A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 12: Пробивание V-карты (На английском сленге V-card значит девственность) — Напомни мне еще раз, какое отношение это имеет к моей тренировке? — растягиваю я слова, прижимая кисть к холсту и глядя туда, где сидит моя тетя и смотрит на меня с легкой ухмылкой. Мы какое-то время занимались танцами, прежде чем она прекратила это, что и привело к этому. — Йеннифэр поступила разумно, заставив тебя заняться одним из искусств, будучи талантливым и, что более важно, известным как художник, ты получишь большую свободу действий. В этом разница между странностью и просто эксцентричностью. Лорд, столь замкнутый в себе, как и ты, дольше будет казаться странным, но если ты заработаешь репутацию благодаря своему искусству и магическому таланту, то ты просто будете эксцентричным гением и займешь свою нишу в обществе. Я видела некоторые из твоих работ в вашем поместье, и у тебя определенно есть дар, редкий, так как большинство картин создаются с помощью одной лишь магии. — просто объясняет Нарцисса, пока я продолжаю рисовать. — Хм, магически нарисованные не ценятся. — говорю я через мгновение, меняя кисти и макая их в зачарованную краску. — Действительно, они есть, и все же они гораздо более распространены из-за того, как легко их можно сделать. В Британии есть только два аристократа, пишут картины, ты и Айрис фон Эверек, на континенте их больше, но аристократы Британии обленились, - презрительно говорит Нарцисса. - Большинство не могут даже одеться без магии и трех домовых эльфа. Они, конечно, не будут тратить годы практики на изучение искусства, и поэтому твоя готовность приложить усилия выделит тебя среди остальных, — объясняет Нарцисса. — Айрис талантлива, но в основном она пишет пейзажи и не берет заказы. Для нее это хобби, и она, и ее семья довольно асоциальны. Ни ее, ни ее мужа не видели на мероприятиях уже три года? Или было четыре? Интересно, фон Эвереки — довольно второстепенный дом, а Нарцисса так много о них знает? Она просто кладезь информации о различных аристократических домах, и я хочу использовать ее в полной мере. — Разве Ольгерд не был своего рода героем войны? Немецкий волшебник, чья семья переехала в Британию… как раз перед войной с Грин-де-Вальдом? — спрашиваю я, хмурясь в раздумьях. — Действительно, Ольгерд отличный дуэлянт, но он не годится для руководства своим домом. Культурный и умный человек, но он предпочитает бои, которые может решить насилием, а не словами. Он процветал во время войны, а потом почти исчез. — соглашается Нарцисса. — Хм. — говорю я, позволяя разговору утихнуть, чтобы сосредоточиться на своей картине. С тех пор, как я стал демоном, живопись стала для меня гораздо более естественной, я всегда был хорош, но теперь моя кисть практически танцует по холсту. Мне не нужно много времени, чтобы закончить ее картину, это довольно большой холст, но я рисую невероятно быстро, не снижая качества. —О боже. — говорит Нарцисса, встает и идет ко мне, глядя на свою нарисованную версию. — Ты значительно улучшился по сравнению с картиной, которую я видел в поместье Раум. — говорит она, проводя рукой по моей руке. Она делала это много раз, постоянные небольшие прикосновения, пока мы танцевали, и то, как она «случайно» положила мою руку чуть ниже, давая мне почувствовать упругость своих ягодиц, не сказав ни слова, когда я оставил ее там. — Я верю, что найду для этого отличное место в поместье Малфоев, я уже слышу ревнивых аристократок.— говорит Нарцисса с весельем в голосе. — Мне сказали, что у тебя сегодня есть еще кое-что, и я не думала, что ты сможешь закончить свою картину за один присест. Я бы посоветовала замедлить работу, если ты выполняешь заказы, чтобы казалось, что это требует больше усилий, не делай вид, что это слишком просто. Сегодня вечером в поместье Малфоев будет бал, и если ты закончишь со своим заданием раньшн, для тебя будет хорошим событием представиться своим собратьями-аристократами. — Едва ли после часа занятий танцами? — спрашиваю я, забавляясь. Она просто хочет укрепить связь между Раумом-Блэком и Малфоями в глазах британской знати, Йен никогда не пойдет на бал, который устраивает Люциус. — Действительно, к моему удивлению, ты в этом естественны, я боялась, что тебе будет не хватать плавности, как и многим молодым интеллектуальным гениям, но, похоже, мои опасения были необоснованными. Как мой племянник, у тебя был бы предлог просто зайти к нам. Разумеется, можно опоздать, главное представится публике, потанцуй со мной один или два раза и уходи, когда захочешь, но так, чтобы это не выглядело оскорблением. Правила немного отличаются, когда мероприятие проводит семья. — объяснила Нарцисса. Посещение бала было бы хорошим оправданием для того, почему я покинул Хогвартс, достаточным, чтобы никто не обращал на меня должного внимания. Но я также устаю, даже увеличив время сна, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему. Я чертов идиот, вот почему. Когда я почувствовала усталость от многократного выполнения ритуала порабощения, мне следовало воздержаться от соблазна Поппи, мое тело пыталось предупредить меня, а я не слушала. Когда я порабощаю кого-то, я наполняю его тело своей магией, и моя магия не возвращается после окончания ритуала. Чтобы поработить их, моя магия должна пересилить их собственную. Я мог легко справиться с тремя гражданскими, потому что все они были очень слабыми или буквально детьми, но у Поппи было гораздо больше магии, чем у других, хотя ее магия довольно слаба (что характерно для целителей, поскольку слабую магию легче контролировать, и контроль — это все в лечении). Поэтому мне пришлось исчерпать свой запас демонической маны, чтобы победить ее, а затем было довольно много моей человеческой маны. Если бы Поппи была сильнее. Что ж, мне повезло. Четыре ритуала подряд были опасной ошибкой, и это могло стоить мне жизни, если бы моя магия не сработала до того, как я закончил ее захват. Она возвращается медленно, но я не могу рисковать, пытаясь провести ритуал с кем-то более сильным, есть шанс, что он потерпит неудачу, оставив меня истощенным и уязвимым. Я все еще думаю, что могу подчинить Трелони, но мне нужно тщательно выбирать цели, пока у меня не будет намного больше магии. Я также не знаю, как окклюменция работает с ритуалом, поскольку Поппи не занимается искусством разума из-за отсутствия таланта. Использование Демонического Взгляда начинает причинять боль, ощущение тупой пульсации, которое является признаком того, что мои запасы демонической маны заканчиваются, и я сомневаюсь, что в данный момент смогу призвать свой адский огонь. А если бы я призвал его, сомневаюсь, что смог бы заставить его подчиниться мне. — Если у меня будет время и я не слишком устал, я могу присутствовать на какое-то время. — говорю я спокойно. Вместо этого я могу поспать сегодня ночью. Все, что снизит подозрительность, сейчас имеет приоритет. — Дом Малфоев будет удостоен вашего присутствия, наследник Блэк. — формально говорит Нарцисса, еще раз слегка касаясь моей груди, когда она улыбается мне. — Бал будет продолжаться до раннего утра, так что время не должно быть проблемой. Ваше опоздание будет даже полезно, пусть у вашей картины будет достаточно времени, чтобы произвести впечатление на пресных аристократок, которые обычно посещают такие балы. — Как я уже сказал, если у меня будет время и после моих… семейных дел, я не слишком устаю. — говорю я просто, не желая ничего подтверждать или опровергать, наблюдая, как ее улыбка слегка спадает, прежде чем она возвращает ее на место. — Конечно, Грей. — говорит Нарцисса, подходя ближе и крепко обнимая меня, моя голова прижимается к ее груди. Возвращая объятие, я кладу руку точно на то же место, куда она положила ее раньше, прямо на ее задницу, слегка сжимая ее. Это совершенно неуместно, как ни посмотри. Лапать моих замужних тетушек сзади — это действия извращенца, а не джентльмена, которым она должна помочь мне стать, и я замечаю намек на раздражение в ее глазах, когда смотрю на нее. — Из любопытства, тетя Нарцисса, ты думаешь, я не знаю, какую пользу принесет мое присутствие дяде Люциусу? — спрашиваю я, наблюдая, как ее глаза расширяются. — Возможно, я не привык к балам, но я разбираюсь в политике. Этот бал должен собрать поддержку для его нового закона в надежде исправить его неоднократные неудачи, и мое присутствие будет означать, что Дом Раума-Блэка поддерживает притязания Малфоев. И это выставило бы мою мать в плохо свете, так как мы выглядели бы двуличными. — указываю я, глядя, как она бледнеет. Если я правильно помню, новое законодательство Люциуса предусматривает незначительное повышение налога на импорт. Ничего серьезного, он просто пытается сделать что-то простое, чтобы добиться хоть какой-то победы, поскольку все его попытки до сих пор заканчивались неудачей благодаря Йен. Это ничего, что я даже не возражал бы поддержать. Но мне не нравятся ее попытки использовать меня. — Это все равно… — быстро начинает Нарцисса, прежде чем остановиться, заметив безразличный взгляд в моих глазах. — Я полагаю, мама ясно дала понять, что вы не должны пытаться использовать меня для вашей семейной политики во время этих уроков, и о последствиях попыток сделать это? — растягиваю я слова, моя рука все еще на ее заднице, пока она молчит. — Я еще могу появиться на вашем маленьком мероприятии, но не думайте, что эта попытка манипулирования мной осталась незамеченной или была прощена. Я Наследник, и будущий Лорд твоего дома, я превосхожу тебя во всем, что имеет значение. Мы обсудим, как ты будешь извиняться за свои попытки достаточно скоро, но у меня есть предварительное задание, которое тебе нужно выполнить. — говорю я, резко сжимая ее задницу, прежде чем отпустить ее и отступить. — Я благодарю вас за ваше милосердие, наследник Блэк. — говорит Нарцисса, и в ее обычно знойном тоне слышатся шок и тревога. Она недооценивала меня, ее дочь точно все пошла в мать. — Это не милосердие, это отсрочка казни, пока мы не решим, как ты будешь извиняться. — говорю я прямо. — Ты высокомерная женщина со слишком высоким мнением о своих талантах, и моей семье было бы лучше, если бы тебя изгнали, но я верю, что все еще могу найти для тебя какое-то применение. У меня даже Гордость не является грехом, но мысль о том как непослушная младшая сестра моей матери думает, что она может манипулировать мной, просто оскорбительна. — Теперь ты уйдешь и отправишься на свой маленький бал, но перед этим я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала. — говорю я, заставляя ее выпрямиться. — Сними платье. У меня есть план на этот счет. Она собирается заговорить, прежде чем в ее глазах появляется тот же лукавый взгляд. Она думает о том, как ей исправить эту ошибку, когда она спокойно расстегивает свое платье, позволяя ему упасть с плеч и собраться вокруг ее ног. Ее нижнее белье довольно привлекательное, черный шелковый бюстгальтер и стринги с прозрачными секциями, намекающие, но ничего не показывающие. Это вид нижнего белья, которое вы носите, если ожидаете, что его увидят. Бюстгальтер едва держится на ее большой груди, так как она слегка выпячивает грудь. — Я не должен удивляться, ты ведь подросток, тебя это устраивает? — спрашивает Нарцисса, изображая насмешливое раздражение. Ее веселая ухмылка не совсем достигает ее глаз. — Нет. Продолжать. — приказываю я, заставляя ее закатить глаза, когда она тянется назад и расстегивает лифчик, роняя его на землю, когда ее груди высвобождаются, молочно-белая кожа увенчана милыми розовыми сосками. Повернувшись, она слегка наклоняется, ее задница прижимается ко мне, пожирая нить ее стрингов, когда она цепляется большими пальцами за пояс трусиков, медленно стягивая их вниз и обнажая соблазнительную щель и бутон розы, спрятанный под ними. Обернувшись, она слегка позирует, не стыдясь своей наготы. — Тебе нравится, Грейсон? Глядя на обнаженное тело твоей тети, используя свою власть надо мной, чтобы опозорить меня, заставить меня показать тебе то, что должен видеть только мой муж? — спрашивает Нарцисса, когда я делаю шаг вперед. Вместо того, чтобы приставать к ней, как она явно ожидает, я просто наклонятся и берет ее нижнее белье, засовывая его в карман. — Да, но в этом есть смысл. Сегодня ты не наденешь нижнее белье на бал. — приказываю я, наблюдая, как ее глаза расширяются. — Если я приду, я проверю, как ты повиновалась, и ты проведешь ночь, извиняясь передо мной, как бы я ни пожелал. Это ясно? — строго спрашиваю я, наслаждаясь тем, как пожилая женщина встречает мой взгляд, прежде чем смиренно отвести взгляд. — Да, мой Лорд. — соглашается Нарцисса, ее тон покорный и тихий. Она превосходная актриса, берущая на себя ту роль, которая, по ее мнению, лучше всего подходит в данный момент. Йен научила меня улавливать оставшиеся маленькие намеки, легкий гнев в ее глазах. Я был воспитан так, чтобы мной было трудно манипулировать. — Отлично, а теперь надень платье и убирайся с глаз моих. — я невозмутимо смотрю, как она быстро одевается. — Значит, я скоро увижусь с вами, мой Лорд? Либо сегодня вечером, либо через два дня? — спрашивает она, пробуя воду. — Увидишь. Ей пока не следует называть меня «Лорд», я все еще всего лишь Наследник, но я не возражаю против ее неудачных попыток польстить мне. Я вижу ее облегчение, и что-то подсказывает мне, что она благодарна не только за спасение своей семьи. В конце концов, она член Ложи, а это значит, что она работает по приказу одного из сообщников Йен и Трисс. Йен осторожничает с некоторыми из них, и если она из всех людей осторожна, то я, черт возьми, тоже осторожен. Неудивительно, что Нарцисса боится их подвести. - Позже - Проходя через камин для посетителей, я выхожу в фамильное поместье Раумов, Кира рядом со мной и улыбается мне. — Хорошо, мне нужно переодеться и закончить последние приготовления. Скоро вернусь. — быстро говорит Кира, в ее голосе чувствуется нервозность, она наклоняется вперед и дарит мне легкий поцелуй, прежде чем отправиться в поместье, в сторону своей спальни. — Грейсон. — говорит Йен, привлекая мое внимание к ней. — Мама. — отвечаю я, получая легкую улыбку. Ну, ухмылку, но это самое близкое к улыбке Йен. — Я уже подготовила ритуальную комнату под поместьем, защита уже поднята, и все готово. — говорит Йен со своего стула, заставляя меня слегка улыбнуться. — Как любезно с твоей стороны. — делаю я комплимент, садясь напротив нее. — Что еще более важно, как Нарцисса? Была ли она такой идиоткой, как я ожидала? — прямо спрашивает Йен, заставляя меня хихикать. —Да, была. Она пыталась манипулировать мной, чтобы я посетил небольшое собрание Люциуса сегодня вечером, сформулировав это так, как будто она делает мне какое-то одолжение. Я вернул ее на место, хотя я все равно подумываю ненадолго посетить ее. — признаю я, что заставляет ее начать напевать себе что-то под нос. — Это послужило бы причиной, по которой тебе пришлось покинуть школу. Хочешь, я на этот раз не буду мешать Люциусу? — спрашивает Йен, заставляя меня приподнять бровь. — Теперь ты Наследник, это решения, которые ты будешь принимать сам через несколько лет. Люциус — политическая тварь, и, хотя я его ненавижу, я не возражаю против того, чтобы он одержал несколько побед. У меня есть другие способы разобраться с ним, если он все-таки станет проблемой. Теперь ты глава семьи, даже если это еще не официально. — говорит Йен просто. — Должна предупредить тебя, что на балу, скорее всего будет присутствовать Филиппа Эйльхарт, которая, вероятно, потребует от Нарциссы подробностей о тебе. Будьте осторожен с ней, она одна из немногих Волшебниц, которые лучше меня умеют манипулировать людьми. — весело говорит она. — Я решу после ритуала, я не знаю, насколько я буду уставшим в конце концов. — говорю я, заставляя ее кивнуть. — Твои магические резервы, они оба, низки. К счастью, это не повлияет на ритуал. Практикуешь свои новые силы? — спрашивает Йен. — Что-то вроде этого, я превратил некоторых жителей Хогсмида в своих рабов и Поппи Помпфри. Это было более утомительно, чем я ожидал, и когда адреналин прошел, моя усталость дала о себе знать. — признаюсь я, заставив ее бровь приподняться. — Я предложила стать одним из твоих вернейших последователей, если ты получишь еще одного раба и проявишь себя, и, похоже, ты выиграл это пари. — говорит Йен, слегка ухмыляясь. — Победа за тобой, Грей, как и я. — Отлично. Хотя я должен признать, что не думаю, что у меня осталось достаточно демонической магии, чтобы наполнить контракт. — признаю я, что заставил ее кивнуть. — Не надо спешить. Что мне теперь делать с Люциусом? — спрашивает Йен, заставляя меня задуматься. — В любом случае, на этот раз не вмешивайся. Посмотрим, как он поведет себя после того, как его закон либо примут, либо отклонят без нашего вмешательства, убедитесь, что он никогда не станет проблемой. — приказываю я, наблюдая, как ее ухмылка становится злой. — Кроме того, Барти Крауч-младший занял место нашего учителя защиты, Лешей сидит на месте, которое я хочу сделать своим логовом, и среди учеников есть культист-демонопоклоник Да Джи. — сообщаю я ей, заставляя ее стать серьезной. — Тебе нужна какая-нибудь помощь? — Нет, по крайней мере, пока. Я не могу вечно прятаться за твоими юбками. — говорю я с ухмылкой. — Я не ношу юбки. —невозмутимо отвечает Йен, заставляя меня хихикать, когда я смотрю на нее, одетую только в длинную черную шелковую мантию. По своему многолетнему опыту я знаю, что под ним она ничего не носит, она никогда не испытывала особого стыда, и я думаю, что все четверо детей Раум видели ее в разной степени раздетости на протяжении многих лет. Дело не в том, что она пытается выглядеть сексуально, хотя это действительно так, а в том, что она не видит смысла носить много одежды в частном и тщательно охраняемом доме. Нет ничего необычного в том, что она читает в гостиной или ест совершенно голой. —Я готова. — говорит Кира, привлекая мое внимание, когда мои глаза слегка расширяются от ее нового образа, ее школьная мантия сменилась невероятно прозрачной белой мантий, почти полностью прозрачной, ничего не скрывающей под ней ее наготу. — Правда, Кира? — весело спрашивает Йен. — Если я должна быть девственной жертвой демону, я должна выглядеть как можно лучше. — без стыда говорит Кира, когда Йен поднимается. — Где ты вообще. Подожди, неважно, я узнаю эту швею, у нее я покупаю собственные платья. — говорит Йен с одобрительным кивком. — Следуйте за мной, вы двое раньше не видели ритуальную комнату, я обычно держу ее под чарами Фиделиуса. — говорит Йен, выходя из комнаты. Задержавшись на мгновение, я беру руку Киры в свою, наблюдая, как она слегка краснеет от прикосновения. — Учитывая ритуал, который ты разработала, я ожидаю, что вы сможете справиться с чем-то настолько простым, как держание за руку. — игриво шутит Йен, заставляя Киру краснеть сильнее, отводя взгляд, даже когда наши пальцы переплетаются. Направляясь в небольшую часть подвала, о существовании которой я не знал, я смотрю на комнату с любопытством. Тут очень скучно, сплошьные каменные стены и полы без каких-либо украшений, но именно так и должна выглядеть ритуальная комната. К моему демоническому одобрению, Печать Раума уже лежит на холодном полу вместе со свечами и меловыми кругами. — Правильно. Грей, разденься и встань в круг. Этот ритуал состоит из трех частей, и первая должна представлять мое добровольное подчинение тебе. — быстро говорит Кира, ее лицо слегка горит, когда я снимаю мантию и вхожу в круг. В ответ на мое присутствие мерцающие свечи начинают гореть фиолетовым, того же цвета, что и мой адский огонь, придавая комнате темно-фиолетовый цвет, когда я стою посреди нее. — Я останусь вне круга, все должно пройти хорошо, но я не буду рисковать двумя своими детьми. — говорит Йен, подходя к углу комнаты. — Но ритуал предназначен для двоих, поэтому я не смогу войти, если мне не нужно остановить все это. — А теперь начнем. — говорит Кира, сама входя в круг и направляясь ко мне, прежде чем упасть передо мной на колени. — Ничего не делай, это должна сделать все сама. — предупреждает она, одной рукой обхватывая мой член, пока она медленно поглаживает его, наклоняясь вперед и раздвигая губы, когда она поглощает выпуклую головку моего пульсирующего члена, глядя на меня наполненными любовью зелеными глазами, когда она начинает медленно двигать головой. Обычно я гладил ее волосы или начинал трахать ее горло, но на этот раз я просто стою на месте, заложив руки за спину, чтобы уменьшить искушение прикоснуться к ее красивым светлым волосам, когда она доставляет мне удовольствие. — Не сдерживай себя, на этот раз. — советует Йен, из угла комнаты, заставляя меня взглянуть в ее сторону, приподняв бровь при виде ее сброшенного платья, ее рука нежно гладит ее грудь. Я отворачиваясь от очень заманчивого зрелища, даже когда одна ее рука опускается ниже, я улыбаюсь Кире. Она заслуживает моего полного внимания прямо сейчас, даже если легкие стоны, доносящиеся из угла комнаты, определенно помогают мне достичь оргазма. Пока язык Киры нежно кружится вокруг головки моего члена, я следую совету Йен и не сдерживаю себя, позволяя моему оргазму быстро нарастать, и я слегка постанываю, видя гордость и веселье в глазах Киры, когда она ускоряет свои действия. Обычно я горжусь тем, что продержусь долго, но сейчас лучше просто отпустить, что я и делаю, стоня от удовольствия, когда мои яйца начинают ласкать ее мягкие пальцы. Когда я кончаю, ее брови сосредоточенно хмурятся, ее горло постоянно сглатывает, когда она пытается не пролить ни капли, это скорее мило, чем сексуально, учитывая, насколько серьезно она выглядит. И очаровательно надувает губы, когда она, наконец, должна принять поражение, отодвинувшись назад и пролив последнюю пару струй на ее дерзкую грудь поверх платья. Я не могу не заметить, как все свечи начали танцевать, с тех пор как я пришел, яркость комнаты становилась увеличилась. — Черт возьми, я была уверена, что справлюсь. — сказала Кира, нахмурившись. — Глотание требует практики, не ожидай, что сможете выдержать такую большую порцию, как у Грея, в первый раз. Воистину он демон похоти. — хихикает Йен, когда Кира встает, оставляя сперму на своей груди. — Ложись, на спину. Следующей будет жертва девственности. — быстро говорит Кира. — Опять же, я должна быть той, кто сделает это как акт поклонения тебе. — Понял, просто лечь? — спрашиваю я, когда переворачиваюсь на спину, холодный камень неудобен, когда она снимает свое покрытое спермой мантию, выбрасывая ее из круга. — Да, это должна быть добровольная жертва, и если ты сам проникнешь в меня, это может все испортить. Мне нужно быть той, кто проткнет девственную плеву. Как только девственная плева порвется, ты снова сможешь двигаться. — говорит Кира, передвигаясь надо мной и падая на колени, когда она сжимает мой все еще твердый и влажный член, пристраиваясь. Говоря снова, латынь слетает с ее губ, и хотя я не могу полностью перевести все это, я все же понимаю несколько слов; Раум, Жертва, Бог. Закончив свое пение, она практически плюхается на мой член, шипение от боли покидают ее, когда мой член пронзает ее девственную плеву, из нее вытекает струйка крови, когда она прижимается к моей груди. У меня никогда раньше не было настоящего секса, и киски определенно ощущаются не так, как рот или рука. Рот доставляет удовольствие, он теплый и влажный, а язык, двигающийся по стволу, чувствует себя прекрасно, но они не могут конкурировать с чистотой девственной киски. То, как она сжимает меня, просто безумно, ее внутренние мышцы практически сжимают мой ствол, пытаясь вызвать мой оргазм. — Т-теперь вы можете двигаться. Поздравляю, Грей, ты официально потерял V-карту. — говорит Кира с самодовольным выражением лица, боль утихает, когда она начинает двигаться, медленно, нежно двигаясь на мне, когда мои руки касаются ее задницы. — Возьми эту Морриган. — бормочет она, двигаясь, ухмыляясь про себя. После того, как я был таким пассивным в прошлый раз, я не могу заставить себя сидеть сложа руки и просто наслаждаться ее теплой упругостью, когда она подпрыгивает. Схватив ее, я переворачиваю нас, так что она оказывается подо мной с ухмылкой, грубо целую ее, когда я беру верх и начинаю двигаться. Она обхватывает меня руками, ее ногти впиваются мне в спину, слегка царапая меня, когда я ускоряюсь, вбивая ее в холодный каменный пол. С каждым толчком она напрягается, пытаясь помешать мне вырваться. Кира сначала стонать от боли, но боль быстро сменяется наслаждением, когда она скулит, ее поцелуй становится голодным и отчаянным, когда я толкаю его. Если это то, на что похож секс, что ж, к тому времени, когда я закончу Хогвартс, многие девушки останутся без девственности. Я слышу стоны Йен вдалеке, но важны только стоны Киры. Красивый звук, полностью подавляющий мои собственные случайные ворчания. Вбиваясь в тугой киску моей сестры, мне не требуется много времени, прежде чем я чувствую, как мои яйца снова начинают бурлить, готовясь наполнить матку Кейры своим семенем. Очевидно, мои движения должны были что-то выдать, когда ее глаза распахнулись, глядя в мои, она прерывала поцелуй. — В-внутрь, сделай это внутрь. — приказывает Кира, обвивая ногами мою талию. — Завтра я возьму зелье. — быстро говорит она, снова целуя меня, прежде чем я успеваю ответить. Ну, у меня никогда не было проблем с удовлетворением требований Киры, в конце концов, она моя любимица. Врезаясь в нее, я со стоном отпускаю оргазм, когда я кончаю, мое семя заполняет ее внутренние каналы, окрашивая ее внутренности в белый цвет, когда она практически кричит от удовольствия мне в рот. - Кира - Ей хотелось бы, чтобы Морриган самодовольно пошла сейчас в лес с Греем. Она была той, кто забрал его девственность, чтобы отдать ему свою. Она была первой, в кого он кончил, когда она кончила вокруг его вторгающегося члена. Теперь, когда свечи вспыхнули, фиолетовый туман заполнил комнату, пришло время для третьего и последнего акта. Подчинение, жертва, и именно здесь ей пришлось проделать всю тяжелую работу. Задыхаясь про себя, чувствуя болезненное, но приятное чувство в ее уже не девственной пизде, она перекатила их и оторвалась от него, чувствуя прилив тепла от улыбки на его лице. Это была не фальшивая улыбка, которую он использовал, или ухмылка, которую он унаследовал от их матери. Это была нежная мягкая улыбка, которую он очень редко показывал другим людям, и она почти всегда была этим человеком. — Последнее действие ритуала. Мне нужно, чтобы ты доверял мне. — сказала Кира, глядя в глаза Грею, помогая ему подняться на ноги. — Доминирование, ты должен продемонстрировать доминирование и причинить мне боль. – призналась она. Она не боялась боли, куда страшнее было то, что именно Грейсону придется причинять ей боль, но этот поступок гарантировал, что вся сила перейдет к нему, а не распространится по кругу. — Кира, что ты сделала? — спросил Грей, беспокоясь за нее в своем тоне. — Слишком поздно останавливаться, мне нужно, чтобы ты трахнал меня, особенно в анал, и мне нужно, чтобы ты был как можно грубее. — сказала Кира, вставая на четвереньки и глядя на него через плечо. — Мы не можем останавливаться посреди ритуала, и я могу это выдержать. Тяни меня за волосы, отшлепай и трахни меня так сильно, как только сможешь. — сказала Кира, ее глаза метнулись к мерцающим свечам. — Сейчас, Грей! — Мы поговорим об этом позже. — наполовину зарычал Грей, двигаясь позади нее, его член упирался между ее ягодицами, заставляя ее губы дергаться. Она вызвала его гнев, и это действительно может помочь. — Ты хочешь наказать меня? Сделай это. — сказала Кира, подталкивая свою задницу к нему. Не говоря больше ни слова, он потянулся вперед, его тонкие пальцы зарылись в ее волосы, прежде чем он схватил их и откинул ее голову назад. Выпрямившись, она попыталась подготовиться к неминуемой боли, когда он раздвинул ее ягодицы, кончик его члена упирался в ее бутон розы. Она почистилась, готовясь к этому. Она полностью потерпела неудачу, когда он двинулся вперед, и полукрик вырвался из нее, когда он достиг дна внутри нее одним движением, вонзая весь свой член в ее задницу, толстый ствол расколол ее заднюю дырку надвое. Ч-черт. — Ты выбрала это. — прошептал Грей ей на ухо, прежде чем он схватил ее за голову, чтобы прижать ее лицо к холодному камню, оттягивая назад, пока только его головка не остался внутри нее на мгновение, прежде чем он врезался в нее обратно. — Я мечтал сделать это с Морриган, но ты? Это не приносит мне никакого удовольствия. — сказал Грей, начав трахать ее. Это сделало одного из них счастливее. Даже сейчас она чувствовала, что становится все более влажной. Она всегда знала, что у нее необычный фетиш, и ничто так не возбуждало ее, как боль. Даже когда его бедра врезались в ее задницу, вонзаясь в нее снова и снова, она чувствовала, как боль угасает, а удовольствие медленно нарастает. Она не должна наслаждаться этим, не тогда, когда Грей не получал удовольствия от этого. Или, по крайней мере, ему не нравилось это делать. Даже когда его толчки ускорились, стоны покинули его, когда ее тугая задница тянула его к кульминации. Он определенно наслаждался ее упругостью, наслаждался тем, что был первым и, надеясь, остаться единственным мужчиной, который принял ее последнюю дырочку. Наклонившись вперед, он легонько поцеловал ее в плечо, и, когда она приблизилась, чтобы предупредить его, он укусил ее. Она вскрикнула от боли, когда его зубы разорвали ее гладкую кожу, и кровь стекала на пол. Оглянувшись в его глаза, она увидела только гнев, когда он взял ее. Его толчки стали откровенно дикими, и часть ее задавалась вопросом, было ли это то, на что похоже изнасилование. Полное пренебрежение к ее телу, когда он использовал ее для своего удовольствия, любящий младший брат ушел, остался только демон, которому она пожертвовала себя, и ничто, что она могла сделать, не могло остановить это осквернение. Даже ее мать смотрела на них с беспокойством, ее собственная мастурбация прекратилась, когда она внимательно наблюдала за ними, свободно держа палочку в руке. Ей понравилось. Она была беспомощна, чтобы помешать брату, который всегда баловал ее, просто взять ее. Она была здесь только для его удовольствия, и ей это нравилось. Застонав, она увидела, как гнев на мгновение сменился удивлением, прежде чем снова смениться раздражением. Она не была ее матерью, она далеко не так хорошо разбиралась в людях, кроме Грея. Грей она могла читать лучше, чем кто-либо другой. Его трах стал еще жестче. За каждым толчком скрывалась демоническая сила, и, к ее стыду, ее стоны усилились, ее кульминация приближалась быстрее, чем его собственная. С другой стороны, неловкое выражение в его глазах также исчезло, он больше не беспокоился о том, чтобы причинить ей боль, и снова начал ухмыляться, получая удовольствие теперь, когда понял, что она получает удовольствие от боли. Она знала, что боль усилится, когда он закончит, но не собиралась говорить ему об этом, пока не станет слишком поздно. У Грея была слабость, и этой слабостью была она. Он не хотел причинять ей серьезной боли, это было лестно, но неудобно для ритуала. Как бы ей ни хотелось двинуть своими бедра ему на встречу, чтобы встретить его, она этого не сделала по той же причине, по которой Грей не мог двигать ее головой, когда она орально поклонялась ему. Вместо этого она просто прижалась лицом к холодному камню и застонала, когда он ускорился. Ее собственная кульминация наступила первой, и когда она издала крик удовольствия, она снова прижалась к нему, услышав его удивительно глубокое ворчание, когда он врезался в нее, вставив свой член по самую рукоятку, когда горячий, липкий (и удивительно вкусно) семя заполнило ее кишечник. Она знала, что это произойдет, но ничего не могла сделать, чтобы остановиться от второго крика от внезапного жжения в ее правой ягодице. Грей быстро покинул ее и со смущением и обеспокоенность смотрел на ее правую ягодицу. Придумать, как ритуально заклеймить ее, было трудно, но клеймение было высшим признаком доминирования, показывающим, что она принадлежит ему. И с клеймением вся сила ритуала, заряженная и ожидающая в кругу, затопила его тело, когда она устало ухмыльнулась, боль пронзила ее тело. — Кира, зачем тебе? — вздрогнул Грей, не сводя глаз с клейма, печати Раума, выжженной на ее ягодице. — П-потому что тебе нужна была сила. —просто ответила Кира, улыбаясь, когда круг исчез, завершив свою работу. - Грей - Я никогда не встречал никого и вполовину такого упрямого, как моя сестра. Морриган и Йен ничего не имели против Киры, и когда она решила это сделать, и ничто, даже мой контроль над ней, не заставил бы ее передумать. Если она хочет заклеймить себя рабыней, чтобы принести мне пользу, она так и сделает. К черту то, что я думаю, к черту то, что думают все остальные. Если она хочет что-то сделать, вы не можете ее остановить. Йен не смогла отговорить ее от этого и она даже уговорила ее не рассказывать мне. Обнимая ее, я глажу ее волосы, пока мы лежим на ее кровати. — У тебя есть силы, чтобы быть, на балу, верно?» — замечает Кира, прижавшись ко мне и не отпуская меня уже почти час. — К черту бал, мне нужно быть здесь. — говорю я, заставляя ее хихикать, закатывая глаза. — Я не ребенок, Грей. Иди на бал, поиграй с маленькими лордами, как тебе нужно. А я пойду спать. — говорит Кира, отодвигаясь и слегка отталкивая меня с ухмылкой. — Я люблю тебя, Кира. — говорю я, целуя ее. — Естественно, а кто бы этого не делал? — Кира отвечает с ухмылкой. — Я тоже тебя люблю. А теперь иди и перестань чувствовать себя так плохо. Я сделала это и не жалею об этом. Как я уже сказал, ничто не может изменить ее мнение, когда она что-то решает, и после еще нескольких поцелуев я встаю с постели и оставляю ее наедине. Перво-наперво мой гримуар. «Демонические черты Демонический контроль маны — очень хорошо Демоническая регенерация маны — очень медленная Демонические запасы маны — намного выше среднего Демоническая сила маны — хорошо Магические черты Магический контроль — неестественно хорош Магическая регенерация - Медленная Магические резервы — выше среднего Магическая сила – средняя» Кира действительно лучшая. После многих лет, когда я был намного ниже среднего, я стал средним. Добавьте к этому мой контроль и навыки, и я смогу справиться почти со всеми в моем классе, кроме самых сильных, таких как Роуз. Что привлекает мое внимание, так это новый раздел. «Домены Владыки Демонов Лорд Искусств» Это многое объясняет и оставляет у меня больше вопросов. Разве я не младший демон? Так утверждает гримуар. Мое художественное мастерство подскочило до уровня гроссмейстера, и это, безусловно, объясняет мою легкость в рисовании, но что вызвало это? Также «Искусств», а не «Искусство». Есть на что посмотреть. Это помогло бы объяснить, как я уже являюсь учеником в танцах. Как я могу получить Домен Владыки Демонов, если я не Владыка Демонов? Моя раса все еще записана как Младший Демон. Я кое-что упускаю, и я думаю, что побеспокоить Люцифера и Мэйз, единственных других демонов, которых я знаю, будет хорошей идеей. В любом случае, у меня есть бал, на котором я должен присутствовать. Я не планирую задерживаться слишком долго, но Люциус будет либо врагом и трупом, либо потенциальным активом и рабом, так что на этот раз я могу предложить ему оливковую ветвь. Если он откажется, вместо этого я могу предложить ему избавление от всех его мирских проблем. - Нарцисса - Она совершила глупую ошибку, слишком рано попытавшись применить свои возможности манипуляции при первой встрече с Грейсоном. Она думала, что все идет достаточно хорошо, чтобы одержать небольшую победу, которая принесет пользу Люциусу, чтобы он убедился в пользе этого плана. Ей следовало подождать дольше, использовать нейтральный бал в качестве первого представления Грейсона, но вместо этого она совершила опрометчивую ошибку и поставила все под угрозу. Если бы Грей не был демоном похоти, ее вполне могли изгнать из семьи. Вместо этого ей просто нужно попытаться изменить ситуацию и использовать свое новое положение, чтобы убедиться, что он забыл о ее маленькой ошибке в суждениях. Мужчины склонны привязываться к тем, в кого они втыкают свои члены. Если она сыграет правильно, ее образ будет связана с удовольствием в его голове. Это было не идеально, но должно было сработать. — Что ж? — сразу же сказала Филиппа, не утруждая себя тонкостями. — Расскажи мне о нем. — прямо приказала она. Обычно гость, отдающий приказы хозяйке во время мероприятия, которое она устроила, был бы огромным оскорблением, но она привыкла к характеру Филиппы и поняла ее положение. Филиппа была той, кто завербовал ее в Ложу, и она была одной из самых высокопоставленных членов, так что баланс сил здесь был ясен. Она также видела, как гораздо более могущественная женщина, небрежно взмахнув рукой, установила защиту для уединения, чтобы их не прерывали. — Грейсон так же умен, как предполагает его репутация, и он более уверен в себе, чем я ожидала. Я ожидала, что он будет более застенчивым из-за того, что долгие годы был самым слабым в своей семье, но он удивительно самоуверен. Он также похотлив, как и вы. — признала Нарцисса. — Он очень наблюдателен, я пытался манипулировать им, и он сразу же меня понял и обратил на это внимание. — Тогда ты дура, его воспитала Йеннифэр, и хотя она мне не нравится, даже я признаю, что она превосходная Волшебница и очень хорошо умеет манипулировать людьми и сопротивляется манипуляциям практически с рождения, - прямо сказала Филиппа, заставив ее нахмуриться. — Разве Ложа не планировала контролировать его? — спросила Нарцисса. — Мы планировали. Очевидно, что Йеннифэр передумала, что объясняет, почему она столько лет держала нас подальше от своего сына. Нашим планам придется измениться, но нам по-прежнему нужен Владыка Демонов, нравится это Йеннифэр или нет. — сказала Филиппа, нахмурившись, глядя сквозь нее. С глазами или без, Филиппа была устрашающей женщиной, которая, вероятно, могла бы раздавить половину людей в этой комнате, не вспотев. С второй половиной ей, возможно, придется постараться. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Нарцисса, заставив ее усмехнуться. — Держись рядом с ним, я считаю, что он уже основал свой культ, а Ложе нужен кто-то внутри. Йеннифэр и Трисс уже на его стороне, и на них нельзя рассчитывать, самое время нам самим войти в круг его доверие. На данный момент ты наш лучший вариант, делай все, что нужно, чтобы завоевать его доверие. — приказала Филиппа, заставив ее кивнуть. Она использовала связи Ложи с большой пользой для своей семьи, но у каждой сделки была обратная сторона, и это была она. Она должна была следовать приказам совета, даже если не хотела, чтобы те же связи повернулись против нее. — А если он узнает, что я за ним шпионю? — спросила Нарцисса. — Тогда ты еще большая дура, чем я думал, и больше не будешь достоин членства. — сказала Филиппа без тени жалости в тоне. Примерно этого она и ожидала от другой женщины. Ложа была элитной группой, и для таких младших членов, как она, достаточно было напортачить раз, чтобы тебя вышвырнули. И все, что вам удалось достичь с огромными ресурсами, будет разрушено. — Я рада, что ты понимаешь. А теперь, извините меня, я провела достаточно времени среди идиотов для одной ночи. — сказала Филиппа, повернувшись и уйдя, не сказав больше ни слова. Большинство здешних гостей были просто завсегдатаями, лордами и леди темных домов, большинство из которых Люциус сделал союзниками во время войны, по крайней мере те, кто избежали Азкабана либо благодаря связям, либо просто потому, что не были настоящим Пожирателем Смерти, вместо этого просто поддерживая Волдеморта из тени. Тем не менее, было несколько новичков в бальном зале Малфоев, и один из них был гораздо более важным, чем кто-либо другой. Вернув улыбку вежливой хозяйки бала на место, она вышла пообщаться с гостями. — Леди Генриетта, как вы развлекаетесь? — спросила Нарцисса, подходя к французской аристократке и ее удивительно тихой фрейлине. Вивьен- что-то? Красивая блондинка едва произнесла слово, пока стояла рядом со своей дамой. Потребовалось много усилий, чтобы уговорить одного из самых влиятельных людей Франции прийти к ним на бал. И связи Малфоев на их исконной родине, те, что не были разорваны, когда предок Люциуса бежал от Французской революции, и некоторые связи ее Ложи были использованы, чтобы вывести Генриетту на бал. Предложение Луци должно было принести обоим правительствам изрядную сумму денег, и поэтому заручиться поддержкой французского правительства было так же важно, как и получить поддержку ее собственного. Если это не удастся, Люциус будет выглядеть дураком для двух стран. Вот почему она рискнула пригласить Грея. Странно было говорить с такой могущественной аристократкой без нижнего белья, холодный воздух изредка попадал ей под платье. Ей пришлось сменить другое платье на гораздо более скромное и, что более важно, толстое платье, чтобы скрыть соски. — Хм, достаточно хорошо. Я полагаю, у лорда Малфоя все еще должны быть некоторые из его французских корней, чтобы он мог провести такое сносное мероприятие, как это. Мои комплименты вашему шеф-повару. — сказала по-английски Герцогиня Анна Генриетта с легким акцентом, ее губы слегка дернулись. — Однако в нем все еще есть та безвкусица, которая есть во всех британских мероприятиях. Наем известного французского повара стоил дорого, но оно того стоило, если помогло восстановить связи во Франции, которые когда-то были у Малфоев. В то время их влияние во Франции было довольно слабым. — Хотя, если можно спросить об этом портрете? Кто художник? — спросила Анна, заставив ее взглянуть на стену, на большую картину, на которой она смотрела вниз. — Я знаю каждого хорошего магического художника в Европе, а также большинство из них в других местах, но я не могу определить ни художественный стиль, ни подпись. На данный момент она получила десятки комплиментов за свой портрет, и, как она и обещала, позаботилась о том, чтобы использовать его для повышения репутации Грея. — А, это совсем недавняя работа. На самом деле, она была закончена сегодня. Я не удивлена, что даже такой известный ценитель искусства, как вы, не можете его узнать. Художник не известен, и он не написал никаких других картин, которые были бы выставлены на всеобщее обозрение, несмотря на его мастерство. — сказала Нарцисса с улыбкой, отвлекая внимание от картины. — Ой? У меня во дворце выставлены картины похуже, и для такого художника кажется пустой тратой таланта оставаться неизвестным. — сказала Анна больше себе, чем кому-либо еще. — Хм, я бы не назвал это пустой тратой таланта. В конце концов, мой племянник еще учится в школе, и у него нет времени рисовать весь день. В конце концов, он очень серьезно относится к учебе, каждый год приближаясь к вершине своего года. — сказала Нарцисса, наблюдая, как губы Анны слегка приоткрылись от шока. Она могла бы использовать это. — Художник — Грейсон Раум-Блэк, наследник благородных домов Раум-Блэк и мой племянник. Он нарисовал это для меня в благодарность за помощь в обучении этикету. — спокойно сказала Нарцисса, не совсем хвастаясь. Она мало разбиралась в искусстве, обычно просто решая по ценнику, какое из произведений лучше всего выставить на обозрение, но Анна Генриетта была известной покровительницей искусств. — Он подросток? Он давно рисует? — спросила Анна через мгновение, оглядываясь на картину. — Хм, я думаю, он начал, когда ему было девять, хотя я слышал, что он остановился на первые пару лет в Хогвартсе, чтобы сосредоточиться на учебе. — сказала Нарцисса, останавливаясь, чтобы попытаться вспомнить, что она узнала о нем. Получить информацию от Йеннифэр было в лучшем случае сложно. — Максимум пять лет? — сказала себе Анна. Когда она собиралась ответить, что-то привлекло ее внимание. Глядя, как Грей вошел в бальный зал, как будто он был хозяином этого места, с выражением небрежной скуки на его лице, она наполнилась смесью разных эмоций. Счастья, потому что это означало, что Йен не сможет помешать их планам по расширению во Францию. И чувство досады, когда она вспомнила его последние слова. Тогда повезло, что она последовала его приказу, обнаженная под платьем, когда его глаза встретились с ней. — Прошу прощения, герцогиня Генриетта, мне нужно поприветствовать моего племянника. — быстро сказала Нарцисса с небольшой вежливостью, заставив взгляд француженки переместиться на Грея, наполненный любопытством. — Конечно, я уверена, что мы сможем поговорить позже. — спокойно сказала Анна, даже не глядя в ее сторону. Быстро пройдя через комнату, она отметила, сколько людей уставились на Грейсона, любопытствуя, что привело подростка на бал, или, точнее, подростка в одиночестве. — Ты пришел. — просто сказала Нарцисса, кивнув, глядя на него. Она могла видеть фирменный подчерк Йен в его черно-белой мантии. — Я не намерен оставаться надолго. — ответил Грейсон, глядя на нее с легким намеком на ухмылку. — Возьми свою руку в мою, мне нужно представить тебя различным гостям. — сказала Нарцисса, беря его за руку. — Хорошо, но я намерен убедиться, что ты скоро будешь послушной девочкой. — предупредил ее Грей, спокойно улыбаясь, пока она водила его по комнате. Она должна была отдать ему должное, он знал, как обращаться с высшим обществом. Он сразу же вошел в роль идеального Наследника, с легкостью приветствуя каждого лорда и леди, которым она его представила. Она также могла видеть, как он запоминает каждое имя, когда она их произносила, намек на блестящий ум за этими фиолетовыми глазами. — Леди Гринграсс? Я не знал, что вы будете присутствовать. — вежливо сказал Грей, когда они подошли к красивому седовласому аристократу. — И я тоже не знала, что ты присоединишься к нам. — спокойно сказала Анастасия, глядя на будущего зятя. — Меня пригласила Нарцисса, у нас есть несколько… общих друзей, и, конечно же, небольшое предложение Люциуса влияет на мой бизнес. – пояснила Анастасия. Семья Гринграсс была очень могущественной просто потому, что у них было состояние больше, чем у Малфоев, и их репутация не была запятнана, в отличии от Малфоев, чье участие в войне навсегда повесило на него клеймо раба, что давало ей гораздо больше возможностей в отношениях с «хорошими парнями». Это означало, что ее нельзя было игнорировать, даже если Дафна не выйдет замуж за члена ее семьи. — Пора мне присоединиться к высшему обществу, в конце концов, я Наследник двух очень могущественных семей. Я не могу прятаться вечно. — легко сказал Грей, слегка улыбаясь ей. — Понятно, а как вы с Дафной поживаете? — спросила Анастасия, заставив его весело улыбнуться. — Мы… ладим? Мы переехали в брачный люкс, и мы медленно продвигаемся вперед. Она пытается сделать эту работу по-своему. Тем не менее, я верю, что приму ваше предыдущее предложение. — спокойно сказал Грей, заставив Нарциссу слегка нахмуриться, когда она посмотрела между ними. Проблемы с помолвкой? У Анастасии на лице была смесь облегчения и... стыда? Интересно. — Конечно, вам всегда рады в поместье Гринграсс. — спокойно, с легким смущением сказала Анастасия. Очевидно, Грею нравились женщины постарше. - Грей - Эти вещи откровенно скучны, и, хотя мне интересно взглянуть на многие имена, которые я уже знал, здесь мало что можно сделать, кроме как бродить вокруг с Нарциссой, знакомящей с тем, что кажется половиной Визенгамота. Я был бы более заинтересован, если бы не тот факт, что мои глаза болят от чрезмерного использования Демонического взгляда. Конечно, мои резервы демонической манны постоянно увеличивались, но они не пополнялись волшебным образом сами по себе. Тем не менее, я знаю, что лучше не делать ничего, что могло бы вызвать раздражение у моих будущих коллег, и я хорошо играю роль неопытного Наследника. Я практически вижу заговор в некоторых из их глаз, поскольку они надеются воспользоваться моей неопытностью, но Нарцисса не позволяет никому из них получить меня в реальном времени, просто представляя меня и двигаясь дальше. Я уверен, что в следующий раз будет хуже, когда у нее не будет предлога представить меня другим людям. Тем не менее, меня спрашивали о моем мнении по поводу предложения Люциуса не менее семи раз, каждый раз я оставалсь в основном нейтральным. — А, тот самый молодой художник. — Говорит французский акцент, привлекая мое внимание к красивой женщине с светлыми волосами, одетой в золотое платье, гораздо более изысканное, чем у кого-либо еще, рядом с ней стоит еще одна красивая девушка с золотыми волосами. — Художник? На данный момент я нарисовал примерно пять настоящих картин. — невозмутимо говорю я, заставляя ее губы дергаться. — Я не уверен, что мы встречались, хотя вы явно немного обо мне знаешь. — Герцогиня Анна Генриетта, одна из двух самых могущественных аристократов Франции. — сказала молодая женщина, глядя на меня сверху вниз. — Вивьен, пожалуйста, я все еще могу говорить за себя сама. Как она сказала, я герцогиня Анна Генриетта, пожалуйста, простите мою служанку, она защищается от всего, что считает неуважением. — спокойно говорит герцогиня, когда мои глаза слегка расширяются, когда она протягивает мне руку ладонью вниз. Взяв его, я без колебаний целую его. — Приношу свои извинения, герцогиня. Я наследник Грейсон Раум-Блэк, очень приятно познакомиться с вами. — говорю я гладко. Я полагал, что здесь будут иностранцы из множества стран, на которые повлияет предложение Люциуса. — Я уверена, что это так, теперь о картине твоей тети, ты нарисовал ее? Сам, без магии или помощи? — говорит Анна, и краем глаза я замечаю, как Вивьен слегка закатывает глаза в ответ на настойчивый тон Анны. —Я это сделал сам. Это хобби, которым я занимался, когда был моложе. — признаю я, пожимая плечами. — Хм. Скоро мой коллега, леди Орианна, будет проводить мероприятие, посвященное искусству, вы должны посетить и посмотреть, как на самом деле выглядит бал, потому что это практически наше национальное развлечение. — говорит Анна с легкой ухмылкой. — Я пришлю вам приглашение, надеюсь, вы посетите нас. — Звучит, конечно, интересно, миледи, с удовольствием поприсутствую. — говорю я, наблюдая, как растет ее ухмылка. — Отлично. У меня во дворце есть мой портрет, на котором мой нос кажется слишком большим, а ягодицы слишком маленькими, но у художника были слишком хорошие связи, чтобы я мог натравить на него своих биглей. Я хочу его заменить. Портрет восходящей звезды, занявший его место, вполне подойдет. — говорит Анна самодовольно. — Если вы этого так желаете. — говорю я, пожимая плечами через мгновение, заставляя ее лучезарно улыбаться. — Замечательно, вы получите хорошую компенсацию за ваше время, будьте уверены. Я не нищая, которая не хочет или не может платить тем, кто выполнил работу. — спокойно говорит Анна. — Я отправлю вам письмо достаточно скоро, но пока я позволю вам вернуться к своим обходам. — Я с нетерпением жду этого, леди Генриетта. — говорю я, слегка кланяясь ей. — Ты неплохо с этим справился. Я забеспокоился, когда она подошла к тебе, и не могла оторваться от Фаджа, не нагрубив. — признается Нарцисса. — Она достаточно хороша. — говорю я спокойно. — Она одна из самых безжалостных аристократов, которых я когда-либо встречала. — невозмутима Нарцисса. — Ну, она была мила со мной. — говорю я. — В любом случае, я устал от всех этих приветствий, почему бы тебе не провести мне экскурсию по Усадьбе? Я так много слышал об этом от Лиры. — говорю я, наблюдая, как ее глаза слегка сужаются. — Как Хозяйка, я не могу отсутствовать слишком долго. — говорит Нарцисса через мгновение, заставляя меня холодно улыбнуться. — Мать спросила меня, что я думаю о том, следует ли ей участвовать в следующем собрании Визенгамота. Было бы полезно для вас и дяди Люциуса, если бы она воздержалась? — предлагаю я, наблюдая, как ее глаза расширяются. — Теперь ты уверена, что не сможешь найти время, чтобы показать мне все вокруг? — спокойно спрашиваю я. - Бонусная сцена - Плохо сформулированные пожелания - Когда Роуз начала говорить, она замерла на месте, из-за чего Северус остановился, держа палочку в руке, из-за неестественной позы, в которой она стояла с открытым ртом, готовая заговорить, хотя она стояла совершенно неподвижно. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что роса, которую она добавляла в свое зелье, тоже замерла, единственная капля застыла в воздухе, а часы на стене остановились. Быстро оглядев комнату, он нахмурился, так как ничего не увидел. Заклинание быстрой диагностики на Роуз не дало результата, его заклинание просто не дало никакого результата, прежде чем его палочка исчезла из его руки. — Мне любопытно, вина или привязанность побуждают тебя давать мисс Поттер столько дополнительных уроков? — сказал голос прямо позади него, когда он прыгнул, развернулся, прежде чем замер, глядя на лысого мужчину, спокойно наблюдая за ним веселыми глазами. — Или это похоть? Она очень похожа на свою мать, не так ли? — весело спросил Гюнтер. — Ты… Чего ты хочешь? Разве я недостаточно сделал? — спросил Северус, не соизволив ответить на обвинение нечеловеческого существа. Он знал, что лучше не пытаться атаковать его, даже когда заметил свою палочку в его кармане. — Ах, ты меня помнишь? Чудесно. — просто сказал Гюнтер. — И что ты имеешь в виду? У нас есть контракт, и пришло время выполнить его. — Выполнить? Ты забрал у меня все. — сказал Северус, его лицо наполнилось гневом. — Ты обманул меня, мошенник… — продолжил он, прежде чем слова замерли у него во рту, а выражение в глазах Гюнтера стало менее веселым. — Нет, это сделало твое плохо сформулированное и пьяное желание. Я дал тебе именно то, что ты просил, ни больше, ни меньше. Я много, много кто, но не мошенник. Ты хотел, и я цитирую: — Я просто хочу, чтобы Лили была как можно дальше от Поттера. Конец цитаты. — просто сказал Гюнтер. — Так и есть. Джеймс Поттер погиб смертью воина, защищая свой род, и, поскольку он следовал религии своего предка, пусть даже пассивно, он был взят в Валгаллу, чтобы пировать и веселиться, пока не придет Рагнарёк. Лили, однако, в аду, а Роуз Поттер — в аду на Земле. Я бы сказал, что все они находятся так далеко друг от друга, как ты хотел. — радостно сказал Гюнтер. — Я был пьян и разглагольствовал, я думал, что ты просто еще один пьяница. — сердито сказал Северус. Это была ночь, когда он услышал, что Лили, его драгоценная Лили, родила отродье Поттера, и он не очень хорошо это воспринял. — И тем не менее ты все равно согласились на контракт. Одна услуга, которую я получу, когда захочу, в обмен на то, что Лили разлучится с «Поттерами», и я здесь, чтобы забрать ее. — сказал Гюнтер, улыбаясь. — Ты ожидаешь, что я… — Я ожидаю, что ты сдержишь свое слово, и ничто не злит меня больше, чем кто-то, кто пытается уклониться от уплаты долга, но правда? Почему ты думаешь, что у тебя есть выбор? Примечание автора: А Грей уже не девственник, теперь счастливы? Эх, эта глава должна была включать сцену с Нарциссой. Кроме того, я снова на работе, и на этой неделе я работаю почти каждый день. Не думаю, что это повлияет на загрузку, но ничего не обещаю. Они вернули только половину персонала, так что два человека дежурят по четыре смены, а это значит, что я буду занят. Теперь для моих рассказов есть дискорд, после года откладывания, пока кто-то не сделал всю работу за меня. Черт возьми, тяжело вернуться к фику через три месяца.