Главный герой

      — Кладите его на кровать, — это были первые слова, которые я услышал. Не успев опомниться, я застонал от боли: кто-то с чувством задел моё колено.       — Молодые люди, осторожнее! — женский голос вонзился в виски, чужие ледяные пальцы притронулись к разгорячённому лбу, заставив меня сморщиться. — Да он ранен!       — Поппи, что с мальчиком?       — Профессор Снейп, и вы здесь, — ещё не зная этого человека, я уже был ему благодарен за то, что при его появлении хлёсткий голосок снизил частоту. — Ваши студенты принесли его, — ответила ему женщина, сделав многозначительную паузу, — толпой, и сказали, что он упал в обморок при виде Пивза.       — Он сильно пострадал?       — Рассёк бровь о рыцарские латы. Насколько я вижу, он не потерял и унции крови, — загадочная «Поппи» постаралась успокоить мужчину. Издалека раздался стук каблуков, лёгким эхом прозвучали взволнованные голоса.       — Монтегю! Пьюси! Ждёте особого приглашения? — тут же рявкнул профессор в сторону нарушителей.       — Что… — прохрипел я. — Что это было? — с последним словом удалось кое-как разлепить веки. Правый глаз помутнел от алой крови, стёкшей с виска.       — Мистер Поттер, — надо мной склонилось жуткое двуглавое существо. Под рукой раздался хруст. Трещина прошла поперёк, и теперь, когда я надевал очки, мир казался ещё причудливее. В просторной палате суетилась низенькая волшебница в белом одеянии. По краю помещения громоздилась мебель, укрытая от любопытных глаз суконным полотном. Женщина выбрала лакированный чайный столик с цветочным узором и, расположив на нём свой гарнитур, перебирала полупустые колбы.       — Репаро, — надо мной раздался грозный возглас. Стёклышко вмиг стало целым! Я ужаснулся: ко мне приближался тот мрачный волшебник — человек с крючковатым носом, чёрными бровями и волосами. Я старался не смотреть ему в глаза, он же, наоборот, будто бы только и ждал этого. Нам помешала Поппи. Плавно отстранив профессора, целительница начала стирать с моего виска засохшую кровь. В нос ударил едкий запах. Я отпрянул.       — Тише, — возразила колдунья, — нельзя допустить заражения. Вот, мальчик, промой глазницу, — сказала она заботливо, протягивая мне плоскую чарку с водой и влажный белёсый платок. По-видимому, чтобы покинуть больничную палату, сначала нужно познать весь спектр отрицательных эмоций.       Когда я закончил процедуры, мне предложили глотнуть прескверного варева, отчего я закашлялся и потерял из виду обеспокоенные лица.       — Ничего, вот пойдёшь со второго курса в сборную факультета по квиддичу, придётся к нему привыкнуть, — сказала целительница, намекая на зелье. — Маркус из тебя всю кровь выпьет.       — Кто такой Маркус... — мой вопрос утонул в возражении профессора:       — Миссис Помфри!       — Мадам, — женщина с вызовом ответила на гневную реплику Снейпа, взмахом палочки очищая крохотную ёмкость. Скверные запахи улетучились. Я всё ещё смотрел в посудину, ощущая, как мои ноги слабеют.       «Это ведь настоящее волшебство!» — подумал я и вспомнил про существо, встретившее нас в коридоре.       — Кто такой Пивз? — неожиданно для себя спросил я.       — Мистер Поттер, если бы вы читали историю Хогвартса… — оживился Снейп.       — Северус! — целительница встряхнула руками. — Да что же это такое! Вы переходите все границы! Мальчику нужно отдохнуть!       — Утром я пришлю за вами старосту, — сквозь зубы сказал Снейп. Под острым женским взором он скрылся в удалённой кладовой в самом углу палаты.       — Так-то лучше, — Помфри медлила, подбивая мою подушку. — На вас налетел Пивз, местная достопримечательность. Вздорный… полтергейст. Двое студентов из-за его каверз уже попадали в Больничное крыло.       — Почему его не поймают?       — Не всё так просто, молодой человек, — бодро отозвалась Помфри. — Там, где много юных волшебников, иногда возникают полтергейсты, злобные духи и прочая нечисть. Пивз — часть замка, и с ним бороться бесполезно, — пояснила женщина.       — На ужине ко мне подошло привидение. Оно не выглядело злобным, оно было… почти приветливым, как настоящий человек.       — Все они когда-то были людьми, — тихо ответила Помфри.       В углу что-то мелкое и незначительное бухнулось на одну из обточенных каменных плиток. Лицо медицинской сестры преобразилось: губы сжались в тонкую линию, под глазами мгновенно залегли тени, взгляд остекленел.       — Отдыхайте, мистер Поттер, — прошептала она не своим голосом.       Целительница встряхнула платок, скрылась за неприметной дверцей и мне почудилось, что именно этим действенным средством она выдворила из комнатушки всех пауков и жалких тварей, включая крючконосого профессора Снейпа. Мадам Помфри немного покружила вокруг палаты, разгоняя любопытных лиц, забрала гарнитур, сдула свечи в переносном фонаре и успокоилась. Я слышал, как скрипнула её койка. Под покровом темноты никто не мешал мне размышлять. Я пытался вспомнить свою настоящую жизнь…       В нашей «пыльной» газетёнке всё по-старому: литературную колонку ведёт Катерина Валерьевна, карикатурщик — Васька из соседнего города — отправляет работы по почте, а тексты пишет Моська — так мы ласково прозвали Марину Васильевну Сторопаеву. Я занимаюсь самим процессом печати и вёрстки. Всегда возвращаюсь поздно, часто беру работу на дом. Порой даже приходится засыпать посреди комнаты на макете издания или — не знаю, что хуже, — на письмах читателей, отвечать на часть которых ― моя вынужденная обязанность.       В тот вечер всё шло по-другому. Листы были слишком жёсткими, ручки оказывались сломанными, а руки — уставшими. Мысли превращались в комок бурлящей слизи, стоило только взяться за новый проект. Я выбился из сил, но не мог бросить своих в беде: если не я, то никто.       На пороге появился Сашка — наш с Анной первенец. Он часто приходил мне на помощь, вырывал меня «с корнями» у нудной работы и старался не шуметь, если я вдруг усну где-нибудь по дороге в спальню.       — Пап, хватит. Я же вижу, что у тебя ничего не получается. Давай спать.       — Обязано получиться! — чуть громче, чем нужно сказал я.       — Кирилла разбудишь.       — Прости.       Сашка вскинулся, подошёл ко мне, сел и стал читать очередную историю Марины Васильевны.       — Моська пишет, что сумасшедшие туристы снова полезли в тот старый особняк на отшибе.       — Чтоб им там всё отшибло, — отвечаю, даже не задумываясь. Лишь через несколько секунд до меня доходит весь смысл фразы: — Не запоминай.       — Не буду, — понятливо кивает сын, но с таким видом, что я осознаю: использует при первой возможности.       Мы сидели в тишине. Я изредка смотрел на Сашку, отмечая, что с каждым прожитым днём он становится ещё больше похожим на Анну: те же черты лица, та же мимика, тот же взгляд, — казалось, что моя дорогая Аннушка до сих пор с открытым сердцем делится с ним своей красотой и своей страстью к жизни.       — Что такое полтергейст?       — Что?       …       Моё последнее воспоминание обрывалось внезапно. Вдруг я осознал, что ничегошеньки больше не помню! В груди разрасталась ненависть ко всему: к людям, к событиям, ко времени. Я был заперт в теле ребёнка, и не совсем важно — в реальности это происходит или во сне.       Окостеневшие пальцы вздёрнули волосы. Под взмокшей чёлкой кожа изошла рубцами. Похоже, в этом месте у мальчишки шрам. Я растёр капли пота, оставшиеся на ладони. Говорят, по линиям на руке можно прочесть будущее. Допустим, всё это — реальность. Так что? Заняв тело мальчишки, я захватил его будущее — принял на себя? Я теперь стану им? Мальчиком, который выжил? Я не помню и половины из своей предполагаемой судьбы. Да, кажется, рос у обычных людей, был посредственным волшебником, но сумел победить… Здесь я призадумался минуты на две: кого Гарри смог победить? И в какой части замка сейчас бродит этот кто-то?

***

      Мои руки и голова были свинцовыми до первых лучей солнца. Я так и не смог уснуть. Тишина обволакивала. Из-за редких стуков и шорохов Хогвартс казался живым, наполненным духом и волей. Дважды я пытался выйти в коридор, но входная дверь предательски скрипела, и каждый раз мне приходилось стремглав нестись к своей кровати, дабы не быть пойманным за руку. С шестым ударом башенных часов целительница вышла из палаты. Я уверенно открыл глаза — больше нет смысла притворяться.       Снаружи уже вовсю играли лучи солнца. Я подтащил стул к окну и сел наблюдать. Издалека видел, как великан тащил со стороны леса крепкое деревце. Толстяк взваливал его на плечо, по пути обрывал выступающие ветви и продвигался вперёд, к хижине. Вблизи старой лачуги гарцевали гигантские тыквы: в деревнях местные ещё с августа забивают ими кладовые, что уж говорить о школьных домочадцах. Невидимые труженики подкидывали плоды в воздух, и те исчезали в неизвестном направлении.       В пижамной куртке стало на редкость прохладно. Я прикоснулся к вещам подростка, нащупал палочку, покрутил в руках.       — Люмос! — кожа пропустила слабый разряд тока. На конце деревяшки еле-еле мерцал маленький шарик. Вскоре он погас, оставив после себя радужные круги.       Под мантией обнаружились гигантские для такого коротышки брюки, которые пришлось перевязать тряпичным ремнём, и не менее большие футболка и рубашка. «Что же за люди могли так нарядить мальчишку!» — преждевременно возмутился я и тут же, по обыкновению, дал себе мысленную оплеуху: «Очевидно, у них проблемы с деньгами. Всё же сейчас конец двадцатого века, непростое время», — после этих слов я обратил внимание на мантию: «Новая», — меня грела мысль о том, что при своём скудном достатке родственники смогли наскрести средств, чтобы достойно собрать Гарри в школу. Да, ведь под мантией не видно, беден ты или богат. По коже прошёл ветерок, где-то задребезжала оконная рама.       — Ну и погода сегодня! — раздалось за входной дверью.       — Тише ты! Вдруг он ещё спит?       — Спит-спит, — подначивал собеседник. — Разбудим!       Дверь поддалась напору. В лазарет ввалилась троица парней. Они сверкали золотыми значками, красными галстуками и бодрыми лицами — огонёк в их глазах был подстать непослушным рыжим волосам.       — Гарри! — выпалил один из них.       — Наш непутёвый братец хотел проведать тебя… — подхватил другой.       — И вот мы здесь! — закончил первый. Чем дольше они говорили, тем звонче становились их голоса.       — Привет, Гарри. Извини за… — самый младший из них махнул на братьев рукой, — это.       — Ничего, — кивнул я ему.       — Как ты? — старшие братья плюхнулись на кровать, поджав мои плечи с обеих сторон.       — Не знаю. Я не помню… — решил соврать я. — Что случилось?       — Ну и память! Да, Джордж?       — Так точно, Фред!       — Рон. Рональд Уизли, — представился младший, нерешительно выставив вперёд левую руку.       — Я не это имел ввиду, — фыркнул я, принимая рукопожатие.       — Перси сказал, ты потерял сознание в коридоре. В вашей гостиной такая суматоха, — Джордж насмешливо растягивал гласные.       — Мы говорили с Фарли, — шепнул мне на ухо Фред. Я вымученно улыбнулся, пытаясь понять, как увести разговор в другое русло.       — Знаешь, я бы тоже упал в обморок, если бы шляпа распределила меня в Слизерин, — Рон несколько смутился.       — А что с ним не так?       — Слизерин в Хогвартсе как отдельная семья, — в ответ на моё недоумение пояснил Фред.       — Их и не любят особо, — в словах Джорджа чувствовалось сожаление.       — Почему?       — Как тебе сказать, Гарри... — даже в один голос близнецы старались говорить об этом чуть тише.       — Это факультет тёмных магов, — осторожно прошептал Рон.       — Чушь, — возразил Фред. — Всё зависит от тебя, — заявил он и ткнул пальцем в мою грудь.       — Слизерин не любят, потому что их студенты скрытные, как сычи, — Джордж подошёл к окну. — Вечно копошатся в своих подземельях, точно черви в земле. Никому не помогут запросто так. Не все, конечно, но многие, — парень запустил руку в карман и пнул ботинком воздух. — Не ожидали, что ты попадёшь туда, — подоспевший Фред пихнул брата в бок. От стыда тот затараторил, стараясь сменить тему:       — Мы, когда поступали, так вообще не сомневались. У нас вся семья училась в Гриффиндоре!       — Я мог попасть в Рейвенкло! — возразил Уизли. Какой? Они так быстро перемещались по комнате, что я уже не мог вспомнить, кто из них кто.       — Фред! Я могла догадаться! — в дверном проёме появилась знакомая фигура. — Нарвётесь на Помфри — я вас отмазывать не буду! — не отводя от меня глаз, Джемма Фарли прошла мимо нарушителей, загалдевших обо всём и ни о чём сразу.       — Как ты себя чувствуешь? — обратилась ко мне староста. Похоже, её совсем не интересовало, что я отвечу. Джемма увлечённо осматривала мой порез, пока её взгляд не зацепился за чьи-то рыжие космы: — А этот почему здесь? — девушка выпрямилась, зло зыркнув на Рона. — Перси совсем от рук отбился, раз позволяет первому курсу бродить по этажам в такую рань. Минус один балл Гриффиндору за пренебрежение школьными правилами, — после её слов младший Уизли покрылся пунцовыми пятнами и покосился на Джорджа, который уже вовсю распинался перед Фарли:       — Когда ты влезла в учительский кабинет, мы тебя не сдали. Да, Фред?       — Так точно Джордж! — резко подтвердил тот.       — Так не честно, — смутилась Джемма. — Вы знаете, зачем мне это было нужно! Цель оправдывает средства!       — Сочтёмся, — хором ответили близнецы. — До встречи, Гарри! — Фред качнулся на каблуках и потянул Рона к выходу.       — Вот же клоуны! — прошипела девушка. Джемма тряхнула волосами, будто бы сбрасывая гнусности и пакости, которые слышала от них все эти годы. Успокоившись, она взглянула на меня ещё раз: — Следуй за мной, осталось не так много времени до начала завтрака в Большом зале.       — Не любишь опаздывать? — изрёк я, с трудом влезая в кожаные туфли.       — Не люблю ждать.       На этом наш разговор подошёл к концу.