Место встречи изменить нельзя

В шумном зале ресторана Средь веселья и обмана Пристань загулявшего поэта Возле столика напротив Ты сидишь вполоборота Вся в луче ночного света. Приятный голос певца на небольшом пятачке импровизированной сцены разливался в полумраке для немногочисленных посетителей кафе. Место встречи заведения не слишком популярного, хотя вот для высокого парня, сидящего за самым дальним столиком, оно стало таковым всего лишь две недели назад. И дело не в музыканте-импровизаторе, не в заурядном меню заведения, атмосфере или баре, где подавали разнообразные напитки порой не самого лучшего качества: дело было в нем. В мужчине, сидящем за столиком у окна. Прилично одетый брюнет с голубыми глазами и идеальными манерами был завсегдатаем данного кафе, завтракал там ровно в восемь, а в девять ужинал неспешно, проводил свой досуг в одиночестве, к знакомствам не тяготел, порой что-то печатал на ноутбуке, вероятно, по работе и смотрел в окно на проезжающие машины, на проходящих мимо людей, спешащих по своим делам. Антон сидел за своим дальним столиком и никуда не спешил, он наблюдал, рассматривал украдкой симпатичного мужчину, которого две недели назад увидел в окне кафе "Место встречи" и забыл куда и зачем он шел. Влюбился? Вряд ли. Понравился? Более верно, хотя может и влюбился за все это время, пока изучал повадки незнакомца, не зная, как к нему подойти и намекнуть, что тот ему понравился. Как намекнуть человеку, что хочешь с ним… или его… вероятно, нужно идти напролом. Если б только он не был в этом плане наглухо стеснительным человеком, в плане намеков на секс, конечно же. Брюнет был чертовски хорош за своим столиком у окна: импозантный, загадочный, он неспешно поедал отбивную с картофелем и, оттопырив мизинец, наслаждался зелёным чаем из белой фарфоровой чашки по утрам. Это была яичница с беконом и апельсиновый сок. Он приходит сюда в это кафе уже вторую неделю подряд, не пропустив ни дня. Утром и вечером наблюдает, курит, пьет кофе с двумя ложками сахара, смотрит, впиваясь взглядом в идеальный профиль мужчины, сидящего за столиком у окна, рассматривает его руки, пальцы, родинки на щеке, шее, насколько позволяет ворот рубашки. Антону хочется пересчитать их все, хотя ему кажется, что это невозможно. Ему хочется прикоснуться к каждой, хочется ощутить запах темных курчавых волос, увидеть в глазах напротив себя, услышать голос, он наверняка такой же красивый, как и его обладатель. Он смотрит. Порой представляя, как проводит губами по теплой коже, ощущая биение сердца. Мужчина смотрит в окно, улыбается подошедшей официантке, флиртует с ней, Антон видит, не слышит, что говорит брюнет, но всем естеством чувствует эту сексуальную энергию, буквально по губам считывает. Как его зовут? Кто он, мужчина, сидящий за столиком у окна: актер, бизнесмен, владелец порно индустрии? Возможно, у него орда котов, жена и трое детей, а возможно, он маньяк на сто процентов сексуальный, и у него в доме есть красная комната, ведь он ни много ни мало мистер Грей, а у Антона как раз всего пара вопросов. Фантазии настолько яркие, что парень за дальним столиком ёрзает на стуле, кусает губы, украдкой поедая взглядом мужчину, сидящего за одним из столиков у окна. Он его не замечает, а может, делает вид, что не замечает, или не хочет замечать, о нет, он точно знает, что за ним наблюдают. Антон в последние дни делает для этого все от него зависящее, палится напропалую, бывает в этом чертовом кафе чаще, чем у себя дома и старательно избегает любых взглядов в его сторону, хотя сам смотрит, не отрывая глаз. Стратег от бога, ничего не скажешь. Пол не чуя под собою, Междy небом и землею, Как во сне с тобой танцую. Аромат духов так манит, Опьяняет и дурманит, Ах, как сладко в нём тонy я. Так близки наши тела, И безумные слова Без стыда тебе шепчy я. Антон поднял глаза от чашки с остывшим кофе и замер, натыкаясь на слишком пристальный взгляд мужчины за столиком у окна. Попался. Антон не дышит, не моргает и почти не шевелится, не сводит глаз с того, кто так внимательно на него смотрит. Брюнет медленно поднимается, отводит взгляд в приглушённом свете. Кажется, что он улыбается, а затем со свойственным ему спокойствием идёт на выход из заведения, берется за ручку двери. А затем… он… оглядывается. Высокий парень вскакивает с места, словно пружиной подброшенный. Если это не приглашение последовать за ним, то какого черта вообще происходит. Мужчина, идущий по тротуару метрах в двухстах, определенно маньяк, а парень, который бездумно идёт за ним следом, определенно псих и встретиться им было предначертано. Брюнет на секунду оглядывается. Проверяет, идёт ли он за ним. Да куда он денется, идёт, как привязанный, куда и зачем — таких вопросов в голове не возникало, хотя, по идее, задуматься бы не мешало. Вокруг дома — широкий двор, парковка, детская площадка. Брюнет толкает железную дверь в первую парадную, на мгновение замирает, дожидается, когда высокий парень будет на таком расстоянии, чтоб створку перехватить и, не дожидаясь его, проскальзывает внутрь. Антон идёт следом, сердце колотится, норовит выскочить из груди, когда след-в-след он идёт за мужчиной на второй этаж, наблюдает, как тот молча открывает дверь квартиры налево от лифта, замирает на пороге, кивком приглашает парня войти. Ну вот и всё. Назад дороги нет. Антон делает шаг через порог, мужчина проходит следом. Гулко хлопает дверь. Темнота. Буквально на долю секунды здравый смысл выбивается из-под кучи адреналина, скорбно напоминая, что в фильмах ужасов вот именно так все и происходит. Испугаться Антон не успевает, когда его жарко прижимают к стенке, и чужая рука скользит по его бедру, а вторая обвивает шею, легонько ее сжимая. Мурашки по всему телу, взъерошенной толпой от макушки до пяток жаркой волной накрывают. Антон выдыхает, откидывая голову на чужое плечо. Чужие руки скользят под одежду, избавляют от нее легко и непринужденно, и на чужом диване парень оказывается уже в одних трусах. Красная комната эта или не красная — понять трудно, оглядеться Антон не успевает, все его внимание сконцентрировано на том, кто сейчас прикасается к нему, позволяет снять с себя рубашку, джинсы. Руки дрожат, когда он касается рельефных мышц подкачанного тела, когда обвивает руками шею, запутывается пальцами в темных шелковых волосах, до одури пахнущих чем-то вкусным. Мужчина напротив безумно сексуален, неистов в своей страсти и желании, его руки на правах хозяина дома бесстыдно шарят по обнаженному телу, Антон со стоном выгибается, начисто теряя голову, остатки одежды и связь с происходящим. Чужие губы жаркие, а язык — дьявольский, лишь на мгновение касается головки члена, а затем скользит ниже, проходится по мошонке. Парень стонет сквозь сжатые зубы, выгибается от жара внутри, позволяет поставить себя в позу недвусмысленную, от чего жаркая волна накрывает снова. Чужие ладони сжимают ягодицы, мнут, щипают, легонько царапают бедра. Антон коротко вскрикивает в тот момент, когда теплый язык проникает внутрь, и все тело прошибает током. Он стонет, пряча лицо в согнутом локте, ненамеренно оттопыривая зад, прося ещё больше, глубже, чаще. — Ещё... ещё. — Шепчет он на выдохе, коротко стонет, ощущая язык, скользящий глубже и руку на члене. — А-а-а. — Он скулит от того, как его умело трахают языком: мягко, напористо, дополняя дрочкой. Рука на члене движется в одном ритме, пальцы намеренно задевают головку, массируя ее, лаская, заставляя дрожать, насаживаться на влажный язык, который вытворяет невероятное с его телом. Антон течет, скулит, мелко подрагивая, выгибается под ласкающий его язык и чужую руку, что-то шепчет бессвязное, стонет. — Я... я... сейчас. — Хрипит он в следующий миг, рваными толчками кончая на руку партнёра, вздрагивая всем телом от оргазменных судорог. В полумраке Антон тяжело дышит, подчиняется, когда его утягивают на пол и он оказывается на коленях на уровне чужого члена, слегка придерживая его за подбородок и глядя в глаза. Мужчина дрочит, в несколько движений доводит себя до финала, кончая в ладонь. Несколько капель падает Антону на губы, и он их медленно облизывает, не сводя глаз с партнёра, стоящего перед ним. В порядок себя приводят в абсолютной тишине, а после внезапно сталкиваются в дверях ванной комнаты и уже при свете лампы внимательно рассматривают друг друга. — Арсений. — Мужчина протягивает руку. — Антон. — Он протягивает свою, задерживая пальцы в чужой ладони. Что ж, время, чтоб узнать имена друг друга, самое подходящее. — Очень приятно. — Арсений улыбается и проходит в сторону кухни. — Кофе будешь? — Нет, спасибо, поздно уже. — Антон подхватывает с пола свою кофту и замирает в дверях. — Я, наверное, пойду... спасибо. — Жаль, — Мужчина не оборачивается, проделывая нехитрые манипуляции у плиты, поэтому жаль ему или на самом деле нет — не понятно, — думал, останешься. — Увидимся ещё. — Уверенно бросает Антон уже у самой двери, и мужчина, выглядывая из кухни, улыбаясь, кивает. — Увидимся. Тем более они оба знают где и когда это произойдет. Ведь место их встречи уже изменить нельзя.