожке к гаражу. — Каждый раз возвращаясь домой или выезжая из дома, боюсь увидеть толпы репортеров, — тихо отвечает омега и заглушает двигатель. — Они же там, по-любому, все ждут от меня комментариев, и я не удивлюсь, что найдут меня здесь. Они выходят из машины и идут к дому, альфа обнимает племянника за плечи. — Я тоже думал об этом. Конечно, это усложнило бы нам жизнь, но пока все тихо. — Надолго ли? — вздохнул омега. — Всегда считаю, что не стоит переживать из-за того, на что не можешь повлиять, — говорит альфа, открывая омеге дверь. — У тебя так все просто, дядя, — усмехнулся Тэхён, заходя в дом. — А зачем усложнять? — пожал плечами Сомин. — Жизнь и так сложная штука, она сама и без нас справляется. — Да уж, — пробубнил омега. — Ну что, расходимся или мой племянник хочет поболтать? — Племянник хочет поболтать, — улыбается Тэхён, смотря в добрые родные глаза. — Отлично, я тоже не хочу еще спать. Они идут в небольшую гостиную, Сомин снимает пиджак и кидает его на кресло. Омега подходит к небольшому бару, берет два бокала и наливает белое вино. Дядя отказался от любимого виски из-за здоровья, теперь позволяя его себе не чаще, чем раз в месяц. Зато по бокалу белого или красного вина с Тэхёном мог выпить перед сном. Омега садится на небольшой диван рядом с альфой, отдает ему бокал. Поджимает под себя ноги, крепкая рука обнимает его за плечи. Тэхён делает глоток вина, облизывает губы и кладет голову на плечо Сомину. — Завтра приедет Чонгук с Намджуном, — тихо начинает омега. — Да, мы сегодня с ним разговаривали, — кивнул альфа. — Есть пара вопросов, которые необходимо тут решить. — Плохо, что он провел свой день рождения один, — тихо сказал Тэхён. — ТэТэ, ему же не пять лет, — рассмеялся альфа, кинув взгляд на темную макушку. — Навряд ли он ждал праздника с салютами, клоунами и большим тортом. — Хаха, смешно, — фыркнул омега. — Но все же в такой день хочется увидеть родных людей. — Завтра увидит, наш мальчик такой уже взрослый, — с усмешкой сказал Сомин. — И слышал я, что они там с Намджуном и Юнги ни капли не грустили, потому что никто из них на следующий день не занимался делами. Тэхён рассмеялся и сделал глоток вина. — Ну да, он не был один. Просто… Омега делает паузу, а Сомин продолжает за него: — … Просто ты соскучился и хотел бы быть рядом. — Да, — тихо говорит Тэхён. — Я столько лет не был рядом с ним в дни рождения и вот опять пропустил. — Ну, впереди еще много лет и много дней рождения, — спокойно говорит альфа. Он понимает, к чему Тэхён ведет этот разговор. Его племянник все же решил обсудить с ним Чонгука, и альфа этому очень рад. — А я буду рядом с ним все эти дни рождения? — задумчиво спросил омега, ногтем цепляя край бокала. — Ну, это зависит только от вас, глупых дураков. — Дядя! — Что «дядя»? — фыркнул альфа. — Вы просто не представляете как меня бесит вся эта ситуация. Меня только одно останавливало взять вас за шкирку, запереть в одной комнате и выпустить только тогда, когда мозги на место встанут. И это то, что каждый должен сам понимать, что делает в своей жизни. Учиться на своих ошибках, набивать личные шишки и наконец понять, как делать нельзя. Мое мнение вы оба прекрасно знаете. И поэтому я не понимаю, откуда у тебя вообще какие-то сомнения насчет вас с Чонгуком. Тэхён вздохнул и покусал губу. Сомнения есть и их хочется высказать. Наверное, больше потому, что хочется услышать в ответ, что все это бред и значения не имеет, и услышать хочется не только от Сомина, но и от Чонгука. — Да, у меня есть сомнения, — тихо сказал Тэхён. — Во-первых, когда мы с Чонгуком разводились, он сказал, что больше не может мне доверять. Я его понять могу. То, что я хотел сделать, то, о чем думал и к кому побежал, когда должен был остаться с ним, точно доверия не вызывает. Вдруг Гук всегда будет думать, что я не до конца искренний с ним. Что я буду продолжать думать только о себе, а в порыве гнева могу опять что-то придумать против него. Ведь доверие — такая хрупкая вещь. Его легко сломать и очень трудно вернуть. Я ему доверяю безоговорочно и хочу, чтобы он мне верил. Сомин помолчал немного, перекатывая вино на языке, потом ответил: — Ты прав, доверие — оно такое. Но я не думаю, что Чонгук не будет тебе доверять. Мне кажется, что он тебя понимает, и поступки твои понимает. Да, в начале было больно и сложно поверить, но он остыл, его вспыльчивость — это то, что является недостатком. Когда он приехал ко мне в Пусан после развода я старался его не трогать. Потом злился на то, что вы устроили, и он впервые в жизни, наверное, ко мне не прислушался. Тэхён, ты должен понять, что очень сильно влияешь на Чонгука, потому что его чувства к тебе очень глубокие и могут сделать слабым, когда причиняют боль. Но ведь не обязательно быть боли. Если вы хотите быть вместе, ничто между вами не встанет. Можно всё решить, всё обсудить, понять друг друга. Если есть сильное желание быть с этим человеком. Между вами не произошло ничего такого, что нельзя было бы не простить или забыть, отпустить ради счастливого будущего вместе. Главное, научиться разговаривать. — Ты прав, — вздохнул Тэхён, рассматривая вино в бокале. — А еще меня пугает его чувство вины, он прямо говорит, что именно он виноват в том, что со мной произошло. Ведь если бы он не оставил меня, то все было бы в порядке. И я боюсь… Боюсь, что именно чувство вины будет диктовать ему, что он должен быть рядом и нести ответственность за меня. Сомин громко вздохнул и покачал головой. — Черт, ТэТэ, ты меня поражаешь. Вот серьезно. А ты не пробовал посмотреть от обратного? Откуда такое чувство вины? Случайно не от огромной любви к тебе? Ведь если бы не было любви, почему он должен был чувствовать вину? А так я его прекрасно понимаю. Он оставил своего омегу, что привело к ужасной ситуации. И его любовь не дает себя чувствовать спокойно из-за этого, он переживает за тебя, отсюда и чувство вины. Он хотел быть с тобой и до всего того, что произошло, и ты это прекрасно знаешь. А теперь он просто боится тебя снова потерять, боится оставить, ведь чувства и инстинкты диктуют нам, альфам, что наш омега должен быть с нами, должен быть под защитой. Он этот момент упустил, сам решил по-другому, поэтому сейчас мучается. Но он полностью считает тебя своим, я в этом уверен. Я это по глазам вижу, по жестам, по всему его поведению. Так что не неси чушь, чувство вины тут совершенно ни при чем, он просто хочет быть с тобой. Тэхён улыбнулся, опустив голову. Это так приятно слышать, тем более когда говорят, что все это видно со стороны. Почему он этого не замечает? Наверное, сам просто чувствует правильность такого отношения, не заостряет внимания. У них такое поведение стало нормой, они будто на рефлексах тянутся, получают в ответ то же самое, будто так и должно быть. Они ведут себя как пара, но при этом парой не считаются. Омега фыркает и делает глоток. Нужно уже это менять, сколько можно тянуть. Он получил развод, перелистнул эту страницу, поэтому ничего не должно мешать его будущему, их будущему. Они и так много времени потеряли. — Ты прав, я тоже считаю его своим, — тихо говорит Тэхён. — Я даже представить не могу, что рядом будет кто-то другой. И тут даже дело не в том, что мой брак с Сихваном обернулся полной катастрофой и я не доверяю другим альфам. Я так думал еще до этого брака, когда Чонгук ушел. Просто понял, что никого и близко не подпущу к своему сердцу, ведь там есть он. Сомин улыбнулся, ладонью поглаживая племянника по плечу. — И это правильно. Вы прекрасная пара, я всегда это говорил. Вы столько лет были близки, вы знаете друг друга, и из этой связи выйдут очень сильные и крепкие любовь, семья, отношения. Чонгук всегда тебя выделял из всех, а ты его, поэтому я в этом не сомневаюсь. Осталось мне дождаться, пока вы поговорите и решите наконец быть вместе. Надеюсь, это случится раньше, чем я помру. — Дядя! — крикнул Тэхён, повернулся к альфе и посмотрел напугано и со злостью. — Что «дядя»? — фыркнул Сомин с усмешкой. — Вы так все затягиваете, что я не удивлюсь такому исходу. Мда, хрен я внуков дождусь. — Нуу, дядя, не говори так, — нахмурил брови Тэхён. — Ты еще надолго с нами, я тебе запрещаю даже думать об этом, не то что говорить. Сомин рассмеялся, провел ладонью по щеке племянника, с улыбкой и любовью в глазах смотря на омегу. — ТэТэ, я свою жизнь уже прожил и счастье свое познал. Теперь я живу для вас и вашими жизнями, постоянно переживая за то, что у вас происходит. И мне, конечно, больно от того, что вы все никак не можете просто остановиться и жить. Ты не представляешь, как я этого хочу. Тэхён сглатывает, рассматривая родного человека. Морщинки, которых с возрастом становится все больше и больше, как и седых прядей в когда-то черных волосах. Кожа потеряла эластичность, овал лица не такой четкий, но все же альфа выглядит хорошо для своих семидесяти. Только глаза ясные, как и взгляд. Пусть и грустные сейчас, но как всегда добрые и любящие. — Прости нас, — шепчет омега, чувствуя как глаза защипало. — Извиняться не за что, ТэТэ, это ваши жизни и вы сами их проживаете, я лишь смотрю со стороны. Но пообещай мне, что вы будете счастливы. — Я обещаю, — кивает Тэхён и крепко обнимает родного человека. _______________________ Тэхён с самого утра не находил себе места. Как только открыл глаза первой мыслью было «Сегодня приедет Чонгук» и все, покой как волной смыло, а сердце застучало, как ненормальное. Они три недели не виделись, а сейчас омега не то что часы, минуты считал. Чонгук с Намджуном должны были выехать с утра, и Тэхён спокойно ничего не мог делать, постоянно смотря на часы в телефоне. Сомин с улыбкой наблюдал за омегой, перемещаясь по дому и давая поручения по уборке и подготовке к праздничному ужину в честь дня рождения Чонгука. Хотели пригласить еще и Джуна с супругом, но было понятно, что те откажутся. Все же они не виделись больше месяца и точно не хотят отрываться друг от друга в ближайшие дни. Тэхён все извинялся перед омегой за то, что украл так надолго его мужа, на что тот отмахивался и просил больше эту тему не поднимать, он все понимал. Тэхён ходил возле дома, заламывая пальцы. Уже прогулялся до качелей, обошел дом, посидел на крыльце. Солнце светило и грело, омега поднял очки, убирая волосы со лба, и подставил лицо теплым лучам. Сидя на ступеньках, оперся на руки, поставив их ладонями позади спины на прогретый камень, и вытянул ноги. На нем любимые шлепки, светло-салатовые брюки, которые обтягивают ягодицы, но свободно струятся по ногам. Белоснежная рубашка Чонгука прикрывает пах, верхние пуговицы расстегнуты, а рукава закатаны до локтей, создавая небрежно легкий образ. Сегодня омега порылся не только в своих вещах, но и в оставшихся вещах альфы, хотелось что-то от Чонгука. Ожидание раздражало. Когда ждешь, минуты часами тянутся, а хочется побыстрее, хочется уже увидеть, голос услышать и смех, в глаза посмотреть и запах любимый вдохнуть. Как же сильно этого не хватает, Чонгука не хватает. Когда омега слышит, как открываются ворота, то резко садится и отряхивает руки, щуря глаза. Черный «Рендж Ровер» медленно едет по дорожке к гаражу, а Тэхён начинает быстрее дышать. Он вскакивает на ноги и срывается с места, когда машина останавливается и затихает двигатель. Чонгук выходит, хлопает дверью и обходит машину. С улыбкой смотрит на омегу, поднимает очки и крепит их на макушке. Тэхён в несколько секунд оценивает альфу перед собой. От черных кроссовок, светло-голубых джинсов с драными коленями до свободной белой футболки, которая обтягивает широкие плечи и открывает практически полностью забитый «рукав». И чем ближе, тем улыбка шире, вот и пирсинг в губе, который хочется облизать, штанга в брови и эти глаза. На солнце светлее, смотрят с блеском, а черные волосы небрежно уложены на косой пробор. Чонгук раскрывает объятия и ловит Тэхёна, который с разбегу прыгает на него, обнимая руками и ногами. — Мороженка… — Я так соскучился, Гук… Он носом утыкается в крепкую шею и делает глубокий вдох, Чонгук тоже вдыхает и вдыхает, сильнее сжимая пальцы на ягодицах омеги. — Я тоже, — выдыхает Чон. — Тоже так сильно, Тэ… Тэхён поднимает голову и впивается в губы альфы поцелуем. Сразу языком в рот проникает, сжимая пальцами обеих рук волосы на затылке Чона. Тот отвечает, облокачиваясь спиной на машину, лижет язык омеги, зубами прихватывает нижнюю губу. Он все эти дни без Тэхёна с ума сходил, так скучал без любимого омеги, что чуть ли не срывался в Пусан, чтобы просто увидеть, просто обнять и поцеловать. Сейчас каждая разлука кажется будто навсегда после того, как уже потерял. Но сейчас Тэхён с ним, в его руках, целует так сладко и самозабвенно, что крышу срывает. Омега трется об него, оставляя свой аромат на теле альфы, тихо постанывает в губы и целует, зубами цепляет пирсинг, облизывает и вновь к губам припадает. Блять, как же это приятно. Приятна такая отдача, приятно, что Тэхён также сгорает и с ума сходит без него, ведь именно это и необходимо Чонгуку, чтобы отвечали тем же на его чувства. И омега именно так себя и ведет, будто скучал без своего альфы и не может быть ни минуты без него больше. Трется и трется, целует и урчит, вылизывает пахучую железу. — Блять, Тэ, перестань, — хрипло шепчет Чонгук, откинув голову на прогретый металл машины. — Мы на улице… — Я знаю, я… Я не могу, поцелуй меня… Тэхён правда не знает, почему его так сорвало. Но когда он увидел наконец Чонгука, то просто больше не мог сдерживаться. Он пахнет так вкусно, тело такое крепкое, глаза родные и губы самые лучшие. Сильный, красивый, и омега хочет его целовать, тереться всем телом, своим ароматом пометить. Зачем и почему — не важно, потому что просто нужно. Чонгук быстро облизывает губы, оглядывается по сторонам, но на улице сейчас никого нет. Машина в тридцати метрах от дома возле гаража, но тот закрыт, потому что там стоит машина Сомина. Альфа разворачивается с Тэхёном на руках, открывает заднюю дверь «Рендж Ровера» и наклоняется, опуская омегу на сиденье. Тэхён отползает к противоположной двери, дышит часто и смотрит на альфу, который нависает над ним, закрыв за собой дверь. — Не стоит так встречать меня, малыш, если не хочешь быть трахнутым прямо на заднем сиденье машины во дворе нашего дяди. Чонгук смотрит жадным взглядом, его голос хрипит, а Тэхён облизывает губы и ухмыляется. — Кто сказал, что я не хочу? Чон дергает бровью и проводит языком по внутренней стороне щеки. — Голодный омега, мне нравится, как ты меня встречаешь, но этого не будет. Тэхён и сам понимает, что его слова — это сумасшествие, но и оторваться друг от друга они не могут. Омега ложится полностью на сиденье, согнув ноги, Чон опускается ниже и вновь целует, быстро и с напором. Одной рукой упирается в сиденье возле головы омеги, второй спускается ниже, быстро расстегивает брюки, молнию и пропихивает ладонь под белье. Оглаживает нежную, уже влажную головку, и обхватывает пальцами член Тэхёна. Тот вскрикивает ему в губы и дрожит от медленной стимуляции. — Ты слишком громкий для секса не в спальне, — усмехается альфа, целует шею и посасывает мочку, чуть прикусывает. — Я буду… Буду потише. — Никогда, — выдыхает Чонгук. — Никогда не сдерживай себя, я должен слышать, как тебе хорошо. А хорошо очень сильно, когда пальцы сжимаются крепче, а рука начинает двигаться быстрее и по всей длине. Омега приспускает одежду, чтобы она не мешала, и толкается бедрами навстречу уверенным движениям сжатой ладони. Тэхён одной рукой обнимает альфу за шею, целует и стонет, наслаждается их близостью. Вторая рука расстегивает джинсы альфы, он хочет коснуться его, тоже сделать приятно. Они оба рвано дышат, соприкасаясь лбами, двигают руками в одном ритме, задыхаются от удовольствия и смеси их ароматов. — Быстрее, Тэ… Это рычание, которое всегда возбуждает и подгоняет, сейчас дрожью пробивает тело. Он начинает двигать рукой быстрее, кусает альфу за шею, на язык собирает любимый вкус. Чонгук шипит и глаза жмурит, Тэхён наблюдает за ним, прикрыв глаза, заводится от такого альфы еще больше. — Сильнее сожми, малыш, вот так. Блять… — Я хочу тебя, Гук… Не могу… Сбитый шепот, стоны и шипение, они лихорадочно дрожат от близости, двигаются навстречу рукам, но так хочется большего. — Потом, Тэ, — выдыхает Чон, смотря в прикрытые глаза. — Поверь, ты точно останешься в моей спальне. Все быстрее и быстрее, Тэхён выгибается под альфой, который лижет его шею и накрывает поцелуем губы, заглушая громкий стон. Тэхён дрожит и отвечает на поцелуй, принимая все удовольствие от оргазма, от любимых губ и рук. — Сядь, — хрипло шепчет омега. — Что? — Садись, Чонгук. Альфа стягивает с себя футболку, вытирает живот омеги и свою руку. Садится на сиденье, широко расставив ноги, и радуется, что у него такая большая машина и полностью затонированные стекла. Тэхён встает на четвереньки сбоку на сиденье, обхватывает ладонью стоящий член альфы и начинает двигать рукой, губами скользя от ключиц, все ниже и ниже, пока они не накрывают головку, а язык начинает лизать по кругу. — Чччеерт… Чонгук шипит и запускает пальцы в волосы омеги, смотрит вниз и губы облизывает. Тэхён закрыл глаза и берет в рот половину длины, помогая себе рукой у основания. Ускоряет движения головы, сжимает губы и стонет от приятного вкуса альфы. Так хочется, чтобы ему было также хорошо, чтобы срывался и бедрами толкался навстречу, что Чонгук и делает. Не может и не хочет себя контролировать. Тихо рычит сквозь зубы, сжимает в пальцах темные пряди и толкается бедрами вверх. — Быстрее, Тэ, еще немного… Тэхён поднимает голову и дышит часто, Чонгук его притягивает и целует грубо припухшие губы, языком вылизывает, рычит прямо в поцелуй: — Ты, блять, невероятный. — Хочу проглотить. — Твою мать, Тэ… Чонгук откидывает голову на спинку сиденья, нажимает на затылок омеги и стонет тихо от быстрого минета, от того, как Тэхён втягивает щеки. Приглушенные влажные звуки и причмокивание еще больше распаляют, Чонгук выдыхает резко, когда омега убирает руку и пытается взять глубже. — Вот так, да, вот так… Тэхён сильно сжимает пальцами чужие бедра, когда член одним толчком входит почти полностью, а затем начинает пульсировать у него во рту. Горячее семя оседает на язык, Тэхён жмурится и дышит через нос, затем медленно выпускает член изо рта, сглатывая. Терпкий вкус чуть дерет горло, он облизывает губы и смотрит на альфу, который полностью расслаблен и смотрит в потолок, откинув голову. — Нужно… чаще уезжать, — с придыханием говорит Чонгук. — Мне нравится, как ты скучаешь. — Вот только, блять, попробуй, — шипит омега и усмехается в ответ на довольную улыбку. Чонгук поднимает голову, кладет ладонь на загривок омеги и притягивает к себе. Целует неторопливо, чувствуя горячие ладони на своей обнаженной груди. — Мне прям легче стало, — усмехнулся Тэхён, в упор смотря на Чонгука. — Так хорошо рядом с тобой. — А мне-то как хорошо, — лениво усмехается альфа, толкнув язык за щеку. — Идиот, — фыркает Тэхён, опуская голову. Чонгук пальцами цепляет его подбородок и поднимает голову, смотрит уже серьезно в глаза. — Было плохо без тебя, — тихо говорит Чон. — Я так рад, что ты, наконец, рядом. — Я тоже, — с улыбкой отвечает омега и обнимает очень крепко, уткнувшись носом в теплую шею. _______________________ То, что возвращаться в дом было стыдно, говорить не стоит. Ну, стыдно только Тэхёну, хотя именно он стал инициатором небольшого срыва у них обоих. Как только они вошли в дом, немного помятые, но очень довольные, их встретил Сомин, выходя навстречу из кухни. Тэхён сразу пробубнил «Мне нужно… туда», указывая на лестницу, и чуть ли не бегом поднялся на второй этаж. Чонгук проводил его пристальным, голодным взглядом, любуясь задницей, которая так аппетитно обтянута тонкой тканью салатовых брюк. Сомин смотрел на него с довольной усмешкой, невинно хлопая глазами. Конечно, он понял, чем там занималась эта парочка, их смешанные ароматы говорили о многом. Но он был готов им предоставить весь двор и дом, даже гараж, если потребуется, лишь бы эти двое, наконец, были вдвоем и были счастливы. А что может быть лучше близости между двумя влюбленными? Альфа скучал по своему омеге, омега скучал по своему альфе, а Сомин все понимает. После недолгой беседы с дядей Чонгук сходил к машине и взял свою сумку с вещами, из которой до этого достал только футболку, чтобы переодеться. Поднялся на второй этаж и зашел в свою спальню, с удовольствием отмечая, как все тут пахнет Тэхёном. Омега сидел на кровати и говорил по телефону, сразу перевел взгляд на альфу, который прикрыл дверь и поставил сумку на пол. — Чим, я потом тебе позвоню, ладно? — говорит Тэхён. — Пей витаминки, нюхай Юнги, я очень рад, что у вас все замечательно. Чимин что-то отвечает, Тэхён грустно улыбается и прощается с другом. Вздыхает, откидывает телефон на кровать и смотрит на альфу, который сел напротив. — Скучаешь? — тихо спрашивает Чонгук. — Очень, — кивает омега. — По городу совсем не скучаю. По Чимину и Юнги скучаю, по дому скучаю, и по тебе, — они улыбаются друг другу, и омега продолжает: — А так вообще нет. — Понятно, — покивал Чонгук. — А как там… Сомин? — Тэхён кусает губу и смотрит на ухмыляющегося Чона. — Сказал что-нибудь? — Словами — нет, но и так все понятно, — с улыбкой говорит Чонгук, на что омега закатывает глаза. — Но наш дядя самый понимающий и мудрый, поэтому я уж точно не собираюсь чего-то стесняться. И жалеть тем более. Под этим пристальным и горячим взглядом становится жарко, омега щурит глаза. — Перестань. — Ты первый начал, — усмехается альфа. — И умоляю, не сдерживай себя. В Чонгука летит подушка, он ловит ее и укладывает на колени, продолжая смеяться. — Что за реакция, Тэ? Уже успел пожалеть? — Нет, — сразу отвечает омега, — просто неудобно. — Согласен, — покивал Чон, — в машине не очень удобно, но позы разные бывают. В следующий раз… — Заткнись, я сказал! Вторая подушка пролетает мимо, когда Чонгук со смехом отклоняется, смотря на краснеющего омегу. — Все, молчу, — альфа поднимает руки. — Я, вообще-то, хотел с тобой сначала поговорить, а тут ты… Ох, прям набросился. Чур, теперь моя очередь. — Блять, свали из моей комнаты! — крикнул Тэхён, вставая на колени на кровати и указывая пальцем на дверь. — Мороженка, это моя комната, — Тэхён хлопает глазами и смотрит на ухмыляющегося альфу. — И ты, и я останемся здесь, я тебе это говорил. А ты научись не стесняться своих желаний по отношению ко мне. — Я не стесняюсь, — бубнит омега, вновь поджимая под себя ноги, — просто ты так говоришь, будто я набросился на тебя… — Набросился, — покивал Чонгук, — очень голодный. Это было прекрасно. Тэхён фыркает и качает головой, ничего не отвечая. Ведь так и было, а смущаться и правда не имеет смысла. Просто омега не привык быть инициатором, но иметь власть над Чонгуком очень приятно. — Но нам правда нужно поговорить, — уже серьезнее говорит Чонгук и смотрит на Тэхёна. — Скажи, ты еще не планировал возвращаться в Сеул? Омега напрягается и смотрит в черные глаза, которые внимательно наблюдают за ним. — Вообще нет, — как-то неуверенно отвечает Тэхён. — Я думал, что ты здесь задержишься, побудешь со мной, а дальше пока не планировал. — Я так и хотел сделать, но в Пусане я буду пару дней выходных, во вторник лечу в другой город, мне позвонили и сказали, что там какие-то проблемы с одним объектом, а Сомина не хочется гонять по перелетам. Но потом я возвращаюсь в Сеул и буду там очень долго. У нас новая партия, много заказов, ведь скоро Рождество и Новый год, нужно уже готовиться. Я сейчас говорю про тебя. Чонгук цокает языком и продолжает: — Просто там кое-что случилось… — Что? — хрипло спрашивает омега. — Что сделал этот ублюдок? Даже руки задрожали от злости, а горло сжало от тревоги. — Кто? — удивленно спрашивает Чон. — Сихван, кто! — шипит омега. — Это он, да? Чонгук фыркнул и усмехнулся. — Нет, успокойся, он тут ни при чем. После суда мы с ним никак не пересекались и никаких движений с его стороны нет. Только знаю, что его бизнес страдает. Очень многие отвернулись от него, а ресторанный бизнес напрямую зависит от того, сколько людей к тебе ходят, заказывают праздники и многое другое. Не все, конечно, есть и те, кто на нас косо смотрит, но это их проблемы. Я хотел поговорить о другом. Тэхён выдохнул и провел ладонью по лбу. Не хотелось вообще больше никак пересекаться с Ли, но всегда казалось, что такой человек все так просто не оставит. Но что он может сделать? Суд вынес свое решение, апелляцию они подавать не будут, потому что реального срока нет, а вина признана, поэтому слышать о нем не хотелось вообще ничего. — А в чем дело? Чонгук внимательно смотрит в растерянные карие глаза и начинает говорить: — На самом деле сейчас в Сеуле происходит… Как бы это сказать, — Чон щурит глаза и стучит пальцами по бедру. — Полный пиздец. Да, хорошо описывает ситуацию. Ты не хотел знать новостей, и я решил, что все расскажу тебе, когда приеду. После последнего суда, когда вынесли обвинительное решение по нашему делу, еще тринадцать омег подали такие же заявления о побоях и насилии со стороны своих мужей. Тэхён сделал глубокий вдох, выпрямился в спине и, кажется, забыл выдохнуть. Его глаза расширились, а рот приоткрылся, он, не моргая, смотрел на Чонгука. — Что? — задушено сорвалось с губ. — Да, — кивнул альфа, и заговорил серьезным тоном. — Не только молодые омеги, которые только недавно замужем, но и те, кто давно в браке. Самый долгий, по-моему, двенадцать лет. И там у многих дети, и не один, и дети также подвергались побоям со стороны отца. Тэхён сглотнул и невидящим взглядом обвел комнату. Он знал, он же подозревал, что не может быть у всех всё шоколадно, и только он один нарвался на ненормального садиста. Такого быть не может. И омеги столько лет жили вот так, молчали, потому что положено молчать, потому что развод — это позор, а ты должен быть прилежным мужем или женой, улыбаться на приемах и не выносить сор из избы. Смириться со своим положением, терпеть, потому что так надо, только непонятно, кому надо и почему. А самое ужасное, что из-за этого страдали дети. — Господи, это ужасно, — шепчет Тэхён, облизывая пересохшие губы. — Согласен. Мы всех их знаем, ведь общество одно. Есть те, кто молчал и никому ничего не говорил, все вокруг думали, что всё у них прекрасно. Родители этих омег сейчас в шоке, а отцы чуть ли не голыми руками хотят разорвать этих альф. Но есть и такие, которые говорили об этом родителям, те знали, но отвечали, что альфа прав, значит ты что-то делаешь неправильно, омега должен уважать своего мужа и прикрыть рот. Вот, блять, это меня вообще бесит, — сквозь зубы шипит Чонгук, сжимая кулаки. — Как можно сказать такое своему ребенку, который рассказывает тебе, что его избивают, подавляют и унижают? Я бы таких родителей под суд тоже отдал. И вот таким омегам вообще некуда было пойти. С одной стороны муж-тиран, с другой родители, которые за альфу, а не за своего ребенка, и плюс еще дети на руках. У меня до сих пор в голове не укладывается, что такое возможно. До какой степени прогнили эти люди, что для них репутация важнее собственных детей. Эти уроды плевались в нашу сторону, сначала обвиняя за брак, потому что мы типа братья, а потом еще и за то, что мы судимся с Ли. А для таких, как они, у меня даже слов нет. Такого еще не придумали, чтобы описать это дно. Чонгук резко выдохнул, а Тэхён ладонями вытирал лицо и шмыгал носом. Боже, он прожил так два месяца и уже задыхался, а омеги жили так годами, еще и детей рожали от этих уродов, которые также росли с отцами-садистами. Как глубоко нужно запихивать рамки и устои в омег, чтобы они молчали и терпели? Видимо, очень глубоко и сильно, раз такое происходит. — Кажется, что плотину прорвало, когда закончилось наше дело, — продолжил Чонгук, чуть успокоившись. — За две недели тринадцать заявлений и все уголовные. Думаю, что просто прецедентов не было до этого, омеги не знали, как поступить, тем более те, от кого даже родители отвернулись. Вдруг не разведут, а вернут обратно мужу, и будет еще хуже. Сейчас всё общество на ушах стоит, многие адвокаты, которые взялись за дела этих омег, советовались с Намджуном. И знаешь что еще? Кто одна из этих омег? — Тэхён покачал головой. — Дочь нашего адвоката, Бан Чонина. Она же замужем уже четыре года, у них ребенок, альфа трех лет. Тэхён сложил ладони на груди, сердце отбивало быстрый ритм. — Бана? — Ага, — покивал альфа. — Того Бана, который нам кричал, что устои и традиции — это то, что очень важно в нашей жизни. Они сами устроили этот брак для дочери, а та ничего не говорила, потому что родители с детства вдалбливали как нужно, а что позор. А сейчас наш адвокат ходит, как громом пораженный, после того, что рассказала им дочь, и думая о том, как жил его внук и что видел от отца. Я ходил к нему в офис за документами, он глаза прячет, на нем лица нет, попросил номер Намджуна. Сам защищать дочь в суде не может, ищет хорошего адвоката. Омега качает головой, он поверить не может в то, что слышит. Он знает эту омегу, она на два года старше, они с родителями были на её свадьбе, ведь их семьи хорошо общались. И малыша этого Тэхён видел, такой красивый карапуз, улыбался и сосал соску, а что видел дома? Боже, Тэхён только надеялся, что дети в три года не запоминают всё на всю жизнь. И омега эта на приемах улыбалась, держа под руку своего мужа, на общих сборах омег смеялась и рассказывала, как все хорошо. И как стало известно, многие так делали. — Я просто не знаю, что сказать, — хрипло говорит омега, поднимает голову и смотрит на Чона. — Я так рад, что они решили все рассказать, но как подумаю об их жизни и что они пережили… Боже, это ужасно, какой кошмар. Чонгук кусал губу и смотрел на Тэхёна. Он знал, что будет сбитая и растерянная реакция, ведь пережив все это на себе, его омега понимает, как жили все эти годы другие. Он тянется вперед, обнимает и притягивает Тэхёна к себе, гладит ладонью по спине. Тот вцепился в его футболку и прикрыл глаза, ощущая приятное тепло от сильного тела рядом. — Я тоже рад, что они решили больше не терпеть. И как же я надеюсь, что теперь хоть что-то изменится в нашем обществе. А ты представь, что не только в Сеуле начнутся суды? Ведь светское общество есть везде, такое сверкающее и красивое снаружи, вызывает зависть и уважение, а внутри одна грязь и гниль. — Ты думаешь, это возможно? — фыркает омега, прижимаясь ухом к груди Чона и слушая размеренный стук сердца. — Почему нет? — пожал плечами альфа. — Ты положил начало, решив не молчать, рисковал своим здоровьем, другие тоже устали. Может, пойдет развитие и дальше. — А может пошумят и перестанут, — тихо сказал омега. — Те, кто захотят, разведутся, а другие так и будут молчать, чтобы не дай бог пятнышко не поставить на фамилии. — Это их решение. Я рад, что уже есть те, кто не согласен с тем, как устроено наше общество. — Я тоже, — слабо улыбнулся омега. Это было приятно. И пусть они все раньше молчали, пусть боялись и покрывали своих мужей, но все же решили выступить. Ведь многим для первого шага нужна поддержка, нужен пример того, что ты сможешь, у тебя получится. Кто-то эту поддержку хотел получить от родителей, но не получил. А кто-то говорить даже боялся, ведь скажут, что ты виноват, а не твой муж, ведь у других-то все хорошо. А как оказывается, ничего хорошего. — А почему ты спросил меня о возвращении в Сеул? Чонгук пальцами убрал темные волосы со лба омеги, когда тот поднял голову и посмотрел на него. Чон слабо улыбнулся, рассматривая прекрасные черты, пухлые губы и любимую родинку на кончике носа. Нагнулся и чмокнул ее, на что омега сморщил нос, а Чонгук тихо рассмеялся. — Ну, нравится она мне. — Ага, я в курсе, ты с детства мне об этом говорил. — И я не врал, это очень обворожительно. — Да-да, я весь прекрасен, — фыркнул омега, а внутри так приятно от этих ласковых слов. — Ты на вопрос отвечай. — Ц, умеешь испортить момент, — усмехнулся Чонгук. — Когда все это началось, к нам домой начали поступать письма. Для тебя. Конечно, все уже в курсе, что тебя нет в городе, выспрашивали у меня где ты, журналисты в том числе. Это письма от омег, которые подали в суд на своих мужей. Некоторые приезжали к нам домой, хотели узнать твой телефон, чтобы поговорить. О чем конкретно, я не знаю, но у меня есть предположение. Я думаю, что им в твоем лице нужна поддержка. Ты, как омега, который был первым, который уже пережил суд и получил развод, для них кто-то типа того, на кого нужно равняться. У тебя же получилось, ты не побоялся, значит, и у них получится. Ведь многие из них не один год прожили в браке, и для них обрывать все это сложнее. Такая жизнь стала для них единственно возможной, они другого давно не знают. — Но чем я могу помочь? — Тэхён приподнимается, ладонями упираясь в бедра альфы, и смотрит ему в глаза. — Я же и в браке этом толком не был, а у них такое прошлое за спиной, что там без психолога не обойдешься. Им не я нужен, а работа со специалистом. — Я понимаю, — кивает Чонгук. — Но я должен был тебе это сказать, а решение за тобой. Если ты не хочешь или еще не готов вернуться, то никто же тебя не заставляет. Вернешься домой тогда, когда будешь готов. Я просто описал тебе всю ситуацию и поддержу любое твое решение. Тэхён улыбнулся и вновь положил голову на грудь альфы, приятные поглаживания по спине и волосам успокаивали. Да, он пока правда не планировал возвращаться, ему так хорошо и спокойно в Пусане, в доме с Сомином и их вечерами. Но он же не может всю жизнь здесь сидеть, нужно как-то налаживать уже свою жизнь. Тем более, в Сеуле Чимин, да и Чонгук не может быть здесь с ним постоянно. Но как же не хочется опять видеть этот город. Хотя то, что сейчас там происходит, очень заинтересовало омегу. — Я не знаю, Гук, — прошептал Тэхён. — Правда не знаю. — Никто тебя не заставляет, — уверенно говорит Чон. — За ужином все расскажем Сомину, хотя он большую часть из этого уже знает, мы обсуждали эту тему по телефону. Он может сказать что-то умное. — Как всегда, — улыбнулся омега. — Как всегда, — покивал Чонгук. — А ты сам решай, чего хочешь. Время есть, еще выходные впереди. Ты сможешь все обдумать. Тэхён кивнул, ничего на это не ответив. Этот разговор выбил из колеи, он совершенно такого не ожидал. Есть о чем подумать и принять какое-то решение, и он это обязательно сделает. Омега резко поднимается, Чон даже дернулся от неожиданности и удивленно смотрит на омегу, который смотрит в ответ расширенными глазами. — Что еще? — бубнит альфа. — Я же совсем забыл, отвлек меня своими серьезными разговорами, — омега довольно улыбается, а Чон дергает бровью. — У тебя же был день рождения, а я так и не подарил тебе подарок. — Серьезно? — тянет альфа, когда омега поднимается, а потом садится сверху, седлая его бедра. — В машине был не он? — Нет, это был спонтанный порыв, — усмехается омега, смотря на Чона сверху вниз. — Поощряю, — тянет альфа. — И где же мой подарок? Он с силой сжимает ягодицы омеги в своих ладонях, на что Тэхён шипит и щурит глаза. — Это тоже не он. — Ц, жаль. Омега отклоняется и достает из-под подушки длинный продолговатый футляр, обтянутый черным бархатом. Держит его в руке и снова смотрит на Чонгука. — Я правда не знал, что подарить, но надеюсь, тебе понравится. Мне кажется, это прекрасно будет смотреться. Чонгук улыбается, берет футляр и открывает его. На подкладке из черного шелка лежит широкий браслет из белого золота, красивого плетения из больших звеньев. Альфа улыбается еще шире и смотрит на Тэхёна, который от волнения кусает нижнюю губу. — Он очень красивый, Тэ. Мне правда нравится. Спасибо. — Я рад, — довольно говорит омега, чуть подпрыгнув на бедрах Чона. — Давай я надену тебе его. Длинные пальцы цепляют браслет, Чонгук поднимает татуированную руку и смотрит на омегу, который с серьезным лицом застегивает замок на браслете. Чон трясет рукой, отмечая, как драгоценный металл хорошо гармонирует с черными чернилами и крепким запястьем. — И с размером угадал, — довольно говорит Тэхён. — Это именно так, как я и представлял. — Ты прав, замечательно смотрится. Спасибо, мороженка. Чонгук откидывает в сторону футляр, рукой зарывается в темные волосы на затылке омеги и тянет его на себя. — Спасибо, — шепчет альфа и целует. Сначала медленно, но потом все быстрее и глубже. Приподнимается и толкает Тэхёна, укладывает на постель, не прерывая поцелуй. Устраивается между разведенных ног, а омега от удовольствия урчит, опять ощущая сверху сильное тело. Трется об альфу, который в ответ толкается бедрами, руками проникает под рубашку. — Тебе очень идут мои вещи, — шепчет в губы Чонгук, пальцами массируя соски омеги. — Правда? — соблазнительно тянет Тэхён. — Я в этом и не сомневался. Думаю, ты мне весь очень идешь. Чонгук смеется тихо, губами скользит по скулам и подбородку, прикусывает его и вновь возвращается к губам. — А есть ли еще какие-нибудь подарки для именинника? — Возможно, — стонет омега, когда одна рука накрывает его пах, ладонь поглаживает член, который начинает твердеть от ласк. — Смотря что именно хочет именинник. — Ммм, ты прекрасно знаешь, что именно я хочу, — Чонгук облизывает пирсинг в губе, смотря сверху вниз на Тэхёна, который прикрыл глаза от его ласк. — Вопрос в том, получу ли? — Я посмотрю на твое поведение, — лукавая усмешка скользит по зацелованным губам, Чонгук глаз не может отвести от такого омеги. Его рука скользит ниже, чуть сжимает мошонку через слои ткани, а пальцы проникают в промежность. Нажимают с силой и начинают тереть, а Тэхён от этого обещания, от этой прелюдии в одежде, от ожидания и легкого скольжения ткани по его дырочке, сжимает бедра и руку альфы, стонет тихо, будто еще просит. — Мое поведение, — низким голосом шепчет Чон в ухо омеге, который уже сам трется об его руку, — просто ужасное. Я так сильно хочу тебя, что навряд ли смогу быть ласковым. Хочу сжать твое тело в своих руках и брать тебя так быстро, чтобы ты задыхался от удовольствия, кричал и губы кусал от наслаждения. Целовать хочу тебя бесконечно и вылизывать, слушая твои стоны. Вот о чем я думал все эти дни. Как тебе мое поведение? — За-замечательно, — задушено отвечает омега, которому кажется, что он кончит только от этого хриплого шепота на ухо. — Именно то, что нужно. Чонгук поднимает голову, белоснежные зубы блеснули в усмешке. — Я тоже так думаю. Он чмокает приоткрытые губы и резко встает с кровати, поправляя стоящий член в джинсах, шипит тихо. Тэхён удивленно моргает и приподнимается на руках, смотря на альфу. — Но… — Но сейчас у нас дела, Тэхён, — как можно серьезнее говорит Чонгук. — Мне нужно съездить в город, я обещал привезти Сомину его любимый виски, но так забегался, что забыл. Поедешь со мной? Потом ужин, дядя сказал, что практически все готово. Так что времени только на поездку. Тем более будут важные разговоры. О чем ты вообще думаешь, развратный омега? Тэхён щурит глаза, начинает раздраженно и громко дышать, смотря на усмешку альфы. — Ты… Да ты… Нахрен ты идешь, понял? — альфа смеется и кивает, облизывая губы. — Я вообще уйду в свою комнату. — Пф, как будто я не знаю, где она находится. Выезжаем через пятнадцать минут. И мой тебе совет, поменяй белье и брюки, а то там… ну ты понял. Чонгук со смехом вылетает из комнаты, когда в закрывшуюся дверь прилетает футляр. — Идиот, — кричит омега и резко выдыхает. Чон опять начал свои игры, омега смеется и качает головой. По ним он тоже скучал. Ему тоже нужно научиться играть. Только проблема в том, что если он начнет, его схватят и трахнут, сбежать красиво он не успеет. Это Чонгук мастер уходить красиво. Омега вздыхает, встает с кровати и подходит к шкафу. Перебирает вешалки с одеждой, а сам думает о том, что ему рассказал Чонгук. Да, он прав, поговорить и обсудить есть что, да и принять решение нужно будет. Возвращаться в Сеул и окунуться вновь в реальную жизнь или продолжать жить пока здесь, где спокойно и так уютно. Чон прав, именно Тэхён должен выбрать, к чему он уже готов, а к чему нет. И очень рад, что альфа поддержит любое его решение. ______________________ Выходные Тэхён провел с Чонгуком и Сомином. Они прогулялись по городу в воскресенье днем, а вечером устроили барбекю, пригласили Намджуна и его супруга. Так было хорошо рядом с близкими людьми, особенно с Чонгуком. Они практически не расставались, везде ходили вместе, Тэхён сейчас мог сказать, что точно счастлив. Альфа рядом улыбался, его глаза сияли, когда он смотрел на омегу, который при любой возможности подходил и обнимал. Ведь такими и должны быть отношения. Вы проводите время вместе, смеетесь, флиртуете, этого периода просто не было у них с Чоном. Один секс почти шесть лет назад, потом разлука на пять лет, а дальше сумбурный фиктивный брак, который стал реальным, но продлился так недолго, полностью сломав отношения. А затем разлука, которая показала, что не могут они врозь, каждый из них хочет быть рядом. Ведь они так тянулись друг к другу, и просто расслабились в эти дни и получали то, чего им обоим так не хватало. Но Тэхён не переставал думать о том, что ему рассказал Чонгук. Они обсудили это с Сомином, а потом и с Намджуном, но каждый из них говорил одно и то же, что решение за омегой. Тэхён это понимал, и в принципе думал о том, что невозможно сидеть здесь постоянно. Он морально отдохнул, и как бы ни хотелось оставаться в этой спокойной сказке, но от реальной жизни навсегда не убежишь, если не планируешь полностью переехать в Пусан, а омега не планировал. Да и не мог он больше прятаться, оставлять Чонгука одного, который и его проблемы решал, и работал, и разбирался с домашними делами. Тэхён не хотел все перекладывать на альфу, он видел, как Чон измотан, ему бы тоже не помешало отдохнуть и перевести дух. Омега надеялся, что в следующий раз отдыхать они уедут вместе, а лучше улетят подальше от Кореи. Но сейчас пора было возвращаться в их общество. Он сказал о своем решении Чонгуку в воскресенье, когда они уставшие и довольные лежали в постели. В понедельник Чон будет весь день в делах вместе с Сомином, а во вторник улетает в другой город. В Сеул он вернется только в пятницу. Поэтому Тэхён решил уехать в понедельник, уже позвонил Чимину, чтобы сразу встретиться с ним, когда приедет. Чонгук поддержал его в этом решении, как и в любом другом. Он конечно был рад, что омега возвращается, что они снова будут жить в их доме, потому что без Тэхёна это было просто здание, в которое он возвращался вечером, тихое и пустое. Да, это был его родной дом с рождения, он любил его, но многое изменилось, и хочется быть там, где находится необходимый тебе человек. ________________________ Тэхён нервно кусал губы, когда подъезжал к своему дому. Они с Чонгуком попрощались утром, дядя и Чон уехали в офис, а омега сел за руль и выехал в Сеул. Сомин отдал ему свою вторую машину, он давно на ней не ездил, а из Сеула они уезжали на машине дяди. Тэхён нажал на брелок, ворота с писком начали открываться, пока омега оглядывался по сторонам и поприветствовал охранника, который ему поклонился. Репортеров не было поблизости, но это не значит, что не начнется ажиотаж, когда все узнают, что Тэхён вернулся в город. Может, и затихло бы все, но то, что открыты новые судебные дела не оставляет надежды на это. Ведь от Тэхёна так и не дождались никакого комментария, и насколько он знал, Сихван также молчал. Омега взглянул на родной дом и слабо улыбнулся. Да, он соскучился. Он казался пустым и холодным, когда Чонгук уехал после развода. Сейчас же он снова стал теплым и родным, ведь спальня альфы пахнет шоколадом, а именно там собирается спать Тэхён, пока первоисточник любимого аромата не вернется в пятницу. И, скорей всего, после его возвращения тоже. Тэхён видит возле дома машину Чимина и улыбается шире. Друг сказал, что будет ждать его, попросит прислугу приготовить обед к приезду Тэхёна. Омега так соскучился, уже хотел обнять друга, погладить животик, который, по-любому, подрос, ведь уже шел пятый месяц. Тэхёна встретил дворецкий, который был предупрежден о возвращении хозяина. Он с улыбкой поклонился, омега ответил на это не менее радостной улыбкой. — Добрый день, господин Чон. Как доехали? — Добрый, Лихан. Все отлично, спасибо. Не мог бы ты отнести мои вещи в мою комнату? — Конечно. Господин Мин на кухне, ожидает вас. — Пытается указывать повару? — усмехнулся омега, беря с пассажирского сиденья свой рюкзачок и закрывая дверь. — Пытается, — с улыбкой ответил альфа. Тэхён рассмеялся и направился к дому. Все же хорошо вернуться сюда, пока вокруг только родные стены и люди. Но омега понял, что и прятаться больше не хочет. Он столько лет был недоволен их обществом, столько как-то пытался немного вырвать лично для себя, и в итоге добился справедливости, указал, что не так прекрасно то, что сверкает глянцевой обложкой. Он всегда был сильным, хотел бороться, а сейчас просто побыв вдали от всего этого, вдохнув полной грудью и получив второй шанс на счастливую жизнь, Тэхён готов и дальше бороться за нее, если это потребуется. Чимин быстро выходит из кухни, когда слышит голос друга и Лихана. Улыбается своей широкой улыбкой и раскрывает объятья. Тэхён обнимает в ответ, смеется и прикрывает глаза. — Наконец-то ты вернулся, — с радостью в голосе говорит Чимин. — Я так соскучился. — Я тоже, Чим, ты просто не представляешь. Как ты? Как мой любимый крестник? — Растет, — довольно говорит омега, поглаживая округлый животик. — Ооо, боже, — умиляется Тэхён, пробирается рукой под широкую рубашку и гладит гладкую кожу, которая обтягивает живот. — Он так подрос, так классно. — Да, теперь я и сам вижу. — Если ты наденешь футболку в обтяжку, увидят все. — Ты прав, — кивнул Чимин. — Когда вы узнаете кто в животике? — На следующей неделе. Я сдам анализы и нам скажут. — Уже жду не дождусь, — улыбается Тэхён, целует друга в щеку и обнимает снова. — Как хорошо тебя видеть. Чимин улыбается довольно, поглаживая друга по спине. Обед уже был готов, омеги расположились на кухне, рассказывая друг другу о том, что у них произошло за эти недели. Тэхён все также расспрашивал о самочувствии друга, ведь переживал из-за волнений, которые испытал Чимин во время суда, когда все узнал, услышал и увидел. Но и с омегой, и с его ребенком все было хорошо. Когда первый триместр прошел, состояние будущего папочки становилось все лучше и лучше, сейчас он чувствовал себя просто прекрасно, что очень радовало Тэхёна. Чимин со злорадством вспомнил Сихвана, от чего Тэхён скривился. Говорил, что его родители, которые до этого хорошо общались с Ли и очень часто бывали именно в его ресторанах, сейчас создают его бизнесу очень плохую рекламу. Семья Пак была до такой степени поражена тем, что произошло с Тэхёном, что посчитала своим долгом всем высказать свое мнение о Сихване своим друзьям, многие поддержали и также больше не бывают в его заведениях, а это свадьбы, юбилеи, дни рождения, корпоративы и просто семейные ужины. Ли несет убытки, говорят, что он собирается закрыть точно один ресторан в Сеуле, потому что расходы начнут превышать доходы. В других городах дела обстоят лучше, все же вся шумиха пришлась именно на Сеул. Тэхён, конечно, позлорадствовал вместе с другом, ведь Ли заслужил такой отдачи, но попросил тему закрыть, потому что вообще больше не хочет вспоминать этого человека. После обеда омеги пошли в кабинет Чонгука, Чимин сел на диванчик, а Тэхён сидел в кресле Чона и перебирал письма, которые альфа отложил для него. Тут были и просто визитки с номером телефона и просьбой позвонить. Всего одиннадцать штук, это омеги из тринадцати тех, кто подал в суд на своих мужей. Тэхён, нахмурив брови, читал имена и просто поверить не мог. — Боже, и эта тоже? — Тэхён показывает имя омеги Чимину, тот покивал головой. — Да, наша одноклассница. Никогда бы не подумал. — Ее муж такой приятный и всегда обходительный, — задумчиво тянет Тэхён. — Я, помню, думал, как ей повезло. У них же и дочка есть. Вот урод, — сквозь зубы прошипел омега. — Да уж, — поджал губы Чимин. — Я с ней общался. На самом деле, я общался с четырьмя омегами из них. Все они хотели тебя найти, но Чонгук мне сказал, что сам тебе расскажет, хотел дать время отдохнуть. Тэхён покивал и положил конверты на стол. Постучал пальцами по подбородку, откинувшись на спинку большого кресла и смотря на Чимина. — Я не очень понимаю, чего они от меня хотят. Все же моя ситуация отличается от их. Я два месяца всего был в браке. — Не знаю, — пожал плечами Чимин, поглаживая живот. — Но раз они хотят встретиться, то значит им есть, что сказать. Тэхён откинул голову на подголовник и посмотрел в потолок. Всех этих омег он знал. Кого-то ближе и лучше, с кем-то учился, кого-то просто по факту того, что они принадлежат одному обществу и ходили на одни приемы. Но Чимин прав. Раз они ищут встречи с ним, значит, им есть что сказать. А не ответить этим омегам Тэхён не может, сопереживая им в том, что они пережили. — Значит, — вздыхает Тэхён и смотрит на друга, — назначу им встречу. Пусть приходят все в одно время. Не буду же я беседовать с каждым по отдельности. Ну, если понадобится, то поболтаю, конечно. Думаю, они и так общаются между собой. Общая непростая ситуация должна была сблизить их. — Не скажу насчет всех, но да, — подтвердил Чимин. — Я слышал, что они общаются. — Отлично, — Тэхён взял телефон и первый конверт. — Нет времени рассылать пригласительные, да и зачем, если есть мобильный. Не на праздник же я их зову. Обзвоню всех, назначу завтра встречу. Кто захочет — придет. Ты же будешь завтра здесь со мной? — Конечно, — улыбнулся Чимин. — Куда я от тебя денусь. — Никуда, — довольно улыбнулся Тэхён и набрал первый номер. ______________________ Еще с вечера Тэхён дал распоряжения и предупредил, что к ним придут гости, чтобы повар приготовил напитки и закуски, а гостиную подготовили под небольшой прием. Согласились прийти десять омег, один не сможет, потому что у него заболел ребенок, но просил потом о другой встрече, если это будет возможно. Тэхён непонятно почему, но нервничал. Во-первых, он ни с кем из омег, кроме Чимина, не общался близко. Просто были знакомые и одноклассники, которые «Привет-пока» и пара слов при встрече. Ведь всех омег их общества Тэхён не любил, они казались одинаковыми шаблонами, которые как-будто выдавал ксерокс. А на деле оказалось, что все не так. Прекрасная упаковка треснула и наружу вышло то, что в упор пытались не замечать сотни людей многие годы. Теперь Тэхёну было жаль этих омег, ведь им приходилось блистать яркой улыбкой на приемах, а возвращаясь домой, терпеть мужа-тирана, потому что так положено, иначе фамилия твоя уже не будет кристально чистой. Омегу до сих пор воротило от этой мысли. А во-вторых, Тэхён правда не знал, что они все хотят ему сказать и зачем эта встреча. Омега переживал о том, что может сегодня здесь услышать, ведь возможно, омегам нужно просто все обсудить с тем, кто пережил то же самое. Тэхён, конечно, сомневался, что это можно сравнить, но раз они хотят, то встреча состоится. Чимин приехал в одиннадцать часов, сверкал своими сиреневыми волосами и яркой улыбкой, заходя в комнату к другу, который только оделся и укладывал волосы. — Привет, красавчик, — поздоровался Чимин и обнял друга. — Сам такой, — улыбнулся Тэхён и чмокнул друга в щеку. — Ооо, да ты сегодня такой официальный, — с усмешкой сказал Чимин, рассматривая Тэхёна со всех сторон. На омеге были легкие черные ботинки и черные брюки, которые обтягивали его стройные ноги. Белая рубашка выделяла тонкую талию и красивый разворот плеч, рукава закатаны до локтей. Волосы уложены на прямой пробор, в ушах тонкие цепочки, которые блестят и двигаются при движении головой. На лице нет макияжа, только губы чуть блестят от бальзама. — Спасибо, я старался, — Тэхён с усмешкой чуть склонил голову. — Ты тоже замечательно выглядишь. На Чимине свободные голубые брюки и ботинки в цвет. Шелковая рубашка синего цвета струится по телу, животика не видно практически, только когда ткань натягивается при движении. Волосы зачесаны назад, а глаза чуть выделены темным тоном в уголках. — Благодарю, — отвечает Чимин, присаживаясь на кровати. — Но я уже себя чувствую большим. Кажется, что я расту. — Ты растешь, — с улыбкой кивает Тэхён, отворачиваясь от зеркала. — И то ли еще будет. — Ага, — фыркнул Чимин. — Юнги ждет не дождется огромного живота. — Я тоже, — поиграл бровями Тэхён. — Свой расти, — усмехнулся омега. — Мы с Чонгуком обязательно об этом подумаем, — лукаво прошептал Тэхён и прищелкнул языком. — Боже, да неужели? — рассмеялся Чимин и упал спиной на кровать. — Я бы напился, если бы мне можно было. Тэхён тоже смеется, подходит к кровати и падает рядом с другом, они оба смотрят в потолок. — Так что, вы всё, уже вместе и все официально? — Ну, я бы так не сказал, — Тэхён покусал губу. — Да, мы вместе и во всех смыслах, но так и не поговорили. В Пусане просто наслаждались временем, будто специально избегали сложных тем, нам нужно было побыть рядом, не думать ни о чем. Но сегодня, знаешь… — Тэхён улыбнулся и продолжил: — Я проснулся в его кровати, закутавшись в его одеяло, и запах Чонгука везде. Это так замечательно, всегда так хочу, и чтобы он рядом был. Мы оба этого хотим, я знаю и я это вижу, а думать о том, что было, не хочу вообще. Да, мы все обсудим, чтобы не осталось никаких недомолвок, но теперь я точно уверен в том, как вижу свою жизнь. И там в любом случае присутствует Чонгук. Я и раньше это знал, а теперь с каждым днем убеждаюсь в этом все больше и больше. Знаешь, Чим, — Тэхён вздохнул, — я так много лет куда-то бежал, крутился, выкручивался и врал. Врал всем вокруг, врал родителям, притворялся и пыхтел, недовольный тем, что собой представляет моя жизнь. Думал по большей части только о себе, жалел себя, ведь не получал того, что хотел. И только ты и Чонгук знали меня настоящего. И Чон всегда меня поддерживал, оберегал, защищал, помогал. Сколько раз я избегал наказаний, ведь он всегда меня прикрывал перед родителями, потому что я должен был оставаться в их глазах идеальным омегой. И я точно знаю, что на него всегда могу положиться. Но теперь я не хочу думать о себе, я хочу думать о нас. О нас с ним. Чтобы ему было хорошо, хорошо рядом со мной, хорошо в этом доме, чтобы он был счастлив от того, что я есть в его жизни. Чувства Чонгука и так много боли ему принесли, да и я постарался, а теперь все должно быть по-другому. По-настоящему, искренне и только хорошее. Я в это верю и очень этого хочу. — Я думаю, это и есть любовь, — ласково говорит Чимин, все так же смотря в потолок. — Когда ты перестаешь думать только о себе, и начинаешь думать о том, чтобы человек рядом с тобой был счастлив. Думаешь, что сделать для него, как порадовать, а что делать не стоит, чтобы не расстроить. Я чувствую то же самое по отношению к Юнги. — Ты прав, это именно любовь, — шепчет Тэхён. — Я так уже хочу, чтобы он вернулся. Мы виделись вчера утром, а я уже соскучился. Поскорей бы мы уже остановились и были всегда рядом, а не урывками. Ведь так невозможно что-то строить, хочется человека всегда видеть и чувствовать. — Мда, ваши отношения — это просто сумасшествие какое-то. До сих пор не могу понять, как вы столько пиздеца вместили в один месяц. — Чтобы совершать ошибки много времени не нужно, Чим, — вздохнул омега. — Намного больше времени нужно, чтобы понять свою ошибку и исправить ее. — Нихрена себе, — удивленно протянул Чимин, повернул голову и посмотрел на профиль друга. — Ты выпил эликсир мудрости? Заговорил как умный. — Эй, а я что, тупой, по-твоему? — Ну, как тебе сказать… — Твое счастье, Мин, что ты носишь в животе моего крестника, — шипит Тэхён и тоже поворачивает голову к другу. — Иначе бы бегал от меня, как раньше. А я быстрее. Но да, это не мои мысли и слова, а Сомина. Мой дядя просто кладезь мудрости, а я запоминал все, чтобы применить на практике. — Отличная идея, тебе не помешает, — усмехнулся Чимин. — Ох, Чим, не всегда ты будешь беременным, — прищурив глаза, усмехнулся Тэхён и встал с кровати. — А пока пользуйся своей неприкосновенностью. — С удовольствием, — улыбнулся омега и тоже встал с кровати. — Ну что, пошли встречать гостей? ___________________________ Встреча была назначена на двенадцать дня. К этому времени начали приезжать омеги, охране был выдан список тех, кто должен приехать, они проверяли имена по документам. Тэхён и Чимин встречали их в фойе, здоровались и улыбались, Лихан провожал их в гостиную. Каждый из прибывших робко улыбался, пожимая руку, и в глаза заглядывал. Тэхёну было неудобно от такого внимания, ведь большинство омег были старше его, самой старшей омеге из приглашенных было тридцать шесть и у нее было двое детей. Боже, и эти люди хотят от него что-то услышать? Для чего они хотели встретиться? Тэхён терялся, не представляя вообще, как именно будет проходить эта встреча. Тэхён сидит на кресле, перед ним на диване, на креслах и стульях сидят омеги. Кто-то смотрит на него, кто-то смущенно осматривается, это более молодые омеги, взрослые глаза не прячут. Тэхён странно себя чувствует под этими взглядами, он должен что-то сказать. Поэтому вздыхает тихо, кладет ногу на ногу и, сцепив пальцы на колене, начинает говорить: — Мы с вами уже поздоровались, но все же я приветствую вас в моем доме, — омеги улыбаются и кивают в ответ. — Есть закуски и напитки. А если наша встреча затянется, то нам подадут обед. Тэхён покусал губу, обводя взглядом присутствующих, нет смысла тянуть. — На самом деле, я был удивлен, когда мне сказали, что каждый из вас хочет встретиться со мной. И я немного растерян, потому что не понимаю причины этого желания. Он смотрел на омег, ожидая какого-либо ответа. Внимание к себе привлекала одна из омег, по возрасту ненамного старше Тэхёна. Она выпрямилась в спине и прокашлялась. — Я не знаю, могу ли я говорить за всех, но лично я хотела поблагодарить тебя, Тэхён. Я замужем уже семь лет, меня выдали за моего супруга, когда мне было девятнадцать. У нас есть сын-альфа, ему сейчас пять. И почти все это время мой муж… издевался надо мной, а теперь и над сыном, — омега сглотнула, выдохнула резко и продолжила: — Он избивал меня и принуждал, изменял и не стеснялся говорить об этом, объясняя это тем, что я в постели никакая, ему меня мало и скучно. Бывало приходил к нам в постель с запахами других омег на своем теле. Омег, не одного омеги. Мне было мерзко, я отказывалась, а он принуждал и бил. Его это возбуждало, а мне было мерзко. Я одна из тех, кто обратился к родителям, но мои родители сказали, что виновата я. Значит, плохо их слушала и ничему не научилась. А позорить фамилию я не должна, поэтому мне нужно сделать все, чтобы мой муж был расположен ко мне. Я пыталась, — омега вытирает пальцами щеки, Тэхён сам чувствует, как его глаза защипало, а горло сдавило, — но что я могу сделать, если он такой? И я терпела. А теперь страдает мой сын. Муж бьет и его за каждый проступок, просто не понимая, что он еще ребенок. Альфа не должен плакать, альфа не должен прятаться за маму, не должен быть слабым. Он видит в сыне будто уже взрослого человека, а сын не понимает, почему родной отец его не любит. Я не знала, куда мне пойти, к кому обратиться, ведь постоянно слышала, что я без него никто, что мне никто не поверит, а родители отправляли меня к нему обратно каждый раз, когда я сбегала с сыном, не заботясь о том, что мой муж опять будет бить меня. И только после того, как ты, Тэхён, пошел в суд и не побоялся раскрыть то, как обстоят дела в некоторых семьях на самом деле, я поняла, что молчать больше не буду. Я боюсь за своего сына, боюсь за его психику, он уже сейчас вздрагивает каждый раз, когда слышит голос отца. Я поняла, что ты поймешь меня, не осудишь, как многие в нашем обществе, потому что развод — это позор, а омега должна быть хорошей женой, как мне всегда говорили. Именно за это я тебе благодарна, за то, что ты дал нам шанс высказаться, и, возможно, начать новую жизнь. Благодарна от имени моего сына и от себя тоже. Тэхён вытирал слезы, это было невозможно слушать. Да, он думал о том, что эти омеги жили хоть и в роскоши, но не нужно никаких денег, если с тобой и с твоим сыном так обращаются. — Я не… — голос хрипел, Тэхён прокашлялся и продолжил: — Я не знаю, что на это сказать. Понимаю, что моя ситуация и поведение стали для вас толчком для того, чтобы высказаться. Но моя жизнь те два месяца не сравнится с вашей жизнью, которой вы жили много лет. — Да, мы пережили намного больше, — говорит другой омега, Тэхён переводит на него взгляд. — Но если бы ты был таким, как мы, то тоже бы молчал и так жил, не зная, где найти поддержку. Но ты оказался сильнее и не стал молчать, пока нас держали рамки, устои и позор, которого так все боятся. В этом ты от нас отличаешься, а я больше не хочу делать так, как хотят другие. Я пять лет так делал и ничего хорошего не получил. Они говорят, что замужем так хорошо, альфа всегда будет опорой, а он оказался человеком, который только унижал и делал больно. Если вы увидите мои бедра, то там много ожогов от сигарет, так мой муж наказывал меня за то, что я был не таким, каким он хотел. А я все эти годы молился, чтобы не забеременеть от этого человека. Я не забеременел, за что получал еще больше. Я умолял о разводе, о позоре для себя, ведь это я не могу подарить ему наследника, но он не давал. Только пил, играл в казино, гулял и издевался надо мной. А у всех на виду мило улыбался и целовал меня в щеку. Никто, наверное, не сравнится в актерском мастерстве с нами. Тэхён, не моргая, смотрел в пол. Если он сегодня выслушает все истории, то спать не сможет всю ночь, а может и не одну. Омега смотрит на Чимина, тот тоже плачет, но качает головой, когда Тэхён жестом показывает, чтобы тот ушел. Тэхён кивает и начинает говорить: — Сказать, что я в ужасе от того, что вы мне рассказываете — не сказать ничего. Причина того, что я не стал молчать кроется в том, что я наше общество с детства ненавижу. Никогда его не принимал, не уважал и не хотел так жить. Только для папы я оставался таким, каким меня хотят видеть, а сам мечтал о другом. Никогда не хотел замуж по принуждению. Да, для меня это принуждение, потому что в моем понимании это должно быть по-другому. Ты встречаешь альфу, вы узнаете друг друга, общаетесь, влюбляетесь и сами решаете пожениться. Но для нас выбирают выгодные партии, громкие фамилии и золотые клетки, как выясняется сейчас. Я хотел учиться, хотел получить образование, открыть свое дело, иметь то, что будет лично моим, хотел реализовать себя. Но папа всегда говорил, что омега работать не должен, он должен следить за домом, любить мужа и ухаживать за ним, растить детей. Говорил, что если муж мне разрешит учиться, то тогда я могу пойти в университет. А почему мне кто-то должен разрешать? Почему все распоряжаются моей жизнью, кроме меня? Вот так я жил, дорогие омеги. Постоянно в конфликте с обществом, только он был внутри меня. Не такой жизни я хотел. Думаю, вы все знаете, что мой брак с Ли Сихваном был условием завещания моих родителей. Даже после своей смерти они пытались распоряжаться моей жизнью, ведь одинокого омегу нужно выдать замуж, а такие условия в завещании не новы и законны. Я этого брака не хотел, естественно, и терпеть такое обращение не собирался. Тэхён не будет им рассказывать, что хотел добиться развода. Да, он им сопереживал, но точно доверять пока не собирался, да уже это и не так важно. — А когда он впервые меня ударил и заявил о том, что я чуть ли ни его собственность, то я решил сделать все, чтобы исключить этого человека из своей жизни. Добыть доказательства, без которых омеге просто не поверят, что уважаемый альфа может быть отбитым садистом. Я это сделал, хотя было очень страшно. Ведь я не знал, как далеко может зайти такой человек и что у него в голове. Но решения своего не собирался менять. Во-первых, я хотел избавиться от него, чтобы ничего меня не связывало с таким человеком. Во-вторых, я решил, что все должны узнать об этом. Не верил, что я один такой, кому в мужья достался отбитый садист. Он всегда говорил о своей покойной жене, что любил только ее, она одна была достойна его чувств, а я просто позор нашего общества. И не могу понять, как такой человек вообще может любить. Что у них были за отношения? Но этого мы уже никогда не узнаем, а я должен был думать о себе. Потому что так жить невозможно. В гостиной наступила тишина, кто-то смотрел на Тэхёна, кто-то опустил голову, кто-то шмыгал носом. Омега тихо выдохнул, стало легче. Ведь здесь те, кто понимает, и понимает намного больше, чем все остальные. Они годами терпели то, что в их жизни случиться вообще не должно было. — Именно поэтому, думаю, мы и пришли к тебе, — тихо сказала омега, Тэхён поднял голову и увидел грустную улыбку своей одноклассницы, чуть улыбнулся в ответ. — Именно твой поступок дал и нам решимости, дал уверенность в том, что выход есть. Омеги закивали, смотря на Тэхёна. Он улыбнулся им, внутри было больно оттого, что он услышал о жизни этих омег, но приятное чувство справедливости и правильности происходящего накрыло сознание. — И я очень рад, что вы решили больше не молчать, — уверенно сказал Тэхён. — Ведь если что-то не изменить самому, никто не сделает это за вас. Все живут своей жизнью, лелеют наши устои и правила, просто не задумываясь о том, что это может быть неправильным. Я очень горжусь вами, сам поверить не могу, что что-то начинает меняться в нашем мире, уже все не так, как прежде. И это благодаря вам. Я был одним голосом из тысячи, и возможно, шумиха бы прошла, и опять все жили бы как раньше. Но теперь, я уверен, когда многие поймут, что есть выбор и есть выход, изменения будут и в лучшую сторону. Омеги поймут, что необязательно терпеть, можно самим строить свою жизнь. А альфы перестанут чувствовать вседозволенность и безнаказанность, ведь могут понести за это настоящее наказание. Они очень долго разговаривали. Пришло время обеда, омеги собрались в большой столовой, в которой им накрыли стол. За ним они разговаривали на нейтральные темы, даже смеялись, вспоминая какие-то курьезы, которые происходили на приемах. Но когда снова вернулись в гостиную, тема домашнего насилия всплыла вновь. Тэхён понимал, что каждый хочет высказаться, хочет рассказать свою историю, чтобы стало легче. И не только потому, что хочется быть выслушанным, хочется быть понятым теми, кто пережил подобное. Ведь они правда поймут, поддержат, чего не смогут сделать другие. Все расходились уже вечером и просили завтра тоже встретиться. Тэхён не был против, ему нравилась эта компания, несмотря на то, что темы для разговоров были очень тяжелыми. Он с улыбкой провожал омег, потом крепко обнял Чимина, ответил ему, что все в порядке и закрыл за ним дверь. Только после этого он дал волю эмоциям, до этого сдерживал себя, как мог, быстро вытирая слезы и стискивая зубы. Сколько горя, сколько бед и несправедливости встретили в жизни эти молодые, прекрасные омеги. Тэхён понять не мог, как они теперь вообще смогут поверить хоть одному альфе. Ведь их жизнь не сравнится с тем, что пережил Тэхён. Все серьезнее и намного ужаснее. И у Тэхёна есть Чонгук, а у них такого альфы нет. То, что он услышал сегодня, все крутилось в голове, пока омега поднимался на второй этаж. Зашел в спальню Чонгука, упал на кровать лицом в подушку, и просто разрыдался. Он слишком пропускал это через себя, слишком сопереживал им всем. А историй так много. Один альфа запрещал есть своему ребенку что-то кроме овощей, потому что ему казалось, что пятилетняя омега слишком пухленькая, а это не по стандартам красоты. А когда папа защищал своего ребенка, или тайком приносил конфеты, то муж его бил, потому что тот позволил себе перечить ему. Унижения, оскорбления, принижения, насилие… Боже, да как можно после такого вообще вновь в себя поверить, иметь силы хоть как-то двигаться дальше? И Тэхён не соврал, он очень гордился ими. А сколько еще молчат? Сколько все еще боятся? Может, их альфы после всех этих заявлений стали еще хуже, запугивая и не позволяя сделать хоть шаг в сторону прокуратуры. От этих мыслей стало еще хуже. Тэхён достал телефон, ему просто необходимо услышать любимый голос, получить сейчас поддержку. И он уверен, что получит ее. ______________________ На следующий день они обсуждали судебные процессы. Тэхён рассказал, как проходил его суд, какие были вопросы, как работали адвокаты. У каждого из омег уже были адвокаты, все дела были запущены, и первый суд должен был состояться уже в понедельник, через четыре дня. Многие статьи были намного серьезнее, чем просто побои, которые не повлекли за собой вред здоровью. Потому что повлекли. Красивые тела были «украшены» шрамами и ожогами, у троих было сексуальное насилие, а также фигурировали статьи с детьми. Те альфы уже не отделаются условным сроком и небольшой компенсацией в три миллиона. Им светили сроки реальные и немалые, Тэхён очень на это надеялся. Они опять просидели почти до вечера, все чувствовали себя уже спокойнее и расслабленнее в компании друг друга. Договорились встретиться на следующей неделе после первого суда, обсудить то, как он пройдет. Ведь завтра четверг, у Тэхёна куча дел по дому, а в пятницу приезжает Чонгук, омега планировал провести с альфой все выходные. Весь следующий день омега занимался делами. Проверил дом, закупку продуктов, разобрал почту, которой скопилось немало. Но мысли о том, что сейчас происходит в их обществе, не отпускали. Постоянно крутились в голове, Тэхён думал и думал, анализировал. Что-то крутилось на поверхности, какая-то идея, но не могла полностью сформироваться. Но когда это произошло, Тэхён выпрямился в спине, сидя в большом кресле Чонгука в кабинете, и расширенными глазами смотрел в стену. Эта идея казалась отличной. Немного необычной, о таком Тэхён ни разу не слышал, но она уже не отпускала. Только развивалась, приобретала в голове очертания, обрастала деталями. Как и что сделать, что для этого необходимо, и с чего стоит начать. Хотелось сразу же позвонить Чонгуку, поделиться тем, что пришло в голову. Но омега знал, что у Чона важные переговоры, он освободится только вечером, когда вернется в отель. Можно было рассказать все завтра, когда альфа приедет домой, но Тэхёна просто распирало то, что пришло в голову. Он должен все выложить и услышать мнение Чонгука, ведь альфа умный, он понимает многое в проектах, в бизнесе как рыба в воде, он подскажет, что и как нужно сделать. Тэхён мерил шагами спальню альфы, держа в руке телефон. Написал Чонгуку, чтобы тот позвонил как только приедет в отель, потому что это срочно. Омега кусал ноготь на большом пальце и смотрел на время. Может, это вообще глупость и никому не нужно, ведь такого еще не было. А может и наоборот. Черт, ему необходимо мнение Чонгука. Как только телефон начинает вибрировать в руке, омега сразу же отвечает на звонок и быстро говорит: — Да. — Привет, мороженка. Что-то случилось? Твое сообщение заставило меня волноваться. Тэхён не смог сдержать улыбки, слушая любимый голос. — Нет-нет, все в порядке, — омега сел на край кровати и посмотрел на себя в зеркало. — Просто я не могу ждать до завтра, должен все сказать сегодня. Меня прям распирает. — Тааак, теперь я волнуюсь еще больше, — усмехнулся Чон. — Нет, волноваться не стоит. Мне в голову пришла идея, чем я хочу заниматься. — Ну, я и так знал, ты хочешь пойти учиться, твои эскизы великолепны, и, конечно, я не против. — Нет, это не то, — покачал головой Тэхён. — Возможно, я и пойду учиться, я подумаю об этом потом. У меня другая идея. Ты же поддержишь меня в любом случае? Чонгук усмехнулся и вздохнул. — Ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня, но не все твои идеи я поддержу. — В смысле? — удивленно протянул омега. — И что же ты не поддержишь? — Ну, например, — альфа сделал паузу, — если ты решишь открыть бордель, или работать там. Танцевать стриптиз. Хм, только если для меня. Торговля оружием и наркотиками, людьми… — Ты, блять, что вообще несешь! — возмущенно крикнул Тэхён, хлопая глазами. — Ты идиот, вот скажи мне? Я серьезно вообще-то говорю. Чонгук рассмеялся и ответил: — Я просто решил провести рамки, мороженка. Это шутка. А сейчас я полностью во внимании. Тэхён выдохнул, чтобы успокоиться, и заговорил: — В общем, ты же знаешь, что я два дня встречался с омегами, и мы разговаривали о том, что происходит. Сегодня я весь день думал, как в такой ситуации можно помочь. И мне пришла в голову идея, — омега покусал губу. — Создать какое-нибудь общество или организацию, я не знаю, как это назвать. Просто место, куда могут обратиться омеги в случае, если с ними произошло что-то подобное. Ведь многие из них не знали куда пойти, если родители отказывались помогать. И вот я хочу, чтобы было такое место, где им помогут. Нужно будет сотрудничать с психологами и адвокатами. Также предоставлять место, где они могут жить, сами и с детьми, ведь не всем будет куда пойти, или если не хотят возвращаться к родителям. Я не знаю, понимаешь ли ты меня, я сам не особо понимаю, но нужно что-то придумать. Вооот… Что ты думаешь? Чонгук молчал, а Тэхён накручивал челку на палец, ожидая какого-либо ответа от альфы. Почему он молчит? Омега начал уже сомневаться в своей идее, но ведь правда это может помочь тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации. — Я… — Тэхён сглотнул, — это глупость, да? Я не знаю, просто… — Нет-нет, послушай, — заговорил Чонгук, — это совсем не глупость, ты… Это замечательная идея, Тэ. Ты прав во всем, я просто уже начал думать, как все это можно устроить. Я правда думаю, что такое место необходимо. Малыш, ты у меня гений. Тэхён рассмеялся, облегченно выдыхая. Поддержка и мнение Чонгука всегда важны для него. — Ты правда так думаешь? — Правда, — с улыбкой ответил Чонгук. — Я завтра приеду, и мы с тобой все обсудим, я помогу тебе всем, чем смогу. Просто дождись меня, Тэ, я скоро буду дома.