A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 16: Он знает настоящее, прошлое и будущее Глядя на руины, которые когда-то были процветающим городом, Грей усмехнулся про себя, воспользовавшись моментом, чтобы сформировать еще один шар адского огня, метнув его с безошибочной точностью и ухмыляясь, когда он врезался в одного из пернатых ублюдков, вылетающих из золотой трещины в небо, пламя охватило ангела и быстро распространилось, когда оно зажгло еще нескольких ангелов, которые имели несчастье подлететь слишком близко к его цели. Когда ангелы открыли ответный огонь, копья золотого света обрушились на него, он просто отступил в сторону и улыбнулся, когда каждый из них промахнулся всего на дюйм, оставив его невредимым. Светящиеся красные пентаграммы осветили ночь, когда демоны всех форм и размеров прорвались через уже разрушенную преграду между Адом и Землей, немедленно бросившись в атаку на небесные силы. Естественно они были уничтожены. Младшие демоны были пронзены золотым оружием, когда они атаковали ангелов, но у Ада было то, чего не было у Небес, простое количество. Наблюдая за тем, как бесу удалось избежать стрел, Грей ухмыльнулся, когда он бросился на ангела и вцепился в нее, впиваясь когтями и клыками в плоть небесного существа. Ангел быстро пронзил его своим золотым клинком, но было слишком поздно, и полчища младших демонов почувствовали запах крови в воздухе и бросились к нему в диком безумии, разрывая его на части десятками когтей, когда они начали питаться ее святой плотью еще не умершего существа. Вой адских гончих заставил его нежно улыбнуться, когда они присоединились к драке, и в драке шел размен одного ангела на пару десятков Младших демонов. Это казалось несправедливой сделкой, и так оно и было. Он мог пожертвовать сотней демонов за каждого ангела и все равно вышел бы победителем. Один из ангелов прорывался сквозь ряды демонов между Греем и линией фронта, Грей лениво наблюдал, как он мчится к нему, целясь ему в сердце золотым копьем. Думая об уклонении, он решил просто вернуться к испепелению небесных сил и улыбнулся, когда вспышка бледно-голубого света остановила ангела на своем пути, голова которого отделилась от плеч одним взмахом клинка Цири, беловолосая красавица даже не ожидая, пока он упадет, прежде чем она бросилась за своим следующим противником. В Лондоне не осталось людей, они давно сбежали или просто были разорваны на части, оказавшись посреди рая и ада. Несмотря на все хваленые добродетели Небес и отношение святости, они, не колеблясь, причинили людям не меньше вреда, чем сами демоны. Они могли использовать любые оправдания, какие хотели, но Небеса были так же виновны в хаосе, охватившем Землю, как и Ад, а может быть, и больше. Благодаря своему улучшенному зрению он легко заметил Мейзикин, прорывающуюся сквозь ангелов, ее клинки вращались, когда она уничтожала все, что к ней приближалось, будь то демон или ангел. Она была немного берсерком и мало заботилась о дружественном огне. Неудивительно, что ее заставили защищать Люцифера, и, поскольку она лишилась прошлого места работы, она могла только попытаться отомстить за него. — Милорд, нам нужно отступить. — сказал интеллигентный голос, заставивший его обернуться и приподнять бровь, глядя на своего всегда верного дворецкого. — Зачем нам это? Я счастлив уничтожить все, что Небеса готовы бросить на нас. — усмехнулся Грей, его рука была покрыта фиолетовой молнией, прежде чем он метнул ее вперед, попав в ангела, заставив его немедленно упасть с неба, в то время как молния отскочила к следующей цели. — Повелитель Эмгыр предал вас, пока мы говорим, его войска продвигаются по вашим землям. — сообщил Себастьян, что заставило Грея остановиться, рыча про себя. — Я должен был отрубить ему голову, несмотря на мольбы Цири. Я исправлю эту ошибку сейчас же, отрежу все самое важное, а затем взорву его голову. Держите засадные силы в тайне от ангелов, чтобы они ничего не заподозрили, пока не станет слишком поздно отступать. — угрюмо приказал Грей. Лондонское логово было одним из его самых больших, и его потеря причинила бы ему боль, но если бы ему пришлось выбирать между территориями Раума в аду и логовом под уже опустошенным городом, выбор был очевиден. Взрыв уничтожил бы всех ангелов, которые были достаточно глупы, чтобы оставаться рядом, и, как он сказал... у него были запасные демоны. Он скорее увидит, как все это сгорит в адском огне, чем позволит Небесам разграбить его логово с его ресурсами. Преимущество Небес над Адом было таким же простым: они были едины, а Ад был слишком занят борьбой между собой, чтобы сосредоточить все свое внимание на Небесах. Бросив последний взгляд на Лондон, он усмехнулся и направился через портал обратно в свои земли, готовясь отразить осаду предателя Владыки Демонов. Лондон был прекрасным городом, и это говорило о фанатичной природе Небес, раз они, не колеблясь, разрушили его только для того, чтобы добраться до логова под ним. Когда сцена расплылась, он моргнул в замешательстве, прежде чем снова сосредоточиться, глядя на сверкающего ангела, стоявшего перед ним на коленях. Ее одежда была разорвана и испачкана, оставляя ее едва одетой, с идеальной грудью, выставленной напоказ там, где его клинок прорезал дыру в районе груди ее мантии. Ее тело было в десятках порезов и из них текла золотая кровь. — Ты заплатишь за свои проступки против всего хорошего, отродье ада. — угрожала ему Габриэль, когда она посмотрела на него снизу вверх, ее боль и поражение не смогли сломить дух архангела, когда он посмотрел в ответ. — Возможно, но недостаточно скоро, чтобы спасти тебя. — просто сказал Грей, щелкнув пальцами, когда почерневшие цепи рванулись вперед, обвивая ее запястья и притягивая ее спиной к стене, ее грудь прижималась к холодному камню подземелья-логова, когда Грей шел к ней, одна когтистая рука сжала и сорвали разорванные остатки ее одежды с ее тела. — Как бы эта война не закончилась, вас ничто не спасет. — Делай все, что в твоих силах, дьявольское отродье. Я умираю, зная, что твой вид будет стерт с лица земли. — плюнул в ответ Габриэль, когда когтистая рука прижала ее голову к камню, она знала, что пытаться бороться теперь бессмысленно, эти цепи были созданы, чтобы лишить ангела их сил, и она измотала себя, сражаясь с Раумом. Несмотря на свои слова, она почувствовала, как холодеет от страха, когда две цепи обернулись вокруг ее лодыжек, заставляя ее ноги раздвигаться еще шире, что-то твердое и горячее прижималось к ее самому священному месту. Рука, которая не держала ее головы, потянулась и начала терзать ее грудь, когти вонзились в бледную плоть достаточно глубоко, чтобы разрезать ее. Она знала, что это произойдет, она знала судьбу женщин-ангелов, захваченных демонами, и она могла только надеяться, что он убьет ее, прежде чем она будет вынуждена породить нефилимов для его сил. Использование ее тела для создания таких нечестивых мерзостей было бы окончательным поражением. — Нет, не будет. — усмехнулся Раум, потерся своей толстой выпуклой головкой о ее девственную щель, даже не удосужившись скрыть, что вторгся в ее разум. — У меня было много ангелов в этом подземелье, и я научился по-настоящему ломать их. Я мог бы просто обрюхатить тебя, я потерял довольно много своих нефилимов на войне, но как бы это ни было полезно... Я сломаю тебя, Габриэль. — сказал Раум, убирая руки с ее головы и груди, и каждая сжимала основание одного из ее крыльев. — И из всех пыток и унижений, которые я могу причинить тебе, я обнаружил, что одна вещь причиняет ангелам боль больше всего, лишить их драгоценных крыльев. — зарычал Раум, его хватка усилилась, когда ее глаза расширились, крик боли покинул ее, когда она снова начала бороться. Она думала, что понимает глубину жестокости, на которую был готов пойти Раум, но она ошибалась. Крылья ангелов были... всем, знаком их ранга, источником их силы, живым доказательством отцовской любви, и лишить их ее было хуже всего, что она могла себе представить. — Н-НЕТ! — закричала Габриэль, пытаясь забиться на месте, когда цепи крепко держали ее, не в силах по-настоящему добиться чего-либо своей борьбой, когда она снова посмотрела в холодные глаза Короля Демонов Раума. — Убей меня, пытай меня, и-изнасилуй меня, делай со мной что хочешь, только не…— умоляла она, надеясь пробудить человеческую сторону полукровки, когда он сердито посмотрел на нее. Прежде чем он ухмыльнулся, его руки выпустили ее крылья, когда он отступил назад, цепи освободили ее и заставили упасть на пол. — Ты убила мою мать, Габриэль, и независимо от твоих оправданий, я уничтожу тебя за это. — просто сказал Раум, когда она в отчаянии собиралась напасть, но она была в глубине ее логова, избитая и измученная. Раум уже оправился от их битвы и явно был начеку, опасаясь любых попыток навредить ему. Но как вы могли навредить тому, кто видел ваши ходы еще до того, как вы определились с ними? — Йеннифэр Блэк была виновна в высочайшем преступлении, ее действия привели к разрушению барьера, воздвигнутого моим отцом для защиты Земли. — быстро сказал Габриэль, заставив его усмехнуться. — Это ослабило барьер, правда ... но именно силы Неба нанесли последний удар и открыли Землю для вторжения и разрушения, но мы здесь не для того, чтобы искать виноватых, вместо этого ты попыталась убедить меня чтобы позволить тебе сохранить твои драгоценные крылья. —сказал Раум, наклонившись, схватив ее золотые локоны и грубо заставив подняться на ноги, бросив ее к роскошной кровати, которую он держал в своей пыточной темнице. — Предложи себя мне, убеди меня оставить тебя в качестве питомца, трофея, и я позволю тебе сохранить твои крылья. — просто сказал Раум, подходя к кровати и жестоко улыбаясь ей. Не желая испытывать его, она легла на спину, опираясь на свои крылья, и широко расставила ноги, чувствуя, как слезы жгут глаза, когда она показала ему свою невинность. — П-пожалуйста, Повелитель Раум, возьми невинность этого глупого ангела. — сказала Габриэль слабым голосом, когда он забрался на кровать, опустился на нее сверху и снова прижался к ней своим пульсирующим телом. — Д-даруйте мне своих детей, покажите мне мою нич... Прервавшись с криком, когда Раум вонзился в нее, она не могла даже попытаться продолжить свои попытки, поскольку в нее проникли впервые. — Я обнаружил, что ангелы не падают только от одного секса, пока ты не получаешь удовольствия от своего осквернения, пока ты не охвачена гневом из-за своей беспомощности, ты не упадешь. — легко объяснил Раум, когда он начал двигаться, ее нижние части пытались вытеснить вторгшегося члена, когда он взял ее. — Но я также обнаружил, что ни один из ангелов, которые был подо мной, не смог удержаться от падения, возможно, всемогущий архангел Гавриил справится лучше? — небрежно спросил Раум, насаживаясь на нее. Уединившись в своем разуме, она молила своего покойного отца о силе противостоять этому осквернению. — Интересно, что подумает Рафаэль, увидев, как его сестра раздвинула ноги для человека, вырвавшего его все еще бьющееся сердце из груди? — спросила Раум, широко распахнув глаза в поисках признаков обмана. — Или что Уриил подумает о тебе за то, что ты добровольно взяла член мужчины, оторвавшего ей крылья, и использовавшего ее как не более чем игрушку для моего удовольствия. Я полагаю, ты можешь спросить ее позже, в конце концов, она в комнате наверху. — сказал Раум, легко ухмыляясь ей. — Боюсь, ты была без сознания… гораздо дольше, чем думала, Габриэль, но спасибо тебе, ты послужила идеальной приманкой для тех двух дураков. Услышав правду в его словах, она почувствовала, как у нее потекли слезы, когда ее схватил противник Небес. Сцена снова расплылась, и когда Грей выбрался из разбитого ангела, он улыбнулся с холодным удовлетворением, глядя поверх ее черных как смоль крыльев. Три готовы, один на очереди. У Майкла была его душа матери, и он заберет ее обратно, когда обрушит сами небеса. Все почернело, а когда снова прояснилось, Раум сел на опороченный трон небес и посмотрел на Землю холодным взглядом, кипящие моря и выжженные континенты, шрамы на мире, вспомнил о долгой и жестокой войне между царствами и посмотрел в свой верный гримуар и улыбнулся. Полмиллиарда человеческих рабов и еще несколько миллиардов душ, трофеи его войны, и с это знаменательной победой он мог снова смотреть в будущее. Глядя на массивный портал, построенный его рабами под пристальным надзором Киры, Бог Демонов Раум улыбнулся и погладил волосы Габриэль, когда она прислонилась к его ноге, обнаженная и жаждущая, ее рука змеилась к его мужскому началу. Один-единственный мир, даже со всеми его владениями, никогда не мог утолить вечный голод, который он испытывал к большей власти. Быстро открывая глаза, я сажусь на кровати и в замешательстве осматриваюсь. Трейси слегка стонет во сне, когда ее подушку (меня) забирают у нее, но быстро снова засыпает, на ней только маленькие белые стринги, это заставляет мое мужское достоинство пульсировать при виде легкого покачивания ее грудей. Что это было? Это был не просто сон, я чувствую, как моя демоническая сила снова оседает, как будто ее недавно использовали, но… Призвав свой гримуар, я выскальзываю из кровати и смотрю в окно, судя по всему, было раннее утро, первые проблески солнца пробивались сквозь занавески, когда я сажусь за стол и листаю гримуар. Быстро. Найдя главу, посвященную различным лордам-демонам, я еще раз просматриваю запись своих предков и мысленно хмурюсь. «Раум крадет сокровища из королевских домов, унося их, куда хочет, и разрушает города и достоинства людей (говорят, что он очень презирает достоинства). Раум также может рассказывать о прошлом, настоящем и будущем, примирять друзей и врагов и вызывать любовь.» «Раум также может рассказать о прошлом, настоящем и будущем» Мои глаза могут рассказать мне о прошлом, рассказать мне о тайнах прошлого, и теперь я вижу будущее? Просматривая гримуар Рауса, я снова хмурюсь, когда думаю о сне. Люцифер умер, война между Небесами и Адом выплеснулась в Царство Смертных. Среди прочего, моя мать была убита Габриэлем. Смерть Люцифера была тревожной из-за его силы, и война была не менее тревожной. Но я не позволю, чтобы мать была убита каким-то ангелом, будь он архангелом или нет. Вновь ища мудрость в записях моих предков, я быстро читаю и нахожу запись Раума. « Нужно понимать, что будущее не определено, и даже пророчества, которые могут казаться высеченными в камне, могут быть разбиты на осколки и переставлены. Чаще всего простое видение будущего меняет его, малейшие изменения в ваших действиях отражаются эхом во времени, изменяя вашу «судьбу» и искажая ваши видения. Из всех сил, которыми обладают демоны, просмотр будущего является одновременно и самым могущественным, и самым ненадежным средством. Я видел свою смерть за столетия до того, как она пришла, и все же, стремясь избежать своей судьбы, я привел ее в движение, нажив врагов там, где мог этого избежать, и собственными руками заключил против себя союз. Но в то же время я видел во сне бесчисленное количество событий, которые с легкостью предотвратил, злоупотребляя своими знаниями о будущем, чтобы исказить временную шкалу и изменить судьбы окружающих меня к лучшему или к худшему.» Так мой сон может сбыться, а может нет? Это... довольно бесполезно. Что сказал Габриэль? Что Йеннифэр Блэк вызвала разрушение барьера, защищающего Землю от Ада, и я сказал, что Небеса сами разрушили его. Мне нравится этот барьер, и я бы предпочел, чтобы он оставался поднятым, поскольку он позволяет мне спокойно наращивать свою силу здесь. Это как-то связано с Ложей? Нет, в данный момент мать работает против Ложи, но я просто не могу понять, почему она вообще начала ослаблять барьер, который, по-видимому, является единственным, что может остановить грёбаный апокалипсис. Мне явно не хватает какой-то важной информации. — Ммм, Грей? — стонет Трейси, когда она садится, оглядываясь в замешательстве. Когда я вернулся, я был возбужден, а Трейси — хорошая антистресс игрушка, так как она очень талантливо владеет ртом. Кроме того, мне нравится, когда кто-то спит, если я бодрствую. Закрыв гримуар и убрав его, я с легкой улыбкой смотрю на часы, а затем с голодным взглядом поворачиваюсь к Трейси. У меня есть час или два, прежде чем мне нужно вставать. Увидев мою улыбку, она быстро ответила на нее похотливым взглядом, когда я вернулся к кровати. Мне нужно узнать больше о барьере, но я все равно не могу этого сделать сейчас. - Позже - — Империо! — кричит «Аластор Грюм» в десятый раз, когда он берет Дафну под свой контроль, заставляя ее прыгать на одной ноге и кудахтать, как цыпленок, прежде чем он отменяет заклятие, отпуская ее. Лицо Дафны ярко-красное, когда она смотрит на любого, кто посмел засмеяться, но в этот момент уже большая часть класса подверглась такому же обращению, и это не так смешно, когда у тебя отняли контроль над собой. Мы все и наших родителей (для тех, кто не магглорожденный) должны были подписать разрешение применять на нас Империус , прежде чем мы смогли пройти этот урок, Йеннифэр подумала, что было бы полезно уметь распознавать чувства под Империусом и дала разрешение. — Поттер, вставай сюда. — лает Грозный, заставляя Роуз быстро подняться и практически с важным видом выйти вперед, она слишком самоуверенно ухмыляется нашему профессору. — Империо! Встань на четвереньки и лай, как собака. — приказывает Барти Крауч-младший с едва скрываемой ухмылкой, глядя на девушку, ответственную за смерть его хозяина. Колени Роуз слегка подгибаются, она падает на одно колено, прежде чем начинает бороться, и через мгновение снова поднимается с ухмылкой, когда она смотрит на замаскированного Пожирателя смерти, его глаза слегка расширяются. Она была слишком самоуверенна, она делала это раньше. К сожалению, ее разум слишком хорошо защищен, чтобы я мог надеяться заглянуть внутрь. «Роуз Поттер Фракция — Гриффиндор, Золотое трио. Мысли о тебе – Любопытство, Благодарность Фетиши – унижение (неизвестно), эксгибиционизм (неизвестно) Маленькие секреты - Она ненавидит своих родственников, она ненавидит свою славу. Главные секреты - Она избранная Самый большой секрет - ???» Что, черт возьми, Избранная? — Хм, неплохая девочка. Иди, сядь и перестань расхаживать, как один из павлинов Малфоя или сами Малфои. — рычит через некоторое время Барти, заставляя Роуз и Лиру слегка побледнеть. Раньше ему нравилось смущать Лиру, так что я предполагаю, что у него нелады с Люциусом Малфоем. Он не переусердствовал, но было ясно, что он держал ее под своим контролем дольше, чем всех остальных. «Бартемиус Крауч Младший Фракция – Пожиратели Смерти Мысли о тебе — Злоба из-за тайного крестового похода твоей матери против Пожирателей Смерти. Маленькие секреты - Он выдает себя за Аластора Грюма по приказу Волдеморта, его отец находится под Империусом. Главный секрет - Он замышляет вернуть Волдеморту его полную силу. Самый большой секрет - ???» Тревожно, тем более, что есть более важный секрет, чем тот факт, что сам Темный Лорд все еще рядом, даже если он слаб, если верить формулировки. — Кто еще не ушел? Уизли, да, твоя мать слишком заботливая мегера, она не может допустить, чтобы что-нибудь случилось с ее драгоценным сыном. Чертовы ревуны. — проворчал Барти, Рон покраснел, а класс тихо засмеялся. — Хорошо, Раум, вставай сюда. Вставая со своего места, я спокойно иду к передней части класса. Я понятия не имею, смогу ли я сопротивляться, но на самом деле это не имеет значения, если я не смогу, поскольку все, кроме Роуз, тоже были смущены, так что это быстро забудется. — Империо! — Барти сразу же произносит заклинание, когда я выхожу вперед, не давая мне времени подготовиться, поскольку я чувствую, как что-то чужеродное пытается завладеть моим разумом. К несчастью для него, у меня уже есть что-то неестественное, воздействующее на мой разум, оно действует тех пор, как я стал демоном, и заклинание бьет по моему защищенному разуму практически без какого-либо эффекта. Оно было создано, чтобы воздействовать на человеческий разум, и хотя моя внешняя оболочка человеческая, но мой разум — нет. Я прекрасно осознаю этот факт, и неудивительно, что какой бы приказ он ни пытался передать через заклинание, он не достигает меня, оставляя меня глядеть на него с любопытством. Я бы притворился, если бы знал, чего он от меня хочет, но он отдал приказ вслух только Лире и Роуз, и я понятия не имею, что сделать, чтобы это выглядело так, как будто я под его контролем, из-за чего шепот заполнил комнату класса, как он смотрит на меня в шоке. — Твоя дорогая старая мама подготовила тебя к этому, мальчик? — спрашивает Барти через мгновение, продолжая, прежде чем я успеваю ответить. — Иди садись, отнеси 2 очка Слизерину. Вернувшись на свое место, я игнорирую любопытные и восхищенные взгляды и мысленно ругаюсь. Я не особо хочу так выделяться и когда я прохожу мимо Роуз, я вижу ревности и удивления в ее глазах. Защита - ее урок, и я только что превзошел ее в этом. Миллисент смотрит на меня с трепетом, и Пэнси не отстает, Лира ревниво смотрит на меня, а затем быстро отводит взгляд. Остальная часть урока проходит быстро, а Барти демонстрирует два других непростительных на крысе, увеличивая ее и получая удовольствие от страха, который он вызывает, когда мучает ее, заставляя визг заполнить всю комнату. Встретившись со мной взглядом, я понимаю, что выглядел слишком... небрежно, в отличие от возмущенных и напуганных одноклассников, и на мгновение он уродливо улыбается мне, кивая, прежде чем убить крысу этими двумя простыми словами. Лонгботтом уже потерял сознание, но я знаю, что случилось с его родителями, как и Крауч. — Раум, останься — говорит Барти, когда урок заканчивается, заставляя меня вздыхать, когда я убираю свои вещи, кивая Миллисент и отсылая ее, когда она колеблется. Она послушна и откровенно усердна в своей верности мне, но она далеко не хитра. — Могу ли я что-нибудь сделать для вас, профессор? — спокойно спрашиваю я, когда класс расходится, оставляя меня с перевоплощенным Пожирателем смерти. Он не собирается рисковать своей маскировкой, чтобы напасть на меня, поэтому мне нечего бояться, кроме того, коридор снаружи уже полон проходящими учениками. — У тебя есть потенциал, паршивец. — вздрагивает Барти, глядя на меня сверху вниз. — Я знал могущественных авроров, которые не могли так легко избавиться от Империуса, и, пока я застрял здесь, преподавая, я мог бы попытаться помочь этому потенциалу расти. — усмехнулся он, заставив меня остановиться. — А как же Роуз? — спрашиваю я через мгновение, заставляя его мрачно усмехнуться. — У нее есть свои частные учителя, об этом позаботятся Снейп и Дамблдор, и она не смогла устоять так же хорошо, как ты, несмотря на всю свою подготовку. Держу пари, это ударило ее прямо по ее раздутому эго. — усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз. — Ни у кого из нас сейчас нет времени, но, когда все уляжется, ты должен освободить несколько вечеров. Было бы позором растрачивать свои таланты на всякую ерунду, которой тебя будут обучать другие учителя Защиты, когда меня не станет. Это все. — говорит Грюм, возвращаясь к своему столу. «Бартемиус Крауч Младший Фракция – Пожиратели Смерти Мысли о тебе — Недовольство тайным крестовым походом твоей матери против Пожирателей Смерти, Любопытство Маленькие секрет - он выдает себя за Аластора Грюма по приказу Волдеморта, его отец находится под властным проклятием, он надеется завербовать опытных учеников в Пожиратели смерти. Главный секрет - Он замышляет вернуть Волдеморту его полную силу. Самый большой секрет - ???» — Я буду иметь это в виду, профессор. Доброго дня. — говорю я спокойно, выходя. Я думаю, что меня просто случайно отметили для вербовки в Пожиратели Смерти, хотя как будущего лорда двух могущественных, традиционно темных семей это не должно быть сюрпризом. Интересно и, возможно, полезно в долгосрочной перспективе. Выйдя из класса, я останавливаюсь, наблюдая за полчищами студентов, направляющихся куда-то. Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, что происходит, и, следуя за толпой (к которой быстро присоединилась Миллисент, словно чересчур рьяная сторожевая собака), я нахожу хорошее место, чтобы понаблюдать за озером. Проходит почти десять минут, прежде чем происходит что-то стоящее, и, к удовольствию легко развлекаемых студентов, над нами пролетает тень летающей повозки, которую тянут абраксане, заставляя меня закатить глаза. С того ракурса, с которого они прибыли, им пришлось бы летать вокруг Хогвартса только для того, чтобы сделать это драматическое появление, и действительно, если бы они хотели устроить из этого шоу, они могли бы, по крайней мере, добавить некоторые магические эффекты. Прибытие корабля из Дурмстранга также не впечатляет, поскольку он просто всплывает из озера и портит прекрасный вид, помещая посреди него большой уродливый корабль. Студенты не выходят, но предполагается, что они появятся позже на празднике. Весело. ...Я пропущу это. Я ненавижу подобные мероприятия, и я уже читал о Кубке Трех Волшебников, и мне неинтересно принимать участие в таком нелепо раздутом мероприятии. - Флер Делакур - Если бы кто-нибудь спросил ее, что она хочет делать в свою первую ночь в Хогвартсе, она бы ответила, что хотела бы оказаться в своей карете подальше от этого холодного и запутанного замка. Униформа Шармбатон не была создана для такого климата, и она чувствовала, как холодный ветер, дующий в замке, щекочет внутреннюю часть ее бедер благодаря довольно короткой юбке. В это время года во Франции было прекрасно, а в шотландских высокогорьях, где был Хогвартс, было еще хуже. По правде говоря, она вообще не хотела быть здесь, но именно здесь должен был состояться Турнир Трех Волшебников, а это означало, что именно здесь она должна была быть, чтобы выиграть эту чертову вещь и забрать свой трофей домой. Вместо того, чтобы быть в своей милой и уютной личной комнате в карете, она застряла, обыскивая замок в поисках своей добычи, к ее большому раздражению, поскольку она снова оказалась не на том этаже. Как? Она поднялась на три лестничных пролета и оказалась в подземельях? Что за сумасшедший построил этот проклятый замок и почему никто не попытался починить эту дурацкую лестницу, которая, казалось, жаждала ее крови?! Возвращаясь вниз по лестнице, она только что поднялась и оказалась на второй этаж, что было бы хорошо, если бы она не пришла с четвертого. Она провела здесь день и уже ненавидела все в этом замке и людей в нем. С другой стороны, «мужчины» этой школы оказались такими же безвольными и тупыми, как и в Шармбатоне, а это означало, что, хотя на нее постоянно пялились, она могла прогнать их одним взглядом. У нее была миссия, которую ей поручила любимая бабушка. Это означало, что она не подведет ее, и она не позволит этому лабиринту, маскирующемуся под замок, остановить ее. У Аурианы Делакур были друзья в очень высоких кругах, и помимо того, что она была фактическим лидером европейских вейл, она проводила большую часть своего времени, общаясь с высшими слоями общества, что и привело к этому. Анна Генриетта, одна из двух герцогинь Волшебной Франции, часто и очень высоко отзывалась о подающем надежды художнике, который жил не во Франции, а в Англии, как будто англичане что-то знали об искусстве, и это настолько заинтриговало Ауриану, что она хотела портрет, сделанный новым любимым художником Анны. Но связаться с ним было трудно, так как он все еще учился в школе, а его почта вместо этого отправлялась его матери, а Ауриана слишком привыкла добиваться своего, чтобы просто ждать зимних каникул, как предложила леди Раум-Блэк. Это означало, что она должна была разыскать Грейсона Раума-Блэка и убедить его встретиться с ее бабушкой и нарисовать ее, и хотя у нее не должно возникнуть проблем с тем, чтобы обвести Грейсона вокруг пальца, она должна сначала найти маленького ублюдка. Она подошла к столу Слизерина во время пира, чтобы найти его, и после того, как какой-то полутролль чуть не пустил слюни, она обнаружила, что он вообще не удосужился прийти на пир, и никто не знал, где он был. Его сестра, Морриган, вежливо сказала ей утопиться в озере, когда она попыталась заручиться ее помощью, и его брат Дамиан не помог ей. В то время как самодовольный дурак был явно сильнее в плане воли, чем большинство, он просто отпускал непристойные комментарии и не помогал, поскольку ясно дал понять, что единственное место, куда он хочет привести ее, - это чулан для метел. Его предложение привести Грейсона для ménage à trois в упомянутом чулане для метел заставило ее дать ему пощечину, намеренно поймав его своими острыми ногтями после того, как он намеренно вырезал ей язык, но это только заставило его расхохотаться еще сильнее, и она унеслась прочь. Она привыкла получать то, что хотела, и грубые комментарии и насмешки Дамиана застали ее врасплох. Как будто она сделала бы что-то настолько грубое, чертов чулан для метел. Он был привлекательным и могущественным дураком, судя по тому, как ее магия трепетала вокруг него, но, тем не менее, он был дураком. Его поведение убило любой незначительный интерес, который она могла испытывать к нему. Другая девушка Раум была такой же неуловимой, как и сам Грейсон, рано покинувшей пир. Она уже решила, что ненавидит двух из четырех Раумов, прячущихся в этом лабиринте из камней и картин сильнее грубиянки и вульгарного мужлана. Расспросив одного из четырехкурсников Слизерина, она узнала, что Грейсон был известным книжным червем, но его указания в хваленой библиотеке Хогвартса, мягко говоря, сбивали с толку, и она быстро заблудилась в своей миссии. Она не хотела терять время, так как ее бабушка предупредила ее, что она не единственная, кто хочет, чтобы ее картину написал, талантливый и таинственный художник. Быть первым человеком во Франции, который получит портрет, написанный любимым художником герцогини, будет большим благом. Поэтому ей пришлось найти маленького ублюдка. Ей потребовался еще час, чтобы найти библиотеку, и она едва успела, прежде чем она закрылась на ночь, когда она вошла в, по общему признанию, огромную библиотеку, неохотно впечатленная ее размерами и разнообразием. Найдя темноволосого мальчика в форме Слизерина, который соответствовал предполагаемому возрасту Грейсона, она быстро бросилась к нему. Его глаза расширились от шока, когда она посмотрела на него сверху вниз. — Вы Грейсон Раум? — быстро спросила Флер, заставив его заикаться, когда она слегка посмотрела на него. Она должна была быть более вежливой, но это был долгий день, и она просто хотела покончить с этим. — Я могу быть? Какой был вопрос? — пробормотал он, когда она посмотрела на него с отвращением. — Я думаю, она ищет меня, Теодор. Почему бы тебе не вернуться в гостиную? — раздался веселый голос позади нее, заставив ее подпрыгнуть, когда она обернулась, уставившись на слегка ухмыляющийся источник голоса, чувствуя, как смущается. Она искала подростка, а нашла юношу, который сейчас улыбался ей с парой книг под мышкой и выглядел, по крайней мере, примерно ее возраста. Он определенно не был похож на мальчика, достигшего подросткового возраста, когда пара ярко-фиолетовых глаз с любопытством смотрела на нее. — Т-ты Грейсон? — спросила Флер, проклиная дрожь в голосе, когда возможный Грейсон взглянул на «Теодора» и заставил его бежать. Повернувшись к нему, Флер пришла в ужас, почувствовав, как в ее животе запорхали бабочки в ответ на легкую ухмылку на его лице, а в ее трусиках начала появляться влага. — Грейсон Раум-Блэк, приятно познакомиться. Могу я спросить, кто вы и почему ищете меня? — подтвердил Грейсон, прислонившись к столу, прежде чем сделать паузу, взглянув туда, где на них свирепо смотрел библиотекарь. — Если подумать, нам следует пойти куда-нибудь в более уединенное место. Следуй за мной. — приказал он, поворачиваясь и ставя свои книги обратно на полки, прежде чем отправиться из библиотеки, под одобрительный кивок библиотекаря. Прежде чем она успела подумать об этом, она почувствовала, как ее ноги начали двигаться, когда она последовала за ним, как было приказано. Ее мысли бешено летали в ее голове, а щеки горели. Находясь рядом с ним, она могла чувствовать его магию вместе со своей собственной, черта, присущая всем вейлам, и ее глаза расширились от ее странной текстуры. В то время как мощная магическая магия вызывала у нее приятное покалывание, как магия Дэмиана и Морриган, Грейсон вызывал у нее совершенно другое чувство, когда ее ноги ослабевали, а дыхание стало тяжелым, она чувствовала, как ее соски твердеют на ее лифчике, и у нее не было сил. Что происходит, почему она последовала за ним в пустой класс. Она могла чувствовать его магию, но там, где обычно был один источник, Грейсон имел два отдельных источника магии, исходящие от него, одну, которую она ожидала, и другую, которую она не могла объяснить. Обычная магия не была чем-то впечатляющим, довольно средняя, особенно по сравнению с его братом и сестрами, но необъяснимая магия была чем-то совершенно новым и казалась... глубокой. Она почти чувствовала странную магию, касающуюся ее спины, фантомные ощущения, пробегающие по ее телу, когда она остановилась перед ним, пытаясь собраться с мыслями. Ей нужно было поговорить с матерью или бабушкой как можно скорее. — Теперь, как я говорил. Кто ты и что тебе нужно от меня, что было так важно, за что ты напала на бедного Теодора? — весело спросил Грейсон, глядя на нее сверху вниз, заставляя ее остановиться, когда она что-то поняла. Она потеряла контроль над своей аурой, а он даже не заметил, поскольку его взгляд оставался твердым, без обычной слабости остекленевших глаз. — Я Флер Делакур, наследница семьи Делакур. — вздрогнула Флер, глубоко вздохнула и заставила себя покраснеть, не в силах что-либо сделать с влагой, стекающей по ее бедрам. — Я хотела поговорить с вами от имени моей бабушки, Аурианы Делакур, чтобы узнать, что потребуется, чтобы попросить вас ее нарисовать. — быстро сказала Флер, ее тон был неловко формальным, когда она заерзала. Она была (будущей) чемпионкой Шармбатона. Самой красивой женщиной в своей школе и, безусловно, более красивой и могущественной, чем кто-либо из других школ, она не должна была краснеть и ерзать, как школьница, впервые встретившая свою любовь. — Ясно, вы в курсе, что я не беру заказы, пока в школе? В конце концов, мне нужно сосредоточиться на учебе. — легко сказал Грейсон, заставив ее нахмуриться. Ничто так не разочаровывало ее в себе, как неудача в поручении бабушки. — Я знаю, но я была бы счастлива сделать так, чтобы это стоило того, чтобы вы передумали. — кокетливо сказала она, прежде чем замерла, глядя ему в глаза, когда он поднял бровь. Развернувшись и выбежав из комнаты, она оставила свою цель позади и направилась обратно к карете Шармбатона, предполагая, что лестница захочет сотрудничать. Что, черт возьми, это было? Она не была краснеющей девственницей, но какого хрена она делала? Найдя путь через замок и обратно в свою комнату, она бросилась в кровать и зарылась с головой в подушки, не обращая внимания на замешательство Лелианы, когда она пронеслась мимо нее. Хуже всего было то, что она чувствовала, что ее трусики промокли насквозь, и когда она быстро заперла дверь и разделась, она посмотрела на свое обнаженное тело, прежде чем прикусить губу и вздохнуть. Лежа на спине, она закрыла глаза и позволила своим рукам начать блуждать ниже, и как только ее ловкие пальцы достигли ее пропитанной сердцевины, пара веселых фиолетовых глаз вспыхнула в ее сознании. Заставив себя открыть глаза, она немедленно толкнула себя через край, схватив подушку и вгрызаясь в нее, чтобы заглушить ее стоны. Что, черт возьми, происходит? - Грей- Что, черт возьми, происходит? «Флер Делакур Фракция – Шармбатон Мысли о тебя – Раздражение, Похоть, Гнев, Желание, Раздражение, Голод Фетиши - подчинение (нераскрытое), поклонение Маленькие секрет — она использует свою ауру вейлы, чтобы подчинить мужчин своим прихотям, используя их, чтобы получить все, что она хочет. Главный секрет - Она сторонник превосходства, полагая, что вейлы превосходят людей. Самый большой секрет - ???» Всегда приятно, когда невероятно красивая женщина хочет поговорить со мной, но когда она переключается с похоти на гнев практически без предупреждения или причины, это немного сбивает с толку. Возвращаясь в свою комнату, я решаю сделать то же самое, что делал каждый раз, когда в последнее время меня что-то смущало, и надеюсь, что Раум знает об этом дерьме больше, чем я, потому что я определенно чувствую демоническую магию... в ней. Если есть сомнения, читайте. ...Я такой книжный червь. Мне требуется некоторое время, чтобы найти хоть какое-то упоминание о вейле, но в конце концов я понимаю кое-что важное. Скука так же опасна для демонов, как и для людей. « Любопытство — штука опасная, и, изучая свои заметки о том, как превратить одного из моих человеческих наследников в чистокровного демона, у меня возникла идея. Разве я не мог объединить человека с различными формами демонов, чтобы создать новый вид существ? Ответ, как оказалось, обычно отрицательный, и стоил мне многих человеческих рабов, поскольку они взорвались из-за моих попыток изменить их базовую форму во что-то более интересное, но мне удалось добиться успеха по крайней мере с одним подвидом демона. Взяв волшебных человеческих женщин и образцы некоторых моих суккубов, я смог создать новый вид, полностью обладающий чертами суккубов, но с формой, позволяющей им сойти за обычных красивых женщин. Тем не менее, после тестирования я пришел к выводу, что суккубы лучше в постели и, как таковые, становятся лучшими сексуальными рабынями, и выпустил пару сотен созданных мной вейл в человеческий мир. Я буду следить за ними, так как я оплодотворил многих из них, но мне надоел этот эксперимент. Я оставил себе пару своих любимых, а остальные могут заниматься чем-то другим, мне все равно.» ...Флер, вероятно, связана со мной очень и очень дальним родством. Продолжая читать, я делаю паузу, когда нахожу ответ, который искал. «Хотя суккубы и лучшие любовники, я обнаружил, что процесс создания, в который я использовал, свою кровь и образцы суккубов для создания этих привлекательных существ, оставил довольно необычный побочный эффект. В моем присутствии вейлы охвачены похотью и желанием подчиниться мне из-за того, что я использовал магию порабощения разума, чтобы изменить их мышление и заставить их перестать жаловаться на то, что я искажаю их тела для своих экспериментов. Похоже, это не передается другим демонам, но они проявляли те же желания к одному из моих внебрачных сыновей. Интересно, но я могу сломать суккуба и получить тот же результат, приложив немного усилий.» Дьявол, черт возьми, Раум о чем ты думал. Тем не менее, похоть и желание подчиняться? Флер очень горда, и внезапно ее быстро меняющиеся эмоции обретают смысл, она борется с низменными инстинктами, которые Раум случайно внедрил в ее расу. Я могу использовать это. В конце концов, если она это чувствует, не значит ли это, что весь ее вид будет чувствовать то же самое? Заметив письмо сбоку, я закрываю свой гримуар и убираю его, пока соображаю. Грей Пожалуйста, приходите в больничное крыло как можно быстрее, нам нужно обсудить ваш быстрый рост. Думаю, я знаю, что его вызывает, но мне нужно убедиться, что нет никаких негативных побочных эффектов. Шани Я знаю, чем это вызвано, но что, черт возьми, думает Шани? - Бонусная сцена - Йеннифэр - — Кармилла, я в этом уверен. — сказал Весемир, поглаживая усы, сидя напротив нее, заставив ее остановиться. (Леди Кармилла Сангвина (1561-1757 ) — вампиресса, которая купалась в крови жертв в надежде, что это поможет ей оставаться юной и прекрасной. Канон ГП) — Я знаю большинство приключений Геральта, но не знаю этого имени. – призналась она через мгновение, заставив его слегка хмыкнуть. — Ты бы не узнала, Геральт никогда не дрался с ней. Насколько мне известно, она была запечатана за несколько десятилетий до того, как Геральт стал ведьмаком. — пояснил Весемир. — Но до того, как он… вышел на пенсию. — начал он, бросая на нее грязный взгляд. — Он помешал Совету сестер, ковену, которым когда-то правила Кармилла, распечатать ее, и был вынужден убить их всех, это была долгая и кровавая битва, и мы оба думали, что с ней покончено. Кармилла все еще должна быть запечатана, я сам проверил гробницу после того, как мы разобрались с ее ковеном. — Кто-то распечатал ее и, возможно, натравил ее на нас. — сказала Йеннифэр через мгновение, заставив Весемира снова хмыкнуть. Она не удосужилась спросить, уверен ли он, что печать не разрушилась со временем, она и наставник Геральта не ладили, но она не сомневалась в его навыках или суждениях. — Хм, это больше похоже на игры, в которые вы играете с друзьями из Ложи. Я и сам не знаю, как снимать печати, они были, мягко говоря, сложными. — Весемир признался, когда она сделала паузу, был ли кто-нибудь еще, кто мог это сделать? Нет, Филиппа могла попробовать что-то подобное, но не раньше, чем Грейсон станет сильнее, она не стала бы проверять его так скоро. — Я знаю легенду о ней и сомневаюсь, что она нападет напрямую. Она интриганка, скорее всего, найдет пару пешек, которых можно использовать, чтобы добраться до тебя… или до детей. – предупредил Весемир. — Я привел с собой одного из своих учеников, Роше. Он бы и сам приехал, но он теперь командир, а работы в последнее время прибавилось, нехороший знак, но Вес хорошая девочка, свое дело знает. Я помогу тебе. — Понятно, и спасибо, что пришли так быстро. — вежливо сказала Йеннифэр, заставив его усмехнуться. — Эти дети — мои внуки во всем, кроме крови, даже если ты решила запереть их в большом особняке вдали от мира, но не думай об этом. - спокойно сказал Весемир, заставив ее нежно улыбнуться ему. — Мы все тяжело восприняли смерть Геральта, я не виню тебя. До сих пор не могу поверить, что этот упрямец ушел, казалось, что он будет жить вечно. — Действительно, так оно и было, но, кажется, ничто не длится вечно. — сказала Йен с грустным вздохом. — Сколько бы он ни дрался, даже Геральт в конце концов должен был пасть. - На другом плане - Когда адская гончая размером с лошадь бросилась на него, он нырнул вперед и перекатился под ее когтями, едва избежав участи быть разделенным на пару частей, он поднялся и вонзил свой дрянной клинок в ее мягкое открытое брюхо. — Черт, ну и урод. — усмехнулся он, разрезая живот зверя, отводя клинок назад и готовясь к следующему бою. Толпа приветствовала его и насмехалась, когда адская гончая пала истощенная множеством ранений, дав ему передышку. — И Белый Волк снова побеждает, да ладно, рано или поздно что-то его достанет. — весело сказал Предвестник, когда открылись еще одни ворота, из глубины появился рогатый огр с красной кожей, его когти светились странной красной энергией. — Никак вы, блядь, не научитесь. — пробормотал он себе под нос, возвращаясь в свою стойку. Примечание автора: это должно было быть длиннее, но у меня глазная инфекция, и я практически наполовину слеп в данный момент, все на экране размыто, и мне все время приходится наклоняться, пока мое лицо не прислоняется к экрану, чтобы перепроверить, что я пишу, но это весело. Тем не менее, глава закончилась за один присест, так что неважно.