Крылья

Прости меня, но я уже не однолюб

Пусти меня - я ухожу к другой судьбе

Мне не вписать воздушный шар в тщедушный куб

И мне с тобой уже не по себе

Уж лучше в космос, в преисподню, в чёрт-те что и чёрт-те как

Сменив изящный поводок на цепь осмысленных причин

Зимовье Зверей — Снова в Космос

      — Бля, мужик, мне не верится!       Айден вертит в руках бархатную коробочку, внимательно рассматривая кольцо. Эскель за его плечом согласно присвистывает.       — Ты молодец, сынок, давно пора, — Весемир одобрительно улыбается, и Геральт ему чертовски благодарен за такую поддержку.       — Я заказал столик на шесть вечера в ресторане. Думаю, к семи мы приедем. Придумаете что-нибудь нормальное? Чтобы она была довольна приёмом.       — Бензином написать ее имя на трассе и поджечь? — фыркает негромко Эскель.       — И проедут по нему четыре мотоциклиста, символизирующие конец свободной жизни нашего Белого волка, — громко фыркает Ламберт.        Геральт только насмешливо качает головой, задаваясь вопросом, как он может столько лет дружить с этими дегенератами. Но все годы, проведённые бок о бок друг с другом, дают о себе знать. Людям, которые стали семьёй, несмотря на отсутствие кровных уз, не помешает чья-то свадьба, и в этом не приходится сомневаться.       — Вы знаете эту ведьму едва ли не лучше меня, так что я верю, что вы справитесь.        Весемир насмешливо кивает под общий хохот ребят:       — Не волнуйся, сынок, мы что-нибудь придумаем.

***

       День четверга проходит в некотором напряжении, хоть Геральт и знает наверняка, что Йеннифер скажет ему “да”. Вечером он успевает заехать домой и сменить костюм, чтобы соответствовать девушке — та никогда не упускает случая покрасоваться, — а затем, не торопясь, подъезжает к ресторану, чтобы выпить чего-нибудь до прихода будущей невесты. Бокал хорошего выдержанного вина приятно растекается по венам, и пружина внутри мужчины наконец-то медленно раскручивается. Всё идёт отлично ровно до тех пор, пока Геральт не поворачивает голову к окну и не начинает рассматривать идущих по тротуару людей.       Среди толпы ему мерещится знакомая макушка.       — Блядь, — байкер вылетает из ресторана подобно ракете, распихивает людей, с каждым шагом приближаясь к своей цели, — Лютик!        Он отсутствует в жизни Геральта уже больше полутора месяцев, и всё это время, проведённое вместе, постоянно кажется то сном, то явью. Строить заново отношения с Йеннифер на фоне всего происходящего выходит с трудом, но мужчина упорен и движется дальше, преодолевая чёртовы препятствия, мешающие их с девушкой совместной жизни.       На тротуаре оказывается слишком много людей, один медленнее и неповоротливее другого, так что Геральт прикладывает определённые усилия, чтобы догнать наконец молодого человека. Мужчина хватает того за руку и разворачивает к себе.       — Чего тебе, мужик? — на него смотрят совершенно незнакомые глаза. Парень едва ли похож на Лютика. Привидится же такое.       — Простите, я обознался, — негромко отвечает Геральт, выпуская чужое плечо из захвата, и тут же оказывается один среди толпы. Остаётся только вернуться в ресторан, что мужчина и делает.       На душе у него неспокойно с того самого момента, как исчез Лютик. Разобраться в том, что в итоге произошло, никак не выходит: парня мало кто помнит, его социальные сети заброшены, а из динамика телефона, стоит лишь набрать его номер, автоматический мерзкий голос выдаёт, что абонент находится вне зоны действия сети.        Геральту кажется, что всё это одна огромная ошибка, что он всё-таки вылетел тогда на дорогу вместе с Айденом и никак не может остановиться — трасса под колёсами скользкая и вместе с тем вязкая, будто облитая нефтью.       — Ты куда так умчался? — голос Йен звучит нежно и соблазнительно одновременно. — Мы все жутко перепугались за тебя, всё в порядке? — девушка чуть насмешливо улыбается, подперев своим тонким кулачком щёку.       Она уже сидит за их столиком: на Йен восхитительное вечернее платье, демонстрирующее спину и плечи; макияж на её лице безупречен. И Геральт постоянно ловит восхищённые взгляды мужчин, направленные на его женщину, и завистливые — от их жён. В глазах же Йеннифер ясно читается непонимание и холод.       — Да, всё в порядке. Показалось, что увидел на улице кое-кого, — пожимает плечами Геральт и садится напротив. — Заказала уже что-нибудь?       Йен не отвечает, только чуть заметно хмыкает, когда официант — словно ответ на заданный вопрос — подходит и ставит на стол бокалы для красного сухого вина.       — Это был Лютик? — в фиолетовых глазах мелькает интерес и насмешка.       — Нет. Давай на этом закончим, — голос мужчины звучит спокойно, но твёрдо.       Изящные бокалы наполняются вином, и Геральт просит принести закуски. На этом разговор заканчивается, и за столом повисает тяжёлое молчание.       Йеннифер не выпускает из рук смартфон, улыбается, время от времени поглядывая на байкера. Мужчина наблюдает за этой картиной, покачивая в руках бокал, так и не сделав из него ни глотка.       — Я хотел с тобой поговорить, — наконец произносит он, — не могла бы ты убрать ненадолго телефон?       Девушка послушно откалывает технику экраном вверх, чтобы следить за уведомлениями, и Геральт замечает пришедшее сообщение от Истредда.       — Я тебя слушаю, — спокойно сообщает ему Йен, приосанившись.       Геральт достаёт чёрную коробочку с кольцом, вертит её в руках и понимает, что в голове пусто. Не было никаких подготовленных речей, не было записок с важными темами или что там ещё обычно делают, чтобы попросить у девушки её руку и сердце? Только мужчина понимает, что ему не нужна ни рука, ни сердце Йеннифер. Он понимает, что не любит её. Совсем.       Геральт пытается вспомнить, когда всё пошло наперекосяк, но на ум приходит только то прощание в аэропорту. Кажется, тогда он в очередной раз едва не сказал, что любит её, когда Йеннифер плакала у него на плече. В тот момент — мужчина теперь не сомневается — признание было бы ложью. А была ли она с ним искренна?       — Скажи, ты меня любишь?       Йен насмешливо поднимает бровь и проводит рукой по тонкой ножке бокала, старательно отводя взгляд от бархатной коробочки в руках байкера:       — Конечно, люблю, Геральт. К чему такие вопросы?        Мужчина отрицательно качает головой:        — Честно? — он скалится ей в ответ. — Подумай ещё раз.       Девушка недовольно поджимает губы и смотрит на Геральта так, словно байкер предлагает ей сказать своё мнение о земляном черве в кусочках глины, которого он любовно положил на её белую юбку от Шанель.       — Дорогой, — мило улыбается Йеннифер,но в её голосе звучит сталь, — любовь — это то, что показывают маленьким деткам в диснеевских мультиках, и то, о чем пятнадцатилетние девочки пишут стихи. Мы с тобой отлично смотримся вместе, отлично общаемся и отлично трахаемся. Что ещё по-твоему стоит называть любовью?       — Даже не знаю, дорогая, — тянет Геральт, — но мне всё-таки кажется, что любящие люди не занимаются виртом с коллегами по работе, прежде чем заняться сексом друг с другом? Хотя, знаешь, судя по фотографиям в твоём Инстаграме, у вас был не только вирт… — предложение звучит почти утвердительно.       Мужчина смотрит на то, как бледнеет Йен и как яростно начинают сверкать её глаза.       — Да что ты о себе возомнил? Как ты вообще посмел трогать мой телефон и читать мои личные переписки с кем бы то ни было? — стоит отдать ей должное: голос Йеннифер звучит тихо и спокойно, только в нём столько угрозы и холода, что не встречайся с ней Геральт три года, он бы обязательно испугался.       — Успокойся, — байкер улыбается ей так, словно не случилось ничего страшного, словно они обсуждают подгоревший ужин, не больше, — на самом деле это не имеет большого значения. Я думаю, что это началось ещё до того, как ты уехала в Лондон.       — Началось что? — Йеннифер непонимающе выгибает правую бровь, но выражение полнейшего отчуждения на её лице говорит о том, что девушке это непонимание совершенно не нравится.       — Я не люблю тебя, — наконец произносит Геральт и кладёт перед ней открытую коробочку с изящным кольцом из белого золота с фиолетовым, под её цвет глаз, топазом. — Если мы поженимся, ты будешь мне изменять со своими фотографами или актерами, я буду ненавидеть тебя и всё чаще пропадать на гонках. И если, не дай бог, у нас появится ребенок, мы просто не сможем сделать его счастливым.       — Какой ещё ребёнок? Я на пике своей карьеры, — слегка отрешённо говорит Йен, словно оглушённая его словами.       — Это не так уж и важно, — качает головой Геральт. — Я лишь хочу сказать, что нам лучше будет расстаться.       Йеннифер смотрит ему глаза почти целую минуту, и мужчина так до конца не может понять, что видит в них. Эта женщина, которую он так любил, всегда предпочитала контролировать всё, что можно и нельзя. Секунду назад Геральт разрушил все замки, которые она успела построить из их отношений. Вину за содеянное он совершенно не чувствует — стоит только произнести эти слова, и дамоклов меч, столько времени отравляющий жизнь мужчины своим незримым присутствием, наконец-то тает, исчезает, будто его никогда и не было. Осознание приходит немедленно— только что Геральт избежал, возможно, самой большой ошибки в своей жизни.       Йеннифер допивает вино, молча поднимается, собирает свои вещи и уходит. Стоит двери за ней закрыться, мужчина подзывает официанта и заказывает виски.       Футляр с кольцом остаётся на месте, отражая яркие всполохи свечей.

***

      — Геральт ещё не звонил? — спрашивает Весемир, нахмурившись.       Мотоциклисты с упоением гоняют по знакомой трассе, пока не соревнуясь — никто не смеет начать гонки до приезда Геральта и Йеннифер.       — Нет, и трубку не берёт, — качает головой Ламберт. — Хотя, по-хорошему, они должны быть уже здесь. Айден, помнишь, ты для работы писал программу по отслеживанию транспорта и тестил её на нас. Геральт маячок снял тогда?       — Да что вы паникуете? Он только что предложение ей сделал, трахаются они наверняка. Сейчас приедут оба растрепанные и счастливые, — но программу на телефоне Айден всё-таки открывает, крутит карту, сверяет со своим местоположением. — Говорю же, трахаются.       Он разворачивает смартфон, демонстрируя всем зелёную точку с пометкой «Белый Волк» рядом с дорогой.       — Я вам отвечаю, — улыбается парень, — они решили перепихнуться по-быстрому и остановились в лесочке, чтобы никто не мешал.       Весемир собирается открыть рот, чтобы осадить Айдена, но Эскель успевает первым:       — Давай я съезжу и посмотрю, что да как? Потороплю, напомню, что их, вообще-то, ждут. Тут ехать-то меньше десяти минут.       Предложение звучит крайне разумно, так что Весемир только кивает, мол, давай парень, действуй.       — Набери, как спугнешь наших голубков, — смеясь, кричит Ламберт, садящемуся на мотоцикл Эскелю; тот показывает большой палец вверх, прежде чем тронуться с места.       — Весемир, тут такое случилось, — Трисс оказывается среди мужчин совершенно внезапно, — Йеннифер только позвонила мне и сказала, что Геральт её бросил. Я поеду к ней. Отменяйте шоу.        Едва рыжеволосая бестия выходит из круга, на узкий круг людей опускается тишина — вокруг шумит толпа, гоняют мотоциклы, смеются и улюлюкают, но Весемир и его птенцы замирают на месте, предчувствуя беду.        Звонок телефона Ламберта заставляет всех вздрогнуть:       — Ну что там? Блядь, — в глазах парня явный ужас. Он сбрасывает звонок и смотрит куда-то за плечо Айдена, — Геральт разбился. Эскель уже вызывал скорую и ждёт там, но… Он говорит, что там совсем мясо.