Глава 3: Серебряные иглы
2 мая 2022 г., 00:30
Обычно для того чтобы спуститься в деревню уходит чуть меньше часа, но время можно сократить, если сойти с тропы, ломанувшись напрямую через лес и кустарник. Приятного в этом мало, так что и без того непростая дорога превратилась в натуральную нервотрепку, однако я не желал терять ни минуты.
Мною владели смешанные чувства. Страх, предвкушение, восторг… Волевым усилием я приказал себе не обращать на всё это внимания. Для начала мне нужен план. Если топать до города ногами, то доберусь я в лучшем случае заполдень, что оставит мне совсем немного времени на всё остальное. К счастью, я знал как можно ускорить путь туда — но не обратно. Затем, сам доверенный мне Духовный камень. Я понятия не имел, сколько он может стоить, и где я могу продать подобную штуку, при условии, что на неё вообще найдётся покупатель.
Но самой главной проблемой была, пожалуй, сама моя личность. За проведенные в этих землях годы я твёрдо уяснил одну критически важную вещь: социальное положение имеет значение. То есть, оно имеет значение всегда и везде, но в данном случае — особенно. Так вот, хотя волосной городишко был скорее крупной деревней, выросшей вокруг удобно расположенного рынка, это ничуть не мешало тамошним жителям смотреть на босоногих «деревенщин» свысока. Было совершенно нормально недополучить плату за проданные овощи под надуманным предлогом, или довольствоваться, скажем, бронзой вместо куда более ликвидного серебра, заранее обещанного за крупную партию товара. Жаловаться было особо некому.
Что помешает потенциальному покупателю банально набить мне морду и заполучить камень совершенно бесплатно?
Так и не найдя приемлемого решения, я вошел в деревню и сразу же направился к одному знакомому двору, намереваясь уболтать лодочника подбросить меня до города по реке. Естественно, обычно вредный дядька не занимался индивидуальным извозом, но помогал сплавлять кувшины с овощами и прочие тяжелые грузы, или же возил стайки женщин, собравшихся в город за какими-нибудь сезонными покупками, однако мне всё же удалось, вдобавок к паре бронзовых монет, умаслить его обещанием до первого снега притащить ему несколько охапок сухих дров.
Если у текущей через долину реки и было имя, то я не знал его. В обиходе река была просто рекой, точно так же как деревня просто деревней, а долина — долиной. Река была достаточно широкой и на удивление спокойной, но холодной и глубокой, а живописные берега быстро надоедали своим однообразием и меланхоличным спокойствием.
Я не уверен, сколько времени лодочник лениво махал своим потемневшим от времени и сырости веслом, но к тому моменту, как мы причалили к небольшому пирсу, солнце уже было близко к зениту. Городок или, если угодно, поселок городского типа примерно на 8-10 тысяч человек, на первый взгляд мало чем изменился с прошлого года: на пирсе всё так же стояли лодки и кораблики, готовые отправлять зерно и прочие продукты дальше на равнины, а складские строения, подставляющие солнцу хребты черепичных крыш, уходили дальше вдоль широкой улицы, по которой то и дело проходили груженые повозки и тачки.
Распрощавшись с лодочником, я поспешил покинуть припортовую зону. Именно здесь я работал в прошлом году, подобно какой-то лошади таская забитые тяжелеными мешками телеги, и мне бы не хотелось случайно наткнуться на знакомые лица.
Первым делом мною было решено посетить рынок и одеться немного попрезентабельнее, поскольку вид щуплого подростка в кое-как заштопанных обносках едва ли способен внушить доверие кому бы то ни было. К счастью, искать долго не пришлось, поскольку сейчас был, что называется, сезон, и многие жители окрестных сел закупались к зиме новой одеждой. К сожалению, даже на достаточно простой костюм из рубашки, штанов и халата ушли почти все имевшиеся у меня деньги, оставив меня практически без гроша в кармане.
Искренне надеюсь, что оно того стоит.
Следующая остановка — лавка доброго доктора Чэня. Поскольку за имеющееся у меня время я так и не придумал ничего толкового, и по понятным причинам не мог быть полностью откровенен, то придется воспользоваться старинной мудростью — лучшая лож это та, которая замешана на правде.
Местоположение самой лавки я узнал, расспросив местных жителей, и вскоре очутился у опрятного двухэтажного строения, над которым красовалась вывеска с абсолютно непонятными мне иероглифами. Интересно, если бы я в прошлой жизни учил китайский, это бы мне помогло?
Глубоко вздохнув и отряхнув новый халат от несуществующей пыли, я напятил на лицо самую самоуверенную улыбку, которую только смог изобразить, и открыл дверь. Сразу же мне в нос ударил причудливый запах сушенных трав, от которого запершило в горле, провоцируя совершенно неуместный чих. За прилавком сидел молодой парень в броском наряде, а над его головой, подобно гирляндам, свисали пучки каких-то лекарственных растений.
— Добрый день, уважаемый посетитель, — окинув меня быстрым взглядом, лениво проговорил парень пренебрежительно-вежливым тоном. — Чем я могу вам помочь?
— Мне нужно поговорить с доктором Чэном.
— Доктор Чэн очень занятой человек, — неторопливо прогнусавил этот типчик в ответ. — Он не принимает без предварительной договорённости. Если вопрос не терпит отлагательств, то деньги будет необходимо заплатить вперёд.
Презрительно скривившись в ответ на очевидное пренебрежение, я достал из кармана одинокую бронзовую монету и положил её перед носом парня.
— Мне. Нужно. Поговорить. С доктором Чэном.
— Ты! — Покраснел парень, подскочив на ноги и ударив кулаком по прилавку. - Да ты хоть знаешь!..
Чего это он разошелся? Между прочим, это моя самая последняя монета!
— Что здесь происходит?
Не иначе как привлеченный шумом, сверху к нам спустился средних лет мужчина в зеленой одежде с длинными полами и рукавами, хмуро смотря в мою сторону.
— Доброго вам дня, доктор Чэн, — сориентировался я.
— Хотелось бы мне ответить вам тем же, уважаемый посетитель. Извольте объяснить, зачем вы нарушаете правила моей скромной аптеки?
— Дядюшка Чэн, этот выскочка грубо требовал привести вас к нему, а когда я объяснил правила нашего магазина, швырнул мне монету, как подачку нищему! Да у него не всё в порядке с головой!
Ах ты ж!.. Впрочем, это мне даже на руку.
— Молодой человек, это правда? Вы не выглядите больным, а за одну бронзовую монету вы не сможете купить время даже моего... племянника. Если вам нужны целебные травы, то для начала извинитесь перед ним.
Вот что делает с людьми монополия на оказание услуг. Ну да ладно.
— Доктор Чэн, по правде говоря мой мастер поручил мне найти набор для акупунктуры, девять серебряных игл, — заявил я, и с важным видом продемонстрировал Духовный камень, дожидавшийся своего часа в кармане. — Вам известно, что это такое?
— Это же-
Доктор замер, а затем зачем-то переглянулся со своим "племенником".
— Мой мастер не желает чинить вреда простым людям и готов великодушно предоставить этот Духовный камень в качестве компенсации.
— Духовный камень… Это и в самом деле Духовный камень? — Остекленевшее на секунду лицо доктора исказилось гримасой нерешительности. — Но даже так, мои иглы…
— Я не стану заставлять вас, доктор Чэн. Однако, мой мастер не обрадуется, если я вернусь с пустыми руками.
— Вы… ваш почтенный мастер из Алых волков?
Это какая-то проверка?
— Впервые слышу. Но я всего лишь невежественный и недостойный слуга моего мастера.
Чэн ещё раз переглянулся с парнем, и тот еле заметно кивнул доктору.
— Раз такое дело, то я почту за честь помочь вашему мастеру. Ведь все мы обязаны доблестным Практикам, защищающим нас, смертных, от Демонов и злодеев.
Натянуто улыбнувшись, он ушел, оставив меня наедине с беззастенчиво разглядывающим меня парнем. Я старался держаться гордо и отчужденно, но при этом не забывал следить за дверью, чтобы в случае чего дать дёру. Однако, ничего не произошло, если не считать тягостного молчания, и вскоре доктор Чэн вернулся с продолговатой шкатулкой в руках.
— Вот, уважаемый посетитель. Надеюсь, ваш мастер останется доволен.
Внутри шкатулки и в самом деле было девять серебряных игл, довольно сильно отличающихся друг от друга формой, длиной и толщиной. Странно, а я почему-то всегда думал, что они должны быть больше похожи, не знаю, на обыкновенные иголки, только длинные?
— Благодарю за сотрудничество, — кивнул я и закрыл шкатулку, после чего неторопливой, размеренной походкой покинул аптеку.
Только оказавшись на улице я позволил себе ускорить шаг. Мне не верилось, что всё прошло без сучка без задоринки. Я с самого начала рассчитывал сыграть на суеверном трепете простых людей перед Практиками и очень опасался того, что доктор может банально не опознать в Духовном камне нечто особенное.
Но мне повезло.
Или мне поначалу казалось, что повезло. Спустя буквально несколько минут у меня возникло устойчивое чувство, будто кто-то смотрит мне в затылок. Отдавая себе отчет в том, что с высокой степенью вероятности всё дело в паранойе, что я просто переволновался, я всё же не мог удержаться и раз за разом оглядывался назад, но в толпе людей на незнакомой улице понять что-либо было невозможно.
На всякий случай я покинул город не по южной дороге, вдоль реки ведущей обратно в мою деревню, но по западной, которая, как я предполагал, должна быть более оживленной. Но не в этот раз. Вскоре я обнаружил что, как назло, поблизости нет ни единой живой души, не считая меня и приближающейся ко мне широким шагом фигуры.
Ну вот. Я так и знал, что всё не может быть настолько просто.
— Какая неожиданная встреча, — обреченно вздохнул я, поворачиваясь лицом к преследователю.
— И в самом деле, уважаемый посетитель. Кто бы мог подумать?
Давешний парень, встреченный мною в аптеке, ухмылялся открыто и самоуверенно, настолько, что я даже обеспокоенно огляделся по сторонам… но нет. Мы с ним были наедине.
— Довольно лицемерия. Как это всё понимать? Мой мастер…
— Дружище, не считай других глупее себя. Сразу видно что ты даже не представляешь, насколько важны для Практиков Духовные камни. Никто и никогда не стал бы менять такое сокровище на вещи смертных. Зачем Практику вообще иглы, когда у них есть чудодейственные эликсиры? Но самое главное, — усмехнулся он, — Практикам плевать на смертных. Для них имеет значение лишь сила, мы же не более, чем муравьи под ногами. Если бессмертному что-то нужно, то он не спрашивает и не меняет — он берёт.
Отчасти было даже забавно, насколько он был прав и не прав одновременно.
— Мой мастер — благочестивый Практик.
От этих слов мой собеседник не выдержал и рассмеялся.
— Я тут пытаюсь тебя уму-разума учить, а оказывается, это всё равно что метать бисер перед свиньями. Уже большой, а всё ещё веришь в сказки! Хахаха! — Затем, всё ещё посмеиваясь, он покачал головой: — Нет, даже если твой «мастер» и существует, то он — обыкновенный шарлатан. Давай так, малец — ты честно скажешь мне, откуда взял Духовный камень и вернёшь моему «дядюшке» его ненаглядные иглы, а я за это позволю тебе уйти своей дорогой. Ну, как тебе?
Я лихорадочно просчитывал варианты. Свидетелей по-прежнему не было. Отдавать добытые иглы или, тем более, рассказывать правду я не собирался, да и не мог. Как заставить его отступить я тоже не знал… короче, я оказался между молотом и наковальней. Оставалось только драться.
— Хорошо. Мне не нужны неприятности, — сказал я, медленно потянувшись рукой в котомку с вещами, одновременно делая небольшой шаг вперёд.
— Это ты правильно решил, — жадно блеснули глаза парня.
— Но откуда вы столько всего знаете про Практиков?
Ухмыльнувшись, он задрал рукав, показывая татуировку на правой руке в виде довольно скверно прорисованной волчьей морды.
— Мой босс, глава Алых волков — самый сильный Практик во всём уезде Заснеженных пиков. Вряд ли тебе это многое скажет, но Благородная семья Цзы трижды отправляла за ним своих Практиков и трижды терпела неудачу. Кто знает, возможно боссу даже удастся достичь стадии Сгущения Ци! Знаешь, что? — Хитро оскалился самый, как выяснилось, натуральный волк в овечьей шкуре. — Ты у нас парень вроде смышленый. Если получится достать ещё Духовных камней, то я даже замолвлю за тебя боссу словечко-другое.
Ну да, разумеется, так я и поверил. Между мутноватой девочкой и главарём шайки бандитов, я всё же предпочту первую.
Подойдя достаточно близко, я вынул руку из котомки, но вместо шкатулки с иглами в моей ладони была сжата рукоятка ножа. Даже не знаю, что именно придало мне храбрости, но я ударил резко и не колеблясь, полностью используя элемент внезапности.
— Ты! — Только и успел охнуть захваченный врасплох противник.
Он был больше, сильнее и опытнее меня… но у меня было оружие. Повалив неудавшегося грабителя с ног, я наносил удар за ударом, почти не целясь и не обращая внимания на слабеющие попытки противника защититься — казалось, в эти секунды сердце в моей груди стучало громче его криков, а мои руки обрели невиданную ранее силу.
— М- мразь! Мои бра- братья отомстят!
— Да! Сдохни! Ты! Уже!
Наконец, он затих.
— Мать твою, — выдохнул я, не чувствуя, впрочем, никакого облегчения.
Скорее наоборот, за всплеском адреналина стало постепенно приходить осознание содеянного. Я только что убил человека. Это было… технически, не очень-то и легко, но я никогда бы не подумал, как быстро можно принять рациональное решение совершить акт смертоубийства. Если бы ещё вчера мне сказали, что я могу хладнокровно… ладно, не совсем хладнокровно, но всё же осознанно, на месте, решить прикончить другого человека, я бы послал такого мудака по известному адресу. А вот сейчас я решил… и тут же сделал. И это простота поразила меня куда больше, нежели само убийство.
Какая-то часть меня кричала, что это не должно быть настолько легко. Но другая возражала, вкрадчиво шепча, что у меня не было другого выбора, что это была ситуация «сейчас или никогда.» Первая часть была моей совестью. Вторая… не знаю. Чем-то куда более дремучим.
Моей первой ценной с практической точки зрения мыслю было спрятать тело. Конечно, учитывая количество крови вокруг, это не особо поможет, но всё же оставлять труп посреди дороги казалось мне неправильным. Затем я удалился на безопасное расстояние и сменил одежду, благо выкидывать старую я не стал, а заместо неё завернул в котомку испачканные в крови обновки, после чего обошел городок по кругу и, добавив в узелок для тяжести несколько прибрежных камней поувесистее, отправил тот на дно реки.
Думаю, не ошибусь предположив, что покойник и добрый доктор Чэн были связаны. Не знаю, состоит ли сам Чэн в Алых волках, содействует им в отмывании денег или просто ими крышуется, но мне в любом случае следует быть настороже. Конечно, тут нет ни видеокамер, ни отпечатков пальцев, ни профессиональных следователей, да и гостей из окрестных деревень в городе каждый день собирается немало, однако в то же время я понимал, что и сам особо не таился. Если будут искать, то вполне могут что-то да и найти.
С такими вот невесёлыми мыслями я торопливо отправился домой, стремясь успеть преодолеть длинный путь до сумерек. В моей руке была твёрдо сжата заветная шкатулка.
