Это моя жизнь

— Ну что, все дела сделал? — спрашивает Намджун. Чонгук включает поворотник, совершает обгон и смотрит в зеркало заднего вида. Он прилетел в Пусан ночью, немного поспал и с самого утра, попрощавшись с дядей, выехал в Сеул. Тянуть с возвращением не было ни сил, ни желания, в голове только предстоящая встреча с Тэхёном. Как же он соскучился по своему омеге. — Слава богу, да, — кивнул Чонгук. — Надеюсь, теперь меня долго не будут дергать из Сеула. Смех друга слышится из колонок в салоне, звонок подключен на громкую связь. — Понимаю, — Чон уверен, что Джун ухмыляется. — Там же Тэхён, навряд ли ты хочешь отрываться от него надолго. — А ты от мужа хочешь? — фыркнул Чонгук с усмешкой. — Я не хочу, но есть у меня пара проблемных друзей… — Хватит, — смеётся Чон, — я понял. Очень постараемся ничего больше не натворить. — Да уж, — цокнул Ким, — плохо мне в это верится. — У Тэ появилась одна идея, возможно нам понадобится твоя консультация, как юриста. — Ну вот, я же говорил, — обреченно вздыхает альфа. — Надеюсь, обойдемся разговором по телефону, — рассмеялся Чонгук. — Не паникуй раньше времени. — Знаешь, когда дело касается вас, то у меня это не получается. Чонгук снова смеётся, а друг молчит. Чон сильнее сжимает руль в ладонях, кажется, он знает, о чем сейчас будет говорить Намджун. И не ошибается. — От Сихвана никаких вестей? — тихо и как-то настороженно спрашивает Джун. Чонгук поджимает губы и смотрит прямо перед собой на дорогу. — Пока нет, — спокойно отвечает Чон. — Думаю, мы все предусмотрели, у него ничего не получится. — Очень на это надеюсь, — серьёзно говорит Нам, — иначе будет пиздец, а Тэхён тебя убьёт. Чонгук покивал, полностью согласившись с другом, и вспомнил ту долгожданную встречу, которая произошла больше недели назад. Они же все предусмотрели. Альфа очень на это надеялся… ____________________ Чонгук стоит в тупике, который образуют два здания. С одной стороны приват клуб для состоятельных альф, проще говоря — элитный бордель, с другой стороны небольшой дом, который также принадлежит альфе, который владеет этим клубом. В нем живут некоторые работники этого заведения, так сказать, далеко не уходят от рабочего места. Выяснить, в какое именно заведение ходит Ли развлекаться, не составило труда. Чонгук не все рассказал Тэхёну, не хотел его волновать, да и это не должно касаться омеги. Но после того, как все это началось, суды и разбирательства, многие знакомые Чонгука связались с ним. Чон их знал еще с универа или школы, до отъезда в Пусан они хорошо общались, были одной компанией. Молодые альфы, которые получали образование, а еще любили отдыхать, всегда вместе, всегда весело и беззаботно. И пусть многое изменилось, большинство уже женаты и имеют детей, но после возвращения Чона в Сеул они возобновили общение. Просто звонки, редкие встречи в баре, все прилично и по-взрослому, у альф уже другие приоритеты в жизни. И вот именно эти друзья звонили, узнавали, как у них с Тэхёном дела и чем они могут помочь. Практически все они были в бешенстве от того, что узнали. Чонгук их понимал, ведь каждого знал и представить не мог, что его друзья могут оказаться такими же отбросами, как Ли. И как бы Намджун ни отговаривал Чонгука, как бы ни кричал, Чон своего решения менять не собирался. Джун говорил, как адвокат, как представитель закона, который не хотел потом отмазывать друга от тюрьмы. Но когда Чон сказал поставить на место Тэхёна своего супруга, Нам поджал губы и сказал, что больше лезть не будет, но уголовный кодекс оставит при себе. Поэтому найти тех, кто прикроет, Чонгуку труда не составило. Альфы по своим связям узнали, где развлекается Ли, нашли общих знакомых с владельцем клуба, который пошел навстречу и согласился помочь, подставив своего клиента. С него и спрашивать не будут, потому что он просто сказал время, когда Сихван посетит его заведение, и никто не докажет, что он вообще был в курсе всего этого. Была уже поздняя ночь, второй час, тупик не освещался отдельно, свет падал только с основной улицы. Расстояние между стенами метров пять, от угла здания до тупика метров десять, и в самом конце у стены темнота густая, видны только очертания. Именно то, что нужно. Чонгук опирается спиной о стену. На нем черные кроссовки, черные спортивные штаны и толстовка того же цвета. На лице черная маска, которая открывает только глаза, на голове кепка, которая бросает тень на верхнюю часть лица, сверху надет капюшон толстовки. Чон смотрит на часы на запястье, достаёт из кармана перчатки из тонкой черной кожи и надевает их. Скоро этот мудак натрахается и выйдет, там его уже ждут. Любая мысль о Сихване приводила в ярость. Прошло больше месяца, Тэхён уже почти три недели находится в Пусане, суд прошел, развод получен. Но Чонгук не может отпустить, не может забыть. Умом он понимает, что это глупо, это уже ничего не изменит и ничего не даст, только если новые проблемы, если вылезет наружу. Он понимает, что Тэхён будет в бешенстве, если узнает. Но альфа внутри будто заглушает голос разума. Перед глазами фото с ужасными синяками, которые растекаются по нежной, любимой коже. А в ушах звучит крик его омеги, полный боли. Слова все эти, которые принижают, оскорбляют, его Тэхёна никто шлюхой не имеет права называть. Не имеет права принижать, бить, давить, принуждать. Этого Чонгук забыть не сможет. Легче ему точно не станет после того, что он задумал, ведь ничего уже не изменишь. Но дикое желание поставить эту суку в то же положение, в какое он поставил Тэхёна, не угасает, и Чонгук это сделает, отведёт немного душу, увидев боль в этих мерзких, лживых глазах. Чон поворачивает голову в сторону улицы, когда слышит приглушенные голоса. В поле зрения появляются четверо альф. Трое в такой же черной одежде и с масками на лице, как и у Чонгука. Один из них в спину толкает Ли, который что-то недовольно рычит, руками одергивая пиджак, и смотрит на Чонгука, который медленно отклонившись от стены, идет в его сторону. Сихван напрягается, щурит глаза, видимо, пытаясь разглядеть глаза альфы напротив, но козырек кепки держит их в тени. Один из трех альф, Юнги, вновь с силой пихает в спину Ли, тот чуть оступается, делая два шага вперед. Чонгук резко хватает его двумя руками за отвороты пиджака, тянет в самый конец тупика и с силой припечатывает к кирпичной стене, выбивая тихий выдох из Сихвана. Альфы скрылись за углом, чтобы следить за улицей и обстановкой. — Ну, привет, — шипит сквозь зубы Чон. Он чуть запрокинул голову, чтобы посмотреть глаза в глаза. Ли часто дышал, в безэмоциональных глазах ничего не отражалось, кроме равнодушия. Они практически одного роста, Чонгук выше на пару сантиметров, поэтому их лица были на одном уровне. — Я не удивлен, — фыркает Ли. — Так и знал, что ручной альфа милого Тэхёна прибежит с местью. Чонгук растягивает губы в усмешке, жаль из-за маски этого не видно, и щурит глаза. — Ты прав, я альфа Тэхёна, — спокойно отвечает Чон, кожа на перчатках тихо скрипит, когда он в кулаках сильнее сжимает пиджак Ли. — И, естественно, я не могу этого так оставить. — Как это мерзко — трахать своего брата, — с презрением шипит Сихван. Чонгук усмехается и впечатывает кулак в живот Ли, нанося удар снизу вверх правой рукой. Тот охает от боли и стонет, хочет рефлекторно согнуться пополам, но Чон не дает ему это сделать, вновь прижимая к стене обеими руками. — Мерзко — это быть таким слабаком и отбросом, как ты, — рычит Чонгук, смотря в немного поплывшие от боли глаза. — Быть садистом и моральным уродом, вот это мерзко. Второй удар приходится сбоку, Чон бесится от того, что приходится себя сдерживать, чтобы не отбить этому ублюдку почки. Бить по лицу нельзя, а так хочется эту рожу с асфальтом сравнять, ногой припечатать сверху. Он снова не дает согнуться Сихвану, держит крепко, прижимая к стене. Тот поднимает руку, но из-за боли его движения медленные, Чон это замечает, чуть отходит и отклоняется, в ответ наносит сильный удар в грудину. Ли хватается за грудь, дышит рвано, а Чонгук морщится. Блять, лишь бы не переборщить, а то Ли загнется, а Намджун будет в ярости. А в ярости сейчас Чонгук. Он сжимает и разжимает кулаки, смотря на альфу, который пытается отдышаться после удара в грудь. Чон видит это лицо, слышит голос, который был на записи, а эти руки били его омегу. Их сломать хочется, каждый палец по отдельности, но нужно себя сдерживать. — Я… — Ли хрипло выдыхает, — я засужу тебя, поверь. — Да? — усмехается Чон. Он вновь хватает альфу, с силой прижимает спиной к стене, говорит тихо: — А разве ты знаешь, кто на тебя напал, когда ты выходил из борделя? Мало ли недовольных в городе тем, что ты сделал. — Я знаю, что это ты, Чон, — фыркает Ли. — Чон? Не знаю никакого Чона. Но слышал, что у этого Чона будет железное алиби на весь вечер и всю ночь. Он с друзьями отмечал свой день рождения, они все подтвердят, как и прислуга в доме, и охрана. А записей с камер этого элитного борделя не будет, потому что, как ни странно, именно на этот час были какие-то перебои с электричеством, хозяин этого заведения с радостью это подтвердит. Так что никакого Чона я не знаю. Чон ухмыляется, когда видит в глазах напротив неуверенность, которая смешивается с болью, Ли все еще прижимает ладонь к груди. — Поэтому докажи, Сихван, — рычит Чонгук, почти носом прикасаясь к носу Ли, — предоставь доказательства. Ведь ты сам говорил, что без них ничего не будет, и многое сделал, чтобы их не было. Ну что, нравится быть слабее, не контролировать ситуацию? Давай, ударь меня. Ведь ты такой сильный альфа. Или только омег бить можешь? Яйца не доросли до другого альфы? Думаю, да. Тебя, видимо, никто в жизни не пиздил, ты себя сильным и умным считаешь, но я тебе покажу, что это не так. Снова удар в живот, Чон отходит, дает Сихвану согнуться пополам, а сам дыхание переводит. Сука, как же бесит. Бесит Ли, и бесит то, что нельзя его сравнять с землей. — Представляю, в какой ты был ярости, когда понял, что омега умнее и сильнее тебя, — с усмешкой сказал Чонгук. — Обвел вокруг пальца и вину доказал, показав, какое ты дерьмо. Сихван глубоко и часто дышит. Он упирается ладонями в свои колени, поднимает голову и смотрит на Чона. Глаза как-то лихорадочно блестят от злости и боли, губы кривит усмешка. — Знаешь, о чем я жалею? — хрипло говорит Ли. — О том, что не трахнул эту шлюху. Как бы тебе было больно от того, что мой член был в его заднице. Это мое упущение… Зубы скрипят, а перед глазами просто пелена от ярости. Чон подскакивает к Ли, толкает, тот бьётся затылком об стену и вскрикивает. Колено с такой силой бьет в пах, что Чону кажется, яйца этого ублюдка намотались на селезенку. Еще один задушенный крик, Сихван сползает по стене, прижимая ладони к паху, из глаз брызнули слезы. Чон периферийным зрением видит, что один из друзей показался из-за угла, видимо, решил проверить обстановку после криков альфы. Но Чонгук смотрит только на Ли, который стонет от боли и мычит, дышит через рот. Хочется убить эту мразь, его слова взбесили еще больше. Но Чон себя останавливает. Этого не случилось, а Сихван просто провоцирует, и у него это получается. Чонгук должен думать о Тэхёне и их будущем, он не имеет права его испортить, когда ничего уже не стоит у них на пути. И сам он не станет причиной того, что они снова не будут вместе. Этого альфа допустить не может. Он вновь подходит к Ли, поднимает ногу и ставит кроссовок на грудь Сихвану, нажимает, чтобы тот поднял голову и посмотрел на него. Сейчас Ли выглядит жалко, с болью в глазах, приоткрытым ртом и блестящими щеками от слез. — Если ты только попытаешься что-то сделать, хоть слово сказать в сторону нашей семьи, — холодным тоном говорит Чонгук, — я обеспечу, что это тебя трахнут большим, толстым членом и без смазки. Это не просто слова, поверь мне. Поэтому в твоих же интересах закрыть свой рот и попытаться жить дальше. Но знай, если ты опять появишься на горизонте, следующая наша встреча не будет такой милой и безобидной. Это ты нахуй никому не нужен, а я за своего омегу тебя в пыль сотру. Нога в последний раз с силой нажимает на грудь, Ли мычит и выдыхает, а Чон разворачивается и идет к выходу из тупика, сжимая кулаки. Нужно остановиться, пока его не занесло. Он выходит из проулка и идет в сторону стоянки, которая находится в двух кварталах от борделя. Друзья смотрят на него, переглядываются и идут за Чоном, не говоря ни слова. — Ну что, — фыркает Чонгук, оборачиваясь через плечо, — поехали отмечать мой день рождения? _____________________ — Очень надеюсь, что все останется так же тихо и спокойно, — вздохнул Намджун, его голос отвлек от размышлений. Джуна тогда с ними не было, ведь что-то могло пойти не так. Кто-то мог их увидеть, услышать и вызвать полицию, потому что на улице всего предусмотреть невозможно. И если бы их поймали, адвокат им понадобился бы в первую очередь. Чон и Юнги брать не хотел, ведь Чимин ждет ребенка, но Мин фыркнул и сказал, что не нуждается в одобрении Чонгука. Чимин также ни о чем не знал, думал, что его альфа отмечает день рождения Чонгука в доме Чонов. Там их и ждал Намджун, который места себе не находил, пока друг не вернулся домой, злой и раздраженный. — Прошло почти две недели, Нам. Если бы он что-то мог, то уже сделал бы, — спокойно сказал Чонгук. — А он молчит. Может, понял, что это бесполезно. — Или что-то задумал, — недовольно пробубнил Ким. — Я не буду об этом думать. Будем решать проблемы по мере их поступления. Этот мудак жив, работает, разбирается с делами. Вот пусть и существует дальше, лишь бы в нашу сторону больше не дышал. — Я понял, — усмехнулся Намджун. — Ты сейчас хочешь думать совершенно о другом. — Вот именно. А если Ли решит открыть рот, я реально найду, кто его закроет навсегда. — Ты сам понимаешь, что говоришь? — недовольно спрашивает Джун. Чон молчит, кусая щеку изнутри. Как только тема заходит про Сихвана, Чонгука сразу срывает. Поэтому лучше об этом не думать, в его жизни сейчас все слишком хорошо, чтобы думать о чем-то плохом. — Нет, не понимаю, просто бред несу, — фыркнул Чонгук. — Ага, типа слился, — усмехнулся Ким. — Все, закрыли тему. Этот мудак молчит, значит думать о нем я не собираюсь. — Как скажешь, — вздохнул Джун. — Ладно, лети к своему омеге на крыльях любви, потом созвонимся. — Ага, обязательно, — смеется Чонгук и отключает вызов, нажав на кнопку на руле. Да, он хочет думать только о Тэхёне, только о своем омеге, его прекрасное лицо перед глазами. Даже не верится, что сейчас все спокойно и они, наконец, могут посвятить себя друг другу и своим отношениям. ________________________ Тэхён, как обычно, перед приездом Чонгука не находит себе места. Альфа позвонил в девять часов утра, сказал, что выезжает, и все, покой потерян. Омега сразу же вскочил с кровати, лихорадочно соображая, что нужно сделать. Он быстро почистил зубы, умылся и пошел в свою комнату, чтобы переодеться. Да, он, можно сказать, жил в спальне Чонгука, но вещи свои туда не перенес. Во-первых, там просто не было места для них. Во-вторых, это пока казалось странным. Как будто пока Чона нет дома, Тэхён тут сам решил, что жить они будут в одной спальне, да и вещички свои перетащил. Альфа, скорее всего, против не будет, но все же хотелось, чтобы это было совместным решением. Омега проверил порядок во всем доме, быстро съездил в магазин, купив пару бутылок вина, которое им обоим нравится. А когда вернулся, то сказал повару, что на сегодня тот свободен, Тэхён сам хотел приготовить для Чонгука обед. Альфа приедет часа в два, омега как раз успеет, а на вечер они что-нибудь придумают, если проголодаются. Тэхён готовить умел, хотя и редко это делал. Его папа считал, что омега должен уметь вкусно готовить, несмотря на то, что в доме есть повар и прислуга. Куан любил, когда есть время и желание, порадовать своего мужа ужином, который сам приготовил. Омега считал, что так тоже может выразить любовь к альфе, ведь старался для него, хотел поухаживать и накормить, позаботиться. Вот и Тэхён сейчас хотел приготовить что-нибудь для своего альфы. Необъяснимое, но сильное желание, накрыло с головой, Тэхён изучал содержимое холодильника. Он знал все любимые блюда Чонгука, теперь смотрел, есть ли все необходимое. И правда казалось, что это так сближает, самому приготовить, а потом накормить альфу тем, что приготовил своими руками, старался для него. Тэхён улыбнулся, достал все необходимое из холодильника и посмотрел на часы. Время есть, он должен все успеть. Омега замариновал мясо в специях и побежал в свою спальню. Быстрый душ, подбор гардероба, укладка и макияж. Да, сегодня хочется быть очень красивым и привлекательным, он будто на свидание собирается. Тэхён с улыбкой зачесывал волосы назад, пара тонких прядей спадали сбоку на лоб. Глаза выделяются темным тоном в уголках, становятся выразительнее, а взгляд более притягательным. Тэхён надевает бордовые брюки, которые полностью обтягивают его ноги, омега облизывает губы, когда рассматривает свою задницу в зеркале. Округлые ягодицы аппетитно выделяются, Чонгуку точно понравится. Тэхён идет в спальню Чона и находит в его шкафу красную рубашку, которую подарил альфе перед приемом у Минов, она так и висит в чехле. Омега застегивает пуговицы, оставляя сверху три расстегнутыми, рукава закатывает так, как всегда делает Чон. Чонгук же сказал, что ему нравятся его вещи на омеге, значит, можно стащить еще одну рубашку. Тэхён усмехнулся, рассматривая себя в зеркале, в ложбинке между ключиц сверкает серебряный медальон на тонкой цепочке, больше украшений нет. Оставшись полностью довольным своим образом, омега подмигнул своему отражению и спустился вниз, сразу направляясь на кухню. Пора заняться готовкой для своего альфы. ______________________ Тэхён поворачивает голову в сторону закрытой двери на кухне и широко улыбается, когда слышит голос Чона, который здоровается с Лиханом. Омега смотрит на часы, сейчас половина второго, альфа приехал раньше, чем думал Тэхён, но все почти готово. Рис с овощами скоро можно выключать, мясо доготавливается в духовке, салат нарезан. Осталось перенести все это в малую столовую, и можно садиться обедать, Чонгук точно голоден. Сердце частит с ударами, когда омега быстро вытирает руки о фартук и идет к двери, чтобы встретить Чонгука, чтобы обнять крепко и поцеловать, он так соскучился. Тэхён подходит к двери, но та резко открывается и он сталкивается с Чонгуком, который обхватывает его за талию и смотрит в растерянное лицо. — Тэээ, — тянет Чон и сразу же целует, крепче обнимая за талию. Омега отвечает, руками оплетает шею, прогибается от того, что Чонгук все сильнее и сильнее его прижимает к себе. Они целуются быстро и мокро, облизывают языки друг друга, как двое голодных, которые, наконец, добрались до еды. Влажные звуки поцелуя заполнили кухню, Тэхён резко поднимает голову, делая глубокий вдох, ощущая губы Чонгука на своей шее. У него от одного поцелуя колени подгибаются, а низ живота напрягается и щекочет, будто в предвкушении. — Как же хорошо, что ты снова рядом, Тэ, — хрипло шепчет альфа, ладонью накрывает щеку омеги и вновь целует, языком вылизывает рот Тэхёна. — Гук, подожди, — выдыхает омега, лбом упираясь в чужой лоб и облизывая губы. — Там… Там мясо… — Какое мясо? — спрашивает Чон, смотря в прикрытые глаза и ладонью поглаживая ягодицу. — Я приготовил тебе мясо. Если мы продолжим, то оно сгорит. Чонгук переводит дыхание, пытаясь сбросить возбуждение, которое накрыло рядом с Тэхёном, стоило его увидеть, прижать к себе, поцеловать и вновь вдохнуть этот сладкий аромат. Он переводит взгляд на стол, где расставлены продукты, а затем смотрит на омегу, чуть отодвигаясь, и видит фартук, который завязан сзади на шее и на талии. — Ты приготовил для меня обед? — тихо спрашивает Чон, смотря в карие глаза. — Ну… да, — омега немного тушуется под этим пристальным взглядом. — Просто захотелось… накормить тебя. Чонгук облизывает пирсинг в губе, а потом широко улыбается. — Это так мило, — шепчет Чон. — Так приятно, так по-домашнему, так… по-семейному, Тэ. Тэхён отводит взгляд, закусывая губу. Какого хрена он смущается за свой порыв? Что тут такого? Но Чонгук смотрит на него так, будто ему омега сокровище какое-то предлагает, а не обед. — Перестань, это просто еда. — Не просто, — шепчет Чонгук, прижимаясь губами к чужому виску. — Ты для меня старался, это прекрасно. Тэхён фыркнул и вновь посмотрел на Чона. — Ты сначала попробуй, а потом хвали. — Ну, ты и в семнадцать неплохо готовил, думаю, сейчас все еще лучше, — усмехнулся альфа. — Надейся на это, — лукаво тянет омега. — Надеюсь. — Все, иди, — Тэхён отодвигается от Чонгука, крепкие руки отпускают его талию. — Прими душ, переоденься, а я пока все накрою в маленькой столовой. — Тебе помочь? — Сам справлюсь, — усмехается омега, отходит от Чонгука и обходит стол. — Иди уже. — Как скажешь, мороженка, — улыбается Чон, пару мгновений смотрит на Тэхёна, который снова начинает суетиться на кухне, и выходит в фойе. Вот так он хочет всегда. Чтобы когда он возвращался, его прекрасный омега встречал с жаркими поцелуями и вкусным ужином. Смотрел влюбленно и к рукам тянулся. Чонгук не может сдержать глупой улыбки, пока поднимается на второй этаж. Тепло в груди так похоже на настоящее счастье. ______________________ Небольшой обеденный зал был только для семейных трапез в отличие от большого зала, где могло собраться до двадцати человек. Здесь же стол был на шестерых, приятные светлые тона и большое панорамное окно, которое открывало вид на небольшой сад. Внутри стекла были полностью прозрачны, а снаружи имели зеркальное отражение, скрывая то, что находится за этим стеклом. Был день, столовую заливало ярким светом, поэтому омега после того, как накрыл на стол, чуть прикрыл шторы, чтобы в столовой была более интимная обстановка. Тэхён все подготовил, снял фартук, принес вино и два бокала, последний штрих. Он что-то напевал себе под нос, складывая салфетки, когда широкие ладони сначала огладили его ягодицы, потом поднялись выше и обхватили талию по бокам. — Я не сказал, что ты великолепно выглядишь. Чон мазнул сзади губами по шее, пустив мурашки по спине. Запах шоколада и геля для душа окружил Тэхёна, он опустил руки, чуть наклонил голову, подставляя шею под легкие поцелуи, и прошептал: — Да, не сказал. — Ты великолепный, самый красивый. Как и всегда. И продолжай носить мои рубашки. — Как скажешь, — улыбается Тэхён, ощущая горячий язык на пахучей железе. — Тем более конкретно эта рубашка шикарна. У кого-то прекрасный вкус. Чонгук фыркает ему в шею, прикусывает тонкую кожу, зализывает укус. Альфа так скучал по своему омеге, хочется вдыхать сладкий аромат, своим запахом пометить, Чону так нравится, когда Тэхён пахнет им, когда их ароматы смешиваются на сверкающей коже. — С этим не поспоришь, — шепчет Чонгук. — Со мной вообще спорить опасно, — усмехается Тэхён. — Это точно, — Чон прикусывает Тэхёна за загривок, и ягодицы непроизвольно сжимаются от этого намека на доминирование, омега тихо выдыхает. — Но теперь я знаю, как бороться с твоими вспышками праведного гнева, — губы шепчут прямо в ухо: — Буду брать тебя, где поймаю, чтобы ты не кричал, а стонал. И только потом разговаривать. Чонгук с усмешкой отмечает, как дрожь пробежала по телу Тэхёна, омега чуть отодвинулся и хрипло прошептал: — Давай пообедаем, иначе все остынет, — он отходит от Чона, приближаясь к своему стулу. — Я что, зря старался? — Конечно, не зря, — с улыбкой говорит альфа, садясь за стол. — К тому же, я очень голоден. Тэхён проводит ладонью по шее, облизывая губы под пристальным взглядом Чона. Омега тоже голоден, особенно до этого альфы. Вино и вкусный обед, разговоры ни о чем и о важном в делах отвлекли и расслабили, сбросили сексуальное напряжение между ними. Обоим уже было понятно, что такая реакция друг на друга после разлуки выходит сама собой, естественной и полностью правильной, это их уже не удивляло, оба принимали то, что, как намагниченные, тянутся друг к другу. Но хотелось просто провести время вместе, тем более Тэхён все же рассчитывал на разговор, который будет касаться их отношений, а не только дел. — Очень вкусно, Тэ, — с улыбкой сказал Чонгук, медленно пережевывая нежное и хорошо пропеченное мясо. — Ты прекрасно готовишь. — Спасибо, — улыбнулся омега, это было приятно слышать, ведь он правда старался для альфы. Оказывается, это здорово — готовить для кого-то и видеть, что этот человек ценит, наслаждается. — С чего такой порыв — накормить меня? — с усмешкой спросил Чон, делая небольшой глоток вина и смотря на омегу поверх широкого бокала. — Хм, я не знаю, — тихо ответил Тэхён, пожав плечами. — Просто… захотелось, что такого? — Ничего, — протянул Чонгук, наблюдая за омегой, который, кажется смутился. — Просто очень приятно, что это для меня. — Ой, перестань, — как-то неловко пробубнил Тэхён. — Обед и обед, ничего особенного. — Неужели? — усмехается Чонгук. — А почему ты тогда смущаешься? — Так, знаешь что? — фыркает Тэхён, сверкая глазами. — Что? — Чон удивленно-насмешливо дернул бровью. — Ничего. Жуй молча, если нравится. — Мне нравится, — нежно говорит альфа. — Нравится, что ты для меня старался. Вот как на него злиться? Омега улыбается и качает головой. Чонгук вроде и подстегивает, а потом говорит что-то такое, что хочется улыбаться глупо и мило краснеть. — Покорми меня, Тэ, — прошептал Чон, наблюдая за Тэхёном. Тот похлопал глазами, удивляясь этой просьбе. Альфа ладонью хлопнул себя по бедру, которое обтянуто чёрными джинсами. Белая рубашка сверху расстегнута до середины груди, рукава, как обычно, закатаны до локтей, открывают узоры на правой руке. Черные волосы еще немного влажные после душа, зачесаны назад, открывая полностью лицо. Тэхён смотрит на расслабленного альфу, закусив губу. Как же он хорош, такой домашний, но горячий, с этим пирсингом и взглядом пристальным. Омега откладывает палочки и встает. Подходит к Чону, садится к нему на колени, теплая ладонь сразу обнимает омегу за талию. Тэхён берет палочки Чона, цепляет кусочек мяса, Чон приоткрыл рот и прикрыл глаза, когда начал пережевывать. — Так еще вкуснее, — с набитым ртом пробубнил альфа. Омега фыркнул, взял бокал Чонгука, сделал глоток вина, потом поднес тонкий хрусталь к чужим губам. Чон немного отпил и облизал губы. — Ты еще думал о своей идее насчет организации для омег? — спросил Чонгук, смотря на Тэхёна, который тоже начал есть из его тарелки. — Мгм, — кивнул Тэхён. — Я не знаю, Гук, просто… Вчера это казалось такой шикарной идеей, а сегодня я начал сомневаться. Вот смотри, — рис с овощами отправляются Чону в рот, омега продолжает: — Да, есть сейчас омеги, которым нужна помощь. Но вдруг таких больше не будет? И тогда зачем все это? — Я понимаю твои сомнения, Тэ. Они всегда есть, когда начинаешь что-то новое, тем более в твоем случае. Ведь ничего подобного раньше не было. Но и ты пойми, что стоит попытаться. Всегда что-то можно прекратить, это не сложно. А вот жалеть о том, что не попробовал, а тем более если такое повторится, ты будешь точно. — Ты прав, — задумчиво сказал Тэхён, допив вино, Чон взял бутылку и вновь наполнил уже общий бокал. — Тогда я точно хочу. Вот что я придумал. Те деньги, которые я получил от Ли, мы пустим в это дело. Нужен какой-то офис, что ли. Не собирать же всех здесь. И да, дом для того, чтобы омегам было где жить, это я тебе уже говорил. Адвокаты, психологи, просто работники, я же не смогу там быть один. Так, что еще? Не знаю. Гук, я же не бизнесмен, не учился этому, и бизнес план составлять не умею. Вот здесь мне и нужна твоя помощь. Чон открывает рот и опять жует мясо, Тэхён берет себе кусочек, оба молчат какое-то время, просто думают об этом проекте. — Вот что я думаю, — Чон делает глоток вина и отдает бокал Тэхёну. — С адвокатами и психологами можно просто сотрудничать. То есть когда для них будет работа, мы не будем искать кого-то, а вызовем из списка тех, кто согласится с нами работать. Нам нужен будет только юрист для текущих дел. Насчет денег просто прекрасная идея, они пойдут туда, куда нужно. Насчет дома и офиса, — Чонгук посмотрел на Тэхёна снизу вверх, тот внимательно его слушал. — Это может быть один дом. Например, на первом этаже можно сделать офис, а на втором жилые комнаты. Нужно найти подходящее здание, посмотреть, что продаётся. И еще я думаю, что нужно поговорить с тем прокурором, который вел наше дело, он мне понравился и мы будем уверены, что решения будут справедливыми. Расскажем ему о нашем плане, ведь если дела будут уголовными, мы должны иметь статус организации, которая имеет право поддерживать омег в суде, а то тебя просто могут не пустить в зал суда, если ты не будешь официальным представителем этих омег. Я поговорю с Намджуном, он должен придумать, как это сделать. Тэхён слушал Чонгука, анализировал каждое слово и поражался тому, как много альфа уже придумал, и вообще думал о его идее. Это было приятно, такое участие и уверенность в том, что у Тэхёна все получится. Страшно начинать что-то новое, тем более действительно новое, до этого никем не придуманное. И омега был уверен, что с поддержкой Чона и близких у него все получится. — Спасибо, — прошептал Тэхён, смотря сверху вниз в темные глаза. Он провел пальцем по брови, погладил шарик штанги, пальцы медленно скользнули в густые волосы на затылке альфы. — Спасибо, что поддерживаешь и веришь в меня. Чонгук чуть улыбается и приоткрывает рот, когда Тэхён наклоняет голову и касается своими губами его губ. Языки плавно двигаются, оба ощущают привкус вина, Чонгук углубляет поцелуй, нажимая ладонью сзади на шею омеги. Это так естественно — целовать Тэхёна, так правильно и сладко, что не оторваться от этих пухлых, вкусных губ. А получать в ответ такую же отдачу в сотни раз приятнее. — Еще вина? — хрипло шепчет Тэхён в губы Чона. — Прекрасная идея, — отвечает Чонгук, губами скользит на шею, омега улыбается, когда берет бутылку и наполняет бокал. — А я опять решил вступить в брак. Тихий шепот, который теплым воздухом касается кожи на шее, заставляет тело замереть. Тэхён медленно ставит бутылку на стол и сглатывает. — Б-брак? — голос немного дрогнул, омега облизал губы, смотря на бокал перед собой. — Именно, — тихо сказал Чонгук и поднял голову, смотря на профиль омеги. — Мне давно пора остепениться и создать настоящую семью. — Настоящую, — эхом шепчет Тэхён и, как в прострации, встает с колен Чона, возвращается на свое место. — Ну да, — Чонгук чуть хмурит брови, наблюдая за Тэхёном, рука которого, почему-то, немного дрожит, когда он берет свой бокал и делает глоток, не смотря на альфу. — Мне исполнилось двадцать девять, а в тридцать я уже хочу стать отцом. Поэтому не стоит откладывать. — Действительно, — бубнит Тэхён, все так же не смотря на Чона, который с усмешкой наблюдает за ним. Омега в растерянности и вообще не понимает, как Чонгук может говорить о каком-то браке. Что вообще происходит?! — И… И есть кто-то на примете? — хрипло спрашивает Тэхён и переводит взгляд на Чона. Альфа удивленно дергает бровью, складывает руки на груди и усмехается, блеснув белоснежными зубами. — Даааа, — тянет Чон, — есть один омега. — И давно вы знакомы? — раздраженно спрашивает Тэхён, допивает вино и, откинувшись на спинку стула, смотрит в упор на Чонгука. — Очень давно, — с улыбкой говорит альфа. — Я его знал еще до того, как переехал в Пусан. У нас как-то не складывались отношения, но теперь, я уверен, у нас всё будет прекрасно. — Прекрасно, — фыркает Тэхён, поставив бокал на стол. — Ага. Именно его я вижу папой моих детей. — Это замечательно, — кивает Тэхён. — Тогда… Думаю, мне нужно будет подыскать себе квартиру. Не хочу тут мешать вашей семейной идиллии. Чонгук улыбается шире, смотря на раздраженного омегу. Какая интересная игра. — Нет, никуда ты не поедешь, — говорит Чонгук. — А вот не нужно мне указывать, — щурит глаза Тэхён и стучит пальцами по столу, глухой звук разлетается по небольшой столовой. Он все больше и больше злится, потому что, какого хрена происходит?! Омега ждал его, скучал и готовил этот гребаный обед, каждую минуту думал об этом альфе, и вот он приезжает и говорит, что берет замуж какого-то омегу. Интересно, они тут встречались, когда Тэхёна не было? — И жить я здесь не буду, Чонгук, — холодным тоном говорит омега, смотря на Чона, который еще больше бесит своей ухмылкой. — В роли кого? Воспитателя ваших детишек? Может, твоего любовника? — Я очень хочу, чтобы ты воспитывал моих детей и был моим любовником, Тэхён, — уже серьёзно говорит Чонгук. — Ты! — Тэхён возмущенно выдыхает и скрипит зубами, ушам своим не верит, а сердце начинает стучать как-то тяжело. Чонгук облизывает пирсинг в губе, хмурит брови, смотря на злого омегу перед собой. Поверить не может, что Тэхён сейчас говорит серьёзно. — Сядь! — рявкает Чон, когда Тэхён встает со стула, видимо, планируя уйти. Омега опускается обратно на стул, смотрит обиженно и поджав губы. Чонгук цокает языком, щурит глаза и тихо говорит: — Вот скажи мне, мороженка, ты сейчас прикалываешься надо мной или реально не понимаешь, о чем я говорю? — Это, видимо, ты прикалываешься надо мной, — шипит омега и тоже складывает руки на груди. Чонгук медленно моргает, охреневая от ситуации, потом фыркает и говорит: — Мда, похоже нам с тобой всегда нужно говорить только прямо, в лоб и по факту, иначе происходит катастрофа. Чонгук вздыхает, омега исподлобья наблюдает за альфой, который встал со стула и опустился перед ним на колени. Раздвинул ноги омеги, скользя ладонями по бедрам в бордовой ткани, придвинулся ближе и заглянул в карие глаза, которые смотрели сейчас с растерянностью. — А теперь послушай меня, мороженка, — голос серьезный и уверенный, как и взгляд чёрных глаз. — Единственный омега в этом мире, которого я вижу своим мужем — это ты. И это навсегда. Я уверен в себе и в своих чувствах, никогда не откажусь от тебя и не оставлю, если ты только позволишь мне быть рядом. Я сразу заговорил о браке и семье только потому, что хочу показать, чего именно жду от наших отношений, как их вижу и к чему стремлюсь. Чтобы у меня только ты, а у тебя только я, официально и навсегда. Я рядом с собой просто никого другого не вижу, потому что люблю тебя, малыш. Люблю так сильно, что когда тебя нет рядом, я будто задыхаюсь. Я это точно знаю, потому что уже терял тебя, и больше этого не хочу. Сделаю все, чтобы ты был счастлив и ответил мне тем же, поверил и никогда не сомневался во мне. Тэхён судорожно выдохнул, еле сдерживая слезы. Боже, как же хорошо. Будто теплый, сладкий сироп разлили по сердцу, он согревает изнутри, заставляет широко улыбнуться от счастья. — Я… Я… — омега смеется тихо и обнимает альфу за шею обеими руками, прижимает с силой к себе, носом зарывается в черные волосы. — Господи, ты меня напугал. Ты специально это сделал? Кто вообще так начинает разговор?! Чонгук смеется тихо, обнимая омегу за талию, гладит ладонями спину и поясницу. — Я думал, что ты все понял, и просто решил поддержать шутку. И я немного в шоке от того, что ты готов был отдать меня другому омеге и свалить из нашего дома. — Никогда! — омега резко отклоняется и смотрит в черные глаза. — Никогда, понял? Никаких омег, Чон Чонгук, даже не думай об этом. Только я. — Какой ревнивый, — довольно тянет Чон, смотря в прищуренные глаза. — Оказывается, очень, — шепчет омега, — даже не подозревал. Но тебя никому не отдам. Тэхён быстро целует, сминает губы альфы, языком толкается в рот, смакует любимый вкус. От мысли о том, что его Чонгук может быть с кем-то другим, становится больно и плохо невыносимо. Только с ним, омега не отпустит, сейчас еще ближе прижимаясь к крепкому телу, хочет этим страстным поцелуем показать, кому принадлежит этот альфа. — Тогда почему усомнился? — хрипло шепчет Чон, когда они прервали поцелуй и дышат часто, соприкасаются лбами. — Просто, — омега облизал губы, тихо выдохнул, — просто я правда не ожидал, что ты сразу заговоришь о браке. Думал, что наши отношения будут развиваться постепенно, шаг за шагом, ведь мы мало времени проводили вместе. А еще я часто думаю о том, что может ты не уверен во мне до конца. Ты ушел в прошлый раз, сказав, что не доверяешь мне. И сможешь ли ты доверять мне, Гук-и? Не будешь ли сомневаться, думать о том, что я могу быть когда-то против тебя? Потому что я не буду, не смогу, Чонгук, — Тэхён сглатывает и чуть отклоняется, чтобы полностью видеть лицо альфы, говорит быстро, будто боится не успеть сказать всю правду. — Никогда тебя не обману и не предам, я клянусь. Мне так важно твое доверие. Поверь мне, пожалуйста, Гук. И твое чувство вины… Я не хочу, чтобы ты себя в чем-то винил, и поэтому чувствовал ответственность за меня. Я хочу, чтобы ты был рядом по другим причинам. Чонгук улыбается и качает головой, смотря в взволнованные прекрасные глаза. — Тэ, — альфа кладет ладонь на чужую щеку, омега трется о теплую кожу, прикрыв глаза, — мой Тэ… Чонгук ласково целует шею, лижет языком, собирает любимый вкус, наслаждается им и омегой в своих руках. Никогда он не чувствовал столько нежности и тепла, только рядом с Тэхёном. — Я уже сказал, что рядом с тобой хочу быть, потому что люблю, — Чон вновь смотрит в родные глаза, подняв голову. — Люблю так сильно, что словами не описать. И я доверяю тебе, потому что давно простил твой порыв. Верю, что если ты будешь со мной, то никогда не предашь. А ты прости меня за то, что тогда ушел в гон. Прости, прости, что был с другой. Малыш, пожалуйста… Мне так противно это вспоминать и оправдывать я себя не хочу, потому что не должен был так поступать. — Мне было так больно, — хрипло говорит омега, потому что горло сдавило, опять обида и боль всплывают на поверхность, стоит вспомнить об этом. — Я знаю, прости, — шепчет альфа, взглядом бегая по красивому лицу. — Я был так зол, чувствовал себя преданным и думал, что имею право. Но все так неправильно не с тобой, и я не могу, не хочу. — Я тоже простил тебя, потому что понять могу. Но Чонгук, — Тэхён серьезно смотрит в глаза, — если я узнаю, что ты с кем-то… — Этого никогда не будет, — улыбается альфа. — Я тогда впервые в жизни сидел на подавителях, потому что прикасаться ни к кому не хотел. Мне нужен только ты. Тэхён счастливо улыбается и вновь обнимает альфу за шею, прижимается щекой к теплой щеке Чона. Как же хорошо становится, легко внутри, им так давно нужно было поговорить, все обсудить, высказать все, что наболело, отпустить обиды и недопонимание. Они в этом нуждались и это заслужили. Оба хотят быть вместе, оба тянутся навстречу и готовы решать проблемы, говорить и слушать, ведь именно нежелание это делать в первый раз и разрушило их отношения. Никто из них такой ошибки больше совершать не хочет, не хочет опять терять. — И ты не обязан сразу отвечать на мое предложение, — говорит Чон, а Тэхён вновь смотрит на него. — Если ты не готов и просто хочешь быть парой, я не против, я готов ждать. Но сразу хотел обозначить, что именно для меня значишь ты и наши отношения, и чего конкретно я хочу в итоге. Мы уже были мужьями и кажется, оба хотели этого, а я опять хочу называть тебя своим мужем. — Я и так только твой, твой муж, Гук, — улыбается Тэхён. — Не перестал им себя считать, хотя по документам это не так. Но в голове и сердце это именно так. — Тогда… Чонгук широко улыбается и достает из кармана фиолетовую бархатную коробочку. Омега хлопает глазами, смотря на нее, и чуть отодвигается, облизывает губы. — В первый раз все было не так и вообще звучало как предложение фиктивного брака, — Чонгук усмехается, а Тэхён фыркает, вспоминая, как ворвался в спальню альфы и потребовал стать его мужем, кажется, что это было в прошлой жизни. — Поэтому в этот раз я хочу все сделать правильно и официально. Чонгук открывает коробочку, омега кусает губу и смотрит на кольцо. Оно из золота, тонкое, а по всему диаметру блестят бриллианты в один ряд. — Согласен ли ты, Чон Тэхён, стать моим мужем? — с улыбкой говорит Чонгук, омега смеется тихо, и как же альфе нравится этот счастливый блеск в карих глазах. — Ты сделаешь меня самым счастливым альфой, если согласишься, ведь я очень сильно тебя люблю. Ты не обязан давать ответ прямо сейчас, но я хочу, чтобы ты принял это кольцо и обещал подумать. И отвечай быстрее, потому что мои колени уже дико болят. Тэхён откидывает голову назад, смеётся громко, при этом пальцем смахивает одну слезинку, которая все же сорвалась и покатилась по щеке. — Ты дурак, Чон Чонгук, — смеется Тэхён, смотря на довольного альфу, — такой момент испортил. Но я сжалюсь над тобой и сразу отвечу, что согласен. Да, Гук, я буду твоим мужем, и сделаю все для того, чтобы ты был счастлив. Омега отодвигает стул и встает, Чонгук тоже поднимается с колен и подталкивает Тэхёна к той части стола, которая не заставлена посудой. Хлопает крышка коробочки с кольцом, Чон подхватывает омегу под ягодицы и усаживает на столешницу, прижимает к себе. Достает кольцо и надевает его на палец Тэхёну, который с улыбкой наблюдает за этим. Чонгук целует кольцо, кончики пальцев и смотрит в любимые глаза. — Теперь ты от меня никуда не денешься, мороженка, — шепчет в губы омеги Чонгук. — Я и не планировал, — отвечает также шепотом Тэхён, — больше не хочу без тебя. Альфа целует медленно, плавно, сладкий тягучий поцелуй такой глубокий, что дышать тяжело. Он становится более жадным, Чонгук себя останавливать не хочет, потому что Тэхён теперь полностью принадлежит ему. Омега сам это подтвердил, сам об этом сказал, согласившись навсегда быть рядом с альфой. — Обожаю тебя, малыш, — голос с придыханием, Чон гладит спину омеги под рубашкой, губы целуют шею, оставляют следы, когда тонкая кожа прихватывается зубами. Тэхён дышит часто, он в руке сжимает длинные пряди на затылке Чона, прижимает его голову к своей шее. — Чонгук, я… — омега стонет, когда руки скользнули со спины на грудь, а пальцы начали растирать соски, — Я люблю тебя. Так сильно, Гук-и, ах! Альфа медленно поднимает голову, черные глаза просто впиваются взглядом в прикрытые карие глаза. — Повтори, — тихо рычит Чонгук, у него сердце стучит гулко и быстро от этих слов, которые он так ждал. — Да, люблю, — омега облизывает быстро губы. — Люблю как мужчину, как альфу, как моего альфу, Чонгук. Еще несколько мгновений они смотрят друг другу в глаза, Чонгук улыбается широко, Тэхён не может сдержать ответной улыбки, увидев столько счастья в родных глазах. — Наконец-то, — хрипло шепчет Чон. — Ещё тогда любил и больше не отпущу, — тихо говорит омега. Тэхён быстро расстегивает пуговицы на рубашке альфы, гладит ладонями крепкую грудь, губами припадает к соску, посасывает его мягко и зубами чуть прикусывает. Ощущает такое желание и силу власти над этим альфой, ведь он теперь только его, и только для него в этом мире. Омега ведет языком по коже до второго соска, лижет его и вновь втягивает в рот, Чон тихо выдыхает, смотря вниз на темную макушку. Кладет ладонь на щеку и поднимает лицо Тэхёна, целует нетерпеливо и укладывает омегу спиной на стол, нависает сверху. Пальцами цепляет ремень на брюках, расстегивает его, Тэхён ладонями упирается ему в грудь и толкает, разрывая поцелуй. — Гук, мы в столовой. — Я в курсе. — За дверью может быть прислуга. — Я сказал Лихану, чтобы нас не беспокоили, и закрыл дверь. И вообще, мы в своем доме, а ты мой будущий муж и я буду делать с тобой то, что хочу, и там, где хочу. Еще один быстрый, влажный поцелуй, Чонгук выпрямляется, расстегивает полностью бордовые брюки и стягивает их с длинных ног вместе с бельем. Откидывает одежду на пол и смотрит на Тэхёна, который лежит перед ним на столе в одной красной рубашке, сжимает бедра, прикрывая себя. — Давай, раздвинь ножки, малыш, — тихо рычит Чонгук, его глаза блестят от возбуждения, а пальцы чуть дрожат, когда он ведет ладонями от коленей по бедрам, нажимает и раздвигает стройные ноги. — Раскройся для меня. Омега, закусив губу, подчиняется и ставит пятки на край стола, широко раздвинув ноги. Он не может до конца расслабиться, ведь они не в спальне, и их может кто-то услышать. А за спиной у Чона огромное окно, через которое виден двор. Тэхён знает, что их никто не увидит, но это так странно. Слишком открыто, как будто на виду, это немного смущает и непонятно волнует. — Вот так, молодец, — хищно улыбается Чон. Он сжимает ладони на внутренней стороне бедер, наклоняется и сразу же губами мажет по головке, которая уже блестит от смазки. Открывает рот и обхватывает губами член омеги, начинает двигать головой, твердая плоть скользит между губ. — Дааа, Гук… — стонет Тэхён, запрокидывая голову. Он поднял руки и вцепился в край столешницы над головой, с силой сжимая пальцы. Стоны и мычание срываются с губ, их не сдержать. Чон все быстрее двигает головой, принимает всю длину в рот, плотнее сжимает губы. Одной рукой в сторону отводит ягодицу, два пальца скользят по влажной от смазки дырочке. — Хочу, Чонгук, — с придыханием шепчет омега, мотая головой из стороны в сторону. Ему так хорошо от этих ласк, от горячего рта, что принимает его член полностью, губы скользят быстро, а два пальца медленно проникают в него по костяшки и начинают двигаться внутри, влажные от смазки звуки приглушенно звучат в столовой, а Чонгук начинает быстрее двигать рукой. Член со шлепком падает на живот, альфа переводит дыхание и смотрит исподлобья на Тэхёна, который стонет, хнычет и мычит, стоит пальцами задеть простату. — Как же мне нравится, что ты течешь для меня, — голос хриплый и рычит, он себя уже еле сдерживает. От такого Тэхёна все тело горит, Чонгук второй рукой водит по плоскому животу, задирает выше красную ткань, больше открывает прекрасное тело. Затем садится на корточки между разведенных ног, кусает грубо за внутреннюю сторону бедра, хочется зубы в это тело запустить, своим полностью сделать. Омега вскрикивает от этой грубости, ощущает влажный язык, который зализывает укус. Он так сильно дрожит и так сильно хочет Чонгука, что под ягодицами на столе чувствует влажность от смазки, этот альфа, как всегда, раскрывает все его инстинкты. Язык лижет края сфинктера, которые растянуты вокруг пальцев, альфа мычит от любимого вкуса и резко вытаскивает пальцы, присасываясь сразу к разработанной дырочке, чмокает пошло смазкой. — Аааах, ччееерт, — вскрикивает Тэхён, дугой выгибаясь на столе. — Чонгук, Чонгук… Крик омеги отлетает от стен, когда он чувствует горячий язык внутри, который после пальцев легко скользит внутрь целиком, ласкает мягкие стенки. Альфа обхватил его руками за бедра, прижал к столу, чтобы Тэхён не мог дернуться, и продолжал скользить внутрь языком, все быстрее и быстрее, прикрыв глаза и с наслаждением слушая его громкие, хриплые стоны. Как же это возбуждало, такой Тэхён, который мечется по столу от его ласк. Омега шипит сквозь зубы, в висках уже стучит от возбуждения, а член напряжен до предела от желания кончить. Но оргазм не приходит, нужно больше, хочется быть полностью заполненным, ощущать внутри твердый член своего альфы. — Я не могу… больше, — выдыхает громко Тэхён. — Гук-и, трахни меня, я не могу… Пах скручивает от напряжения, омега хнычет, когда слышит громкий рык альфы, который в последний раз мажет языком по дырочке и встает в полный рост. Тэхён громко дышит и смотрит на Чонгука, который быстро расстегивает джинсы и приспускает одежду на бедра. Рубашка расстегнута и висит на руках, открывая широкие плечи и красивое тело, которое блестит от испарины. И Тэхён чуть ли не задыхается от такого вида, от чёрных глаз, которые опаляют желанием, когда смотрят на омегу. Чонгук резко тянет Тэхёна на себя за бедра, подставляет головку к влажной дырочке и сразу входит наполовину одним движением. — Ещё, — сбито шепчет Тэхён и вскрикивает, принимая в себя всю длину, резко и жестко. — Трахну, малыш, — рычит Чонгук, еще раз двинув бедрами. — Как же сильно я хочу тебя. Альфа чуть наклоняется, левой рукой сжимает плечо омеги, шелк скользит в ладони, пальцы сильнее впиваются в кожу. Вторая ладонь ложится на щеку, большой палец проникает в приоткрытый рот между губ, с которых срываются громкие стоны. Чонгук двигает быстро бедрами, нетерпеливо вбивается в желанное тело, рычит сквозь зубы, не отрывая взгляда от красивого лица, которое сейчас пылает от наслаждения. Карие глаза прикрыты и смотрят в ответ, зубы чуть прикусывают палец, когда головка с нажимом проходит по простате. Тэхён скрестил лодыжки у альфы за спиной, пальцы поджимаются от быстрого, резкого темпа. Чонгук каждым толчком в его тело выбивает стоны и мычание, от такого наслаждения голова кружится, как от недостатка кислорода. Бедра напряжены до предела от скорости и резких движений, их смешанные ароматы забивают ноздри, по глотке стекают, распаляют все сильнее, заставляют брать и отдаваться. Чонгук выходит наполовину длины и резко входит до звонкого шлепка, раз за разом, еще и еще, нажимает на плечо вниз, будто еще больше хочет насадить Тэхёна на свой член. — Кончай, Тэ, — рычит альфа, увидев, как омега заламывает брови и до боли прикусывает его палец во рту. — Я сейч… Даааа, боожее… Чонгук толкается с силой внутрь и застывает, прикрыв глаза, ощущает, как плотно стенки сжимают его член и мычит, смотря, как его омега выгибается ему навстречу и пачкает свой живот, кончая с громким протяжным стоном. Тэхён дрожит, он дергает плечами, когда волна наслаждения проходит через тело, разливаясь от паха по каждой клеточке. Ладонь поглаживает его лицо, альфа наклоняется и целует приоткрытые губы, лижет языком, все еще находясь внутри омеги. — Как же я люблю тебя, — обессилено выдыхает Тэхён и приоткрывает глаза. Смотрит на альфу, который нависает сверху и улыбается. — Как же мне нравится это слышать, — шепчет Чонгук. Тэхён хмурит брови и сжимается вокруг твердого члена внутри себя, альфа шипит и облизывает на выходе губы. — Ты не кончил. — Нет. — Почему остановился? — Хочу закончить в нашей спальне. Чон отклоняется и осторожно выходит, заправить стоящий член в джинсы оказывается очень сложно и больно. Хватает одежду Тэхёна, быстро натягивает на него боксеры, брюки висят у него на плече. — Пошли, быстро, — хрипло говорит альфа, подхватывая омегу под ягодицы. Они выходят из столовой, Чонгук осматривается по сторонам, потому что не дай бог кто-то увидит его омегу таким, затраханным, растрепанным и в одном белье. Он быстро пересекает первый этаж и поднимается по ступенькам, Тэхён целует его щеку, лижет скулы, вдыхает полной грудью, такой расслабленный после оргазма. — Они так приятно пахнут, когда смешиваются, — шепчет омега. — Самый лучший запах, — кивает Чон. — Обожаю шоколадное мороженое. Тэхён смеется громко, когда они заходят в спальню альфы. Чонгук бросает Тэхёна на кровать, стягивает с него белье и расстегивает рубашку. Снимает с себя джинсы и боксеры, также оставшись в одной расстегнутой белой рубашке. Он накрывает своим телом Тэхёна, тянет красный шелк с плеч, покрывая их поцелуями, открывает полностью. Руку просовывает под ягодицы омеги, головка скользит по промежности и входит, а затем и вся длина по основание. Чонгук жмурится и выдыхает, он до боли возбужден, тоже хочет освобождения. Тэхён зарылся пальцами в черные волосы, тянет альфу на себя и целует, медленно и глубоко, ощущая внутри плавные движения. Поцелуй становится страстным и нетерпеливым, как и толчки резкими и быстрыми. Омега выгибает шею, открывая ее для поцелуев и легких укусов, подмахивает бедрами и сжимает в кулаках тонкую ткань рубашки на спине альфы. Он сжимается и получает в ответ приглушенный стон, улыбается довольно, как ему нравится управлять Чонгуком. — Ммм, Тэээ, — шипит Чон. — Нравится? — шепчет омега. — А тебе? Громкий шлепок кожи о кожу от резкого толчка, Тэхён вскрикивает и пальцами впивается в широкую спину. — Гуууук… Альфа смотрит на Тэхёна сверху вниз, не прекращая двигаться, доводить удовольствие до пика, любуется самым прекрасным омегой, который заламывает брови и кусает губы. Чонгук близко, он чувствует, как все внутри уже готово разлететься на осколки от сумасшедшего ритма, как напрягаются мышцы внизу живота. Смотрит на сверкающую кожу на шее омеги, десны начинают ныть, знакомое ощущение заставляет приглушенно зарычать. Он чуть замедляется и шепчет сбито, с придыханием: — Тэхён… Ты уверен? Уверен, что со мной и навсегда? Что ты не передумаешь и хочешь быть только моим. Ты уверен? Омега быстро облизывает губы, тяжело дышит, смотря в любимые глаза. Переводит взгляд на губы Чонгука, они приоткрыты и видны острые кончики клыков. Тэхён понимает, о чем говорит альфа и, кажется, кожу на сгибе плеча и шеи начинает покалывать. — Я уверен, — хрипло отвечает Тэхён, вновь смотря в черные глаза. — Во всем уверен, уверен, что навсегда, потому что люблю тебя. — Я люблю тебя, Тэ, — шепчет в ответ альфа и целует омегу. Все тело напрягается в предвкушении, Тэхён под ним двигает бедрами навстречу, стонет на ухо. Чонгук вплотную прижался к нему, обнимая обеими руками, сжимая все крепче, двигаясь все быстрее. Последние два толчка, альфа вбивается по основание и застывает, чувствует, как оргазм накрывает с головой и набухает узел. Быстро лижет нежную кожу, слышит стон, а затем громкий вскрик, когда клыки резко протыкают кожу. Узел давит на простату, увеличиваясь, Тэхёна трясет под альфой от смеси наслаждения и острой боли в шее. Он теряется в ощущениях, просто мычит измученно, но опять стонет громко, когда ощущает сильное давление внизу живота, чувствует узел. Новые, невероятные ощущения заставляют закатить глаза, боже, он, кажется, сейчас с ума сойдет от наслаждения, впитывая в себя этот момент. Чонгук двигает медленно бедрами, омега скулит от стимуляции простаты узлом и кончает, как в лихорадке дрожа в сильных руках. Чонгук рычит приглушенно, дрожит от яркого оргазма, зализывая свою метку, носом в нее утыкается и вдыхает глубоко. Идеально. Как же сильно и давно он хотел это сделать, сделать Тэхёна полностью своим. Чон медленно поднимает голову, смотрит на Тэхёна, который измучен и полностью расслаблен, только дышит часто и губы кусает от давления внутри. — Мой омега, — сипло шепчет Чонгук и целует приоткрытые губы. Тэхён не может ответить, даже губами двигать не получается, он отдался во власть альфе, его силе, ласке и ему теперь принадлежит полностью, без остатка. И как же это прекрасно, так, как и должно быть, Тэхён это ощущает всей своей сущностью. Он лишь тихо стонет, когда Чонгук переворачивается, укладывая омегу на себя. Гладит спину и ягодицы, пальцами перебирает влажные от пота волосы на затылке. — Это сцепка, да? — устало спрашивает Тэхён, ухом прижимаясь к груди Чона и слушая громкие удары сердца. — Да, любимый, это она, — со слабой усмешкой отвечает Чонгук. — Я теперь забеременею? — Ты боишься этого? — осторожно спросил альфа. Тэхён открыл глаза и посмотрел в зеркало шкафа-купе, который стоял напротив, их обнаженные тела отражались в нем. Омега прислушался к себе, думая о том, что будет, если он через несколько недель узнает, что будет папой. Что внутри него их с Чонгуком ребенок, и улыбнулся от этой мысли. — Нет, я не боюсь, Гук, — тихо отвечает Тэхён. — Это… Это было бы замечательно. Странно так и очень быстро. Но омега не ощущает никаких противоречий по этому поводу. Он в себе уверен, в своих чувствах и желаниях, в альфе своем уверен, поэтому сейчас так хорошо и тепло, а свежая метка на шее приятно щиплет, делает его омегой Чонгука. — Я тоже так думаю, — улыбается Чон. — Я хочу детей и готов к ним, но и ты должен сам этого хотеть, а не потому что так нужно. И забеременеть вне течки сложно, насколько мне известно. — Да, папа мне говорил, — вздыхает омега и поднимает голову, смотрит на Чонгука. — Всегда хочу так, не смей лишать меня своего узла. — Как скажешь, мороженка, — ухмыльнулся Чонгук. — Мой узел всегда к твоим услугам. — Только узел? — дернул бровью омега. Чонгук понимает, что, возможно, сейчас улыбается, как идиот, но ничего с этим поделать не может. Тэхён на нем такой прекрасный, измученный, довольный, а метка на его шее заставляет урчать от того, что омега принадлежит ему. — Я весь твой, — шепчет Чонгук. — Только пальцем помани, и я у твоих ног. — И что же ты там будешь делать? — Тэхён медленно облизывает губы, смотря в черные глаза. — Вылизывать своего омегу, — ухмыляется альфа. — Какой ты пошлый, — морщит нос Тэхён. — И тебе это нравится, — усмехается Чон, толкая язык за щеку. — Я в восторге, — довольно тянет Тэхён. — Люблю тебя. — Люблю тебя, малыш, — отвечает Чон и целует своего омегу. ______________________ Душ принят, постельное белье поменял Тэхён, Чонгук принес с кухни вторую бутылку вина. Альфа в одних домашних штанах, футболку он отдал Тэхёну. Чон обнимает омегу и тянет на кровать, они вдвоем падают, Тэхён сразу же укладывается сверху и ставит подбородок на ладони, которые сложил на груди Чонгука. Тот поправляет за спиной подушку, чуть приподнимаясь, чтобы лучше видеть Тэхёна. — Мне нравится так лежать, — тихо говорит омега. — На тебе. — Да? — усмехается Чон, двигая плечами и устраиваясь поудобнее. — Любишь быть сверху? Омега кривит губы и морщит нос. — Вот зачем все сразу сводить к одному? — А, так я не прав? Тэхён щурит глаза и вздыхает. — Лааадно, да, мне нравится ощущать власть над тобой, это приятно, — ухмыляется омега. — Я весь твой, забирай и управляй, — смеется Чон. — Ну да, но все равно потом ты перехватываешь контроль. — Не могу сдержаться, — шепчет Чонгук, убирая пальцами со лба омеги влажную челку. — Хочется, чтобы ты принадлежал мне. — Я уже, — улыбается Тэхён. — И очень этим доволен. Омега тянется вперед, они целуются легко и плавно, чуть соприкасаясь языками, самыми кончиками ласкают губы друг друга. — Не могу поверить, что это происходит, — шепчет Тэхён, открыв глаза и смотря на альфу. — Что мы правда вместе, что ты сделал мне предложение, что на самом деле станем семьёй. Все то, что было… — омега отвел взгляд, потом опять посмотрел в серьезные черные глаза. — Тогда казалось, что все и правда кончено. Что мы столько всего натворили и сделали друг другу очень больно, поэтому и не сможем быть вместе. Но когда ты меня забрал из того дома, когда я снова тебя увидел… Не знаю, будто все стало таким неважным. Хотелось просто быть с тобой рядом, чувствовать тебя, твой аромат и поддержку. И больше не хотелось терять. Чонгук грустно улыбнулся, ладонями обхватил лицо омеги и вновь поцеловал, несколько раз чмокнул припухшие губы, потом кончик носа с родинкой, затем наклонился и лизнул свою метку, Тэхён тихо зашипел от жжения. Было приятно, альфа показывал ласку и заботу, а омега растекался по Чонгуку. — Я это понял еще раньше, — тихо говорит Чон, отклоняясь и смотря в карие глаза. — Когда уехал, все думал и думал. Потом злость прошла и я понял, что не могу. Не могу быть без тебя, пусть и плохо было от того, что мои чувства не получали ответа. Начал винить себя за импульсивность и вспыльчивость, что не слушал, а просто делал выводы. Боялся опять поддаться, а в ответ не получить того, что так хотелось, тебя, твое сердце и любовь. Но потом понял, что без тебя в сотни раз хуже и что я так жить не хочу. Тогда и позвонил тебе. Я правда не думал, что свадьба состоится так быстро, ведь для этого нужно время. Если бы я знал, то ни за что не улетел в Европу. Вернулся бы в Сеул и уговорил тебя отказаться от этой затеи. Не знаю что, но мы что-нибудь придумали бы. И вот мне Сомин говорит, что ты выходишь замуж, а я в Европе, трубку ты не берешь и сообщения не читаешь. А потом я узнаю, что мой любимый омега вышел замуж, а я полный идиот и потерял его. Чонгук фыркает и отворачивается, Тэхён поджимает губы, заметив боль в родных глазах. Гладит ладонью щеку альфы, трется носом о грудь, потом щекой, лижет кожу, успокаивает, своим ароматом помечает. — Я тогда решил, что сам со всеми разберусь, — тихо говорит омега, Чон повернул голову и вновь посмотрел на него. — Так хотелось все бросить, тебе позвонить, попросить все обсудить, может, как-то решить. Но моя гордость и обида не давали мне это сделать. Ты сказал, что я постоянно использую людей, вот я и решил, что в этот раз сделаю все сам. — Прости, — шепчет Чонгук, целует ладонь, которая гладит его лицо, — прости меня за то, что оставил. Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом, не смогу иначе. Ты такой, какой есть, и другого мне не надо. Я люблю тебя со всеми недостатками и достоинствами, просто тогда от этих чувств было больно. — Я знаю, прости, — Тэхён лижет подбородок альфы, носом утыкается в ключицы, голос звучит приглушенно. — Я и не подозревал, что твои чувства такие сильные и ты видел омегу во мне еще тогда, когда мне было семнадцать. Чонгук усмехнулся, вспоминая их шесть лет назад. По сравнению с теми чувствами, которые он испытывает сейчас, тогда была влюбленность, просто отпустить он долго не мог Тэхёна, этот омега был слишком близким и родным, слишком прекрасным и ни на кого не похожим. Теперь это любовь в полном смысле этого слова, крепкая и сильная, осознанная и отвоеванная после обид, боли и ошибок. — Да, мороженка, уже тогда я видел в тебе прекрасного омегу, подавлял это как мог, ведь мы типа братья, да и родители никогда бы этого не поняли. А после нашего первого раза у меня долго крышу срывало, альфа внутри просто с ума сходил от того, что нужно вернуться, ведь ты там, тебе я нужен, так хотел тебя забрать. Но ты ко мне пришел не потому, что видел во мне альфу, а потому что видел поддержку и опору, я это понимаю. — Но я хотел тебя, — нахмурившись, говорит Тэхён. — Всегда считал тебя красивым и сильным альфой, самым лучшим, и обожал твой аромат. Когда папа заметил, что я хожу к тебе в комнату и таскаю твою одежду, то хотел ее закрыть. Я устроил скандал с истерикой, родители тогда были в шоке, и все оставили как есть. Но твоего запаха вскоре не стало, мне было плохо от этого. Я тоже очень скучал по тебе, будто часть меня забрали. — Я знаю, — улыбнулся Чонгук, пальцем провел по губам омеги. — И я очень счастлив, что эти чувства переросли в настоящую любовь. — Я тоже, — нежно улыбнулся в ответ Тэхён. Хотелось целовать, касаться, чувствовать, что он принадлежит тебе, а ты ему. И это уже точно, это навсегда, омега улыбается в поцелуй, не может сдержать эмоций, которые так и рвутся наружу. — Только, Чонгук, — Тэхён тихо выдыхает в губы альфе после поцелуя, смотрит в глаза, — пообещай мне, что мы будем говорить. Будем обсуждать проблемы, не будем молчать и уходить, сами что-то додумывать. Я всегда буду слушать тебя, а ты меня просто выслушаешь, что бы ни случилось и как бы ты ни был зол. Я обещаю тебе, что больше не буду лгать и что-то скрывать, потому что очень боюсь повторения. Чонгук серьезно смотрит в глаза Тэхёну, сейчас там мелькает грусть, альфа понимает, о чем говорит омега. Именно из-за нежелания поговорить и все обсудить в прошлый раз они потеряли друг друга. — Я обещаю, Тэхён, — тихо говорит Чонгук. — Поверь, теперь я точно не буду делать выводы до того, как выслушаю тебя. Прости мне мою вспыльчивость и ревность, но тогда… Как же мне было плохо от мысли, что ты был с другим. — Я понимаю, — шепчет Тэхён, носом утыкаясь в шею альфы, язык ласкает теплую кожу. Чонгук чуть улыбается от приятных, нежных касаний языка, его омега сейчас такой ласковый, льнет и целует, лижет пахучую железу. Альфа хочет так всегда, он слишком долго этого ждал, уже терял, и теперь прошлых ошибок совершать не будет. Слишком дорого стоят глупые поступки, Чонгук это на себе испытал. Чон берет руку Тэхёна, гладит пальцы, крутит кольцо, которое сегодня надел любимому на палец, смотрит, как сверкают бриллианты. Тэхён поднимает голову и тоже смотрит на кольцо, улыбается, наблюдая за тем, как пальцы Чона гладят драгоценный металл. Омега переплетает их пальцы, поворачивает к себе руку Чонгука и смотрит на обручальное кольцо, которое надел альфе пять месяцев назад на их свадьбе. — Ты так и носишь его, — тихо говорит Тэхён и переводит взгляд на альфу. — Я давно заметил. — Да, я снял его на пару дней после развода, но потом надел обратно. Не мог и не хотел тебя отпускать. Тэхён улыбается, и как же Чону нравится, что теперь каждый взгляд, каждая улыбка его омеги сверкают счастьем и любовью. — Мое лежит в моей комнате, — говорит омега. — Тоже носил, но потом пришлось снять. — Я скоро надену тебе его снова, — улыбается Чонгук. — Когда? — щурит глаза Тэхён. — Сам решай, выбирай любой день, город и страну. — Ты тоже об этом подумал, — смеется омега, — тоже не хочешь оставаться в Сеуле? — Вот точно нет, — фыркает альфа. — Мы улетим куда-нибудь, поженимся, а потом просто поставим всех перед фактом. В этот раз наш день должен быть только для нас и без противных недовольных лиц. — Как же я тебя люблю, — со смехом говорит Тэхён, — это отличная идея. — Я тоже так думаю, — довольно ухмыляется Чонгук. — Поцелуй меня за эту шикарную идею. Тэхён смеется и тянется к губам Чона, альфа сразу отвечает, углубляет поцелуй, мычит и прикусывает нижнюю губу омеги. Руки уверенно скользят по спине вниз, с поясницы переходят на ягодицы, пальцы с такой силой сминают упругую плоть, что Тэхён шипит и разрывает поцелуй, отклоняя голову. — Гук-и… — Что? — хрипло шепчет альфа. Он лижет свою метку, наслаждаясь смесью их запахов, смакует этот вкус на языке. Гладит ягодицы, мнет и двигает руками, чтобы омега начал тереться об его тело. — Ммм, ты на что сейчас намекаешь? — с усмешкой шепчет омега, прикрывая глаза. Он животом ощущает твердый член альфы, сам уже возбужден, и вздрагивает, когда пальцы проходятся по промежности и нажимают на его дырочку. — Я не намекаю, — Чонгук закусил губу и смотрит на Тэхёна снизу вверх, — я прямо говорю, что хочу тебя. Омега облизывает губы, мычит, когда пальцы легко проникают в него, улыбается и облизывает края верхних зубов, смотря на соблазнительную ухмылку своего альфы. — И чего хочет мой альфа? — Альфа хочет, чтобы ты поработал, малыш, — пальцы загоняются по костяшки, омега стонет громче. — Поскакал на мне. — Замечательная идея, — хрипло шепчет Тэхён, подстраиваясь под движения пальцев внутри него. — А потом я хочу, чтобы ты взял меня сзади. — Отличный план, — Чон прикрывает глаза и мычит, когда Тэхён сжимает в своей ладони его твердый член. — Я все равно не планирую отрываться от тебя эти дни. Мне тебя всегда мало, мой омега.