Единственный сын отмеченных Смертью

      Локи стоял посреди камеры, оглядывая пространство за стеклом. С наружи Бог выглядел довольно спокойно, но, в душе его творился настоящий хаос. Поднимались паника, злость, обида и отчаяние, но ничто из этого показать он не мог, контроль Безумного Титана и Другого над ним всё ещё был слишком силен. Хотя, стоило признать, он дал небольшую слабину, когда пришел тот человек.       Это было странно. Локи никогда не был глупым. Он всегда отличался умом и обширными знаниями, а потому понять, кто перед ним труда не составило. Голос был точно как на той самой записи, да и внешнее сходство между ними недвусмысленно намекало на ответ. Это был тот самый человек, который дал ему, Локи, жизнь и который оставил его в храме Йотунхейма. Реакция, правда, была довольно странной, но Локи не хотел обманываться принимая желаемое за действительное, а потому все эмоции, мелькнувшие в зелёных глазах напротив, он определил как удивление, раздражение и разочарование.       Локи на самом деле был зол на этого человека. Он не знал, почему с ним поступили таким образом, почему его оставили в Йотунхейме, почему бросили, почему ненавидят и никогда не полюбят? В конечном счёте, Один был прав в том, что он был ребенком. В чем он успел провиниться, будучи младенцем? Чем прогневал отца и мать? Не проще ли было вообще ребенка не заводить, если он не нужен? Вопросов было много, ответов не было никаких, а злость медленно разъедала изнутри, толкая на почти добровольное следование приказам Таноса и Другого — всё, лишь бы показать, что они ошиблись, отказавшись от него.       Рядом раздался хлопок. Из пустоты появился тот самый человек, как-то странно смотрящий на него. Локи ядовито усмехнулся.       — И что же привело тебя сюда снова?       Мужчина некоторое время молча осматривал его, стараясь не задерживаться на глазах. Потом тяжело вздохнул, извинился за что-то и лишил Локи возможности двигаться, всего лишь щелкнув пальцами. Всё внутри принца взбунтовалось против подобного обращения. Контроль Таноса тоже был недоволен, но он, почему-то, вообще ничего сделать не мог.       — Прости, пожалуйста, что я вот так сейчас с тобой обращаюсь, — мужчина подошёл ближе и ласково провел сильной ладонью по волосам, — Давай, сейчас я сниму с тебя контроль, а потом, когда ты придёшь в себя, я отвечу тебе на все вопросы, какие ты только захочешь задашь, хорошо? Моргни, пожалуйста, дважды, если согласен.       Локи пытался понять, что происходит. Почему этот человек так с ним осторожен? Все его движения, все взгляды, слова, даже голос — всё выдавало в нем крайнюю степень осторожности. Словно он боялся ошибиться и навредить словом или делом. Локи подумал и, поняв, что способен контролировать хотя бы глаза, решил, что ему хочется получить ответы от этого человека. Глаза моргнули дважды и в ожидании уставились на мужчину. Тот, в свою очередь, облегчённо выдохнул, подошел вплотную, прикоснувшись лбом ко лбу Локи, и, глядя прямо в глаза, затянутые синей дымкой, прошептал:       — Легилименс.       Локи почувствовал, как в его разум что-то проникает. По ощущениям было сродни тому, что кто-то копошится в мозгах. Это было не больно, но приятного было мало. Перед глазами встал тот самый барьер, которым он отделил себя от воздействия Таноса и Другого, фактически заперев себя в своем теле. По ту сторону барьера стоял этот человек и осматривал синие проблески, вероятно раздумывая, как лучше от них избавиться. Откуда-то со стороны послышался недовольный рык. Локи осторожно посмотрел в ту сторону и с удивлением увидел там связанного Другого, зло глядящего на мужчину.       Наконец мужчина подошел к барьеру и, приложив к нему ладонь, запустил легкую волну магии, просто прощупывая границы и проверяя реакцию. На удивление самого Локи, среагировали только синие вкрапления, словно напуганные чем-то. Мужчина довольно усмехнулся и, направив волну сильнее, просто снес всё лишнее, оставив лишь то, что ставил сам Локи. Мягко улыбнувшись ему, мужчина довольно кивнул, говоря:       — Все в порядке. Теперь ты можешь взять контроль. Ты бы хотел, что бы я помог восстановить твоё сознание? Или ты хочешь сделать это сам?       Про себя Локи удивленно отметил, что ему в самом деле дают выбор и, кажется, даже выполнят его желание. Мотнув головой, он осмотрелся, оценивая ущерб и пытаясь понять, справиться он сам или нет. Кругом были лишь руины, оставшиеся от когда-то прекрасного лабиринта стеллажей, заполненных книгами. По полу были рассыпаны разорванные страницы и обгоревшие свитки, разгромленные, опрокинутые или сожженные шкафы. Ущерб был огромен и Локи боялся представить, сколько сил придется потратить на восстановление. Он кинул осторожный взгляд на мужчину, несколько напряжено оглядывающего пространство, и тяжело вздохнул, понимая, что сам не сможет сделать это быстро.       — Я… — тихо буркнул Локи, привлекая внимание мужчины, — Ну, если ты хочешь помочь, то… То думаю, что я позволю тебе это.       Мужчина мягко рассмеялся и, согласно кивнув, принимая версию Локи, принялся за восстановление сознания. Медленно, по крупице они вместе смогли поправить всё до состояния, когда разум Локи начнёт восстанавливаться сам. Как только это произошло, мужчина, кивнув Локи, покинул его разум.

***

      Они очнулись, стоя посреди стеклянной камеры и глядя друг другу в глаза. Заклятие, сдерживающее Локи, спало в то же мгновение и коленки его подогнулись. Слабость накатила быстро, перед глазами всё плыло, ноги не держали, сознание уплывало и Локи бы непременно упал, если бы его тут же не подхватили сильные руки, крепко прижавшие его к теплому и такому надёжному телу мужчины, стоящего рядом. Он, кажется, даже ожидал подобной реакции Локи, а потому был готов. Мужчина мягко опустил Локи на пол, позволяя ему использовать себя в качестве опоры и пустил через него поток магии, который должен был помочь ему восстановить силы.       — Как ты? — тихо спросил он, ласково перебирая волосы Локи, — Сильно плохо? Или тебе ещё передать?       Локи сидел на полу прижавшись к телу мужчины, которого он, вообще-то должен был презирать за то, что тот его бросил. Но сейчас именно этот мужчина был тем, кто давал ему чувство абсолютной защищённости и хоть какой-то уверенность в будущем. Локи прикрыл глаза и, поддавшись порыву и уткнувшись носом куда-то в шею, слабо кивнул. Мужчина притянул его ближе к себе и продолжил постепенно напитывать тело магией, попутно залечивая все повреждения, которые только смог обнаружить. Локи облегченно выдохнул, прижимаясь к источнику тепла и энергии ближе.       — Всё будет хорошо, — шепнул мужчина, продолжая перебирать волосы Локи, а свободной рукой поглаживая по плечу, — Вот увидишь, всё будет в порядке.       — Ты… Ты сказал, что ответишь на мои вопросы, — прошептал Локи, пытаясь унять некоторое напряжение.       — Конечно. Всё, что ты захочешь знать, если я знаю ответ, я честно тебе отвечу, — тихо сказал мужчина, — Если хочешь, магическую клятву тебе принесу.       — Почему вы бросили меня в Йотунхейме?       Мужчина напрягся, молча сидя некоторое время и подбирая слова. Локи замер, тихо сидя в кольце рук и ожидая ответа.       — Локи, — тихо выдохнул Гарольд, — Мы тебя не бросали. Я не знаю, кто и что тебе сказал, но…       — Оправдываешься? — разочарованно хмыкнул Локи.       — Пытаюсь понять, почему ты решил, что мы тебя бросили, — вздохнул Гарри, прижимая Локи к себе ближе.       — Действительно, — язвительно протянул Локи, отпихивая от себя мужчину, — Оставили меня сначала в Йотунхейме, а потом бросили на растерзание Асгарду! Впервые в жизни вижу родного отца, имя матери даже не знаю! В самом деле, с чего мне считать, что от меня отказались те, кто породил меня?!       — Локи, пожалуйста, — мягко попросил его мужчина, выпуская его из рук, — Тебе нужно успокоится.       — О, ну конечно! — всплеснул руками Локи, отползая от мужчины подальше и начиная скатываться в откровенную истерику, — Локи, успокойся, Локи ты не так понял! Всегда Локи всё делает не так! И родился он не так, и рос не так, и магию, а не физическую силу развиваю, и вообще он монстр с кровью йотуна!       Локи продолжал свой монолог, выплескивая всю накопившуюся боль на того, кто сейчас сидел рядом с ним и мягко обнимал, стараясь успокоить, и — как позже понял опальный принц — на самом деле слушал всё, что он говорил. Но пока что он этого не понимал, а потому продолжал выливать всё на Гарольда, в попытке то ли пристыдить, то ли задеть побольнее.       Гарри слушал, о чем говорил его сын и ужасался. Его Локи, его сын, его единственный и самый любимый и желанный ребенок… Как мог Один провести его через такие испытания? Как посмел он заставить его сына страдать? Гарри слушал и запоминал всё, о чём сказал его сын в своей истерике, а после, когда напряжение в теле сошло, а слова у Бога Озорства закончились, он снова прижал столь хрупкое сейчас тело своего ребенка к себе и, медленно покачиваясь из стороны в сторону, принялся его успокаивать.       — Тшшш… Тише, Локи, тише, — ласково шептал он ему, — Всё в порядке. Тебе больше не о чем беспокоится. Нас с твоей матерью долго не было рядом, но теперь, когда я здесь, когда знаю, что уже с тобой произошло… Не бойся, родной. Не волнуйся, ни о чём не думай. Просто отдохни. А Один… Один за всё заплатит. Что посмел разлучить нас, что посмел делать тебе больно столько лет. Он поплатиться. Вот увидишь, мой дорогой, он будет молить о быстрой смерти, но кто ему позволит уйти быстро? Никто не позволит. Он поплатиться за твою боль, за боль, что причинил твоей матери, за то, что посмел разлучить нас…       — Расскажи… — слабо шепнул Локи, цепляясь ослабшими пальцами за ткань, что скрывала крепкую грудь. Силы, что появились немного от самой мысли о свободе иссякли слишком внезапно и сейчас он едва мог удержать голову на весу, говорить было тяжело, но он хотел знать, он должен был узнать, — Ты сказал… Сказал, что он…       — Да, мой милый, — Гарри едва заметно выдохнул, радуясь, что Локи его слушает, — Я уходил в Муспельхейм. Было несколько дел, которые я должен был сделать там. И, как раз, когда меня не было, эйнхерии во главе с Одином пришли в наш дом. Я знал, что с ним никогда не будет просто, но наивно полагал, что за сотню лет он смирился, с тем, что его дочь не хочет ему подчиняться и что спутника она выбрала сердцем, а не короной.       — Но у Всеотца никогда не было дочери, — тихо и удивлённо возразил Локи, глядя на Гарольда.       — Кем же тогда приходиться ему Хела, Богиня Смерти? — задал вопрос в ответ нахмурившийся мужчина, — Она была его первенцем, но он отказался признавать в ней наследницу. Королева Фригг любила ее как родную, но она не была её дочерью по крови. Дитя асса и йотуна… Знал бы ты, насколько она на самом деле прекрасна.       — Впервые слышу, — пробормотал Локи, — Так… Что было дальше?       — Да. Конечно. Когда я вернулся, от дома осталось пепелище. Они не смогли добраться до скрытой в скале части, но успели перекрыть вам туда проход. Хела не стала рисковать тобой, а потому успела отправить тебя к единственному, кому мы могли доверить твою защиту. К Лафею. Твоя мать полуйотун, а у меня с ним довольно неплохие отношения, так что когда-то он пообещал, что присмотрит за тобой, если с нами что-то случиться. Когда я вернулся, дом был разрушен, а Хела была на грани. Она… Она сказала, куда отправила тебя и что Один смог проследить путь. Мне пришлось погрузить её в сон и отправить туда, где она была бы в безопасности от Одина, Асгарда и самой себя. Пришлось поставить барьер, который удержал бы её там. Даже смог насолить Всеотцу, привязав барьер к его силе.       — То есть, барьер тянет из него силы, медленно убивая его и спасая её?       — Да. Да, примерно так. Потом, потом я отправился в Йотунхейм, обнаружил, что тебя там нет и только что там прошла битва. Сразу же рванул в Асгард. Если не вдаваться в подробности, то мы с Одином подрались и в итоге он запер меня на изнанке мира. Мне потребовалось много столетий, что бы прорваться с изнанки в Тёмное измерение. Уже оттуда я смог выбраться несколько лет назад. На самом деле мне помог человек с этой стороны. Если бы не он, то я бы не выбрался оттуда. Сейчас я всё ещё восстанавливаюсь после этого. Моя сила восстанавливается по крупицам, но, думаю, через некоторое время всё будет нормально.       Локи некоторое время молча обдумывал сказанное. Это было похоже на то, что может сделать Один, а потому особых противоречий с известной ему самому правдой не возникало. В основном, все сомнения были подвязаны к тому браслету, что до сих пор находился у него на руке, но Локи решил, что это будет последний раз, когда он даёт кому-то шанс. Если Гарольд сможет доказать ему свою искренность, то, возможно, бог ему доверится. А сейчас Локи действительно достиг своего предела, как эмоционального, так и физического, а потому больше не мог разбираться в этой куче. Решив, что остальные вопросы могут подождать, бог наконец расслабился в руках мужчины.       — И что будет дальше?       — Посмотрим, — осторожно пожал печами Гарольд, — Я не стану требовать от тебя исполнения каких-то моих ожиданий или чего-то в этом роде. В конце концов, как бы там ни было, ты рос без нас. Мы никак не участвовали в твоём воспитании, а потому я могу лишь попросить у тебя шанс попытаться… Не знаю, наладить контакт?       — Я не стану звать тебя отцом просто так.       — Я и не прошу. Но позволь мне узнать тебя поближе. Позволь себе узнать меня. У меня есть, что показать тебе и я бы очень хотел посмотреть на всё, что можешь показать мне ты. Мы не связанны ничем, кроме крови, но…       — Ничто не мешает нам установить связь иного толка, да? — почти обречённо вздохнул Локи, получив в ответ ласково- весёлую ухмылку, — И… Теоретически… Что ты мог бы мне показать?       — Учитывая, что я Повелитель Смерти и последний живой маг другого мира, сумевший умотать оттуда попутно собрав кучу различных артефактов, книг и представителей живности и растительности… Хочешь посмотреть на драконов? Или может быть тебя интересуют единороги?       — Драконы и единороги — это выдумка, — фыркнул Локи, тем не менее несколько заинтересованно поглядывая на Гарольда.       — Да неужели? — лукаво усмехнулся Гарри, — Доберёмся до Мавета, там и посмотрим.       — Ладно, ладно, — пробурчал Локи, — Сейчас я слишком устал для этого.       Последнюю фразу Локи шептал уже в полубессознательном состоянии, слишком вымотанный последними событиями в своей жизни. Гарри ласково убрал упавшую на лицо прядь чёрных волос, осторожно поднял его на руки и как можно осторожнее перенёс его на мостик, где в данный момент собрались все Мстители.       Как только они появились там, всё оружие в комнате было направленно на них. Локи испуганно вздрогнул, инстинктивно вжимаясь в грудь Гарри, в попытке скрыться. Мужчина же, совершенно не обращая какого-либо внимания на наставленные дула, плавной походкой направился к ближайшему стулу и попытался как можно удобнее устроить на нём Локи.       — И что, черт бы вас всех побрал, всё это означает? — сквозь сжатые зубы прорычал Фьюри, держа консультанта и Локи на мушке.       — Ну… — протянул Гарольд, куда больше озабоченный состоянием Локи, — Как я и говорил вам ранее, я прояснил ситуацию с Локи. Теперь можно сделать это и с вами.       Мужчина придирчиво осмотрел своего сына и, взмахнув рукой в рубящем жесте, принялся из пустоты вытаскивать какие-то скляночки, попутно причитая о качестве местных аналогов и необходимости как можно скорее добраться до своего сундука.       — Что это? — тихо поинтересовался Локи, разглядывая незнакомые жидкости в скляночках, — Никогда такого не видел.       — Рябиновый отвар, крововосполняющее и бодроперцовое зелья, — пояснил Гарольд, указывая на соответствующие бутылочки, — Помогают залечить раны разной степени тяжести, восполнить уровень крови в организме и согреться, — после он вытащил ещё одну баночку, — А это энергетическое. Просто что-бы взбодриться немного. Сомневаюсь, что ты хотел бы уснуть посреди разговора. Вкус у них, конечно паршивый, но они, по крайней мере, точно сработают.       Локи медленно осмотрел стоящие на столе зелья ещё раз и с сомнение взял то, что называлось рябиновым отваром. Повертев его несколько секунд в руках, он с сомнением перевёл взгляд на мягко улыбающегося Певерелла.       — А точно не отравишь?       Мужчина прикрыл глаза, а после произнёс:       — Я, Гарольд Джеймс Певерелл, жизнью и магией клянусь, что никогда не стану намеренно причинять какой-бы то ни было вред Богу Огня и Хаоса, известному, как Локи из Асгарда. Я так сказал, так и будет!       Локи с Тором уставились на мужчину одинаково поражённым взглядом, а остальные просто не понимали.       — Итак?       Фьюри, вполне очевидно для всех, был в ярости, но не то, что бы его могли в этом обвинить. Ситуация просто не располагала. Разве можно как-то иначе отреагировать на непонятного мага-консультанта, который за просто так вытаскивает потенциального межгалактического терориста, так ещё и носится с ним, как курица с яйцом.       — Какой же ты зануда, — пробурчал Гарольд, следя, что бы Локи выпил всё, что перед ним стоит, — Происходит ровно то, о чём я говорил. Сейчас рекомендую убрать оружие — оно, как правило, лишает меня сговорчивости и портит настроение, — и устроиться поудобнее. История не короткая, но драматичная.       Несколько секунд стояла крайне напряжённая тишина. Хил, Романофф и Роджерс крайне недовольно смотрели на колдуна, но молчали, ожидая реакции Фьюри, Тор обеспокоенно следил за действиями неизвестного в отношении его брата, Тони наблюдал за разворачивающимся действом с интересом ребёнка, смотрящего любимую программу, а Брюс тихонько стоял в стороне и старался не отсвечивать.       Наконец Фьюри зло фыркнул, но кивнул своим агентам в знаке, означающем «убрать оружие», а сам молча уставился глазом на Певерелла в ожидании.       — Вот и славно, — мягко улыбнулся мужчина, а Тор невольно дёрнулся от того, насколько это было схоже с тем, как улыбался когда-то Локи, — Начнём с того, что я не совсем местный.       — Ты говорил, что ты из Англии, — согласно кивнул Фьюри.       — И я не соврал, — картинным жестом колдун развёл руками, — Я в самом деле родился в Англии в 1980 году на исходе седьмого месяца, — он как-то странно усмехнулся на последних словах, но присутствующие решили пока что это пропустить, — Родился в местечке под названием Годрикова Впадина, год своей жизни прожил там с родителями. Потом их убил маньяк с замашками Гитлера, но магического разлива, а меня отправили в семью к тётке. Пренеприятнейшая семейка, скажу я вам, к слову. Так вот. До одиннадцати рос в графстве Суррей, городе Литл Уингинг, в доме номер четыре по Тисовой улице. Потом большую часть года проводил в школе-интернате для юных магов где-то в Шотландии, а где-то лет с пятнадцати оставшееся в году время жил в Лондоне, в доме номер двенадцать на площади Гриммо, — мужчина хитро усмехнулся и оглядел слушателей, — Итак, кто-нибудь уже заметил что-то необычное?       — Судя по тому, что нашёл мне Джарвис, — несколько удивлённо протянул Тони, — ни одного из этих мест не существует.       — Здесь, в этой вселенной, их в самом деле не существует, — согласно кивнул Певерелл.       — Погоди-ка, — подал голос доктор Бэннер, — Ты хочешь сказать, что ты из другой вселенной? Мультивселенная существует?       — И десять очков уходят доктору Бэннеру и факультету Хафлпаф! — с широкой улыбкой хлопнул в ладоши Гарольд, — Моя родная вселенная была весьма и весьма похожа на эту, но отличия так же весьма заметны. К примеру, у нас не было никаких Старков или Богов, а в сороковых кроме Гитлера у нас был Грин-де-Вальд, а не ГИДРА. Ещё у нас не было улучшенных людей. Но у нас было скрытое в пространственных складках магическое сообщество. Свои правительства в каждой более или менее крупной стране, школы, аналог полиции и тому подобное. Где-то в шестидесятых в Магической Англии началась гражданская война. Причины весьма и весьма стандартны: два сильных мудака не поделили песочницу. Одни выступали за чистоту магической крови, забывая о таких простых вещах, как инцест, другие слишком сильно верили в доброту тех, кто магией не владеет. Скажу сразу: и те, и другие облажались.       Гарольд взмахнул рукой, опершись бедром о стол, наколдовал себе стакан воды и, медленно отхлебнув, продолжил.       — Главой так называемых тёмных, они же Пожиратели Смерти, они же ПСы, был Том Марволо Риддл. Мальчишкой он рос в приюте в разгар Второй Мировой, а потому смерти он боялся до жути. Потом пошёл в школу магии, узнал о своих корнях, а потом поехала крыша. Глупец расколол свою душу, в попытке обрести бессмертие, а после возжелал очистить мир от тех, кто магией не владеет и тех, кто ими рождён. Так и терроризировал он Англию до девяносто седьмого, так ничего и не добившись. Убил его я, попутно трижды умерев.       — Так, погоди, — остановил его Тони, — Ты хочешь сказать, что трижды умер, но всё ещё жив?       — Ммм… — протянул Певерелл, раздумывая. как бы лучше всего это преподнести, — Вообще, изначально я связывал это с проклятой удачей моего рода. Отчасти, это подтвердилось, но, скажем так, в последний раз выжить я не должен был, но мне помогли артефакты, которые я случайно собрал под свою руку, когда искал осколки души Риддла. Три артефакта, они же Дары Смерти — Бузинная палочка, коей нет равных по силе в руках владельца, Воскрешающий Камень, что позволяет призывать души умерших из-за грани, и Мантия Невидимости, — что способна скрыть о взора даже самой Смерти. Собрать Дары Смерти и повторить судьбы их первых владельцев — вот два условия становления Повелителем Смерти. Кем я, собственно, и стал.       — Пиздец, у тебя жизнь сложилась, — покачал головой Старк.       — Всё не так плохо, — пожал плечами мужчина, — В той вселенной, в общем, я прожил пятьсот лет. За это время разразилось несколько крупных воин между магами и немагами. Они просто перебили друг друга, а вместе с собой и всё живое. Мир погиб от глупости и жажды наживы. Какое-то время я просто бродил там один: собирал книги, артефакты, просто симпатичные безделушки, сокровища, смог даже сохранить некоторые растения и почти все виды магических животных. А потом покинул ту вселенную и пришёл сюда.       — Очень интересная история, но как она связана с нынешней ситуацией? — хмуро задал вопрос Фьюри.       — Я почти добрался туда, — закатив глаза, фыркнул Гарри, — Где я был? Ах, да. До сих пор не знаю, где именно тогда оказался, но, так уж вышло, что первыми, кого я встретил в этой вселенной, были Асы. Их было много и они, во главе с Одином, загоняли в угол одну единственную девушку. Позже, когда помог ей выбраться и мы сбежали оттуда, я узнал, что зовут её Хела и является она первенцем и единственной дочерью Одина.       — Не смей лгать, маг! — гневно воскликнул Тор, указывая на Певерелла молотом, — У отца никогда не было дочери! Не смей очернять его имя!       — И тем не менее, — совершенно спокойно пожал плечами Гарольд, — это так. Попробуй спросить у него как-нибудь сам. Мне было бы даже интересно посмотреть на его лицо. Так вот. Мы с Хелой сбежали от Одина. Она была ранена, а потому нам пришлось быстро найти место, где мы могли бы остановиться. Несколько лет мы жили на Мавете. Обустроили там свой дом и даже некоторое хозяйство. Потом нам стало скучно. Следующие лет сто мы путешествовали по вселенной. Потусили на Сакааре, заглянули в Знамогде, прогулялись по Ксандру. Было весело. А потом мы узнали что она беременна, — на лице мужчины отразилась какая-то печально-счастливая улыбка, — Мы вернулись на Мавет, и через девять месяцев у нас родился сын. Да… Как счастливы мы были…       На некоторое время он замолчал, витая где-то в своих воспоминаниях. Локи с интересом смотрел на него, в ожидании продолжения рассказа. Пока что выходило, что его действительно ждали и любили.