Не спрашивай у меня этот вопрос.

Такое случалось с Дмитрием часто. Какие-то отголоски, какое-то эхо, какое-то непонятное чувство страха. Оцепенение и холод. Раньше он совершенно и не подозревал, что это его, скажем так, "особенность". Он спокойно жил именно так, по соседству с "шизой", как называл свою особенность сам Дмитрий, до тех пор, пока они с Виктором не сошлись. Вик не подал никаких признаков удивления, когда с Димой случались такие припадки, что ещё больше успокаивало Дмитрия, говоря "такое, наверное, есть у всех". Но стоило Диме задать вопрос, есть ли такое у Виктора, то ответ перевернул все представления об окружающем мире и людях вокруг. "Нет" звучало в ушах Дмитрия, звенело, неприятно и громко скрипело, будто в уши залезла кучка насекомых и разгрызала барабанную перепонку. После Дима много спрашивал других людей, случаются ли такие аномалии с ними и если да, как они с этим справляются и нужно ли справляться. Но злосчастное "нет" все больше и больше заполняло мозг и эти насекомые всё-таки прогрызли, что хотели и внедрились в мозг, присасываясь к нему и тогда Дмитрий понял — что-то с ним не так. Но что, он не понимал. Вик предлагал назначить сеанс с психологом, сходить к врачу в поликлинику, если уж так важно, хоть в бесплатную. Но Дмитрий был такого вредного воспитания, что откладывал все на потом. Он только и твердил, что все само должно пройти, да и не мешает ему это особо. Такие припадки случаются раз в неделю, может, раз в месяц, когда как, поэтому Дмитрию не хотелось трепать себе нервы походами к врачам. К слову, он ужасно боялся врачей, уколов и всяких терапий. "Походы на лечение ничем здоровым для меня не кончатся." Виктор расстраивался тому, что Дима не ходит к врачам и лечится народными средствами и Гуглом. Плюсом, этот парень нагружал и самого Виктора, чтобы сбегать через дорогу за целебным отваром некой "бабушки Агафьи", чтобы им мазать кончик носа и подушечки пальцев для того, чтобы изжога прошла. Слава Богу, что Дмитрий нечасто болеет и отличается хорошим иммунитетом. Наконец-то, парни собрались и уже стояли у порога, и одевались. У Дмитрия не было строгого дресскода на выставках, поэтому каждый был волен приходить в том, в чем хочет. Сам он надел черные брюки, фисташковую рубашку и тёмно-синюю кофту наверх. Плюсом, на шее красовалась серебряная цепочка, которую подарил Вик ему на год их отношений со словами "Теперь ты у меня на цепи". Ноги ничем не блистали, просто зимние ботинки, тоже черные. Виктор же надел на себя плотную толстовку и джинсы, которые заносил уже до дыр, ведь "сам Дмитрий подарил мне эти штаны". Ирония заключается в том, что Дима забыл про год отношений и, чтобы не позориться без подарка, отдал Виктору свои синие, любимые джинсы. На ногах у Виктора красовались лакированные, мощные ботинки на шнурках. Черные. Виктор спешно вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает три раза. Не успевает вытащить ключи, как Дмитрий разворачивает того и грозно на него смотрит. —Дим... Ты чего? — робко спрашивает Виктор, недоумевая. —Шея. Голая. —Да ладно тебе! Я уже взрослый мальчик, мне нормально. —Тебе мама связала прекрасный шарф, ты чего его не надеваешь? Виктор тяжко вздохнул и прошел до места, где лежал шарф. Взял его и покрутил перед носом Дмитрия. —Ты что, не видишь? Он розовый! Дмитрий расхохотался. Он взял в руки шарф и бережно укутал шею Виктора, после чмокнув его в нос. —Не будешь слушаться, все маме твоей расскажу, ещё и ремешок достану. Кожаный, понял? — снова хохотнул Дима и вытащив ключ, открыл дверь, пропуская вперёд Виктора. —Ты просто подхалим. Маме моей хочешь понравиться. Все нужно ей рассказать, какое влияние на меня оказываешь. Дмитрий оставил без комментариев слова Виктора и с лукавой улыбкой закрыл дверь на ключ. Пара лестничных пролетов, так как лифт не работает, и они уже вышли из подъезда. Морозный воздух приятно ударил в лицо, отчего Виктор с Дмитрием оказались в нокауте. На улице ещё даже и не думало рассветать. Путь освещали только огромные, белые сугробы. Валил снег, большие хлопья падали за шиворот, на нос, лоб, волосы, полностью перекрывая натуральный цвет. Хотелось достать миску, налить туда молока и позавтракать этой белой кукурузой, которая сыпала ещё со вчера. Хорошо, что гололёда нет, но Виктор все равно взял Дмитрия под руку, дабы и согреться, и чтобы, в любом случае, не упасть. —Мы прям как в фанфике Артона. Питер, снег. —сказал Дмитрий, усмехнувшись. —Действительно. Черт, так холодно... Давай заявимся на твою выставку и как в старые добрые сбежим, и будем час сидеть в туалете и целоваться. —Заманчиво, но тогда это была сессия, а сейчас это выставка. Сессию можно было пропустить.— Виктор немного поник, но, конечно, в шутку. Мужчина ещё больше прижался к возлюбленному, чтобы согреться. Парни, наконец, дотопали до остановки. Виктор почувствовал взгляд в спину, обернулся и усмехнулся. То была женщина пожилых лет, которая недоверительно смотрела на двух парней, идущих за руки. Она морщилась и причитала, что "никакого стыда уже." Парень положил голову на плечо Дмитрия и наблюдал новые изменения на лице старушки. —Постыдились бы, какие некультурные. Дома обжимайтесь, а здесь вообще-то дети и пожилые ходят! — уже намного громче лепетала женщина, три раза крестясь и повторяя "стыд и срам". Виктора всегда это бесило такое отношение. Почему он не может проявлять чувства на улице, почему не может греться о любимого, почему не может любить, как все? Но он никогда не расстраивался. Просто иногда вытворял всякие чудеса, за которые в культурном обществе уже получил бы. Вик был ниже Дмитрия, отчего ему приходилось становиться на мысочки, чтобы осуществить ту или иную задумку. Сейчас ему в голову пришла такая же шалость. Он с еле скрываемым ехидством посмотрел на старушку и, приподнявшись на мысочках, нежно коснулся губами холодных губ Дмитрия, все также смотря на женщину. —Ты чего? — спросил через улыбку Дима, явно не понимая, что нашло такое на Вика. —Да так, просто ты был ужасно серьезный, пойдем, маршрутка подъехала. — сквозь смех говорил Виктор и тянул за собой Дмитрия, напоследок смотря на женщину, которая агрессивно плевалась на асфальт. Хорошо, что в маршрутке особых происшествий не было, кроме ужасной толкучки. Час и они уже находятся в галерее, где, собственно и проходила выставка. Дмитрий только и успел, что снять куртку, как к нему подошла девушка. Одета особо вульгарно, у её платья было глубокое декольте, открытые плечи и короткая длина. Яркие, красные губы, такие же яркие, розовые тени и длинные стрелки. У девушки были растрёпанные, черные волосы, треугольное лицо, ухоженно обычно, но сейчас, кажется, немного переборщила она с уходом, и она имела пронзительные карие глаза. В руке у неё был бокал шампанского, и судя по поведению дамы, не первый. —Здравствуйте, Дмитрий Ильич, как Ваше здоровье? Боже, эта выставка просто чудо! — она подошла к Дмитрию почти вплотную и смачно поцеловала его в щеку, оставляя красный след от помады. —Боже, Полина Александровна, я бисексуал, но, посмотрев на Вас, кажется, осознал, что 100% гей. Конечно, у меня нет дресскода на выставках, но Вы, мне кажется, ошиблись. В таком виде только на панель. — съязвил Дмитрий, а девушка громко, некультурно рассмеялась. —Вы такой остряк, Дмитрий Ильич! О, а это что за мужчина рядом с Вами? —Это Виктор Степанович, мой вдохновитель, муза и парень, так что подними челюсть. —Ой, больно надо. Виктор Степанович, как Вам мои новые духи? — ехидно улыбнулась Полина и приобняла Вика, подставляя свою шею ему под нос. Виктор немного поколебался, а после принюхался ради уважения. —Хороший запах... — Лично мне больше нравится, когда от женщин пахнет пивом и чипсами. — с этими словами Дмитрий спас Виктора из лап этих загребущих, ревниво прижимая парня к себе. Полина — бывшая жена того, с помощью кого устроили эту выставку. То есть, арендатора помещения. После расставания с ним, женщина все чаще и чаще страстилась к алкоголю и гулянкам. Её больше расстраивало не то, что она рассталась с этим старым хрычом, просто было немного обидно за то, что она подарила ему квартиру в центре Питера. Но это неважно, по крайней мере, для Дмитрия. Поэтому он, под прикрытием обычного зрителя, подошёл к одной из своих картин. —Боже, какая безвкусица. Вот был Шишкин, вот был Левитан, а это что? Какой-то Романов. Тьфу. — говорил какой-то мужчина. —Да, согласен. Особенно эта работа. Что вообще вложил художник в эту картину? Как говорилось в одном фильме, у чувака кровь из носа пошла, а он просит тридцатку. — посмеялся Дмитрий, а после хлопнул в ладоши, разворачиваясь к залу.— Прошу всех за стол. Мужчина искоса посмотрел на Дмитрия, а после кончики его ушей покраснели и он поплелся к банкетному столу. Но тут же дверь открылась и в помещение зашла высокая женщина лет 45, с длинным, орлиным носом. От взгляда на её лицо, у Дмитрия по спине пробежались мурашки и он не сдвинулся ни с места к ней. Кажется, это незванная гостья на сие мероприятие. Но как здесь могут быть названные гости, если вход открыт для всех...?