По осколкам памяти

В помещении был слышен гул зрителей. Вдалеке звучали нечёткие оценки судьев. В комнате было темно, и это делало обстановку ещё более угнетающей. Фрэнсис сидела на стуле, прижавшись спиной к стене и запрокинув голову. Ладони были плотно сжаты в кулаки, глаза закрыты. Казалось, девушка спряталась в своем личном мире. С губ срывалось тяжелое дыхание. Не хватало ещё, чтобы вновь случилась паническая атака, как пару месяцев назад в лифте. — Фрэнсис? — послышался голос партнёра и девушка открыла глаза, — Ты в порядке? Фигуристка тяжело вздохнула. — Вроде как, — ответила она и наклонилась, чтобы завязать коньки. Тейт медленно подошёл ближе и присел возле колен партнерши. — Все будет хорошо. Слышишь? Мы справимся, у нас отличная программа. Шатенка улыбнулась и отвела руку Маршалла, которую он положил на её щёку. — Конечно, — совершенно искренне улыбнулась она. — Тейт Маршал и Фрэнсис Хилл! Ваша очередь на лёд, — сказала вошедшая в помещение организатор. — Собрались? — сказала Елена, ждущая своих подопечных возле корта. — Конечно! — сразу же ответил Тейт с широченной улыбкой на лице. Фрэнсис лишь опустила взгляд, снимая предохранители с лезвий. — Фрэнсис? — удивлённо-неодобряюще посмотрела на неё Елена. — Да… — все также не поднимая головы, ответила фигуристка. — Фрэнсис, если ты сейчас не соберёшься, то все тренировки будут насмарку, — сказала тренер, кладя руки на плечи девушки, — Какая бы у тебя сейчас не была ситуация, ты должна выступить на отлично. Если тебе это поможет, то выложи все свои эмоции в прокате. И не надейся на Тейта. Ты единственная, на кого сама же можешь положиться, и кого винить. Все поняла? Хилл сглотнула и кивнула головой. — Хорошо. Вперёд! Когда девушка ступила на лёд, ей показалось, что её ноги вот-вот разъедутся. Сглотнув горечь, которая, кажется, подступила прямо ко рту, и натянув фальшивую улыбку, девушка двинулась вперёд. — На лёд выходят Тейт Маршалл и Фрэнсис Хилл! Пара проехала на середину катка и встала спиной к спине. Фрэнсис почувствовала тёплое прикосновение на своей ладони и взяла его за руку. — Начинаем, — прошептал парень. Громкие аплодисменты изрядно сбивали и так перепуганную фигуристку с толку. Но когда пара развернулась друг к другу и их взгляды встретились, Фрэнсис вспомнила его совет перед началом. Сделав глубокий вдох, партнёры проехали по катку, и шатенка плавно подняла ногу ввысь, удерживая её правой рукой. Тейт с улыбкой наблюдал за каждым движением. Он притянул её за талию, закружив в пируэте. Выбранная спортсменами композиция идеально вписывалась в концепцию выступления. Тейт уверенно схватил Фрэнсис за руки и с лёгкостью поднял над собой. Девушка выпрямила руки, крепко держась за своего партнёра. С трибун раздались оглушительные вопли, которые теперь прибавляли уверенности. Фигуристка убрала одну руку и, опустившись ниже, схватилась за плечо Тейта. Он прекрасно справился с тем, чтобы как можно дольше удерживать партнёршу в таком состоянии. Через пару секунд Тейт с осторожностью опустил её обратно на лёд. — Прекрасно, — одними губами произнес он. Фрэнсис почувствовала горячие руки на своей талии. Пара плавно развернулась спинами к трибунам, и ровно в такт музыки Тейт поднял её и сделал выброс вперёд. Девушка уверенно оттолкнулась, успешно сделав два оборота в воздухе. Когда лёд стал приближаться, фигуристка затаила дыхание и… Приземление прошло максимально аккуратно, и Фрэнсис проехала вперёд. Взявшись с Тейтом за руки, лезвиями коньков очертили круг вокруг себя. Он поднял ногу на девяносто градусов, пока девушка держалась за его корпус. Спортсмены сделали идеальный круговорот, после чего Тейт отпустил руку Фрэнсис. Парень опустился на одно колено, хватая и выпрямляя правую ногу партнерши. Девушка держалась за его шею, не отрываясь от одурманивающих успехом глаз. Тейт плавно поднялся, поднимая фигуристку за собой. — Пора… — прошептала она. Фрэнсис и Тейт проехали вдоль катка. Его рука снова держала девичью руку, и фигуристка плавно опускалась, буквально приземляясь на лёд. Партнёр не отпускал её, и пара вновь закружились вокруг оси. Когда выступление подходило к логическому завершению, Фрэнсис с Тейтом должны были сделать подкрутку лутц-шпагат. Из-за неуверенности Фрэнсис не выполнила её в выставленное время. Это не осталось незамеченным судьями. Но девушка понимала, что должна перебороть себя и сделать это. Взяв себя в руки, Фрэнсис позволила Тейту крепко схватиться за талию. Он прошептал что-то ободряющее и мощно подбросил её вверх. Момент, когда Фрэнсис сделала обороты и приземлилась к нему в руки, был феноменальным. На глазах застыли слёзы от того, что она смогла, не побоялась довериться ему, а Тейт смог поймать партнёршу и аккуратно приземлить на лёд. Спортсменам громко аплодировали, отчего улыбка не спадала с лица. Фрэнсис и Тейт вышли к Елене, которая с трепетом приняла спортсменов в свои объятия. Пара обернулась, чтобы узнать конечный оценочный результат. Все пребывали в предвкушении, а Хилл была единственной, кто ощущал глубоко в душе что-то неладное. — Мы набираем... — Шестьдесят четыре и сорок три сотых… Бедное сердце упало куда-то вниз и не хотело возвращаться на место. Результат был неплохой, но баллы были снижены за запоздалый прыжок Фрэнсис. А ведь на лёд ещё не вышли её главные соперники и любимчики публики — Том и Нина… Елена прикрыла рот от удивления, она не могла поверить своим глазам. Тренер вместе с Тейтом обернулись к Фрэнсис, но было слишком поздно. Игнорируя их слова, девушка буквально сбежала с отборочных. Хилл стало стыдно и до боли обидно, что она в очередной раз подвела тех, кто этого не заслуживает. "Это конец..." — подумала про себя Фрэнсис.

***

Мелкий дождь колол нежную кожу Фрэнсис. Девушка успела только схватить свою сумку с пальто перед тем как выбежать с корта. Слезы затуманили глаза, все тело содрогалось, тошнота душила. Шатенка бежала по улицам, даже не обращая внимания на косые взгляды прохожих. И в правду, не каждый день встретишь девушку в ярком платье и на коньках. Но сейчас ей не было никакого дела до них. Как она могла так подвести Тейта и Елену? Людей, которые ей так доверились? В конце концов, подвести себя? Ведь она прекрасно знала, что лутц-шпагат получается идеально, так чего же она не смогла выполнить его вовремя? У Фрэнсис на все эти вопросы был лишь один ответ — она трусиха. Телефон разрывался от звонков Тейт, Елены, Эндрю… Смахивая слезы с щёк и задыхаясь в рыданиях, Фрэнсис услышала звук входящего смс. Данный рингтон стоял только на одного человека. Брайан: Привет, я посмотрел ту картину, фото которой ты выслала мне утром. Прости, но… Все никак не могу вспомнить эти события. Не помню, как я рисовал эскизы, а тем более твой портрет. Ещё раз прости. Конечно. Раньше Брайан был единственным человеком, который мог утешить её, который приносил спокойствие в её душе. Они были могли положиться и довериться только друг другу. Они были единственным спасением, единственными дорогими людьми друг для друга. Сейчас она абсолютно одна. Да и как Брайан мог положиться теперь на неё, если она такая трусиха? Конечно, сейчас ей хотелось крепкого мужского плеча, хотелось быть любимой и нужной. Увы, вариант с Брайаном отпадал. Эндрю, как и Тейту, сейчас было стыдно смотреть в глаза. На данный момент у Фрэнсис остался лишь один человек, которому можно было довериться. И пусть верить ему она стала не так давно, отношения между ними налаживаются, а это уже первый шаг к применению. Дом был пустой, что сильно удивило Фрэнсис. Обычно к такому позднему времени отец всегда был дома. Конечно, он мог задержаться, но что б в такой особенный для дочери день… Зайдя в гостиную, Фрэнсис сразу же заметила конверт на стеклянном столике. В груди потяжелело, словно кто-то в одно мгновение набросил на её шею стокилограммовую штангу. Сглотнув, девушка взяла в руки лист, но сразу же пожалела об этом.

      Моя дорогая Фрэнсис, моя любимая дочка. Я в очередной раз подвёл тебя и не сдержал слово, которое дал тебе в начале нашего примирения. Я не смог остаться с тобой, но мой уход причинит тебе не меньше боли... Я не достоин твоего прощения... Но искренне надеюсь, что когда-нибудь ты найдёшь в себе силы простить своего отца, потому что ты с самого детства была милосердной по отношению к другим... Я всегда любил и буду любить тебя, но, увы, я не оправдал ваших с друзьями ожиданий…

Дыхание стало прерывистым, Фрэнсис было тяжело вчитываться в текст, но девушка заставила себя продолжить.

      К сожалению, я не прекратил свои азартные игры и задолжал огромную сумму денег влиятельным людям. Они угрожали расправиться со мной, но меня не пугало это. Единственное, о чём я мечтал, это в последний раз увидеть тебя. Больше всего на свете я хотел увидеться и помириться с последним человеком, которого я люблю. Я не мог подвергнуть тебя такой опасности, однако они каким-то образом узнали, что у меня есть родная дочь. И стали угрожать мне тобой. Я не мог бросить тебя, не мог отдать им на растерзание, но и не мог отдать им нужную сумму, которой у меня не было. Тогда я вспомнил о кулоне твоей матери, о котором она часто рассказывала, когда мы были вместе, но никогда его не показывала, пыталась скрыть. Я знал, что он перешёл к тебе по наследству, но каждый раз, когда находился у тебя дома, не мог найти его. Рядом были то твои друзья, то сама ты... Когда я вскрыл замок, зная, что тебя нет дома, я был слишком пьян, чтобы найти его. Время шло, эти люди дали последние несколько дней, но я вымолил у них ещё неделю. Всё это время я проводил с тобой, и ты постепенно доверилась мне. Благодаря этому я смог заполучить ключи и спокойно обыскивать квартиру в твоё отсутствие. Дочка, мне больно и стыдно от того, что я позволил себе такое, но я не мог иначе.

Фрэнсис остановилась, чтобы попытаться успокоиться, но попытка оказалась тщетной. "Я доверилась тебе, папа… Дала тебе шанс в надежде, что мы вновь станем семьёй. А ты решил закрыться от меня и ударить ножом в спину. Как мне после этого верить людям, отец?" — шепотом произносила она у себя в голове.

      Сегодня — последний день, когда я должен был расплатиться с ними. И я сделал это. Они никогда не посмеют тронуть тебя. Но это никак не оправдывает мой поступок, дочка. Очередное предательство с моей стороны ты уже не сможешь простить... Ты не должна давать ещё шанс тому, кто не сумел им воспользоваться ранее. И единственный выход, которого я заслуживаю, это смерть. Моя жизнь пошла по наклонной, и виной тому стал я. Ушёл из семьи, не оказал поддержку твоей матери и, самое главное... не смог воспитать своего ребёнка и подарить любовь. Единственное моё достижение — это ты... Но я не достоин быть рядом с тобой. Я должен покончить с этим и больше не быть никому обузой. Фрэни, у тебя хорошие друзья, и они помогут тебе со всем справиться. Никогда не сдавайся, и пусть этот момент сделает тебя сильнее. Я ухожу, но останусь твоим грустным воспоминанием. Прости меня за всё. Я люблю тебя и верю, что ты со всем справишься... но уже без меня — тебе же во благо. Прощай.

"Нет…" — подумала про себя Фрэнсис и подскочила к книжной полке. Достав оттуда нужный роман, фигуристка сразу же почувствовала несвойственную ему лёгкость, но все-равно надеялась на чудо. Это был единственный предмет, единственное напоминание о единственном лучике солнца в её жизни. Нужная страница оказалась абсолютно пустой. Пальцы разжались, книга с грохотом упала на паркет, а письмо медленно кружило в воздухе, словно исполняя вальс. Фрэнсис упала на колени, глядя в окно ночного города, рыдая от безысходности и бессилия. Схватив лицо руками, взревела от мучительной боли. Не отдавая себе отчёта, Фрэнсис начала все крушить. Вазы, картины, предметы декора — все летело на пол. Посуда разбивалась вдребезги, книги были разбросаны и порваны. Кажется, её крики были слышны в паре кварталов. Когда силы иссякли, Фрэнсис упала посреди кухни, заливаясь крокодильими слезами. Слишком много свалилось на нее за последние время — амнезия любимого, провал на отборочных, равнодушие и предательство отца... Что-то с глухим звоном коснулось конька. Фрэнсис подняла взгляд и затаила дыхание. Её спасение нашло её само. Видимо пузырек с таблетками, от которых она была зависима очень долгое время, выкатился из сломанных ею шкафчиками. Решение не пришлось принимать долго. Схватив пузырек, Фрэнсис не раздумывая открыла его, высыпав таблетки себе на ладонь. Одна, вторая, третья, … десятая. Кажется, именно столько нужно, чтобы наконец-то почувствовать себя спокойной. Проглотив лекарства, Фрэнсис свернулась в клубочек. Больше не хотелось чувствовать себя обузой, испытывать боль, быть снова преданной. С каждой мыслью веки становились все тяжелее и тяжелее, а сознание мутнело. Снаружи раздался жуткий раскат грома, который предвещал начало конца.