По осколкам памяти

Яркий свет больно бил в глаза. В ушах гудело, как при взрыве. Фрэнсис медленно открыла глаза. Немного скривилась. Где она? Что с ней? Кажется, теперь она понимает, что чувствовал Брайан, когда не мог ничего вспомнить. К горлу резко подступила желчь. Перевернувшись, Фрэнсис вырвало прямо рядом с её койкой. Как удачно рядом стояло ведро. Или может это вовсе и не совпадение? В палату ворвались врачи и тут же подбежали к пострадавшей. Девушка не понимала, что происходило вокруг нее, и как она вообще здесь оказалась. Лёгкие разрывал кашель, все тело горело, как при лихорадке. Краем создания фигуристка слышала отрывистые фразы врачей, а через секунду почувствовала короткую острую боль и полное расслабление мышц. Зато во сне было легко и спокойно. Фрэнсис казалось, что она катается на коньках по тому самому замёрзшему озеру, куда её в детстве водили оба родителя. Коньки стали будто её второй кожей, и словно она не ехала по льду, а парила над ним. Плавные, элегантные, идеально проработанные движения и прыжки. Фрэнсис казалась королевой льда, это место целиком и полностью принадлежало ей. Фрэнсис не могла понять, что разбудило её во второй раз. Чувствовала она себя не лучше, чем пару часов, или дней (сколько вообще времени-то прошло?) назад. Организм по-прежнему был истощен, очень хотелось пить, во всех конечностях чувствовалась ужасная слабость, голова раскалывалась, внутренности словно скручивали. — Фрэнсис! — услышала она знакомый голос, от чего захотелось прикрыть уши руками, — Фрэнсис, ты очнулась! — Пить… — прошептала фигуристка потрескавшимися губами. — Да, конечно, сейчас, погоди минутку! Лиз засуетилась по всей палате, в поисках графина с водой, а спустя пару секунд Фрэнсис почувствовала такое желанное облегчение. — Пей осторожно, твой желудок сейчас может не принимать даже воду, — сказала Лиз, придерживая голову подруги и гладя её по плечу. — Что со мной? — прохрипела шатенка. — Ты ничего не помнишь? — удивилась Тейлор. — Нет, — Хилл тяжело сглотнула и положила свою голову обратно на подушки. С этой попытки ей наконец-то удалось открыть глаза. Размытый силуэт Тейлор сидел у её койки, перекрывая собой ядовитый дневной уличный свет. Лиз вздохнула и взяла подругу за худую руку. — Я не уверена, что тебе лучше знать все сейчас… Шестерёнки в голове Фрэнсис крутились, но желанного результата, увы, не приносили. — Кажется, я начинаю вспоминать… — соврала она. Лиз поджала губы и погладила большим пальцем ладонь подруги. — Мы… Нашли тебя на кухне. Я и мама… Если бы мы приехали буквально на полчаса позже, было бы уже поздно… Фрэнсис пока действительно не понимала, куда бы они опоздали. — Почему ты и твоя мама? Вы же вроде как не в лучших отношениях… — Моя мама чисто случайно оказалась на месте аварии… Она знала, что твой папа работал на моего отца… Папа. Работал. В прошедшем времени. Точно. Фрэнсис запрокинула голову, кусая себя за губу. Боль с новой силой рассталась по телу, проникла в каждую клеточку. Уж лучше бы она по-прежнему оставалась на том озере. — Она видела, как он…? — Нет, она видела только полицейских и его тело… — И как он решил на этот раз сделать мне больно? Какую смерть он себе выбрал? — Он спрыгнул с моста… Фрэнсис нервно засмеялась и прикрыв глаза, повернула голову на другой бок. — Фрэнсис, мне очень жаль… Прими мои… — Не надо, — резко ответила Хилл, — Не хочу сейчас ничего слышать о нем. Лиз лишь мотнула головой в знак понимания и откинулась обратно на стул, но по-прежнему не выпускала руку Фрэнсис из своей. — Ты так и не сказала, что произошло со мной. Тейлор опустила голову и тихо спросила, смотря на подругу из под лоба. — Фрэнсис, ты сорвалась? Ты опять принимала те таблетки? Хилл затаила дыхание. — Когда мы нашли тебя… Весь дом был просто разрушен, словно там произошло торнадо. Ты лежала на полу, в своей одежде для выступления. Ты даже не сняла коньки… Была без сознания, а рядом с тобой был полупустой пузырек того препарата… Ну, конечно, в платье и в коньках. Перед этим она провалила отборочные и подвела людей, которым доверилась. Фрэнсис пожала плечами. — Кажется, да, я их приняла. Лиз сжала губы и вновь подняла голову. — Тебя вовремя доставили в больницу и сделали промывание желудка. Вся эта дрянь вышла из тебя, слава богу. Фрэнсис прикусила язык, опуская взгляд. Лиз вздохнула и крепче сжала ладонь подруги. — Фрэн… На тебя сейчас свалилось все и сразу. Я не могу представить какого тебе. Но я хочу, что бы ты знала, что твои друзья рядом. Ты можешь положиться на нас. Ты самый сильный и самый смелый человек, которого я когда-либо знала. Я хочу чтобы ты знала, что мы рядом. Ты всегда можешь довериться нам и мы уж точно поможем тебе лучше, чем эти дурацкие таблетки. Фрэнсис кивнула, поднимая голову. Из глаз текли крупные слёзы, а щеки раскраснелись. Лиз грустно улыбнулась и притянула подругу к себе. — Я всех подставила, понимаешь? — хныкала фигуристка, уткнувшись в грудь Тейлор, — Я провалила отборочные, подвела Тейта и Елену. Людей, которые дали мне шанс вернуться обратно в большой спорт. Я сорвалась и приняла этот препарат, подведя тебя и Брайана. Вы потратили все силы на то, чтобы я стала лучше и смогла побороть свою тьму, а я… — Тише, Фрэнсис, тише… — прошептала Лиз, гладя девушку по волосам, — Ты не должна себя ни в чем корить, ясно? Ты многое пережила не только за вечер, но и за всю свою жизнь. Но ты должна понимать, что ты ни в чем и ни перед кем не виновата. Ты должна перестать переживать за каждого встречного в твоей жизни и винить себя за беды в их жизнях. Ты должна беречь себя, помни это. Фрэнсис улыбнулась сквозь слезы и лишь сильнее прижалась к подруге. Следующие пару минут девушки провели в объятиях и в полной тишине.

***

После слов Лиз, Фрэнсис стало действительно лучше, но тень сомнений всё-таки была. Как её простят Тейт и Елена? Они так искренне верили в неё, а она… Время посещения уже подходило к концу, а от фигуристки только ушел её лечащий врач, как дверь палаты тихо открылась. Фрэнсис замерла. Сердце ушло в пятки, вновь захотелось опустошить свой желудок. Но хорошо, что она вовремя собралась. — Тейт… — прошептала она и подползла к изголовью кровати, словно парень сейчас будет убивать её. — Привет, — улыбнулся Тейт, — Как ты себя чувствуешь? Фрэнсис сглотнула тяжёлый ком в горле. Слезы подступили к глазам. — Тейт, прости, я не хотела… Я правда не хотела! — зарыдала фигуристка, зарываясь руками в волосы и прикрывая локтями свое лицо. — Фрэнсис… — Тейт бросил все пакеты и подскочил к партнёрше. — Я… Я не знаю, почему я не сделала все вовремя… Я не специально! Я не хотела вас подводить! — Фрэнсис, дорогая, ты о чём? — спросил Тейт, гладя шатенку по рукам. В его голосе отчётливо слышалась улыбка. — Об… Об отборочных… Я подвела вас с Еленой… — Никого ты не подвела, солнышко, ты чего?! Мы прошли на Олимпийские игры! Слезы резко высохли, а Фрэнсис подняла голову и посмотрела на партнёра. — Что? Тейт улыбнулся и заправил растрёпанные волосы девушки за ухо. — Мы едем на Олимпиаду, Фрэнсис. — Но... Но как? Я же... я же… — Ты ничего не испортила, хватить себя накручивать! — Как мы смогли пройти? — Тут, конечно, не обошлось без чуда. Ты права, мы показали себя не на все сто. Том и Нина были гораздо сильнее нас, но не знаю, может их кто-то сглазил или что, но они постоянно падали. Техника у них была лучше, чем у нас, но если бы они получили за нечистый прокат больше, чем мы с маленькой заминкой, то возникли бы вопросы. Фрэнсис неотрывно смотрела на Маршала. Ей не верилось в правдивость его слов, в их пока что маленькую, но победу. — Мы справились. Видишь? Я же говорил, что все будет хорошо… Радостная Фрэнсис бросилась на шею Тейта. Казалось, у нее даже появились силы. — Я поверить не могу! — А надо! — Тейт мягко поцелвал партнёршу в висок, словно ребенка, — Это все реальность. Я знаю, что тебе пришлось пережить за один вечер и критиковать тебя или ругать не буду. Просто поправляйся, хорошо? Нам ещё нужно отработать наше мастерство и подготовиться к Олимпийским играм! Фрэнсис искренне засмеялась. — Хорошо!

***

Солнце ярко освещало белые стены больничной палаты. Фрэнсис жмурилась солнечным лучам, с интересом перелистывая страницы интересной книги о фигурном катании. Время в госпитале летело быстро. Процедуры восстановления, отдых, сон, книги, соц. сети, снова процедуры. Дни сменялись, и долгожданное возвращение домой приближалось, чему девушка была очень рада. На прикроватной тумбе лежал телефон, который издал характерный звук уведомления. С надеждой затаив дыхание, она потянулась к смартфону. Конечно, она надеялась увидеть там сообщение от Брайана. Надеялась и желала этого больше всего. За те скучные пару дней, что она лежит в больнице, к ней приходили её друзья. Было странно видеть близких людей, но совершенно не испытывать чувств от встречи. Апатичное настроение поглотило Фрэнсис. Может потому, что среди навещающих не было Бейкера. Брайана Бейкера. К несчастью для Фрэн, Бейкер всё же написал. А к несчастью потому, что написал не тот, которого она ждала больше всех. Девушка глубоко вздохнула. Мужчина интересовался ее самочувствием и написал, что обязательно навестит ее сегодня. Что ж, и на том спасибо. Она хотя бы узнаёт о Брайане. Уже через пару часов дверь больничной палаты, как и было обещано, отворилась. Ходж уверенно вошёл, прикрывая за собой дверь. В одной руке мужчина держал букет цветов, а в другой пакет с апельсинами. — Добрый день, Фрэнсис. Рад встречи, — мужчина поставил гостинцы на тумбу, а затем легко одернул края пиджака, подходя ближе и присаживаясь рядом с койкой девушки на стул. — Здравствуй, Ходж. Спасибо, я тоже рада. Как ты? — она захлопнула свою книгу, что читала до этого, откладывая ее на тумбочку и тем самым показывая, что Ходж полностью завладел ее вниманием. — Я в порядке. Лучше скажи, как твоё самочувствие? — Удовлетворительно-стабильное. Мне действительно лучше, — Фрэнсис слегка натянуто улыбнулась, подтверждая свои слова. Девушка секунду помедлила, но после всё же начала, — Зачем ты здесь? — Неужели ты не рада меня видеть? — Рада, просто это неожиданно. — Я подумал, что тебе будет интересно услышать о Брайане, — Ходж слегка прищурился, складывая руки на груди, — полагаю, я прав. — Что-то не так? — Нет, как раз таки… Ты знаешь, мой брат вспомнил почти все наше примирение. Кровь отлила от лица. Неужели и её он..? — Мне жаль. — Да бросьте, мистер Бейкер. Мужчина заговорил тише и отчетливее: — Фрэнсис, он вспомнил наше примирение, но тебя, к сожалению, нет. Но, — он слегка улыбнулся, что было ему совершенно не свойственно, — я думаю, что это произойдёт в ближайшем будущем, — мужчина сощурился, наклоняя голову в бок, — Не раскисайте, мисс Хилл. Воспоминания — интересная вещь, а фрагменты памяти выстраиваются друг за другом как паровозики. Как… м-м-м, кусочки пазла. Недостающий фрагмент близко, Фрэнсис. Очень и очень близко. Ходж встал, проходя по всей плате. — Хочется в это верить, — с обречённой улыбкой выдала девушка, растирая лицо руками, — Спасибо. — Брось, мы не чужие люди, — Бейкер подошёл к окну, откуда шёл яркий свет. Минут Ходж молча смотрел в окно. Спустя время, он всё же нарушил царящую в палате тишину: — Фрэнсис, я слышал, что твой отец… что его больше нет, — Ходж прочистил горло, оборачиваясь на девушку. Она опустила взгляд на руки. Ком противно подкатился к горлу. Чёрт, только разреветься при Ходже не хватало! — Это правда. — Прими мои соболезнования. Ты обязательно справишься. Поверь, твой отец… Так должно было случиться. Не сейчас, так через пару месяцев. Просто прими это, потому что никто, кроме его самого, не в силах был бы изменить его характер. Такова суть любого человека. — Спасибо.

***

К счастью, серьезных проблем и «рецидив» зависимости у Фрэнсис обнаружено не было. Именно поэтому три дня её пребывания в больнице подошли к концу. Шатенка одиноко сидела на идеально застеленной койке. Скоро на ней будет лежать новый пациент. Лучше не в тяжёлом состоянии. Солнечные лучи вновь заглядывали в палату, но уже не заставляли Фрэнсис щуриться. День был солнечным и теплым, что было совершенно несвойственно для ноября в Нью-Йорке. Зато у Фрэнсис на душе тепло не было. Сегодня она покидает больничные стены одна. На своей машине. Лиз занята у отца, Тейт уехал к родителям, Ходж и Доминик в командировке. Брайан, похоже, вновь забыл о ней, ведь за все эти дни ни разу не вспомнил о ней и ни разу не написал. Его игнорирование принесло ей больше боли, чем смерть её отца. Тяжело вздохнув и проглотив ком обиды, Фрэнсис встала, обведя взглядом свою палату. Подхватила сумку и вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой двери. Главное больше не вернуться сюда.