Если зелёный цвет означает жизнь, то моя жизнь — ты!

Я отвёл взгляд от Мирабель лишь тогда, когда на импровизированной ковровой дорожке из красной плитки появился Антонио в нарядном белом костюмчике. Сейчас малыш выглядел совсем испуганным. Его волнение передалось и Мирабель. Она, не отрываясь, смотрела на него. Я понимал, как она страдает, но гордится своим младшим кузеном. Наверное, она вспоминала свою церемонию получения дара, как она переживала и была расстроена, когда её дверь не открылась. Плиточки приподняли Антонио, приглашая его к бабушке Альме со свечой. Антонио повернулся в нашу сторону. В его глазах читалась надежда, а во взгляде Мирабель — страдание, что она может эту надежду разрушить своим отказом. Мальчик протянул ей руку. — Нельзя же, — прошептала девушка. — Ты мне нужна, — взмолился мальчик. Мы с Мирабель переглянулись. По её молящим вопросительным глазам я понял, что она просит совета. Я мягко подтолкнул её. — Иди и ничего не бойся, — легко улыбнулся я. Она кивнула и подошла к Антонио. Из толпы послышались шёпот и всякие междометия. Я приглянулся к реакции семьи подруги. Они были удивлены поступку девушки не меньше остальных присутствующих. Я постарался отвести взгляд на Антонио и Мирабель. Тот прижался к ней. Она подвела его к Альме, а сама встала неподалёку от напряжённых Пепы и Феликса. — Клянёшься ли ты использовать свой дар во благо рода Мадригаль и Энканто? — торжественно спросила Альма Антонио и протянула ему свечу. Он подержал её кивнул. Женщина взяла свечу, а Антонио подошёл к двери, намереваясь потянуть за ручку. Все в ожидании и страхе следили, как расстояние между ладонью мальчика и заветной ручкой уменьшается. Я подошёл ближе. Я хотел увидеть всё. Антонио взялся за ручку, и дверь ослепила всех золотым светом, а пламя свечи разгорелось ещё ярче. Все ахнули. Неужели он получил дар? К мальчику подлетел тукан, сел ему на плечо и начал каркать на своём туканьем языке. — Да, я тебя понимаю! — оживился Антонио. Тукан что-то спросил, и младший из Мадригалей ответил: — Конечно, пусть приходят все! Воздух наполнился птичьим гомоном и писком различных животных. В Каситу явилась чуть ли не вся живность долины. На двери появился появился светящийся резной портрет Антонио в полный рост с его именем. Теперь он мог разговаривать с животными. Как по мне, очень хороший дар. — У нашей семьи новый дар! — воскликнула Альма. Все захлопали, и я вместе с ними. То, что я увидел, ни в какое сравнение не ставилось с описанием Агустина. На моих глазах произошло чудо, в котором я ещё и смел сомневаться! Но так уж я устроен: пока сам не увижу — не поверю. Комната Антонио выглядела, как настоящие джунгли. Её наполнял шум водопада, птичье пение и шелест листьев. Эх, если бы у меня была такая комната, я, может быть, любил жить под крышей. — Настало время для праздника! — шепнул мне Агустин, когда семья сфотографировалась. Кроме Мирабель. Она исчезла, но я на тот момент не заметил этого, потому что был очарован атмосферой. Знак был дан Агустином, и я заиграл «Зверяток…». Люди принялись танцевать, есть и общаться. Праздники у всех проходят практически одинаково, поэтому описывать подробно не буду. Скажу лишь одно: было очень весело. Я играл очередную песню, когда ко мне подошла Изабелла. Ладони быстро вспотели, а щёки покраснели. Она подошла ко мне! Сама! — Ты чудесно играешь! — улыбнулась она, когда я закончил. — Спасибо, — выдохнул я. Список вопросов, которые я хотел задать Изабелле, чтобы начать диалог, стёрся из головы. — Хороший праздник, да? Ой дурачьё! Ой чурбан неотёсанный! — Очень хороший. Мы все рады, что Антонио получил достойный дар. Изабелла наколдовала венок и надела его мне на голову. Она была так близко от меня... Я чувствовал её дыхание... — Не скучай, — бросила она, уходя. Изабелла, милая Изабелла, как тут скучать? На радостях я заиграл ещё лучше и громче. Агустин одобряющие показывал большой палец вверх. Когда флёр от мыслей про Изабеллу улетучился, я вспомнил про Мирабель. Кстати, а где она? Я принялся искать её взглядом, но нигде не мог найти. Неужели она расстроилась и сидит где-нибудь, а ты, Снусмумрик, сидишь и радуешься разговору с Изабеллой! Идиот! — Беда с нашим домом! С ним что-то не то, — сквозь толпу протиснулась Мирабель. Все прекратили веселиться и удивлённо принялись слушать, —стены трескаются! Валится черепица и свечу чуть не задуло! — Идём! — решительно сказала Альма. Мы вышли, но, ничего из того, о чём говорила Мирабель, не было. Всё выглядело абсолютно нормально! Но она не могла солгать! Что за ерунда? Альма строго пресекла попытки Мирабель что-то объяснить. — С домом семейства Мадригаль всё в порядке! Наша магия крепка... и напитки тоже! Все захихикали. Музыка снова заиграла, и площадка с лестницей вновь опустела. Остались только я и Мирабель. — Снусмумрик! Тут правда всё растрескалось! Вот, я даже о черепицу поранилась! — она протянула мне ладонь, на которой красовался порез. — Поверь хоть ты мне, пожалуйста! — Мирабель смотрела на меня умоляющими глазами. — Я верю тебе, Мирабель. Ты не похожа на лгунью, — я взял её за плечи, успокаивая. Она расслабилась, — давай разберёмся для начала, что могло произойти за время, пока тебя не было здесь. Кто мог заделать трещины? — Я не знаю! Да и так быстро этого не смог бы никто сделать! — воскликнула Мирабель. — Сделаем так. Если этот случай повторится, сразу говори мне. Из семьи тебе никто не поверит, я это вижу. А пока будем считать, что Касита сама себя восстановила. — А мама с папой? — спросила Мирабель. — Что мама с папой? — не понял я. — Они разве не поверят? — Мирабель! Это была Джульетта. Я посмотрел на неё долго и изучающе. — Поверят, — я шепнул так, чтобы это услышала только Мирабель, — принимайте свою дочь, Джульетта! — сказал я женщине уже громче, — я устал чего-то. Пойду спать. — Да, конечно! Спасибо за музыку. Спокойной ночи, Снусмумрик, — Джульетта увела Мирабель, а я ещё раз изучил стены и свечу. Всё было спокойно. Когда я выходил из дома, я услышал шаги. — Кто здесь? — я обернулся и краем глаза увидел, как чья-то фигура мелькнула в полумраке. Я списал всё это на усталость и продолжил путь до палатки. Но спалось плохо. Я то поворачивался с боку на бок, то мне снилось, как рушится Касита, и я слышу крики Изабеллы и Мирабель с разных сторон. Нужно было кого-то спасать, но я не мог определиться, кого первого. Долго я слышал эти крики отчаяния и боли в голове. У палатки что-то зашуршало. Я резко встал и дёрнул застёжку-молнию вниз. В дом убежал человек в капюшоне и неопределённого цвета пончо. И это пончо принадлежало вовсе не Камило. Но кому тогда? Я вышел из палатки и обнаружил сок и печенье с шоколадной крошкой. Я узнаю, кто это тайный доброжелатель во что бы то ни стало!