A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 01: И вот оно начинается Было бы легко жаловаться на мою жизнь, слишком легко. С точки зрения постороннего можно даже предположить, что у меня плохая жизнь или что я каким-то образом неудачлив. Они были бы неправы, конечно. Я Грейсон Раум, четвертый ребенок Дома Раумов, дома Чистокровных, чья магическая родословная насчитывает более трех тысяч лет. По общему признанию, да, я не унаследую внушительное состояние или титулы моей семьи, так как большая их часть перейдет к наследнику семьи, моему старшему брату Дамиану, но я все равно унаследую достаточно, чтобы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь, не работая. Я вхожу в десятку лучших учеников в каждом классе школы, и я никогда не опускался ниже третьего места в общем зачете. Любой человек с моими оценками должен уметь высоко держать голову. Этого вполне достаточно, если вы станете лучшим в самой блестящей школе Европы. — Опять второе место? — голос матери вырывает меня из размышлений, когда я смотрю на нее, встречаюсь с ее фиолетовыми глазами. Ее лицо совершенно непроницаемо, когда она смотрит на меня, и я сохраняю свое лицо таким же. Окклюменция — такое полезное искусство. Она не позволяет таким мелочам, как нервозность или стыд, отразиться на моем лице от бесстрастного взгляда моей матери. Она была бы разочарована, если бы мои ментальные барьеры были настолько слабыми, что для их преодоления достаточно одного табеля успеваемости. Это было естественно для меня, холодный прагматизм, который она привносит, подходил моему характеру, и я всегда был хорош в более тонких искусствах. — Молодец, я полагаю — говорит она, откладывая мой отчет — Я была бы более впечатлена, если бы тебя снова не превзошла маглорожденная. — растягивает она слова, в ее тоне одновременно и поддразнивание и осуждение. — Спасибо мама — говорю я спокойно, у нас уже был этот разговор дважды. После моего первого года, когда Грейнджер обыграла меня и заняла первое место, и после второго года, когда Грейнджер снова опередила меня и заняла первое место. — Хм, Грей, на самом деле не имеет значения, какое место ты займешь в первые четыре года. Единственные два года, которые действительно имеют значение, - пятый и седьмой. Я ожидаю, что ты справишься с ними лучше. — говорит она, спокойно попивая чай и глядя на меня. Можно подумать, что она несправедлива, но она просто ждет от своих детей самого лучшего. — Я понимаю, мама — говорю я совершенно ровным тоном. — Подготовь свой разум — говорит мама, делая глоток чая и встречаясь со мной глазами. У меня есть целая доля секунды, чтобы укрепить свою ментальную защиту, прежде чем ее зонд врежется в них, в попытке разбить стены вокруг моего разума. Ее зонд отступает, потерпев неудачу против моего подготовленного разума, и через несколько мгновений приближается снова, гораздо более тонко, проверяя мою защиту, выискивая любые слабости, которые она может использовать. Затем она разрывает зрительный контакт, спокойно допивая чай. — Впечатляюще. У тебя есть талант к более тонким искусствам — делает она комплимент, я не выказываю никаких внешних признаков гордости, я знаю, что меня все еще проверяют, но я мысленно улыбаюсь. — Несмотря на другие твои слабости. — продолжает она, прерывая улыбку резким комментарием. Верно... мои слабости. У меня есть магия, как и у всех в моей семье... но, в отличие от моего старшего брата или сестер, моя магия слаба. Заклинания, которые мой брат мог творить весь день, утомляли меня, заклинания, которые мои сестры могли использовать, чтобы создать ревущий ад, в моем исполнении способные на едва ли трещащее пламя. Однако это имело неожиданный положительный эффект, поскольку мой контроль над моей магией почти нечеловеческий. Мне пришлось научиться выжимать из своих заклинаний все до последней капли. — Я спрятала кое-что для тебя в поместье, вытащи его местонахождение из головы — приказывает мать, снова встречаясь глазами, пока я посылаю свой мысленный зонд в ее разум. Я не применяю силу, у меня нет сил проникнуть в разум гораздо более сильной ведьмы, вместо этого я медленно проверяю ее разум. В ее защите есть дыры, но это ловушки и когда я избегаю их, ее губы гордо дергаются. Найдя реальную брешь в ее ментальных стенах, я медленно прощупываю ее, получая доступ к ее воспоминаниям о дне, она, конечно, облегчает мне это. Мать — мастер ментальных искусств, в то время когда я — просто ученик. Ее воспоминания о прошедшем дне намеренно перемешены, поскольку она все усложняет, подбрасывая мне ложные и не относящиеся к делу воспоминания в поисках своего утра. Я рано встаю, так что она, должно быть, сделала это вчера поздно вечером или рано утром. Сужение временного отрезка, содержащего нужное мне воспоминание помогает мне ускорить его поиск, поскольку она борется с моими попытками вытащить правильное воспоминание, вспышки ее завтрака с моими сестрами, брошенные на моем пути, когда я смотрю на ее самое раннее воспоминание сегодня, наблюдая, как она встает с постели. Если бы она действительно хотела, чтобы я ушел, она бы захлестнула меня мыслью, но поскольку это испытание она дает мне шанс побороться. Тем не менее, избежать ее попыток вышвырнуть меня, когда я перемещаюсь по ее воспоминаниям, сложно, и как раз перед тем, как она окончательно выбросит меня из головы, я получаю воспоминание, которое искал, мать кладет завернутый пакет в потайное отделение в семейной библиотеке. . — Отличная работа — она говорит просто, ни больше, ни меньше — Я ожидаю, что твоя домашняя работа будет выполнена как минимум за две недели до лета и все на отличном уровне — говорит мать, раскрывая газету, когда наш разговор окончен. —Конечно, мама. Хорошего дня — говорю я, получая кивок, когда она начинает читать. Люди видели, как я общаюсь с мамой, и полагали, что она холодна и безразлична ко мне. Выйдя из гостиной, я направляюсь в библиотеку. Мать не тратит время на бессмысленные подарки, если она что-то для меня отложила, мне это понадобится. Направляясь через поместье, которое мы называем своим домом, я с привычной легкостью добираюсь до библиотеки, позволяя легкой улыбке осветить мое лицо, когда я смотрю на десятки заполненных полок вдоль стен, на уютное кресло, покоящееся перед камином (зачарованным, очевидно). Я провожу здесь больше времени, чем где-либо еще в поместье. Книги всегда были моей страстью, а точнее, те знания, которые они содержат, всегда были моей страстью. Даже с памятью моей матери мне требуется время, чтобы сообразить, как открыть фальшивую панель в нижней части одного из книжных шкафов, требующее нажатия специальных скрытых кнопок, чтобы заставить ее открыться, что позволяет мне отодвинуть ее и дотянуться до содержимого. внутри, получая мою посылку. Поднося маленький завернутый сверток к столу посреди комнаты, я осторожно распутываю его, ловя блеск черного металла, открывая свой «подарок». Подняв маленький черный ключ, я переворачиваю его, слегка нахмурившись, не зная, что он открывает. Пока я не нахожу тщательно сложенный пергамент, в этом же письме "Грейсон, Если вы читаете это, ваши навыки окклюменции теперь достаточно сильны, чтобы вы могли перейти к более продвинутой магии. Этот ключ открывает дверь в Закрытую Секцию Семейной Библиотеки Раум." Пока я читаю, мои глаза расширяются от шока, я устремляюсь к запертой двери между двумя книжными полками, моя рука крепче сжимает ключ. "Вряд ли мне нужно напоминать вам, что магия в этой библиотеке гораздо опаснее обычных заклинаний, или что большинство из них запрещено министерством в соответствии с запретом на «темные искусства»." Однажды я спрошу маму, как ей удается наполнять свои письма таким пренебрежением. Сквозь бумагу я чувствую ее отвращение. "Я не буду покровительствовать тебе, предостерегая тебя от «темных искусств», и не буду запрещать тебе читать любую книгу, которую вы пожелаете. Всякое знание — сила, а ты Раум, сила у тебя в крови. Что ты будешь делать с этими знанием, решать тебе. Твоя мать, Йеннифэр Атриа Раум, урожденная Блэк" Сложив письмо, я засовываю его в карман брюк и иду к двери, осторожно отпирая ее. Глубоко вздохнув, я вхожу в комнату, которая столько лет казалась такой непроницаемой, оглядывая черную как смоль комнату. Когда я вхожу, комната загорается, когда оживают десятки заколдованных огней, парящих в воздухе и освещающих комнату жутким серебряным сиянием. Подойдя к книжной полке в шкафу, я останавливаюсь. С чего мне вообще начать? На стенах должны быть сотни, если не тысячи томов. ...Теперь я понимаю, почему она упомянула мою домашнюю работу. Она знала, что я не захочу покидать это место. Подняв руку, я хватаю первую книгу, к которой прикасаюсь, и с улыбкой вытаскиваю ее. Люди и их использование в алхимии, зельях и ритуалах. ...Хорошо, может быть, я почитаю что-нибудь другое. Следующая. Тысяча способов покончить с врагами. ...Может быть, это? - Неделю спустя - 08.02.1994 - Обычно я с радостью возвращаюсь в школу, но в этом году приближающийся учебный год больше похож на таймер, тикающий до тех пор, пока меня не утащат из этого чудесного места. У меня есть чуть больше четырех недель до того, как я должен вернуться в школу, но первая неделя лета практически испарилась, пока я исследовал запретную секцию. Я даже ел и спал здесь первые несколько ночей, когда домовые эльфы приносили мне еду, но мама положила этому конец. Эта комната представляет собой бесконечный источник знаний, независимо от предмета, проклятий, чар, алхимии, рун и многого другого. От исцеляющей магии до таких ужасных проклятий, что меня бы бросили в тюрьму, если бы меня поймали на их применении. Мать всегда учила меня, что запрет на знания — это всего лишь способ контроля над нами для Министерства, но нельзя отрицать, что моя семья — «Темная». На самом деле, одна из самых темных, учитывая, что девичья фамилия матери — Блэк. «Темная». Какая идиотская концепция. Магия есть магия, вы можете убить кого-то с помощью заклинания левитации или модифицированного заклинания удлинения волос так же легко, как и проклятия, сбросив его со здания или задушив собственными волосами. Моя семья классифицируется как «Темная», потому что мы консервативны, мы отказались передать нашу библиотеку, которую мы собрали за тысячи лет, когда Министерство начало объявлять вне закона целые отрасли магии, и потому что мы поддерживаем права Чистокровных и считаем чистоту крови важной. Все то, что не нравится Дамблдору. Чтобы было ясно, мы никогда не присоединялись к Темному Лорду, Волан-де-Морт был безумным психопатом, который привел бы наш мир к разрушению. Мой отец прямо рассмеялся ему в лицо, когда его Пожиратели Смерти попытались завербовать его... возможно, поэтому, когда я думаю об этом, меня воспитывала моя мать. После смерти отца мать подняла защиту над особняком и просто ждала окончания войны. Мог ли Волдеморт победить их? Возможно, но у него так и не было возможности узнать, когда он пошел и был убит младенцем. Но, если вы не последователь Владыки Света, вы либо Нейтральная, либо Темная семья, а моя семья слишком связана с Блэками, чтобы быть Нейтральной, поэтому мы должны быть Темными. Кроме того, наша семейная магия классифицируется как «Темная» в соответствии с директивами Министерства, которые они ввели в действие после поражения Волдеморта и хотя существует слишком много законов, защищающих семейную магию, чтобы они могли объявить ее вне закона, она по-прежнему оставляет семьи «Светлых» обращаться с нами как-будто мы едим щенков на завтрак. Дебилы. Конечно, в семьях Темных в основном заложена мания величия. Сохранение чистоты вашей родословной важно, но любой человек с работающим мозгом может видеть, как близкое скрещивание привело к тому, что и магия и разум детей ослабли. Просто обратитесь к Крэббу и Гойлу за доказательствами. Моя семья осталась чистой, но мы сделали это, выбирая пару за пределами страны. Каждая пара тщательно исследуется, чтобы убедиться, что они не являются близкородственными. Некоторых отношений почти невозможно избежать после стольких поколений в таком маленьком обществе (по крайней мере, по сравнению с немагическим населением), но мы можем, по крайней мере, держать их на достаточном расстоянии, чтобы предотвратить многие проблемы, которые вызывает инбридинг. Конечно, это не помешало мне родиться таким... слабым. Магия — это не мышца, она не становится сильнее, когда вы ее используете. Вы рождаетесь с определенным количеством магии, и это то, с чем вы застряли. У некоторых людей есть мощная магия, но не так много... как у обеих моих сестер. Некоторые люди обладают довольно слабой магией, но у них ее в избытке, как у моего брата. Некоторые люди рождаются с кажущимся бесконечным запасом невероятно мощной магии, именно эти люди становятся легендами. Волдеморт, Дамблдор, Поттер. А некоторые люди рождаются с крошечным запасом слабой магии... это я. Я не особенно озлоблен, но это поставило меня в существенно не выгодное положение. В этой комнате сотни тысяч заклинаний, и они просто ждут, пока подходящий человек откроет книги и воспользуется знаниями... но у меня просто недостаточно магии, чтобы эффективно использовать большинство из них. Я не сдаюсь, очевидно же. Распределяющая шляпа сказала мне, что я был опасно амбициозным, прежде чем отправить меня в Слизерин, несмотря на мой прилежный характер и это было правильно. Меня не устраивает жизнь за счет богатства моей семьи, у меня есть вещи, которых я хочу достичь. Проще говоря, я хочу научиться магии. Всей магии. И я отказываюсь верить, что в мире, наполненном волшебными чудесами, нет ни одного способа увеличить силу и мощность моей магической силы. Если люди утверждают, что это невозможно, это просто означает, что они еще не нашли способ это сделать. Вздохнув, я закрываю книгу по ритуальной магии и ставлю ее обратно на полку. Было интересно, но это была просто книга по теории. Мне все равно нужно делать домашнее задание на лето, если я забуду и у меня не хватит времени, мама будет... недовольна (я легко допускаю, может случиться, если я увлекусь чтением). - Позже - — Грей... — раздается голос, заставляющий меня мысленно вздохнуть, несмотря на мою нежность. Я знаю этот тон. — Да, Кира? — Я растягиваю слова, глядя на нее пустым взглядом, задерживая взгляд на пергаменте в ее руках. — Раз уж ты делаешь домашнюю работу, я подумала, что мы могли бы сделать ее вместе? — спросила Кира, моя немного старшая сестра, с лукавой улыбкой. — То есть ты хочешь снова вывалить это на меня? — Я невозмутимо заставляю ее зеленые глаза расшириться, когда легкий румянец появляется на ее бледных щеках, я смотрю вниз, так что ее светлые волосы на мгновение падают ей на лицо. — Конечно, нет! Я просто... ты не купишься на это, не так ли? — со вздохом спросила Кира, садясь рядом со мной, ее зеленые глаза встретились с моими, когда она пыталась изобразить «щенячий» взгляда. — Нет, нет, не я. И прекрати, ты должна быть старше и ответственнее». — говорю я с ухмылкой. — Дай угадаю, мама? — спрашиваю я, глядя на ее вздох. Несмотря на то, что она была на год старше меня, она заставляла меня делать домашнее задание с первого года, когда она поняла, что я читаю ее школьные учебники, чтобы продвигаться вперед. Не поймите меня неправильно, она умна, даже гениальна, но она немного ленива. Однако она того стоит. — Мама — она соглашается — Мы оба знаем, что я ужасно пишу эссе, а Снейп задал семь из них… Думаю, он просто ненавидит счастье — она тянет — Поскольку ты делаешь мою домашнюю работу, мама ожидает, что она будет сделана на твоем уровне, который намного выше моего. Я была бы очень благодарна... — говорит она с улыбкой, вздыхая, когда я просто смотрю на нее безучастно — Хорошо, как обычно? — спрашивает Кира, закатывая глаза. — Как обычно — Я согласен. Мы нашли в Семейной библиотеке заклинание, которое позволяет нам поменять мой почерк на ее, Кира думает, что это помешает маме понять, кто сделал эссе. Она неправа, мама знала об этом с первого эссе, она просто позволила этому случиться, потому что Кира на самом деле очень умная, она просто ненавидит домашнюю работу. Кроме того, мы оба выигрываем от этого. — Спасибо, Грей. Вот почему ты мой любимый брат. — радостно говорит Кира, крепко обнимая меня. — Когда Дамиан — мой единственный соперник, мне лучше быть твоим любимчиком». — говорю я, заставляя ее смеяться. — Действительно, я думаю, что предпочел бы ему тролля в качестве брата — Кира растягивает слова — Итак… я не могу не заметить, что ты не последовал моему совету. — говорит она, заставляя меня замереть, пока я заканчиваю свое эссе о вонючем сапе и его использовании в «Исцелении для травологии». — Я думал об этом… но передумал. — быстро говорю я, заставляя ее вздохнуть. — А еще говорят, что когтевранцы — одиночки… если ты, слизеринец, станешь еще больше интровертом, ты исчезнешь. Три года и у тебя не было ни одного друга, неудивительно,что твой нос постоянно в книге. Разве ты не хочешь подружку? — спрашивает Кира, заставляя меня вздыхать. И снова эта тема. — Н… — начинаю я со вздохом. — Или парень, я бы не осуждала — продолжает Кира. — Мне нравятся девушки, спасибо. — спокойно говорю я, приступая к одному из ее заданий по зельям, к правильному приготовлению Уменьшающего Зелья. «Замечательно, мы наконец кое-чего достигли. Назови девушку, которая тебе нравится и я тебя представлю и не притворяйся, что у тебя ее нет, тебе четырнадцать— Кира говорит, заставляя меня вздохнуть—А как насчет Джоу? Или Падмы? — она спрашивает. —Пожалуйста, перестаньте пытаться свести меня со своими друзьями. — говорю я с многострадальным вздохом. — Ты понимаешь, что я не совсем привлекательный? — спрашиваю я, заставляя ее закатить глаза. — Пожалуйста, вы говори это так, как будто ты отвратительный. Конечно, ты немного некрасивый, но если мы пойдем в мою комнату, у меня есть книга о косметических чарах, которые… —Я собираюсь остановить тебя на этом, ты не наложишь на меня ни одного косметического заклинания после твоей последней попытки — Я невозмутимо заставляю ее покраснеть. — Это был несчастный случай, и ты это знаешь. — Кира бормочет, когда я улыбаюсь ей. — У меня были розовые и зеленые волосы в течение двух недель. Две недели — Я невозмутимо смотрю, как она нервно смеется. — В середине учебного года — Я продолжаю, заставляя ее тереть затылок с застенчивой улыбкой. Наш дом настолько хорошо охраняется, что Министерство не может обнаружить, что на территории используется магия несовершеннолетних, чем мы с сестрой сильно злоупотребляли. Это отлично подходит для практики и удобства, но также имеет некоторые неприятные последствия. — Хорошо, хорошо… но в следующем году ты собираешься завести друзей… ты можешь сделать это по-своему… или по-моему. — угрожающе говорит она, хихикая, когда я вздыхаю. — Мы оба знаем, что я не собираюсь сдаваться. — Я приму во внимание твой совет. — говорю я, заставляя ее закатить глаза. — Кроме того, я думаю, что скоро у меня отберут возможность завести девушку. — Пожалуйста, ты на самом деле не веришь в это, верно? Мать ни за что не подпишет контракт о помолвке, она не такая старомодная, и мать не сделает этого с тобой. — Кира обещает. — Кроме того, не меняй тему. Мы говорили о том, что у тебя мало друзей. Вздохнув, я ненадолго задаюсь вопросом можно ли сказать, что у меня есть несколько друзей. Ну, у меня есть один друг, ладно, может, он больше близкий знакомый. Не так «близко», но мы знакомы. У меня есть знакомый. Нет, это действительно не помогло бы моему делу. Не обращая внимания на ее бормотание, я продолжаю выполнять ее задание. Она не собирается затыкаться в ближайшее время. - Четыре дня спустя - 08.06.1994 - Сделать свою... и домашнюю работу Киры было не так уж сложно, в основном потому, что я сохранил копии домашней работы, которую я сделал для Киры в прошлом году и просто отредактировал ее, чтобы использовать ее как свою домашнюю работу. Было бы проще, если бы Кира не ворчала на меня из-за того, что у меня нет личной жизни, как будто у нее так много времени для разговоров, но я все равно справился и все было сделано на выдающемся уровне, естественно. Кира, теперь свободная от домашней работы, практически сбежала из поместья, чтобы отправиться в Косой переулок, чтобы встретиться с Джоу и другими ее друзьями. Она приносит мне мороженое. Другая наша сестра рядом, но мы не ладим. Вообще. Так что я избегаю ее, а Дамиан ушел, чтобы встретиться со своими друзьями, несмотря на то, что не сделал домашнее задание. Я подозреваю, что мать найдет для него пару слов, когда он вернется. Вернувшись в секцию с ограниченным доступом, я закрываю еще один том о магии, которую не могу использовать в моем нынешнем состоянии. Ставя его обратно на полку, я делаю паузу, осматривая комнату. С тех пор, как я пришел сюда, что-то беспокоило меня в этой комнате... и по мере того, как я провожу здесь все больше и больше времени, становится только хуже. Каждая стена покрыта книжными полками... кроме одной маленькой секции, которая просто пуста. Меня это раздражало с тех пор, как я сюда попал... но потом я кое-что понял. Основная библиотека такая же, и единственная секция, не покрытая книгами, имеет дверь в секцию с ограниченным доступом... так почему же это место пустое? Я всегда умел замечать скрытые вещи. Только на первом курсе я нашел дюжину потайных проходов через Хогвартс и мои чувства говорят мне, что за этой стеной что-то есть. Это требует расследования! Я открою это к ночи. - Шесть дней спустя - 08.12.1994 - Я ненавижу тебя, стена. И я хочу, чтобы вы знали, что я не говорю это легкомысленно. Я не люблю свою старшую сестру, я определенно не люблю своего старшего брата. Но я никогда ничего не ненавидел по-настоящему, пока не встретил тебя. Ты садистская мерзость, и я превзойду тебя, ничто из того, что ты делаешь, не может остановить это. Глядя в стену, я хмурюсь. Я был прав, это секретный проход. Однако, в отличие от других, которые я нашел, у этого нет одного действия, необходимого для его открытия, насколько я могу судить, у него их два. Одно из них заключался в перемещении трех плавающих огней над стеной в определенной комбинации, в результате чего появился контур двери с тремя выемками вокруг нее. Комбинация была спрятана в картине, вырезанной на одном из книжных шкафов. Другое требовало, чтобы я вытащил конкретную книгу, нашел драгоценный камень, спрятанный в волшебном отделении в конце книги, а затем поместил его в нужную выемку в двери. Если вы поместите его не в тот слот, что я и сделал, книга и драгоценный камень исчезнут и снова появятся где-то еще в библиотеке с измененной обложкой книги. Только в закрытом разделе более тысячи книг. Я почти не спал на прошлой неделе, но после... скажем так, немного усилий, я сделал это. Два драгоценных камня на месте, а третий покоится в моей руке. Какой колоссальный мудак это придумал? Что такого важного, что все это понадобилось, чтобы люди не проникли внутрь? Сделав паузу перед тем, как вставил на место последний драгоценный камень, я самодовольно ухмыльнулся стене. Я победил тебя, стена. Поместив его внутрь, драгоценные камни вспыхивают... и затем исчезают, очертания дверей исчезают из поля зрения. ...Что? Глядя на пустую стену, я делаю разумный поступок и бью стену изо всех сил, стиснув зубы от приступа боли. Пока я размышляю о плюсах и минусах покупки волшебной кирки, держа свою, возможно, сломанную руку, мое внимание снова приковано к стене, когда свет меняется от серебристого до темно-красного, когда капля крови с моей повреждённой кожи впитывается в стену. На мгновение мне кажется, что я активировал меры безопасности, мое сердце замирает, но, к моей радости и триумфу, холодный камень стены начинает двигаться, кирпичик за кирпичиком, открывая за собой лестницу. ...Подождите, я что, только что открыл дверь капнув кровью на стене? Но как же... драгоценные камни? Огни? Нет... какой мудак заставит кого-то делать все это без причины? Сжимая поврежденную руку, я направляюсь к лестнице. Я тратил каждую свою минуту бодрствования, пытаясь решить это, я хочу увидеть, на что именно я потратил свое время. Коридор достаточно пыльный, что настораживает хотя бы потому, что домовые эльфы ненавидят пыль, а значит, не знают об этом месте. Поскольку эльфы привязаны к самому поместью, все, что от них скрыто, должно охраняться сильнее, чем остальная часть поместья. Спускаясь дальше по лестнице, я понимаю, что уже должен быть под поместьем. Глубже даже подвала, когда лестница продолжает спускаться, заставляя меня идти, кажется, целую вечность, прежде чем я достигну конца с маленькой комнаты внизу. Я ожидал другой библиотеки, еще более ограниченной, и, возможно, я был прав. Единственное, что есть в комнате, кроме одного зачарованного факела на стене, — это пьедестал, на вершине которого находятся три предмета. В середине фолиант, он толстый, в черном кожаном переплете, на обложке нет слов... но на нем символ красного круга. Пара кругов, один внутри другого с четырьмя буквами между ними, расположенные сверху, снизу, слева и справа со странным символом внутри меньшего круга, этот символ для меня ничего не значит, просто набор линий и кружков ... а буквы? РАУМ Моя фамилия. Фолиант должен быть древним, переплеты в первозданном виде, но у него такой вид, какой бывает только у старинных книг. И только глядя на нее, я понимаю, что ни на книге, ни на пьедестале пыли нет вовсе. Глядя на другие предметы, я слегка хмурюсь, когда беру второй предмет, изучая его. Рукоять маленького кинжала имеет форму крылатого демона, который, кажется, смотрит на тебя, как бы вы на него ни смотрели, а само лезвие темно-черного цвета. По большому счету, это довольно непримечательно, образы демонов не так уж редки на артефактах, принадлежащих темным семьям. Мне требуется время, чтобы трансфигурировать кобуру для палочки, чтобы в ней нашлось место для кинжала и вставить его в кобуру на поясе. Я трансфигурировал его, потому что было очень трудно найти место, где спрятать кинжал. Моя палочка не должна привлечь внимание к крошечной щели, в которой спрятан кинжал. Я заслужил это, это место не посещали годами. Никто не заметит его отсутствия. Третий предмет — кроваво-красное зелье в высококачественном хрустальном флаконе, к которому привязана маленькая буква. Для потомка Раума, чтобы пробудить то, что лежит внутри. Хм. Я не собираюсь пить какое-то случайное загадочное зелье. ...Но я беру его с собой. Засунув ее в карман, я беру следующую книгу. Несмотря на то, что книга не заперта, она отказывается открываться. Ну... один раз сработало? Глядя на свою все еще раненую руку, я кладу слегка окровавленный кулак на обложку, моя ученая сторона кричит на меня за то, что я испачкал такой древний фолиант. В тот момент, когда я это делаю, по комнате проносится холодный ветер, гасящий волшебное пламя факела. Тени, заливающие комнату, кажутся все более глубокими и угрожающими. Тут же я решаю, что не хочу больше здесь находиться. Взяв с собой книгу, я возвращаюсь наверх, возможно, немного быстрее, чем обычно, и возвращаюсь в закрытую комнату. Когда я ухожу, стена позади меня восстанавливается, оставляя меня наедине с моей добычей. Сев за стол, я глубоко вздохнул. Чем бы ни была эта книга, она была хорошо спрятана... а иногда что-то скрывают по какой-то причине. Когда я иду открывать книгу, дверь открывается с грохотом, заставляя меня подпрыгнуть, выгляжу как ребенок, застрявший рукой в банке с печеньем. — Вот твое мороженое. Шоколадное и карамельное с рублеными орехами. — говорит Кира, прежде чем сделать паузу. — Грей… что случилось с твоей рукой? - Той ночью - Спасаясь от суеты Киры из-за моей сломанной руки, я убегаю в свою спальню с моим новым томом под мышкой. Она заставила меня пойти к матери и мне пришлось сказать, что я разозлился и ударил кулаком по столу после того, как не смог выполнить заклинание. Кира подумала, что это было забавно, утверждая, что половое созревание, наконец, настигло меня, но у меня такое чувство, что мать мне не поверила. Мать вылечила это одним заклинанием, а затем около часа читала мне лекции о том, как я теряю контроль над своими эмоциями. Она не злилась, просто была разочарована. Сидя на кровати, я снова просматриваю книгу. Что в тебе такого особенного, что тебе приходилось так хорошо прятаться? Время узнать... Медленно открывая его, моя комната наполняется темно-фиолетовым светом, а сам текст на пергаменте светится, символы и слова на языке, которого я не знаю, покрывают первую страницу... Только я могу это прочитать. Я никогда раньше не видел этот язык, но когда я смотрю на слова, мой разум переводит их на английский. Гримуар Раума, демона-колдуна и великого графа ада. Демоны не настоящие. Это официальная позиция по ним, что они просто вымышленное создание магглов из-за их непонимания и насколько мне известно, никому не удалось это опровергнуть. До сих пор... «Если вы читаете это, значит, вы моей Крови. Должно быть, иначе проклятие моего Гримуара поглотило бы твою душу, и только моей кровью можно открыть потайную комнату.» Боже мой, что теперь? «Этот гримуар — конечный результат тысячелетних исследований, и если он в ваших руках, я погиб. От рук моих товарищами-Владыками Демонов или силами Света, я не знаю. Это означает, что один из 72 тронов ада пустует, это неприемлемо. Мой Наследник, мое зелье должно лежать рядом с Гримуаром, это полностью пробудит в тебе мою кровь. Я не знаю, сколько времени прошло, но Демоническая кровь, вероятно, размылась с течением времени. Демоническая кровь даст вам силу, она предоставит вам доступ к силам, выходящим за рамки обычных магов и она сохранит вас молодым и здоровым на все времена, но это не бесплатно. Путь Владыки Демонов непрост, он полон опасностей и сопротивления. Это не для легкомысленных, ибо Владыка Демонов должен покрыть себя Грехом. Демонов все еще можно убить, даже если мы не стареем и не заболеваем и будет бесконечные орды людей, желающих либо убить вас, либо использовать в своих целях. Если вы решите бросить вызов своей судьбе, отнесите Гримуар и Зелье обратно в комнату, где вы их нашли, я не буду осуждать или презирать ваш выбор. Если вы хотите встать на путь Владыки Демонов, вам нужно всего лишь выпить зелье. Остальную часть этого Гримуара может открыть только Демон моей Крови, выбор за вами. Ваш предок, Раум Великий Граф Ада.» Есть вторая страница, которую я мог прочитать и мое сердце почти останавливается. «Грейсон Раум Раса — Человек (Маг) Мировоззрение – Законопослушно-нейтральное Физические черты Сила – Слабость Выносливость - слабая Ловкость - Неуклюжий Чувствительность – средняя Внешний вид - средний Ментальные черты Интеллект — высокоинтеллектуальный Мудрость - немного Хитрый – хитрый как лиса Восприятие – четкое Харизма – бронзовый язык Другие черты Удача – ни повезло, не повезло Магические черты Магическая сила - слабая Магические резервы — намного ниже среднего Магический контроль — неестественно хорош Это я. Но как... кровь, она использовала кровь, чтобы узнать обо мне все, что можно было узнать? Это вообще возможно? Даже с моей окклюменцией мне больно читать мою магическую силу и резервы. Перечитывая сообщение от моего предка, мое сердце бьется быстрее. Вытащив зелье из кармана, я делаю вдох. Это... может сохранить мою молодость навсегда? Изучать магию во всех ее формах и во все времена? Это может дать мне возможность использовать собранные знания? Без силы знания ничего не стоят, я могу выучить все заклинания в мире, но без силы их использовать это бессмысленно. Я знаю это, поэтому я прочитал все книги, которые смог найти по ритуальной магии, в надежде найти решение. Я не отчаивался, потому что был уверен, что смогу решить свою магическую проблему, что в конце концов найду способ. Могу ли я позволить себе отказаться от, казалось бы, идеального решения? Я украл это у моего брата Дамиана Наследника? Это не решение, которое я могу принять за одну ночь. Вставая, я кладу свою новую книгу и зелье в школьный сундучок и запираю его. Это может изменить жизнь, это не то, что нужно решать в пылу момента. - Два дня спустя - 08.14.1994 - Я провел последние два дня, исследуя Демонов, обычно через немагические книги по мифологии, так как я мало нашел о демонах в магической литературе, кроме одной. Говорят, что Мерлин был сыном демона, пусть это считается мифом, но это было частью его легенды, Чистокровные скажут вам, что это просто маггловская легенда и что Мерлин Эмрис был Чистокровным. Магглорожденные, вероятно, заявят, что он магглорожденный. Как и судьба любой легенды, искаженной в соответствии с потребностями того, кто рассказывает историю. С чем все согласны, так это с тем, что Мерлин был сильнейшим колдуном всех времен. Он был всем, чем я всегда хотел быть, Могущественным, Мудрым, Знающим, все хотели его благосклонности. Короли приходили к нему за советом, Колдуны умоляли взять их себе в ученики. Его враги съеживались при одной мысли о сражении с ним. Что, если немагические люди правы? Что его великая сила исходила от его демонического наследия? Тогда я не мог бы стать равным ему. Нет, разве я не могу полностью превзойти его? Стать легендой, о которой будут говорить с благоговением даже спустя тысячелетие после моей смерти? Предполагая, что я когда-либо умер? Чтобы на все времена на меня смотрели с благоговением? Это все, чего я не осознавал, но чего хотел. Я также искал самого Раума, мне всегда было забавно, что Соломон принял его за Демона, но, возможно, я все время был дураком. Демон Раум, как говорят, принимает форму вороны (которая, как я предполагаю, была его формой анимага). Говорят, что он украл сокровища, разрушил города и разрушил достоинство людей (которых он, как говорят, ненавидит). Говорят, что он мог рассказывать вещи из прошлого, настоящего и будущего. Он также известен тем, что примиряет друзей и врагов и призывает к любви. Все очень впечатляюще, но именно способность предсказывать будущее привлекла мое внимание. Мог ли он видеть свое собственное поражение, возможно, отдаленно и невнятно, но, может быть, он предвидел приближение своей собственной смерти и подстроил ее на случай, если не сможет ее избежать. Демоны — порождения тьмы и греха во всех мифах, независимо от того, мифы каких культур вы изучаете... но готов ли я упустить шанс стать легендой ради морали? Отказаться от этого шанса защитить свою бессмертную душу? Вздохнув, я закрываю свою последнюю книгу о демонах в разных мифологиях. — Наконец-то смирился с тем, что из тебя ничего не получится, сколько бы ты ни учился? — говорит насмешливый голос, заставляя меня закатить глаза, когда я поворачиваюсь к темноволосой бледной женщине, которая смотрит на меня с ухмылкой. — Тебе действительно больше нечего делать, Морриган? — спрашиваю я, глядя в ее жуткие желтые глаза, а моя старшая сестра смотрит на меня сверху вниз. — Нет, нечего. — Морриган возражает. — Это преимущество быть прирожденным гением, мне не нужно тратить все свое время на рыскание в книгах в поисках заклинаний, которые я не смогу использовать. — Есть ли в этом смысл? — спрашиваю я тусклым тоном. В том, что Морриган стерва, нет ничего нового. Когда я был моложе, ее слова казались мне кинжалами в спину... сейчас она мне просто надоела. Там только до тех пор, пока вы можете слышать одни и те же оскорбления, прежде чем они потеряют смысл. — Да. Ты никогда не станешь кем-то значительным, просто прими это уже. — Морриган растягивает слова. — Ты слаб, а в мире Магии - сила. Просто беги и присоединись к остальным сквибам. — Я приму это к сведению. — Я говорю со скучающим вздохом, заставляя ее глаза сузиться, ее рука дергается к палочке. С насмешкой она уходит, бросая на меня последний взгляд. У Морриган есть проблемы, в основном она вечно злится на то, что Дамиан, ее близнец, является наследником. Британский волшебный мир довольно сексистский и несмотря на то, что Морриган является более талантливой и могущественной, Дамиан — старший мужчина, поэтому он наследник, а я запасной. Она презирает Дамиана и в итоге она обвинила и меня, потому что, если что-то случится с Дамианом, я следующий в очереди. Я не виню ее за то, что она ненавидит Дамиана, он придурок с прилично мощной магией и мозгами (и гигиеной тролля). Он ярый поклонник Дамблдора, хочет стать аврором, пусть он и хулиган или суперзвездой квиддича . Он бы отрицал это, называя свои издевательства безобидными «шутками» и «розыгрышами», но, будучи жертвой большинства из них, они не забавны и уж точно не безобидны. Даже в следующем году, когда он уйдет, мне придется иметь дело с двумя его приятелями, Фредом и Джорджем. И что хуже всего... он гриффиндорец. Как его брат, когда идиот решает превратить старших слизеринцев в красно-золотые на день, не ему приходится иметь с ними дело. Конечно, некоторые могут попытаться проклясть его, но он не только достойный дуэлянт, но и не тот, кто живет в одной гостиной со своими любимыми жертвами. Это создало для меня неудобства в течении последних трех лет. Морриган тоже учится на Слизерине, но никто не станет с ней драться, потому что она не только хороший дуэлянт, но и совершенно безжалостна. Так что я понимаю, почему она его ненавидит... но я не стану прощать ее за то, что она нацелилась на меня только для того, чтобы удовлетворить свой комплекс превосходства. Так что, возможно, я был немного злее, чем показал на своем лице, и, возможно, думая о том, как будет выглядеть ее лицо, когда я докажу ее неправоту, я принял импульсивное решение. Стоя в своей спальне, я со вздохом смотрю на пустую бутылку из-под зелья. Никогда не принимайте решения, когда вы злитесь, это затуманивает ваши суждения. Я бы, вероятно, выпил его, несмотря на то, что это представляло для меня угрозу. Я не чувствую никакой разницы, когда я ложусь на свою кровать, задаваясь вопросом, что будет дальше. Сначала это едва уловимый, растущий жар в моем животе, но он быстро обостряется, когда все мое тело начинает гореть, огонь бежит по моим венам, мои глаза распахиваются, боль пронзает меня. Пытаясь встать, я не могу сопротивляться зову бессознательного состояния и падаю обратно на кровать, мое зрение угасает. - Кира - 08.15.1994 - Сидя на своей кровати, она глубоко нахмурилась, думая о своем брате. Грей всегда был ее любимцем, милым младшим братом, который не возражал против того, чтобы она его беспокоила. Даже если бы он не делал ее домашнюю работу, он все равно оставался бы ее любимцем, и не то чтобы она не оправдала его усилий. Так что тот факт, что он сейчас лежал на своей кровати и метался, беспокоил ее более чем. Она нашла его, собиралась побеспокоить, чтобы скрасить свой день. Это означало, что ее крик, когда она увидела, что он лежит неподвижно, весь в поту, насторожил остальных членов семьи. Дэмиан почти не заботился о своем брате-змее, Морриган только что издевалась над ним, а их мать приказала им всем уйти, отказавшись от желания Киры отправить его в больницу Святого Мунго. Мать утверждала, что знает, в чем дело и велела им всем немедленно уйти. Ее старший брат и сестра сделали это с радостью, не беспокоясь о своем младшем брате, даже когда он начал метаться, крича, но она попыталась остаться. Поэтому ее мать волшебным образом вытолкнула ее из комнаты. Если бы ей разрешили остаться, она могла бы рассказать матери о пустом флаконе из-под зелья, который нашла на кровати. Но мать утверждала, что знает, что это такое и не хочет слушать, поэтому Кира взяла его с собой. Оглядев пустой флакон, она понюхала его, нахмурившись от неприятного запаха. Сера? Флакон был сделан из чистого хрусталя, предназначенного для зелий, которые проедают стеклянные пузырьки и он был зачарован, но заклинания на нем были древними. Ему больше тысячи лет. Ее мать жила секретами, отказываясь рассказывать кому-либо что-либо, если ее к этому не принуждали... но Кира была из Когтеврана, раскрытие секретов было в основном ее хобби. Что-то происходит с Греем и она должна была узнать что. - Грейсон - 17.08.1994 - Проснувшись со вздохом, моя первая мысль была о том, как все оживленно вокруг. Когда я осматриваю свою комнату, я чувствую запах завтрака, особенно бекона, но моя комната далеко от кухни. Я также чувствую запах сирени и крыжовника. О, Боже. — Наконец-то проснулся? — Мелодичный голос привлекает мое внимание, заставляя меня сглотнуть, когда я поворачиваюсь и вижу свою мать, сидящую в кресле рядом с моей кроватью. — Доброе утро мать. — говорю я, слегка приподнимаясь, заставляя ее закатить глаза. — Доброе утро? Ты провел большую часть трех дней в метаниях и это все, что ты можешь сказать? — спрашивает мать с холодным выражением в глазах. — Сегодня семнадцатое августа, все ваши братья и сестры на финале чемпионата мира по квиддичу, он начнется только завтра, но вы не пойдете. — холодно говорит она, заставляя меня быстро кивнуть. Во всяком случае, меня это не интересовало. — Ты отпустил их одних? — спрасил я, заставив ее снова закатить глаза. — Не будь смешным, я заставил их взять Трисс — она невозмутима. А, это имеет больше смысла. «Тетя» Трисс справится с этими тремя, она не настоящая наша тетя, но она была близким другом нашего отца и она наша крестная мать. — Жалко, что я ее пропустил, — говорю я. Мне всегда нравилась Трисс. — Большим позором было то, сколько времени я потратил впустую, пытаясь убедить Трисс и Киру, что с тобой все будет в порядке. — Мать снова невозмутима, легкая ухмылка на ее губах. — Я понимаю искушение запретной магии, мой дорогой, но постарайся быть менее идиотским в будущем. — добавляет она. Вопреки себе, я чувствую, как рычу от ее слов, заставляя идеально вылепленную бровь приподняться, а в ее глазах — понимающий взгляд. — Контролируйте свои эмоции, не позволяйте им управлять вами. — советует она, когда я делаю глубокий вдох. — Проверьте свои ментальные барьеры, сейчас как никогда важно держать себя под контролем. Следуя ее совету, я закрываю глаза, проверяя свои барьеры окклюменции. ...О черт. — Действительно, они разбиты на куски. Вы проведете остаток дня, восстанавливая свою ментальную защиту. Я ожидаю, что она вернется в норму к этому же времени завтра. Завтрак вам в комнату принесут домашние эльфы, не практикуйте никакой другой магии, кроме окклюменции. — приказывает она, вставая и уходя от меня, не сказав больше ни слова. Вопреки себе, я чувствую, как мои глаза начинают блуждать, когда ее бедра покачиваются, узкие черные брюки, которые она носит, выставляют напоказ ее удивительно соблазнительную попку. Это все, что я могу сделать, чтобы удержаться от того, чтобы не встать с кровати и не двинуться вперед, чтобы посмотреть, так ли она тверда, как кажется. Кашель прерывает мой взгляд, когда я смотрю в знающую пару глаз. — Твой барьер, Грей. — просто говорит она, выходя из комнаты. ...Она точно знает. Следуя ее совету, я сосредотачиваюсь, когда начинаю восстанавливать свои разрушенные ментальные барьеры. Трудно сказать, как проходит время, когда вы работаете над своим раузмом и день проходит быстро, пока я сосредотачиваюсь на своем уме, делая паузы только на завтрак, обед, обед, чай и ужин. К ночи мой разум снова защищен, мои эмоции находятся под контролем. И только тогда я замечаю, что моя еда была гораздо более обильной, чем обычно. Гнев, Похоть и Чревоугодие. У меня никогда не было гнева и я обычно не ем так много и хотя я действительно ценю женские формы, я никогда раньше не пялился на свою семью. Даже если я могу признать, что мать, Кира и Морриган — все красивые женщины. Вытащив Гримуар, я нахмурился, открывая страницу, на которой я был описан и увидел то же самое. Закатив глаза, я кусаю большой палец ровно настолько, чтобы повредить кожу, оставив каплю крови на странице. Сразу же слова меняются местами, обновляясь, чтобы учесть мой новый статус. «Грейсон Раум Раса — Малый Демон (0% к эволюции) Мировоззрение — законное зло Физические черты Сила — слаба для демона Выносливость – средняя Ловкость – Средняя Чувствительность — улучшенна Внешний вид - несколько привлекательный Ментальные черты Интеллект – неестественно умный Мудрость - немного мудры Хитрый – хитрый как лиса Восприятие — очень высокое Харизма – Серебряный язык Другие черты Удача – ни повезло не повезло Магические черты Магическая сила — посредственная Магические резервы — несколько ниже среднего Магический контроль — неестественно хорош» Чтобы подавить смех, я перечитываю свой статус и использую все свои недавно восстановленные барьеры. «Посредственный» и «Немного ниже среднего» может показаться плохим, но по сравнению с тем, что у меня было раньше, это определенно улучшение. Доказательство того, что я не ошибся. Малый Демон? Это просто означает, что я могу продолжать развиваться, пока не стану чем-то большим. Я могу сделать это. Переворачивая страницу, я улыбаюсь, видя очередное сообщение от моего Предка. «Наследник Раум Поздравляю с первыми шагами на пути Владыки Демонов, я знаю, что ты заставишь меня гордиться. Следующий шаг проще предыдущего: вам просто нужно привязать Гримуар к себе, что позволит вам получить доступ ко всем его знаниям. Процесс прост, на внутренней стороне задней крышки есть магический круг. Вам нужно только пролить на него кровь и если ваша кровь Демоническая, и кровь Раума, фолиант ответит. Это последнее сообщение, которое я оставляю. В гримуаре есть примечания, но это последнее истинное сообщение, так что я оставлю вам несколько советов.» Ха... это на самом деле заставляет меня чувствовать себя немного грустно. «На вашем нынешнем уровне вам нужно будет заключать сделки с великими демонами, чтобы получить силу через жертву. Демоны - существа обмана и лжи, но Демон, который трижды клянется, связан своим словом, я бы предложил принести жертву Герцогу Демонов Данталиону, он старый союзник нашей линии и вряд ли обманет вас, но будьте осторожны чтобы получить что-то, вы должны сначала пожертвовать. В начале подойдут животные, но если вы хотите больше подарков, вам придется пожертвовать более достойными предложениями.» Хм, я могу пожертвовать животным без задней мысли, но убивать живых существ ради власти? Готов ли я зайти так далеко? Я не знаю и это несколько беспокоит. «В данный момент вы будете Младшим Демоном, а Демон поднимается по служебной лестнице, потворствуя греху. Я не сомневаюсь, что вы, вероятно, уже заметили свою более греховную природу, не боритесь с ней. Вы также можете собирать негативные эмоции смертных, чтобы укрепить себя или пожирать их души... но как младший демон, вы можете пожирать только души добровольного принесенные в жертву Будь то сделки, обман или ставки, они должны быть готовы.» Я знал, на что подписываюсь, в глубине души я знал, что мне придется делать ужасные вещи, чтобы осуществить свои мечты. «Вы уже встали на этот путь, обратного пути нет. Идите высоко подняв голову, вы лучше, чем простые люди, предназначенные для великих дел. Вы станете Богом до того, как пройдёте этот путь, но вы не можете пройти его в одиночку. Ни один человек не может по-настоящему оставаться в одиночестве, создавать свою фракцию, собирайте последователей и слуги, чтобы они могли помочь вам в ваших поисках. Ты будешь сильным, ты будешь сильным, и ты будешь править. Раум, Великий Граф Ада.» Спасибо, Предок. Остановившись на мгновение, я должен признать, что хотел бы встретиться с Раумом лично. Глубоко вздохнув, я переворачиваю последнюю страницу и вижу упомянутый им круг. Я сделала свой выбор и он прав... Теперь я не могу вернуться. Я пролил кровь на круг, он мигает красным и исчезает. И точно так же Гримуар мой. Возвращаясь назад, мой статус снова обновился... со списком «черт» под остальной моей информацией. «[Главный грех похоти] Вы существо вожделения, стремящееся к удовольствиям плоти с неустанной страстью. [Грех жадности] Вы никогда не удовлетворены, всегда хотите большего, независимо от того, сколько у вас есть. [Грех зависти] Что твое, то твое и что их, то и твое, ты всегда хочешь того, что есть у окружающих. [Грех чревоугодия] Ваш желудок никогда не наполняется, ваше горло никогда не насыщается, когда вы едите и пьете пищу, равную вашему весу. [Малый грех гнева] Мелкий грех, у вас вспыльчивый характер, который иногда бывает трудно контролировать.» Я лишен греха Гордости и Лени, но я никогда не был гордым, я был слишком слаб для гордости и я ненавижу терять время зря. Мой гнев незначителен, потому что раньше я не злился, мать научила меня фокусировать гнев на учебе и приучила отрабатывать его много лет назад. Мне всегда нравилась хорошая еда и да... я жадный и завистливый. Что касается похоти, ну, я четырнадцатилетний мальчик. Сидя на своей кровати, я просматриваю книгу, чтобы найти что-нибудь о Данталионе, я не думаю, что мой предок в конце концов ввел меня в заблуждение. В дополнение к этому я нахожу книгу о демонах, которую использовал для исследования Раума, и также ищу Данталиона. Данталион, один из двух Великих Королей Ада. Говорят, что он обладает властью над знаниями и секретами, контролирует полчища мертвых и властвует над разумом и эмоциями своих врагов. Хороший парень. В отличие от ритуальных книг, которые я читал раньше, в Гримуаре гораздо проще указано, что нужно сделать, а ритуал принесения чего-то в жертву Великому Демону ясен и точен. Все, что мне нужно, это мел, свечи и ритуальный нож и я готов начать, у меня уже есть все, что надо для призыва. Ритуалами я заинтересовался на втором курсе и заказал мел и свечи по совиной почте. У меня остались запасы, так как я не смог найти никакой актуальной информации о Ритуалах, но они у меня все еще есть. Я действительно собираюсь это сделать? Делая паузу, я вздыхаю. Да собираюсь. Я начал этот путь, теперь его не остановить. Я единственный человек, который нашел свою истинную личность, я не могу позволить себе быть слабым. Слабость раньше останавливала мое честолюбие, но теперь она угрожает моей жизни. Я все еще думаю, что все это того стоило, но мне нужна вся сила, которую я могу получить, чтобы обезопасить себя. Поднявшись с постели, я смотрю в окно с каменным взглядом. Лес вокруг моей усадьбы является частью нашей земли, поэтому он находится в пределах защиты. Одевшись во что-то, что можно испачкать, я выхожу из комнаты. Двигаясь по усадьбе, я попадаю в комнату матери. Уже очень поздно и мать имеет привычку ложиться спать рано. Проверяя дверь на наличие заклинаний, я медленно открываю ее и тихо вхожу в комнату, на маминой кровати задернуты занавески... но она их тоже закрывает, когда выходит, так что мне нужно быть уверенным. Подкравшись ближе, я поражаюсь тому, как легко мое тело реагирует на мои приказы, я всегда был немного неуклюжим, но теперь мои шаги стали гораздо более тихими, когда я подхожу к кровати, слегка отдергивая занавеску, обязательно делаю это под углом, чтобы лунный свет из окна не попал на маму. Когда я приоткрываю занавеску настолько, чтобы заглянуть внутрь, я слегка улыбаюсь, видя, как мать крепко спит... моя улыбка почти сразу же исчезает, когда я вижу ее внешний вид, ее одеяло, накинутое на половину ее тела, когда она растянулась на всей кровати, ее тонкая черная ночнушка, едва удерживает ее грудь. Сразу же зверь внутри меня просыпается, мои брюки становятся теснее, когда я замечаю сосок размером с монету сквозь прозрачный шелк. Задернув занавеску, я тихо убегаю из комнаты. Я намерен предаваться своим грехам, а Похоть, вероятно, является одним из наименее опасных или вредных грехов, кроме лени и чревоугодия, но потерять контроль здесь и сейчас было бы невероятно глупо. Мать — очень, очень сильный маг. Не ведьма, она ненавидит этот термин, а очень талантливая волшебница. Даже если бы я не любил и не уважал ее, пытаться приставать к спящей волшебнице очень опасно. Я узнал то, что хотел, она спит, я готов. Наверное. Выходя из дома, я на мгновение радуюсь, что у нас нет ни одного из этих заколдованных портретов. Было бы глупо прятаться от картины. Выйдя из дома, я делаю глубокий вдох и готовлюсь. В этих лесах водятся олени и сегодня вечером я намерен уменьшить их число на одного. Моя первая жертва, возможно, из многих. - Бонусная сцена - Материнская любовь - Открыв глаза, она почувствовала, что улыбается самообладанию Грея. Он действительно заставлял ее гордиться. Он даже проверил наличие магических сигналов тревоги, но забыл одну вещь... она научила его этим заклинаниям обнаружения и знала, как от них прятаться. У большинства Младших Демонов было очень мало контроля, но у большинства из них не было многолетних тренировок по самоконтролю, на которые можно было бы опереться. Она сомневалась, насколько это будет эффективно, Демон, знающий окклюменцию, в конце концов, будет первым, большинство из них были рождены Демонами и не могли использовать магию смертных и она ожидала, что, по крайней мере, немного изучит его, прежде чем он восстановит свой контроль. Она манипулировала всей его жизнью с рождения, чтобы привести его к этому моменту, в конце концов, она примет последствия. По крайней мере, она могла подтвердить, что Похоть, вероятно, была его главным грехом, чревоугодие также было вторичным грехом и либо гордость, либо гнев судя по его реакции на оскорбление. Призвав своего фамильяра Ворона Бездны, она отправила его в ночь, наблюдая за своим сыном, направляющимся в лес его глазами. Многие скажут, что она плохая мать, что не любит своих детей. Они могут быть правы в первом, но они не могут ошибаться во втором, она обожала Грея, она обожала его с того момента, как впервые взяла его на руки... ее любовь к нему не была ложной. Поднявшись, она стянула ночнушку и отбросила ее, в конце концов, обычно она спала голой, но ей не хотелось слишком сильно испытывать его контроль в первую ночь. Подойдя к своему столу, она вытащила лист пергамента с легкой улыбкой. «Дорогая Филиппа Вы будете счастливы узнать, что долгое ожидание Ложа закончилось…» Примечание автора: Итак, я решил начать другую историю... очевидно. Нет, ни одна из моих других историй не будет заброшена или приостановлена. Но я обнаружил, что действительно хочу сделать историю, основанную на демонах. Я сделаю еще один из них, вернусь к завоеванию для главы 22, а затем я начну чередовать истории в каждой главе, а не в двух главах. В Гримуаре Грейсона есть очень уродливая версия системы Геймера, но он не настоящий Геймер. Он гораздо более ограничен и это заставит его действовать с умом, чтобы выжить. Да, Кира, Йеннифэр и Трисс из Ведьмака, как и Ложа Чародеек, а Морриган из Dragon Age. Дэмиан просто ОС.