Близко к сердцу

Скорее! Ко мне на сердце,

В объятья мои навсегда!

Теперь я — всё твоё небо,

Ты — лучшая в небе звезда.

Генрих Гейне

Пятничный вечер у Северуса выдался особенно активным. Чтобы не забивать голову тревожными мыслями о завтрашнем свидании, он выполнил максимальный объём работы и сварил всё, что только можно. «С уверенностью могу сказать, что эти выходные станут самыми свободными за всю мою жизнь. Никогда не думал, что будет нечем заняться. Разве что Поттером, если не струсит», — мысленно усмехнулся Северус. Всю неделю Гарри не давал ему прохода: то норовил затащить в тёмный угол, чтобы зацеловать; то специально устраивал себе экскурсии по Хогвартсу после отбоя, надеясь быть пойманным; то задерживался в пустом классе, делая вид, что ищет учебник, а потом, когда двери запирались, приставал к Снейпу с таким энтузиазмом, будто не находится в кабинете Зелий, будто сейчас он не студент, а Снейп — не его профессор. В эти моменты они забывали, где находятся и кем друг другу приходятся. Своей настойчивости Гарри не стыдился, а Снейпа она так и вовсе тайно привлекала — ему льстило постоянное внимание обаятельного молодого человека; его почти одержимость и почти любовь. В чём Снейп никогда бы не признался, так это в том, что эти чувства взаимны. Они оба любимы и одержимы друг другом. В течение недели Северус прогонял, отнекивался, отталкивал. А Гарри приходил снова и снова, надеясь, что он согласится, что позволит! Но каждый раз слышал вежливый отказ вкупе с фразой:«Ты ещё не готов». Но не готов не Поттер! Не готов Снейп. И, действительно, говоря это, Снейп в полной мере ощущал, что не готов скорее он сам, чем Поттер. Несмотря на потребность в этом, посвящать Минерву в столь деликатное дело он не собирался и уж тем более снова просить совета. «И так знает слишком много. Нет сомнений в том, что портреты ей во всех красках пересказали, как мы с Поттером вернулись после отбоя, застряли где-то в коридоре, а потом свет потух, и были слышны звуки поцелуев. Надо бы научить Поттера не причмокивать так громко», — рассудил Снейп. Наматывая круги по кабинету, он десять раз пожалел о том, что закончил с работой так быстро. Неужели весь оставшийся вечер думать о Поттере и грезить о предстоящей встрече? Хоть он и наотрез отказался от идеи посоветоваться насчёт свидания с Макгонагалл, теперь возник непростой вопрос: как всё это организовать? А главное — где? «Не струсить бы самому», — ненароком промелькнула мысль, и Северус решил серьёзно обдумать вопрос о свидании. В итоге он пришёл к выводу, что разумнее назначить встречу не в подземельях и уж тем более не в Запретном лесу, как в прошлый раз. Северус уселся за стол, покосился на стопку лежащих проверенных эссе и, поколебавшись, всё-таки притянул её поближе. «Седьмой курс Гриффиндора. Так-так… Джиневра Уизли» Её эссе о жужелицах и применении их в зельях оказалось малосодержательным, и Северус без зазрения совести разделил этот пергамент надвое. Ни с одной стороны небольшой листик не был исписан. Приняв окончательное решение, он взял перо и макнул в чернила…

* * *

В дальнем углу гостиной Гриффиндора Гарри и Гермиона, расположившись на скромного размера диване, негромко обсуждали последние события, пока одна — самая меньшая — часть студентов выполняла домашнее задание на понедельник, а другая галдела и смеялась, наоборот, отдыхая от учёбы. На следующий день после того, как Поттер вернулся со свидания, он не мог не поделиться с Гермионой результатами встречи. Хотя бы потому, что обещал. И после окончания уроков Гермиона попросила Гарри выйти в гостиную факультета и напомнила, что завтра вечером у него будет шанс провести время с Северусом только наедине — без заунывников и кентавров. — Он так смотрел на тебя, Гарри, чуть ли не облизывался, — произнесла Гермиона с такой интонацией, что было непонятно, возмущена она или обрадована поведением Снейпа. Гарри неловко поёрзал на диване, не зная, куда спрятать красные как мак щёки. — Да брось, он обычно смотрел на меня. Мы же не ненавидим друг друга, как раньше. — Нет, я видела его взгляд, не спорь! Тем более, я не сказала, что это плохо. И не надо прибедняться, — она наклонилась к Поттеру и сказала так, чтобы слышал только он: — Очевидно, что профессор по уши влюбился. Когда ты его затащил под омелу, и вы встали совсем рядом, мне вдруг показалось, что вы довольно гармонично смотритесь вместе. Даже мило, как влюблённая пара. Гарри чуть отстранился, чтобы посмотреть Гермионе в глаза. — Эм, да? Что-то я не задумывался, как мы смотримся… Он представил, как бы отреагировал Снейп на эту точку зрения. «Северус бы съязвил, что ключевое слово здесь — показалось» Возможно, Северус бы так и сказал, но в глубине души бы гордился — он Поттеру пара. Ни пылкая Джинни, ни нежная Чжоу, ни почти родная Гермиона, ни один из симпатичных старшекурсников, которых в Хогвартсе навалом. — Гарри, это, кажется, к тебе… – позвал тихий голос Гермионы. Опустив взгляд, он увидел у себя под ногами школьного эльфа с треугольными ушами, такими длинными, что они свисали до пола. Он протянул крохотными, морщинистыми руками записку, и Гарри принял её, бросив взгляд на любопытно осматривающую эльфа Грейнджер. — Э-э-э… Спасибо? — неуверенно протянул Поттер, вертя абсолютно пустой пергамент. — Она зачарована, — пояснила Гермиона, но продолжила, увидев всё ещё недоумённый взгляд Гарри: — Только ты можешь прочитать её. Достань палочку и приложи к записке. Он уже достал палочку, как вдруг Гермиона накрыла его ладонь своей. — Лучше не здесь. К тому же, у меня для тебя кое-что есть, но здесь слишком много людей. Гарри уже не удивлялся секретам и интригам, которые преследовали его с одиннадцати лет. — Тогда пойдём в… — он хотел предложить пойти в спальню парней, но что-то подсказало, что это не лучшая идея. Гермиона с загоревшимися глазами воскликнула: — В библиотеку? — Да, это подходящий вариант. Сразу отправившись в назначенное место, они сели в самом отдалённом уголке, чтобы их ни в коем случае не подслушали. Пусть и был вечер пятницы, только войдя в библиотеку, Гарри заметил двух парней из Слизерина и троих девушек из Рэйвенкло. Среди последних он узнал Чжоу Чанг; она мило улыбнулась ему, но Поттер не вернул улыбку, пройдя вглубь стеллажей. — Итак, с чего начнём? — бодро спросил Гарри. — Мне кажется, лучше начать с записки. Сделав так, как ранее объяснила Гермиона, он начал вполголоса читать. — «Поттер, я должен вас проинформировать — мы идём в ресторан завтра в шесть вечера. Имеет смысл выйти до ужина, поэтому я буду ждать вас в указанное время за воротами замка. Мы воспользуемся портключом. Надеюсь, вам по душе итальянская кухня. Оденьтесь поприличнее, впрочем, в этом вам поможет ваша Грейнджер. И не берите с собой верхнюю одежду, в Неаполе более, чем тепло. По дороге воспользуйтесь согревающими чарами. С. С.» — Ресторан… В Неаполе… — отрывисто повторял строчки Поттер. — Ты была в Италии? — О, конечно. И как раз в Неаполе! Там есть несколько магических кварталов с ресторанами и кафе. А ещё в этом городе много достопримечательностей, вам с профессором обязательно надо их увидеть! Обязательно, ты слышишь? Он с широченной улыбкой согласно промычал. На это Гермиона хмыкнула и, выждав несколько минут, пока Гарри перестанет задумчиво улыбаться, заговорила, вновь обращая внимание на себя: — Мне кажется, сейчас наилучшее время для моего сюрприза. — Да что за сюрприз? — Вот сейчас и узнаешь! Привстав, чтобы было удобнее засунуть руку в карман, она вытащила какую-то маленькую вещицу, напоминающую календарик, и положила на стол. — Фините Инкантатем. Уменьшенная вещица приобрела свой изначальный вид, и Поттер понял, что это тонкая книжка. Он протянул к ней руки, чтобы рассмотреть поближе. «Такая яркая, красная. Интересно, о чём она? Старой не выглядит, обложка приятная, — он погладил твёрдый матовый переплёт большим пальцем. — Только перевёрнутая, Гермиона не той стороной положила» Он застыл с полуулыбкой, предвкушая увидеть исключительно интересное название. Наконец, он повернул её нужной стороной. — «Камасутра для геев»?! — в полный голос изумился Гарри. — Гермиона! Она шикнула на него, приложив указательный палец к губам, и стала оборачиваться, чтобы убедиться, что мадам Пинс не идёт ругать их за нарушение тишины. — Ну, Гарри, понимаешь, я подумала и решила, что тебе стоит почитать об этом. И посмотреть, там к каждой позе подробная иллюстрация. Лицо Гарри побагровело настолько, что сливалось с обложкой книги. Он был в таком шоке, что не заметил, как его пальцы ослабли и выронили книжку на стол. — Набраться опыта, так сказать, — виновато продолжала Гермиона, видя, что её подарок потряс Гарри гораздо больше, чем записка от Снейпа. — И там есть кое-какие советы в начале. Она подождала несколько минут, чтобы Поттер пришёл в себя и успокоился. — Извини, прости, это отличный подарок. Отличный! Просто я не ожидал… Да я ожидал чего угодно, но не этого. Советы? А, советы — отлично! Спасибо, мне… они мне пригодятся, — с трудом договорил он, к концу окончательно смутившись. — Гарри, не хочу лезть не в своё дело, но я видела в этой записке свою фамилию. — А, ну, Северус просил одеться поприличнее и написал, что ты можешь помочь с этим. Он умолчал о ревнивой фразе «ваша Грейнджер». — Ох, естественно, я помогу! Вскоре они разговорились, преодолели неловкость и вернулись в гостиную факультета, шутя и смеясь по пути. Первую половину вечера Гарри весело болтал с однокурсниками, сидя перед камином и там же играя в шахматы. Вторую половину он посвятил чтению. Чтению «Камасутры для геев», которую за ночь он изучил вдоль и поперёк, каждую страницу. Все девяносто три.

* * *

В груди задолго до встречи поселился сладостный трепет. Так Гарри не переживал даже во время признания Снейпу в чувствах. А это, между прочим, было его первое признание! Простое, искреннее и прямолинейное, запомнившееся на всю жизнь. Невольно вспомнив тот день, он погрузился в задумчивость и не заметил, как вышел за высокие чугунные ворота Хогвартса. То, что он прошёл беспрепятственно, означало одно — Снейп уже ждёт его там, за воротами, однако Поттер не принял это во внимание, продолжая идти и размышлять о дне его признания, то и дело вглядываясь в густую, ничем не освещённую чащу. Последний фонарь остался позади, на территории школы, и Поттеру пришлось идти вслепую. Наколдовать Люмос он почему-то не догадался. Эта чаща вдруг напомнила ему недавний поход в Запретный лес. Обернувшись, Гарри глубоко вдохнул сырой воздух и медленно выдохнул. Свежий запах недавно прошедшего дождя, размокшей земли и травы так понравился Поттеру, что он с целую минуту не мог надышаться. От частых вдохов у него слегка закружилась голова, в которой образовались отчего-то странные, но вполне ясные мысли. Больше всего на свете он боялся нарушить гармонию в их с Северусом зарождающихся отношениях и нечаянно порвать едва выкроенную нить его доверия. У Гарри нормальных отношений-то и не было, вдруг он сделает что-то не так? Вдруг… — Мистер Поттер. Передёрнувшись, Гарри уставился в сторону неожиданно окликнувшего знакомого баритона. Доверившись чутью, Гарри не сводил глаз со стоящей рядом огромной тележки Хагрида, и не зря — из-за неё резко вышагнул Снейп. Линии его высокого, прямого стана были узнаваемы даже в полутьме. Или же Поттер до того стал одержим Снейпом, что видел любимые очертания в каждом силуэте? — Добрый вечер, сэр, — тихо поприветствовал Гарри, отметив про себя, как сильно забилось сердце и по-детски дрогнул голос. Волнение в груди становилось всё невыносимее, пока не прозвучал спокойный, бархатный голос Северуса: — Возможно, добрый. Что же, давайте поторопимся, — он остановился на расстоянии двух шагов и также серьёзно, несколько задумчиво добавил: — Ужин не ждёт. Время приблизилось к шести, и они уже вместе продолжили путь к склону, ведущему в Хогсмид. Отойти подальше от замка, а заодно и пройтись не мешало. — Да, не ждёт… — запоздало буркнул Гарри. — А вы, эм, не долго ждали меня? Просто я задумался, пока шёл. Снейп тут же повернул голову, и его хищные глаза острым взором вперились в лицо Поттера, со скрытым любопытством изучая в полутьме. Спустя несколько долгих секунд Северус, вздёрнув бровь, ответил: — Не долго. На удивление, вы даже не опоздали, — он вкрадчиво продолжил: —Позвольте поинтересоваться, о чём же вы задумались? «Наверное, лучше сказать», — решился Гарри. — По правде говоря, я задумался о нас, — честно выпалил он, гадая, как отреагирует и что скажет Снейп. Последний сохранил внешнюю невозмутимость, хотя ему было до дрожи любопытно, о чём конкретно Гарри думал. Он ведь мог поразмыслить и прийти к выводу, что не следует ввязываться в отношения со Снейпом. А чувства… Наплевать, утихнут через время. Мог подумать, что отношения ему и вовсе не нужны сейчас. Но Северусу они теперь необходимы. С недавних пор мысли о Гарри повсюду сопровождали его, будто на плече всегда сидел маленький Поттер-ангел. Или дьявол. Всё Снейпу о нём напоминало: каждый тёмный угол волшебного замка и его стены, к которым они в порыве страсти прижимали друг друга; собственная кровать в подземельях, на которой в забытьи лежал Гарри, наплевав на своё здоровье и, пожалуй, на нервы Снейпа. В тот день он выставил Поттера за дверь, ведь не мог больше смотреть на него, такого растерянного, смущённого тем, что оказался в чужой постели. — Вас что-то беспокоит? — отстранённо спросил Северус, вернувшись из приятных воспоминаний к реальности. Гарри вглядывался в появившиеся фонарные столбы впереди, бормоча себе под нос: — Есть кое-что… Но это не важно, не срочно. — Как скажете, — процедил Снейп. Затем он продолжил со слегка наигранной грустью в голосе, но Поттер ничего не заподозрил: — Признаться, и я думал о нас. — Правда? — казалось, Гарри только и ждал этих слов, судя по его немигающему взгляду, обращённому на смотрящего строго перед собой Снейпа. — И… — тихонько выдал он и боялся задать следующий вопрос, как будто заведомо известно, что прозвучит полная несуразица. — И что же? — прошептал он, едва шевеля губами. Северус выдержал паузу, чтобы слегка помучить ожиданием. — Ничего, Поттер. Это не важно и не срочно, — он усмехнулся, глядя на удивлённо-возмущённое лицо Гарри. Тот уж не ожидал, что Снейп мстительно припомнит сказанные им слова. Гарри прикусил язык и пообещал себе впредь думать перед тем, как сказать. — Не обижайтесь, мы успеем поговорить и об этом. Всего через пару минут они вышли на тихую улицу, свернули за угол. Снейп наколдовал маленький шар Люмоса и, убрав палочку, протянул Гарри раскрытую ладонь, на которой лежала белая шахматная фигура — конь. Крепко ухватив Снейпа за свободную ладонь, Гарри внимательно посмотрел ему в лицо и, не найдя протеста, слабо улыбнулся, а затем решительно накрыл ладонь с портключом своей. Секунда — и они исчезли из тёмного переулка Хогсмида, оставив после себя лишь парящий в воздухе шар Люмоса.

* * *

Отметив для себя, что на ужине не было ни Северуса, ни Гарри, Минерва Макгонагалл победно улыбнулась в своём кабинете. Школьные эльфы, как портреты и привидения, полностью ей подчинялись и докладывали об интересных и важных событиях. Эльфы сочли чрезвычайно интересным тайную записку Северуса Снейпа к Гарри Поттеру…

* * *

Прибыв в магический квартал Неаполя, Северус подал руку Поттеру, приземлившемуся прямо на свою пятую точку. Гарри огляделся и понял, что они совсем рядом с улицей, но за углом какого-то здания. Неподалёку звучало так много весёлых голосов, что можно было сравнить их с жужжанием пчёл в улье. — Мерлин, вы что, никогда не пользовались портключом? — заворчал Снейп. — Пользовался, — еле поднявшись с его помощью, ответил Гарри и попытался оправдаться: — Просто вы на меня навалились! Вот и не удержал равновесие… — Я так и подумал, — насмешливо произнёс Снейп, убедившись, что Поттер просто не опытен в данном виде трансгрессии. Снейпа и самого слегка мутило, но говорить об этом он, разумеется, не стал и повёл отряхивающегося Гарри к нужной улице. — О Мерлин, как здесь жарко! — пожаловался Поттер, размахивая рукой перед лицом. — Сними согревающие чары, болван. — Точно, а я и забыл о них, — нисколько не оскорбившись, он отменил действие этих чар. Молча они вышли из-за угла на многолюдную улицу, украшенную красивейшими цветами в больших деревянных горшках и освещённую роскошными фонарями и золотистым свечением витрин.

* * *

Вскоре Снейп и Гарри прошли в главный зал ресторана, который был выполнен весь в белых тонах. Гарри осмотрелся и заметил, что на каждом столе с белоснежной скатертью обязательно стоял какой-нибудь цветок в горшке. По-английски подозвав официанта, Снейп заказал стол в соседнем зале — не таком светлом и менее людном. При хорошем освещении они смогли как следует рассмотреть друг друга. Снейп для себя отметил, что Гарри одет вполне подходяще: в тёмно-зелёной приталенной рубашке и брюках. Внешний вид Северуса отличался новым сюртуком, выглаженной мантией, неизменно чёрной, и чистыми волосами. Чувствуя себя чернильной кляксой на белом листе бумаги, Снейп с гордым видом прошёл вместе с Поттером в другой зал. Внезапно Гарри остановился перед входом и взглянул на Северуса. Тот вопросительно поднял бровь, и Поттер слегка настороженно заговорил: — Сэр, как думаете, нас могут здесь узнать? — Поздно вы спохватились, — хмыкнув, произнёс Снейп и обернулся. — Маловероятно, но могут, так что не стойте в проходе. Наконец, они сели за стол, заказали еду и белое вино. Всего лишь через пятнадцать минут им принесли крокеты с картофельным пюре* и Ньокки а-ля Соррентина*. С помощью магии блюда готовились гораздо быстрее, что не могло не радовать посетителей. В зале царила тишина, разве что с улицы периодически слышались голоса и смех. Так как в ресторане все до единого были волшебниками, не удивителен был и тот факт, что в заведении посетители использовали заглушающие чары — это объясняло открывающиеся рты, не издававшие ни звука. И Гарри Поттер не был бы Гарри Поттером, если бы не разлил на себя вино. Снейп с вежливым интересом наблюдал за тем, как Гарри обтирается салфетками, и еле сдержал смешок. — Как думаете, многое ли изменилось бы в вашей жизни, если бы в одиннадцать лет вы не получили письмо из Хогвартса? Это такая школа, в которой изучают магию. Коротко улыбнувшись ему, Гарри скомкал несколько использованных салфеток. — Спасибо, я уже понял, что надо было убрать пятно заклинанием, — он направил палочку на мокрое пятно и удалил его с рубашки. Закончив ужин, Северус планировал заплатить за двоих, так как пригласил именно он, но Поттер настаивал, чтобы они платили поровну. Больше Снейп не стал спорить. «Не хватало поссориться», — подумал он, выходя с Гарри из ресторана и готовясь покинуть Неаполь, но уж точно не навсегда.

* * *

Если бы Поттера попросили вспомнить самый лучший час в его жизни, он бы в тот же момент вспомнил о ресторане в Неаполе и Северусе, с которым этот лучший час он провёл. Когда тот что-то рассказывал, Гарри слушал его с неподдельным интересом, иногда забывая, что держит вилку с наколотой едой. Северус говорил об обычных вещах так, что легко было заслушаться. Появившись на той же самой улице Хогсмида, Гарри и Снейп отчего-то не спешили уходить из неосвещённого угла. Свет от уличных фонарей едва доставал до них, но этого хватало, чтобы видеть друг друга вблизи. — Поттер, — чуть хрипло произнёс Северус. Тот вопросительно взглянул. — Поттер… — снова заладил он. — Что? Что-то не так? Я опять облился? — затараторил Гарри и стал осматривать свою рубашку. Он хотел провести по ней рукой, чтобы убедиться, что пятна не осталось, но Снейп перехватил его руку. — Поттер, всё так. Эта рубашка смотрится на вас замечательно и… очень соблазнительно. Северус одними пальцами коснулся его талии. У Поттера перехватило дыхание от одного несмелого касания. «Соблазнительно?» — не поверил он. Сердце застыло, в паху сладко заныло, и спустя минуту этого прикосновения стало ничтожно мало. Как бы сказал Снейп, неудовлетворительно. — Гермиона с-сказала, что эта рубашка сочетается с моим цветом глаз, — вполголоса сказал Гарри и сделал неопределённый жест рукой на уровне очков. Едва дослушав, Северус притянул Гарри поближе и поцеловал, сминая его сладковатые из-за вина губы. Затем он, не удержавшись, зарылся носом в мягкие, шелковистые волосы Поттера, сделал глубокий вдох и неровно прошептал: — Это так.

* * *

Пристально смотря на Гарри и его на редкость аккуратные руки, расставляющие шахматные фигуры, Снейпу внезапно вспомнилось, что в шкафу пылится виски. «Поттеру достаточно на сегодня», — так же неотрывно следя за Гарри, подумал Северус. Вдруг Гарри поднял глаза на Снейпа и наткнулся на его совершенно голодный взгляд. Поттер не слишком-то удивился этому — в ресторане Северус только так и смотрел на него, но сейчас, в приватной обстановке, это чувствовалось иначе. — Вы на меня так смотрите, будто у меня на лбу что-то написано, — сконфуженно сказал Поттер. — Ничего на вас не написано, — он взмахом палочки расставил все оставшиеся фигуры. — Я вспомнил об отличном виски, которому я, признаться, несколько лет не могу найти применение… Выпьем, Поттер? — Даже не знаю, я ведь уже и так… — О, не стесняйтесь, — с этими словами он поднялся с кресла, чтобы достать из шкафа бокалы и виски. — Мы выпили немного вина, но можно попробовать перейти и к более взрослым вещам… — он искоса посмотрел на Гарри. — Вы так не думаете, Поттер? — Ну-у… Пожалуй, вы правы. Это ведь не преступление. Северус скрыл усмешку и открутил крышку бутылки.

* * *

Через час, четыре порции виски и три партии в шахматы Северус решил, что самое время поговорить об их с Гарри отношениях. Кое-что не давало ему покоя весь вечер и он должен был наконец-то выяснить всё, что его интересовало. — Перед ужином вы сказали, что задумались по пути «о нас». Я бы предпочёл услышать ответ, а не то, что всё это неважно. — Ладно, я объясню, если вам правда нужно это знать, — говорил Гарри невнятно, в отличие от Снейпа. — Мне… очень тревожно. Знаете, у меня не было серьёзных отношений. Я не уверен, что справлюсь. Поттер встал и, не сделав и двух шагов, ударился коленом об угол стола. Он неслышно выругался и в несколько шагов оказался перед расслабленно сидящим в кресле Снейпом. — Надо же, вы дошли до меня без травм. Ответом ему стало сперва молчание, а потом попытка залезть в его кресло. — Поттер! Вы мне на голову решили забраться? Я вас разочарую: вы давно сидите у меня на шее, даже ножки свесили. — Я просто хочу быть ближе. «Куда уж? И так подобрался слишком близко к сердцу, паршивец», — подумал Снейп, видя и чувствуя, что Гарри кое-как примостился и упёрся коленями в место между подлокотниками и его бёдрами. Северус обманчиво спокойно спросил у подбородка Поттера: — Вам не кажется, что здесь стало чересчур тесно? Быть на самом деле спокойным, когда на его бёдрах нагло уселся сексуальный до чёртиков Гарри, просто невозможно. А Гарри почему-то заулыбался; его мысли тоже сменили направление и, похоже, давно. — А на что это вы намекаете? — Лишь на то, что мне неудобно. — Бросьте, — заплетающимся языком сказал Поттер, — мы же не чужие люди. Чужие не целуются посреди тёмной улицы Хогсмида. И много где ещё… — с этими словами Гарри потянулся к кривящемуся рту Северуса. — Физически неудобно! — увернувшись от его губ, уточнил Снейп. — Слушайте, если вам всё так не нравится, я могу уйти! Да, я уйду вот прям сейчас! Снейп придирчиво его осмотрел, чуть задрав голову. Взлохмаченные волосы, игривый взгляд; влажные от виски губы, аккуратно обхватывающие край бокала и делающие очередной глоток обжигающего горло напитка. Кстати, из его, Снейпа, бокала, который опасно стоял на самом краю подлокотника. — Ну уж нет, в таком виде ты никуда не идёшь, — озадаченно произнёс Северус, не отрывая взгляда от его расстёгнутой на четыре пуговицы рубашки, которая открывала вид на почти безволосую грудь. — Останешься у меня. Гарри весь засиял от радости. — На ночь? — Нет, Поттер, навсегда! — разозлился Северус то ли на Гарри, то ли на себя — за потерю контроля над ситуацией. — Эх, навсегда… Я бы рад, Северус-с… — Не нужно сантиментов, — прервал Снейп, скривившись. — Почему? Я тебя так люблю, обожаю… «Не стоило наливать ему столько. Зачем я его напоил? Мерлин, зачем?» — Ты слушаешь меня? — проверил Поттер, подозрительно взглядываясь в глаза Снейпа. — А как же! — чувствуя нарастающую тревогу, ответил Снейп. — У меня так сердце стучит, это, наверное, потому, что я очень люблю тебя. «Дурак, это потому, что я напоил тебя», — с уколом совести подумал Северус. — Обожаю тебя, м-м-м… — Ты уже говорил это. — А, разве? Когда? — Минуту назад. — Ой, да ладно, неважно, — отмахнулся он. — Я могу сказать это раз пятьсот! А ты? Ты любишь меня? — неожиданно спросил Гарри, и Снейп не придумал ничего лучше, чем сделать вид, что поперхнулся и не расслышал вопроса. Но когда он закончил очень убедительно кашлять, Поттер капризно потребовал: — Отвечай! — И я тебя, — ровно произнёс Снейп, мысленно проклиная себя, Поттера и алкоголь, сотворивший такую идиотскую и далеко не последнюю ситуацию. Однако Гарри и на этом не остановился. — А за что ты меня любишь? — допытывался он, и Северус ответил не задумываясь: — Ни за что. Гарри сильно нахмурился и стукнул Снейпа стаканом по плечу так, что он сразу осознал свою оплошность. Несколько капель виски впиталось в его сюртук, но это было неважно. Надо было срочно соображать, что ответить Поттеру. — Я имел в виду, что… люблю тебя не за что-то конкретное, а просто потому, что ты есть. К счастью Снейпа, даже такой нескладный ответ устроил Гарри.  — О-о-о, Северус! Ты такой хороший и… гм-м… милый! — Может, теперь ты слезешь с меня, если я настолько хорош? — в его голосе отчётливо прозвучала надежда. В ответ Гарри тихо засмеялся, и яркий румянец окрасил его лицо, на котором отобразилась смесь удивления и насмешки. — Думаешь, я не чувствую, что ты возбудился? Нравится, когда я вот так сижу на тебе? — он поёрзал на Северусе, ощутимо задевая его эрекцию. — А так? Нравится? Северус смотрел будто сквозь Гарри, а когда последний начал через брюки потираться о его промежность, сжал челюсти и сглотнул. В паху у него сильно, почти до боли стянуло от желания. «Нет, нельзя, не сегодня! Он чертовски пьян, и я не должен этим пользоваться… Надо немедленно остановить это, иначе всё зайдет слишком далеко! Но если я дам ему антипохмельное, мне не придётся пользоваться его опьянением… Только не передумает ли Гарри, протрезвев?» Гарри и сам возбудился до предела, поэтому трение было особо приятным и чувствительным для обоих. Однако, опомнившись, Снейп хотел было оттолкнуть от себя Поттера, но тот прижался так сильно и настойчиво, что он не смог противиться. Вернее, он, конечно, мог спихнуть Гарри своими силами или с помощью магии, но тело перестало его слушаться, позволив этим Гарри вытворять всё, что придёт в его пьяную голову. Почувствовав его слабину, Гарри ещё больше осмелел — грубо схватил ладони Снейпа и переместил себе на ягодицы. Возмутившись этой вольностью, Северус хотел отдёрнуть руки, но благодаря крепкой хватке Поттера, его пьяным и опьяняющим губам, он совершенно потерялся в чувствах и очнулся лишь тогда, когда его рука по-хозяйски мяла упругие ягодицы Гарри через брюки. От такого щедрого предложения Северус не смог отказаться — слишком уж соблазнительным был Гарри. Последний уже прижимался к Снейпу всем телом, давая ему ощутить свою полную готовность и возбуждение; жался всё теснее и тёрся до того интенсивно, что с каждым толчком вырывал у Снейпа приглушённый рык. Через какое-то время Северус перестал замечать, что сам приподнимает бёдра и крепко удерживает поясницу Поттера, направляя и задавая темп. Когда Поттер попытался расстегнуть ремень одной рукой и при этом не прекращал постанывать Снейпу на ухо в такт движениям, он не выдержал и, подхватив Гарри под бёдра, встал с ним, чтобы ловко развернуть и усадить в своё кресло. Северус распрямился, из-за чего ниже пояса стянуло в тугой узел от возбуждения. — Нам не следует продолжать. Ещё слишком рано. — Не рано! — Гарри хотел рывком подняться, но Снейп вытянул перед ним ладонь, и та мигом усадила Поттера обратно. — Не спорь со мной. Если я сказал рано, значит рано. Как я погляжу, — его взгляд был прикован к многозначительной выпуклости на брюках Гарри, — у тебя тоже возникла определённая проблема, и я уверен, ты знаешь, что с ней делать. Вид у Гарри был расстроенный и потерянный. — Но… — Я скоро вернусь, — перебил он и заклинанием запер двери, чтобы Поттеру не вздумалось прогуляться по школе. От сильнейшего запаха виски все обитающие в замке кошки — Миссис Норрис и Макгонагалл — разбежались бы в страхе. Когда дверь за Снейпом захлопнулась, Гарри тяжело вздохнул и обмяк в кресле, смотря в желтоватый от света свечей потолок; на стене он заметил игру теней из-за сквозняка. Какое-то время он задумчиво глядел на колышущееся пламя, и неожиданно Гарри посетила мысль. Он призвал флакон антипохмельного зелья и уже через несколько секунд сжимал в ладони наполненную прозрачно-голубой жидкостью склянку. Не став терять драгоценное время, Поттер откупорил пробку и залпом выпил противнейшее в своей жизни зелье. Даже Костерост не шёл ни в какое сравнение с этим. Облизнув губы, он поставил опустошённую склянку рядом с шахматной доской и совершенно ровной походкой направился в соседнюю комнату, в которой недавно скрылся Снейп.