A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 15: Свидания и сделки В главе присутствует жестокая сцена кастрации. Начало и конец выделены в тексте, кому не приятно можете пропустить. Сидя на краю озера на слегка зачарованном одеяле, я пользуюсь моментом, чтобы поблагодарить того, кто придумал, поработить домовых эльфов, за большую корзину для пикника, которая стоит между нами. Один из домашних эльфов моей семьи позаботился обо всем, пока мы переодевались в более повседневную одежду, чем обычные школьные мантии. Мне нравится быть мужчиной, это означает, что я могу одеваться в простые черные брюки и простую рубашку, и я выглядеть полуформально, в то время как Дафна одела наряд, в который заставлял ее смущаться, несмотря на ее попытки изобразить свое безразличие. Я собираюсь сделать дикое предположение, что Трейси несет ответственность за короткую юбку и обтягивающую блузку, которую Дафна, вероятно, надела насильно, учитывая, как задиралась юбка выше колена, заставляя ее каждый раз поправлять ее. Ее юбка не такая короткая, чтобы привлечь внимание, но я не думаю, что кто-нибудь в школе когда-либо видел Дафну в чем-то кроме ее обычной школьной мантии, и немало людей оценили ее дважды, пока мы шли на озеро. —Мне это не нравится. — тихо признается Дафна, заклинание конфиденциальности не дает людям подслушивать нас. — И есть дюжина вещей, которыми я бы предпочел заниматься, но мы и не должны получать удовольствие. Я распорядился, чтобы Кира и Лира распространили слухи, подтверждающие, что контракт стал для нас неожиданностью, и что нам обоим неудобно, но мы пытаемся сблизиться. — спокойно отвечаю я, глядя на длинные ноги Дафны, которая бросает на меня слегка недовольный взгляд. Она воздерживается от физической реакции, потому что вокруг озера, как всегда по воскресеньям, есть еще несколько парочек. — Ты доверяешь Лире из всех людей? Ты же знаешь, что она… — начинает Дафна. — Хочет быть Наследницей Блэк, я знаю. Она уже пыталась сделать свой ход, чтобы ослабить мою позицию, но потерпела неудачу, и я достаточно хорошо владею ею, чтобы помешать ей предпринять что-либо еще. Я ей не доверяю, но я знаю, что она достаточно умна, чтобы понять, что я могу погубить ее, если захочу. — объясняю я, заставляя Дафну сделать паузу, легкая улыбка появляется на ее лице, когда она смотрит на меня с восхищением. Власть привлекательна для Дафны и в особенности политическая власть, и честно? У Дафны красивая улыбка, когда она не заставляет себя улыбаться. В последнее время я также получил больше своей демонической сущности и долго думал, на что ее использовать. Но ответ был очевиден. «Глаза, которые видят Истину – необычный ранг. Позволяет пользователю увидеть то, что скрыто, раскрывая секреты и скрытые знания. Может раскрывать фетиши, маленькие и большие секреты, а также обнаруживать скрытые вещи в поле зрения пользователя. Предоставляет пользователю пароль к скрытым проходам.» «Дафна Гринграсс, наследница дома Гринграсс Фракция - одиночка Мысли о тебе – Недоверие, паранойя, горечь Фетиши – эксгибиционизм (нераскрыто), бондаж (нераскрыто) Маленькие секреты - Она хочет стать министром магии, чтобы отомстить людям, которые смотрели на нее свысока за то, что она не из «правильной британской родословной». Основные секреты - у нее сильная фобия волков, она завидует другим друзьям Трейси и хочет помешать Трейси проводить с ними время. Она опасается, что Трейси бросит ее, если она не будет связана с ней жизненным долгом. Самый большой секрет - ???» Ее главные секреты не так уж и полезны, хотя я мог бы придумать несколько способов воспользоваться ее фобией, чтобы казаться лучше в ее глазах, но пока воздержусь. Ее ревность к тому, что у Трейси есть друзья помимо нее, меня не удивляет, поскольку Трейси — ее единственная подруга, а сама Трейси — очень популярная девушка, но тот факт, что Дафна явно сомневается в своем образе Ледяной Королевы, определенно интересен. Я хорошо разбираюсь в людях, и я искренне думаю, что Трейси боготворит землю, по которой ходит Дафна, но у меня нет причин уверять Дафну в этом. В конце концов, неуверенная в себе Дафна легче контролируется. — Полагаю, впечатляюще, но Лира все еще думает, что она королева Слизерина, а ты играешь с огнем. — предупреждает Дафна, заставляя меня усмехнуться про себя. — Сила Лиры исходит от одного, и только от одного, ее родителей. Люциус не желает поддерживать ее против меня, потому что я единственная вещь, которая не дает моей матери раздавить его ради собственного развлечения, и Нарцисса приказала Лире вести себя хорошо, холить, и лелеять меня любыми средствами, необходимыми для защиты их семьи. Лира много лает, но мне не о чем беспокоиться она не укусит. — говорю я спокойно, заставляя ее бровь приподняться, я чувствую исходящий от нее намек на возбуждение. — Лира ведет себя так, как будто она управляет нашим факультетом, потому что я позволяю ей, я не хочу быть в центре внимания, и лучше оставить на этой роли кого-то, на ком я держу поводок, чем доверить это кому-то другому. У Лиры может быть длинный поводок, но я всегда могу затянуть ее ошейник или приструнить ее, если она забудет свое место. Кроме того, Пэнси и Миллисент присматривают за ней вместо меня. — Хм. — отвечает Дафна, делая глоток сливочного пива, чтобы уйти от ответа, пока ее мысли мчатся, заставляя меня внутренне ухмыляться. Дафне нравится власть, и мне нужно показать, что она у меня есть, чтобы охотнее привлекать ее в свой круг. — Я думал, ты не честолюбив, больше интересуешься своими заклинаниями, чем политикой? — спрашивает Дафна через мгновение, ее тон чуть менее резкий, чем обычно. — Тогда вы недооценили меня, хотя я был бы первым, кто признал бы, что мои истинные интересы лежат в интеллектуальных занятиях, а не в бесконечном политическом маневрировании, которыми является магическая политика. Дело просто в том, что нынешняя администрация, благодаря некоему старичку, усиленно напирает на ограничение многих видов магии, за последние несколько десятилетий целые отрасли были объявлены вне закона. Как человеку, который хочет изучать магию, всю магию, мне это не совсем выгодно. Если я хочу по-настоящему изучить все, что может предложить магия, я должен быть готов заняться политикой и начать уничтожать влияние Дамблдора, что, мягко говоря, является сложной задачей. — объясняю я, заставляя ее остановиться. — Как ты думаешь, иметь жену, которая является министром магии, было бы довольно полезно для этого, не так ли? — спрашиваю я, наблюдая, как ее глаза слегка расширяются. — Вот почему ты заинтересован в моем успехе, ты планируешь использовать меня в своих целях. — быстро говорит Дафна, слегка расслабляясь, подтверждая то, что я о ней думаю. Ей гораздо удобнее думать, что я помогаю ей в своих целях, чем думать, что кто-то помогает ей по доброте душевной. Теперь, когда у нее есть причина, по которой я помогу ей, она чувствует себя более уверенно, зная мои мотивы. Или теми мотивами, которые я заставил ее выдумать для меня. — Не больше, чем ты используешь меня для своих собственных амбиций, но все успешные отношения строятся на взаимной выгоде. — говорю я спокойно, наклоняясь вперед и нежно хватая ее за подбородок. На мгновение она собирается отстраниться, прежде чем замечает Лаванду Браун и ее стайку сплетниц, наблюдающих за нами, хихикающих про себя, заставляя ее остановиться, когда я наклоняюсь и оставляю легкий поцелуй на ее губах, закрывая глаза, когда она двигает своими губы навстречу моим. Ее нехватка опыта очевидна, поскольку она фактически сталкивает свое лицо о мое, наши носы сталкиваются, заставляя меня хихикать, когда я отстраняюсь, наблюдая, как ее щеки вспыхивают слабым румянцем, когда она отводит взгляд от меня. — Они еще не ушли? — спрашивает Дафна, оглядываясь на уходящих вдаль гриффиндорцев, время от времени оглядывающихся и хихикающих. — Чем мы им так интересны? — Потому что для них мы раньше не существовали. Я не высовывался последние три года, и это первый раз, когда кто-то видел, чтобы ты делала что-то подобное, ты почти не проводишь время на публике. — указываю я, обнимая ее за плечи и прижимая к своей груди. Я стараюсь держать руку подальше от ее груди, слегка обнимая ее, зная, когда нужно действовать медленно, когда она прижимается ко мне. Честно говоря, я чертовски возбужден, и я хочу набросить на ее. Теперь я всегда возбуждаюсь по утрам, и то, что Астория скакала обнаженной, не помогло, но у меня достаточно самообладания, чтобы подождать, чтобы позаботиться о моем растущем возбуждении позже. Астории повезло, что у меня не было времени, иначе я бы потратил некоторое время, чтобы поставить малявку на ее место, но у меня все равно есть планы сделать это. Мне в какой-то степени нравится дерзость Астории. И она быстро проходит предел хлопот, которые я готов терпеть от нее. К счастью, Анастасия готова сделать многое, чтобы я был счастлив и был обручен с комком паранойи и амбиций, завернутым в приятную симпатичную внешность, которая в настоящее время ерзает против меня. — Ты действительно думаешь, что сможешь сразиться с Дамблдором из всех людей? — спрашивает Дафна после мгновения удивительно уютной тишины. — Хм, я думаю, что это возможно, но будет сложно. Звезда Дамблдора гаснет. Хотя у старика, вероятно, еще есть несколько десятков лет, он нажил себе больше врагов, чем союзников, и реальной замены ему нет. Дамблдор — одинокий человек, и если он умрет или опозорится, некому будет поднять знамя, которое он нес все эти годы. Все его последователи просто последователи. В его группе нет ни одного человека, который мог бы занять его место в качестве замены и действительно добиться успеха. Я имею в виду, кто бы даже попытался? Его брат? Проклятый бармен, я так не думаю. Артур Уизли? Он слишком занят, играя со своими маггловскими игрушками. Лорд Стренджер? Он пьяница и игрок. Лорд Фольтест? У него, конечно, есть харизма, но вся его семья окутана дурной репутацией, не последним из которых являются слухи о том, что его дочь — каннибал. — посмеиваюсь я. — Дамблдор силен, но ему некому заменить его, когда он уйдет, и это станет крахом всего, над чем он работал. — Возможно, но он все еще Дамблдор. — указывает Дафна, заставляя меня кивнуть, имя старика известно не просто так. — Ты знаешь, почему Дамблдор стал такой могущественной фигурой? — спрашиваю я риторически, заставляя ее кивнуть. — Гриндельвальд. — отвечает Дафна. — Он победил Темного Лорда. — Не совсем. — исправляю я ее. — Дамблдор — полукровка без связей или богатства, но он уже был могущественной и важной фигурой задолго до того, как победил Гриндевальда. Он стал такой могущественной фигурой по одной простой причине: он обладал огромной магической силой. — объясняю я, слегка нахмурившись. — Существует четкая корреляция между людьми с могущественной магией и людьми, которые становятся важными фигурами в нашем мире, Дамблдором, Гриндевальдом, Волан-де-Мортом. Даже если вернуться к основателям и самому Мерлину. Сила привлекает последователей, несмотря ни на что. — Куда ведут твои умозаключения? — спрашивает Дафна, заставляя меня слегка улыбнуться. — Мы даже не сильнейшие на курсе. — Пока что. — отвечаю я загадочной улыбкой, заставляя ее глаза подозрительно сузиться. Несмотря на все мои усилия, я использовала Тайхе, чтобы шпионить за сплетниками, и уже слышал, как люди упоминали, что в последнее время я лучше справляюсь со своей магией в классе, так что я мог бы также быть чуть более откровенным с ней. — Этот год идеален для тех, кто не так силен, чтобы собрать последователей. Ты слышала Дамблдора во время его речи, помимо Кубка Трех Волшебников будет серия мероприятий и соревнований между тремя школами, чтобы дать возможность остальным ученикам развлечься и проявить себя, а не просто понаблюдать за тремя чемпионами. Среди них, конечно, квиддич, потому что это, конечно же, школьные соревнования и, что более важно, дуэльные соревнования, где студенты, которым не повезло могут стать чемпионом и продемонстрировать свои навыки перед сотрудниками и учениками трех самых выдающихся школ мира. — Идеальное место, чтобы начать зарабатывать репутацию. – заканчивает Дафна, мило хмуря брови. — Ты планируешь участвовать? — Возможно, дуэли не моя сильная сторона, но мне не нужно побеждать, чтобы сделать себе имя, и у меня есть несколько новых трюков в рукаве. Ты сама неплохой дуэлянт, ты хорошо себя зарекомендовала в защите, и побеждать во всем не обязательно, тебе просто нужно пройти достаточно далеко, чтобы хорошо себя показать, произвести впечатление на нужных людей. Тогда, может быть, попробуем несколько дуэльных соревнований, когда станем старше, чтобы продолжать наращивать это количество побед. Именно здесь Дамблдор потерпел неудачу, у него была сила, но затем он в основном сидел в своей башне следующие несколько десятилетий, скрываясь, только иногда выходя из нее, чтобы присутствовать на случайных собраниях. — Ты все распланировал, да? — спрашивает Дафна, глядя на меня с легкой улыбкой. — Вряд ли, пока это очень примитивный план, я все еще работаю над ним. Я объясню подробности после того, как подготовлюсь к дуэльному соревнованию. Репутация — это все, и если мир думает, что я могущественный, то в долгосрочной перспективе для меня и для нас обоих дела пойдут только лучше. — объясняю я, улыбаясь, когда она кладет голову мне на грудь, спокойно глядя на озеро. Дафна вспыльчивая, но у меня с ней у меня есть определенные успехи. — Ты тоже их видел, да? — тихо спрашивает Дафна, заставляя меня хихикать, когда я смотрю на подозрительно расположенный недалеко от нас куст, из которого смотрят три пары глаз. — Кира — хороша во многом, но тонкость — в этом списке не присутствует. Полагаю, ты бы сказала то же самое о Трейси и Астории? — спрашиваю я, заставляя Дафну устало вздохнуть, искоса глядя на наших наблюдателей. — Сидеть у озера скучно, даже если ты был на удивление приятной компанией, но как только мы уйдем, меня утащат на допрос. Думаешь, им станет скучно, и они уйдут, если мы побудем так еще немного? — спрашивает Дафна, когда я посмеиваюсь. — Абсолютно нет, но, по крайней мере, мы можем тратить их время назло им. — говорю я, заставляя ее хихикать, удивительно легкий звук, когда она оглядывается на них. — Я ненавижу терять время, но еще больше хочу отомстить этим вуайеристам. — признается Дафна, глядя на меня. — В этом мое мнение схоже с твоим. - Позже - — Знаешь, мне кажется, я никогда раньше не видела, чтобы Дафна так улыбалась. – призналась Трейси, когда я смотрел, как она медленно сбрасывает одежду, обнажая под ней свое совершенно обнаженное тело, ее соски напряглись, а по ноге стекала тонкая струйка возбуждения. — Или хихикать, как нормальная девочка-подросток, если уж на то пошло. «Трейси Дэвис Фракция — Слуга Дафны Гринграсс и Грейсона Раума Мысли о тебе – Самодовольство, Похоть, Оптимизм. Фетиши – Доминирование, Обращение с ней как с собственностью. Маленькие секреты - С ней легко, она сделает все для Дафны. Основные секреты - Она романтически любит Дафну, она согласилась шпионить за Дафной для Анастасии Гринграсс для собственного блага Дафны. Самый большой секрет - ???» Хм, шпионишь за Дафной? Из-за неуверенности Дафны я мог бы разрушить их отношения с этим знанием, и тогда Дафна могла бы полагаться только на меня. Нет, мне не нужно этого делать. — Она очаровательная молодая девушка, несмотря на ледяную личность, которую она использует. — легко говорю я, снимая рубашку. Я все еще возбужден, и Трейси сделала мне открытое предложение помочь с моей похотью. Дафна была просто счастлива освободиться от допроса Трейси, она освободилась от допроса Астории, оглушив паршивца, что она по-видимому делала достаточно часто, судя по тому, как легко она это сделала. — Это действительно так, я просто рада, что тебе удалось заставить ее снять маску, пусть даже ненадолго. Я не думаю, что ты хочешь рассказать мне, как ты это сделал? — спросила Трейси, падая на колени, подползая к моим ногам и быстро расстегивая пуговицы на брюках, стягивая их вместе с боксерами. — В основном мы говорили о политике и будущих амбициях. — признаюсь я, что заставил ее остановиться, когда она схватила меня за член, на мгновение уставившись на меня, прежде чем она хихикнула, ее рука начала нежно поглаживать меня. — Почему я не удивлена? Что ж, если это то, что нужно, чтобы заставить ее расслабиться, пусть будет так. Она даже не отстранилась, когда ты поцеловал ее, ты добился серьезного прогресса, разморозив ее. — сказала Трейси, наклоняясь вперед, ее губы приоткрылись, когда она поглотила мою длину. — Что я могу сказать, у нас с Дафной много общего. — признаюсь я, когда делаю паузу, как бы мне ни хотелось просто откинуться назад и насладиться восторженным минетом Трейси, ее фетиши ясно дали понять, что она предпочла бы, чтобы я сам был более активным. — Но хватит о Дафне, в конце концов, это не она сосет мой член. — говорю я с небрежной ухмылкой, глядя на нее сверху вниз. Издавая вопросительное мычание вокруг моего члена, покачивая головой, она в замешательстве смотрит на меня. — Трейси, встань. — приказываю я, позволяя своей демонической стороне проявиться чуть больше, а мой голос становится более глубоким и властным. Ее глаза слегка расширились, Трейси с легким хлюпаньем отстраняется от моего члена, когда ее губы освобождают мой член, быстро вставая, заставляя ее груди подпрыгивать. — Есть проблема? — нерешительно спрашивает Трейси, пока я смотрю на нее сверху вниз, и на моих губах появляется ухмылка. — Хм, не совсем. — говорю я, вставая с кровати и делая шаг вперед, входя в ее личное пространство. Потянувшись вперед, я обнимаю ее за талию и грубо хватаю ее за задницу, сжимая ее, когда притягиваю ее тело к себе. — Но мне приходилось подавлять свою похоть в течение нескольких часов, и сейчас я не хочу быть пассивным. Ты сказала, что удовлетворишь мои потребности, если я буду хорошо играть с Дафной, верно? — спрашиваю я, терзая ее зад, заставляя ее слегка стонать, а ее глаза расширяются. — Да — соглашается Трейси, ее голос становится хриплым, когда мой пульсирующий член стоит между ее бедр и трется о ее половые губы. — Хорошая девочка. — говорю я с ухмылкой, двигая одной рукой к ее мокрой киске с ухмылкой. — Ты немного шлюха, не так ли? — риторически спрашиваю я, призывая свою недавно изученную магию. Наконец-то я нашел время, чтобы взглянуть на фолиант, который отправил мне Люцифер, фолиант Эромантии, искусства сексуальной магии, созданного Великим Королем Демонов Данталионом. Он казался мне серьезным и грозным демоном, когда я призвал его, но он создал целую ветвь магии, посвященную сексу, и я выучил из нее пару заклинаний, в том числе одно простое под названием «Возбуждение». Я посылаю нити демонической магии в Трейси через мой палец, когда он скользит в ее щель, и почти сразу же ее тихие стоны становятся громче, когда она обхватывает руками мою талию, притягивая меня ближе, ее груди прижимаются к моей обнаженной груди. У меня есть еще одно заклинание, но я планирую проверить его на ком-нибудь еще. — Но какой бы распутной ты ни была, ты не пустила сюда ни одного мальчика, с которым играла, не так ли? — спрашиваю я, вводя в нее еще один палец, медленно двигая им, пока она скулит. — Я, нет, сэр. — быстро говорит Трейси, заставляя меня ухмыляться. — И в этом разница между ними и мной, другие мальчики были просто твоими игрушками, которых можно было отбросить, когда тебе станет скучно, но ты моя, и я не собираюсь когда-либо отпускать тебя. — говорю я, убирая руку, забавляясь ее хныканьем. — Ложись на кровать и займи позицию. — говорю я, намеренно не уточняя, какую позицию я хочу, а она слегка хнычет. — Я… да, сэр. — говорит Трейси, неохотно отстраняясь от меня, с желанием в глазах она смотрит на мой член. Подойдя к кровати, она останавливается, подходя к ней, прежде чем лечь на спину, широко расставив ноги. Она явно нервничает, стремительно нарастающее возбуждение отвлекает ее и она не вздрагивает, когда я встаю над ней, ухмыляясь ей, пока я пристраиваюсь. Немного расточительство просто лишать ее девственности вот так, но если мне нужны девственницы, вокруг полно девственниц, и я все равно не готов втягивать Трейси или Дафну в демоническую сторону моей жизни. Прижимая головку к ее мокрым нижним губам, я дразняще провожу головкой по ее щели, пока она смотрит на меня с желанием. Честно говоря, возможно, я перестарался со своим заклинанием, я не был уверен, сколько магии нужно вложить в него, поэтому я просто влил в заклинание много магии. — Ты моя, Трейси Дэвис, и все те мальчики, с которыми ты играла, должны найти новую игрушку, я не хочу делиться. — говорю я спокойно, толкаясь в нее. Она тугая, может быть, даже более тугая, чем Кира, но ее возбуждение смазало ее более чем достаточно, чтобы ее проход был гладким, и она почти не почувствовал боли. Я быстро кончаю внутри нее с ворчанием, стон покидает Трейси, когда ее девственность отрывается. — Т-технически я принадлежу Дафне. — возражает Трейси, даже когда ее ноги инстинктивно обвивают мою талию, втягивая меня глубже в ее готовую пизду. — Дафна — моя, даже если она не хочет этого признавать. Ты шла вместе с ней в качестве подарка. — напоминаю я ей, когда продолжаю фрикции. — С тем же успехом ты могла бы иметь ошейник с надписью «Собственность Грейсона Раума», контракт гарантирует это. — смеюсь я. — Такая красивая, такая популярная, интересно, как бы поступили все твои друзья и поклонники, если бы узнали, что ты стала мое секс-игрушкой? Несмотря на мои насмешливые слова, я чувствую, как ее киска сжимается на моей вторгающейся длине, когда она стонет, ее похоть усиливается, когда я начинаю вбивать ее, не заботясь о том, чтобы быть нежным, даже несмотря на то, что это ее первый раз. Мне не нужно быть нежным с ней. Я чувствую, как вожделение и удовольствие в ней растут из-за моего грубого и унизительного обращения, заставляя меня хихикать про себя, даже когда я продолжаю трахаться с ней. Есть несколько преимуществ быть демоном похоти. Вырываясь из нее, я хватаю ее за бедра и переворачиваю, одной рукой сжимая ее волосы, когда я прижимаю ее лицо к простыням, даже когда я поднимаю ее на колени и продолжаю трахать ее, используя эту позу, чтобы приложи больше силы к моим движениям. Шлепая ее по заднице, когда я трахаю ее, я ухмыляюсь стону, который покидает ее. Возможно, несколько минут назад она была девственницей, и даже при моем жестком обращении она быстро учится, двигать своими бедрами навстречу мне. Распутные девушки довольно забавны, нет необходимости в медленном и постоянном общении, которое я должен дать Дафне. Я могу просто затащить ее в спальню и заняться с ней своим делом, это определенно доставляет удовольствие демону похоти внутри меня. Слишком возбужденный, чтобы продолжать возиться с ней, я дал волю, и в течение следующих нескольких минут комната наполнилась звуками столкновения плоти, сопровождаемыми ее приглушенными стонами, моим ворчанием и случайным рычанием, когда я брал ее. Однажды, возможно, скоро, в моих руках будут светлые волосы и более гибкое тело, когда я буду использовать ее для своего удовольствия, и мне не терпится узнать, как кричит Дафна, когда она кончает. Почему-то я сомневаюсь, что она будет такой громкой, как Трейси, мои простыни не могут заглушить ее крики, а вот Астория может даже будет громче Трейси. Она всегда была раздражающе громкой, и я часто думал, что она будет более терпимой, если ей заткнут рот. После того, как я воздержался весь день, только моя демоническая природа удерживает меня от слишком быстрого освобождения, и с такой тугой киской, обернутой вокруг моего члена, это был только вопрос времени, прежде чем я кончил, стоня про себя, когда я наполняю ее жаждущую пизду с моим семенем. — Б-блять. — тихо говорит Трейси, когда я вытаскиваю свой член из нее, наблюдая, как моя сперма вытекает из ее широкой щели, когда она переворачивается, потея и слегка задыхаясь. — Кого-то сильно задержался. — она говорит с хихиканьем, заставляя меня ухмыляться — Задержался? — спрашиваю я все еще жестко, когда ее глаза расширяются. Схватив ее за ноги, я поднимаю ее за плечи и улыбаюсь, тут же заходя на новый раунд. - Позже - Когда у вас есть цель кого-то найти, вам нужно знать привычки и обычные маршруты разыскиваемого, чтобы поймать их в идеальное время. К счастью, Гермиона — человек привычки, и найти ее было детской забавой, а с ее выбором убежищ слишком легко объяснить мое «случайное» присутствие рядом с ней. Почему бы мне в конце концов не оказаться в библиотеке? Не то чтобы я не любил Гермиону, честно говоря, ее собственный талант достоин восхищения, но мне приходилось сталкиваться с бесчисленными насмешками из-за моей неспособности превзойти ее, поэтому, когда дело дошло до выбора цели для тонкого, но смущающего заклинания, на самом деле я уже знал на ком я его испытаю. И, как я уже сказал, Гермиона — человек привычки, все, что мне нужно было сделать, это посмотреть, какая у нее есть домашняя работы, и забрать себе книги, которые ей понадобится для ответов на сочинение. Даже сейчас я вижу, как она бросает на меня подозрительный взгляд, когда я просматриваю один из них. Джульетта сидела рядом со мной и читала книгу, которую я выбрал для нее. Я слишком хорошо знаю Гермиону, и это только вопрос времени, когда она не сможет устоять перед желанием подойти и попытаться вернуть книгу, которую я забрал себе. — Грейсон? — спрашивает Гермиона, заставляя меня оторваться от чтения (как будто я еще не выучил эту книгу наизусть), Джульетта тоже поднимает взгляд, но делает паузу, чтобы поприветствовать сестру, возвращаясь к чтению. Я ясно дал понять, что Гермиона — враг общества в Слизерине, и если Джульетта хочет стать своей в Слизерине, ей нужно дистанцироваться от нее на публике. Приятно видеть, как это начало приносить свои плоды. — Чем я могу тебе помочь, Грейнджер? — спокойно спрашиваю я, листая случайную страницу и с некоторым весельем читая рецепт зелья. Что за мудак может сразу же дать вернувшимся ученикам тяжелую домашнюю работу. Конечно, же это был Профессор зелий. Снейпу нравится наказывать людей за то, что у них есть свободное время или просто за то, что они существуют. Я восхищаюсь его навыками зельеварения и уважаю его силу и серьезное отношение, но это не меняет того факта, что он нераскаявшийся мудак. И, наверное, гордится этим. — Можно, во-первых, узнать почему ты с Джульеттой, а во-вторых, мне нужна та книга, которую ты притворяешься, что читаешь. — полупрорычала Гермиона, я зря трачу время (как бы мне это не нравилось), и ее характер всегда был немного вспыльчивым. Лира позаботилась о том, чтобы все знали, что Гермиона была подлым животным, которое прибегает к физическому насилию, как маггл, после того, как Гермиона сломала ей нос в прошлом году. Я до сих пор понятия не имею, что, черт возьми, произошло, если честно. «Гермиона Грейнджер Фракция — Гриффиндор, Золотое трио. Мысли о тебе – Конкуренция, Легкая пристрастность, Раздражение Фетиши — игра с учителем/наставником (неизвестно), игра с домашним животным (неизвестно) Маленькие секреты — сколько раз она нарушала правила в своих приключениях с Роуз. Она завидует внешнему виду Роуз и Джинни. Основные секреты — она пробирается в запретную секцию, используя плащ-невидимку Роуз, чтобы изучать запрещенную магию, чтобы попытаться не отставать от своего соперника Грейсона. Самый большой секрет - ???» А я думал, что она такая прямолинейная. — Во-первых, я ее наставляю. Это обычная практика среди Слизерина и Когтеврана, когда старшекурсники обучают младших, и никто больше не хотел брать Джульетту под свое крыло, поэтому я вызвался добровольцем. К счастью, она явно унаследовала мозги в семье, так что у меня довольно легкая работа. — объясняю я, не в силах сопротивляться чтобы не пустить в нее шпильку, даже когда она закатывает глаза. Как ни странно, я вижу в ее глазах гордость, а не раздражение, и Джульетта становится ярко-красной, практически зарывшись лицом в книгу заклинаний. — Я вижу, прими мою благодарность. А теперь дай мне эту чертову книгу, Грей, я знаю, что у тебя есть собственная книга в домашней библиотеке, и ты мог прочитать ее целиком дважды за то время, что притворялся, что читаешь. — рычит Гермиона, когда я улыбаюсь ей. —Скажи пожалуйста. Она ошибается, на самом деле у меня есть собственная книга, но на самом деле я мог бы прочитать ее три раза. Скорочтение — важный навык для ботаников. — Рррр, ты невыносим. Пожалуйста, дайте мне книгу «Грейсон». — говорит Гермиона, заставляя меня любезно улыбаться, когда я протягиваю ей книгу. Самые мощные зелья, пятое издание. Это единственная книга, к которой у нас есть легкий доступ с рецептом зелий, по которому Снейп потребовал, чтобы мы написали эссе, и это по очень простой причине. У него есть эта книгаа в гостиной Слизерина, и он ожидает, что все другие факультеты провалят его неожиданное эссе, поэтому он может оскорбить их и снять баллы за то, что они, вероятно, разочаровали его. Некоторые из более умных когтевранцев могут избежать обращения такого обращения, но многие гриффиндорцы и пуффендуйцы будут безжалостно оскорблены за не выполненное домашнее задание. — Конечно, почему ты не спросила раньше? — спрашиваю я, протягивая ей его, и наши пальцы соприкасаются, когда она берет ее и хмуро смотрит на меня. — Ты гораздо более незрелый, чем думают люди, возможно, у тебя с Дамианом больше общего, чем ты хочешь признать. — говорит Гермиона, просто заставляя меня остановиться, слегка хмурясь. Обернувшись, она делает шаг вперед, прежде чем споткнуться о собственную одежду и полететь, дико размахивая руками, когда ее крик привлекает внимание остальной части библиотеки. Приземлившись лицом в пол, ее мантии удается найти путь через голову, подтягивая юбку вместе с ней, ее задница торчит в воздухе, и на Гермине только удивительно откровенные красно-золотые трусики, когда она стонет от легкой боли, ее ягодицы выставлены на всеобщее обозрение, поскольку ее стринги ничего не прикрывают. Быстро вставая, она поправляет свою одежду с пылающим красным лицом, глядя на хихикающую толпу и вытаскивает палочку. Старший гриффиндорец с удивлением присвистнул и получил жалящее заклинание, что поразило его меньше, чем удивленного Библиотекаря, это было глупо, наделать столько шума во владениях Ирмы Пинс. Каждый, кто проводит здесь сколько-нибудь приличное количество времени, знает, что эта сексуальная демоница, которая правит этим местом, быстро подавляет любой шум. Я подумал об использовании моей любимой медсестры, чтобы взять ее под свой контроль, хотя бы для того, чтобы иметь некоторый контроль над тем, что ищут определенные люди. Но подчиняю людей только тогда, когда на сто процентов уверен, что это не заметит Дамболдор. В прошлым раз мне удалось скрытно подчинить разум мадам Помфри, пусть я и ошибся, переоценив свои силы. Но в будущем я не буду действовать опрометчиво, если Дамблдор заметит что-то не то, это может невероятно быстро обернуть ситуацию против меня. А пока я просто наслаждаюсь выражением смущения на лице Гермионы, когда она смотрит на меня, подталкивая меня к комментарию. Насмешливо улыбаясь ей, я поднимаю бровь и наслаждаюсь моментом победы, пока она убегает обратно к своему столику. Я лишь добавил немного магии в это заклинание, называемое Сексуальный скглаз. По-видимому, он сосредоточен на том, чтобы заставить жертву участвовать в неудачных сценариях, начиная неудачно порванной одеждой и случайного облапывания и заканчивая ситуациями, с расчленением и даже изнасилование, может быть вероятность от зависит от вложенной в заклинание силы. По-видимому, Данталион использовал его, чтобы поставить женщин в ситуации, когда их чуть не изнасиловали, прежде чем он сам спас их, завоевав их доверие и восхищение. Или он использовал его на мужчинах, которые его действительно раздражали, так как пол его мало заботит. Я хотел убедиться, что это действительно сработало, и, похоже, оно сделало именно то, что обещало: один слабая попытка, и Гермиона обнажила свои ягодицы перед всей библиотекой, по-видимому, исключительно из-за своей неуклюжести и невезения. Мое заклинание уже рассеялось, но что, если я вложу в него больше? Что ж, это заклинание идеально подходит для меня. — В любом случае, давай вернемся к твоему репетиторству. — говорю я Джульетте, когда она отводит взгляд, ее лицо все еще горит. — Что за слова используются для заклинания танцующих ног? - Той ночью - Мне нужны подручные, не входящие в круг моего ближайшего окружения, которые могут выполнять мои приказы, не привлекая слишком много внимания. Поппи Помпфри — полезный инструмент, но она также занята, и ее необычный поступок был бы замечен Шани или, что еще хуже, Дамблдором. Мне нужно нейтрализовать Шани как угрозу, прежде чем я действительно смогу использовать Поппи, но я также, по общему признанию, забочусь о Шани, и я не хочу просто порабощать ее, как бы легко это ни было. Зелье или заклинание Поппи сделают ее уязвимой для моего контроля, но я найду другой способ, просто на всякий случай. Йен также занята сдерживанием Ложи, и хотя Морриган и Кира хороши по-своему, Кира далеко не идеальна, а Морриган откровенно непредсказуема. Так что мне нужен кто-то, кого я могу использовать, кто-то, кого я могу отпустить, если что-то пойдет не так, и, к счастью, судьба подарила мне такого человека. — Т-ты хотел меня видеть? — спросила Миллисент, входя в кабинет моего номера. Я попросил Лиру отправить ее ко мне, главным образом для того, чтобы убедиться, что Лира помнит, что ее хорошенькая задница принадлежит мне. «Миллисент Булстроуд Фракция – Хогвартс (Слизерин) Мысли о тебе – страх Фетиши – Нет из-за травмы Маленькие секреты - Она боится своего отца, отец приказал ей служить Лире, чтобы пользоваться благосклонностью Малфоя. Основные секреты - Она хочет убить своего отца или себя, если потерпит неудачу. Самый большой секрет - ???» — Да, но у меня мало времени, поэтому я буду прямолинеен. — говорю я, глядя на нее со своего удобного сиденья, пока она стоит передо мной. — Если бы я мог помешать твоему отцу снова причинить тебе боль, ты бы согласился служить мне? — спрашиваю я, заставляя ее глаза расшириться. — И прежде чем ты попытаешься солгать, я хорошо знаю, как твой отец обращается с тобой. — Я, как ты… — Не имеет значения, и это разовое предложение. Соглашайся служить мне, и сегодня вечером я нейтрализую твоего отца. Он может быть твоим худшим кошмаром, но честно? Он низкоуровневый хрюкающий Пожиратель Смерти, который зачах с течением лет. Уверяю тебя, он не представляет для меня угрозы. Или ты можешь развернуться и уйти, мы никогда больше не будем говорить об этом, и ты вернешься к нему на зимние каникулы, я уверен, что он будет рад тебя видеть, он явно соскучился по тебе после такого долгого перерыв в конце концов. — грубо говорю я, наблюдая, как она вздрагивает. Миллисент уже давно повержена, и ее страх ощутим, когда она неловко ерзает на месте. Мне нужно быть прямолинейным, чтобы подтолкнуть ее к действию, поскольку что-то меньшее заставит ее слишком бояться попытаться действовать против лорда Булстрода. — К-как бы ты… что бы ты сделал, если бы я согласился? — спросила Миллисент со смесью надежды и страха в голосе. Ода думает: «Что, если все пойдет не так, что, если я хуже ее отца, что, если это ловушка?» — Это довольно просто, в конце концов, твоя семья не может позволить себе сложную защиту. Если ты согласишься, мы воспользуемся секретным проходом, чтобы добраться до Хогсмида, и воспользуемся камином, который я приготовил, чтобы добраться до твоего дома. Если мы пойдем вместе, защита меня не остановит, и они недостаточно сильны, чтобы отслеживать, кто приходит и уходит. Твой отец — алкоголик, и поскольку мы пойдем после полуночи, он будет уже пьян до потери сознания, что позволит мне разобраться с ним, не дав ему шанса дать отпор. — объясняю я, используя информацию, которую я вытащил из ее головы, чтобы сформировать свой план. — Я могла бы сделать это и сам, зачем мне продаваться в рабство тебе за это… — начинает смеяться Миллисент. — Миллисент, ты годами желала его смерти. Сколько раз он был беззащитен рядом с тобой? Пьяный и спящий, без возможности защитить себя, обычно после того, как скатылся с тебя, обессиленный после твоего изнасилования, и все же он все еще жив. Если бы ты могла убить его, ты бы уже сделала это. Ты слишком боишься его, чтобы делать то, что должно быть сделано, и у тебя гораздо больше шансов покончить с собой, чем с его жизнью. — говорю я, все еще будучи невероятно прямолинейным, когда она вздрагивает, как от удара. — Ты уверен, что сможешь это сделать? — спрашивает Миллисент, заставляя меня холодно улыбнуться. — Да. — уверяю ее я, моя небрежная самоуверенность заставляет ее немного выпрямиться. Несмотря на ее страхи, это то, чего она хотела годами: кто-то, кто разберется с ее жестоким психопатом-отцом, и при моем спокойном заверении я вижу, как растет ее надежда, прежде чем она снова увянет. — Ч-что ты заставишь меня сделать? — спрашивает Миллисент, заставляя меня криво улыбнуться. — Все, что я хочу или что мне нужно, но в основном я хочу, чтобы кто-то держал Лиру на поводке, чтобы она не забыла, кому она принадлежит. — говорю я, заставляя Миллисент округлить глаза. Лира — стерва даже для своих «друзей», и Лире нравится издеваться над Миллисент, чтобы она чувствовала себя лучше, а это означает, что идея быть выше Лиры на тотемном столбе власти, которым является Слизерин, одновременно привлекательна и является чем-то, о чем она никогда не думала. Кроме того, она не поверит мне, что я не буду злоупотреблять своей властью над ней, мне просто нужно быть более привлекательным, чем ее отец. — Я занятой человек, Миллисент, и у меня есть другие люди, которых я могу использовать вместо тебя, если ты предпочитаешь оставить все как есть... — говорю я, доставая подготовленный контракт, уже полный демонической силы. — Пожалуйста, решай быстрее. — говорю я, передаю ей перо. Если она откажется, я оглушу ее и заменю ее воспоминания совершенно другой встрече, но, когда она берет демонический контракт с трясущимся в руке пером, я знаю, что в этом не будет необходимости. — Он больше никогда не сделает мне больно? — слабо спрашивает Миллисент, заставляя меня кивнуть. — Ты сделаешь мне больно? — спрашивает она уязвимым голосом, когда смотрит на меня. — Мне не доставляет удовольствия причинять боль. — просто говорю я, наблюдая, как она делает глубокий вдох и прикладывает перо к пергаменту. Спокойно улыбаясь, я встаю со своего места и призываю бутылку огневиски, которой мне действительно не следовало пить, наливая нам по маленькому стаканчику, беру контракт и отдаю ей один из них. — Замечательно, за долгие и плодотворные отношения! — произношу я тост, слегка приподнимая свой стакан, когда она неловко повторяет за мной. - Позже - Войдя в слегка обшарпанный особняк, я неодобрительно оглядываюсь на безвкусную мебель и пыльные комнаты. Честно говоря, как можно гордиться своим наследием, когда вы позволяете дому предков пылиться. — Я-я покажу тебе его комнату, он уже должен спать. — предлагает Миллисент, пока я качаю головой. — Я ценю это предложение, но я знаю, куда идти. — спокойно говорю я, уверенно шагая по дому, Миллисент в замешательстве плетется за мной. Поскольку Миллисент теперь связана со мной на всю жизнь, ее разум для меня как открытая книга, и даже если бы она владела искусством разума, она не смогла бы помешать мне просмотреть в ее голове расположение комнат в ее доме. Дойдя до главной спальни, хотя она и не заслуживает такого названия, поскольку у нас есть более роскошные спальни для прислуги, я тихо вхожу в комнату, глядя на дремлющего дурака. Семья важна для меня, даже Дамиан, каким бы надоедливым он ни был, мне небезразличен, и мысль о жестоком обращении с собственными родственниками злит что-то глубоко внутри меня. — Остолбеней. — легко говорю я, взмахивая палочкой, и она посылает ослепительно красное заклинание, летящее вперед, врезающееся в спящего лорда Эдварда Булстроуда и быстро останавливающее его грохочущий храп. — Ч-что теперь? — спрашивает Миллисент, глядя на неподвижную фигуру своего отца, пока я стягиваю с него одеяло, хмуро глядя на его жирное обнаженное тело. — Теперь я уверен, что он больше никогда не причинит тебе вреда. — говорю я, когда начинаю свое заклинание, делая то же процесс, что и Поппи делала в Хогсмиде. Я бы никогда не стал тратить ресурсы, просто убивая его, не тогда, когда есть шанс, что Волан-де-Морт может вернуться. Если он это сделает, ожидается, что такие люди, как лорд Булстроуд, вернутся к нему на службу. Многие сделают это с радостью, и я хочу в этом случае проследить за Пожирателями Смерти. Головорез низкого уровня вроде него — идеальный выбор, вдвойне выгодный, потому что он дает мне еще одно место в Визенгамоте, которым я могу воспользоваться. Булстроды могут быть бедными и жалкими, но у них все еще есть одно место. Он даст мне возможность распространить свое влияние среди Пожирателей Смерти, и в Визенгамоте, и он настолько незначителен, что никто не удосуживается обратить на него внимание, кроме Малфоя, время от времени швыряющего ему деньги, как в нищего на улице, чтобы убедится, что он голосует так, как хочет Малфой. — Что. Что ты делаешь? — спрашивает Миллисент, когда моя магия освещает комнату, заставляя меня спокойно улыбаться, пока я порабощаю его. — Подожди минутку. — говорю я, пока мое заклинание подходит к концу, разум этого человека более податлив, чем глина, и поработить его не было даже проблемой. Когда он начинает просыпаться, Миллисент начинает паниковать, видя, как ее отец садится и хмуро оглядывает комнату, прежде чем он останавливает взгляд на мне. — Хозяин? — спрашивает он, вставая с кровати, неуклюже слезая с нее и вставая передо мной на колени. — Что, как ты? — спрашивает Миллисент, когда я улыбаюсь им обоим. — Я сказал, что позабочусь о том, чтобы он никогда больше не причинил тебе вреда, и таким образом ни одному из нас не придется иметь дело с последствиями убийства лорда Визенгамота. Эдвард, ты должен подчиняться любому приказу, исходящему от Миллисент, как и к приказам моей матери, пока он не подвергает опасности меня или тех, кто мне служит. — приказываю я заставить его слегка нахмуриться. — Я понимаю, господин. — неохотно говорит Эдвард, в тоне которого чувствуется неодобрение, когда он смотрит на свою дочь. — Я уверен, что вы знаете что делать лучше, чем я. — Ты поработил его, вот так. — говорит Миллисент, в ее тоне смешаны шок и благоговение . — Да, и теперь ты владеешь властью в этом доме. Ты служишь мне, а он служит нам обоим. Попробуй, прикажи ему что-нибудь сделать. — ободряю ее я, когда она смотрит на своего обидчика, колеблясь всего мгновение. — Что-нибудь, что тебя не ранит, верно? — спрашивает Миллисент, глядя на отца, заставляя его неловко поерзать на месте. Эдвард теперь может быть моим рабом, но это не значит, что он забыл, как обращался с ней. — Могу я попросить его отрезать его… его член? — Ах. — говорю я, делая паузу, глядя на трясущегося мужчину. — Хм, да, да, ты можешь. — решаю я, наблюдая, как Эдвард бледнеет до болезненно-белого цвета, глядя между нами. — Ты слышал ее, твоя мужественность оскорбила ее, а значит, и меня, избавься от нее. — приказываю я, когда он встает. Я не имею против него ничего, но его последний хозяин убил моего отца, и мне совершенно не жаль, что его ребенок так жестоко обращающегося с ним. (Начало сцены кастрации) Он потеет, и слезы наворачиваются на его глаза, когда он тянется за палочкой, но сама мысль о неповиновении мне не может прийти ему в голову. — Д-Диффиндо. — заикается Эдвард, направляя палочку вниз, а я пользуюсь случаем, чтобы отвести взгляд. Мне не жаль этого человека, но это не значит, что я хочу это видеть. Болезненный крик, исходящий от мужчины, заставляет меня вздрогнуть и слегка скрестить ноги, когда я слышу, как что-то падает на землю. Миллисент немного безумно хихикает, наблюдая, как ее отец кастрирует себя, останавливая кровотечение с помощью огненного заклинания, чтобы прижечь рану, трюк, который он выучил во время своего пребывания в качестве Пожирателя смерти, хотя обычно он использовал его, чтобы остановить кровь у замученных жертв. (Конец сцены кастрации) — К-кто теперь слабый, отец ?! — насмехается Миллисент над тем, когда ее отец слегка всхлипывает, сжимая свое разрушенное мужское достоинство. — Каково это быть беспомощным! — кричит она, вытаскивая палочку и целясь в него. Она останавливается на мгновение, глядя на меня, прежде чем сделать глубокий вдох. — КРУЦИО! Когда Эдвард падает, дергаясь и крича, я должен сказать, что это было плохое наложение пыточного проклятия. Я видел воспоминания Эдвардса о том, как он использовал его на магглах, магглорожденных и самой Миллисент, и у них была гораздо более сильная реакция. — Миллисент, хватит. — говорю я через несколько секунд, наблюдая, как она прекращает заклинание, тяжело дыша. — Заклинание Приори Инконтатум может показать последние несколько десятков заклинаний, так что используйте как можно больше скучных заклинаний. Я сомневаюсь, что кто-то будет проверять, но лучше перестраховаться, чем сожалеть. Эдвард, иди и проверь свою проблему у одного из целителей, которым Пожиратели Смерти заплатили за то, чтобы они не задавали вопросов. И не возвращайте его, но я не хочу, чтобы ты умер, пока ты мне больше не нужен. Если они спросят, это была неудавшаяся попытка изнасилования. — приказываю я заставляя его кивнуть, когда он поднимается на трясущихся ногах. Его пытал сам Волан-де-Морт, по сравнению с ним, заклинание Миллисент могло бы только пощекотать его. — Я… прости, я просто… — начинает Миллисент, когда я качаю головой. — Милли, меня действительно не волнует, хочешь ли ты мучить человека, который годами оскорблял тебя, но нам нужно вернуться, прежде чем кто-нибудь заметит, что мы пропали. — быстро говорю я, заставляя ее широко улыбнуться мне. —Пойдем. Возвращаясь к камину, мы идем в дом семьи Стюартов в Хогсмиде, семью, которую я использовал, чтобы поймать Поппи. Они доказали свою полезность хотя бы по той причине, что установили у себя неконтролируемый доступом к каминной сети. — Пойдем, Милли, нам нужно отвести тебя обратно в гостиную Слизерина. — А если меня кто-нибудь поймает? — спрашивает Миллисент, заставляя меня пожимать плечами. — Тогда скажи им, что я позвал тебя, чтобы доставить мне удовольствие. Не секрет, что тебе, Лире и Пэнси все-таки удалось пересечь дорогу моей семье. Если кто спросит, ты провела ночь на коленях под моим столом, вымаливая прощения. — Я… да, Мастер. — говорит Милли, странно счастливая, когда мы возвращаемся в Хогвартс через секретный проход. — Т-тогда, если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я… я бы сделала это. — почти беззвучно говорит Милли. — Что? — спрашиваю я, останавливаясь, пока мы движемся по холодному коридору, и оглядывая ее. Она не красавица, даже отдаленно, она намного крупнее любой другой девушки в наши годы, с изрядной мускулатурой, но и не безобразна. Честно говоря, ее грудь, наверное, самая большая на нашем курсе, даже больше, чем у Сьюзен Боунс или Лаванды Браун. Я думаю, что в томе Эромантии также были некоторые заклинания, связанные с внешностью. — Что ж, я обязательно буду иметь это в виду. — говорю я с легкой ухмылкой, глядя на ее грудь, отчего она краснеет. — Все для вас, мой господин. - Йеннифэр - — Хотела бы я сказать, что была удивлена, но мне не привыкать иметь дело с последствиями действий Геральта, он нажил много врагов в своих путешествиях, мы все это знаем. — просто сказала Йеннифэр, потягивая вино, наблюдая за нервной парой, сидящей напротив ее непосед. — Йеннерф, то есть леди Раум? — вздрогнул Лютик, она закатила глаза от его нервного тона. — Может быть, прошли годы, но ты все еще можешь звать меня Йеннифэр, Лютик. — спокойно сказал Йен, наблюдая, как он немного расслабился. — Йен, я бы ничего ей не сказал, если бы она угрожала только мне, ты это знаешь, но я не мог позволить ей… — Да, да. Ты нашел любовь и больше не придерживаешься Промискуитета, это очень мило, и я верю тебе, ты всегда была странной смесью смелости и трусости. — Йен спокойно сказала, нахмурив брови. (п.п. Промискуитет — беспорядочная, ничем и никем не ограниченная половая связь со многими партнёрами.) — Я просто не могу поверить, что этот вампир просто отпустил тебя, старшие вампиры не славятся своей добротой. — сказала Трисс, заставив Йен кивнуть. — Это не было добротой, Лютик, она наложила на него заклинание отслеживания магии крови, она выпустила его, чтобы посмотреть, куда он побежит. — Йен легко объяснила, наблюдая, как их глаза расширяются. — Я уже снял его и проклятие, которое она наложила на тебя, но теперь она знает, где я живу. Даже если она не может пройти через защиту, она уже проверяла ее несколько раз. Первое, что она сделала, — подняла защиту до того уровня, который она использовала, чтобы прятаться от Волдеморта во время войны, и кем бы ни был этот вампир, ей не хватило силы, чтобы пробиться сквозь нее. — Мне очень жаль, леди Раум, я была тем, кто убедила Лютика обратиться к вам за помощью. — тихо сказала Присцилла, новая любовница Лютика. — И это было правильно, она убила бы вас обоих, если бы вы не сбежали, ее проклятие сделало бы это, даже если бы она не убила вас собственными руками. Это было довольно продвинутое проклятие вскипания крови, предназначенное для распространения на людей, с которыми вы провели определенное количество времени. — небрежно сказала Йен, наблюдая, как их глаза расширяются. —Пожалуйста. — продолжила она невозмутимо. — Это не простая магия. — сказала Трисс, заставив ее кивнуть из-за предупредительного тона в ее голосе. — Нет это не так. Я не боюсь иметь дело с какой-нибудь кровопийцей, но боюсь, что если она не сможет добраться до меня, то найдет новую жертву. И хотя сейчас они в Хогвартсе в безопасности, мои дети никогда не будут сидеть там вечно, даже если я их об этом попрошу. В этом отношении они все еще больше похожи на Геральта. — Йен, я такой… — Лютик, перестань извиняться и давай сосредоточимся на существующей проблеме. Бесконечные банальности не помогут разъяренному вампиру на нашем пороге. Пока это не закончится, ты с Присциллой останетесь здесь, под защитой. — закатила глаза Йен. Лютик слишком любил болтать, но теперь пришло время действовать. — У тебя есть план? Или ты знаешь кого разозлил Геральт? — спросила Трисс, заставив ее нахмуриться. — Я могла бы написать книгу о людях и монстрах, с которыми сталкивался Геральт и я могу вспомнить дюжину разных вампиров, которых убил Геральт, и я понятия не имею, кто эта женщина, но я знаю, кто может просто знать. — сказал Йен со вздохом. Она потеряла контакт со многими старыми союзниками Геральта, а с некоторыми никогда не ладила... — Трисс, я полагаю, ты не знаешь, как связаться с Весемиром, не так ли? — спросила она с легким вздохом. Позвать в свой дом старого охотника на монстров, когда у нее был демон-сын, было, мягко говоря, сложно, но Грейсон не был готов сражаться с высшим вампиром, несмотря на его новые силы, а она была не из тех матерей, которые позволили бы какому-то зверю навредить ее детям. — Конечно, хотя найти его может быть проблемой, так как он часто путешествует. — быстро сказала Трисс, даже когда они обменялись взглядами. У них с Трисс были свои разногласия, но она знала, что может рассчитывать на нее в грядущих неприятностях. Ее дети были наследием Геральта, и Трисс слишком любила Геральта, чтобы допустить, чтобы с ними что-то случилось. - Бонусная сцена – Джордж Уизли - — Подожди, ты выходишь из дела?! Просто так? — недоверчиво спросил Джордж, глядя на слегка смущенного мужчину, сидевшего напротив них. — Это не так. Я сказал, что разберусь с финансовой стороной, и я имел в виду, что деньги, которые потребуются для запуска нашего бизнеса, в основном ничто по сравнению с богатством моей семьи, но я немного ошибся. — признался Дамиан, что заставил его и Фреда задуматься. — По сути, хранилище, которое у меня было, было хранилищем Наследника и дало мне небольшое состояние, чтобы поиграть с ним, оно пополнялось каждый год, но я отказался от статуса Наследника, и я не понимал, что это означает больше, чем просто передать причудливое кольцо, пока я не пошел за деньгами. У меня теперь гораздо золота, так как у Грея теперь есть статус Наследника, и мой новый статус не может позволить мне получить достаточно денег, чтобы открыть ваше дело. Я никогда не копил деньги опустошая все счета. Для этого нужно было создавать отдельный счет, а я не знал и не хотел знать как работать с гоблинами. Те деньги, что я выделял вам раньше были только на материалы. И сейчас я немого ничего сделать. — сказал Дамиан, пожав плечами. — Так ты разорился? — спросил Фред, рассмешив Дамиана. — О, нет. Я все еще достаточно богат, но я достаточно богат, чтобы содержать себя и тратить на свои увлечения, но недостаточно богат, чтобы поддерживать все эксперименты, которые вы, ребята, делаете, вы проедаете материалы, как будто это ничего, а расходы быстро растут, мы можем только «брать взаймы» так много у Снейпа, прежде чем он сообразит, что это мы и набросится на нас, как парящая летучая мышь, которой он и является. — с ухмылкой сказал Дамиан. — Дерьмо. — просто сказал Джордж, видя, как финансирование «Волшебных шуток Уизли» исчезает у них на глазах. — Послушай, это не так уж плохо, нам просто нужно убедить Грея согласиться с этим, черт возьми, он, вероятно, мог бы проложить себе дорогу и среди гоблинов, так как ему нравятся скучные вещи, такие как числа. — легко сказал Дамиан, откидываясь на спинку сиденья. — Разве ты не проверял на нем половину наших изобретений? — спросил Фред, заставив Дамиана задуматься. — Ну, да? То же, что и с Роном, но все в порядке. Грей не из тех, кто держит обиду. Он даже не обвинил вас двоих в жульничестве в покере, и я знаю, что он это заметил, даже если он обратил это против вас и забрал все наши деньги. — сказал Дамиан, вытирая воображаемую слезу. — Мой младший брат, мошенник, я так им горжусь. — Ты действительно думаешь, что он не будет злиться? — спросил Джордж, заставив Дамиана на мгновение остановиться, задумчиво закрыв глаза. — Хорошо, он определенно затаил обиду, но я уверен, что мы сможем заставить его одуматься. Не то чтобы он ненавидит розыгрыши. На самом деле он может ненавидеть веселье в целом, но поверьте мне, я справлюсь. Глядя на своего близнеца, Джордж вспоминал каждый раз, когда они смеялись над тем, как Дамиан разыгрывал своего гораздо более серьезного младшего брата. Почему-то они сомневались, что это будет так просто. Примечание автора: когда я писал это, я заметил, что Грейсон действительно любит говорить, гораздо больше, чем Куро или Широ.