При появлении звезд (Under The Advent Of Stars)

Питер загружал пустую сумку с продуктами содержимым холодильника, когда Тони вернулся в главную комнату. Он бросил на него один взгляд и быстро подошел, чтобы вырвать мокрые простыни из его рук и потащить его к одинокому стулу за столом-столом, который был убран, пока он был в ванной. Черновик его диссертации и исследовательские заметки лежали в двух организованных стопках, а остальная часть стола была очищена от хлама и мусора. Ваза с фруктами его мамы теперь была переполнена свежими фруктами, гнилых нигде не было видно. — Питер, тебе не нужно было... — Садись, — Он подтолкнул манти, которые Тони купил в продуктовом магазине, поближе, послание было ясным, — Зная тебя, ты не ел целый день, — Тони не мог сдержать небольшой приподнятый изгиб губ, потому что Питер не ошибся. Он не ел с тех пор, как столкнулся с Таносом. Тем не менее, после того, что сказала Морган, он был уверен, что сейчас не сможет есть. Питер открыл дверцу шкафа рядом с пустой кладовой, открыв стиральную машину и сушилку. Он даже забыл, что они у него есть. Не то чтобы он когда-нибудь рассказывал Питеру, но Малыш Тони... и Взрослый Тони... пользовались услугами прачечной. Он мог пересчитать по пальцам одной руки количество нагрузок, которые он сделал в своей жизни. — Не беспокойся об этом, я куплю другой комплект, — сказал Тони в то же время, когда Питер выбежал из комнаты, — Это не твоя вина, — Слова Питера были заглушены сокрушительным шумом воды, наполняющей стиральную машину, и тем, как он запихивал простыни в указанную машину, выливая на них обильное количество воды. — Что ты имеешь в виду под "куплю другой комплект"?! Это безумие. Они мокрые, но не испорчены, — сбитый с толку, Питер покачал головой, на его лице была идеальная гримаса отвращения, — Сумасшедшие богатые люди, —пробормотал он. — Питер, — он почувствовал начинающуюся головную боль за глазами и ущипнул себя за переносицу, чтобы попытаться унять боль. Он не знал, с чего начать и что сказать. Не из-за простыней, хотя всегда было приятно, когда мозг Питера, казалось, работал с несколькими задачами так же, как и у него. Пытаясь игнорировать неприятное чувство вины, бурлящее в животе от Морган и Питера... От всего, его мозг переключился между вопросом, откуда взялся стиральный порошок, и тем, как простыни нужно было сжечь, а не стирать, потому что никакое количество стирки не могло их очистить. Выходки Малыша Тони с Таинственной Девушкой позаботились об этом. Он вздрогнул, мысль о том, что ему снова придется спать на них, вызывала отвращение. — Ей 5 лет, мистер Старк. Она не.... Это не твоя вина, что ты умер, не больше, чем моя вина в том, что я сорвался. И Тони пожалел, что не может притвориться невежественным, пожалел, что Питер слышал тот ужасный разговор на полу в ванной. Он надеялся, что звук был слишком мягким, а вода слишком шумной, потому что не хотел, чтобы Питер знал. Конечно, это была его вина. — Мне тоже было трудно понять это в том возрасте, — Питер замолчал и сжал губы в твердую линию, и Тони увидел тень человека, которым становился Питер. Упрямо сжатая челюсть и решимость отстаивать свою точку зрения заставили Тони почувствовать себя так, словно он попал в крушение поезда в замедленной съемке. Питер начал снова, казалось, подыскивая нужные слова, и Тони удивился, как они так ужасно сбились с пути. Предполагалось, что именно он должен был утешать Питера в связи с той травмой, которую они с Морган пережили до 1990 года, а не наоборот из-за его внезапной склонности к отсутствию родителей. — Мэй и Бен были великолепны; они сделали все, что могли, чтобы попытаться помочь мне понять, что значит смерть. Они объяснили, что мои родители никогда не вернутся, но мне было 4 года — столько же, сколько Моргс, когда ты.... — Он прочистил горло, — Например, как ты понимаешь концепцию "навсегда", когда тебе 4 года? Как 4-летний ребенок может охватить своим умом что-то настолько огромное? Смерть и горе трудно понять взрослому, не говоря уже о ребенке. — Ты же ребенок, — но это было не совсем так, и он знал, что Питер, к сожалению, успешно добивался не этого. Он вздохнул, — Все в порядке. Я в порядке. Тебе не нужно пытаться и, — он сделал ленивый круг в воздухе рукой, чтобы закончить свое прерванное предложение, не в состоянии произнести настоящие слова. — Я верю, мистер Старк, — и даже Роджерс не мог сравниться с серьезностью выражения лица Питера, печальным выражением, удерживающим его в заложниках, — Я скучал по тебе. Мы оба скучали. В глазах у него появилось покалывание, и Тони быстро опустил взгляд, прежде чем сделал бы что-нибудь неловкое, например, заплакал бы перед ребенком. Он глубоко вздохнул, сморгнул слезы и посмотрел Питеру прямо в глаза. — Я тоже скучал по тебе. — Нет, — воскликнул он, и почему-то ответ Тони, казалось, огорчил его, — Я имею в виду, я знаю, что ты скучал. Но я скучал по вам, мистер Старк. После вас, — он сглотнул и вздохнул, и Тони не знал, как он мог так основательно сломать обоих своих детей в течение часа. — Я получил твое сообщение. То, которое ты послал мне через Карен. Это, — Питер отвел взгляд, и Тони внезапно вспомнил сообщение, о котором он говорил. Пять лет - долгий срок для размышлений, и если он не справится, а Питер справится, Тони хотел, чтобы ребенок знал, как много он для него значит. Что Морган потребовалось родиться, чтобы понять, что он испытывал к Питеру любовь, а не просто нежные чувства к безрассудному подростку-подопечному, который одевался в пижаму, когда не был занят тем, что был добрым и всесторонне удивительным ребенком-гением. — Мне не нужны были твои деньги или твое наследство, мистер Старк. Я просто хотел вас. — Мне жаль... — Нет, это не то, что я.. Нет. Нет. не извиняйся. Это не то, что я пытаюсь сказать. Я имею в виду, что ты не должен сожалеть. Это не твоя вина. Танос, Морган, я. Это не твоя вина. И я знаю, что я не твой настоящий ребенок, но я... — Остановись! Остановись прямо здесь, — Тони не мог сидеть и слушать еще одно слово этой чепухи, поэтому он встал и быстро подошел, чтобы обнять ребенка, как будто объятие могло заглушить его нелепые слова, — Конечно, это так. Тебе не нужна моя кровь, чтобы быть моим ребенком. Питер, без тебя у меня не было бы Морган. Не могла быть Морган. Ты... конечно, ты мой настоящий ребенок. Я оставил тебе часть компании, не так ли? Я оставил это обоим своим детям. Только если вы оба этого хотите, конечно. — Очевидно, что ты можешь делать все, что захочешь, когда вырастешь. Я просто хотел, чтобы у тебя был выбор. Знать, что ты такой же мой ребенок, как и Морган. Я знаю, что не совсем транслировал это перед Титаном, но я подумал, что, ну, я вроде как надеялся, что ты, я имею в виду, очевидно, что я не твой настоящий отец или дядя, но я... — Конечно, это так. Конечно, это так, — эхом отозвался Питер, — Я тоже тебя люблю. На одну прекрасную минуту Тони позволил себе роскошь купаться в любви Питера, поверил словам Питера, как будто они были правдой. Он обнял Тони, как будто тот был чудом, а не наоборот. Идеальный Питер Паркер: Тони не знал, что он сделал, чтобы заслужить такого ребенка в своей жизни, но он был благодарен за все, что бы это ни было. И все же вопрос Морган тронул его душу и встревожил. Он знал, что Питер понял, во всяком случае, надеялся, что понял: — Я не хотел оставлять тебя. — Очевидно, — Питер сказал это просто и легко, как будто отказ от Пеппер и его детей не был самым тяжелым грузом, давящим на его душу, — Я тоже не хотел оставлять тебя. Тони фыркнул, в основном в изумлении и недоверии, потому что, возможно, это действительно было так просто. И потому, что он доверял Питеру, чтобы тот не лгал ему о чем-то подобном. — И все же я не могу поверить, что из всех мест я вернул тебя в 1990 год. Это так странно. — Да, Странно, — Лицо Питера на мгновение потемнело, и Тони сразу заметил это. — Волшебник послал тебя сюда? Почему? Чтобы уберечь тебя? Ничто в 1990 году не кажется более безопасным, чем... Откуда вас послали? — Рождество, — Рождество!? Пыталась ли вселенная втереть соль в открытую, гноящуюся рану? — 2024? — Питер кивнул, что означало, что вселенная снова взорвалась чуть более чем через полтора года после его смерти, — Черт. — Ага, — его резкий, пренебрежительный тон напомнил Тони о механизмах избегания, которые он сам часто использовал, и это разбило ему сердце. Ребенок еще даже не умел пить, а он уже пережил больше ужасов, чем большинство людей пережили за всю свою жизнь. В мире не было достаточной терапии, чтобы обратить этот уровень травмы в правильное русло. — Я думаю, он знал, что ты будешь здесь, — добавил Питер, — Он сказал что-то, что на самом деле не было зафиксировано в то время, но, оглядываясь назад, он определенно знал. Он сказал что-то о мультивселенной и о том, как свести концы с концами, и, честно говоря, я не обращал на это особого внимания, потому что здание рядом с нами только что взорвалось, и Морган, ну. Я схватил Морган и побежал. Он открыл портал как раз в тот момент, когда я спрыгнул со здания, так что у меня не было возможности избежать этого. — Что за...— Тони нахмурился и демонстративно не стал обращаться к взрывающемуся зданию, — Я терпеть не могу этого парня. Очевидно, не за то, что высадил тебя на моем пороге. Буквально, в данном случае. Но его исполнение оставляет желать лучшего. Хотя, может быть, это и не так. Потому что Питер и Морган были живы — теперь он знал это, и облегчение, которое он испытал от этого факта, вероятно, было ощутимым. Голова Питера метнулась к двери ванной комнаты, и Тони понял, что Морган вернется в любой момент. — Ты расскажешь мне, что произошло после того, как она заснет? — Да, я тоже планировал подождать, пока она не заснет, — мягкая улыбка скользнула по его лицу, — В противном случае она нашла бы какой-нибудь способ незаметно вмешаться в разговор. Она слишком любопытна. Сердце Тони воспарило. Он знал, что Питер будет лучшим старшим братом для его девочки. — Спасибо тебе за то, что сохранил ее в безопасности. Мне не нужно знать, что случилось, чтобы знать, что сейчас она в безопасности благодаря тебе. Он покраснел, пожал плечами и опустил глаза. Тони протянул руку, чтобы сжать его плечо как раз в тот момент, когда Морган вернулась в главную комнату. — Иди приведи себя в порядок, карапуз. Я кладу чистую пару одежды рядом с полотенцем, которая должна достаточно хорошо подойти. Мы купим тебе что-нибудь получше сегодня днем. — Спасибо, мистер Старк. О, кстати, — ухмылка Питера стала чеширской, и он порылся в кармане джинсов, прежде чем вытащить черный лоскут ткани, — Я нашел это лежащим поверх твоей диссертации, когда убирал со стола, — Пятясь к ванной, Питер использовал палец, чтобы метнуть ткань в Тони, попав ему в грудь. Он поймал обрывок прежде, чем тот успел упасть на землю, и развернул его. — Что такое... О боже мой, — в ужасе Тони быстро засунул крошечные черные стринги Таинственной девушки в мусорное ведро как можно ближе ко дну, не порвав до того, как Морган их увидит, — Ты мой самый нелюбимый сын! — Крикнул Тони, когда смех Питера последовал за ним из комнаты. — Я твой единственный сын, — крикнул он в ответ, его голова игриво высунулась из дверного проема, улыбка была достаточно яркой, чтобы осветить небо, прежде чем он закрылся в ванной. И да, он был таким.

***

Позже в тот же день Тони порылся в телефонной книге — гребаной телефонной книге и своем королевстве для гребаного Интернета — чтобы найти мебельную компанию, которая доставила бы двухъярусную кровать и диван на его чердак без необходимости выбирать что-либо лично. Морган и Питер сидели на его свежевыстеленной кровати и спокойно смотрели "Волшебника страны Оз", и Тони вспомнил Роджерса. Он задавался вопросом, что случилось с ним после битвы и обрел ли он когда-нибудь покой. Ему было безразлично, надеялся ли он, что у Роджерса есть или нет, что, учитывая все обстоятельства, было личностным ростом. Ему придется спросить Питера позже. Резкий стук в парадную дверь заставил его вздрогнуть на середине набора номера. Он тихо положил трубку обратно и пристально посмотрел на Питера. Питер прекрасно его понял, потому что он поднял Морган с матраса, усадил ее к себе на бедро, прижал указательный палец к губам и молча понес ее в ванную. Сердце Тони бешено заколотилось, и он как можно тише пополз к двери, стараясь увернуться от половиц, которые, как он помнил, скрипели. Роуди был в Боснии, и за пределами баров и клубов, где он покупал своих “друзей”, его круг общения был на одном уровне с кругом Теслы. Дубина, Ю и Растяпа были в основном его друзьями. Он понятия не имел, кто мог или мог постучать в его дверь, не войдя в здание, поэтому почувствовал большее облегчение, чем хотел признать, увидев свою мать через глазок. Он открыл дверь, но не настолько, чтобы позволить ей войти. — Господи, мам, у меня есть телефон. — Телефон, на который, как мы оба знаем, ты не отвечаешь. К сожалению, точно, так как пару часов назад он проигнорировал 3 звонка, прежде чем в конечном итоге выдернул шнур из стены. Мария Старк скользнула в квартиру, как будто он не был даже тенью препятствия, с ее руки свисала большая плетеная корзина для пикника, которую он не видел с 10 лет. Тони закатил глаза. — Я знаю, как накормить и напоить двух детей, — он не смог удержаться от драматического вздоха и снял удивительно тяжелую корзину с ее руки, — Тебе не нужно было ехать в Мидтаун. Кроме того, я уверен, что Говард будет скучать по тебе. — Не начинай, — она смерила его уничтожающим взглядом, — Ты прости меня за скептицизм. Ты даже не можешь себя накормить и напоить, — Тони быстро помолился, чтобы она не была там раньше и не стала свидетельницей печального содержимого его холодильника, тем самым доказав свою правоту. Он поставил корзину на обеденный стол и подавил желание заглянуть под крышку. — Ну? — Мария оглядела его тусклую квартиру и поджала губы. Она бросила выразительный, равнодушный взгляд на закрытую дверь ванной, — Где они? — спросил она. Он вздохнул. — Все в порядке, Питер, — громко сказал он для нее, а не для Питера, — Олли олли волы свободны. Прошло несколько секунд, Мария выгнула свою идеально ухоженную бровь в наступившей тишине, прежде чем дверь ванной комнаты медленно открылась. Они оба вышли, шаркая, Морган осторожно следовал за Питером, когда они двигались. Он не был уверен, было ли это из-за приступа застенчивости Морган или Питер заводил своего Старшего Брата. В любом случае, он был рад этому. Оказавшись в главной комнате, оба ребенка замерли, как будто не знали, где стоять и что делать. Встревоженное выражение лица Питера безмолвно умоляло Тони дать совет, что делать дальше, в то время как Морган разглядывал его мать любопытными, невинными глазами. Все это было чертовски неловко, и хотя Тони был благодарен снова увидеть свою маму — он все еще не мог смотреть на нее, не поймав себя на том, что смотрит слишком долго, чтобы быть нормальным для Малыша Тони, — он подавил странный импульс гнева на нее за то, что она не позволила ему обеспечить безопасность своих детей на его собственных условиях. Мария посмотрела на них с другого конца комнаты. Ее бесстрастное лицо было властным, но Тони видел, как в ней пробивается любопытство. После нескольких минут молчаливых осмотров с обеих сторон Тони больше не мог выносить тишину. — Мама, — начал он. — Тише, Энтони, — сказала она, отпуская его. Она сделала маленький шаг вперед, осторожно раскрыв руки в приветствии, и улыбнулась, — Дети, если моя догадка верна, то я подозреваю, что я ваша бабушка. — Мама, — Тони произнес ее имя, как будто это было ругательство. Он поднял глаза к небу и помолился, чтобы молния Тора поразила его. Пусть никогда не говорят, что он унаследовал свой гений исключительно от своего отца. Мария Старк была силой, с которой приходилось считаться. — Эм, — Питер посмотрел на Тони, на его лице была написана паника, в то же время Морган бодро вышла вперед из-за ноги Питера и воскликнула: — Приятно познакомиться! Папа сказал, что у нас никогда не будет шанса познакомиться, потому что ты ушла, но я слышала, как мама и сержант Барнс говорил на крыльце однажды ночью, когда я должна был спать, о том, как тебя убил Зимний солдат. — Морган! — Питер зашипел в то же время, как Тони крикнул: — Ограбили! — Питер, оказавшийся ближе и быстрее Тони, зажал ей рот ладонью, прежде чем она смогла сказать что-нибудь еще. — Она имела в виду ограбление. Ограблены вором, который украл бумажник Говарда и жемчуг Нонны— Мария, одетая в упомянутый жемчуг, быстро прикоснулась к ним, прежде чем сложить руки перед собой. Марии Старк, патрицианскому виртуозу, хватило одного удара, чтобы осмыслить услышанное, прежде чем она выпрямилась и тепло улыбнулась. — Какой позор. Мне нравятся эти жемчужины. Тони знал, что она знала. Ему хотелось бы снять этот звонок, но, если не считать легкого расширения ее глаз, Мария, казалось, спокойно восприняла известие о своем предстоящем убийстве. Если бы он не был в ужасе, то испытал бы благоговейный трепет. Он мог общаться с лучшими из них, но даже он не мог сохранять хладнокровие так, как это делала она. — Правда, папа? — И Тони знал, что тот говорит это только ради его матери, но его сердце все равно екнуло, когда Питер назвал его своим отцом, — Украденный жемчуг? — Он сделал игривое шоу, драматически закатив глаза, — Ты не Брюс Уэйн. Тони не узнавал женщину, которая рассмеялась над шуткой Питера и добавила: — Я действительно вижу сходство. — Что! Откуда ты вообще знаешь, кто такой Брюс Уэйн? — Твой отец водил меня прошлым летом на свой фильм, — Улыбка Марии была маленькой и скрытной, и Тони не мог не задаться вопросом, какова реальная история, стоящая за предполагаемым свидании с походом в кино, — После этого мне пришлось отговаривать его от того, чтобы ”Бентли" выплевывал пламя из выхлопной трубы. — Что, — это был не вопрос, это было утверждение. Он даже не мог переварить эту информацию. Он не мог представить, что его отец когда-нибудь посмотрит фильм, не говоря уже о супергероях. Объективно, он знал, что у его отца был период в конце 40-х, когда он воображал себя голливудским режиссером, но, по мнению Тони, это могло случиться с совершенно другим человеком. Питер, однако, выглядел очарованным этим лакомым кусочком информации. — Я люблю этот фильм! У папы есть Бэтмобиль, — в то время как Тони пробормотал: — Нет, нет у меня ничего, — он посмотрел на Питера, изображая предательство. — У папы есть Бэтмобиль? — Тони был слишком занят осознанием того факта, что Морган знала, кто такой Бэтмен, и, скорее всего, Питер рассказал ей это, чтобы чувствовать себя неловко. Он надеялся, что Питер показал ей очищенную версию. Была ли очищенная версия? Тони покачал головой. — Пеппер держит его в гараже в Башни, — ответил ей Питер. Морган кивнула, как будто это каким-то образом имело для нее смысл, и Тони смирился с потерей контроля над разговором. — Папа покрасил мятную кобру Шелби в черный цвет и нарисовал на ней пламя, — добавил он для Марии. — Шелби - это не дань уважения какому-то случайному персонажу комиксов. Это эстетический выбор, который способны оценить и понять только люди с докторской степенью в области инженерии. — Ты буквально называешь это устройство ”Бэтмобиль" и утверждаешь, что оно круче, потому что оно законно на улице, — ответил не впечатленный Питер, — Ты даже несколько раз забирал меня в нем из школы. — Твой друг Нед подумал, что это круто, — фыркнул он. Питер снова закатил глаза, но улыбнулся. — Ты мог бы появиться в Пинто, и Нед подумал бы, что это круто. — И загорелся бы, когда какой-то водитель Uber прикончил нас сзади? Я думаю, что нет, — он усмехнулся, — По крайней мере, у Бэтмобиля есть пятизвездочный рейтинг безопасности. — Говарду бы это понравилось. Если бы он знал, что ты его сделал, он бы завтра поджег ”Бентли", — Тони подавил рефлекторный порыв отпустить остроумный комментарий о том, что Говард мог бы "разжечь пламя" и в аду, и вместо этого попытался улыбнуться. — Ну, тогда хорошо, что он не знает, — Мария скользнула по нему взглядом, как будто услышала то, чего он не сказал. И это происходило на самом деле. Его мертвая мать, его дети, путешествующие во времени, и его 20-летнее "я" — мертвецы действительно неловко стояли посреди его чердака, ведя высокопарную вежливую беседу. У него было почти искушение предложить матери немного педиатрии в насмешливой демонстрации того, что он хороший хозяин. Он предполагал, что должен был предложить ей единственный стул в своей квартире, но на самом деле он не хотел, чтобы она оставалась. — Ты упомянула, что Энтони забирает тебя из школы? Питер кивнул и улыбнулся. — Когда его дворецкий этого не делает. Тони подавил вопросительный хмурый взгляд, потому что, если с тех пор, как он умер, ничего не изменилось, Хэппи определенно не водил его каждый день. Но неважно. Он не стал бы обижаться на ребенка, пытающегося заставить его выглядеть лучше перед матерью. Он также отметил, что Питер использует настоящее время, поэтому мысленно пожал плечами и смирился с этим. — О, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне посмотреть, как ты называешь Хэппи так в лицо, — Ухмылка Питера стала застенчивой, и он, казалось, немного замкнулся в себе. Тони нашел это отступление веселым, потому что Хэппи был гигантским мягкотелым, когда дело касалось ребенка, — Да, я так и думал, — своей матери он сказал, — Хэппи не дворецкий, он мой начальник службы безопасности. — И управлением активами, — пробормотал Питер. — Совершенно верно. Ты мой актив, и это его работа - управлять тобой. — Нормальные родители не относятся к своим детям, как к активам. — Нормальные родители не получают звонков в 2 часа ночи от Карен, говорящей, что их ребенок в беде и нуждается в помощи. — Питер проворчал, но пожал плечами, что означало, что Тони был прав. Не то чтобы они могли упомянуть Человека-паука, и действительно, Тони мог бы обойтись меньшим количеством ночных приключений. Мария выглядела тревожно обрадованной их перепалкой. Она открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, когда громкое гудение объявило, что кто-то пытается запросить доступ в здание. — О! — Воскликнула она, — Это будет команда доставки. Я договорился, чтобы привезли кое-какую мебель. Тони хотел пошутить по поводу пересечения нескольких границ, но на самом деле он был благодарен, что ему не пришлось делать это самому. Когда ему было 20 лет, его мать несколько раз намекнула в форме наковальни, что хочет украсить его квартиру чем-то “подходящим”, но он никогда этого не позволял. Ему было несколько любопытно посмотреть, что она приготовила для них. Пятнадцать минут, и самая эффективная команда доставки, которую Тони когда-либо видел, позже заново оборудовала его лофт ярким диваном во французском стиле, роскошным круглым дубовым обеденным столом с четырьмя стульями во французском стиле и со вкусом подобранным набором двухъярусных кроватей для детей. Мебель выглядела так, как будто Мария привезла ее из Версаля, а не из какого-то магазина, который она заказала для особняка. Пеппер возненавидела бы эти предметы, и хотя все это ужасно противоречило тому, что уже было на чердаке, Тони не возненавидел то, как добавленная мебель превратила заброшенный коврик для ебли во что-то более подходящее для детей. Безвкусная французская тема была нелепой и, без сомнения, намеренно выбрана, чтобы посмеяться над ним. Будь проклято чувство юмора его матери; это было абсолютно то, что он сделал бы сам, будь он на ее месте — осознание того, что принесло ему удивительную радость. Он долго смотрел на свою мать, которая смотрела на комнату и всех в ней с мягкой улыбкой на лице. Казалось, ей нравились Морган и Питер, но он не мог догадаться, о чем она на самом деле думала. Скорее всего, она пыталась разобраться в них всех, но делала это так тонко, что дети не понимали, что она их оценивает. Однако он это сделал. Гарри Каспаров проиграл бы долгую партию Марии Старк. Дикий голос в глубине его сознания требовал, чтобы он позволил ей продолжить свою линию нежных, манипулятивных расспросов. То, что раньше казалось отвратительным, теперь уже не казалось таким угрожающим. Вдали от особняка было... легче терпеть ее умеренное любопытство и колкие комментарии. Если бы ему не нужно было быть настороже, он бы почти с удовольствием наблюдал, как она разгадывает загадки его детей. Еще один резкий стук в дверь заставил Тони, прищурившись, взглянуть на мать. Она ответила ему взглядом, будучи идеальной картиной беззаботности. — Ну, Энтони? Не будь грубым. Когда он открыл дверь, ему в руки бросили несколько пакетов с горячей едой. Мария договорилась о том, чтобы Лютес доставили сразу после мебели, и этот шаг был настолько жестким, что он должен был отдать ей должное. Сливочная французская еда, которую он терпеть не мог, представлялась как еда, которой было бы ужасно невежливо не поделиться с ней, ужасная французская мебель, которую, как она знала, он возненавидит, и все это подавалось так тонко, что дети никогда бы этого не заметили. Она была явно более расстроена его ранним отъездом из особняка, чем он предполагал. Это также означало, что она знала, что он не ее сын. Малыш Тони слетел бы с катушек при виде безвкусной мебели. Вместо этого он был благодарен за отвратительных чудовищ. Черт возьми. Шах и мат Марии Старк. Он отнес пакеты с едой к новому обеденному столу. Мария рылась в его шкафах в поисках тарелок и столового серебра. Она была близка к горькому разочарованию, потому что у него было только два комплекта: один для него и один для Роуди. Он улыбнулся её разочарованию, когда она поняла, что ей придется пользоваться пластиковыми одноразовыми тарелками и посудой, которыми он пользовался, когда ему было лень ждать уборки или мыть посуду самому. Пока Мария искала посуду, Тони открыл основные контейнеры и достал два с соусом бешамель — один с чем-то, что, как он предположил, было камбалой, а другой с телятиной. Благодаря ее мстительной жилке он знал, что одна из них предназначалась ему. В двух других были луп-ан-крут и миньон де беф, который действительно выглядел прилично. Она также, по-видимому, заказала все стороны в меню, включая луковый пирог, который он вспоминал с нежностью. Тони понятия не имел, как он должен был распределять еду. Он терпеть не мог жирные сливки и соусы бешамель и знал, что Морган тоже их не любит, если только это не изменилось за последние полтора года. Его мать тоже их не любила. Он мысленно вздохнул и схватил контейнер, который, как он предполагал, Питеру понравится. Они не часто обедали в модных заведениях, но он помнил, что Питеру нравилось филе миньон. — Папа, мне не нравится соус бей-ше-молл, — прошептала Морган, нерешительно глядя на выбор. — Бешамель, — мягко поправил он. — Бе-ша-мел, — осторожно повторила она, улыбаясь ему. Он не мог не улыбнуться в ответ. — Все в порядке, Магуна, тебе понравится вот это, — сказал он, ставя перед ней луп—ан-крут - любимое блюдо его матери, — Пит, тебе понравится говядина, но, пожалуйста, бери любую, какую захочешь. — Ты можешь взять филе, папа. Ты же знаешь, я не возражаю против бешамеля, — На самом деле Тони этого не знал, но был благодарен за то, что услышал это. — Спасибо, малыш. Рыба или телятина? Питер выглядел очаровательно не в своей тарелке и бросил на Тони взгляд, умоляющий о помощи. Они оба были ему отвратительны, но он подумал, что Питеру больше понравится текстура рыбы. Он также вспомнил, что ему нравятся жареные грибы, и указал на подошву. Улыбка Питера была широкой и счастливой, и Тони не смог удержаться от желания взъерошить его волосы, которые теперь были шелковистыми и мягкими, когда их только что вымыли. Тони сел на стул между двумя своими детьми и кивнул матери, когда она села напротив него. Она раздала посуду, выглядя почти готовой извиниться перед Питером и Морган за ситцевый пластик от его имени, но сумела оставить свои комментарии при себе. — Мам, ты хочешь медальоны или телятину? — спросил он, прекрасно зная, что она хочет филе. — Телятина прекрасна, Энтони, — Ее извинения были очевидны, и он обнаружил, что готов броситься на меч бешамеля. Улыбка, которую он ей подарил, когда вручал медальоны, была искренней, и он взял телятину себе. Она пыталась, по-своему, уникальным способом. Как сам родитель, он ценил эти усилия больше, чем в 20 лет. Мария Старк была человеком, и она старалась, и он внезапно почувствовал огромную благодарность за ее присутствие. Они все сели, их ужасно дорогая еда была переложена на тарелки по 5 центов по просьбе Марии, и Тони не был разочарован, обнаружив, что в конце концов сел за семейную трапезу со своей матерью, умершей десятилетиями назад.

***