Не спрашивай у меня этот вопрос.

Бывают в жизни случаи, когда человек полностью погружается в работу и не замечает вокруг себя совершенно ничего. Дмитрий уже третий день не вылезает из своей квартиры. Он пишет, рисует, создаёт. У него много порванных холстов, разбросанных по всему дому, он весь измазался в краске, да так, что кажется, это уже он картина и написал его Пикассо. —Дим... Я думаю, что тебе можно было бы уже прерваться. Пойдем хоть пару серий Смешариков посмотрим. Ты давно мне обещал. — ныл Виктор,перешагивая очередной рваный холст и держа в одной руке кружку с холодным кофе, который очень любит Дмитрий, а в другой находится бутерброд с колбасой, но колбаса обязательно была под сыром, тоже потому, что так любит его возлюбленный. —Нет, я должен нарисовать то, что хочет Ольга Михайловна! Она же известный критик... Но то, что она сказала мне — непонятно. «Часто вы думаете, что находитесь в своей тарелке, в своем доме, в своей местности, но попробуй провести рукой, как все сразу же исчезнет и вы окажетесь совершенно не там, где хотели. Ваши картины достойны моего внимания, но я бы очень хотела видеть то, что только что описала». Все не то! — восклицал Дмитрий и проводил черную полосу на холсте кистью, которой обычно красят заборы. —Я уже забыл, что у меня есть парень. Ем один, засыпаю один, просыпаюсь тоже один. Я даже... Когда тебя целую, ощущение того, что в столб врезаюсь. Ты хоть спал вообще эти три дня? —Мне не до сна. Все не то! Я не могу заснуть, Вик, понимаешь? Виктор лишь с какой-то жалостью посмотрел на Дмитрия и тяжко вздохнул. В один момент, носик кружки сильно нажал на палец, будто придавил его. Вик вскрикнул от боли и кружка с черным кофе опрокинулась прямо на палитру всевозможных цветов, а после жидкость плеснула на холст, где только что было проведено черной краской. Виктор ахнул и отскочил от испуга, а после повернулся на Дмитрия. —Ну, одним холстом меньше, одним больше, правда? —Вик... Ты же... Ты же гений... — прикрыл рот рукой Дима, рассматривая холст. Черная полоса, неровная, какая-то страшная под прозрачной, коричневой жидкостью. —Мне кажется, Ольга будет довольна. — решительно кивнул он, а после повернулся к Виктору с этой удовлетворенной улыбкой. Он перешагнул какой-то мусор и крепко обнял возлюбленного. — Всё-таки, так хорошо, что мы есть друг у друга, правда? —Не спрашивай у меня этот вопрос. Следующий вечер был посвящен только тому, чтобы убраться и наконец-то провести время вместе. Были только они, чипсы и мультфильмы, которые Виктор так безгранично любил, отчего Дмитрий в шутку ревновал. Ольга Александровна была очень довольна картиной. Честно сказать, не то, чтоб Дмитрий хорошо зарабатывал на своем детище, нет, совсем нет. «Настоящий художник— бедный художник». Девиз Димы, который так успокаивал себя, распаковывая очередной завтрак быстрого приготовления. Что-то по типу доширака. Виктор не был меркантильным, он и деньги особо не любил, да и не нуждался. Он нуждался только в Дмитрии, который бы не оплатил ему поездку на Мальдивы, но зато обязательно бы организовал вечером сто пятидесятый просмотр советских фильмов, которые обычно смотрят на Новый год. А тут, по счастливой ли случайности пришла Ольга Александровна, словно просто заглянула. Короче говоря, за эту картину они выручили много денег. Казалось, Господи, да что же тут такого? Они просто пролили кофе, а им за это огромную сумму денег, так ещё и распиарили. Вот такие вот в жизни бывают случайности. Дмитрий этому был несказанно рад, он ведь обещал Виктору райские кущи, хотя Вик только и думал, что рай с милым может быть и в шалаше. После такого успеха они бросили свою пошарпанную квартиру, купили новую, переехали из этого пасмурного Питера в солнечную Москву, в центр. Много чего изменилось. Виктор чувствовал себя немного не в своей тарелке, богатство, как говорил он, не для него, но что было поделать, если Дима так радовался деньгам, хорошим вещам и дорогим ресторанам... Зато у Дмитрия стало меньше приступов, только вот кошмары участились. Ночью Вик начал замечать, что Дмитрий ворочается, а один раз он просто встал и пошел куда-то. Куда-то — это на балкон, встал на этот подоконник и открыл окно. Виктор думал, что с ума сойдёт. Он подбежал к Диме и за рубашку пижамы потянул его на себя из-за чего двое упали, но слава Богу, что на пол. —Ты чего?! Зачем ты туда полез??! — воскликнул Вик, прижимая к себе Дмитрия. У них же все хорошо, они купаются в успехе, в славе... Он купается...Почему он вдруг захотел туда встать? Зачем? Дмитрий все ещё не открывал глаза, он спал. Виктор даже не ждал от него ответа, но дождался. —Как зачем... Они меня звали. — пробурчал Дмитрий и заснул, прижатый к грудной клетке под баюканье сердца любимого. Только вот песня была совершенно не колыбельная, а похожа на тяжёлый рок. После этого случая Дмитрий стал чувствовать себя не в том месте, не в то время и даже, когда просыпался, заставлял Виктора доложить ему о том, кто он такой, чем занимается и что за день сегодня и год, потому что "они" во сне его куда-то звали и словно стирали память.