Я люблю тебя, жизнь

Когда я все рассказал Эрнесте она не смогла проронить и слова. Она только обняла и поцеловала меня на ночь, пожелав добрых снов. У меня получилось заснуть только под утро и то где-то на час, до тех пор пока солнечные лучи нагло не полезли в мои глаза, мешая сну. Я отвернулся, но спать уже не хотелось, поэтому , поднявшись, я оделся и спустился вниз, чтобы помочь Эрнесте. Так как дом был двухэтажный, её комната была на первом этаже, а комната Эрнандо, где теперь ночую я, на втором. Лестница была узкой, крутой и противно скрипела, стоит только сделать шаг. Так что каждый раз я спускался и поднимался по ней крайне осторожно, благо она не была такой длинной, как скажем в моей башне (будь она не ладна). Открыв дверь в комнату Эрнесты, предо мной предстала следующая картина: Девушка, в своём повседневном красном платье, лежала на полу возле кровати со спящей крысой на груди. Стало очень страшно, в груди кольнуло, а сердце стучало где-то в горле. Я резко подбежал к ней, чтобы проверить её состояние. Нет, она не без сознания… Просто мирно спит, вот и всё. Возникло предположение, что она неудачно перевернулась во сне и свалилась, а я почему-то этого не услышал. Видимо звукоизоляция всë же хороша и связано это с предыдущим владельцем, который, по слухам, крайне не любил шум вот и построил все таким образом, чтобы слышать как можно меньше. Эрнеста медленно открыла глаза, убирая с них остатки былого сна. Крыса тоже проснулась и своими крохотными лапками она поползла куда-то под кровать. - Кушать хочу…- произнес сонный голос девушки. Я бережно взял соню на руки и усадил на кресло. Я по обыкновению уже собрался покатить её на кухню, как вдруг мое внимание привлек необычный гость в открытом окне. Сова с темным оперением, пристально наблюдала за нами своими жуткими и выпученными глазами, наклоняя свою голову сначала в одну сторону, а потом в другую. Мне стало крайне не по себе… Эти большие горящие янтари не оставляли меня в покое. Возникло чувство, что эта птица всегда наблюдала за мной всю жизнь и знает всë о чем я когда-либо думал и делал. - Кыш – Кыш! Прошу, улети отсюда! – художница завопила и жестом приказывала ей убраться назад в джунгли. Какое-то время птица продолжала наклонять свою голову, а потом издала свой характерный звук и ,взмахнув своими крыльями, улетела в неизвестном направлении. - Жуть… - только и смог промямлить я. - В последнее время она зачистила прилететь сюда… Надоела… Я невольно пустил взгляд на единственную картину в комнате, где та же сова, сидя на ветке дерева, смотрела в какую-то невиданную вдаль. Однако она выглядела далеко не так страшно, как в реальности. И все же… Та ли это сова или совсем другая, замеченная при совсем других обстоятельствах?

***

Юная художница, пускала взгляд куда-то в пустоту и ела бунюэлос, запивая это все дело горячей чашкой кофе. Мне есть не хотелось…Я сидел напротив неё и смотрел в окно ,думая о последних событиях. Было видно, как вдали летят стайки птиц, небо затягивалось серыми тучами, а ветер их нëс, напевая свою унылую песнь. - Бруно… - обратившись ко мне, Мендес медленно отодвинула опустевшую чашку в сторону. - Эрнеста, не успокаивай меня, пожалуйста… Она пустила в меня отрешенный взгляд и глубоко выдохнув она продолжила: - Слушай, я понимаю: Пепа сделала тебе больно, но если ты продолжишь прятаться, то так ничего и не решится. Думаешь, меня это устраивает?! Конечно, нет! – на последних фразах девушка немного повысила голос, слегка стукнув кулаком по столу. - И если бы с братом так и не поговорили, знаешь чтобы было? Да я бы давно дохлой в земле гнила! ОДУМАЙСЯ УЖЕ, ПОЖАЛУЙСТА! – грозный голос Эрнесты, что был слышен на всю улицу, резко прервался неловким молчанием. Я сжал, кулаки, будто пытаясь удержать в них всю обиду, но старания успехом не увенчались. - Эрнеста, наши семейные отношения тебя не касаются. – прорычал я сквозь зубы, когда большими шагами покидал кухню дома Мендес. - Б-Бруно, я… - видать она сама была удивлена своим поступкам и ей хотелось что-то добавить, но меня уже не было рядом. По большей части я ушёл, потому что боялся выплеснуть на неё все плохое, что осталось и причинить ей боль, мне просто нужно было остыть, умерить пыл. Я наказал себе, чтоб вернулся как можно скорее, чтобы принести извинения, а пока я не был на это способен. Покинув дом, я направился сам не понимая куда, но ноги привели меня в центр города. Тучи продолжали надвигаться, воздух становился все прохладнее и прохладнее, словно готовясь к чему-то. К моему глубочайшему удивлению, народу было не так много как обычно и это при том, что Джульетта сегодня, как и всегда, раздавала всем свои целебные вкусности. Заметив меня, она мило улыбнулась и я подошёл к ней, чтоб извиниться за то, что произошло на праздниках в честь рождения её дочери и племянницы. - Ну как ты? – мягко спросила Джульетта своим теплым, словно объятия солнца, голосом. - Н-нормально. Слушай, Джульетта по-поводу праздника, ты должна знать… - Брунито… - сестра не дала мне договорить и положила руку на мое плечо. - Я знаю…Знаю, что ты приходил к Исе и Пепа и все остальные теперь тоже. Все хорошо. В этот момент я будто освободился от тонны каменного груза. Мне вдруг стало как-то спокойней и легко, даже не верилось в это. Джульетта погладила меня по щеке, убирая маленькие слезинки с моих глаз. - Знаешь? Но как ты… - Я же твоя сестра, глупенький. – своей улыбкой она, казалось, могла не только мою душу согреть, но и осветить это хмурое и печальное небо. - Я думаю Пепа готова тебя выслушать и понять. Я поговорила с ней вчера и ,скажу по секрету – она скучает по тебе, хоть и не подаёт виду. Вдруг поэтому она и в обиде? Мы же так давно тебя не видели. Я не сдержался и окутал сестру своими объятиями, та с удовольствием прижала меня к себе. - Спасибо, тебе. – вымолвил я. Окрыленный радостью, я уже собрался пойти к Эрнесте и все ей рассказать. Я уже представлял как она радуется таким новостям, как мы идём к Пепе вместе, чтобы поговорить и уже ярко видел добрую улыбку рыженькой сестрëнки. Очень скоро я заметил как полноватый мужчина в синем пончо с альпаками и в шляпе бежит ко мне, сломя голову. Ужас и паника в его глазах, заставили пошевельнуться мое сердце не на шутку. Пытаясь отдышаться он кое-как смог заговорить: - В-вы ведь сеньор Бруно Мадригаль? Мы с Джульеттой невольно переглянулись и я дрожащим голосом ответил: - Д-да… - Эрнеста Мендес… Она… Её нет…