Часть 7
29 января 2022 г., 13:19
Тони посмотрел, как отъезжает машина его матери, и покачал головой. Его пальцы чесались от желания закурить, поэтому вместо того, чтобы вернуться наверх, он решил сделать небольшой крюк и зайти в винный магазин на углу.
Он отказался от этой привычки в свои 30 лет, но тело Малыша Тони все еще было зависимым. Он решил побаловать себя, потому что, учитывая все обстоятельства, пачка верблюдов была значительно менее разрушительной для его здоровья, чем автомобильный аккумулятор в груди.
Купив никотин, он полдюжины раз постучал пачкой по тыльной стороне ладони, чтобы табак осел. Ему показалось, что он слышит, как Пеппер упрекает его, когда он наконец достал сигарету, чтобы закурить, и улыбнулся при мысли о ней.
Дети были в безопасности на его чердаке, поэтому он позволил себе немного отдышаться. Обжигающий дым, который он втянул легкие, заземлил его, и на одно-единственное мгновение во вселенной не было ничего, кроме сигареты между его пальцами и никотина в легких.
Он продолжал идти по тротуару и старался не думать о тех ужасных последних словах, сказанных матерью. К сожалению, чем больше он пытался отгородиться от них, тем сильнее они отдавались эхом, отдаваясь в его голове.
— И ты был таким...
Было приятно знать, что некоторые вещи никогда не меняются. Каким бы ужасным ни был Говард, в этом всегда будет его вина. Мария не смогла помешать Говарду быть Говардом, потому что Тони не мог удержаться от того, чтобы не быть наглым сопляком. Потрясающе.
Ноги бесцельно несли его прочь от своей квартиры. Опустив голову и целеустремленно шагая, как настоящий житель Нью-Йорка, он внезапно оказался на ступеньках Школы Науки и Техники Мидтауна. На долю секунды он вздрогнул; он забыл, что его квартира находится так близко к школе Питера, так как это не было заметным, когда он был подростком.
Он повернулся и оглядел здание. Это было учебное заведение с ионическими колоннами и величественными ступенями, возвещающими вход. Он на мгновение задумался, какой была бы его жизнь, если бы он учился в Мидтауне вместо школы-интерната, в которую родители отправили его в детстве. Наконец-то он стал достаточно взрослым, чтобы понять, что ценность посещения надлежащей средней школы не всегда заключалась в ее образовательной пользе, а скорее в навыках, которые Пеппер всегда осуждала.
Он задавался вопросом, будет ли Морган заинтересована в том, чтобы учиться тут. Социальное взаимодействие, вероятно, пошло бы ей на пользу, и Питеру, похоже, тут нравилось. Образование, которое они предлагали, было достаточно хорошим, чтобы Питер мог поступить и в Массачусетский технологический институт, и в Колумбийский университет — Массачусетский технологический институт и Колумбийский университет! Тони был так горд, что готов был взорваться — так что это могло бы стать для нее достаточным испытанием, когда ей придет время идти в старшую школу. Если она боролась со скукой, они всегда могли дополнить ее занятия некоторыми курсами в колледже.
Они с Пеп только начали обсуждать ее долгосрочное образование, когда....
И вот он идет, думая о воспитании своих детей так, как будто он не умер. Внезапное воспоминание было как удар под дых. Это была маленькая милость, что он выглядел на 20, а не на 55, потому что он смотрел на школу в центре города, как какой-то педофил, планирующий похищение.
Он сделал последнюю длинную затяжку и затушил бычок о цементно-кирпичную стену, к которой прислонился. По крайней мере, мысли о детях отвлекли его от порочного круга размышлений о Говарде и Марии.
Город сиял ярким золотым огнем, солнце наконец-то скрылось за окружающими его высотками. Золотой час в Нью-Йорке всегда был замечательным, и на мгновение он соскучился по видам из своего пентхауса в Башне Старк. Скучал по Пеппер, стоящей рядом с ним и пьющей бокал вина после долгого дня. Скучал по своей жизни.
Он еще долгую минуту наблюдал, как свет сменился с красновато-коричневых огней заката на прохладную ночную синеву, и повернулся, чтобы вернуться на свой чердак.
***
Когда он вернулся в квартиру, единственным источником света в комнате было мерцающее свечение Неразгаданных Тайн. Тони не слышал ни звука, поэтому он не был уверен, был ли звук отключен или просто установлен на самом низком уровне только для ушей Питера. В мягком свете были видны Питер и Морган на его матрасе. Его дочь, прижавшаяся к боку Питера, крепко спала, а Питер обнимал ее, защищая. Он оглянулся, когда вошел Тони, и улыбнулся. Он медленно высвободился из осьминожьих объятий Морган и попытался заменить свое тело подушкой, чтобы она могла обернуться вокруг нее, но с небольшим успехом. Однако она не проснулась, так что, вероятно, это была победа. На чердаке у Тони не было балкона, но окно рядом с кухней выходило на пожарную лестницу. Они с Роуди часами сидели там, разговаривали, пили и курили. Его чердак находился на верхнем этаже 6-этажного здания. Он был достаточно высок, чтобы шум городских звуков был несколько приглушен, но не настолько, чтобы чувствовать себя удаленным от уличной суеты внизу. Он поднял окно так осторожно и тихо, как только мог, и вылез наружу. Он переместился на то место, которое всегда занимал на лестничной площадке, — сел на край железных перекладин, где была открыта лестница для спуска. Он свесил ноги в проем и подвинулся на пару дюймов, чтобы освободить место для Питера, когда тот вылез, чтобы присоединиться к нему. Несколько минут они оба молчали, прислушиваясь к гудению такси и разговорам людей, проходивших внизу. Тони не знал, как и с чего начать. Должен ли он просто прыгнуть в омут с головой? "Эй, малыш, ты сказал, что все умерли еще в 2024 году. Ты не мог бы пояснить подробнее?’ "Эй, малыш, ты готов рассказать мне об этом чрезвычайно травмирующем событии, которое ты только что пережил?" "Эй, малыш, я рад, что ты и Морган живы, хотя это звучит так, как будто больше никто кроме вас не выжил. Ты в порядке?’ Нет. Несмотря на то, что у Тони было мало такта, даже он знал, что это неподходящий способ начать разговор, который обещал быть трудным. Кроме того, он не имел ни малейшего представления о том, что будет. — Я не знал, что ты куришь. — Сказал Питер старательно небрежным для ушей Тони тоном. Он был благодарен за то, что тишина наконец была нарушена, но все еще не знал, с чего начать. — Я и не курю. — Увидев, как Питер сморщил нос, невербально узнав ложь, Тони фыркнул от смеха, — Ну, я бы сказал, что больше не делаю этого. Я бросил в свои 30 лет. К сожалению, у Малыша Тони все еще есть пристрастие к никотину. — Его пальцы постучали по пачке, спрятанной в кармане. У него было искушение вытащить еще одну для себя и предложить ребенку, но его внутренняя Пеппер отругала его за неподобающие вещи, которые нельзя предлагать несовершеннолетнему. — Малыш Тони? — Косой взгляд Питера не был осуждающим, просто любопытным. Тони поморщился. — Да, я знаю. Это странно, но я не знаю, как еще провести границу между прошлым мной и, ну, мной-мной. — Он пожал плечами. — Все это так сюрреалистично. Мне трудно смотреть на себя в зеркало. Это больше не мое лицо; уже давно не мое. — Он все еще чувствовал себя неловко из-за престарелого слона в комнате, поэтому избегал зрительного контакта, ковыряя отколотый кусок краски на железной планке ниже бедра. У него возникло почти непреодолимое желание положить отковырянный кусок в карман и проверить, не свинцовая ли это краска. — Что касается меня, то я умер вчера.. — Услышав вздох Питера, Тони поднял глаза, чтобы увидеть его опустошенное выражение лица. Красная сирена “Отбой!” зазвучала в его мозгу, и он быстро попытался всё исправить, — Нет, нет, все в порядке. Умирать было не так плохо, как я думал. В конце концов, это было не больно. Тебе было больно? Подожди. Нет. не отвечай на это. Я был там, — он покачал головой, — Господи. Ему нужно было остановиться. Заткнуться. Предполагалось, что речь пойдет о том, чтобы выслушать Питера и выяснить, что случилось с ним и Морган, а не о том, чтобы пересказать драму Тони. — Вчера. Вау. Мне очень жаль. — Тони ненавидел, как прерывисто звучало дыхание Питера, когда он все это воспринимал, но ему нравилось, как он наклонился ближе, чтобы соприкоснуться плечами, — И становится пылью было не так плохо. Не так, как ты думаешь. Это было странно, но не болезненно странно. Я был напуган больше всего на свете. Но мистер Старк, вы должны знать, я был так рад, что вы были там. Это помогло... Осознание, что я не одинок. Питер посмотрел вниз по улице, и Тони увидел, как яркий красно-желтый свет неоновой вывески китайского ресторана через дорогу окутал его цветами Железного человека. Это было проклятием, потому что потеря его все еще ощущалась как личная неудача. — В конце, — снова начал Питер, так тихо, что его было трудно расслышать, — Я думаю, это было отсутствие чувств. А потом, просто... Ничего. От стыда у Тони перехватило дыхание и он задохнулся. Он почувствовал, как у него слезятся глаза, и вынужден был отвести взгляд. Как будто этих пяти лет и не было, и ребенок, которого он должен был оберегать и защищать, снова превращался в пепел у него на руках. — Прекрати это, — Питер снова толкнул его в плечо. На этот раз сильнее, — Ты спас меня. Ты спас всех нас. — Технически, Брюс сделал это, — Питер закатил глаза таким преувеличенно драматичным образом, что казалось, будто он перенял это движение у самого Тони, и он не мог не улыбнуться, — Хорошо. Замечание сделано. Но хватит о Пурпурном Сауроне. Я хочу поговорить о том, как ты и будущая принцесса Уэльская оказались здесь. Ты упомянул волшебника, взрыв нескольких зданий и худшее Рождество с тех пор, как Джон Макклейн посетил Накатоми Плаза. Что, черт возьми, произошло? — Я не знаю, — Питер откинулся назад и провел руками по лицу, прежде чем громко выдохнуть, — Я действительно не знаю. Только что мы были в пентхаусе, наслаждаясь рождественским ужином, а в следующую минуту Манхэттен внезапно стал похож на ту сцену в ”Начале", когда рушится мечта. Тони моргнул, не уверенный, говорил ли Питер буквально или метафорически. — Сцена, где все перевернуто, и это похоже на какую-то зеркальную реальность? — Нет, — сказал парень, и Тони наблюдал, как Питер двинулся, как будто собирался выудить свой телефон из кармана, а затем замер на полпути. При прерванном жесте он издал громкий, мучительный стон, — И невероятно трудно просто не выхватить свой телефон и не показать тебе видео на YouTube, — выпалил он, отвечая на незаданный вопрос Тони. — Отказ от технологий. Я чувствую себя также, малыш. — Они обменялись сочувственными, понимающими кивками. По крайней мере, у Питера был его телефон, даже если он не мог им воспользоваться. У Тони, вероятно, все еще был.... Хорошо. О некоторых вещах лучше не думать. — В "Начале" есть такая сцена, когда мечта рушится. Это как бы ни к чему в мире грез. Но этого не было, — он покачал головой, — Очевидно, это был не сон. Питер жестикулировал руками, как будто это могло каким-то образом заставить Тони понять, но все это было довольно трудно. — Вещи — здания, я имею в виду. Например, обеденный стол и мебель не начали разрушаться или что-то в этом роде, но, может быть, если бы я остался там, это бы и произошло? Я не знаю. Здания просто начали рушиться. Не было ни взрыва, ни землетрясения, ничего такого, что заставило бы мир внезапно начать разваливаться на части, но куда бы я ни повернулся, куда бы я ни посмотрел, все было... Разрушено. Тони сидел там и пытался осмыслить то, что на самом деле пытался сказать ребенок, и с ужасом осознал, что, когда он сказал, что все умерли, он, должно быть, был свидетелем того, как это произошло. — Ты заметил, пострадали ли все здания или только те, что в Манхэттене? — Я не знаю. Я не... — Питер начал дрожать и дышать тяжелее. Тони быстро обнял его за плечи и притянул к себе так близко, как только мог, — Я просто... В одну минуту мы сидели за обеденным столом, а в следующую минуту все стекла в пентхаусе разлетелись вдребезги, как могло бы быть, если бы произошел ударный взрыв. Но взрыва не было. — Он начал ерзать, явно чувствуя себя неловко, и Тони хотел бы облегчить ему эту часть, но он не знал как, — Арматура и бетон начали падать. Пол под Мэй и Пеппер... — Он замолчал, и Тони не нуждался или не хотел, чтобы он заканчивал это предложение. Тони видел достаточно разрушающихся зданий, чтобы знать, что это влечет за собой. Было неприятно думать о том, что башня Старка пострадала так же сильно, как и остальные сооружения Нью-Йорка, потому что он усилил укрепления здания. Оно могло выстоять при землетрясении, при небольшом взрыве и выдержать цунами. Черт возьми, он спроектировал его так, чтобы противостоять вторжению инопланетян и выйти структурно неповрежденным, так что если бы что-то заставило его рухнуть.... — Хэппи оказался в ловушке, — Питер зажмурил глаза и издал сдавленный звук, — Он был жив, но было слишком поздно. Я не мог... — Его голос дрожал, и когда он снова открыл глаза, они были стеклянными и невидящими. Он посмотрел на движение внизу, — Он кричал нам, чтобы мы бежали. Снова и снова. Умолял нас убраться оттуда. — Слезы полились из глаз Питера, и Тони едва мог дышать, так он был потрясен всем этим. Он схватил руку парня и сжал, но этого было недостаточно. Питер посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Морган свернулась калачиком под столом, кричала и плакала, поэтому я схватил ее и прижал к себе так крепко, как только мог, не причинив ей вреда. Я пытался оградить ее от всего, чтобы она не видела, что происходит, но там было так много.. Я не знаю, насколько сильно я помог. — Ты — причина, по которой она сейчас жива, так что я думаю, что это квалифицируется как большая помощь. Не сомневайтесь в этом ни на секунду. Моя малышка, — начал он и даже не смог закончить, потому что представил, как она падает вместе с Пеппер и Мэй, — Ты спас ее, Пит. Питер покачал головой и продолжил, как будто Тони ничего не сказал. — Я пристегнул свои веб-шутеры так быстро, как только мог, чтобы прыгнуть, но прямо перед тем, как я смог, рядом с нами появился доктор Стрэндж, его портал появился прямо в воздухе. — Что он сделал? — Прохрипел Тони, пытаясь сформулировать слова, что получалось плохо из-за застрявшего у него в горле кома, и попытался снова, — Что он сказал? — Что у вселенной был способ связывать концы с концами. — Питер сплюнул, его голос был резким и сердитым. Тони не винил его. Эта загадочная чушь тоже привела бы его в ярость, — Вот и все. Ничего больше. Я даже не мог спросить его, что, черт возьми, это должно было означать, так как Эмпайр-стейт-билдинг выбрал этот момент, чтобы загореться, как будто каждый этаж был сделан из C4 вместо цемента. — Я выпрыгнул с другой стороны Башни, чтобы увести нас подальше от радиуса взрыва. Прежде чем я смог изменить траекторию нашего падения с помощью своей паутины, доктор Стрэндж открыл портал прямо перед нами. Следующее, что я помню, мы приземляемся на уютную лужайку какого-то роскошного особняка, как будто ничего не случилось. Сначала я даже не понял, что это твой дом; Морган была той, кто узнала его. — Я думаю, Пит, — медленно начал он, в его голове проносились ужасные сценарии того, что могло бы случиться с его детьми, если бы их вынудили остаться, — что доктор, который, возможно, убил тебя... — Он сделал паузу, его разум лихорадочно соображал, что могло привести к таким масштабным разрушениям, но, ни к чему не придя, ответил, — Это звучит как уровнь разрушения от Камня Бесконечности. — Этого не могло быть. Капитан Роджерс вернул их все. — Он сделал паузу, затем пробормотал так тихо, что Тони пропустил бы это мимо ушей, если бы не был слишком сосредоточен на подростке: — И никогда не возвращался. — Подожди, что? Роджерс мертв? — И каким-то образом это потрясло его сильнее, чем ткань реальности, рушащаяся сама по себе. Тони не нравился этот парень, но он не желал ему смерти. — Нет, он просто решил вернуться в 1940-е годы и оставить всех в будущем позади. — Ух ты, — просто сказал он, не зная, как еще реагировать на эту новую порцию информации. Второй раз за час Тони был совершенно ошеломлен тем, что услышал, — Так. Оставим эту тему на потом, — он переориентировался на насущную проблему. — Значит, не Камни Бесконечности, но, может быть, что-то такое же мощное, как они? Питер пожал плечами, тяжело и печально. — Я не знаю. Я думаю, это все еще могут быть Камни Бесконечности. Может быть, их собрал кто-то другой. Я не знаю, было ли это событие исключительно в Нью-Йорке, или оно происходило повсюду, как Щелчок. Этот бедный ребенок. Тони еще раз вспомнил, какая большая трагедия обрушилась на него. — Я тоже не знаю, Питер, но я обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы разобраться и исправить это, хорошо? — Он снова притянул Питера к себе, чтобы еще раз обнять и погладить его по плечу в чем-то, что, как он надеялся, было утешительным жестом, но чувствовал он себя при этом прискорбно, — Починка вещей - это своего рода моя специальность. Однажды я придумал машину для тебя путешествие во времени и могу сделать это снова. Только на этот раз все будет лучше, потому что мы будем делать это вместе, хорошо? — Я знаю, что ты это сделаешь. Но что, если ты... — Начал Питер, а затем надолго замолчал. Он вздохнул и посмотрел на Тони с самым печальным выражением, которое мужчина когда-либо видел на его лице, — Мне страшно, папа. Боюсь, что ты все исправишь, и что я буду вынужден снова потерять тебя. Тони тоже этого боялся. Потому что он был мертв, а его дети - нет. Потому что ему было 55, а выглядел он на 20. Потому что он не был послан сюда Доктором Кто, и не было никакой Тардис, которая могла бы его спасти. — Я тоже боюсь, — признался он. — Но знаешь что? Как бы ты ни оказался здесь, со мной, я благодарен тебе за каждую секунду этого. Я знаю, что это не навсегда, но прямо сейчас? То, что ты и Морган здесь, - это все, что мне нужно. Я люблю тебя и твою сестру больше всего на свете в этой вселенной. — Даже больше, чем свою лабораторию? — спросил Питер, что Тони воспринял как попытку отнестись к его признанию легкомысленно, чего у него не вышло. — Да, конечно. Всегда. Вот почему я не могу жить с "что, если", потому что теперь у меня есть ты, и я невероятно благодарен за этот факт. Мы перейдем следующий мост, когда доберемся до него, хорошо? Питер кивнул и позволил себе устроиться рядом с Тони. Он был теплым, твердым и настоящим в том смысле, в каком Тони едва позволял себе надеяться перед финальной битвой. Они погрузились в уютную тишину, и Тони позволил городским звукам захлестнуть его. Он даже не знал, с чего начать то, что сказал ему Питер. Последствия развала Нью-Йорка без видимой причины не сулили ничего хорошего ни одному из его детей, когда он отправит их обратно в 2024 год. Особенно если Мэй, Пеппер и Хэппи.... Их возврат означал бы устранение симптома, а не самой проблемы. Часть путешествия во времени всего этого была легкой — реальность развалилась на части и убила всех? Звучит уже намного сложнее. И его бедная маленькая девочка. Он не хотел думать, каково ей было видеть, как ее мать умирает у нее на глазах. По крайней мере, он умер "за кадром". Понимала ли она всю серьезность и значение того, что видела? Он надеялся, что нет — особенно если бы он мог это исправить. Само событие звучало достаточно травмирующе, не говоря уже о том, чтобы потерять мать прямо у своих на глазах. Это было ужасно. Громкий гудок пронзил ночь, и мужчина под ними закричал. — Эй, я иду сюда! — С сильным бруклинским акцентом. Питер удивленно фыркнул, и Тони почувствовал движение еще до того, как услышал его, заставив его улыбнуться. Акцент заставил его вспомнить о Роджерсе и о том, что Питер рассказал ранее. — Итак, позволь мне прояснить это, — начал он, тщательно выбирая тон, чтобы Питер понял, что он уводит темы от чего-то тяжелого, — После всей этой драмы, когда 117 стран показали средний палец и когда он переехал в джунгли со своим парнем-убийцей, Роджерс просто смирился и вернулся в 40-е годы? — Тони был совершенно сбит с толку, — Я могу честно сказать, обо всем, что произошло? Я этого не предвидел. Он хотя бы взял с собой маньчжурского кандидата? — Нет. Ему было поручено вернуть все камни в нужное время, поэтому, когда пришло время ему появиться снова, он просто... не сделал этого. Меня там не было, но, по словам Пеппер, он сидел неподалеку на скамейке, более старый, и протянул мистеру Соколу свой щит. Если бы Тони мог, он бы сделал глоток, чтобы запить это. — Нет, подожди. Я думаю, мне нужна минутка. Ты говоришь мне, что после траура по Барнсу в течение 5 лет во время финального Щелчка и, как бы то ни было, задолго до него, он возвращает его, а затем говорит: "Пока-а-а" и возвращается к старым добрым дням? А потом он просто бросает своего дружка у Гидры? — Тони в возбуждении откинулся назад. Это могло бы сбить его с ног, — Какого хрена. Я имею в виду, искренне, какого хрена? — Верно! Да, я не знаю. По словам мистера Сержанта Барнса, это не было полной неожиданностью, но это звучало как одна из тех вещей, которые говорят взрослые, когда они пытаются убедить себя, а не окружающих. — Питер пожал плечами, — Тем не менее, он и мистер Сокол являются партнерами и выполняют миссии. Судя по тому немногому, что я знаю, у них все в порядке. По словам Хэппи, мистер Сержант Барнс иногда заходит повидаться Пеппер. Хэппи думает, что он делает это из-за чувства вины за то, что сделал с твоими родителями. Хотя я не совсем уверен. Я думаю, что у него просто не хватает друзей, а Пеппер - одна из лучших людей, с которыми человек может дружить. Тони не смог сдержать широкой улыбки. — Да, я уверена в этом. И эй, это для меня разгадка тайна того, как Морган узнала об убийстве Говарда и Марии. К сожалению, ее скрытность передается по наследству. Я немало раз пугал Джарвиса, когда был в ее возрасте, — Он подтолкнул свое колено к колену Питера, все еще ухмыляясь, — Звучит так, как будто ты проводил много времени с Пеппер и шпионкой Харриет. Я рад. Питер наклонил голову, но Тони видел, как румянец пополз вверх по его шее, и парень застенчиво улыбнулся. — У меня никогда раньше не было сестры. Мне нравится проводить с ней как можно больше выходных. Она такая умная, мистер Старк. Вы бы так гордились ею. Она будет потрясающей, когда вырастет. — Она уже потрясающая. Вы оба, — не преминул добавить он. — Ты всегда вдохновлял меня, малыш. Поступление в Массачусетский технологический институт и Колумбийский университет? Удивительно. Просто пообещай мне, что что бы ты ни выбрал, ты выбираешь это, потому что это то, чего ты хочешь. Не потому, что ты думаешь, что это то, чего хотел бы для тебя кто-то другой. Голова Питера все еще была застенчиво опущена, но он торжественно кивнул. — Я обещаю. — Я серьезно. Мне все равно, что ты делаешь, главное, чтобы ты был счастлив. — Я знаю, — ответил он, прежде чем широко зевнуть. Он повернулся, чтобы посмотреть на Тони, и, несмотря на то, каким усталым он выглядел, он выглядел настолько прилично, насколько мог выглядеть тот, кто только что пережил метафорический — и, возможно, даже буквальный — конец света. — Однако я склоняюсь к Массачусетскому технологическому институту. Мы оба знаем, что ты будешь преследовать меня, если я этого не сделаю, — Ухмылка Питера была лукавой, и Тони фыркнул от смеха. Он пожал плечами и одарил Питера кривой усмешкой "чего еще ты от меня ожидал". — Очевидно, — просто сказал Тони. Он потянулся и двинулся, чтобы встать, не ненавидя, насколько это было легче в 20-летнем возрасте. Он протянул руку, чтобы помочь Питеру подняться, хотя в этом не было необходимости, — Массачусетский технологический институт превосходит другие во всех возможных отношениях. А после того, как ты получишь докторскую степень в Колумбийском университете, ты сможешь создать и расширить биомедицинское подразделение SI. Так много неиспользованных возможностей с протезированием и другим медицинским оборудованием. Это будет потрясающе. — У тебя все распланировано, да? — Питер закатил глаза, но не смог подавить улыбку, — Ты такой хороший родитель. — Безусловно. Это то, чем я горжусь. А теперь давай, Мальчик-Паук. Удобная кровать ждет тебя. Я думаю, что мы оба связаны самым длинным днем в истории. Я планировал вернуться в особняк завтра, чтобы проверить некоторые цифры на оборудовании Говарда, чтобы убедиться, что мы используем правильную частоту и алгоритм при настройке GPS. Теперь, когда я знаю, что Капитан Сосулька где-то там живет своей гражданской жизнью, мы воспользуемся его Временным GPS, чтобы помочь тебе и Магуне вернуться домой. Забравшись обратно на чердак, Тони посмотрел на Морган, мирно свернувшуюся калачиком на его матрасе, и решил не переносить ее на двухъярусную кровать, которую доставила его мать. Он выключил телевизор, приподнял простыню и скользнул рядом с ней. Несколько секунд спустя он услышал, как Питер забрался с другой стороны от нее. Он закрыл глаза, и последней мыслью, которая пришла ему в голову перед тем, как заснуть, было то, что он надеялся проснуться на следующее утро.***
На следующее утро Тони и Питер стояли у зеркала в ванной и мазали щеки кремом для бритья. Тони посмотрел на их отражение и вдруг понял, что Питер был и больше, и шире его. Это был такой шок, что он буквально замер, держа бритву рядом со щекой. — Нормально ли, что подростки вырастают на несколько дюймов за ночь? Тони в замешательстве наблюдал, как Питер хмурит брови в зеркале, пока не увидел их отражения рядом, по-видимому, заметив, что Тони был смущающе меньше его самого. Его внезапная широкая ухмылка была контрпродуктивной для стоявшей перед ним метафорической задачи - бриться, не порезавшись. И к тому же оскорбительный. Глубоко, морально оскорбительной. — Я не знаю. Нормально ли уменьшаться на несколько дюймов за ночь? Я думаю, что твои руки меньше, чем были у меня до укуса паука, и это о чем-то говорит. — Тьфу. Ты не можешь? — Тони притворился, что он выше этого, и продолжил соскабливать крем для бритья с лица, но внезапно остро осознал, насколько маленькими выглядят его предплечья, — Это слишком странно, чтобы понять. Я имею в виду, я всегда знал, что в конце концов ты будешь выше меня, но я возражаю против того, как это произошло. Я не согласен со всем, что отражается в зеркале. — Честно говоря, дело не только в том, что вам 20, хотя давайте будем честны, вы выглядите так же, как я в 13-14, мистер Старк! — почему вы все еще такой маленький? — Тони раздраженно фыркнул, бормоча себе под нос оскорбления, — Это из-за отсутствия волос на лице. Тони Старк без своего фирменного Ван Дайка. Что с ним случилось? Тони покраснел. А потом заворчал. А затем покраснел еще больше, чувствуя себя более смущенным, чем когда-либо за последние десятилетия. — Я еще не могу отрастить бороду, — пробормотал он. — Ты еще не можешь... отрастить ее? — Питер выглядел таким искренне смущенным, что Тони взмолился о быстрой, милосердной смерти, чтобы избежать предстоящего разговора, — Ты не можешь просто перестать бриться на неделю и всё? — Спасибо тебе, карапуз, за бороду 101, — Тони сжал переносицу, поморщившись, — Ты можешь отрастить густую бороду? Питер покачал головой. — Нет? — Да, ну, я тоже не могу. Во всяком случае, еще пару лет. Очевидно, что я бреюсь ежедневно, но это, э-э, это недостаточно полно для чего-то большего, чем пятнистый загривок. — Я думал, что как только исполнится, скажем, 18, она становится густее, — Он все еще выглядел искренне смущенным, и, Господи, эта линия допроса была одновременно драгоценной и неловкой. А также грустно, так как у Питера не было отца, который мог бы усадить его и рассказать о бритье или других важных фактах взросления. По крайней мере, у Тони был Джарвис. — Ты попробуй отрастить бороду такую же густую и роскошную, как у Кэпа, а потом мы поговорим, — Мэй сделала все, что могла, поэтому Тони старался не привлекать внимания к каким-либо пробелам в знаниях ребенка - он просто старался заполнить их как можно более гладко и небрежно. — Но на самом деле, — продолжил он, соскабливая крем для бритья со щеки медленнее, чем минуту назад, позволяя Питеру наблюдать, а затем имитировать движения, не привлекая внимания к происходящему, — Возможность отрастить бороду, как у Кэпа, в возрасте до 20 лет очень маловероятна. Это нормально, что волосы на лице утолщаются и темнеют с возрастом. У некоторых мужчин пятнистые бороды до 20 лет, а некоторые вообще не могут их отрастить, — Тони постарался, чтобы это прозвучало небрежно, и слегка пожал плечами, — Все это довольно нормально, так что, куда бы вы ни попали в этом спектре, все в полном порядке. Питер, казалось, понял это и задумчиво кивнул. — Почему Ван Дайк? Тони провел бритвой по краю челюсти и многозначительно приподнял бровь. — Как ты так любезно указал несколько минут назад, я выгляжу моложе, чем ты. Мне нужно было что-то, чтобы попытаться смягчить это. Трудно управлять компанией из списка Fortune 500, когда ты выглядишь так, будто ты даже не закончил среднюю школу. — Ха. Справедливо, — как только они закончили, Питер вытер лицо влажным полотенцем, чтобы смыть остатки крема для бритья. Тони с любопытством наблюдал, как он поглаживает свой свежевыбритый подбородок в зеркале и изучает линию своей челюсти. — Достаточно для тебя, малыш? Если нет, я могу научить тебя пользоваться опасной бритвой. — Нет! — Заупрямился Питер. — Все прекрасно.Я пытаюсь понять, каким должен быть мой фирменный образ. Как ты думаешь? Тони посмотрел на отражение Питера в зеркале с притворной интенсивностью и притворился, что глубоко задумался об этом. — Утиная династия. Питер, смеясь, оттолкнул его в сторону. — Ты такой придурок! Тони засмеялся и покачал головой, на сердце у него было тепло и легко, и он улыбнулся. — Ты понимаешь, что моя неспособность отрастить волосы на лице - это конфиденциальная информация, детка. Если я узнаю, что вы поделились этим в TikTok или любом другом приложении, которое вы, дети поколения Z, используете в 2024 году, я скажу ЭмДжей, что ты не можешь отрастить волосы на лице, волосы на груди или любые другие волосы, кроме швабры на голове. — Тик-Ток? Боже мой, папа, мне нужно купить тебе ходунки? Тони закатил глаза. — Послушай, я не знаю, что молодежь использует из социальных сетей в 2024 году. Я помню, как писал кое-что в твиттере, спорил с Пеппер о том, что я мог и не мог публиковать в Instagram, и хотел атаковать все серверы Facebook чтобы уничтожить их изнутри. Вот и все. Питер с отчаянием посмотрел на Тони. — Мне так стыдно за тебя. — Хорошо! — воскликнул Тони, взъерошивая недавно вымытые волосы Питера и приводя их в беспорядок, — Так и должно быть. *** Морган заканчивала с ломтиками яблока и яйцами, которые Тони приготовил из корзины своей матери, когда вернулся в главную комнату. Она не была похожа на ребенка, недавно получившего травму, увидев, как ее мать разбилась насмерть, но это не обязательно что-то значило. Особенно с таким ребенком, как Морган. Он знал, что ему нужно спросить ее, что она помнит об этом адском Рождестве, но завтрак был не совсем подходящим временем. Вместо этого он подошел к ней и поцеловал в макушку, бесстыдно украв последний кусочек ее яблока. Он сунул его в рот, когда она игриво ударила его по плечу и крикнула: — Плохие манеры! Тони засмеялся и схватил еще одно яблоко, разрезал его для себя и протянул ей первый ломтик. — Прискорбно, но это правда. И если ты не против, твоя нонна Мария может рассказать тебе все о моем ужасном поведении, когда я был в твоем возрасте сегодня в доме моего детства. Как ты думаешь, Манчкин? Это то, что ты хотел бы сделать? — Действительно? — Глаза Моргана заблестели от возбуждения. Тони, неожиданно почувствовав себя подавленным перед лицом волнения своей дочери по поводу перспективы увидеть ее бабушку, кивнул, — Как ты думаешь, она тоже может научить меня итальянскому? — Безусловно. Если к полудню ты не будешь говорить как туземец, я обязательно поговорю с ней о неоправданных ожиданиях, — Морган глубокомысленно кивнула, как будто считала совершенно нормальным выучить целый язык за один день. Тони покачал головой и улыбнулся, — Ты уверена, что не против провести с ней пару часов? Нам с Пити нужно воспользоваться лабораторией моего отца, чтобы решить несколько математических уравнений, чтобы вернуть тебя к твоей маме, хорошо? Он произнес имя Пеппер в качестве теста, чтобы посмотреть, как она отреагирует, но она не клюнула на приманку. Вместо этого ее глаза расширились и загорелись радостью от перспективы новой лаборатории. — Можно мне тоже пойти в лабораторию? — Почему бы нам с Питером сначала не проверить все, чтобы убедиться, что это безопасно для детей, а потом мы все пересмотрим. У Говарда не было привычки делиться, так что это не похоже на то, что у нас дома. — Но как вы с отцом вместе пользовались лабораторией, если он не делился? Делиться - это важно. Это было задано так невинно, что Тони не знал, как объяснить ей, что нет, они этого не сделали, потому что Говард не хотел, чтобы он был там. Не было терпеливых, любящих наставников в том, как работать и изобретать. Только обрывки того, что Говард был готов выбросить на свой путь, когда чувствовал себя щедрым со своим терпением и временем. Он протянул ей еще один ломтик яблока, как будто это могло как-то компенсировать нежелание Говарда делиться. — Ты абсолютно права, принцесса. Делиться - это важно, вот почему я сделал все, что мог, чтобы убедиться, что вам с Питером всегда были рады. Но у Говарда другие правила для его лаборатории, поэтому нам с Питером нужно убедиться, что он не знает, что мы там. Это должно быть секретом, иначе он разозлится, — Он поднес палец к губам. Она закончила жевать и торжественно кивнула. — Я понимаю, папочка. — Я знаю, что ты знаешь, детка. Ты моя умная девочка. *** Поездка обратно в особняк была не менее напряженной, чем в первый раз, хотя обстоятельства были другими. Когда он позвонил своей матери, чтобы сообщить ей, что они приедут, она заверила его, что Говард будет в Вашингтоне в течение следующих нескольких дней и что он точно не вернётся домой. И все же Тони не мог избавиться от страха увидеть его. Она заверила его, что Джарвиса тоже нет дома. Чего он не просил ее делать, но все равно почувствовал облегчение, услышав это. Он забыл, какой пугающе проницательной может быть его мать, особенно когда он этого не ожидал. Он все еще не был готов разобраться в своих чувствах по поводу возможности снова увидеть Джарвиса, человека, который, по сути, был его настоящим отцом. Он хотел этого. Он просто еще не был готов. На этот раз, когда он подъехал к гаражу, Мария уже была снаружи, чтобы поприветствовать их. Морган выбежал, чтобы крепко обнять ее, что она приняла изящно, если не с благодарностью. Она тоже крепко обняла Питера, когда он был достаточно близко, чтобы она могла дотянуться до него. Питер принял это внимание с застенчивой радостью и легким румянцем на щеках. Она знала, что лучше не притягивать его к себе для объятий, вместо этого целуя в щеки и шепча: — Sono così sollevato che tu sia qui, Bambino. Тони определенно не покраснел, потер затылок и отвернулся. — Спасибо, мам. — Папа сказал, что ты можешь научить меня итальянскому сегодня днем, — Морган потянулась, чтобы схватить Марию за руку и потащил ее к входной двери. Мария пристально посмотрела на Тони, потом посмотрела на Морган со значительно большей мягкостью. — Я не уверена, смогу ли я научить тебя всему языку за полдня, но мы определенно можем сделать хороший шаг вперед. Морган нахмурилась. — Папа сказал, что к полудню ты научишь меня говорить как туземец, и что, если ты этого не сделаешь, он твердо намерен поговорить с тобой о неоправданных ожиданиях. Тони не ожидал услышать, как его слова повторяются так четко, и не смог сдержать фырканья, вырвавшегося у него, когда он это услышал. — О, он именно так и сказал, не так ли? — ответила Мария, и Тони мысленно поаплодировал силе, которая, должно быть, потребовалась ей, чтобы не бросить на него злобный взгляд, — Ну, тогда тебе лучше быть повнимательнее. — Нонна, — серьезно начал Морган, бросив на нее самый равнодушный взгляд, который он когда-либо видел, — Ты беспокоишься об итальянском, а я буду беспокоиться обо всем остальном. Питер начал смеяться, и Тони сам не мог удержаться от смеха. Мария этого не знала, но эта реплика была чистой Пеппер. Тони не общался со многими детьми, кроме Харли и его собственных, но Морган, должно быть, была самым самообладающим 5-летним ребенком, которого он когда-либо видел. Он не знал, как она могла быть кем-то другим, когда она была на 50% Пеппер и на 50% им. — Посмотрим, — легко сказала Мария, бросив на него острый взгляд поверх головы. Во взгляде было достаточно нежности, так что он знал, что она ничего такого не имела в виду, но все же. Он бесстыдно пожал плечами, довольный тем, что Мария Старк, по-видимому, встретила свою пару в образе 5-летней маленькой девочки. Он хотел бы, чтобы она познакомилась с Пеппер. Она бы обожала ее. Когда они вошли в фойе, Мария остановилась. — Я надеюсь, ты помнишь дорогу в лабораторию своего отца? — Даже все три, — Он ухмыльнулся. Малыш Тони знал только о двух, — Мы будем в том, что рядом с Караваджо. Мария кивнула, как будто он был идиотом, предположив, что она подумает, что он не знает обо всех ходах к лаборатории Говарда. Что справедливо, поскольку она автоматически предположила, что он знает, как получить доступ к лабораториям — что он и сделал — очевидно, он знал бы обо всех из них. Тьфу. Она всегда была на два шага впереди него, даже сейчас. Она скривила губы, как будто знала, что происходит у него в голове. — Если я не увижу вас, мальчики, на обеде, я прикажу что-нибудь принести. — Это было бы замечательно. Спасибо! — Он был ошеломлен внимательностью, с которой она признала, что у него было очень мало времени, чтобы воспользоваться лабораторией Говарда, и искренне улыбнулся, — Не могла бы ты попросить Маддалену также принести тарелку бутербродов через час? Если Марию и удивила эта просьба, она этого не показала. Она просто кивнула и ушла, ведя Морган за собой. — Этот дом сумасшедший, — прошептал Питер, когда они наконец остались одни, — Например, этот дом слишком велик даже по твоим меркам. Тони попытался взглянуть на Фойе с точки зрения Питера. Черно-белый мраморный шахматный пол, дорические колонны, вычурные греческие статуи. Да, он может понять, почему Питер был ошеломлен. На самом деле это было не в его стиле или стиле Пеппер. Глядя на это сейчас, он может понять, почему он стремился к минимализму миллиардера, когда проектировал свои собственные помещения в Малибу и Башне. Особняк Старка был настолько перегружен, что пошел в совершенно противоположном направлении. — Говард и Мария, — он замолчал, глядя на картину, настолько уродливую, что совершенно забыл о ней. Это было так плохо, что он начисто стер это из своей памяти и уставился на это заново, как будто это было в первый раз, — Именно поэтому термин "нувориш" воспринимается как оскорбление. Никакого вкуса. Питер подошел, встал рядом с Тони и склонил голову набок, глядя на картину, как будто это внезапно сделало бы ее менее отвратительной. Он нахмурился. — Я скучаю по дому у озера. Тони оторвал взгляд от ужасной картины и улыбнулся Питеру. — Я тоже, приятель, я тоже. — Ты имеешь в виду, слава Богу за Пеппер. Тони рассмеялся. — Совершенно верно. Тони обнял Питера за плечи и повел его через особняк в главную инженерную и вычислительную лабораторию Говарда, стараясь идти медленнее, чем обычно, чтобы Питер мог поглазеть. Время от времени Тони указывал на какой-нибудь фрагмент и рассказывал ему о нем пару интересных фактов. Он чувствовал себя музейным гидом, но, учитывая показной декор дома, это было не так уж далеко от истины. Когда они наконец добрались до лаборатории, это почти обескуражило их. Не то чтобы он ожидал, что комната взорвется или что-то в этом роде, но без надвигающегося присутствия Говарда в ней было странно темно. Он поднял руку, чтобы ввести код в замок, как вдруг понял, что это был за код. 04287076887 Разум Тони помутился. С одной стороны, Говард был плохом даже в самые лучшие свои дни и плохо обращался с ним всякий раз, когда они оказывались лицом к лицу. А затем на другом он оставлял для него видео, называя его своим величайшим своим творением, и секретные послания, которые мог понять только он. Например, дата, когда Говард встретил Говарда Поттс. "— Ты - мое величайшее творение. Я помню, как встретил тебя мужчиной еще до того, как ты родился." Когда он это понял? Тони никогда не знал, что он знает, и никогда бы не узнал, если бы его не бросили в этот самый момент. У Говарда был самый бесящий способ сказать "Я люблю тебя", даже не произнося этих слов. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, верно? Голова Питера мотнулась в его сторону так быстро, что он бы сломал шею, если бы не был суперсильным. — Да. Конечно, я знаю. Я тоже тебя люблю. Тони кивнул. Он действительно знал. Потом посмотрел на клавиатуру и нахмурился. — Я обещаю никогда не оставлять тебе загадочных дерьмовых записок, которые подразумевают, что я люблю тебя, вместо того, чтобы просто произносить слова. — Несмотря на то, что он был явно сбит с толку, Питер молчал, возможно, чувствуя, что Тони собирается объяснить, — Код главной лаборатории Говарда. Это 04287076887. 28 апреля 1970 года. В тот день, когда мы с Роджерсом посетили лагерь Лихай, чтобы забрать Тессеракт. 76887. Цифровой код для Поттса. Это было бы забавно, если бы не было так душераздирающе. — Говард поймал меня, когда я схватил Тессеракт, хотя, к счастью, пропустил саму кражу. Я был так удивлен, что назвал его по имени. Он предположил, что я представляюсь вместо того, чтобы называть его по имени, потому что, насколько он знал, мы были совершенно незнакомы, — Тони закатил глаза, не чувствуя ничего, кроме нежного раздражения, — Я изо всех сил пытался придумать фамилию и использовал первое, что пришло мне в голову, — Поттс. Мы поболтали на обратном пути на поверхность. Он был весь взвинчен, потому что мама была беременна, поэтому мы поговорили о том, каково быть родителями. Питер ошеломленно посмотрел на него, и да, Тони понял это. Для него это тоже было нереально. Он пожал плечами. — Я не знаю, когда и как он понял, что это был я. Я не думаю, что сделал что-то, чтобы выдать себя. Я постарался быть дружелюбным, но не слишком дружелюбным, но я не знаю. Этот лабораторный код? Это значит, что он знал и оставил это в качестве записки будущему-мне. Несколько мгновений он смотрел на сенсорную панель, гадая, изменило ли это его желание увидеть Говарда. Ему нравился человек, которого он встретил в лагере Лихай. Может быть, он даже мог бы разделить с ним выпивку. Если бы Говард знал — а этот код означал, что он знал, — это все изменило. Питер коснулся его плеча, крепко сжимая его. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Большинство родителей просто сказали бы: ”Я люблю тебя". Тони фыркнул. — Только не Говард Старк. — Нет, но Говард Поттс знает. — Питер улыбнулся. — Да, он знает. Он заставил свою руку не дрожать, когда набрал код, зеленый свет и приветственный звуковой сигнал принятого кода оказались более приятными, чем он ожидал. — Ну что ж, — сказал он, толкая дверь, — Поехали. Когда они вошли, свет не загорелся автоматически, как у Тони, поэтому он быстро ощупал стену в поисках выключателя. Когда он повернул его, комната выглядела более стерильной и неиспользуемой, чем он помнил. У Говарда была стопка заметок, схем и несколько разобранных фрагментов жгута проводов бомбы Старка, которые, как знал Тони, в конечном итоге составят мощность панели программирования для подготовки зажигания бомбы. Тони надеялся, что осколки были достаточно темными, чтобы Питер не узнал анатомию бомбы. — Вау, — выдохнул Питер в благоговейном страхе. Он обвел комнату восхищенным взглядом широко раскрытых глаз, — Это все равно что шагнуть в прошлое! Здесь все так архаично и устарело! Тони недоверчиво перевел взгляд на Питера. — Ты ли это… Правда, Пит? Лаборатория Говарда Старка - это то, что заставляет вспомнить тот факт, что ты почти на 35 лет в прошлом? — Не смотрите на меня так, мистер Старк! Я не могу нести ответственность за свои действия. Я только что путешествовал во времени! — Он ткнул пальцем в большой старинный спектрометр и отпрыгнул назад, когда тот сдвинулся. Тони закатил глаза. — Ты же понимаешь, что это невероятно продвинуто для 1990 года, верно? Здесь все по последнему слову техники. Даже Лаборатории Массачусетского технологического института не так хороши. Глаза Питера расширяются, как обеденные тарелки. — Это? Боже мой! Все такое, такое... — Он взял клавиатуру и скорчил гримасу отвращения, — Старое. — Господи, спаси меня от детей поколения Z, — прошептал Тони, обращаясь к небесам, — Да, конечно, он старый. Это так, и я действительно начинаю беспокоиться о твоем психическом состоянии здесь, сынок, 1990 год. Питер беззаботно пожал плечами и ухмыльнулся. — Я знаю, что это так. На самом деле, я знаю. Но объективно говоря, это первое существенное отличие, которое я увидел. Все остальное странно, но вроде бы объяснимо? Старые телефоны? Нет Wi-Fi? Странная мода? Можно поехать в сельскую Пенсильванию и увидеть то же самое. Но лаборатория, выглядящая так, словно она из юрской эпохи? Это тяжело. — Да ладно, это должно быть, по крайней мере, меловой период, — он закатил глаза, но улыбнулся, загрузил одну из больших башен и терпеливо ждал, пока она оживет. — Ты не понимаешь этого, пап. Когда я впервые увидел твою лабораторию, мне показалось, что я шагнул в будущее. Повсюду были голограммы, виртуальные клавиатуры, роботы и ПЯТНИЦА. Твоя лаборатория была похожа на страну ОЗ, только лучше, потому что она была настоящей. — Он огляделся и скорчил гримасу отвращения. — Даже лаборатории Мидтауна лучше, чем это. Тони с нежностью покачал головой, чувствуя себя довольным тем, как Питер описал самое личное для него пространство — свой дом внутри своего дома. — С их обучением? Я должен на это надеяться. Но держу пари, что лаборатории Квинс Хай не намного лучше. Взгляд, который Питер послал ему, показал, что он знал, что был прав, но отказался признать это. — Хорошо, хорошо, перестань ныть, подойди сюда и помоги мне написать программу в DOS, чтобы помочь определить алгоритм убывающего вектора, который нам нужен для программирования Временного GPS. Тебе удобно пользоваться таким старым оборудованием? Питер фыркнул и закатил ему глаза, как это делал сам Тони. — Ты знаешь, что я могу — ты видел оборудование и компьютеры, которые раньше стояли у меня в спальне. — Он сделал паузу, затем нахмурил брови, — Кроме того, векторы не уменьшаются? Они могут уменьшать, это базовая алгебра, но они не могут уменьшаться. — Они делают это в путешествиях во времени. — Он широко ухмыльнулся, радуясь возможности научить его. — Иди сюда, и я тебе покажу. Тони схватил юридический блокнот и принялся излагать фундаментальные математические основы путешествий во времени. — Так круто, — благоговейно выдохнул Питер. И да, так оно и было. ***
