Зимний танец

      -Тошенька, пошли к столу! — тёплая, такая крохотная ладонь накрыла его собственную. Оторвавшись от прочтения очередной фантастической книги, Антон неспешно брёл по лестницы дома, ведомый младшей сестрой. С кухни тянул приятный запах свежесваренного куриного бульона и сладкой выпечки. Мама, одетая в цветастый фартук, заканчивала с последними приготовлениями к обеду.       Дом. Дом. Дом. Что это за воспоминания? Это он? Почему не вспомнил раньше? Это точно… его жизнь?       Разве не всегда Зайчик питался свежим, таким жирным мясом, раздирая его на куски вместе с другими зверями? Разве не всегда танцевал под звуки флейты Хозяина леса и шелест листьев старых деревьев?       -Антон, чего застыл? Суп остынет — строгий голос матери раздался неожиданно над ухом. Парень торопливо присел на старый табурет, чуть скрипнувший от его веса.       Слишком тепло в этом доме. Не столь из-за тёплого обогрева или пара от дымящейся тарелки супа, врачем нет. Здесь было тепло по-другому, Зайчик и сам не мог объяснить.       Старые окна чуть слышно завывали от хлестких порывов морозного, такого тяжелого ветра. На стёклах вырисовывались причудливые узоры, похожие на мозаику. Может, мороз и сам художник?       Светлые глаза сестры смотрели прямо в его. В них плескалась бесконечная доброта и любовь, вселенская привязанность и забота. Разве такое можно забыть? Почему тогда он не помнил?       -Тошенька, а давай сегодня поиграем в снежки? — беловолосая девочка забавно наклонила голову в бок, чуть прищурив глаза от предстоящего момента веселья с любимым старшим братом.       -Сначала доешьте до конца, потом будете обсуждать, — как всегда строга, но это лишь проявление заботы, верно?       -А ко мне лиса приходила, сказала, что ты с ней играешь!       Антона будто током пронзило. Лиса, Алиса, лес, маска, Хозяин, танцы, мясо, звери.       С ужасом переведя взгляд светло-серых глаз на стекла старых окон, мальчик увидел узор лисицы.       Зайчика словно ушатом воды окатило. Его выдернули из воспоминаний слишком резко, хоть он и сам не понимал, были ли они его.       Перед ним все также стоял мальчиком с ножом, а сзади замерли остальные звери. Был ли это его дом? Его семья? А может это лишь плод фантазии?       Ему надоело гадать, а зверям голодать. Он принесёт им свежего, такого тёплого мяса. Он охотился реже всех, ведь в отличие от остальных не был хищником. Но сегодня будет его день охоты. И не повезло мальчишке, что забрёл в глухую чащу леса столь темной ночью.       Словно почувствовав исходящую угрозу от неизвестного перед ним, Рома не стал больше угрожать или понять кто перед ним. Надо было бежать. Круто развернувшись, Пятифанов ринулся со всех ног в противоположную часть леса. Ему лишь нужно покинуть лес, а там тропинка, где иногда ходят люди. Ему помогут. Никогда он не просил помощи, но сейчас… сейчас он чувствовал, что сам не спасётся, не выберется живым от странной компании лесных зверей.       В кроссовки попадал противный мокрый снег, а сами ноги иногда тонули в сугробах, но Рома не останавливался. Он бежал так быстро, как только мог. Сердце отбивало бешеный ритм в груди, а легкие словно горели. Но в голове горела лишь одна мысль. Бежать. Бежать так быстро, как никогда прежде. Бежать и не останавливаться. Даже если упадёт, даже если провалиться в очередной сугроб, да даже если ногу сломит!       Подросток никогда не ощущал такого сильного чувства страха, как сегодня. Это ведь он — гроза школы, он должен пугать остальных! Только в лесу его некому бояться.       Самые длинные ветви хлестали по лицу, управ огрубевшую от сильных холодов щеки. Но это его не остановит. Он не видел, не слышал, но так отчетливо чувствовал, что существо с маской зайца идёт по пятам. Словно затылком мог заметить, как тот аккуратно прогрет по глубоким сугробам, совсем не утопая в них. Как лёгок его шаг и как хищно сияют глаза через прорези белоснежной маски.       Зацепив очередную ветку, Рома почувствовал, как по голове прошёл холодок. Коварная древесина утащила его любимую шапку. Да и плевать!       Достигнув края леса, перед ним возникли сухие кусты. Он знает это место, перешагни их — и ты уже на виду, практически в деревне! Радостное видение окрылило Пятифана, словно подарив ему второе дыхание. Надежда расцвела бутоном в груди.       Резко пробегая через последнюю преграду, Рома заливается счастливым смехом. Он сбежал! Он смог! Никакой нечисти или чокнутым придуркам в масках его не догнать!       Отбежав ещё чуть дальше, подросток победно усмехнулся. Чертов Заяц был наверняка далеко. Озорная ухмылка растянула его губы.