Но в ответ тишина

Когда дверь в спальню мальчиков пятого курса факультета Годрика Гриффиндора закрылась, а практически сидя спящий Римус Люпин погасил в комнате свет, Джеймс Поттер, ложась в свою постель и плотно закрывая бардовый полог, несмотря на усталость после дня и вечера за домашним заданием, задумался над словами капитана команды Слизерина по квиддичу. «Мой ловец — твой загонщик». Звучит странно, но ведь это должно хоть что-то ему объяснять. Сняв очки, Джеймс протер глаза, хмуря брови. Как это можно понять? Мой — это твой… Что такое есть у него и слизеринца? Так. Его загонщики — это Франко Боун — полукровка с третьего курса, — но у него нет ничего общего со слизеринцами. Ни, насколько он знает, каких-либо предков, ни знакомых, учившихся или учащихся на факультете Салазара. У него даже нет кузенов, сестер или братьев — единственный ребенок своей матери. А Сириус просто… Он подскочил на кровати, ставя руки за спиной и осознавая, что такое есть связующее звено. То, что связывает команды Гриффиндора и Слизерина последние, фактически, четыре и пять лет находится у него под самым носом. Тот, на кого он — Джеймс — никогда не обращал внимания, и тот, кто был его лучшим другом. Его глаза забегали по темноте, а после он повернул голову в сторону соседней постели. Но стоит ли ему говорить? Он будет вне себя и никто, конечно, кроме него самого, не сможет это оспорить. Облизнув губы и нервно проведя пальцем под носом, Поттер, прикрыв глаза, покачал головой, отрицая собственную идею. Что-нибудь точно будет сломано, а кто-то оглохнет или в порыве чужого гнева будет проклят самыми ужасными проклятьями, которые только можно придумать или знать. Нет, пусть они все спокойно поспят, а уже на выходных, которые обещают быть не самыми простыми, начиная с злосчастного полнолуния, на которое запланировано через чур много важных и безоговорочных к выполнению дел, он расскажет, наверно, во время одной из тренировок команды его факультета. Тяжело выдохнув, Джеймс, убрав руки в стороны, упал на кровать, которая нещадно и протяжно заскрипела и, кажется, что-то даже хрустнуло. Под все такой же скрип он повернулся на бок и, сомкнув веки, положил одну ладонь под щеку. Не менее чем через семь минут, приятная слабость окутала неподвижное тело Поттера, и он практически окунулся в такое сладкое сновидение, где, казалось, он в общей гостиной Гриффиндора, придерживая за талию некую девушку-сокурсницу, ведет в медленном танце, пытаясь заглянуть в её глаза, как неподалеку послышался тихий голос и шорохи постельного белья, из-за чего пришлось оторвать взгляд от девушки и обернуться. Нахмурившись и насупившись, Джеймс сонливо, но и вместе с этим раздражённо выдохнул, когда попытки вернуть сон, который тут же ускользнул и больше не намеревался появляться, с треском провалились в бездонную темную яму. Перекатившись на живот и свесив правую руку с края кровати, Поттер посмотрел на полог кровати, за которым снова послышался голос. — Угу, — недовольно протянул тот. — Конечно… Ты — другое дело… Джеймс отодвинул одну часть полога своей кровати, чтобы посмотреть, что происходит у его нахмурившегося соседа, как тот во сне мотнул рукой, будто отгоняя что-то или отмахиваясь от кого-то. — Не надо… вптвтхм-м-м-м… — его слова превратились в бессмысленную кашу, а сам он начал тихо сопеть. Поттер сполз с кровати и, цепляясь за ножку соседней кровати, подтянулся к ней. — Что «не надо», Сириус? — он несколько раз ткнул в чуть дернувшегося Блэка. — А? — хрипло спросил Сириус, снова мотнул рукой. — Он лезет к ней… Меня это выводт з сб… — К кому? — нахмурился Джеймс, пытаясь понять то, что бубнит Блэк. — Пегги… — тихо сказал Сириус, переворачиваясь на другой бок. — Отстань, Джеймс. Широко зевнув и проведя ладонью по лицу, Джеймс опустил голову на край кровати Сириуса, подтягивая к груди ноги и закрывая глаза с мыслью о том, что, во-первых, ему нужно как-то переместиться на свое спальное место, а во-вторых и третьих, стоит ли ему вообще рассказывать о Регулусе? Не только Сириусу, но и другим членам команды. К примеру, Лэсфинца хватит удар (не факт, конечно, но довольно-таки живое предположение), если он узнает, что теперь Блэк-слизеринец его прямой соперник. Может потянуть до самого матча? Все так сложно, хоть и кажется таким легким. В Большом зале для пол восьмого утра пятницы было через чур людно. Даже слишком — практически все преподаватели, за исключением профессоров Корнуэл и Кеттлберна. Второй, скорее всего, был к мадам Помфри, в Больничном крыле, после очередного нападения одного из его милейших подопечных, что живут в Запретном лесу. Мародёры, на ужас Римуса, которого через три дня, считая сегодняшний, ожидает очередная тягостная ночь, встали со своих нагретых местечек именно к тому времени, когда большая часть студентов Хогвартса шумела, тем самым заставляя страдать всех старост, у которых еще, в связи с ранним временем суток, или уже не было сил, чтобы успокаивать кого-то. Тем не менее, несмотря на количество затопленных каминов, которые хоть как-то должны были согревать Большой зал, все поголовно сидели в запахнутых теплых мантиях, шарфах, окраски своего факультета, а в карманах каждого находились теплые перчатки из драконьей кожи. Подойдя к столу, Джеймс достал палочку и направил её на скамью, чем вызвал непонимание со стороны друзей, которые, ссутулившись, клокотали зубами. Еще большее удивление принесла просьба Поттера, обращенная ко всем гриффиндорцам, после которой, хоть и не очень доверчиво, все поднялись со своих мест. — Калидум страменторум, — витиевато взмахивая палочкой сначала над близстоящей скамьей, а затем, перегнувшись через стол, и над той, что стояла на другой стороне, проговорил Джеймс. Тем временем, на скамейках появилось что-то наподобие подстилки, которые из-за стоявшего в зале холода источали не очень густой пар. — Прошу, не благодарите. Знаю, я гений, — улыбнувшись и запустив руку в и без того косматые волосы, сказал Поттер, садясь на нагревающееся место за столом. Гриффиндорцы, особенно те, что учились на старших курсах и вдоволь «навеселились» с проделок Мародеров, с сомнением посмотрели в их направлении, но те, переглянувшись с нежащимся на подстилке и расстегнувшим нижнюю часть мантии Джеймсом, без лишних вопросов устроились рядом с ним и принялись за завтрак, когда остальные студенты факультета сооснователя — Гриффиндора — с опаской смотрели на скамейки. Через некоторое время, когда за стол напротив мародеров преспокойно сели Лили Эванс, Мэри МакДональд и Марлин МакКиннон с Маргарет Поттер, от которой чуть отшатнулся Римус, а через несколько минут, будто не выдержав, извинился и вышел из зала, заняли свои прежние места и без лишних опасений вернулись к тарелкам с завтраком. — А такие штуки всем греют душу? — поерзала на месте Маргарет. — Не-а, токо у наф, — с набитым ртом сказал Сириус, за что Джеймс дал тому легкий подзатыльник. — Ты посмотри на их кислые морды, — он кивнул в сторону других столов, где все студенты жались друг к другу, чтобы было теплее. — Кто делал этот подогрев? Профессор МакГонагалл? — запивая сэндвич горячим кофе, из-за которого щеки начали краснеть, спросила Лили, которой в последствии ответил Питер: — Это всё Джеймс, — улыбчиво съелейничал Петтигрю, посматривая на Эванс исподлобья. — Просто умница, — копошась в сумке, с милой улыбкой похвалила Поттера Марлин, на что допивающая горячий чай с лимоном и медом Маргарет закивала и угукнула. — Молодчина, — сказала Мэри, когда в Большой зал вошла Доркас, быстро прошедшая к стороне девочек и севшая рядом с МакДональд. — Привет, — улыбнулась Марлин Медоуз, чуть ли не ложась на стол, но та лишь чуть смущенно опустила глаза и кивнула. МакКиннон непонимающе посмотрела на Бетти, перед этим толкнув её локтем. Поттер лишь пожала плечами на это, а после посмотрела на потолок, под которым парили и очень громко ухали. Время утренней почты, после которой большинство учеников покосились на компанию гриффиндорцев. Не более чем через пару минут на часть стола Гриффиндора, где сидели Мародёры, приземлилось две совы — Питти и Молния. Первая попутно чуть не снесла хрустальный заварник с черным чаем (с него всё же слетела крышка и упала прямо в тарелку Джеймса), а вторая ненарочно опустила край крыла в постоянно подогревающуюся миску с кашей. — Какой ужас, — сморщившись, проговорила Маргарет и взялась за протянутую Молнией лапку, к которой было привязано несколько предметов: скрученная в трубу газета «Ежедневный Пророк» и журнал «Трансфигурация сегодня», с первой страницы которого при раскрытии на стол упало письмо, подписанное таким знакомым каллиграфическим подчерком миссис Поттер. Чуть нахмурившись, она, несмотря на рядом сидящих, принюхалась к конверту, от которого веяло лёгким неизвестным для неё запахом сигаретного дыма. После, Маргарет чмокнула Молнию в клюв, когда та, ухая, несколько раз взмахнула крыльями, разбрасывая кашу вокруг себя, после ущипнула свою хозяйку за щеку и, опрокинув кубок Лили при взлете, удалилась из зала. Глянув на то, как Сириус поднимает Питти, взяв под крылья, и снимает с ее лапки небольшое письмо, Пегги отложила журнал и письмо, взявшись за «Пророк». Развернув газету, Маргарет встряхнула ее и уже опустила взгляд на первую страницу, как Джеймс раздражающим тоном протянул: — А когда ты успела подписаться на рассылку «Трансфигурации»? — Пока ты ползал по ванной и пытался облизнуть или укусить унитаз. Папа точно не помнит, что ты тогда хотел сделать. Ну а если без шуток, — деловито сказала Лилибет, — то там печатают довольно-таки интересные статьи. Рядом послышалось кряхтение и кашель, за которыми последовал беспрерывный смех пятерых из восьми гриффиндорцев-пятикурсников — Маргарет ухмыльнулась, скрываясь за газетой, которая была перевернута, Сириус же, сделав вид, что прочищает горло, закрыл рот ладонью, сжатой в кулак, и отвернулся в противоположную от Джеймса сторону, когда тот густо покраснел, потому что напротив сидящая девушка, прыснув в него чаем, смеялась так, будто выпила испорченное, не до конца приготовленное, или того хуже, сделанное самим Поттером зелье, превращающее человека в чайку. — Ты бы газету перевернула, — пробубнел Джеймс, смотря на перевернутую вверх дном колдографию с первой полосы, на которой был изображён небольшой двухэтажный старенький кирпичный дом, обнесенный низенькой каменной оградой. Проведенная на газон тёмная деревянная калитка. На крыльце стояли, по всей видимости, мракоборцы, снующие то внутрь, то наружу дома. Джеймс, поправив очки, пригляделся и нахмурился, поворачивая голову на бок так, чтобы картинка встала как надо, затем кинул быстрый взгляд на заголовок и подскочил не месте. — Блять, Бет, это же наш дом! — выкрикнул на весь Большой зал Джеймс, выхватывая газету из рук сестры, глаза которой, после увиденной колдографии чуть ли не в буквальном смысле полезли на лоб. Посуда полетела в разные стороны, освобождая посередине место для газеты. Маргарет, как и Джеймс, начала водить по заголовкам «Пророка» пальцем, каждый из которых украшала их фамилия. Теперь понятно, почему многие начали приглядываться к ним. «Предатели крови решили выбрать правильную сторону — Флимонт Поттер использует темную магию!» — гласила статья одной репортёрши, у которой, по всей видимости, семья Поттеров была не на самом хорошем счету. «Обман да и только! Поттер старший теперь приверженец темной стороны!» — колонка, подписанная неким мистером Уинтерсом. Сейчас был не тот момент, когда он, Джеймс, послушал бы недовольный строгий и даже приказывающий соблюдать субординацию тон профессора МакГонагалл, которая уже приближалась с столу своего факультета. Они с сестрой переглядывались, пытаясь найти хотя бы мельчайшую долю понимания происходящего. Ведь ещё вчера всё было в пределах нормального. «В доме Поттеров найдены следы использования тёмной магии несовершеннолетними.» — заголовок одного интервью, взятого с места «преступления». — Несовершеннолетними? — в один голос возмутились Джеймс и Лилибет, но не спели они опустить взгляды на саму статью, как «Пророк» был украден из-под носов. — Хочу кроссворды поразгадывать, — безмятежно проговорил Сириус, отсаживаясь подальше от Поттеров, чтобы они не смогли вернуть себе газету. Джеймс и Лилибет, глаза которых не излучали ничего, кроме некоей крошечной песчинки печали и дюны из негодования, посмотрели друг на друга. На этот раз они надеялись увидеть поддержку. Но искать-то ее нужно было совершенно в других людях, другом, проявляющем маломальскую заботу в этот момент, человеке. Взгляды карих глаз, чуть затуманившись, в довесок ко всей ситуации, обрушились на деревянную поверхность стола, где на научном журнале лежало письмо, отдававшее каплей сигаретного дыма. Чуть нахмурившись, Маргарет коснулась его поверхности кончиками пальцев, а после, взяв в похолодевшие руки, раскрыла конверт и извлекла исписанный пергамент, от которого ещё сильней пахнуло сигаретами. Сначала она просто пробежала по тексту глазами, а затем прочла тихо в слух: «Мои дорогие, Скорее всего, когда это письмо дойдет до вас, «Пророк» уже будет кишить заголовками и статьями о том, что мы Поттеры — обманщики и приверженцы тёмной магии. У вашего отца, как он сам это утверждает, всё идёт по плану. Теперь, по его словам, в волшебном мире будут знать, не имею понятия почему, что темные волшебники — Пожиратели Смерти — убивают маглов и маглорожденные семьи. До Альфарда Блэка уже дошел номер, где на первой странице мракоборцы устраивают переворот в нашем доме. Соседка забрала ваши вещи, но, думаю, они будут пытаться найти места использования тёмной магии. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Пусть смотрят, нам не жалко, главное, чтобы они не добрались до вас. Не совершайте глупостей и будьте осторожны в словах. Не пишите ответ. Любим вас, Папа и мама P.s. письмо может пахнуть сигаретами. Альфард Блэк курит денно и нощно, из-за чего запах совершенно не выветривается. Мы с папой нашли заклинание, благодаря которому можно не чувствовать запах.» Маргарет опустила руку с письмом на стол и подняла глаза. — Ты ведь знаешь, если мама сказала, что здесь не из-за чего волноваться, значит, не стоит, — рассудительно проговорила Лилибет, смотря на негодующе-непонимающего Джеймса, который хотел, было, возразить, но за его спиной послышалось откашливание, за которым последовал знакомый каждому студенту Гриффиндора голос. — Мисс и мистер Поттер, прошу вас пройти за мной, — строго сказала профессор МакГонагалл, после чего, переглянувшись между собой и друзьями, Джеймс и Лилибет взяли свои сумки и вышли из-за стола. Когда они подходили к выходу из Большого зала, за их спинами раздался грохот, на который профессор недовольно добавила: — Блэк, перебьетесь и подождёте своих друзей в кабинете заклинаний. — Вы ведь знаете, профессор, — держа в одной реке ремень сумки, а в другой журнал «Трансфигурация сегодня», начал Сириус, — Джеймс идет в комплекте только со мной. А я, в свою очередь, являюсь олицетворением самого преданного и честного лучшего друга, который не откажет и ее бросит в беде. — А что же мисс Поттер? — МакГонагалл оценивающе посмотрела на него. В этом взгляде была доля издёвки, но всё же, ответив ей тем же, Сириус продолжил свою небольшую речь: — А она мне просто нравится, — несмотря на Пегги, с чуть наглой ухмылкой проговорил Блэк, понимая, что на это, да и на слова, связанные с Джеймсом, она ничего не сможет возразить. Декан Гриффиндора на секунду подняла брови, кинув взгляд на Маргарет, которая виновато смотрела на неё исподлобья. — Идёмте, — её лицу вернулась серьезность. — Но вы останетесь снаружи, — они вышли а коридор первого этажа, откуда направились к месту, где останавливалась первая подъемная лестница. — И даже не пытайтесь подслушивать. Спустя нескончаемую тучу ступенек и коридоров, они дошли до личного кабинета декана их факультета, где Сириус пол суровым взглядом МакГонагалл, приземлился на каменную скамью рядом с ним стоящую, складывая руки на груди и провожая поочередно входящих за МакКошкой Поттеров взглядом. Поняв, что профессор наложила заглушение на кабинет, и в преддверии долгого и томительного одиночества, Сириус сел так, чтобы было удобно и никакая часть тела не затекла за время отсутствия Джеймса и Пегги: практически на краю скамейки, раскинув ноги, упёршись затылком в стену и, для, скорее всего, пущего эффекта, надув губы и сощурив глаза. Через некоторое время, когда пятая точка всё-таки онемела до невозможности, Сириус, приподняв таз, опираясь на пол ногами и стену затылком, замер в ожидании прилива крови. Вздохнув, он упал обратно и, теперь ложась животом на скамью, взялся за сумку, откуда в последствии достал палочку. Перевернувшись на спину, Сириус подтянул к себе ногу, а которую свесил на пол, куда опустилась и сумка. Не менее, чем пятнадцать минут, Блэк, подняв и уперев волшебную палочку в живот, тихо произносил заклинания, из-за которых не более, чем на восемь дюймов (≈двадцать сантиметров) вверх вылетали разноцветные искры. В какой-то момент, он попытался выпустить сразу несколько черных и фиолетовых искр, как дверь резко распахнулась и по коридору прошла отдающая эхом волна голоса Пегги. Искры взлетели до потолка и окатили его светом ярче некуда, когда Сириус быстро поднялся, точнее, упал со скамьи на пол, и, схватив сумку, в которую попутно затолкал палочку, побежал за стремительно удаляющимися Поттерами. — Джеймс, погоди, — пыталась нагнать брата Маргарет, который вылетел из кабинета заместителя директора самым первым как ошпаренный. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Сириус, брошенный мгновениями ранее на скамье, но Пегги лишь отмахнулась, догоняя Джеймса. Блэк, закатив глаза, по всей видимости лишь для мимо пролетавшего Почти Безголового Николаса — факультетское приведение озадаченно посмотрел на бегущих друг за другом студентов, но вмешиваться не стал, — перешёл с быстрой ходьбы рядом с Маргарет на бег и, обогнав младшего из близнецов Поттер, взял того за плечи, останавливая. Встряхнув его, Сириус чуть нагнулся, чтобы посмотреть тому в глаза, но Джеймс быстро зажмурился, начал из стороны в сторону качать головой и через секунду оттолкнул Блэка от себя. — Да что произошло? — он уже не спрашивал у прибывающей в более-менее «говорящем» состоянии Пегги о том, что случилось. Он обращался только к Джеймсу. — Чего такого тебе сказала МакКошка? — Она хочет, чтобы я временно ушел из команды! — крикнул Поттер, после чего ему, можно было понять по исчезнувшей с лица злости, стало чуть лучше. — Видите ли, мало ли, что могут сделать другие игроки во время матча из-за той чепухи, что выродил «Пророк», — более спокойным, подавленным тоном сказал Джеймс, опуская глаза. — И что дальше? — невозмутимо спросил Сируис, снова складывая руки на груди. Поттер поднял на него переменившийся, на, по всей видимости, обыденное в этом мире непонимание, взгляд. — Она тебе запретила? Нашла замену? — Нет… — без какого-либо интузиазма ответил Поттер. — Тогда в чем проблема? — улыбнувшись, спросил Сириус, глянув на позади стоящую Пегги, на лице которой начали появляться очертания улыбки. Джеймс же пожал плечами, поправляя ремень сумки. — Вот и славно, — Блэк развернулся к Поттерам спиной и деловито сказал, будто само лично обладал большим стремлением как у Римуса Люпина или Лили Эванс к новым знаниям: — А теперь все дружненько шагаем на урок Флитвика. Переглянувшись между собой и кивнув друг другу, Джеймс и Лилибет молча пошли вслед за Сириусом, который уже вышел из коридора и спускался по лестнице, где не миновав исчезающую ступень, чуть не проводился на этаж ниже — вовремя подоспевшие Поттеры ухватили его под руки и вытащили на ту часть лестницы, в твердом и существовании которой были уверены на сто процентов. Они спустились уже на пятый этаж, но никто так и не проронил ни слова. Это начало удручать, по крайней мере, Марагрет, которой жуткий звон тишины давил на ушные перепонки. Троица гриффиндорцев вышла в коридор, так как нужная лестница поменяла направление, и девушка, не найдя камень преткновения, поправила очки, нагнала брата, что ушел чуть вперёд, пытаясь попровняться с гордо шествующим Сириусом, и сказала: — Так к слову, простишь? — Джеймс посмотрел на сестру. — Не думала, что та история, в Большом зале, вызовет такой фурор, — попыталась хоть чем-то заглушить писк в ушах Лилибет, двигаясь по уже на половину опустевшим коридорам к кабинету профессора Флитвика. Это — извинение, — конечно, не могло не показаться странным каждому из них. Даже Маргарет чуть удивилась тому, что сказала, но, кажется, это немного отвлекло внимание Джеймса от сказанного профессором. — Уже забыли. Кроме Сириуса, по всей видимости, — нахмурившись, Джеймс посмотрел в сторону Блэка, который снова начал кряхтеть. — Я же, в отличии от тебя, не собираюсь рассказывать ужасно неловкую ситуацию из детства, как та, где ты чуть ли не полностью засунула мамину палочку себе в нос. А чихнув, взлетела на люстру, где верезжала как поросенок. Маргарет, резко остановившись, попыталась ухватить Джеймса за рукав, но он проскочил вперед, поворачиваясь к ней лицом. Его брови больше не были нахмурены, а губы расплылись в ехидной улыбке. Очки так привычно сползли на кончик носа, когда Сириус, почти пришедший в себя, завелся как маггловский мотор, цепляясь за плечи Джеймса, чтобы не упасть со смеху. Она явно не рассчитывала на это. Поттер медленно опустила правую руку в карман мантии и покачала головой, опуская, без сомнений, печальный взгляд себе под ноги. — Левикорпус, — направив палочку сначала на Джеймса, а после на Сириуса, сказала Маргарет с ноткой иронии на губах, уголки которых чуть приподнялись. Блэк и Поттер в момент потеряли розоватый из-за смеха цвет лица, но не успели они схватиться за свои палочки, как были перевёрнуты вниз головой и парили на высоте не менее десяти футов (≈три метра). Джеймс тут же схватил одной рукой левую дужку очков, облегчённо выдыхая. Сумки, как бы они не пытались их удержать и схватить, упали на каменный пол, зачем тут же последовал звук бьющегося стекла. Это были чернильницы. И этой догадке способствовали разрастающиеся вокруг сумок чёрные пятна. Палочки же, выпали из карманов при отчаянных попытках спасения (Джеймс и Сириус, как только перевернулись, запустили за ними руки) и, отскочив от пола, источили несколько красных и жёлтых искр. Низы мантий и концы шарфов, благодаря силе земного притяжения, устремились всё к тем же каменным плитам, закрывая Джеймсу и Сириусу начавшие багроветь из-за притока крови лица. Маргарет, подойдя к месту скопления вещей, аккуратно присела на корточки, подобрала волшебные палочки и, взмахнув своей, привела в порядок рухнувшие сумки. Перекинув их ремни через шею, а после потрепав мальчиков по «стоящим дыбом» волосам на макушках и щёлкнув по носам, отошла в сторону, чтобы никто из них не смог до неё дотянуться, и миловидно улыбнулась. — Надеюсь, вы придете хотя бы к концу урока, — она поправила шарф, что был обмотан вокруг шеи так, что некоторую его часть, при желании, можно было поднять и закрыть практически всё лицо, оставляя на холоде лишь глаза. — Не попадитесь Пивзу или Филчу с его бешеной кошкой, — Маргарет начала потихоньку отдаляться, идя задом наперед. — Пока, люблю! — развернулась на пятках и, пританцовывая — виляя из стороны в сторону и по собственному ритмично качая головой — с глуповатой улыбкой, пошла далее по коридору, не обращая внимания на удаляющиеся рассерженные крики Джеймса и Сириуса: — Лилибет, стой! — Пегги, Это нечестно! Но она уже исчезла за ближайшим поворотом-тупиком, что не показалось им какой-то странностью. Если смотреть по их карте, то за одним из гобеленов в том тупике был потайной проход-спуск на четвертый этаж, где и располагался кабинет профессора Флитвика. Джеймс и Сириус, конечно, знали и без карты Мародёров, что именно там находится, но Маргарет уж точно не носилась с ними по ночам, зарисовывая туннели и коридоры. Джеймс удручающе закатил глаза, поняв, что его собственный храм всяческого мелкого мусора — излюбленная с первого курса сумка — только что была перерыта кротом с большими очками на кончике носа по имени Лилибет. Сириус же, начал немного нервничать — ладони похолодели и начали сильно потеть, когда сердце уже так привычно начало биться сильнее обычного, — ведь Пегги могла сначала проверить его сумку, но, раз она не возвращалась с разочарованием на лице, которое он ожидал и много раз представлял с начала этого года (а уж тем более после «тепличного случая»), то старшая из близнецов Поттер точно заглянула только в сумку брата. — Ну и что нам теперь делать? — оторвал Сириуса от недолгих раздумий Джеймс, пытаясь подтянуться. — Надеяться на счастливый случай, блин? — он продолжал кряхтеть. — Она ведь не вернется. — Надеяться, что кто-нибудь из давних знакомых не будет прочь пройти здесь, прямо сейчас, — негующе проговорил Блэк, когда начавший кружиться вокруг себя Поттер проклянал всё и вся, начиная с собственной сестры и заканчивая ее волшебной палочкой и умением говорить. Надежда, как и положено любому рассказу, истории, сказке, сбывается именно так, как и хотел тот, кто её питал. Но, всё-таки, стоило уточнять, какие именно знакомые должны быть в том коридоре мимоходом. Давними можно посчитать тех, с кем первого сентября тысяча девятьсот семьдесят первого года они пересеклись в поезде. Или тех, с кем общаются лишь с прошлого года, вступив в сборную команду Гриффиндора по квиддичу. А может и студенты, с которыми они не сдружились во время начала нового учебного года семьдесят пятого. Сейчас же, необращая на раздумья автора, звенит первый звонок — девять утра, — а в конце коридора слышится жуткий заливистый смех всех замучившего полтергейста Пивза. Джеймс и Сириус, в очередной раз переглянувшись, сделали несколько рывков, чтобы хоть чуть-чуть сдвинуться с места и попытаться перевернуться с головы на ноги, хотя бы в воздухе, но тут по коридору, как и надеялись, раздалось эхо от пары каблуков школьной обуви, а по стенам пробежал неприятный смешок.