signals

***

мы встряли на пороге квартиры, пытаясь не врезаться друг в друга в маленьком коридоре. юнги предупредил, что живёт с соседом, но, видя масштабы помещения, я думал, что это, должно быть, трудно. я обернулся на тэхена, словно желая проверить, одного ли меня это встревожило, но встретился с пятью парами напряженных лиц. даже хосок выглядел напуганным. комната юнги оказалась совсем крошечной: возле окна ютились стол и комод, а напротив — небольшая кровать, на которой под большим вопросом мог поместиться взрослый человек. я только подумал, что юнги повезло с ростом, как джин тут же озвучил это. юнги только хмыкнул, а остальные заметно расслабились. я был благодарен за это. джин был самым старшим из нас, но это не делало его мрачным и серьёзным. он всё ещё нёс ответственность за нас, но иначе. наше хорошее настроение было для него более приоритетным, чем что-либо ещё. но он всё так же был против курения чонгука, хоть тот только надувал на это губы и широко распахивал глаза, пока юнги молча вкладывал ему в протянутую руку сигарету. намджун и чонгук принесли стулья из комнаты соседа юнги, а мы с хосоком залезли на подоконник. лампу мы не включали, поэтому наши спины значительно закрывали единственный источник света, но никто не жаловался. как будто в полутьме всем было комфортнее. кроме, пожалуй, тэхена, что пытался без освещения рассмотреть постеры на стене. что-то особенно его рассмешило, но оказалось, что он просто увидел в джордане робокопа или что-то в этом роде. — у него правда самый высокий прыжок среди баскетболистов? — чонгук уселся на пол рядом с кроватью, и выглядел так органично за счёт потрёпанной одежды и растрепанных волос, будто это он жил здесь, а не юнги. последний молча кивнул. в этом хаосе и беспорядке все мы выглядели на своём месте. — юнги сможет так высоко подпрыгнуть, только если будет сидеть на плечах намджуна, — хихикнул джин, повысив голос, и юнги прокрехтел что-то нечленораздельное, но явно возмущённое. — и они оба будут на батуте, — добавил тэхен, прячась за спиной джина от незримой угрозы. хосок справедливо заметил, что всё это не подходит под определение «самостоятельного прыжка», и я засмеялся, всё ещё наблюдая за остальными. — мы когда-нибудь сдвинемся с моего роста? — юнги тихо посмеялся, и его возмущение больше не казалось искренним. он откинулся спиной на кровать, лежа поперек её, и чуть не ударился головой об стену. мне казалось, что он настолько расслабился, что потерял ощущение пространства. не знаю, так ли это было на самом деле. мне просто хотелось понять его. мне казалось это важным. я не помню, что они говорили дальше, но все выглядели расслабленными. стульями воспользовались только намджун и джин, а остальные последовали примеру чонгука. я оставался на подоконнике, поэтому мне приходилось чуть повышать голос, чтобы меня услышали в пылу обсуждения очередной дорамы, которую видели все, кроме чонгука. последние минут двадцать я молчал, болтая ногами и слушая остальных, всё время задевая носком кед стол. я не знаю, как нам хватило места в этой маленькой комнате. юнги всё так же сидел на кровати, под которой я не сразу заметил ту самую гитару в чехле, и впервые за добрый час повернулся в мою сторону. — дай я открою окно, — он поднялся с места, и мне пришлось спуститься с подоконника. пока все галдели на фоне, этот момент казался особенно забавным для меня. словно юнги слишком устал от нас и нашего шума. — мы слишком душные? —мне казалось это тогда почему-то смешным. наверное, атмосфера так влияла, что всё казалось забавным. юнги лишь фыркнул, пропуская меня, чтобы я отошёл от окна. — почему меня не попросил, мне же явно ближе? — я хихикнул, спрятав улыбку рукавом. юнги пробубнел, что боится, что я сломаю окно. петли правда оказались дерьмовыми, и мне стало снова не по себе — за всей этой лёгкой обстановкой я забыл, насколько эта комната маленькая и некомфортная. я забыл, почему юнги здесь жил. юнги открыл окно и сдвинул стол дальше к стене. я вернулся на своё место. — всё хорошо? — намджун словно только сейчас заметил, что мы отвлеклись от дискуссии, хоть и до этого молчали, и повернул к нам голову. все остальные последовали его примеру. юнги молча кивнул и достал пачку сигарет, подняв её в руке, словно это служило ответом на немой вопрос про окно. тэхен снова начал обсуждение, и тогда я понял, что в момент нашего с юнги отсутствия в разговоре, они завели тему поступления. не знаю, из-за открытого ли окна или из-за этой темы, но мне стало куда холоднее. — это тот универ, который в сеуле? — хосок округлил глаза, и намджун отрицательно покачал головой. — я не пройду в сеул, — стоило ему это сказать, как все тут же загудели. — ты? за тебя университеты драться будут, джун, — даже я подал голос с подоконника, и тэхен тут же благодарно мне отсалютовал. намджун только улыбнулся, опустив взгляд, и я поспешил сделать то же самое. я не хотел, чтобы он поступал в сеул. я не хотел, чтобы кто-то из них покидал пусан. я знал, что точно останусь в городе, а остальные — разъедутся. даже чонгук, будучи самым младшим, мог перевестись в другой город из-за переезда семьи. никто из них не останется. я хотел, чтобы они были счастливы и имели перспективы, которых не оказалось у меня; но оставаться в одиночестве я тоже не хотел. я стыдился этого каждый раз. знаю, неправильно так думать. я должен был радоваться за них; должен был верить в них. но я жалел себя. по крайней мере, я тешил себя мыслью, что не высказывал своих желаний вслух, а, следовательно, не вредил. — а ты, хён? — чонгук посмотрел на юнги, запрокинув голову, и тот словно пришёл в себя. он, кажется, как и я замер, отвлеченный их обсуждением, потому что только сейчас вспомнил про сигареты. он достал одну из пачки, и чонгук молча потянулся за другой. джин впервые на моей памяти промолчал. юнги нахмурился, глядя себе под ноги, и я так же впервые осознал, что не знал ничего о его планах на будущее. все мы по сто раз рассусоливали поступление и переезд (в моём случае — его отсутствие), но юнги никогда не делился этим. я думал, что это лишь по той причине, что он ещё не был готов делиться этим с нами. я хотел бы, чтобы это оказалось так. — не знаю, — он зажёг сигарету сначала чонгуку, а затем и себе, и убрал пачку обратно в карман. — на самом деле, не думаю, что буду пытаться снова куда-то поступать. останусь здесь, наверное. «останусь здесь». я зацепился за эту фразу. я знал, что остальные уедут. я боялся этого. но… — составишь тогда компанию чимину! — хосок озвучил мои мысли, и они повисли в воздухе, словно их специально поместили в виде экспоната. наверное, если бы я оказался в той крохотной комнате в мелкой квартире на отшибе пусана снова, я бы услышал эти его слова. они бы смешались со звуками игры на гитаре, смехом тэхена, звоном разбитой мною тарелки, когда мы все напились и нас чуть не выгнал сосед юнги. наверное, они бы звучали громче, чем сирена скорой помощи за окном. я испугался, что мои мысли так очевидны, или остальные научились их читать. я испугался того, какое облегчение тогда почувствовал. — смотри, мы на тебя надеемся, — джин звучал скорее весело, чем серьёзно, и я тоже улыбнулся. — если кто-то ему навредит, то ты будешь в ответе, — чонгук подхватил настроение и шутливо пригрозил юнги пальцем. он даже не смог договорить фразу, рассмеявшись с нарочито хмурого лица хёна. юнги посмотрел на меня и кивнул, и я постарался не улыбаться слишком сильно. наверное, я правда почувствовал себя защищенным, хотя нисколько не нуждался в этом. но я был не один. все загалдели про что-то другое, менее тревожное, а я продолжал смотреть на профиль юнги, словно пытался отпечатать его в памяти. я думал только об одном: «юнги останется» никто не стал его переубеждать или мотивировать поступать — все понимали, что это его решение, и, возможно, поэтому оно и окажется правильным. сам он больше не распинался на эту тему, словно и не о чем было. носки кед больше не бились об стол. я не заметил, когда юнги успел отодвинуть стол. я не заметил, что юнги ничего не планировал, потому что посчитал это обычным ответом. я ничего не заметил, потому что стал гораздо счастливее тогда.

юнги останется. юнги останется. юнги останется.