найти выход из иритилла

дождливый день, как призрачный пастух, пасущий в лужицах японских карпов. гуляй с зонтом, а хочется – бастуй: вытаскивай на свет ватагу марблов. такой по правде крошечный шажок, такое чуточку смешное действо – раскинуть по-буддистски сад шаров, а может, и галактику, как в детстве – вот Марс, а вот Венера; вот Плутон – хоть карапуз, но всё-таки планетный; вот высыпанный на пол Орион, чьи отсветы похожи на монеты; вот с хитрецой подмигивает путь: зовет маршрут Москва – Кассиопея. цветные сферы – золото, пурпур, – несут в себе вкрапленья, блестки, перья. блуждают марблы, крутятся юлой, а до того – звенели и скакали. и где-то там летят Земля с Луной, и вместе с ними космонавт Гагарин, наигрывает в джазовый рожок, спец по лунянан и лунатам, Армстронг; пылает Солнце – ласковый ожог, в туманностях цветут сирень и астры. и в мире том нет наших и чужих, галактика не делит жизнь по полкам, ведь жизнь – по сути – просто чья-то жизнь, будь это жизнь рачка, сипухи, волка, уборщика, что прибирает цех, монаха, что вещает слово Божье – галактика вмещает сразу всех и если нужно, то поместит больше. в ней разлетится детский смех, в ней пробудятся мертвые планеты, галактика запомнит лица тех, кто не дожил до этого момента – она укроет в сердце имена, как укрывают статуэтки ватой… и будут шастать шаттлы-семена, осваиваться коридоры варпа, случится первый внеземной контакт, Земля избавится вконец от нефти, спасут слонов, медведей и ондатр, озеленят пустыни на две трети. и впредь никто – никто – вообще никто не покусится здесь что-либо рушить. ведь это марблы – яркое стекло – конфеты с яблоком, клубникой, грушей. ведь это ты – твой мир – твой ценный фант, билет в Артек, вне времени, вне смены, парящий над водой левиафан, огромный добрый и теперь бессмертный... и если дождь сегодня на посту, гулять по лужам – холодно и марко, не унывай, не раскисай, танцуй. а лучше – рассыпай по полу марблы.