По осколкам памяти

Лезвия разрезали лёд, оставляя неровные дорожки и кусочки снега за собой. Фигуристы все набирали и набирали скорость, и Фрэнсис чувствовала неземную эйфорию, как от самого сильного наркотика в мире. — Давайте спираль, выполненную поворотом «крюк», — сказала Елена, внимательно наблюдая за учениками. Набрав высокую скорость, Фрэнсис и Тейт приняли положение арабеска. Крепко схватив друг друга за предплечья, они сохранили устойчивость на наружных ребрах конька. Одновременным поворотом партнеры поменяли положение, не размыкая хвата. Перед поворотом произвели кратковременную подготовку, переводя тело из горизонтального в вертикальное положение. При этом Тейт правой рукой потянулся к Фрэнсис и объехал ее сбоку. Сменив положения тел, фигуристы вернулись в арабеск. — Хорошо, — констатировала Елена, объезжая своих учеников, — Но это довольно лёгкий элемент для вас. Давайте совместное вращение. Вам ещё нужно поработать с синхронностью. Особенно тебе, Фрэнсис. Девушка сглотнула и кивнула головой. Тренер говорила все как есть, поэтому обижаться на нее не было никакого смысла. — Елена, может нам стоит отдохнуть? Фрэнсис только недавно выписали из больницы, сейчас не лучшее время для стопроцентной нагрузки. Хилл ошарашено посмотрела на Тейта. Даже рот приоткрыла. — А на Олимпийских ты тоже так будешь оправдываться? — выгнула бровь Елена. — Сейчас только начало декабря. У нас есть ещё целых три месяца на подготовку. — Это тебе так кажется, что есть целых три месяца. Вам ещё надо немного изменить программу, добавить обязательные элементы. — А как же… — начал Тейт, но Фрэнсис перебила его. — Елена, а что насчёт… — Хилл поморщилась, затем закрыла глаза и замотала головой, — Мы можем… полностью изменить программу? На катке повисла тишина. — Поменять программу… Полностью?! — удивилась Елена. — Да, я знаю, что это звучит очень странно, но… Я очень хочу выступить на Олимпиаде именно под эту песню и показать особый номер… Тейт молча смотрел на партнершу, а Елена поджала губы, смотря на блестящий лёд. Она всегда так делала, когда ей надо было поразмышлять. — Тем более, Тейт, — спустя пару минут молчания Елена подала голос, — У нас нет много времени на передышки, когда нам предстоит поставить новую программу. На лице Фрэнсис заиграла улыбка. Елена поднесла свою руку поближе и посмотрела на наручные часы. — Сейчас ровно час. Вы на катке с семи утра без отдыха. Это все-равно мало. Даю вам 20 минут на передышку и лёгкий перекус. Лёгкий, Тейт! Никаких чипсов и фаст-фудов! Мне нужно, чтобы на льду ты был подобно балерине, а не прыгал луцы словно воробушек, у которого запор и он уже целую неделю носит все в себе. Тейт и Фрэнсис прыснули от смеха. — Ладно, Елена. Я не стану воробушком с запором, обещаю, — Маршалл положил руку на сердце. — Посмотрим после обеда. Давайте шевелиться, а то осталось уже 18 минут! Партнёры двинулись с середины корта и направились в сторону выхода. — Можно тебя спросить? — О чём? — Фрэнсис повернула голову. — О программе. Почему ты захотела поменять её? — Прости, мне надо было сначала спросить твое мнение. Я не подумала, как всегда. Фрэнсис присела на стульчики, что находились рядом со льдом и надела на лезвия предохранители. Тейт сделал тоже самое и последовал со своей партнершей на выход. — Я ничего не имею против, даже наоборот. Эта программа, если честно, мне не очень нравилась. Но надо было терпеть ради отборочных. В любом случае, я хотел спросить о другом. Почему ты захотела поменять номер? Фрэнсис стало неловко. Девушка почесала свой затылок. — Я просто… не знаю. — Не знаешь? — улыбнулся Тейт. Партнёры зашли в раздевалку. — Нет, я знаю, — улыбнулась в ответ Фрэнсис, садясь рядом со своим рюкзаком и доставая от туда нарезанную свежую морковь, — Я хочу посвятить этот номер одному человеку. Дорогому мне человеку. — Дай угадаю, — Тейт присел напротив партнёршы, открывая свой рюкзак, достав от туда судок с лапшой быстрого приготовления, — Этот номер посвящается не твоему отцу, верно? — Верно. — И не мне, твоему партнеру? — Увы, нет, — захихикала Хилл. — Ну уж точно не твоей красотке подружке Лиз, и не Эндрю. — Правда. — Ну тогда не сложно догадаться, кому ты его посвятишь. Фрэнсис грустно улыбнулась, смотря в одну точку на полу. — Он изменил всю мою жизнь, Тейт. Без него я не была бы здесь, не была бы претенденткой на медаль. Он сделал меня такой, какой я есть сейчас, пусть он об этом и не помнит. Тейт не улыбался, а лишь с пониманием качал головой. — Я понимаю, Фрэнсис, и ни в коем случае не обижаюсь. Наоборот, я буду очень рад помочь тебе воплотить это все в реальность. — Спасибо, — щёчки фигуристки слегка покраснели. Тейт кивнул и скривился, смотря на то, как Фрэнсис с энтузиазмом поедает морковь. — Как ты это ешь? — Просто, — пожала плечами девушка, — Не хочу стать воробушком с запором. Раздевалка залилась громким смехом.

***

Фрэнсис нажала на звонок, и в доме раздалась громкая трель. Девушка опустилась на пятки, прикусывая нижнюю губу. Она всегда волновалась, когда приходила к нему в гости. — Привет, — Брайан улыбнулся слегка натянуто. — Привет, — улыбнулась Фрэнсис. — Проходи, — Брайан указал рукой в сторону коридора. — Мг. Фрэнсис переступила порог и Бейкер сразу же вырвал пакеты из её рук. — Давай, помогу, — сказал он, уже уходя на кухню, — раздевайся и проходи за мной. Я сделал чай, а Лиз купила торт. Думаю, после тренировок тебе захочется перекусить. — Это верно. Фрэнсис выскользнула из кроссовок и направилась вслед за мужчиной. Кончики пальцев касались холодного пола, пока девушка шла по узкому коридорчику, что вел прямиком на кухню. На светло-зеленых стенах висели картины, автор которых сейчас гремел чашками на кухне. В этом проходе не горел свет, поэтому картины были покрыты тонким слоем мрака, придавая им некую загадочность. Фрэнсис внимательно рассматривала каждую работу, едва касаясь пальцами полотна. Казалось, она прикасается к самим рукам и кисточкам Брайана. Коридор закончился и Фрэнсис вышла на ярко освещённую кухню. Брайан стоял к ней спиной. Девушка видела как его накачанную спину идеально обтягивает темная майка. Хотелось подойти к мужчине, снять эту часть гардероба, обнять его и припасть губами к месту посреди лопаток. Бейкер мешал чай, от чего мышцы на его спине играли. У Хилл потекли слюнки. — Ты будешь без сахара? — спросил Брайан, выводя девушку из непристойных мыслей. Он даже не подозревал, что сейчас происходило позади него. — Да, — Фрэнсис мотнула головой и прошла к столу, садясь на высокий стул. Спустя пару минут Брайан поставил перед ней две чашки чая и два кусочка шоколадного торта. Девушка тут же хлебнула горячего чая, чтобы прочистить горло. — Ну как ты? — Все в порядке, мне правда становится лучше, — Брайан также отпил из кружки, пряча свои глаза, — Я слышал, ты попала в больницу. — Да. Это так, пустяки, — отмахнулась Фрэнсис. Бейкеру лучше не знать причин. — Прости, что не проведал тебя. Мои посещения врача спадало с твоим лечением. Я просил Лиз передавать тебе от меня привет. — Да, я помню, спасибо, — Фрэнсис улыбнулась, чтобы не показывать свою боль, — Ну, и ты ходил к врачу. Что-то изменилось? Ходж говорил, что ты уже вспомнил ваше примирение. — Да, все верно. Я помню, как ты пыталась нас померить. Я очень благодарен тебе за это. Теперь у меня есть настоящая семья. Фрэнсис улыбнулась, прикусывая щеку изнутри. Вилка со звоном ударилась об стеклянное блюдце, а кусочек торта отправился в её рот. — Фрэнсис, я помню твою роль в улучшении наших отношений с братом. Пока я не вспомнил наши, так сказать, личные, персональные отношения, но, возможно, все вперёди. Возможно. Хилл кивнула, а затем резко подскочила со стула. — Ой! Я же совсем забыла! Я привезла тебе подарок! — девушка бросилась к одному из пакетов. — Подарок? — удивлся Брайан. Прошуршав пакетами, Фрэнсис вернулась к мужчине с большой, но тонкой коробкой белого цвета. — Что это? Фрэнсис положила предмет прямо перед Бейкером. — Это акрил. Тот самый, который у тебя был. Те краски засохли за то время, пока ты был в больнице. Надеюсь, эти прослужат тебе дольше. Брайан провел по коробке, не веря своим глазам. — Спасибо, Фрэнсис… — прошептал он, — Я не знаю, как благодарить тебя. — Просто пообещай мне, что будешь творить ими новое искусство, — улыбнулась девушка. Грубые пальцы опустились на кнопки и коробка с щелчком открылась. Тюбики аккуратно лежали на своих местах, представляя новому владельцу разнообразие цветов. Фрэнсис с улыбкой наблюдала за мальчиковой радостью Бейкера. Брайан улыбнулся, беря в ладони один из тюбиков. Повертев его в руках, мужчина вдруг нахмурился. Пальцы сжались вокруг крышечки, и медленно раскрутили её. Фрэнсис наблюдала за действиями мужчины. Брайан слегка надавил на тюбик и с головки вылезло немного краски. Указательным пальцем Бейкер собрал акрил и посмотрел на яркую смесь на своей коже. Его рука как-то сама опустилась вниз. Мужчина внимательно смотрел на свою руку, а затем оставил мазок на своей коже. Фрэнсис затаила дыхание. — У нас не на чем рисовать, — поджал губы Брайан и тут же стал похожим на кота из Шрека. — А что, если я знаю, на чем я могу рисовать? — Фрэнсис закусила губу и кивнула в сторону мужчины. Затем подползла к нему и запустила свои руки под футболку, оглаживая его кубики. — Ох, чёрт, Фрэнсис, — прошептал он. Девушка победно улыбнулась, заметив, как внизу, под тканью его джинс, начал стремительно расти бугорок. Брайан почувствовал прохладу красок и теплоту нежных рук. Тоненькие пальчики путешествовали по его телу, вырисовывая только ей ведомые узоры. — Ничего страшного, что я не стараюсь? Мужчина улыбнулся и легонько стукнул её по носу, оставляя на нем синюю краску. — Брайан, что ты делаешь? — сглотнула Фрэнсис. Неужели он?.. Брайан тяжело вздохнул. Взяв салфетку со стола, мужчина стал вытирать свой палец, смотря в одну точку. — Я помню, что любил делать так в детстве. Когда мне дарили краски я всегда пробовал их не на бумаге, а на своем теле. Фрэнсис шумно выдохнула, падая обратно на свой стул. Вилка снова слишком громко разрезала торт.