Назло всему

      Гермиона и Гарри оказались на лесной полянке. Вокруг шумел лес, но был он не опасным, как Запретный, а каким-то добрым, притягательным. Гермиона даже почувствовала что-то родное, но от мальчика отходить опасалась, цепляясь за его руку. Просторные мантии скрывали их… проблему, которая, казалось, совсем не заботит Гарри, поэтому девочка просто улыбнулась, оглядываясь вокруг. Ягиня дала детям некоторое время, чтобы осмотреться и привыкнуть, а потом какая-то сила подхватила Гарри и Гермиону, унося к высившемуся неподалеку высокому, кажется, деревянному строению.       Женщина вошла в дом, за нею влетели и дети. Сила опустила их на дощатый пол, будто погладив на прощанье. Гарри все никак не мог заставить себя собраться. Казалось, сил держаться больше не осталось. Как будто он находился сейчас в бункере защищенной базы мракоборцев и вокруг было абсолютно точно безопасно. Гермиона же чувствовала себя просто девочкой, словно весь опыт и эмоции взрослой женщины куда-то убежали и спрятались. Она чувствовала себя так, как будто попала домой, но не в этой жизни, а в той, далекой и уже не воспринимающейся… Все пережитое опять нахлынуло на девочку, которая сдерживалась из последних сил.       — Это кто же такое с детьми сотворить посмел? — раздался внезапно какой-то мурлыкающий баритон, и дети повернули головы, разглядывая огромного черного кота.       — Стражем греческим травили малышей, — ответила Ягиня. — Маги эти островные…       — И что делать будешь, матушка? — поинтересовался кот, подходя поближе и заглядывая в глаза сначала Гермионе, а потом и Гарри. — Ох…       — Увидел? — грустно улыбнулась женщина. — То-то и оно… Сначала кормить будем, потом поспят дети, а потом, глядишь, и муж мой возвратится, тогда и решит он по воле своей.       — Ой… какой красивый, — прошептала Гермиона. — Ко-о-отик…       — Точно твоя кровь, матушка, — кот, казалось, улыбнулся. — А вот отрок уже… Хм… Никак Морена отметилась? Да и связаны души их уже…       Сейчас Гарри понял, что казалось ему странным — он понимал все, о чем говорили Ягиня с котом, хотя говорили они явно не по-английски. Это было необычно и как-то волнующе, но долго раздумывать у мальчика не вышло, потому что к нему прижалась самая лучшая девочка на свете, моментально вышибив все мысли из головы, кроме желания защитить. Гарри чувствовал, что она сейчас заплачет, и сделал то, что считал правильным: поцеловал ее глаза, отчего девочка тихо мурлыкнула.       — Давайте кушать, дети, — улыбнулась Ягиня. Подняв взгляд, Гарри увидел, что перед ними стоит заставленный мисками и тарелками стол.       Гарри потянулся левой рукой, все еще неловко беря ложку, тогда как Гермиона никак не могла уцепить ложку. Ее рука дрожала, совсем не слушалась, отчего девочка разрыдалась. Мальчик бросил ложку, разворачиваясь к любимой девочке, прижимая ее к себе и стараясь успокоить, а Ягиня подошла и начала успокаивающе гладить обоих, и от этой ласки самоконтроль Гарри рассыпался. По его лицу потекли слезы, мальчик до крови закусил губу, чтобы не дать прорваться отчаянному плачу, поэтому только тихо-тихо заскулил. Мракоборец в его душе отступил назад, давая место просто мальчику, который никогда в двух жизнях не испытывал материнской ласки. Гермиона, услышав этот тихий скулеж, принялась целовать его лицо. Ягиня охнула, обнимая обоих, даря детям тепло и покой.       Несколько минут спустя уже успокоившиеся дети осторожно кушали незнакомую, но очень вкусную еду, а Ягиня напряженно думала, как им помочь. То, что она услышала от гоблина и прочитала в памяти детей, было очень плохо. Мать девочки тоже происходила из рода Ягини, вот такое жестокое отношение к ребенку было очень странным. Но и детей оставлять одних не стоило, они здесь, на границе Миров, ничего не знали, потому легко могли попасть в беду, а бед им точно хватит уже.       Покушавшие дети устало откинулись к стенке, они почему-то быстро уставали даже от простых движений, потому что нужно было держать равновесие, да и делать все нужно было только одной рукой, что, несомненно, утомляло. Та же неведомая сила подняла обоих, отправляя на широкую лежанку.       — Отдохните, дети, — проговорила Ягиня. — Поспите.       Гермиону и Гарри накрыло легкое одеяло, а одежда исчезла сама собой, что вызвало взвизг девочки, но женщина легко успокоила Гермиону. Глаза закрылись, и дети уснули с надеждой… А Ягиня уселась у окна ждать мужа. Она верила, что муж, могучий бог Трех Миров, сможет помочь детям, да и наказать нечестивцев, так поступивших с невинными малышами.

***

      Сегодня был день сюрпризов. Уилкинсы сегодня окончательно почувствовали себя Поттерами и вовсю осваивали магию, вспоминая все, чему их учили долгие годы. Они обменивались сведениями, информацией, пытаясь нащупать больше знаний… Алекс с удовольствием помогал и Виктории, которая теперь была Лилией, и Роджеру, который оказался Джеймсом. За это время он узнал очень много о магическом мире, но рассказывать об этом кому бы то ни было не собирался.       — Палочка нужна, — вздохнула Лили. — Трудно без нее…       — Ну давай сходим в магический квартал, — предложил Джеймс. — Должен же тут быть такой.       — Интересно, как мы его найдем? — поинтересовалась женщина.       — По запаху, — мрачно ответил мужчина, и тут что-то выплыло из глубин памяти, но мысль не сформировалась.       — А без палочки совсем никак? — спросил Алекс.       — Только простые, — задумчиво отозвался Джеймс, — и в банк еще надо… Поехали в Нью-Йорк? — неожиданно спросил он.       — Ты вспомнил? — обрадовалась Лили.       — Что-то такое в памяти крутится, — признался мужчина, обнимая свою любимую.       До Нью-Йорка было не так далеко — километров триста, но к мегаполису вело очень неплохое и, главное, скоростное, шоссе, поэтому Поттеры, прихватив с собой друга, загрузились в приземистый внедорожник, чтобы через минуту стартовать в сторону цели.       Лили, звавшейся раньше Викторией, очень нравилось ехать рядом с Джеймсом. За окном мелькали дома, деревья, другие автомобили, а супруг вел машину очень осторожно, внимательно, так, что ее совсем не укачивало, несмотря на внушительную скорость. В каждом движении давно, казалось, привычного человека женщиной замечалась забота о ней, и от этого становилось тепло на душе.       Часа через три, пропетляв по городу и постояв в пробках, внедорожник Поттеров подъехал к стоянке возле большого супермаркета. Выйдя из машины, двое мужчин и женщина направились в сторону замеченной ими будто висящей в воздухе вывески. Подойдя, они увидели надпись: «Магический квартал» и стрелку.       — Ура! — по-девчоночьи запрыгала Лили. — Нашли!       — Пойдем банк искать, — улыбнулся Джеймс.       — Он должен быть белым и большим, — что-то еще вспомнила женщина, указывая пальцем куда-то вдаль. — Мы были в таком перед тем, как Гарри… Гарри… Гарри! — внезапно закричала Лили, обращая на себя внимание прохожих.       Джеймс обнял жену, успокаивая ее, заглядывая в полные слез зеленые глаза. Он не понимал, что случилось, но губы любимой что-то шептали, заставляя Джеймса прислушиваться.       — Гарри… Гарри… — шептала женщина. — Сыночек, родной, где же ты, Гарри…       — Ты вспомнила, — произнес мужчина, ощущая, как земля проваливается у него под ногами. — Ты вспомнила…       — Я вспомнила, — прошептала Лили и закричала: — Дайте мне эту белобородую сволочь, я ему бороду по волоскам повыдергиваю!       Где-то в далекой Англии подавился мармеладом Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

***

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор возвращался с заседания Визенгамота. Для него оказалось большим сюрпризом, что на них, оказывается, ходить нужно. Особенно ему. Но пришлось пойти, аристократы говорили о какой-то чепухе, потом толстая женщина, отдаленно похожая на Молли Уизли, кричала, что Альбус убил и съел ее сына. Так ее и отправили в Мунго, а ее мужа — в Азкабан, за покушение на великого его, Дамблдора то есть. Хотя вряд ли эти крики могли быть проклятьем, но Альбус рисковать не хотел.       Усевшись в своем кабинете, Альбус был удивлен явившимся косматым существом, напомнившим ему о Хагриде — оступившемся подростке. Ну хорошо, не оступившемся, а грамотно подставленном, но это же все для Общего Блага.       — Директор, а что делать с Пушком? — поинтересовался косматый. — От потолка отскребать?       — Он в школе? — ответил Дамблдор. — Тогда отскребай, дозволяю. И погремушку принеси для Поттера.       — Великий человек Дамблдор, — услышал Альбус, когда дверь за существом закрылась.       — Да, — произнес он. — Я такой! Я великий! Только вспомнить бы еще, кто такие Грейнджеры и какое заклинание на них надо обновлять…