Р.О.Й.

***

[Рулай]       – Слушай, Лекса. – М? – Что ты думаешь о нашем геройчике? – Ну… он сильный. – Победишь? – Не знаю… – Хах! Просто наблюдай дальше, а то вдруг его силы не хватит, последнее испытание как никак. – Разве? У тебя ведь еще с десяток комнат припасено для таких, как он! – Деточка, не у тебя, а у вас. Это во-первых. А во-вторых – смысл от них? Он зачистит их и не заметит, а мне потом опять воскрешать этих полудурков. – Логично… – Если он справится с комнатой, то он вполне сгодится на роль… хотя неважно. Просто наблюдаем дальше. Где мои чипсы с газировочкой? Майя, принеси их не. Они вон там – на полочке лежат…             [Николай]       – Ой… да вашу машу да в зад ебашу! Насколько сильно меня хотят убить в этом сраном под… земелье. Какого лешего я опять в лабиринте?! - Это не смешно. Буквально прошлое пробуждение было на мягеньком матраце, а сейчас – на мокром холодном полу. Так и заболеть недолго. – Ладно. Вставай, мелкая, нам дальше идти нужно. Алеу, 415 база ответьте, прием! Стоп, а ты где? Осмотрев всевозможные места, попутно делая зарядку, Майю я так и не нашел. Спасибо за лечение, но дальше я и сам вывезу. Пошлепав вперед по коридору, увернулся от пары ловушек и встретился с той самой знакомой мне решеткой. – Опять ты?! Да сколько можно уже! – Хо, сладенькая решеточка! Мы будем с тобой навеки веков едины! – Нееееет! – Заверещала ненормальная… и поднялась. Разве так вообще можно было? Даже комнату проходить не надо? – Куда мы лезем?? А комнату проходить? – Так ты же сама открылась, нет? – Ой, действительно, что это я, хе-хе… - и упала прям перед моим носом. Еще бы чуть-чуть, и не было бы Колянчика уже. – Ладно, калиточка родненькая! Скоро обязательно встретимся! – Лучше бы я тебя вообще не видела… Войдя в комнату, я оказался… на пляже? Песок, солнце, тепло… действительно пляж. Сзади уже не было двери, только бескрайние долы песка и… гамак. Подойдя к нему, заприметил красивенькое тело сука суккуба. – Приветик, сладенький. – И вам не хворать. – Присаживайся на песочек, потолкуем с тобой. – О чем? – Скинув клепаную куртку и сняв ботинки, сел на теплый песок. Давно не чувствовал его падение сквозь пальцы. Сколько уже прошло с прошлой такой поездки? Год? Два? Десять лет? – Последний раз ты был на этом пляже в 12 лет. Тогда ты осознал всю суть апофеоза, что происходил в твоей семье. – А… про это толковать… знаешь, не хочу ворошить прошлое. Как я должен комнату закончить – убить глав гада? Прости, родная, придется тебе умереть ради моей свободы. – У тебя не получится. – Почему? – искренне удивился я. – По качану и по капусте, - хихикнув, щелкнула суккуб пальцами и… я не смог встать. Мало того, даже пошевелиться. – Так о чем это я. Ах, да! Ты же сюда с отцом и матерью ехал, спустя полгода после смерти твоей сестры. Вы так долго планировали эту поездку, что даже сильный удар по вашей морали не смог ее перенести. Зачем нанимать психологов и разобраться в семейной проблеме, если можно поехать и отдохнуть на море? Ничего ей ответить я не смог. Рот абсолютно не слушался, даже Систему вызвать не удавалось. – Давай вспомним, о чем ты тогда думал? Как ты ненавидишь родителей? Или себя? Или винил весь окружающий мир? Напомнишь? – Рот… закрой… - я мог чуть-чуть приоткрыть рот, что стоило больших усилий. – Так про что это я? Ах, точно! У тебя еще такие жуткие желания были! Отца утопить, хотя он явно не был первой причиной той самой пламенной ссоры, - съязвила суккубша. Сраное уебище… и ведь все знает. – Знаешь, забавно копаться у тебя в голове. Столько всяких веселых событий было! Опачки, какая история инетерсная!              ***             Меня зовут Николай и мне 15 лет. Живу в обычном русском городке, где из памятников только статуи дедушки Ленина и какого-то общественного деятеля. Скучные кварталы, скучный парк, скучные люди. Скучные мысли все время преследуют меня. Уже 4 года прошло со смерти Лены, а депрессия никак не отпускает. Мать давно уже ушла из семьи к какому-то богатому придурку, а отец пахает на заводе за троих. Фонтан… здесь мы с батей встретили мою маму, которая проходила мимо. Звали ее, просили вернуться, а она прибавила темпа к шагу и просто шла вперед, не замечая нас. Она села в черный мерседес и уехала восвояси. Сколько бы я не приходил на это место, матери здесь больше не было. День, утро, вечер, ночь – без разницы. Я искал ее, хотел поговорить – но все тщетно. Батя начал спиваться. Много нагрузки, много дурных мыслей – все слишком нагнетает и разрушает. Прошел год. Я все также прихожу в парк, но понимаю, что никогда не встречу свою мать, которую своей и не считал больше. Отец спился и домой больше не приходил. Еще один год, я остался один. Отца убили в переулке, когда он бухой хотел вернуться домой. Я нашел этих уебков, и я убил этих уебков. Отцовское охотничье ружье всегда находилось в доме, хотя на охоту мы так и не поехали…             ***       – Неужели вы так и не встретили ее? – Спросила меня суккубша. – Ты уже знаешь ответ… - прорычал в ответ. Только лицо было доступно мне, и то на несколько секунд. – Ой, точно! Чего это я тебя спрашиваю! Тееек, что у нас тут еще интересненького есть? О! Нашла!..             ***       – Еу, брат! Че, как жизнь? В дверь стучали очень настойчиво. Я, не до конца проснувшийся, в футболке и трусах, вышел на крыльцо и открыл дверь. Там стоял мой кореш и по совместительству один из лучших для меня людей – Некит. С одной стороны – ничем не примечательный паренек, но мало кто знает, что он ходил на секции по смешанным единоборствам, поэтому он мог здорово так уебать, что он в детстве и сделал со мной. С тех пор мы стали отличными друзьями, а я занялся саморазвитием, дабы хоть как-то победить Никиту. Шли недели, месяца, годы, а я так и не смог приблизиться к его мастерству. Простое лицо, короткая прическа, белая футболка с шортами – простой парень, лишнего не скажешь. За его спиной стояла какая-то девушка с острыми чертами лица и короткими, под мальчика, волосами. Нелюбимый мой типаж девушек был востребован Никитосиком и он периодически отлеплял от меня девочек к себе. С Никитой мы прошли слишком многое – уже и не вспомнишь. Летние вечера придумали для того, чтобы их вспоминать зимой… Мы часто сидели у меня дома. Пили чай, смотрели какой-нибудь кинчик или играли в приставку. В общем и целом – очень хорошие друзья, которые постоянно друг другу помогали. Время шло, мы стали взрослее, перестали часто видеться. Спонтанные встречи заканчивались также быстро, как и начинались. Перекидывались парой слов да и расходились… С учебой у Некита было все туго. Он мечтал стать полицейским с большой буквы, защищать людей, хотя вскор вообще забил на колледж, отчислился и пошел жить своей жизнью, не отягощенный ничем. Я же… мне было просто лень. Я знал, что могу сдать все на высший бал, но… – Ой, проходите. Только оденусь сначала… В голове сами по себе всплывали веселые и грустные моменты с корешом. Умывшись и одевшись, я уже слышал шуршанье на кухне. Никита был негласным хозяином квартиры – периодически приходил и убирался, когда я пялился в потолок и ни о чем не думал. – Че это у тебя в руке? – Спросил я Никиту – Это – водяра, дружочек. Присаживайся, будем пить – По причине? Ты никогда просто так не присасывался к пузырьку. – За родных твоих, брат! – А, ты про это… – Ну, за сестру твою! – За мою сестру… - *дзынь*. Жгучая теплота начала циркулировать по всему телу. – За бабку твою! – За мою бабку… стой, так она еще жива, разве нет? – Умерла неделю назад от разрыва сердца. Не выдержала смерть мужа. – За мою бабку… - *дзынь*. Пили только я и Никита. Его девушка просто смотрела в окно и периодически улыбалась чему-то своему. – А чего она не пьет? – Так она мертва. О, выпьем за Кристину! – А что с ней случилось? – Грузовик сбил, - пожал плечами Никита. – Да… – За деда твоего. – Он тоже мертв? – Уж как месяц под землей лежит. Не помнишь – вместе ездили хоронить? – Помню… - *дзынь* – За отца твоего! – За… моего отца… - движения становились все более вялые, в голове все перемешалось, все было таким… вязким и тягучим… – Ну а теперь – и за меня можно выпить! – А что с тобой станется? – Да умру совсем скоро. – От чего? – Ножик в печень – никто не вечен, - неудачно пошутил Никита, хотя его улыбка была искренней и такой родной… – За тебя… – А ты отомстишь? Найдешь этих ублюдков? – Обязательно…             ***       – Хо-хо-хо! Все тебя бросили, бедненького, хи-хи. – Коснувшись щек засмеялась суккубша. – Ты… ничего не понимаешь… кха! – Что то сильно сдавило меня изнутри. Не органы, нет, что-то глубже. Душа беснуется, пытается вырваться, но что-то ее не пускает. – Я все понимаю, Коленька. Ты – обычный неудачник, который ничего не сделал ради своего счастья. Что мешало тебе спасти свою сестру? А поговорить с отцом? Догнать мать в тот день? Скажи мне. И ведь не можешь! Видишь – ты слаб. Ты имел столь много возможностей повернуть свою судьбу в другую сторону, но ты просто плыл по теченью, оставил все на самотек. Ты трус, ты лентяй. Ты хоть что-нибудь сделал ради своего отца? – Я отомстил… – Ты уверен, в том что отомстил? Что, если это были обычные гопники с подворотни? Что, если это были обычные ребята, которые ни в чем не виноваты? Я вижу твои мысли, - ткнула она в меня пальцем, - никто не белый и пушистый. Но ты просто разрушил чью-то семью. И ради чего? Ради мести? Не смеши меня! Ты слаб, Коля. – Заткнись… – А за Никиту ты отомстил? Милый паренек погиб в переулке просто так, без причины. И ведь ты не нашел тех самых ублюдков, которые это сделали. Ты даже не пошевелился, я ведь права? Конечно же я права, ты же и не собирался как-то мстить а сразу же смирился с поражением. Руки хотел на себе сложить? Интересно, как ты хотел умереть, повеситься или застрелиться?.. – Берса не работала. Во мне кипела злость, но что-то блокировало ее… - Знаешь, я так подумала, и поняла, что ты безнадежен. Наслаждайся последними минутами своей жизни на прекрасном пляжу и умри неудачником жизни. Есть последние слова? – [Бездна всегда рядом, нужно лишь вглядеться в нее…] – чеканил каждое слово словно кузнец. С каждым разом что-то давило на разум, на душу, заставляло ее трепыхаться как беспомощного зверька. – И тогда Бездна вглядится в ответ… - Проскребетали когтями по сознанию откуда-то сзади. Я мог двигаться, мог обернуться, но я не хотел видеть ТО, что могло убить в любой момент не физически, а духовно…