Witching Hour

Чонгук опять не давал спать всю ночь. Тело приятно ноет, а в горле пересохло. Хочется пить. Омега встает с кровати, стараясь не разбудить альфу, и наливает себе воды. Солнце уже встало, а через окно слышно чью-то оживленную беседу. Сегодня они возвращаются в замок. Тэхен переодевается в приготовленную слугами тунику и достает из мешочка свой амулет, не замечая проснувшегося князя. — Доброе утро, — Чонгук подходит именно в тот момент, когда Тэ одевает амулет. У омеги даже ноги подкосились от страха. Он еле успевает спрятать подвеску под тунику, пока альфа обнимает его со спины и нежно целует в шею. Как неосторожно с его стороны. — Что это у тебя? — спрашивает Чон, заметив, что Тэ что-то скрыл. — Просто подвеска, — улыбается Тэ, доставая амулет — Красивая, да? Старается выглядеть естественно, а у самого живот от страха скручивает. Одна надежда на то, что Чонгук ничего не поймет. Князь хмурится, проводя большим пальцем по таинственный символам на амулете, и резко срывает его с Тэхена. Омега всхлипнул от боли — разорвавшаяся веревка порезала кожу. — Откуда он у тебя? — сразу меняясь в лице, спрашивает Чон. — На рынке купил, — потирая шею, отвечает Тэ — С ним что-то не так? Тэ делает непонимающий вид и обижено смотрит на альфу. Тот молча режет его взглядом, будто уже все знает. Будто ждет, что омега сам сейчас признается. — Это знаки друидов, Тэ, — чеканит каждое слово князь — За такие предметы людей отправляют на допрос. А потом на костер. Тэхен округляет глаза и пытается изобразить искреннее удивление. — Чонгук, я не знал! — оправдывается Тэ — Я не думал, что эти узоры что-то значат. Подвеска показалась мне красивой, поэтому я и купил ее. Альфа напряженно выдыхает. — У кого ты ее купил? — Чон изо всех сил старается не злиться и спокойно во всем разобраться. Но если бы это был не Тэхен… — Я не помню. Это было давно. — Когда? — давит альфа. — Год назад. — Целый год ты ходил с этим амулетом?! Толи стражники все слепые, толи тебе просто сказочно везет! — повышает голос Чон, взмахивая руками. Да как вообще такое может быть? Случайно купил магический амулет, случайно проходил с ним целый год и случайно никому не попался. Бред какой-то. — Чонгук… Ты мне не веришь? — омега поднимает на князя полные горечи глаза — Может быть ты… подозреваешь меня в колдовстве? — надорвано произносит Тэ будто вот-вот заплачет. Альфа смотрит на него изумленно. Медленно в себя приходит, успокаивается. Кажется, он переборщил. Разозлился на пустом месте. Чуть ли не допрос своему любимому устроил. — Конечно, нет — выдыхает князь, заключая омегу в объятья, и успокаивающе поглаживает его по спине — Конечно я тебе верю. Ты мой ангел, Тэ. Я не могу тебя подозревать. Кто угодно, но не ты. Одного взгляда на расстроенного Тэхена достаточно, чтобы внутри все перевернулось. Глупым подозрениям не место в их отношениях. Не может этот светлый, серебряновласый мальчик быть как-либо связан со злом. Князь никогда в это не поверит. Чонгук бросает амулет в камин. Скорее всего Тэ действительно купил его по ошибке. Альфа еще пошлет слуг проверить всех торговцев и их товары на рынке. Лишним не будет. Тэхен смотрит на то, как языки пламени поглощают его оберег и чувствует, как проступает холодный пот. Он так неосторожно попался Чонгуку. В этот раз альфа ему поверил, а что будет дальше? А еще омега впервые оказался за стенами замка без защиты. Неприятное чувство. Как будто в любую секунду появятся некие неведомые силы и утащат его в темноту. *** В воздухе повисла гнетущая тишина. Чонгук смотрит на Юнги и хочет выбить из него всю дурь. Еле сдерживается. Тот еще смотрит нахально, с вызовом, явно позабыв, кто перед ним сидит. Проучить бы хорошенько, только ведь его и так жалко. Чонгук его своим братом считает. Да и не виноват он ни в чем. Скорее всего Чимин его околдовал, вот он и защищает ведьму. Князь шумно выдыхает и отводит взгляд в сторону, сохраняя хладнокровие. — Чонгук?! — улыбается Намджун, заходя в свой кабинет — Когда ты успел вернуться? — Только что, — жмет руку графа альфа. — Я был удивлен, что ты так внезапно уехал. Еще и не один, а с омегой. На тебя не похоже. — Все когда-то бывает впервые. — Влюбился? — Может быть — уклончиво отвечает Чонгук. — Не думал, что доживу до этого момента — удивляется граф, положив руку на сердце. — Может мы уже перейдем к тому, зачем ты нас тут собрал? — раздраженно проговорил Юнги, глядя на князя. Намджун с прищуром смотрит на альф, только сейчас замечая некий накал между ними. Юнги и вовсе взглядом огни мечет. — В чем дело? — взволнованно спрашивает альфа — Что уже случилось? Чонгук вздыхает, предвещая сложный разговор. — Скажу прямо. Я подозреваю Чимина в колдовстве и настаиваю на допросе. — Только попробуй к нему приблизиться и я за себя не ручаюсь! — тотчас вскакивает с кресла Юнги. — Юнги, остынь! — остановил альфу Намджун, пытаясь сохранять рассудок. Альфа окидывает Чона пренебрежительным взглядом, но все же держит себя в руках. На сколько же не свойственно такое поведение всегда спокойному и рассудительному Юнги. Князь сидит и думает, что или Юнги околдован, или просто влюбленный дурак. — А теперь, Чонгук, расскажи, почему ты считаешь, что Чимин ведьма — говорит граф, скрестив руки. — Начнем с того, что то, как умерла его семья до сих пор не известно. Думаю, что Чимин и есть та ведьма, которую держал у себя в подвале лорд Пак Чжун. Это объясняет все. — Это твоя догадка — парирует Юнги — У тебя нет никаких доказательств. — Да, это моя догадка — соглашается Чонгук — И я собираюсь ее проверить. Я допрошу Чимина и если он не ведьма, я извинюсь перед ним, а он продолжит дальше жить свою жизнь с чистой душой и совестью. — Если выживет после твоего допроса… — хмыкнул Юнги. — Я буду с ним нежен — язвительно улыбается Чон. — Юнги прав, Чонгук — произносит Намджун — Твоих догадок мало для подобных обвинений. Чимин не дворовый мальчишка. Он сын лорда Пак Чжуна, который сейчас находится на моем попечении, и я тебе не позволю его допрашивать. — Будем ждать пока он и нас подпалит? — шипит князь, начиная терять терпение. — Я не позволю тебе мучить ребенка, за которого я в ответе — категорично произносит граф, обдавая альфу ледяным взглядом. — Есть еще кое-что, — заявляет князь — Сгоревшая часовня. — А что с часовней? — не понимает Намджун – Ударила в нее молния — вот и сгорела. Такое случается. — Там землю выжгло ровно по кругу. Сложно не увидеть следы ведьмы. — И в этом ты тоже обвиняешь Чимина — утверждает Намджун, понимая куда клонит племянник. — Я узнал, его не было в замке в ту ночь, — настаивает Чон, глядя на напрягшегося Юнги — Скажете очередное совпадение? — Может ты еще узнал, где же он был той ночью? — Этого мне, к сожалению, неизвестно. Может спросим его самого? — От тебя ничего не скрыть, Чонгук — саркастично произносит Юнги — Чимин был со мной. Мы провели с ним ту ночь в одном постоялом дворе. Нас видели, так что можешь хоть сейчас пойти и проверить мои слова. Чонгук напряженно молчит, а Намджун, осознав слова сына, начинает хлопать в ладоши. — А я-то думал, что мой сын святой! — радостно посмеивается граф, — Серьезно, Юнги, ты дни на пролет проводишь в монастыре за книгами. Еще немного и отрастил бы себе нимб над головой. — Дядя, ты не боишься, что Чимин в самом деле околдовал Юнги. Он же сейчас его защищает, — пытается отрезвить графа Чонгук. — И опять это просто догадка, Чонгук! Больше не затевай подобные разговоры без весомых доказательств. — Я это так не оставлю… — Я не желаю больше ничего слышать — перебивает граф. — Я теперь готовлюсь к свадьбе сына — улыбается Намджун и хлопает альф по плечам — Спокойной ночи, господа. Граф кивает альфам и покидает их, собираясь сообщить радостную новость Джину. О столь приятном событии он просто обязан кому-нибудь рассказать — Что ж… Поздравляю со свадьбой — хмыкает Чонгук и оставляет Юнги одного. Юнги выдыхает и трет руками лицо. Пока что он отбился. Хоть Чонгук и князь, но не всесилен. Отец на его стороне, а когда Чимин станет его мужем, положение омеги будет еще более крепким. Он обязательно его защитит. *** Хосок весь день проводит во дворе в обществе мило щебечущих придворных омег. Альфа отрывает виноградинку, томно вздыхает и отправляет ее в рот. День сегодня особенно скучный. Чонгук до сих пор не вернулся, Юнги вечно чем-то занят, а вот Джесон всегда где-то рядом. Он уже почти поправился, а этот старикашка все продолжает ходить за ним со своими мазями да снадобьями. Хотя бы ходить теперь можно, в покоях больше не держат. Одиночество Хосоку помогают скрасить придворные омеги, которые с радостью утягивают его в веселые беседы и развлекают игрой на музыкальных инструментах. Омеги эти довольно хитры и коварны, скрывают свой истинный лик под маской ангела. Раньше это забавляло альфу — смотреть, как они сражаются за его внимание, но сейчас это вызывает скуку. Стало не интересно. Все мысли сейчас только об одном омеге. Чистом и невинном. О том, чей образ до сих пор перед глазами, куда бы он не смотрел. Поиски сразу не задались. Хосок пытался что-нибудь выведать у лекаря про парня, но тот его лишь обругал. Альфа также спросил про омегу у Джина. Констебль недовольно на него посмотрел и сказал держаться от этого парня подальше, не удостоив альфу объяснениями. Это сбивает с толку. Что же это за омега такой таинственный? — Господин! — окликает альфу подошедший слуга — Князь приехал. Вы просили сообщить. — Ну наконец-то! — восклицает альфа и вскакивает с софы, чем заставляет замолчать музыцирующих омег. *** Чонгук сидит у себя в покоях, пытаясь сосредоточиться на документах. В последнее время он совсем забросил дела, что ему не свойственно. Бумажную работу он никогда не любил, но все делал в срок, со всей ответственностью подходя к своим обязанностям. Дверь резко распахивается и в покои влетает альфа. — Чон Чонгук! Да как ты посмел уехать, ничего мне не сказав?! — с претензией вскрикивает Хосок. — И тебе добрый вечер, Хоби, — говорит князь, до сих пор поражаясь нахальности своего друга. — Ты нашел себе омегу, а о друзьях теперь можно забыть? — О тебе забудешь! — едко произносит Чон — Рад видеть тебя здоровым. — Джесону это скажи — буркнул альфа, усаживаясь на стул напротив Чонгука — Этот безумный лекарь видимо хочет сделать меня бессмертным. Все носится за мной со своими мазями. — Если бы не Джесон… — Хватит про этого старика! — перебивает князя Хосок, — Я слышал, ты уже успел поругаться с Юнги. Что произошло? Чон откладывает бумаги всторону. — Юнги или очень глуп, или околдован, поэтому не замечает очевидного, — Чон раздражается, стоит лишь только подумать о ведьме. — Думаешь, что Чимин ведьма? — Ты тоже догадался? — удивляется Чон. — Его дата рождения еще ни о чем не говорит. — А то, что он единственный выжил? Он ведьма — это объясняет все. — Этого тоже недостаточно. — Да что со всеми вами! — вскрикивает князь — Тоже думаешь, что я наговариваю на него? — Нет, я думаю, что ты прав. Слишком много совпадений. Чимин действительно может быть первозданным — хладнокровно произносит альфа — Но того, что мы знаем мало, чтобы его обвинить. Надо найти что-то еще. — Вот я и хочу допросить его! — князь встает и начинает расхаживать из стороны в сторону — Видимо, придется это сделать без позволения дяди. — Этим ты только испортишь отношения с Намджун-хеном и Юнги. — Предлагаешь ничего не делать и смотреть как этот «невинный ребенок» будет убивать нас по очереди? — Знаешь, что не сходится в этой истории? — произносит Хосок, не обращая внимания на излишнюю эмоциональность князя, — Во время взрыва Чимин был в монастыре у Гиллария. Если на самом деле он устроил взрыв, зачем патриарху покрывать ведьму? Князь останавливается и оборачивается на альфу. Это действительно важная деталь, о которой он не подумал. Это подозрительно. — Гилларий же приезжал навестить Чимина. Он все еще в замке? — с прищуром спрашивает Чон. — Нет, уже уехал. И, кстати, даже не предупредил никого. Слуги сказали, что ему пришло письмо и он срочно уехал, не дожидаясь утра. — Это довольно странно… — задумчиво произносит Чон — Ладно, Хоби, ты меня убедил. Оставлю допрос Чимина на потом. Сначала допрошу Гиллария. — Чонгук, он патриарх! — восклицает Хосок. — Я знаю. — Надо быть осторожнее. У тебя много власти, но недостаточно, чтобы перечить церкви. — Я узнаю всю правду, Хосок, и никто меня в этом не остановит! Так что лучше не мешай мне. — Я тебя не останавливаю, — встает с кресла Хоби — просто ты должен быть более осмотрительным. — Я сделаю все как считаю нужным. — Ну конечно! — взмахивает руками альфа — А потом… Разговор прерывает звук отворяющейся двери. Тэхен входит и неуверенно замирает на месте. Смотрит на двух альф и чувствует напряженную атмосферу между ними. — Я не вовремя? — робко спрашивает Тэ. — Ну что ты, — на глазах добреет князь — Ты всегда вовремя, Тэ. Чонгук подходит к омеге, берет его за руку и ведет к Хосоку. — Тэхен, это Хосок, мой друг — не отпуская руку омеги, произносит Чон — Хосок, это Тэхен. Мой омега. — Рад познакомиться, Тэхен — едва шевелит губами ошарашенный альфа. Такого Хосок даже представить себе не мог. Омега, уже успевший засесть в сердце, и Чонгук. Глаза сами невольно опускаются на его шею со свежей меткой. Какое-то совершенно новое чувство он сейчас испытывает, неизвестный ранее вид боли. Что-то вроде смеси обиды и отчаяния, от которых щемит в груди. Чистый ранее аромат сирени перемешался с запахом Чонгука, создавая непереносимую, адскую смесь от которой тошнит и режет глаза. Тэхен скромно улыбается в ответ, не выдавая, что уже знает Хосока. Чонгук может не так понять. — Думаю, что мы все уже обсудили, Хосок — произносит Чон. Не приятно, что кто-то разглядывает Тэхена, пусть это и его друг. Может ему просто кажется, но Хосок как-то слишком долго на него смотрит. — Да, все, — возвращаясь в реальность говорит альфа — Я пойду. Альфа выдавливает из себя улыбку и уходит, не оборачиваясь. Плечи опускаются, едва альфа оказывается в коридоре. В груди что-то давит, а горло дерет горечь. — Я слишком долго тебя искал, Тэхен — тихо произносит Хосок. *** — Сегодня вы сбегать не собираетесь? — язвит Лиен, расстилая Чимину кровать. — Сегодня не буду, — отвечает омега, расчесывая свои волосы — Юнги сегодня в монастыре. — Какое счастье! — восклицает Лиен — Хоть сегодня не придется за вас переживать. — Ты за меня переживаешь? — Ну конечно, господин, — немного смущаясь, произносит девушка — За все это время, что я провела с вами, я успела привязаться к вам. — Я рад, что именно ты рядом со мной, Лиен, — с неожиданной теплотой в голосе говорит Чимин. Девушка растроганно улыбается. Омега постепенно раскрывается ей, все больше говорит, делится своими переживаниями. Когда парень только приехал в замок, казалось, что он на столько несчастен, что никого уже к себе не подпустит. Юнги смог найти подход к Чимину, а потом и она смогла. — Господин, кровать готова. Можете ложится спать. — Лиен, принеси, пожалуйста, молока с медом, — просит Чимин, залезая под одеяло. Лиен кивает и идет на кухню. Коридоры замка уже опустели. Все спят. Чимин как всегда ложится позже всех. Стражники беззвучно стоят на своих местах, ветер колышет пламя факелов. Столь умиротворенную атмосферу нарушает чье-то безобразное пение, раздающееся как раз со стороны кухни. — МЫ БЫЛИ С ДЕТСТВА ТАК БЛИЗКИ, СКАЖУ Я ВАМ ОМЕГИ ТАК НИЗКИ! — толи пропел, толи прокричал чей-то голос. — О Боги! — испугавшись, прикладывает руку на сердце Лиен — Что же это такое? — ОМЕГА МНЕ УЖ НЕ СУПРУГ, ПРОШЕЛ ОН ЧЕРЕЗ СОТНЮ РУК! Лиен заходит на кухню и видит пьяного, с красным носом альфу. Хосок одиноко сидит за столом. Он, никак не реагируя на появление девушки, подливает себе вина и продолжает петь свои песни. — Господин! — окрикивает альфу Лиен. — Лиеен… — радостно тянет альфа, наконец заметив ее — Как хорошо, что ты пришла! — Вы запомнили мое имя? — вскидывает брови девушка — Вы меня удивили. — Конечно, запомнил — улыбается Хосок — Я так рад тебя видеть! — Пьете вы тоже от радости? — Не от радости. С горя! — хлопает себя по груди альфа — Мне так грустно, Лиен. Мне так плохо! Кажется, никогда так плохо не было — жалостливо поскуливает он — Выпьешь со мной? Девушке жаль Хосока. Он всегда казался таким веселым, а сейчас выглядит как самый несчастный человек в мире. Но она пришла сюда за молоком для Чимина, да и потом собиралась спать, а никак не пить в компании сомнительного альфы. Это неприлично! — Да, конечно, — присаживается рядом с Хосоком Лиен. Чимин сегодня останется без молока. *** — Да ты что?! — округляет глаза Джин — Чимин провел ночь с Юнги в какой-то таверне?! Поверить не могу! — Да, сам не верю! — радостно делиться новостью Намджун — Горжусь своим сыном. Отличная партия выйдет! — Ты их поженишь? — Ну да, что тянуть! Раз такое произошло один раз, произойдет и во второй. Я не хочу, чтобы за моим сыном закрепилась репутация распутника, Юнги все-таки учитель при монастыре. А репутация Чимина уже безнадежно испорчена. Слухи поползли. — Не слишком ли быстро? Мальчик едва успел освоиться в замке, а свадьба — это сильные переживания. — Ты так думаешь? — на секунду задумывается граф — Да нет. По любому надо их женить. Юнги нашел к нему подход, будет хорошим мужем. У них будет возможность проводить больше времени вдвоем. Да и потом, я не могу допустить, чтобы мой подопечный ходил с репутацией легкодоступного омеги. — Почему тебя так волнует репутация? Они любят друг друга — говорит Джин — Могут и подождать немного. — Да как ты не понимаешь! — вскрикивает альфа — Замуж берут только чистых и непорочных. Чимин переспал с альфой. Это позор для незамужнего омеги. Повезло, что он полюбил моего сына, а не какого-то прохвоста — объясняет Намджун, удивляясь, что Сокджин не понимает всю серьезность ситуации. — А что насчет меня? — буравя взглядом альфу, спрашивает омега. — Что насчет тебя? — не понимает граф, тушуясь под чужим напором. — Меня ты тоже считаешь опороченным, легкодоступным омегой? — с усмешкой произносит Джин. — Джинни! — граф притягивает к себе омегу и целует его в щеку, наконец понимая, к чему тот вел — ты это другое! Конечно, я так не считаю. Намджун крепко обнимает Джина. Омега расслабляется в его объятиях. Он так полюбил их совместные вечера, когда они просто сидят вместе перед камином и обсуждаю прошедший день. Столько тепла и уюта в этих мгновениях, что хочется, чтобы они длились вечно. Становится страшно, что это может быть не на всегда. Им очень хорошо друг с другом, но Джин до сих пор не знает, как именно его воспринимает альфа. — А как ты считаешь? — Джин тычется носом в крепкое плечо — Кто я для тебя? — Ты мой омега — поглаживая чужую спину, произносит Джун — К чему такие вопросы? Тебя что-то беспокоит? — В последнее время все, что мы делаем — это занимаемся любовью. Мы стали меньше разговаривать — хмуро смотрит на альфу Джин. — Джинни, ты мой самый любимый собеседник. И самый обожаемый любовник — граф нежно целует руку омеги — Зачем нам эти разговоры? Мы понимаем друг друга без слов. Граф подхватывает Джина на руки, бросает на кровать и впивается настойчивым, глубоким поцелуем. Больше никакой пустой болтовни — только неистовая страсть. *** Уже давно обеденное время, а Чимин все не может дождаться Лиен. Она впервые проспала, а омега по доброте душевной приказал не будить девушку. Все утро парень провел в компании других слуг. Они все какие-то не такие. Не Лиен. Скучно, и поговорить не с кем. Даже еда кажется пресной. Сидя в саду, в своей любимой беседке есть совсем не хочется. Чимин отрывает кусочек курицы и скармливает его довольно потолстевшему коту. — Лиен, я уже начал волноваться! — восклицает Чимин, завидев идущую к нему девушку. — Простите, господин. Я проспала — суматошно кланяется девушка. Видно, что спешила. — Да ничего… — замешкавшись произносит омега — Не знал, что такое бывает. Ты впервые опоздала. У тебя ничего не случилось? — Все хорошо, господин — говорит Лиен и прогоняет кота, рвущегося на стол. — Подожди-ка — подозрительно тянет Чимин. Омега хватает девушку за руку и начинает ее нюхать. — Боги! — дергается Лиен — Что вы делаете? Чимин тянет девушку на себя и обнюхивает ее шею. Тут Лиен не выдерживает и отталкивает парня. — Альфа! — восклицает омега — Ты пахнешь альфой. — Что вы такое говорите?! — хмурится девушка, заправляя за ухо выбившуюся прядь. — Лиен, признавайся! Кто он? — присаживается омега и забрасывает ногу за ногу. — Вот же-ж! — шикает девушка, — И как вы только унюхали? — Это было не сложно. Да и ты ведешь себя подозрительно, — с довольной ухмылкой произносит Чимин. — Ну и кто это был? Девушка закатывает глаза на столь вульгарное проявление любопытства. — Хосок — выдержав паузу, отвечает она. — Аа?! — округляет глаза омега — Я так и знал, что он тебе понравился. Как это было? — Господин! — возмущается Лиен — Я не буду вам такое рассказывать. Я и так сказала лишнее. — Лиеен! — хнычет Чимин и берет девушку за руки — Разве тебе самой не хочется с кем-то это обсудить? — Ну-у… — улыбается девушка — На самом деле и рассказывать особо не чего. Пошла я вчера вам за молоком, а на кухне Хосок. Поет непристойные песни и уничтожает запасы вина. Мы разговорились. Потом он предложил мне вина. А потом… я и не заметила, как он снял с меня одежду и... взял на столе. — Прямо на столе? — удивляется Чимин с несвойственным приличному омеге восторгом — Я даже представить не мог, что… — запинается парень, так и не сумев сформулировать свою мысль — А что потом? — Потом я проснулась в его покоях. И сразу же ушла. — А что сказал Хосок? — с любопытством спрашивает Чимин — Ничего он не сказал. — Ничего? — Он спал — пробурчала Лиен. — А-а... — задумчиво тянет Чимин — Тогда вечером обязательно с ним поговори. Вам надо все обсудить. — Не думаю, что это что-то для него значит, — вздыхает девушка, присаживаясь рядом — Я не первая, и тем более не последняя. — Откуда ты знаешь? Может Хосок в тебя влюблен и больше ему никто не нужен. — Вы сами в это верите? — недоверчиво выгибает бровь Лиен. — А почему нет? — самоуверенно отвечает Чимин — Пока не спросишь — не узнаешь. Завидев что-то вдали, омега нетерпеливо выбирается из беседки, едва не перетоптав бедной девушке ноги. Лиен видит альфу и понимает, к кому так рвется Чимин. Хорошо, что есть кто-то, кто делает его таким счастливым. Лиен берет мяукающего Игниса на руки и продолжает кормить курицей. — Юнги-и! — радостно кричит омега, набрасываясь на шею альфе. Юнги подхватывает парня и кружит его, совершенно не стесняясь посторонних взглядов. — Чимми! — ласково хлопает омегу по спине. — Ты очень долго был в монастыре… Я тебя еле дождался. — Я скучал, — произносит Юнги, зарываясь носом в золотистые волосы — Очень. Альфа с омегой, отпустив слуг, прогуливаются по залитой солнцем аллее. Они уже столько раз здесь были. И каждый раз это приятные воспоминания. — Это правда? То, что все говорят? — спрашивает Чимин, не зная, как подступить к волнующей теме — Твой отец решил нас поженить? Юнги останавливается, поворачиваясь к парню. — Да, — не заставляя ждать, отвечает Юнги — И он настроен серьезно. Планирует поженить нас на следующей неделе. Чимин тупит взгляд, до конца не осознавая своих чувств. Он рад или расстроен? Ему бесспорно нравится Юнги. При любых других обстоятельствах он был бы счастлив стать его супругом, но сейчас… Сейчас слишком много проблем, которые ему надо как-то решать. Да и не так это все должно происходить. — Чимин, я не хотел, чтобы ты так об этом узнал. Не хотел, чтобы на тебя давили. Тебя даже не спросили, хочешь ты эту свадьбу или нет — Юнги подходит ближе и кладет руку ему на щеку — Но знай, что я всегда буду заботиться о тебе. Я все для тебя сделаю. Омега смотрит в карие глаза, полные искренности, и верит каждому слову. Безоговорочно. Как приятно слышать эти слова. На столько, что хочется плакать. Чимин не знает, что его ждет завтра, но пока рядом есть Юнги, ему ничего не страшно. Так сильно хочется жить. Он сделает все ради их будущего. Юнги берет омегу за руки и улыбается. — Чимин, ты станешь моим супругом? — спрашивает альфа. Лицо парня вытягивается в удивлении. Все равно неожиданно. Все равно переполняют эмоции. Слезы сами льются из глаз. Неужели действительно так бывает?! Он даже говорить не может, просто быстро кивает, закрывая руками лицо. — Чимми, ты чего? — улыбается Юнги, вытирая его слезы. — Я люблю тебя, Юнги — тихо произносит Чимин, смотря куда угодно, только не на альфу. Юнги замирает. Чимин впервые сказал это. И это ощущается так правильно. Так по родному. Как будто только так и должно было быть, и никак иначе. Определенно точно они были созданы друг для друга. Юнги для Чимина и Чимин для Юнги. Альфа впивается в сладкие губы, наконец-то прижав омегу к себе. Яркий цитрус раздирает горло, хочется утонуть в этом запахе. Омега руками обвивает шею и проскальзывает языком чуть глубже. Юнги еще углубляет поцелуй, слегка прикусывает чужой язык и крепко сжимает талию. Чимин ногтями скользит по шее альфы, чувствуя, как вызывает у того табун мурашек по коже, и, разрывая их поцелуй, спускается губами по его шее. — Чимми, Чимми! — улыбается Юнги, подставляя шею под поцелуи-бабочки — Остановись! А Чимин не может. Его ведет от невыносимо приятного запаха мяты. От Юнги. От чувств, его захлестнувших. Омега присасывается к коже, оставляя багровый след. — Чимин! — Юнги, смеясь, отрывает разгорячившегося омегу от своей шеи — Не стоит. Давай дождемся нашей первой брачной ночи. А то она не будет первой. Я могу не сдержаться — альфа целует омегу в щеку — Давай лучше прогуляемся, пока не поздно — Юнги протягивает омеге руку. Чимин тяжело вздыхает, вызвав смешок у альфы, и берет его за руку. Знал бы только Юнги, как не хочется ничего ждать… *** В один момент вдруг стало не уютно. Повеяло могильным холодом. В воздухе повис зловонный запах гнили. Чимин резко дергается, хочет побежать со всех ног, но тело сразу же немеет. Так и лежит на кровати и двинуться не может. Слышит чудовищный писк и все силы тратит на то, чтобы приподнять голову. Изо всех углов комнаты к омеге начинают приближаться крысы. Они скребутся по полу своими острыми когтями, вызывая приступ неистового ужаса. А их писк сливается в единый голос животного страха, начиная сводить с ума. Мелкие дьявольские существа подбираются все ближе, залезают на кровать, пролезают под одеяло и вгрызаются в плоть парализованного омеги. Лицо застыло в немом испуге, а сердце едва не остановилось. Чимин из последних сил сдерживает желание закричать, что есть мочи. Не столько от боли укусов, сколько от страха. Чимин закрывает глаза и выравнивает дыхание, пока крысы продолжают грызть его конечности. Он пытается расслабиться. В один миг все грызуны исчезают, а из темноты появляется женский силуэт. Женщина аплодирует, медленно приближаясь к парню. — Какой ты умничка, Чиминни, — язвительно произносит ведьма, присаживаясь рядом с парнем и касаясь его щеки — Даже не пискнул. Я помню, когда твой отец держал тебя взаперти, ты до смерти боялся крыс. Ты помнишь, как они обгладывали твои пальцы? Кого ты боялся больше: крыс или своего отца? Омега резко отбрасывает чужую руку со своего лица, вновь обретя способность двигаться. — Ты не напугаешь меня своими дешевыми фокусами, Давон — злостно шипит Чимин в лицо ведьме — Зачем ты пришла? — Захотела узнать, зачем ты убил мою любимую игрушку, — скучающе произносит женщина. — Он приставал ко мне, — насупившись отвечает Чимин. — Ох… — раздосадовано выдыхает женщина — Бедный Гилларий… Никогда не мог держать себя в штанах. Я знала, что это его погубит. Ну что ж… Невелика потеря. — Если ты хочешь узнать нашел ли я первозданного… — Мой милый, наивный Чиминни… — перебивает парня Давон — Мне ни к чему твои оправдания. Ты так в них предсказуем! Я знаю, что ты уже давно нашел его. Я тоже его нашла. — Как ты… — Это была как молния среди ясного неба! Не знаю, что случилось, но я в один момент увидела его. Почувствовала так четко и ясно… Я увидела все: местность, внешность, людей вокруг него. Я увидела мир его глазами — восторженно пролепетала ведьма — Как и твой когда-то. Ты ведь уже знаешь, что тоже первозданный? — Догадался, — язвительно хмыкнул Чимин — Как долго ты следила за мной? — С самого твоего рождения, мой милый, — улыбается женщина, повергая омегу в ужас — У тебя не было матери-друидки, которая могла бы тебя спрятать, так что я почувствовала тебя, едва ты сделал свой первый вдох. Ты знаешь меня совсем недолго, но для меня ты родной. Я присматривала за тобой с самого твоего рождения. Ты вырос на моих глазах. — Это ведь ты устроила тот пожар, в котором сгорела моя мать? — с нервной дрожью в голосе спрашивает Чимин. — Ну конечно, — сладко выдыхает ведьма — Милый, я сделала это для тебя. — Ты уничтожила меня, — с век слетают капли слез. — Я сделала тебя сильнее, — женщина вытирает влагу со щек парня — Рано или поздно птенец должен покинуть гнездо. Свое уютное гнездышко ты бы сам точно не покинул, так что пришлось его сжечь. Да и сложилось все самым лучшим образом. Ты познал боль, разочарования и предательства. Ты уже не тот наивный мальчик. Ты сильный омега. Первозданный. — Я ненавижу тебя! Из-за тебя моя жизнь превратилась в ад. Я убью тебя! — срывается на крик Чимин. — Не забывай с кем ты разговариваешь, дитя, — Давон хватает омегу за глотку и вдавливает в кровать — Я каждую твою мыслишку знаю. На себе чувствую. Так что вот тебе совет — даже не пытайся от меня избавиться. Не калечь себя опасными ритуалами. От меня тебе все равно не скрыться, где бы ты ни был — я тебя найду — змеей шипит на ухо женщина, — Как и Тэхена. Ведьма впивается своими длинными когтями в тонкую шею парня. Давит сильно, но не на столько, чтобы потерять сознание. Ей надо чтобы парень слышал и осознавал каждое сказанное ею слово. Чимин слышит, продолжая варится в своем котле ненависти. Ведьма видит эту злость в его взгляде и довольно улыбается, как мастер, любующийся плодом своего творения. Женщина впивается в его губы, кусает, пуская кровь. Упивается этим ядовитым поцелуем со вкусом сладкой крови и исчезает, растворившись в воздухе. Чимин ненавидит эту женщину. Ненавидит всей душой, каждой клеточкой своего тела. Она прочно засела у него в голове, но страха больше нет. Чистая, искренняя ненависть и желание отомстить вытесняют все. Даже жить становится легче, ведь теперь есть цель. Он ради этой цели все сделает, костьми ляжет, но своего добьется. В одном Давон была права: Чимин больше не тот наивный мальчишка. Он первозданный. И он ее уничтожит.