Не ищи меня

      Большой, залитый светом зал встречал на своём пороге лучшие умы Академии Сумеру. Несколько раз в год этот зал тщательно приводили в порядок и украшали, подготавливая к самым почтительным дням в регионе мудрости. Дни отбора. Дни, когда лучшие из лучших получали шанс на создание своих творений, проведение исследований и экспериментов, утверждение своих гипотез. Дни, когда за редким исключением комиссия высших старост Сумеру признавала еретиком и навсегда с позором изгоняла из Академии. Отбор решал судьбы всех учёных Тейвата, что учились в Академии.       Последний год учебы Дотторе подходил к концу. Его последний отбор и самый передовой из его проектов. Он несколько часов стоял в очереди среди других учёных, которых считал довольно примитивными. И, наконец, подошла его очередь.       — Зандик Дотторе, — громко обьявил куратор и кивнул юному ученому.       Юноша вошёл в зал. Напряжение, оставленное неуверенными в себе учеными, ощущалось на кончиках пальцев. Дотторе ничуть не волновался за свой проект. Он знал, что впереди его будет ждать успех, счастливое будущее и возможность спасти мать от страшной болезни.       — Приветствую, сильнейшие умы Академии, — Зандик Дотторе склонил голову в знак уважения. Мужчины и женщины получили свои экземпляры его работы. Дотторе представил собранию величайших умов Академии свой лучший и самый достойный проект - создание улучшенного человека, которому не потребуется Глаз Бога, чтобы стать сильнее. Труд его жизни. Дни и ночи Дотторе трудился над своими теоретическими исследованиями и жаждал начать практику. Если Академия позволит ему использовать свои средства для исследований, у Дотторе появится шанс на спасение больной матери. Он, уверенный в своём проекте, стоял перед полукруглым столом учёных и ждал вердикта.       Изменённые части тела, механические имплантаты, вынужденное употребление определенных препаратов: чем дольше светлые умы Академии изучали рукопись студента, тем удивленнее становились их лица, кто-то даже неподдельно сомневался в здравом уме Дотторе. Но юный парень, воодушевленный своим творением, не замечал ничего. Он гордо смотрел на учёных, ожидая их положительный ответ и похвалу.       Наконец, один из старост перевернул последнюю страницу своего экземпляра и закрыл исследования. Он демонстративно снял очки и потёр переносицу, подбирая верные слова. Жуткие подсчеты и мрачные прогнозы не выходили из головы ученого. Идеи Дотторе оказались безумными для светлых умов Сумеру. В их глазах парень, которому пророчили светлое будущее, отныне выглядел как один из тех вольнодумцев, что сгинули в небытие из-за своих рискованных и бесполезных теорий. Староста дождался, когда закончит каждый учёный в комиссии. Они шептались пару минут, изредка бросая в сторону Дотторе косые взгляды. Парень начинал нервничать - эти исследования были всем для него. Он оставил семью, которая пожертвовала фермой ради его учебы в Академии. Он поставил «на кон» свою жизнь.       После долгой дискуссии, старший из учёных вернул на нос себе очки и пронзительно посмотрел на парня.       — Господин Дотторе, вы понимаете что за исследования предлагаете проводить? — с напором спросил мужчина.       — Развитие предполагает определённые риски, господин, — уверенно ответил Дотторе. В зале снова раздался шёпот. Учёный-староста громко закашлял, вынуждая покончить с суетой.       — Эксперименты с останками Архонтов, испытания над Глазами Богов, помутнение сознания, пересадка органов, замена частей тела механическими… и это лишь малая часть ваших идей, которые, откровенно говоря, пугают своими кровавыми подробностями, — мужчина сложил рукописи Дотторе, — Каковы у этого цели?       — Создание человека, способного полноценно управлять своим телом, а так же энергией элементов. Это будущее, господин, и все мы знаем его потенциальную цену, — Дотторе улыбнулся.       — Скольких жизней будет стоит подобное будущее? Все ваши идеи противоречат интересам Академии Сумеру. Ваши рукописи - бредни безумца. Вы должны отречься от ложных взглядов и примкнуть к пути Академии.       — Как вы можете? Учёные должны быть исследователями. У нас не может быть определённых взглядов! Я не могу отречься от своей лучшей работы. У нас есть шанс спасти людей.       Староста стукнул кулаком по столу до треска. Его брови нахмурились. Остальные учёные обеспокоенно переглядывались.       — Вы ещё не учёный, молодой человек. Ваше непонимание обернётся Академии большими проблемами. Отрекитесь от ваших безумных идей. Уверен, ваши знания и умения пригодились бы.       — Вы же изучили записи. У меня есть потенциал. Позвольте мне проводить эксперименты, — Дотторе уверенно сделал шаг вперёд. Он не желал отступаться, — Если все получится, у Академии будет армия из идеальных солдат и постоянная защита.       — Вы забыли о рисках, которые сами же описывали? Исследования останков погибших Архонтов никогда не проводились. Сколько людей погибнет из-за ваших игр с Высшей силой? Мы не позволим работать с такими методами. Академия объявляет вашу работу безнадёжной. И вы, молодой человек, либо принимаете это и продолжаете учебу здесь…       — Нет, вы совершаете ошибку! Будущее за теми людьми, которые будут созданы в моей лаборатории. Вы - трусы!       — Прочь из Академии! — закричал старший учёный, его лицо покраснело от ярости, — Вы объявляетесь предателем Академии, а ваши исследования - опасными для общества. Прочь, Дотторе! Вы исключены!       — Вы совершаете ошибку. Слышите? Я сожгу вашу проклятую Академию до тла.       Молодой парень, сохранявший спокойствие, вышел из главного зала и отправился к себе. Он был уверен, что вечером к нему вернутся с извинениями, что снова примут в Академию и разрешать начать исследование. Но вечером никто не пришёл, утром тоже. Он ждал ещё неделю, боролся с косыми взглядами учёных из Академии, которых встречал на улице. Слух о его безумии разлетался по всему городу за считаные часы. Люди стали его бояться. Сокурсники и коллеги избегали.       После краха в Академии и прилюдного изгнания за опасные для общества идеи, Дотторе вернулся к родителям. Их средства стали ещё ограниченнее, чем в детстве парня. Они питались фруктами, найденными в лесу Авидья, пили воду из источников и работали под палящим солнце уже на чужой ферме. Люди в деревне относились к Дотторе с недоверием: с ним старались не говорить и избегали общества. Ходили слухи, что его выгнали из-за исследований, которые предвещали жуткие эксперименты над телами людей. Некоторые в деревне открыто ненавидели молодого ученого. После редких походов на рынок, Дотторе возвращался домой, покрытый грязью и следами от овощей. Но Дотторе сохранял бодрость духа ради семьи. Он желал лишь спасти свою мать. Денег от Академии хватило бы на лекарства, но теперь ему самому приходилось создавать их из того, что было найдено в лесу. Помогало не все. С каждым днём его матушка угасала. А из-за слухов о Дотторе ни один деревенский лекарь не хотел приближаться к их дому.       — Матушка, — уставший Дотторе появляется в проёме комнаты матери. Больше месяца женщина практически не вставала с кровати. Муж и сын приходили к ней каждый час, проверяя ее состояние. Истощенная женщина повернулась в сторону двери и тепло улыбнулась.       — Сынок, — она протянула к нему руку, побуждая взяться за неё, — Ты выглядишь таким уставшим.       — Зато вы, матушка, прекрасны как и каждый день, — он сел на колени у ее кровати и обхватил ее маленькую худую руку своей ладонью.       — Твой отец ещё не вернулся из леса?       — Он на поле. Отпустил меня пораньше, пока люди ещё не возвращаются с ферм. Он не хочет, чтобы меня снова забросали остатками еды. Или ему стыдно идти домой вместе, — Дотторе устал от человеческой ненависти. Устал видеть своего самого близкого человека прикованным к кровати из-за тех людей, что неспособны широко мыслить.       — Ты ошибаешься, сынок. Твой отец желает лишь защитить тебя. Мы оба. Жаль, что я стала бесполезной. Вместе мы бы придумали как все исправить.       — Матушка, вы не бесполезны. Благодаря вам мы с отцом ещё не сошли с ума.       Женщина положила ладонь на голову сына и заботливо погладила. Она искренне любила своё единственное дитя и никогда не жалела, что отдала жизнь на его воспитание. Дотторе вырос умным и талантливым человеком. И она думала, что ее смерть освободит сына от оков и он обретёт своё истинное лицо.       — Иди в свою комнату, Дотторе. Поспи. Утром я приготовлю вам с отцом вкусный завтрак и мы вместе отправимся на поле. Я чувствую, что смогу завтра присоединиться к вам. Твои лекарства помогли мне.       В глазах парня сияли слезинки. Он знал, что мать лжёт, но делает это во благо. Он поцеловал ее в лоб и встал с колен.       — Спокойной ночи, сынок.       — Доброй ночи, матушка, — Дотторе рано ушёл спать. Целый рабочий день высосал из него все живительные силы. Он упал на кровать и, как только закрыл глаза, сразу уснул.       В нос ударил замах гари. Резко просунувшийся Дотторе, сел на кровати и осмотрелся. Из под двери в его комнату пробирался едкий дым. Он встал и подбежал к двери, рывком оковывая двери. Весь дом полыхал. Комната матери и отца была вся в огне. Все вокруг краснело.       — Отец! Матушка! — истошно закричал парень, начиная задыхаться от дыма. Глаза пекло, — Матушка!       В ответ звучали только звуки тлеющего дерева и ломающихся досок. Балка с потолка пролетела совсем рядом с его лицом, мимолетно касаясь его щёки. Лицо резко ощутило боль. Дотторе закричал и бросился к окну. Ставни были открыты и парень быстро выпал из дома. Держась за кипящую от боли щеку, он оббежал весь двор в надежде увидеть родителей, которые спаслись от пожара. Никого не оказалось.       — Кто-нибудь! Мама! Эй! — он кричал, срывая голос, — Помогите! Пожар!       Свет зажигался в отдаленных фермах соседей. Но никто не пришёл к ним на помощь. Дом горел до самого утра. Все слышали мольбы о помощи, но пока чужие фермы были в безопасности никто не тронулся с места. Сгорело поле и близлежащие деревья. Место, где прошло детство и юность Дотторе, покрылись чёрной коркой и белым пеплом.       — Матушка… Отец…       На рассвете парень сидел у тлеющего дома и молчал. Его душа надломилась навсегда. Его сердце наполнилось тьмой. Когда последний уголёк стлел, Дотторе возжелал сделать этот мир совершенным. Уничтожить слабость и страх. Уничтожить всех никчёмных людей, которые стояли всю ночь у своих окон, глядя на его сгорающий дом.       Он похоронил останки родителей в лесу - жители ферм воспротивились, чтобы тела родителей еретика лежали на общем поле.       — Простите, — он упал на колени перед двумя безымянными могилами, — Я выбрал для вас лучшее место. И отомщу людям.       Погруженный в глубокую скорбь, Дотторе исчез в лесу. Фермеры и их семьи облегченно вздохнули, избавившись от еретика. Они ожидали, что младшая властительница Кусанали наградит их фермы щедрым урожаем, но с землей становилось все хуже.       В лесу стали пропадать животные. Сначала мелкие, затем крупные. Их тела находили изменёнными, а места, где их находили становились иссохшими, безжизненными участками земли, которые можно было возродить лишь с помощью сил Глаза Бога. Люди называли этот процесс «увяданием». Стражи леса тщательно следили за своими владениями и боролись с увяданием, бросая на это все силы, но затем стали пропадать стражи с Глазами Бога. И они не возвращались.       В одиноко стоящей среди земли, покрытой чёрной коркой, хибаре, Дотторе начал постепенно приводить свои идеи в реальность. Его эксперименты начинались с малого, но, вскоре, этого ему стало недостаточно. Парень желал все большего. Пока однажды ночью, после того как из лесных стражей пропал ещё один человек, к Дотторе не явился гость.       Он вошёл без приглашения. Массивная фигура закрыла собой проход в хибару. Грязный, сломденный Дотторе, стоял у своего стола с чужим Глазом Бога в руке.       — Здравствуйте, Дотторе, — даже в его приветствии ощущалось власть, которой обладал этот человек.       — Вам лучше уйти, — Дотторе начинал злиться из-за прерванного эксперимента, но мужчина напротив, казалось, не замечал никаких изменений в настроении собеседника.       — Дело в том, что мой визит имеет определённые цели и пока я не добьюсь их, к вашему сожалению, наша встреча не закончится, — по его тону становилось ясно, что перед Дотторе стоял человек, искусно манипулирующий людьми и обстановкой вокруг. Теперь молодой человек был заинтересован. Он оперся на стол, сложив руки на груди, и недоверчиво рассмотрел массивную фигуру. Лицо Фатуи было скрыто полу-маской. В глазу сияла звезда. Позже, благодаря изучению уничтоженной цивилизации каэнри’ах, Дотторе узнает, что звезда в глазу - отличительная черта представителей этой расы. На плечах мужчины был накинут тёмный плащ, из под которого выглядывала форма солдата из Снежной, а на поясе ярким пятном выделялся Глаз Порчи.       — И какова ваша цель, господин из Снежной?       — Я наблюдал за вами. Блестящие результаты в Академии Сумеру, передовые разработки, инновационные исследования… вы талантливы и безумны. Господин Дотторе, вы слышали что-то о Предвестниках Фатуи?       — Для начала хотя бы назовитесь.       — Педролино. Первый из предвестников Фатуи.       Дотторе получил все средства для своих экспериментов. Он долгие годы путешествовал по Тейвату в поисках останков Архонтов, копался в старых механизмах времён катаклизма, рыскал по заброшенным фабрикам. Он больше не был тем разбитым и отверженным юношей. Его безумие возрастало. Спустя время он провёл десятки экспериментов над людьми, изменял их, улучшал, уничтожал. Фатуи не препятствовали ничему, позволяя Дотторе достигнуть его целей. Результаты становились лучше. Его исследования сделали Глаза Порчи мощнее и опаснее. Царица была довольна и позволила Дотторе создавать свои лаборатории, где он пожелает. Безумец выбрал Сумеру. Регион, где люди уничтожили того, кого матушка назвала Зандиком.       И тогда Дотторе открыл для себя знания о дереве жизни. Ирминсуль и его уничтожение стало его новой целью.       — Если достигнуть его, то весь Тейват подчинится Царице и Фатуи. Мы испепелим этот несправедливый мир и выстроим свой порядок. Корни дерева Ирминсуль способны излечить эрозию Архонта. Значит, человеческое тело ещё более восприимчиво к его энергии. Каждый из старост Академии пожалеет, когда почувствует силу дерева на своей «шкуре». Подчинив Ирминсуль нашей Царице, мы подчиним весь Тейват, — шептала скрытая во тьме фигура.       Дотторе криво ухмыльнулся, соглашаясь с первым из предвестников. Он надел маску, скрывая уродливый шрам, оставшийся после пожара, и сложил дрожащие руки на груди. Запах смерти и разложения ударил в нос.       — И пусть воскреснет старый мир… — хохотнул Иль Дотторе.

***

      Чжун Ли резко распахнул глаза, словно проснулся от кошмарного сна. Все ещё не осознавая реальность, он посмотрел на свои руки и оглянулся. Бездна послала ему видение о прошлом или играла с его разрушающимся разумом?