Клуб "Рай"

1

      Наверное, глупо было бы рассказывать о том, где я нахожусь и как сюда попал. Куда я попал представление конечно имеется, но его ясность ставится под вопрос каждый грёбанный день. Первые два таких я чётко был уверен в том, что переборщил со спиртным, в следующий день был не менее уверен, что меня сбила машина и я нахожусь при смерти. Но одно понять мне не удавалось всегда — какого хрена я вообще здесь забыл?       Каждый следующий день вместе со своей паранойей я всё менее убеждался в том, что происходящее вокруг меня не поддаётся никакому логическому объяснению. Здесь всё было, как у нас, только старое и на своих колёсах. Лагерь, в который я попал был несомненно реальным, как те планеты солнечной системы, которые мы видим только на телике и страничках журналов, но в живую осмотреть их не в состоянии. Здесь были обычные люди, у них свои заботы, маленькие радости и печали.       Забавно, что я напрочь забыл, как здесь оказался. Но об этом думать совсем не хотелось. Спокойствия мне придавал тот факт, что мои друзья здесь тоже были со мной. Я помню, что они действительно мои друзья, что мы долгое время проводили вместе в интернете, живя за тысячи километров друг от друга. Я помню, как мы решили встретится, но после этой мысли всё, как в тумане. Больше мне ничего не давалось вспомнить. Да и как тут вспомнишь, когда в тебя летит грёбанный охотничий ножик.       -Дима! Твою мать, если ты хочешь сделать меня одноглазым, то в следующий раз кидай точнее!       -Да я не знаю, как это вышло, скользнуло из руки, — он притворно пожал плечами, — Кстати, у меня уже три яблочка! — Дима явно лучше меня метал ножи. Наверное, это даже можно назвать талантом, потому что мы нашли их только вчера. Ночь, конечно, была сумасшедшей.       Мы были в пионерском лагере. Скажу даже больше, на нас натянули красные галстуки и пидорские короткие шорты с накрахмаленными рубашками, так что нас можно назвать даже пионерами. Переростками, правда, ведь нас тут принимали за 16-ти летних детей, но, честно говоря, мы были и не особо старше их. Хотя парни уверяли, что так они могли выглядеть только в 16. Видимо, Совёнок имеет во истину омолаживающий эффект. Хотя по мне разницы никакой.       Этот лагерь знаком нам не понаслышке. Мы прекрасно понимали, куда попали.       — Куда вы заложили всё добро из избушки? — Разумеется мы спиздили оттуда всё, что смогли.       Дима покрутил оставшийся нож в руке и указал им в сторону огромной коряги, под которым лежал на славу закиданный травой поддон, — Даже если захочешь не найдёшь.       — Андрей не говорил, куда он собирается девать это после смены? Мне кажется, с ружьём будет трудновато садится в автобус.       — Приклад можно снять, ствол тоже. Макс, в советах всё делали на все случаи жизни. А потом это добро можно продать как культовое старьё, а бабки поделим. Ничё так поездочка, а? — Любитель метательных ножей был явно воодушевлён находкой.       Думать особо не хотелось, поэтому услышанным я был доволен. Откинувшись на самодельном гамаке, я осматривал кроны деревьев, но не видел там ни одной спящей совы. Так почему совёнок-то, чёрт возьми? А тем временем погодка была отличная. Ясное небо, летний ветерок, который давал лёгкую свежесть и не давал солнцу прогреть до кости в прямом смысле свежие, 16-летние тела. На нашей поляне царила идиллия, которую дополняли стрекотание насекомых, мастерские броски Димы, и моя мусором забитая голова.       Итак, наш чемпион выходит на решающий бросок. Ноги на ширине плеч, левая немного впереди правой. Левая рука слегка согнута в локте, а из каштановой чёлки с прищуром выглядывает пристреленный взгляд, будто Дима пытался лазером супермена поразить истерзанную плоть дерева. Он был достаточно высоким, но худым, и не то, чтобы сильным, хотя иногда Дима показывал такую хватку, что можно только позавидовать. Его внешнее спокойствие и хладнокровие выдавал только стремительный бросок ножа, будто гепард, кинувшийся вперёд со всех лап к загнанной жертве. Этим он меня не пугал, а только придавал спокойствия. Здесь, в лесной заброшенной поляне, в ста метрах от костровой, среди ножей и охотничьего карабина под жопой, в доле с личным телохранителем я чувствовал себя в безопасности. Хотя кого мне здесь бояться?       Лагерь встретил нас с распростёртыми объятиями, как встречал всякого заблудшего путника. Здесь было спокойно и умиротворённо, всё способствовало это незыблемой атмосфере. Куча сочных девчонок, вкусная кормёжка, бескрайние живописные просторы и тёплое озеро, которое было настолько широко, что его можно было принять за море. Нам не хотелось делать резких шагов, а даже тем более, хотелось подыгрывать правилам этого места и просто расслабиться. За долгое время монотонной жизни, которую я разбавлял музыкой и играми, я впервые почувствовал себя на каникулах. И это придавало сил.       -Дай мне попробовать! — Я вскочил с гамака и поснимал крепко всаженные в дерево ножи. Встав на исходную и недолго думая, закинул нож в никуда.       -Левую руку согни под прямым углом, это твой прицел. Условный, конечно, но лучше, чем ничего.       -Я не собираюсь здесь дрочиться, просто хочу метнуть. Всё равно мне это бестолку.       -Кто знает, кто знает. Семён не всегда выбирался обратно.       Слова Димы выдавили из меня лёгкий смешок. Я напряг ноги, согнул как положено левую руку и метнул точно в цель. Первые полсекунды. Нож звонко с резким отскоком, будто обиженный, приложился рядом с деревом.       -Да, охотника из меня не выйдет, — Мне было всё равно, я не собирался убивать, просто хотел расслабиться.       -Костровая готова к походу, поэтому у тебя есть время потренироваться, — Дима точно хотел воспитать для себя соперника, ему наскучила игра в одни ворота.       -Серьёзно? Дим, да хватит тебе. Мы здесь отдыхаем. Кстати, у тебя остались сигареты?       -Полпачки «мальборо». По легенде, она должна стать моей последней. Одну на двоих? — Дима лихо подкурил спичкой помятую цибарку и протянул её мне.       -Как там твои занятия спортом. Бегать начал? — Я вновь удобно устроился на гамаке, Дима присел рядом.       -Да какой спорт, после работы приезжаю никакущий. Вот только свою «нексию» выгнал из ремонта, пока без спорта поживу.       -Андрей вроде говорил, что начал заниматься собой. Может тоже попробовать, прикольнуться.       -Ты знаешь его, он много говорит. Хотя от сигарет отказался, тут не поспоришь.       -Я до конца не понял в чём фишка этого, — я затянулся ещё раз и передал сигарету Диме, — но мысли есть по этому поводу.       -Ну-ка, просвети, — Он любил послушать мои «недоинсайды»       -Когда ты совсем юный, у тебя в жизни много вещей, которые заставляют тебя удивляться. Новые ощущения почти каждый месяц. А то и день. Но со временем это дело притупляется, и мы начинаем искать новое в вещах, которые ранее были для нас запрещены.       -Думаешь, тяга к табаку из-за этого? — Дима сделал задумчивый вид. Мне всегда казалось, что он редко думает о чём-то по-настоящему, но сейчас был тот самый случай.       -И твоя никудышный вейп тоже относится к этому. Это что-то новое, что-то интересное, да и в добавок «запрещённое». Люди когда-нибудь откинуться от жажды нового. Взять того же китайца с летучей мышью.       -О нет. Только не про это. Погоди, слышишь?       В глубине чащи, среди деревьев раздавался тонкий голосок Слави. Я быстро затушил бычок и прикопал его, а Дима ловкими движениями сложил ножи обратно под поддон. Вдвоём мы быстро скинули гамак и отправили его туда же, защищать находки от дождя. Слопав по мятной жвачке, наконец двинулись на костровую поляну.       За считанные секунды мы уже добрались до костровой, не успела Славя нас увидеть, как мы уже отряхнулись и отдышались. Она встретила нас с улыбкой на лице. Как и всегда.       -Ну что мальчики, как наша поляна? Готова к костру?       Дима деловито вышел вперёд и подкинул по дороге сорванный прутик в подготовленную охапку, -да, Славь, всё в порядке, старое убрали, нового натаскали. И да, скажи на линейке, чтобы мусор за собой сразу прибирали, а то костровище, как свинарник.       -Хорошо, будет сделано, товарищ, — Она улыбнулась и украдкой перекинула косу за спину, — Ребятки, вы, наверное, устали здесь?       Мы переглянулись и вместе сделали явное выражение, полностью готовое к отдыху.       -Какие вы работящие, молодцы. Мне как раз нужна помощь, — Славя всегда херовато понимала намёки, — Андрея утащила Ульянка судить волейбол, а я без него как без рук. Дим, поможешь?       Как без рук. Ага, конечно, мне кажется слово не совсем подходящее. Я не смог сдержать улыбки.       -Да, конечно, что нужно сделать?       -Там машина из города скоро подъедет, пару коробок мне донести до администрации. Поможешь?       -О чём речь. — Дима всегда был к Славе равнодушен. Но когда мы оказались в лагере, то мне кажется, что он её… зауважал что ли.       -А я свободен, товарищ прораб? — Я неуклюже встал в позу солдатского построения.       -Ох Максим, и для тебя есть поручение. Поможешь Мику разобрать её вечный завал в подсобке? Мне кажется, она сама никогда до этого не дойдёт. А аппаратура нам скоро понадобится.       -Есть, мэм.       Мы переглянулись с Димой, и я понял, что слободской паренёк явно хочет быть на моём месте. Ну ничего, брат, твоё время ещё настанет. На этой замечательной, комсомольской ноте мы разминулись.

2

      Наедине с собой этот мир заставляет меня забыть своё призрачное существование. Сейчас, в этом лесу, на этой самой тропинке к лагерю в голове так и кружатся мысли о том, что я здесь совсем по обычным причинам. Да я действительно пионер, родился в семидесятых где-то в подмосковном городишке, всё детство был славным малым и заслужил себе билет в этот райский уголок. В советах так был всегда. Есть своенравная, непоколебимая система, и чем лучше ты умеешь жить с ней в ладах, тем щедрее эта система тебя вознаградит. То, откуда я родом, такие понятия, как «самоотдача», «патриотизм», уже давно стали чем-то вроде шутки, прикола, который чаще можно услышать со сцены стендапа, чем со скамей государственных и городских дум. Здесь люди знают о таких вещах не понаслышке, но или хотя бы мастерски умеют делать вид, что знают. Иначе бы такое государство, как СССР, не могло стать тем, чем стало.       Андрей мне как-то рассказывал про книгу о советском становлении личности. Там люди стояли жизнью за свои убеждения, и в критических случаях доказывали свою верность делом. «Как закалялась сталь», по-моему, как-то так. Чтиво для меня на редкость скучное, но показательное. И сейчас мне на деле предстояла возможность убедится, что та нарочитая показательность — не пустой звук.       Взять ту же Славю. Высокая, голубоглазая, славно сложенная красавица с пышными длинными косами. В том мире, откуда я родом, такие едут искать удачу в столицу, за неимением перспектив в своих родных городах, а потерпев неудачу, без задней мысли садятся за вебкам. И это в лучшем случае. А здесь, в стране советов, при всех его недостатках и ограничениях, при всей бушевавшей тоталитарии, у Слави есть шанс стать кем-то большим, той, что будет уверенно стоять на двух ногах и вызывать гордость в глазах сограждан. Я, несомненно, рад, что родился в «свободной» России, но как жаль, что на пути к свободе страна растеряла всё остальное. В том числе и саму свободу.       Тропа огибала высокие деревья, через которые слегка пробивались яркие солнечные лучи и своей светлой пеленой ложились на свежую зелёную траву, с которой ещё не успели испариться росинки. Вдали леса слышались пения птиц, что красотой своей заставляли сверчков в невысоких кустах подпевать им в унисон. В такие моменты, когда ты ещё не насытился прелестью, впечатления лучше всего. Весь этот сладких запах в воздухе, громкий детский смех с лагерных площадок, всё это заставляет любить свою жизнь немножко больше, чем обычно. Всё-таки ничего не бывает просто так.       Я решил пойти долгим путём, чтобы осмотреть лагерь получше. За эти 5 дней я так и не успел разглядеть его, как следует.       Кроны великанов заметно поредели, и среди листвы мало-помалу начали вырисовываться черты пустующей сцены. Посадочных мест было совсем немного, а аппаратуры и след простыл. Видимо, утащили на ремонт. Только одинокие скамейки смотрели на высокие прожекторы, до которых никто не смог дотянуться. Или не хотели. Со дня нашего прибытия здесь не прошло ни одного мероприятия.       Вокруг никого не было, и я решил испытать вид на себе. Лёгким прыжком я взлетел на подмостки, и перед моим взглядом предстало место, которое как нельзя лучше подходило для самолюбования и утехи своего эго. Почему-то я вспомнил, как я со своими ребятами в холодном Тобольске забуривался в гараж, мы расставляли свои потрёпанные инструменты, больше похожие на культурное достояние далёкой эпохи гранжа, чем на что-то серьёзное, и пытались лупить там не то околороковое, не то обыкновенный басяцкий рэпак.       Я закрыл глаза, поставил ногу на единственную колонку у края сцены, будто Кобейн, и пальцами изобразил игру «ганфайтера» от Пирокинезиса. Я представил, будто кульминационная часть концерта подходит к концу, и публика хочет чего-нибудь полегче. Сначала лёгкий перебор, чтобы слушатели погрузились в атмосферу: «Скитаясь от штата до штата Бегу от судьбы через весь дикий запад Бегу от закона, по следу картель И ковбой, придержи лошадей, я спешу Судьбу обмануть будет сложно И знал этот блеф каждый третий картёжник И пойми, кому страх не знаком Тому бог не судья и шериф не закон»       Затем тучи сгущаются, эмоции нарастают, и перебор становится более жарким, будто пуля, готовая вот-вот покинуть тесные узы раскалённого ствола: «И умер твой ангел-хранитель Бегу от Миссури к реке Миссисипи Бегу за тобой через сотни дорог В этой пустоши я самый лучший стрелок, а не ты… «И границы все стёрты Я демон, я мститель, я быстрый, ты мёртвый Живая легенда, все в сторону, знайте Идёт одинокий ганфайтер»       Люди вечно твердят про какую-то свободу, дайте свободы, мало свободы. Но, чёрт возьми, почему так сложно понять, что не бывает абсолютной свободы так же, как и абсолютного порабощения. За свои 17 лет я ни разу не встречал таких примеров. Всё зависит от конкретного момента. Я в заточении немыслимого места, но я стою здесь, на безлюдной сцене под воображаемые потуги гитарных рифов, и кто упрекнёт меня в том, что я не свободен?       Хотя мне уже давно на это наплевать.       -Осторожно, ты же сейчас свалишься!       -Чего? Ох чёрт! — Я открыл глаза и обнаружил себя на самом краю сцены, а моя правая нога предательски свисала вниз, над пропастью длинной в полметра, — Спасибо, Алис.       -Ты чего тут вообще забыл, горе-Меркюри?       -Да, так, решил вспомнить былое. Сцена, знаешь, успокаивает. А ты тут зачем?       -Успокаивает, пожалуй, да. Я за этим и пришла. Только гитары своей не могу найти. Наверное, Мику умыкнула её вместе с чёртовыми колонками и усилками, — в голосе рыжей ясно чувствовался недовольный надрыв. Аж хвостики тряслись.       -Я как раз к ней и собирался, можем сходить вместе.       -В принципе, помощь мне не помешает. Пойдём.       Я сразу понял, что Алиса задумала что-то странное. Подкрепляя мою догадку, рыжая постоянно сводила разговор на сторонние темы.       -Я слышала, что ты умеешь играть. Надеюсь, не только на воображаемой гитаре, — Алиса сверкнула глазами так, что мне захотелось тут же сыграть всё на свете, лишь бы убрать эту ухмылку с её лица.       -Ну, лучше сказать поигрываю. Я нигде не учился, всё сам с книжек и тетрадок, — пришлось нести чушь про бумажки, ведь про интернет даже слышать не слышали в то время.       -И многому книжки тебя научили?       -Ну сплина сыграть могу, — без задней мысли ляпнул я.       -Кого-кого?       Так, ясно, значит без интернета и сплина.       -Цоя говорю, Цоя без проблем.       -Вот, это уже по нашему, говори нормально, — ехидная улыбочка в студии, — А что-нибудь посложнее? Скорпов, например, — Она так это сказала, будто это что-то само собой разумеющееся.       -Аккорды покажешь, будут тебе и Скорпы.       -Поймала на слове. На костре покажешь, на что годишься.       -Сама-то небось кузнечика одного лабаешь.       Двачевская сразу поменялась в лице. Я ещё не успел пожалеть о сказанном, как она взяла меня за воротник и грозным голосом произнесла:       -Ещё что-нибудь такое ляпнешь, я тебе гитару знаешь куда засуну?       У неё были яркие карие глаза. Необычные карие. В них явно горел костёр, и языки его пламени будто обжигали до черноты зрачки. Сильное девичье тело переполняла энергия, но в её жесте было больше пафоса, чем какой-то действительно пугающей мощи. Она скорее позабавила меня, чем испугала.       -Да ладно тебе, не горячись, это же просто шутка, — и я рассмеялся. До того она меня позабавила.       -Шутка… Ну-ну.       Дальше мы шли молча. Она явно обиделась на меня, но я всё ещё был нужен для коварного плана, иначе она давно меня послала. А так только хмыкала и мычала в ответ. Такие дела.

3

      По дорожке мы добрались до спортивного поля. Там вовсю горел праведный, комсомольский огонь сражения. Малышня на обеих сторонах волейбольного поля не хотела друг другу уступать, и среди низкорослых карликов я разглядел два красных хвостика, мотающихся в разные стороны. Ульянка была до того мала, что я не мог поверить своим глазам: как в таком теле уживается столько энергии. И в один момент она так переусердствовала в защите, что запульнула мяч далеко за пределы поля, прямо в нашу сторону.       Алиса не растерялась. И ловким движением, будто птичка с лёгкими невесомыми крыльями, оттолкнулась сильными упругими ногами от земли и схватила мяч. Безусловно, Алиса была в прекрасной форме. Во всех смыслах.       -Подам силовую, примешь? — Алиса встала в нападающую позу.       -А то! — Ульяна растолкала всех своих бедных товарищей по команде и приготовилась принимать.       Мяч полетел в воздух, лёгкий разбег и смачным касанием Алиса отправляет мяч прямо в жбан мелкой. Но она ни капли не дрогнула, даже рассмеялась.       -Такими темпами от младших отрядов ничего не останется, — улыбаясь, заметил Андрей. Он сидел на и повязывал бинт на голову неуклюжего пионера, — Ульяна, соберись, а то ни до какого разряда не дорастёшь!       -А вот дорасту, и потом устанешь за мной бегать! — Ульяна показательно сделала обиженную мордочку.       -Посмотрим-посмотрим. Так, мяч в игру, а то я уже понемногу устаю вас засуживать, — он похлопал забинтованного мальца по плечу и отпустил восвояси.       Андрей мне всегда казался немного старше своих лет. Внутренне, потому что его смазливое лицо не испортишь никаким возрастом. Он всегда виделся мне лидером, очень неумелым, нервным, но всё же им. Мы много раз с ним спорили, даже на повышенных тонах, но всё же друг друга уважали, я чувствовал это. Он был явно неплохим парнем. Весёлым, но порой излишне задумчивым, будто его постоянно гложет что-то изнутри. И в этом лагере это чувство у меня только усилилось, хотя он вида не подавал.       -Как дела, брат? — он заметил меня, стоящего у поля.       -Всё путём. Диму опять запрягли.       -Хах, ну что же, судьба у него такая нелёгкая, а когда Славя рядом — она ещё сложнее. Как там поляна? — Только мы вдвоём понимали, о какой поляне идёт речь.       -Состояние идеальное, придёшь — убедишься сам.       -Вас понял, — после этого он свистнул, видимо, заканчивая игру. Команда Ульяны одержала победу.       -У меня тоже ещё дело есть. Встретимся в столовке, — Я махнул Андрею и двинулся вслед уходящей Алисы.       На подходе к музкружку, Алиса всё-таки удосужилась объяснится.       -Вообщем, у меня могут возникнуть некоторые сложности с гитарой.       -Ну надо же. И какие? — Я совсем не стеснялся в иронии.       -Гитара не совсем моя. Конечно, она уже почти моя, ведь я её истёрла до дыр за половину смены, но всё же Мику не очень любит, скажем, «одалживать» её мне.       -А я-то тут при чём. Какое мне дело до этой гитары?       -Не хочешь помогать, так и сказал бы! — упорно двинула к дверям. Но у самого порога немного замедлилась. Классика.       -Ладно-ладно, манипуляторша, — я подошёл поближе, чтобы не говорить на повышенных тонах перед самыми окнами.       -Если вдруг что… поможешь её выкрасть. Для меня?       -Выкрасть? Для тебя? Мне Мику не простит.       -Да она даже не узнает. Ты же знаешь, там только ветер в голове. Отвлечётся, а ты мне её в окошко ать, и просунешь. А?       Я выдержал театральную паузу. С Алисой без театра никак.       -Ладно-ладно. Только если вдруг что, то я сразу тебя сдаю, и предаю и вешаю всю ответственность.       -По рукам.       Операция «грязные ручёнки» объявляется начатой.       Свежесть. Думаю, лучшее слово, чтобы описать это место. Мне тут сразу очень понравилось, и я почувствовал грусть оттого, что не заходил сюда раньше. Ухоженные инструменты, блестящий паркет и большие, нет, огромные окна, через которые то и дело просачивался яркий июньский, или июльский, или может быть августовский солнечный свет. Пройдя дальше, я заметил замусоленную в хлам доску на стене, на которой была нарисована целая композиция. Я совсем немного разбирался в нотах, и невольно боковым зрением начал искать гитару, чтобы её наиграть. Мику, кстати нигде не было.       Раздался грохот в соседней комнате. Мы переглянулись с Алисой, и я заметил на её лице лёгкий испуг, который она тут же спрятала за напыщенной уверенностью. Захотелось её очень больно ущипнуть, ей богу. Всё-таки немного она меня раздражала, хотя на личико была очень милой, тут без сомнений.       -Ой ребята, привет, вы меня тут давно ждёте? — Из коморки, с забитым в пыли лицом вышла Мику, — А я тут прибираюсь, так много там накопилось всего, ужас!       -Привет, я как раз к тебе на подмогу, — Деловито проведя пальцам по роялю, я надеялся пафосно сдуть с него пыль, но к моему огорчению, палец будто стал ещё чище.       -Как здорово! Может заодно и запишешься ко мне, а то как-то обходил всё время меня стороной, я даже толком расспросить тебя не могла!       По правде говоря, разницы особо не было — записываться, или нет. Я всё равно не собирался тут просиживать штаны до конца смены, но и приходить сюда время от времени был совсем не против. Я одобрительно кивнул головой.       «Совсем не против» даже слабо сказано. С таким заведующим посещать музкружок было одно удовольствие. Мику ничуть не уступала остальным красоткам лагеря, а даже в некоторых моментах выгодно выделялась на их фоне. Длинные светло-синие волосы, затянутые в два тугих хвоста. Они отлично подчёркивали её прекрасные глаза, цвета голубого весеннего неба, и по правде говоря, всё в Мику дышало весной. Она будто была воплощением лёгкого весеннего ветерка, который волшебством своим, освобождает природу от зимнего холодного плена. Похоже, Мику мне очень нравится.       -Вот и славно! Теперь нас четверо, сколотим настоящую группу! — Как же она была счастлива, боже. Было очень сложно ей верить, честное слово.       -Да, только главные соляк всё равно за мной, — Алиса приревновала свою, возможно, единственную струнно-балалаешную любовь в жизни, — Мику, кстати, а где моя гитара?!       -Славя нашла ей одинокой на сцене и принесла сюда, — аквамариновая девочка сделала надутое личико, — так что лучше тебе играть на ней здесь.       -Ох, Мику, она была не брошена, а оставлена, как ты не понимаешь!       -Но нельзя же обращаться так с инструментами, Алиса, мне кажется, это ты меня не понимаешь!       Неловкая пауза. Пам-пам.       -Так ты отдашь мне гитару, или нет?       Да, атмосферка явно накалялась. Пока девчонки выясняли, кто в этой патовой ситуации больше прав, Я подполз к роялю и немного постучал по клавишам.       Дверь громко захлопнулась, а Мику облегчённо выдохнула. Похоже дело оставалось за мной, а гитара маняще смотрела на меня из угла комнаты. Что же, пообещал, теперь надо действовать. План Б.       -О, совсем-совсем забыла. Максим, а ты играешь? — Она кивнула на мои три кривых пальца, что пытались издавать звуки на клавишах.       -Да, но не на рояле. На гитаре могу слабать. — Правда, чистая правда.       -А сыграешь для меня что-нибудь, пожалуйста? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!       -Так мы точно не закончим с делами. Давай после уборки?       -Да, ты, наверное, прав, — Немного расстроено выдавила из себя Мику, — Но там не так уж и много осталось.       -Но всё равно, дело есть дело, — Я очень хотел, чтобы Мику зашла в коморку.       Тем временем Алиса за окном уже сверлила меня взглядом.       -Ты не против, я окошко открою? Как-то тут душновато, — я открыл окно, и Алиса тут же смылась за дерево. Так намного лучше.       А в коморке был сущий кошмар. Куча проводов, каких-то допотопных микрофонов, колонки, унесённые со сцены, запасные струны, запасные стулья, чёрствый заплесневевший батон хлеба и паук, которого я с лёту назвал Борисом. Работки было предостаточно.       Перед входом, я так же заметил классическую гитару с наклейкой группы «Scorpions». Видимо-то, что нужно, осталось только немного поработать язычком.       -Мику, а ты давно ладишь с музыкой? — Да, вопрос никудышный, но хоть что-то.       -С самого рождения! — Мику даже не поворачивалась ко мне, а тораторила прямо из стеллажей с коробками, — А когда мне исполнилось 4 годика, я уже вовсю играла на папиной гитаре. Ты знаешь, от меня её даже прятали, я так часто играла на ней, что все домашние потихоньку начали сходить с ума. Хи-хи. Но после меня отдали в музыкальную школу, там я во всю отработала свой голос и начала выступать с 10 лет. Представляешь? Было так странно и страшно на сцену выходить, просто жуть!       Пока Мику сыпала на меня градом из слов, я потихоньку вынес гитару из коморки и пискнул рыжей заговорщице. Она выхватила гитару из рук, и убежала в неизвестном направлении, но очень быстро. Вернувшись в комнату, я понял, что истории ещё рано кончаться.       -А он такой дурак был! Всё время задирал меня своими насмешками, но на финальном экзамене я всё ему выдала, что он потом мне ни слова не сказал!       -Аккуратней, Мику!       Одна из коробок с шумом слетела со стеллажа прямо на пол. Вроде, ничего особо хрупкого там не лежало.       -Прости, я такая неуклюжая!       -Ничего, сейчас соберу.       Всё так же. Какие-то пластинки, струны, но среди многовекового хлама мне на глаза попалась кассета, на которой фломастером было написано… ничего? Только еле уловимое слово «hatsune». Ко всему прочему, мы из того домишки урвали ещё и кассетный проигрыватель, он стоял у нас в комнате. Так что кассетку я припрятал себе.       Работа протекала неспешно, но славно. Через полтора часа кладовка была вычищена, и мы с Микуськой решили немного отдохнуть за чашечкой чая. Кстати, который нашли прям там же, в коморке.       -На самом деле, я всегда хотела побывать в Японии. У меня там папа родился, а потом по работе приехал в Россию, презентовать новые, не помню, как называются, Эвээмы, по-моему. Тут познакомился с мамой и остался в Москве жить. Так и я появилась.       -Я очень много слышал о Японии. Эти ребята с самого появления на своей волне. Надо будет тоже туда смотаться, — Назвать меня анимешником было довольно сложно, на три балла с минусом, да и то с натяжкой. Но какое-то представление о Японии моё мимолётное увлечение всё же дало, — надеюсь, когда поедешь в мировой тур, не забудешь мне прислать какой-нибудь билетик на концерт, желательно в Токио.       -Обязательно! — Незамедлительно ответила мне Мику, с искрящейся улыбкой и детской наивностью. Хотя, наверное, только так можно стать супер-успешным и популярным в поп-бизнесе. Те, кто слишком много думают, забывают о самом главном — что дело в простоте. А когда ты с детства не растерял своей детской наивности — быть простым, как две копейки, совсем нетрудно. А когда ты ещё с самого детства пашешь на свой талант, так точно успех не обойдёт тебя стороной. Алишер, наверное, прекрасный тому пример.       -Ты обещал мне сыграть, помнишь? — Мику отставила опустевшую чашку и удобно устроилась на пуфике в ожидании представления.       -Да, конечно, я возьму эту, не против? — я попытался не задавать лишних вопросах, чтобы Мику не вспомнила об украденной гитаре.       -Конечно, бери пожалуйста!       Так, теперь осталось придумать, что же этой девчонке исполнить. Прыснув по двум аккордам, я вспомнил про очень простую песенку группы ДДТ. «Это всё». «Побледневшие листья окна зарастают прозрачной водой У воды нет ни смерти ни дна, я прощаюсь… с тобой. Горсть тепла после долгой зимы донесем пять минут до утра Доживем… наше море вины поглощает… время-дыра. Это все, что останется после меня Это все, что возьму я с собой. С нами память сидит у стола, а в руке её пламя свечи Ты такой хорошей была, посмотри на меня не молчи. Крики чайки на белой стене, окольцованы черной луной, Нарисуй что-нибудь на окне и шепни на прощание рекой.»       Мику обняла ручками колени и жадно сверлила меня взглядом. Песня была очень простой, да, но из-за вайба который она передаёт, видимо, Мику не смогла отвести взгляд. Конечно, сыграло роль, что Мику никогда этой песни не слышала, но уже на втором припеве, она с нескрываемым удовольствием начала мне подпевать. Мне даже на мгновение стало стыдно, что я, по сути, нагло её обокрал.       У Мику была чудесная супер-способность. Она молчала, но своим вниманием она вдохновляла меня, что каждый аккорд, каждый проигрыш мне хотелось сыграть лучше, чем прежний. Мику имела свой, невероятный вайб, и я это чувствовал, чувствовал каждой клеточкой своего тела.       Есть такие люди, которые тебе по большей мере никто. Не брат, не сестра, даже не близкий друг. Но по какой-то необъяснимой причине, ты чувствуешь от них такое приятное тепло, что рядом с ними становится чертовски уютно. Этот человек не осудит, не осмеёт, он поддержит и направит, при этом он совершенно такой же как ты, на такой же волне. Такие люди встречаются далеко не часто в моей жизни, но когда они встречаются, я запоминаю ощущения, вызванные ими, очень и очень надолго. Это настоящая магия.       Мы просидели так ещё полчаса. Я рассказывал ей о группах, о которых она слышать не слышала, а она в свою очередь, искренне удивлялась и виновато отмечала, почему она о них совсем не знает. Её одновременное восхищало и злило незнание групп, которые появятся, в лучшем случае, лет через 15. Нас прервал горн на обед, и только после него я ощутил, что был страшно голоден. Собака Павлова, блин.       Из музкружка я вышел один. Мику сказала, что у неё есть ещё небольшое дельце там, и она тоже двинет к столовой, я не стал настаивать, хотя, наверное, я хотел бы с ней немного прогуляться. А впрочем, неважно.       После сигнала лагерь как будто опустел. Мельком проходили в сторону поедальни особо медлительные пионеры, а на площади стояли и что-то обсуждали Славя с Ольгой Дмитриевной. Чтобы не попадаться им на глаза, я ускорил свой шаг, после чего совсем быстро оказался в столовой.

4

      А вот здесь кипела жизнь. Множество голосов переливались со стуками ложек, чавканием, смехом и скварчаниями из дальней комнаты с плитами. Полчища пионеров то и дело наворачивали еду, которая мне с самого нашего появления очень понравилась. Казалось бы, всегда обычная еда, обычный гарнир, будь то рис, гречка или картофельное пюре, но это было так вкусно. И этот вкус был с явной долькой нереального, чего-то выдуманного.       Ребят было так много, что я с трудом пробился к подносам. Сегодня нас на них ожидало то самое картофельное пюре с тефтелями, смачно политое томатной прожаркой. В купе с этим в тарелке лежала порция горошка, а на подносе красиво блестел вишнёвый компот. От первого я отказался, так как не особо его любил, поэтому даже разглядывать что там не стал.       Наконец-то я урвал свою порцию и оглядел столовую, в поисках свободного места. Голов было так много, что столов было почти не видно, и мне даже показалось, что за мою нерасторопность меня накажут обедом на подоконнике. Диму мне разглядеть не удалось, но из дальнего угла столовой мне приветственно махал Андрей, который сидел в компании Алисы и Ульяны. Я поспешил к ним.       -Ульяна, твоя тарелка никуда не убежит, зачем ты так торопишься?       -отфстань, этот сфпорт меня выжал до нитки! — Ульяна жадно запихивала в себя еду настолько, что её тарелка уже почти была пуста.       -Ты так спешишь, что не заметила жука у себя в пюрешке, растяпа, — Андрей улыбнулся и как ни в чём ни бывало уткнулся в тарелку.       -ФТОО???! Да как ты мог! — бедолага вытаращила глаза, и уже хотела выплюнуть пережитки прошлого, но явно передумала и за один мах высушила стакан с компотом.       -Малая, это всего лишь шутка. Мне совсем незачем опускаться до твоего уровня. Кстати, Макс, я поговорил со Славей, на сегодня тебя оставят, можешь откисать, — он хлопнул меня по плечу.       -А ты Диму не видел? Я его не встречал после того, как мы на поляне разошлись.       -Да его там Славя по полной припахала, даже обед ему прям на месте устроила, — старшая рыжая насадила кусок тефтели и безучастно поддержала беседу.       -Сейчас дожуём, и думаю на пляж сгонять. Дима скорее всего там. Вы со мной? — Судья Дред обратился к нам всем.       -Конечно! — Тарелка Ульяны опустела, поэтому столовая её уже ничуть не интересовала.       Я углубился в пучину своей тарелки. Да, это всё так же невероятно вкусно. Чёрт их знает, что они туда намешивают, но мне эта стряпня была по душе. Андрей всё ещё жевал её с лёгкой долькой недоверия, так как он в принципе чёрт крайне капризный. А вот кто ел с явно нескрываемым аппетитом, так это странный паренёк в углу столовой. Он сидел совсем один, и поглощал, поглощал еду без остановки. Когда, наконец, его тарелка опустела, он оторвался от неё, рукой вытерев рот, и взглядом осмотрел столовую. Когда его глаза встретились с моими, я заметил, что его зерцало было явно перекошено, и вообще, честно говоря, он выглядел странно. Странно-пугающе. Мы смотрели так друг на друга с минуты две, чёрт его знает, чем я его так подцепил, а вот я не мог оторвать глаз из-за странно возникающего чувства. Он был мне омерзителен и мил одновременно, и в принципе, честно говоря, таких людей я раньше не встречал.       -Кто это там? — Спросил я Ульянку, кивнув к углу столовой.       -Кто? — Ульяна сперва не поняла, на кого я показываю, — Ааа, так это Толик. Славный парень, только странный.       -Я это уже понял, — Прыснул я, и вновь увлёкся обедом, стараясь забыть этого «странного малого».       Немного погодя мне вспомнилась моя находка из музкружка, я вытащил её и аккуратно продемонстрировал Андрею.       -Правда на ней ничего не написано. Совсем, кроме этого слова, — Я пальцем провёл по надписи «hatsune»       -Интересно, — Андрей перешёл на полушёпот, — в любом случае, прекрасная возможность испытать того старика.       -Вот я тоже так подумал.       -Только не потеряй, — он посмотрел в сторону кармана, показывая, что пора спрятать находку.       -А что там, что там? -Вот и первая маленькая зевака.       -Маленьким девочкам не положено знать про взрослые штуки, — Андрей легонько стукнул подушечкой пальца по носу мелкой.       -Вот опять ты за своё, я совсем не маленькая!       -Да-да, пошлите уже на пляж, — Андрей понял, что с обедом у всех покончено, встал и махнул головой в сторону двери.       Ульяна бегло затопала на выход, а потом аккуратно повернулась к Андрею, — А кто сегодня дежурный?       -Хочешь, будешь ты, — Прилетел моментальный ответ, после чего рыжая пулей выскочила из столовки.       -Ты пойдёшь? — Аккуратно поинтересовался я у Алисы.       -Да, Ульянка там без меня никак, заплывёт ещё куда-нибудь. Погнали.       Солнце жарило, как не в себя, но пляжной пионерии это совсем не мешало. Появилось чёткое ощущение, что столовая и пляж в этом лагере находятся в приоритетном почёте у местных. Казалось бы, пионерский лагерь, да, должны прививаться какие-то нормы и правило ратного труда во благо партии, но Совёнку будто было на всё это наплевать. Да, труд был, но он терялся на фоне того свободного времени, которое можно было всецело отдать на развлечения.       Короче, народу было немерено. Полотенцу упасть негде, но нам всё-таки удалось урвать славное местечко с края. Девчонки сразу же ломанулись к воде, а мы с Андреем, как уважаемые великовозрастные корифеи, расположились на песочке. Торопится было некуда.       -Ну что, Макс, промежуточный итог. Как тебе Совёнок воочию? — Андрей прервал молчание.       -Знаешь, он совсем такой, как я себе и представлял. Конечно, если смотреть на него как обыватель, то это обычный детский лагерь, но блять, от мысли, что мы здесь из далекого зимнего будущего, третий глаз на жопе вылезает.       -Предлагаю тебе не думать об этом. Не будь тупой пиздой, которая на любых впечатляющих моментах достаёт из кармана скинни-джинс свой скинни-тапик и снимает всё подряд. Погрузись в атмосферу. Мы здесь как на грёбанных летних каникулах, смекаешь?       -Да, я не спорю, я очень стараюсь это делать. Но, Андрей, а как же… Как же нам обратно?       -Что, боишься что в «410» мест не хватит? — он рассмеялся и похлопал меня по плечу, — в конце смены, как и все, уедем обратно. Только не делай глупостей, окей?       -Сам смотри не вляпайся в дерьмо. Всё же, концовки они такие, знаешь, непредсказуемые, ага?       -Ну смотри, перспектива остаться здесь на зиму с дядей Витей и плюшевым медведем мне не кажется ужасной, если бы меня однажды забрала синеволосая красотка в штаты. Но в этом прекрасном плане для нас имеется только Петрович. Так что мы в любом случае двинем домой, что бы нам это не стоило. Не переживай.       Я уже привык к здешнему солнцу. Теперь оно не обжигало, а приятно грело. Песок золотой пыльцой сыпался из-под рук, а от воды раздавался звонкий девичий смех. Ульяна в шутку пыталась утопить старшую сестру. И правильно делала.       -Как тебе Алиса? — Андрей встал и стянул с себя рубашку, намотав галстук на запястье.       Ахуенный вопрос, Андрей. Как мне Алиса? Да как и все девчонки в лагере, в принципе, только раздражает меня до невозможности. Иногда настолько она вредная, что хоть сквозь землю провались. У всякого фляга засвистит.       -Да ничего, вроде, — Незамедлительно ответил я, — Вполне хорошенькая.       -Ну так, времени у нас достаточно, — он присел на песок и закопал ладони поглубже, — Здесь ты волен делать, всё, что захочешь.       -Да, — Я смотрел как волны плавно оббивают ещё сухой край берега, — Я всё понимаю.       Я не хотел продолжать эту тему, поэтому резко развернул от себя стрелки куда подальше.       -Смотрю, у тебя со Славяной тоже всё в порядке, Казанова.       -Хах, легко сказать. Мне очень нравится с ней, но ничего серьёзного, не подумай. Но всё возможно, малой, всё возможно.       Вообще, разговоры были излишне. Нам обоим были более чем ясны наши намерения, поэтому ничего не оставалось, как наслаждаться моментом тёплого лета. На пляже с Андреем я ощущал себя совершенно естественно, будто мы с ним лежим на берегу Волги на родном берегу у Андрюхи дома в Краснослободске. И всё было чинно и спокойно. А затем, внезапно объявился пропащий гардемарин.       -Денёк, конечно, жаркий сегодня, — С лёту начал Дима, — он с размаху плюхнулся на раскрытое одеяло и сдвинул на лоб панамку. Что? Откуда она, блять, у него?       -Другалёчек, у тебя обновка? Дай-ка померить! — Андрея тоже заинтересовался вещью.       -Вожатая дала. Говорит, солнышко печёт. Да как она грузит, мне никаких панам не надо.       -Ну, будет что на память оставить, — Подметил Андрей.       -А что, мы уже куда-то собираемся? — Дима хоть и выглядел немного уставшим, но удивление на его моське ни с чем не перепутать.       -А у нас есть выбор?       -У нас есть по крайней мере неделя. Там видно будет, — Дима забрал панаму и напялил её на положенное место — на самый лоб, что глаза было трудно различить.       -Лично я никуда не тороплюсь, — Андрей привстал и поудобнее уселся, — тут по крайней мере нет подпивасов слободских. Спокойнее так, знаете ли.       -Ооо да, та стычка была что-то с чем-то, — На меня нахлынуло воспоминание.

***

      -Пасуй на меня!       -Да блять, опять он в воду летит, пошлите уже бахнем.       Андрей, грёбанный любитель волейбола, притащил откуда-то свой растерзанный мяч и подбил нас на игру. Было жарко, поэтому игра шла с переменным успехом. И с внушительными передышками.       Краснослободск мне понравился сразу. Да, это был обычный посёлок, но что-то в нём было, городок самого что ни на есть бесконечного лета. Казалось, что люди здесь не работают, а то только и делают, что валяются на пляже и попивают химозный мохито за полцены из кбшки. И делают это с необычайным наслаждением.       -Пацаны, сигаретки не найдётся? — До нас дошли три уже хорошенько прибранных тела и явно пытались завязать с нами диалог. В простонароде это называют доебаться.       -Не курим, парни. И вам не советуем, — ох и зря ты так это сказал, Андрюш, очень зря.       -Не понял, ты меня учить собрался чтоли? — Чмырь с явным желанием толкнул Андрея в бок. Прямо в ребро, которое он недавно подломил в спортзале.       Немного пошатнувшись, Андрей зафиксировался на ногах и уже немного на повышенных тонах ответил, — Вам чего надо? Сказал же, сигарет нет. Можете идти дальше — Мы с Димой насторожились, я заметил, как Дима напряг руки, уже понемногу готовясь к худшему.       -Ты чё, тут главный бык чтоле? — Цирк продолжался, и говнарь ухватил Андрея за онемевшую руку, заметив, что ему стало хуёво после толчка в ребро.       -Никак вы блять не научитесь, — недолго думая, а возможно, быстро поняв, что трепаться с гопотой нет смысла, Андрей молниеносным движением заряженной руки, разбил бутылочку недопитого миллера прямо об голову нападанца. По его кентам, не смотря на лёгкий испуг в их глазах, было понятно, что бичи получили то, что хотели.       Но немного не расчитали. Их говорилкин присел на жопу, после чего в этой парочке включился режим берсерка. Они двинули вдвоём на Андрея, смачно ударив его по коленке так быстро, что мы не успели даже этого понять. Андрей подогнулся, и чтобы не падать на колени, упёрся об одного из «братков», но он с силой оттолкнул его, и Андрей упал на песок, не издав ни звука. Когда дело запахло жареным, отступать было уже нельзя.       Я что было силы накинулся на одного из прямоходящих бабуинов, ударив его по яйцам. А что? На улице ничего не запрещено. Браток упал с дикими воплями забитой свиньи. Мы с Димой переглянулись, уставились на последнего, и я заметил, что в руках у моего Димки горлышко от разбитой бутылки.       -А ну пошёл нахуй отсюда! — Клянусь, я Диму таким злым ещё никогда не видел.       -Хорош, хорош! Мне в ментовку второй раз не надо!       -Ох, блять, а я бы в тюрьму второй раз с удовольствием заскочил. Сделай милость, ублюдок.       После крышесносного спича Чухнина, подпивас с однояйцевым взяли под ручки третьего незадачливого попаданца, и они оба удалились от нас подальше, видимо, в поисках винстона с кнопкой. Ну или что такие доходяги там пыхтят, без понятия.       Мы сразу подбежали к Андрею. Он лежал и смеялся. Я серьёзно. Эта сука лежала и смеялась.       -Димочка, ну разве можно так резко с дамами? — через смех протянул Андрей.       -Да пошёл ты! Ну что, в больницу? — Дима ещё не отошёл от испуга. И вряд ли сегодня отойдёт.       -Ты чего, какая больница, пару царапин, — Андрей приподнялся об меня, присел на песок, — Димас, мы о тебе что-то не знаем? Может ты у нас вообще уже вор в законе?       -Хах, да просто ляпнул первое, что в голову пришло. Но ты бы видел его глаза. Мне кажется, тип порядочно наложил в штаны.       Мы рассмеялись. День проходил вполне неплохо.

***

      -Так, что там у нашей вожатой по плану дальше? — Дима устал сидеть, встал и немного размялся.       -Сегодня обещается турпоход до расчищенной поляны. Можешь не благодарить.       -Пошлите хоть сходим поплескаемся, — Андрей подскочил и двинул к воде. Я пошёл за ним.       Из воды уже выходили довольные девчонки.       -Вода огонь! — Крикнула Ульяна, — Ооо, Андрейка, пошли я тебя тоже потоплю, катер ты трёхпалубный.       -Сказал же, никаких Андреек, малявка, — Андрей ускорил шаг и устремился прямиком к рыжей. Через несколько секунд можно было услышать вопли, крики и мольбы о пощаде.       Я коснулся воды. Было… Тепло? Невероятно тепло и приятно. А стало ещё приятней от вида Алисы в купальнике. Ей очень шло, ээм, быть без одежды, господи.       -Может тебя тоже потопить?       -Бла-бла, давай лучше наперегонки до берега? — У Алисы в глазах горело пламя соревнования. И мести за сегодняшние подколки.       -А давай!       Я плюхнулся в воду и доплыл до рыжей. Сделав ещё с десяток шагов к горизонту и договорясь начать на счёт три, мы развернулись к берегу.       -Бутылка водки победителю! — Что? Откуда в лагере водка, ты чё с ума сошл…       -Три! — рыжая исчезла в воде.       -Да ёмаё!       Я плыл как никогда в жизни. Изо всех сил вороча граблями, я заметил, как нагнал рыжую, но в последний момент она ускорилась ещё сильнее, и тут я был уже бессилен. Или мне захотелось стать бессильным именно сейчас. Этого я никогда не пойму. Но сдаваться я не собирался, не на того напала.       Через минуту она уже стояла на берегу и махала мне галстуком. Битва была проиграна, но не война.       -Тебе стоит ещё немного потренироваться, и тогда сможешь догонять младшие отряды, — в её глазах не было ни капли совести.       -Да-да, можешь не говорить спасибо за то, что я тебе поддался.       -Расскажи это кому-нибудь другому. А лучше сначала отдышись хорошенько, а то еле лопочешь, — тут она была права, отдышаться не помешало.       Ко мне подошли Андрей с Димой. Видимо, настало время костра.

5

      Проходя столовую, мы уже солидно отстали от девочек. Всё это время Дима мялся и в целом был довольно задумчивым. Накопив в себе достаточно маны, видимо, он решился открыть нам страшную тайну, о которой будто правительство умалчивало годами, заполняя эфиры бесконечными фиксиками и смурфиками.       -Парни…       Остановившись под деревом, Дима достал свой телефон, который оказался разряженным.       -Пока вы веселились, Ольга Дмитриевна меня запрягала, как могла. Там бумажки приехали с райцентра, надо было перетащить к нам в администрацию.       -И ты, конечно…       -Ну разумеется. В одной из папок скотч немного отошёл, и как бы, по факту, я ничего не вскрывал. Времени было мало и за мной уже вожатая подходила, поэтому я смог только сфоткать пару доков.       -Димас, а нахер оно надо, друг. Это же просто мукулатура, небось, по продовольствию или материалам каким, — У Андрея невольно промелькнула улыбка.       -Да ты слушай, в том то и дело, что нет. В доке фигурировало имя Двачевской.       -И что же там?       -А вот чёрт его знает. Сфоткать я сфоткал, но тапик только мой бедный разрядился. Всё-таки не первый же день мы тут.       Андрей нахмурил брови и после небольшой паузы вбросил, — У задротов должен по-любому быть шнурок. Новомодный «тайпси» мы, конечно, не найдём, но сам аккумулятор зарядим.       -Так он же впаян в корпус, — Дима немного напрягся за свой телефон.       -Брат, оно же разбирается, как конструктор. Мне в мастерской показывали. А если там и вправду что-то серьёзное с Алисой?       Совет немного призадумался.       -Значит так, — прервал молчание Андрей, — завтра с утреца нагрянем к нашим светилам науки, попробуем зарядить.       -Ага, если Ольга не запрегёт опять куда-нибудь.       -Её никто не спросит, — прозвучало это крайне убедительно. План было решено не оспаривать.       А на площади уже кипело имперское построение. Генда, словно верховный главнокомандующий, величественно своё железобетонной рукой указывал путь. День уже ясно давал понять, что скоро придёт его конец. Лагерь готовился к турпоходу, огибающий непроглядные кусты и стерильно вылизанную полянку. Ольга начала пламенную речь.       -Ребята, как уже многие из вас знают, скоро нас ждёт одно интересное, и крайне важное мероприятие. В нём будут учавствовать только старшие отряды. К нам в гости приедет ещё одна смена из «Орлёнка» поэтому мы должны быть готовы во все оружия.       Я толкнул Диму в бок, — Ты что-нибудь слышал об этом?       -На фотках может что и есть, а так нет, не слышал.       Вожатая продолжала, — Сегодня мы должны показать, как мы умеем справляться в одной упряжке и приглядывать друг за другом. Славя и Андрей будут направляющими для младших отрядов, замыкающими Дима и Лена. Старшие отряды попарно выстраиваются первыми, за ними младшие. И давайте без шалостей сегодня. Всем всё ясно?       На площади послышались одобрительные побуркивания. Я был рад, что сегодня мне не придётся приглядывать за мелкими. Но одна деталь меня заинтересовала, поэтому я поднял руку и вышел из строя. По непривычке действие напомнило о чём-то немецком и очень национальном. В лучших традициях австрийских художников.       -Ольга Дмитриевна, а что за мероприятие?       -Такая практика для Советского союза в новинку. Не переживай, Максим, ничего страшного с вами не случится. Но нужно будет усердно стараться, как и всегда. Подробнее расскажу завтра на утренней линейке. А теперь вперёд.       Мне в пару досталась Мику. Она всю дорогу о чём-то оживлённо жестикулировала, повторяя «продюсеры, телик, парики, очень неудобные парики, дышать нечем», поэтому я только делал вид, что слушаю. Я оглянулся назад и увидел, как толпа пионеров шла навстречу костру. Для них это будто имело совершенно особенное значение, словно обязательный ритуал, который отпечатком должен оставаться в воспоминании о партийном детстве. Я знал, что этих ребят ждёт завод, универ, комсомол, способности и потребности, партийные блага, и на меня это накладывало не то печаль, не то смутное ощущение теплоты. Всё-таки союз, судя по тому, что я видел своими глазами, был про людей и для людей. Все рассказы моих старших о невероятных советских днях их молодости оказались для меня чем-то действительным, хотя я раньше никогда в это и не верил.       Конечно, про комсомол и универ я загнул. Зз всей этой бригады детей рабочих только трое знало, что очень скоро всему этому придёт конец. И никто никогда не узнает, кто будет виноват — то несостоятельность гос. аппарата, то американские джинсы с жвачкой.       Из-за деревьев уже вовсю виднелась поляна. Деревья-великаны спускали свои ветви, навевая мысли об большом котле из этого сказочного места, в котором готовятся к приготовлению будущие патриоты. Я не знаю, почему так случилось, но, когда ты внутри советского действа, общественная пропаганда, начинающаяся с самых малых лет, тебе уже не кажется чем-то страшным и старомодным, и как люди вообще при этом жили и прочее прочее-прочее. Тебе это кажется… чем-то близким?       Образовав круг, пионеры потихоньку распределили обязанности и начали готовить ветки, доставать из сумок еду, устилать покрывала. В это время, пока Андрей с Димой расжигали костёр, я подкрался к Двачевской.       -Ну что, мне кажется, в такой чудной обстановке, пора забыть все обиды и спеть что-то наше.       Я уловил на лице рыжей дольку улыбки, — Да? И что же?       -МАЛОЛЕТНИЕ ШАЛАВЫ НА ТУСОВКУ СОБРАЛИСЬ, — негромко, но звучно протянул я.       -О боже, Максим, это даже для меня слишком, — она принялась настраивать гитару.       С каким упоением она это делает. Клянусь, её больше в жизни ничто так не интересовало, как гитара с наклейкой Скорпионс. Через пару минут брынчания в полутонах, гитара была настроена.       Тем временем огонёк потихоньку начинал виднеться. Вместе с маленьким пламенем внутри деревьев, старательно собранным бравой пионерией, большое и могучее солнце уже начинало заходить. На лагерь опустились сумерки.       Начались задушевные разговоры, песни под гитару, которая то и дело уходило из рук Алисы к ошарашенной Мику. Она всё никак не могла понять, как гитара вновь оказалась у Алисы, но видно смирилась, что рыжая её достанет хоть из-под земли. В моём настоящем мире, наполненным учёбой и работой, этого явно не хватает. Атмосферы беззаботности, которая чувствовалась здесь в каждом вздохе, наполненного детской искренностью и теплотой. Андрей о чём-то задушевно разговаривал с сияющей Славей, Дима проводил время в компании скромняхи Лены и тораторки Мику. Пионеры спорили, смеялись и жарили зефир на огне, под орлиным взором нашей вожатой.       -Ну что, мировой бард, исполнишь что-нибудь? — Алиса с ухмылкой протянула мне гитару. Мне кажется, все в этот момент заглохли до такой степени, что слышны были лишь трещания веток в костре. Видно, оступать было некуда, поэтому я уверено взял гитару.       -Я так понимаю, играть придётся не только для этой рыжей негодницы.       Ребята посмеялись. Я уловил улыбку даже на лице Ольги Дмитриевны.       Я немного побил по открытым струнам, — Есть у меня одна идейка. Песня совершенно новая, я уверен, многие из вас ещё её не слышали и не скоро услышат, — тут на лице деток я поймал испуг, — кассет, кассет маловато пока.       В голову пришла песня Сплинов — моё сердце. А почему нет? Я поставил левой рукой аккорд «D» и начал. «Мы не знали друг друга до этого лета, мы болтались по свету, земле и воде И совершенно случайно мы взяли билеты на соседнее кресло на большой высоте » Песня нашла своего слушателя. Песню явно не слышал никто, поэтому толпа, привыкшая подпевать, принялась молча жевать зефир и вслушиваться в строчки. И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе даже если уснули в разных местах. Мы идём ставить кофе под Элвиса Пресли, кофе сбежал под PropellerHeads, ах!       Со второго витка бравая пионерия начала повторять, что их сердце почему-то остановилось и замерло, но игривый мотив делал эти строки совсем безобидными. Мои парни вместе с вожатой подхватили ритм и мне просто оставалось барабанить струны по нужным аккордам. Впрочем, внезапно я понял, что моё сердце действительно остановилась.       В ночных сумерках, из непроглядной темноты леса, в которую из-за такого красавца как я, никто не смотрел, прямо между кустов на меня пялило два ярких кошачьих глаза. Они смотрели так пристально, будто пытались взглядом сожрать меня, ну или по крайней мере, растаскать по кусочкам. Над глазами потихоньку начали вырисовываться два кошачьих ушка на человеческой голове. Я машинально не переставал играть, или из-за шока, или из-за того, что не хотел пугать бравую пионерию такими экзотическими видами. И да, платье на этой Неко было короче некуда. Поэтому, я просто играл и смотрел на неё. Я наяву вижу то, что многим даже не снилось, не являлось под кайфом, не стучалось в стекло. Моё сердце остановилось… Отдышалось немного… И снова пошло!       Ребята бурно захлопали. Я искренне поклонился настолько сильно, насколько это возможно в сидячем положении. Увидев мимолётный респект в глазах рыжей, я перевёл взгляд на кошачьи глаза. Неко-девочка, по окончанию песни, прытью прыгнула обратно в глубь кустов, на прощание только вильнув хвостом. Надеюсь, песня ей понравилась.       -А ты не так плох, я посмотрю, — рыжая подарила мне улыбку и протянула руку, чтобы я дал ей гитару.       -Но мне есть чему у тебя поучится, — внезапный режим наступления. Внезапный даже для меня.       Рыжая ничего не ответила. Взяла гитару, устроилась по удобней. По первым аккордам я вдруг понял, что звучит небезызвестная даже в наши дни песня белая ночь. Та ночь, которая опустилась как облако. «В белую ночь сирени листву Ветер качает, то робкий, то смелый В белую ночь, в час когда я усну Приснится мне сон удивительно белый»       Мне было забавно оттого, что я знал эту девочку с кошачьими глазами. Что-то внутреннее мне подсказывало, что мы давно знакомы. Но я не мог подумать, что и в этом витке, в одном витке из бесчисленных количеств витков она тоже будет здесь. Нутро мне подсказывает, что это ни с проста. «Белая ночь опустилась, как облако Ветер гадает на юной листве Слышу знакомую речь, вижу облик твой Ну почему это только во сне?»       Больше она не появлялась. Вечер протекал спокойно, больше я её не видел. Видно, её заинтересовали звуки гитары, но такое большое количество людей её напугало. Я попытался не думать об этом.       -Вкусный зефир, — вкинул я в воздух.       -Он ещё вкуснее, если смешать его с сосисками, — Ульянка сидела у костра с двумя прутиками, в одном из которых был зефир, а во втором сосиска.       -Главное, чтобы всё прошло без последствий, — Мы с Алисой переглянулись.       -Каких ещё последствий? Когда вкусно, никаких последствий быть не может. Кроме удовольствия. А за него мне никогда не стыдно.       Я повернулся к Алисе, — А ты почему ничего не ешь?       -Да как-то аппетита нет.       Слово нет для меня всегда было каким-то выдуманным. Поэтому я даже не обращая на неё внимания, насадил на ветку пару тройку зефирок и смачно припёк их на костре. Когда блюдо было готово, я протянул её подруге.       Она немного смутилась, — ой, спасибо, но оставь себе.       -Тебе разве не говорили, что, когда дают, надо брать? — с улыбкой подколол её я.       -Ну ладно, — она аккуратно взяла прутик и откусила одну зефирку, — очень вкусно, спасибо.       Алиса явно не ожидала этого. Да что тут говорить, даже я этого не ожидал. Поэтому я даже не знал, что ещё такого можно сказать, чтобы это не выглядело слишком странно. Тот самый момент, когда ты просто разговариваешь, как бы, совершенно случайно, между делом, будто бы это совсем не цель. Но при этом думаешь о том, чтобы сказать ещё такого, чтобы диалог не кончался. Так уж заведено.       -А знаешь, не такой уж ты и мудак.       -Сочту за комплимент, — я ухмыльнулся и подкинул ветку в костёр.       -Как у тебя так быстро вышло с гитарой? Ну там, в музкружке?       -Знаешь, иногда я просто ясно понимаю, что нужно сказать. А когда имеешь дело с Мику, много думать и говорить вообще не приходится.       -Ахах, ну тут я полностью согласна.       Это был один из немногочисленных случаев, а может быть и первый, когда я заставил Алису посмеяться. Мне отчего то хотелось, чтобы она больше смеялась и улыбалась.       Она мне сразу показалось особенной в лагере. Да, у нас не просто с общением и всё в таком духе, но с ней по крайней мере мне было интересно. Это не челлендж, нет, это словно книга, с непонятным тебе сюжетом, но написана она так, что её хочется читать. От корки до корки.       Я посмотрел на Славю. У них с Андреем тоже всё шло гладко. Я заметил, что он заботливо накинул на Славяну свою кофту, которую привёз прямяком из 2021 года. Андрей отличался минимализмом в вещах, поэтому кофта не особо выделялась. Но зато Дима выделялся сразу, так как его у костра я не увидел. Я покинул своё насиженное местечко и оглянулся. В проблёскивающем свете от костра, что рывками освещал стволы деревьев, я увидел силуэт Димы.       -Устал? — Я осторожно подошёл к нему, чтобы не испугать.       -Да нет, просто задумался.       -О чём?       -Да о том мире, что ждёт нас после.       -А что о нём думать, надо хотя бы с этим разобраться.       -Это да. Забавно знать, что здесь никто не понимает, как быстро всё изменится.       -В обычных случаях редко кому это удаётся понимать. А что насчёт них, — я кивнул на поющих пионеров у костра, — им это совсем не нужно.       -Так пусть же всё останется, как и есть, верно? — Он улыбнулся, хлопнул меня по плечу и развернулся к своему месту у костра.       -Верно. Пусть так и останется…

6

      Вечер подходил к концу. Младшие отряду увели с полчаса назад, поэтому надобности разделятся не было. Мы втроём прошли по лесу к умывальникам.       -Ну что, ребята, — Начал Андрей, пришло время проведать наше местечко.       Дима, умывшись, сложил свои принадлежности обратно в рюкзак и похлопал его крайнему карману, — так, вроде всё взял, можем выдвигаться.       На площади было совершенно пусто. Признаков вожатой тоже не наблюдалось, поэтому мы без особых проблем вышли обратно в лес.       В нашем месте рядом с схроном ещё были слышны запахи костровой еды. От этого внутри было неуютное чувство чего-то запретного. Даже если осознаёшь, что ты, по сути, гость в этой ситуации, и ничего особо страшного тебе не грозит, то всё равно адреналина от этого не убавляется.       Брёвна с поддоном без особых проблем отошли в сторону, открыв дорогу к содержимому мешка. А в нём тем временем находилось:       Охотничье ружьё МЦ 10-12 (так гласила надпись на бумажке рядом с ней), патронташ с 8-ю патронами для этого красивого безобразия, пистолет Токарева, судя по знаниям Димы из Call Of Duty, 7 метательных ножей, и небольшая шкатулочка, которая до сей поры ни разу не вскрывалась.       -А вот это уже интересно, — взяв один нож, Дима поближе пододвинул к себе шкатулку, — А ну-ка, Андрюх, подсвети.       Кое как и еле-еле, с негромким, но выразительным скрежетом, шкатулка всё-таки поддалась.       -Блять, может ну её? — Если быть честным, я немного запереживал.       -Макс, тебе что, ничуть неинтересно?       -Ладно, доламывайте уже.       Шкатулка, наконец, открылась. Её содержимое было негустым — старая чёрно-белая фотография какой-то женщины, справедливости ради симпатичной, это оценили все парни на поляне, и сложенный лист бумаги, который при детальном рассмотрении оказался письмом.       -Эм, ну, кто прочтёт? — Андрей немного расстроился из-за погибшей и не оправдавшей себя интриги.       -Ну, давайте я.       Когда я взял лист в руки, мне на секунду показалось, что он рассыпется прямо у меня в пальцах. К счастью, или сожалению, это не случилось, поэтому я начал читать.       «Дорогая Юличка! Прости, что твой старик не набрался смелости сказать тебе всё прямо в глаза. Ты всё время спрашивала, так жадно спрашивала меня о своей маменьке, и я никогда не мог дать тебе чёткого ответа. Юля, твоя мама, твоя мама на самом деле не умерла. Нет. Юля, она пропала без вести, когда ты была ещё совсем крошка. Я побоялся сказать тебе всей правды, потому что думал, что ты убежишь от меня, убежишь искать её.       Юля, твоя мама пропала. Пропала без вести и только недавно я, обычный лесник богом забытого места, нашёл зацепку, нашёл маленькую иголку в стоге сена, которая может привести нас к ней.       Юля, дорогая, не ищи меня, не ищи меня, милая, там, куда я ушёл, для тебя будет очень опасно. Люди не поймут такой, как ты. Я вернусь, обещаю я вернусь, как только найду её. Обещаю.       Я знаю, ты сильная, моя девочка. Я научил тебя всему, что знаю сам, и я уверен, что ты, любовь моя, не пропадёшь. Просто потерпи немного, потерпи и скоро всё станет, как прежде. Я тебе обещаю. Твой любящий отец.»       -Даа, прям драма, достойная большого театра, — Андрей присел на пенёк и промокнул лицо краем рубашки.       -Ну, если это всё обмундирование бати, то уверен, мужик он был жёсткий, — Я аккуратно сложил письмо обратно в шкатулку и запрятал её в мешок.       -Так, вроде всё на месте, от дождя и сырости вещи пострадать не должны, так что до конца смены как-нибудь дотянем, — Дима начал собирать оружие обратно в мешок.       -Интересно, а как мы этот набор молодого бойца пронесём в автобус?       -Ну, — задумчиво протянул Дима, — Ружьё, в принципе можно разобрать, а остальную мелочёвку раскидаем по рюкзакам. Хорошо, что у всех они есть.       В этот момент послышался шорох из кустов. Мы, зная, что пионеры в этот день гулять точно не могут, серьёзно насторожились. А я насторожился вдвойне, зная, кто ещё тут может бродить по лесу. Парням я об этом отчего-то говорить не стал.       Дима взял пистолет из мешка и снял его с предохранителя. Вот-вот какая-нибудь хуета выскочит. В этом уверены были все.       -Ааа, это вы тут, а что вы тут делаете, не расскажете?       -Ульяна, твою же мать! Напугала до смерти! — Андрей глубоко выдохнул и прикрыл собой Диму, который спешно снимал пистолет с предохранителя и прятал находки обратно под поддон. В кромешной темноте.       Убедившись, что Дима хорошенько не оставил никаких следов криминала, Андрей продолжил наступление, -Улька, что ты тут делаешь ночью?       -Привидение ловлю! Мне сказали, что ночью тут летает призрак поварихи из старого лагеря!       -Вот дурёха! Наступишь куда-нибудь в яму и ищи тебя потом! Всё, пошли домой.       -Ну АНДРЕЕЕЙ… — Жалобно взмыла Ульяна.       -Всё, я сказал! — он ухватил её за талию и ловко посадил на плечи. В таком темпе мы шли до самого лагеря.       -НУ правда, что вы там делали? — С детской обидой спрашивала Ульяна, удобно усевшись на Андрее.       -Что-Что, конфеты ели, — он одной рукой придерживал Ульяну, а второй достал из кармана пакетик карамелек, — На вот, угощайся.       -Уаааа! Это лучше всяких приведений.       -Только ты никому не говори, хорошо?       -Я могила, ты же знаешь.       -Я то знаю.       У лагеря мы разделились, Андрей пошёл укладывать Ульянку, а мы с Димой, с чувством выполненного долга пошли к нашему домику.       Честно признаться, нам повезло больше, чем большинству пионеров. Нам достался довольно внушительный домик с тремя кроватями. Моя кровать была у левого дальнего края комнаты, у Андрея в правом краю комнаты, а перед ней, ближе к двери, стояла Димина кровать. Может показаться, что Диме досталась самая беспонтовая койка, но только у него была тумбочка, в которую были припрятаны самые что ни наесть партийные сигареты.       Я плюхнулся на кровать. Прямо в одежде. Денёк, конечно, был насыщенней некуда. Дима тоже от усталости почти отрубился сразу. Я смотрел в потолок и мои мысли были заняты только тем, какие же доки поступили в нашу любимую администрацию. Обычно, когда в такие места приходят бумаги с конкретными именами, владельцам этих имён хороших вестей ждать не стоит. А нехороших вестей я не люблю. Впрочем, это задача для завтрашнего Максима. А на сегодня, пожалуй, хватит размышлений.       …       …       …       …       -Дииим…       …       -Ммм??!       -Щёлки свет…       -Андрей придёт — щёлкнет…       -А если не придёт?       -Блять, а если не щёлкнёт?       -Лааадно.       Уставший полковник Чухнин еле-еле встал с кровати и щёлкнул свет. Через минут 10 пришёл Андрей и без лишних слов узурпировал свою кровать.       Лагерь крепко заснул.