Неоновое небо

      Пронизывающий до костей холод складского помещения. Отвратительная смесь сырости, затхлости и гнилья. Сейшу слышал, что раньше здесь работала морозильная камера, где подвешивали мёртвые туши животных. Возможно, в воздухе застрял их запах. Возможно, не их.       Стоит отдать должное; Изана умеет выбирать места для собраний. Жуть оно навевает достойную. На лицах всех руководителей Тосвы залегли какие-то скорбные оттенки. Все, без исключения, одеты в длинные пальто из натуральной шерсти, и, вроде бы, должно быть тепло, но всё равно прячут руки в карманах и мелко подрагивают.       Судный день близок.       Всё тело Сейшу отдаёт вымученной усталостью — не ел, не спал, не жил. Особых переживаний не испытывает и от страха не трясётся. За себя — нет. За Коко — да. Они давно нормально не виделись; Изана велел находиться рядом ежесуточно.       Вот и сейчас Коко ошивается с Изаной. Оба в телефонах. Оба друг на друга не смотрят. Ждут чего-то? Сейшу впервые желает, чтобы собрание началось как можно скорее. И закончилось. Память коварно подкидывает картинки их с Коко любимого рисового пива на полке вечно пустого холодильника.       — Эй, — Сейшу вздрагивает, растеряно хлопает глазами и смотрит на Коконоя. Когда успел рядом оказаться? — На.       Коко — живой и настоящий — стоит рядом, слабо пахнет парфюмом и равнодушно протягивает кожаные с меховой подкладкой перчатки.       — Всё нормально, — руки Сейшу плотнее сжимаются в карманах пальто.       — Не пизди, — толкает Коконой в плечо и насильно всучивает перчатки; Сейшу едва успевает поймать. — Я знаю, что ты пробыл на порту пять часов, — и тихо добавляет: — Замёрз поди.       Сейшу не сдерживается от лёгкой улыбки, которую прячет в пол.       — Ты как всегда обо всём в курсе, — сухо комментирует, надевая перчатки. Так гораздо теплее.       — Ну, так я и послал тебя туда, — хмыкает тот, становясь ближе. Наверное, Коко тоже провёл вечер не в помещении, раз жмётся сейчас. Всегда ластится, как кот, когда мёрзнет, и упрямо не желает в этом признаться. На улице сегодня погода плохая по всем меркам. — Только тебе мог доверить такой ценный груз.       На этих словах становится тихо. Слышно как за металлическими стенами склада шумит ветер и барабанит дождь. Сейшу замечает пепельную макушку Изаны в углу между контейнерами. Разговаривает по телефону. Понятно, почему Коко здесь. Только…       — Где Санзу?       Лицо Коко искривляется.       — Без понятия, — кивком указывает на Изану. — Дозванивается.       — В чём дело?       — Настораживают его тёмные делишки.       Сейшу хмыкает, понимая в чём дело. В последнее время Санзу вёл себя подозрительно, как никогда. Не появлялся на собраниях, игнорировал звонки Изаны, пропадал со всех радаров на несколько часов. Но Изана будто бы резко стал слепым. Ещё и глухонемым впридачу. На все опасения Коко отвечал лишь слабой улыбкой и менял тему.       Отношение Изаны к Санзу всегда было особенным, поэтому Сейшу не забивал ими голову. В отличие от Коко, который за две недели испытал стресса на всю жизнь вперёд.       — Забей, — Сейшу осторожно касается напряжённого плеча и легонько сжимает, — если Изана ему доверяет, то мы тоже должны.       Повисает пауза. В голове Коко, кажется, идёт ожесточённая борьба, но в итоге всё же что-то в нём побеждает. Мышцы лица немного расслабляются.       — Как думаешь, — задумчиво тянет Коко, — что съесть на ужин?       Сейшу усмехается. Напряжение в воздухе чуть-чуть спадает.       — Доешь свою пиццу, — косится на Коко краем глаза. — Мне маслины не нравятся.       — У тебя устаревшая инфа, Инупи, — Коко поворачивается и подмигивает, — бывай дома чаще. Я её выбросил.       — И купил новую? — предполагает Сейшу.       — Да, с маслинами, — по-детски высовывает язык в ответ Коко и отходит. Изана закончил говорить. — Начинается, — вмиг его лицо приобретает необычайную сосредоточенность и серьезность. Никакого ребячества.       Сейшу поджимает губы. Разговор с Коко вернул к жизни. Усталость покидает тело. Нервы натягиваются до пределов.       Неделю назад Изана арендовал целый стадион и собрал там около тысячи людей из Тосвы. Там же объявил о предстоящей бойне. Сейшу находился в смешанных чувствах. В лучшем случае — Изана преследовал какие-то свои цели и планировал использовать членов Тосвы, как пушечное мясо, в худшем случае — Изана просто сошёл с ума. То, что он видел сегодня в порту больше указывает на второе.       — За дизайнерскими костюмами и дорогими часами, забыли кем являетесь на самом деле? Вы же — отбросы. Гопники. Почему я до сих пор вас с лёгкостью отделываю, как каких-то сопляков?       Пламенная речь Изаны внезапно напомнила о чёртовых идеалах. Сейшу будто бы оказался на собрании Чёрных Драконов, но никакого восхищения не испытал. Прошибло горьким пониманием, насколько всё-таки далёко ушёл от них, забыв о первоначальной цели.       — Спасибо, что пришли, — сухо начинает Изана, выходя в центр помещения. Выглядит после разговора по телефону он как-то неважно. На нём надета лишь тонкая чёрная футболка, но он будто бы не ощущал холода. Руки спрятаны в карманы спортивных штанов. — Планы меняются. Дату переносим.       — На какое число? — хмурит брови Коко.       — Воскресенье.       — Через два дня? — заметно беспокоится Коко. — Мы ничего не успеем.       — В чём проблема, Коко? — лиловые глаза мрачно сверкают. Изана подходит близко и пусто проговаривает в лицо Коко, растягивая слова по слогам: — Разве деньги не всё решают? У нас их полно.       Сейшу сжимает кулаки в перчатках, борясь с желанием подойти к ним. Он никогда не возражал решениям Изаны: если так надо, значит надо. Но… слова про деньги. По растерянному выражению Коко заметно, что они, если не ударили, то за что-то ужалили.       — Будет исполнено, — Коко быстро берёт себя в руки, вмиг возвращая себе утраченную сосредоточенность. Кулаки Сейшу разжимаются, голова несколько обречённо опускается на бетонный пол. Их выбор.       — Где там груз? — отойдя от Коко, Изана перемещает пальцы к вискам. Кажется, разболелась голова.       Буквально в следующую секунду слышится звук заднего хода, все переводят взгляды на автоматические старенькие ворота, и, наконец, пару минутами позже — показывается внушительная чёрная двадцатитонная фура. Склад наполняется шумом из улицы.       Идеальная пунктуальность. Коко с удовлетворением смотрит на наручные часы.       Сейшу знает, что там увидит, но всё равно пребывает в смятении. Да, они давно не гопники, чёртовы преступники, якудза, но… это явно приведёт к очень плохим последствиям.       Из кузова вытаскивают одинаковые зелёные металлические ящики.       С оружием.       — Изана, ты, должно быть, издеваешься, — неожиданно раздаётся голос Кисаки. «Будет весело», — мрачно думает про себя Сейшу. Все думали, что он за границей. — Куда столько много? — он проходит мимо грузовика, окидывая беглым взглядом десяток ящиков внутри кузова, и останавливается возле Изаны.       — Это ещё не всё, — опустив голову, усмехается Изана. Сейшу тоже знает. Далеко не всё.       Кисаки хмурится, поправляет очки и думает вставить своё слово, как вдруг появляется ещё один грузовик. Ханма, по-прежнему стоящий у ворот, кидает любопытный взгляд на улицу и искренне восхищается.       — Там их ещё четыре! — складское помещение заполняет жутковатый смех Ханмы. Сейшу считал его чудаком.       — Какого… — ошеломлённо выдаёт Кисаки и с непониманием уставляется на Изану: — Ты весь наш бюджет потратил?       — Только одну пятую, — деловито поправляет Коко.       — Если дело касается чести Тосвы, я готов потратить хоть все деньги, — улыбается Изана и хлопает двумя руками Кисаки по плечам. — Всё будет замечательно, не переживай. Я лично за всем прослежу. Ну и Мадараме.       — Хочешь разделить полномочия с Шионом? — тупо интересуется Кисаки.       — Ага, он всё рвётся себя показать, — Изана необычайно весёлый, что не может не вызывать тревогу. — Эй, Мадараме, сюда, — словно какого-то пёсика, подзывает к себе.       Шион, заметно прибодрившийся, подходит к ним с высоко поднятой головой и наверняка думает сказать что-то невероятно пафосное, но рука Изаны затыкает его прежде, чем он издаст хоть один звук.       — Это ещё не всё, разумеется.       Кисаки лишь качает головой и отходит в сторону. Поправляет очки, принимая задумчивый вид. Запустилась, похоже, его аналитическая деятельность.       Плохое предчувствие не покидает Сейшу с первой отгрузки. Только сейчас до него доходит, в чём именно дело. Он загружал сегодня пять грузовиков. Два — здесь, по словам Ханмы — четыре ещё снаружи. Что же находится в шестом?       Пока разгружают ящики — время тянется мучительно медленно. Изане он доверяет. Последует любому решению. Исполнит любой приказ. Вплоть до убийства. Но… В последнее время верхушка слишком хорошо знала о том, что происходит в личной жизни их боссов. Психическое здоровье и так подвергалось постоянным сомнениям, но после того, что произошло с Майки, Изана совсем изменился. В нём напрочь отключилась хоть какая-то человечность. В том числе и по отношению к подчинённым.       Сейшу доверяет Изане. Но не доверяет его рассудку.       Впрочем, выбор был сделан ещё десять лет назад. Он должен был задуматься ещё в тот день, когда Сано Манджиро безжалостно убивал человека голыми руками, а за всем действием наблюдал Изана с безумным блеском в глазах.       Ослеплённый верой в семью Сано, решил последовать за сильнейшими.       — Какого… — голос Коко вытаскивает его из мыслей. Склад весь набит оружием — так, чтобы хватило на всю армию. Но дело в другом.       Сейшу инстинктивно оказывается рядом с Коко, который с ужасом смотрел на то, что было в том самом шестом грузовике. Дыхание всё перехватывается, когда он видит клетку.       А в нём два тела.       — Это кто ещё такие? — брезгливо осмотрев их, произносит Кисаки. — Погоди… неужели?       — Да, это дети наших главных и достопочтенных гостей на ближайшем мероприятии, — не подходя к остальным, спокойным тоном объясняет Изана. — За все поступки родителей должны отвечать их дети. Так говорят, кажется?       — Не понимаю, — Кисаки оборачивается на Изану. — Этот клан разве представляет нам такую угрозу? Почему ты выбрал их?       — Ну, они больше всех выёбывались… — Изана принимается со скукой рассматривать ногти. — И название у них дебильное. Мне не нравится. О, ещё они… — внезапно оживляется, о чём-то вспомнив. — «Кровосмешение — самый отвратительный из всех грехов, который могут совершить якудза». Забавно прозвучало у них на собрании. Интересно, почему только якудза?       Сейшу с трудом сохраняет нейтральное выражение лица, когда слушает легкомысленные объяснения Изаны. Вернее, произнесённые легкомысленно. Тот делает вид, будто бы не он решил заварить одну из массовых войн среди якудза. Клан этот действительно бросил вызов Тосве, когда подумал, что их величие уже в прошлом. Многие в преступном сообществе засомневались в былом могуществе Тосвы, потому что самого главы давно не видно, а с полицией дела обстояли хуже некуда. Только то, что планирует Изана через два дня, действительно спасёт их положение?       — Так, давайте поговорим с детишками, — Изана натягивает беззаботное выражение лица. — Вытаскивайте их.       «Детишками» их можно назвать только с натяжкой. Выглядели они так, будто бы их похитили с какой-то весёлой вечеринки: девушка в разорванном чёрном платье и со сломанными каблуками; парень — с аналогично разорванными пуговицами на рубашке.       Словно каких-то животных, бросают на бетонный пол в центр помещения. Вряд ли понадобятся наручники или что-то ещё; парень — в отключке, девушка, пребывавшая в сознании, с трудом поднимается. К тому же, их окружили одни из самих опасных людей Токио. Хайтани, Мучё, Шион и Какучё. Бывшие Короли Поднебесья.       — Что… происходит, — хрипит девушка, пытаясь убрать с лица волосы, но безуспешно.       Изана внезапно садится перед ней на корточки и помогает ей. От испуга она отшатывается назад, но он успевает её удержать за запястья от падения.       Сейшу не хочет смотреть на то, что произойдёт дальше. От Изаны явно не следует ожидать чего-то хорошего.       — Кто вы?       — Буди своего брата, — нарочито ласково обращается к ней. — Или я сделаю это сам.       В помещении повисает могильная тишина. Все боятся сделать и лишнего вздоха, хотя всё равно все пары глаз прикованы к происходящему в центре. Каждый наверняка надеется на то, что девушка не впадёт в истерику и послушно исполнит то, что сказал Изана, но… в состоянии стресса — она не в силах сделать что-либо вообще. Оцепенение. Оно полностью захватило её тело.       Терпение Изаны нельзя испытывать. Все это знают.       — Так и будешь сидеть? — поднявшись на ноги, холодно интересуется Изана. — Хорошо.       Сейшу не вздрагивает, когда Изана со всей силы пинает по животу парня, находившегося в отключке. Не вздрагивает от женских криков, от слёз, от отчаянных мольб. Картина настолько привычная, что никто из присутствующих не испытывает желания вмешиваться. Сейшу пытается думать о пиве в холодильнике.       Но ни черта не получается. Прозвучавшие слова Изаны едва не выбили из-под ног почву.       Он надеется, что ему послышалось.       — Вам повторить?       Нет, не нужно.       Девушка испуганно жмётся к своему брату и потрясённо мотает головой.       — Вы сошли с ума…       — Твои родители ответственны за это, — равнодушно выдаёт Изана. — Делай, как говорят.       — Переспать с братом?! — её голос бьёт по ушам. Сейшу смотрит на Изану, как на обезумевшего. Переводит взгляды на остальных: у всех нечитаемые каменные лица, но, очевидно, что пребывают в смятении. Кроме Шиона, конечно. Как верная псина Изаны тот полностью наслаждается ситуацией. — Я не сделаю это! Он… он — мой брат.       Изана фальшиво смеётся.       — Ты не поняла? У вас нет выбора. Мы — конченные преступники. Мы на всё пойдём ради того, чтобы защитить свою честь. Твои родители грязно высказывались. Это было ошибкой. За ошибки нужно расплачиваться.       Сейшу не видит необходимости доводить всё до такого. Понятно, что Изана был взбешён, когда в сеть слили фотографии с Майки, и, в целом, это навело шуму в преступном обществе, но у них проблемы посерьёзнее. Копы наверняка уже в разгаре работы над тем, чтобы получить ордера на арест всех верхушек. Зачем же Изане усугублять всё? Что-то не так.       — Не хочешь спасти своего брата? А я ради своего брата на всё готов, — шепчет Изана ей в лицо. Она отстраняется и неожиданно смотрит на Сейшу с мольбой в глазах. Это становится неприятным ударом по сердцу, но он выдерживает её взгляд. Пытается сдержать оборону, не дав собственным чувствам выйти наружу.       Девушка заливается слезами, понимая, что спасения ей не найти. Бросает нежный взгляд на брата и ближе подсаживается. Принимается гладить спутанные чёрные волосы.       — Легко сдалась, — от пустого голоса Изаны её руки начинают дрожать, — ради близких на всё пойдёшь, да? Как и я.       Вновь в помещении до жути тихо. Каждый уясняет для себя смысл его слов. Сейшу, возможно, начинает видеть логику в действиях Изаны, но непонимание и отвращение от ситуации захлестывает с головой.       У него тоже была сестра.       Хотя он редко, очень редко о ней вспоминал, — любил её. Раны от её потери никогда не затянутся. И он, как в прошлом чей-то брат, еле сохраняет хладнокровность. Сейшу видел столько мучительных смертей, трупов и крови. От их рук погибали и невинные мирные жители. Страдали все. Но он глубоко закапывал свою человечность и сострадание, сосредотачивался на цели, и всегда-всегда стоял в стороне. Сейчас в нём что-то опасно пошатнулось.       Воздуха внезапно не хватает, в груди всё неприятно как-то сдавливает. Сейшу считал себя человеком, на которого не имеют влияния какие-то травмы из прошлого, но, чёрт, Изана, особо ничего не делая, сумел их высвободить.       Сейшу замечает обеспокоенный взгляд Коко и, увидев безмолвное сочувствие, немного успокаивается. Верно. Он просто устал. Не удивительно, что начал терять голову. После собрания они вдвоём обязательно поедут домой, выпьют на кухне пива и просто помолчат. Ради таких моментов он готов держаться, если иного выхода больше не видится. Они с Коко застряли, погрязли во тьме, которую сами же выбрали. Выжить в такой безнадёге смогут только вдвоём.       — Изана… — неожиданно подаёт голос Риндо Хайтани. Сейшу это удивляет, как и рядом стоящего Рана. В привычно равнодушных фиалковых глазах читается паника. — Это не слишком?       Для девушки, всё время нерешительно гладившей волосы брата и выслушивающей Изану, Риндо тут же становится надеждой. Она порывается в его сторону, но Изана, почти аккуратно, удерживает её за верх платья, заставляя сидеть на месте.       — Ха? — с удивлением поворачивается на него Изана. — Риндо, ты что-то сказал?       — Прости, Изана, — Ран жёстко вцепляется в запястье Риндо, одёргивая на себя. Сейшу не уверен, что кости остались у младшего целыми. — Риндо не соображает.       Изана, впрочем, оставляет их без внимания. Кажется, о чём-то вспоминает и достаёт телефон.       — Хорошо. У меня нет времени, — он поднимается с пола, стряхивает от пыли штаны и поворачивается к Какучё, который выглядит невероятно измотанным. — Позаботься о них, — тот кратко кивает в ответ. Изана смотрит уже на остальных. — Распределите с Коко груз. Предупредите остальных о переносе. Надеюсь, объяснять ничего не надо? — все синхронно опускают головы. Изана коротко кивает и обращает внимание уже на Шиона, который незаметно пытался всё время сократить между ними расстояние. — Мадараме, надеюсь на тебя. Распредели силы разумно.       Шион чересчур театрально делает глубокий поклон:       — Я не подведу. Спасибо за дове-       — Кисаки? — Изана резко обращается к не проронившему ни слова Кисаки. — Я поговорю с тобой позже наедине.       — Я весь твой, — ухмыляется Кисаки и направляется к выходу. Подходя к воротам, оборачивается: — Занятное было зрелище. Мне нравится твой подход.       И что бы это значило?       Кисаки, конечно, умнее всех здесь. Ему несложно прочитать действия Изаны.       Впрочем, это уже не его заботы.       Сейшу испытывает облегчение оттого, что похищенных брата и сестру пока оставили в покое, но осознание того, что с Коко поедут домой ещё не скоро, — очень удручает. Хотя бы здесь будут вместе.       — Инупи, — произнесённое Изаной собственное прозвище пускает невидимый ток по коже. — Ты едешь со мной.       Коко провожает сочувственным, но смиренным взглядом.       Они сами сделали выбор.