A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 17: Они кусаются... Сидя на краю больничной койки, я размышляю, было ли хорошей идеей придти сюда, я не хочу, чтобы мое сверхъестественное происхождение было раскрыто, но Шани… решительная женщина, и если я откажусь, это будет выглядеть как будто мне есть что скрывать. Что на самом деле правда, но все же. — Спасибо, что пришел так быстро, я уверена, что ты наслаждаешься своим бурным увеличением роста, но я хочу попытаться подтвердить свои подозрения и, что более важно, убедиться, что от них не будет никаких негативных побочных эффектов. — говорит Шани, подходя, улыбаясь мне и задергивая шторы, чтобы дать нам возможность уединиться. Большинство людей не осознают этого, но занавески зачарованы, чтобы не пропускать посторонние звуки, в то же время позволяя целителям видеть и слышать сквозь них. Некоторое время назад я заинтересовался ими и просмотрел информацию. Какое-то время я подумывал о том, чтобы стать целителем, они пользуются большим уважением в нашем обществе, для этого не требуется огромной силы, и немногие проходят отбор из-за высоких требований к навыкам, но у судьбы были другие планы для меня. — Это ничего, и мне нравится быть высоким, но я вижу логику в твоих опасениях. — говорю я с улыбкой, заставляя ее улыбаться. — Я знала, что ты так скажешь, я просто рада, что это ты был тем, у кого был резкий скачок роста вместо Дамиана, что-то мне подсказывает, что он не был бы таким разумным. — сказала Шани с хихиканьем. — А теперь снимите одежду, пожалуйста. — говорит она, наблюдая, как я встаю и расстегиваю мантию и кладу ее на стул рядом с кроватью. — И рубашку тоже, пожалуйста, не стесняйся. Если она ожидала стеснения, то она ошиблась, и я с полным безразличием расстегиваю рубашку и складываю ее, кладя поверх мантии. — О, вау… Я следила за твоим физическим состоянием достаточно долго, чтобы знать, что в начале года у тебя не было этих мышц. — говорит Шани, поднимая свою палочку и молча бросая какое-то заклинание, глядя на мою хорошо очерченную грудь и мои мускулистые руки. — В начале месяца у меня не было этих мышц. — соглашаюсь я, заставляя ее кивнуть, проводя палочкой по моей руке с серьезным выражением лица. Ее глаза на мгновение скользят по моему прессу, но она остается достаточно профессиональной, когда применяет еще несколько заклинаний, которые я не узнаю. «Шани Вандербек Фракция — Школа Хогвартса Мысли о тебе – Беспокойство, Возбуждение Фетиши – публичный/рискованный секс, запретные отношения Маленькие секреты — Она огорчена тем, что Йеннифэр отбила у нее Геральта. Основные секреты - Она спала с четырьмя старшеклассниками во время работы в Хогвартсе. Самый большой секрет - ???» Ой? — Очень немногие волшебники выглядят настолько физически развитыми, даже самые активные волшебники, как правило, просто играют в квиддич, а полеты на метле на метле весь день не развиваю столько мышц. — соглашается Шани, продолжая осматривать меня. — Ты знаешь, чем зарабатывал на жизнь твой отец? — Он охотился на монстров. — говорю я, заставляя ее кивнуть, что отрывает ее взгляд от моей груди. — Да, но ты должен понимать, что существует бесчисленное множество монстров, которых почти невозможно победить одной лишь магией, некоторые из них настолько быстры и сильны, что могут оторвать тебе руку прежде, чем ты дотянешься до своей палочки, поэтому охотник на монстров с которым работал Геральт, нашел решение. Я не знаю подробностей, они держат это в секрете и до сих пор скрывают, как это работает, но я знаю, что это включает в себя зелья, заклинания и руны, я также знаю, что многие не выдерживают этот процесс. —объясняет Шани, прежде чем сделать паузу. —Это также имеет некоторые неприятные побочные эффекты, включая полное бесплодие. ... звучит не совсем правильно. — Он прошел через это после моего рождения? — спрашиваю я через мгновение, заставляя ее покачать головой. — Геральт присоединился почти сразу после школы, это вызвало большой скандал, так как он был последним Раумом, и он сделал себя бесплодным, он никогда особо не заботился о своих обязанностях перед своим Домом, но гораздо позже он встретил Йеннифэр, и она нашел способ вернуть плодородие. Наверное, это к лучшему, что она так долго тянула, иначе у тебя была бы сотня братьев и сестер. — бормочет Шани, прежде чем покачать головой. — Ты должен понимать, что ни у одного ведьмака никогда раньше не было детей, и хотя у Дамиана, Киры и Морриган не было никаких побочных эффектов мутаций Геральта, мы ничего не знает о последствиях мутаций. Я много раз исцеляла Геральта, я знакома с изменениями, которые заклинания, зелья и руны вносили в его тело. Если ты пассивно получил преимущества без побочных эффектов, это замечательно, но я хочу убедиться, что они не причинят тебе вреда, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. — объясняет Шани, заставляя меня улыбнуться ей с благодарностью. — Я понимаю, прими мою благодарность. — говорю я с легкой улыбкой. — С удовольствием, Грей. — просто говорит Шани, останавливаясь, чтобы обнять меня. — Знаю, это может быть немного неловко, но мне нужно, чтобы ты полностью разделся. — говорит Шани, разрывая объятия и немного отступая назад. — Не волнуйся, тебе нечего стыдиться и смущаться, у тебя нет ничего такого, чего я сто раз не видел бы… Оооо! — выдыхает она, прикрывая рукой рот, и ее взгляд падает на мою промежность, когда я небрежно сбрасываю брюки и боксеры одним движением. Я все еще в основном мягкий, но мои мышцы — не единственное, что выросло в последнее время, и, несмотря на ее заявления, она на мгновение замирает, глядя на мой член в шоке, ее щеки слегка краснеют. — Хочешь сфотографироваться или тебе достаточно просто посмотреть? — спрашиваю я с легкой ухмылкой через мгновение, ее щеки вспыхивают, когда она отводит взгляд. — Прости, ты… застал меня врасплох. Оказывается, у тебя есть кое-что, чего я не так часто видела, ты можешь посрамить семикурсников. Интересно, твой… размер — это еще один побочный эффект твоего внезапного роста? — бормочет Шани, ее взгляд ненадолго опускается вниз. — Ты можешь… исследовать столько, сколько хочешь, не стесняйтесь использовать руки, делай все что необходимо. — предлагаю я с кокетливой улыбкой, заставляя ее закатить глаза, даже когда она оглядывается вниз, а ее губы изгибаются в легкой улыбке. — Вот еще что меня немного беспокоит, ты всегда был … интровертом, а теперь еще и флиртуешь. Я не думаю, что изменения только физические. — говорит Шани, продолжая сканирование. — Ты заметил какие-то изменения в последнее время? Какие-нибудь новые побуждения? — Возможно, я немного быстрее злюсь, и я не буду отрицать, что мое либидо увеличилось, но я тоже подросток. — говорю я. Использование полового созревания в качестве оправдания моей несколько изменившейся личности может только помочь мне в долгосрочной перспективе, и если я смогу заставить ее списать мой непредвиденный всплеск роста на побочный эффект карьеры моего отца, тем лучше. Это снимает некоторые подозрения с моих плеч, и это замечательно. — А-а, я вижу, ты уже начала. — говорит мягкий голос, когда Поппи входит в закрытое пространство, заставляя Шани улыбнуться ей. — Да, и результаты диагностирующих чар подтвердили то, что я уже подозревала. Его рост определенно неестественен, я просто не могу понять, почему только у Грея были признаки этого, когда у его брата сестер не было ничего. — спокойно говорит Шани, что-то записывая и снова просматривая меня. — Хм, возможно, стоит позвать других детей Раума для проверки, просто на всякий случай. Шани, будь милой, сходи в кладовую и возьми, пожалуйста, немного питательных зелий, в конце концов, быстрый рост может привести к истощению людей. — просит Поппи, от чего глаза Шани слегка расширяются. — Конечно, я должна была подумать об этом. Уже бегу. — говорит Шани, уходя от нас, пока Поппи смотрела, как она выходит из лазарета через занавески, прежде чем повернуться ко мне и упасть передо мной на колени. — Мои извинения за это, Мастер. Шани вызвала вас сюда до того, как я успел ее остановить. — извиняющимся тоном говорит Поппи, глядя на меня снизу вверх. — Все в порядке, я могу воспользоваться ситуацией. — признаюсь я, слегка поглаживая ее длинные рыжие волосы. — Вы хотите переспать с ней, хозяин? Я чувствую вашу страсть к ней через нашу связь. — говорит Поппи, заставляя меня кивать в знак согласия. Поппи моя, нет причин ей врать. Шани всегда была моей любовью, привлекательная старшая девочка, заботливая и нежная, даже если они с матерью никогда не ладили. — Вот почему я подлила ей зелье, она скоро подействует, хозяин. Я положила ей в обед медленнодействующий афродизиак, когда услышала, что она позвала тебя, достаточно, чтобы довести ее до крайности… Должно ли это помочь вам заполучить ее? — спрашивает Поппи, пока я делаю паузу, моя рабыня действует, исходя из собственных размышлений, пытаясь предсказать мои желания, которые могут быть хорошими или очень плохими. — Да, сделай это… Я ожидаю, что ты произведешь на нее впечатление, детка. — говорю я, глядя на нее сверху вниз, а она смотрит на меня с благоговением и покорностью. Мне нужно будет внимательно следить за своими рабами, если они могут действовать независимо, но я, по крайней мере, могу попытаться извлечь из этого пользу. Если и Поппи, и Шани будут под моим контролем, то Больничное крыло будет целиком и полностью принадлежать мне. - Шани - Конечно, ему нужны питательные зелья, он вырос на фут (30 см) за неделю, для такого роста не хватит обычной еды. Она была хорошим целителем, но опыт Поппи действительно показал, что она увидела проблему за считанные секунды, но полностью упустил последствия и опастности. Грей не только вырос, но и набрал вес. Взяв месячный запас питательных зелий, она покачала головой и глубоко вздохнула. В любом случае, очень немногие нуждались в зельях такого типа, обычно только фанатичные игроки в квиддич, которые изнуряли себя постоянными тренировками пользовались ими, и таких людей были единицы, так что дать их Грею не составляло труда. Грей определенно вырос, и, схватив зелья, она пошла обратно, но мыслями своими она до сих пор оставалась там. Грей, милый, тихий Грейсон, голый сидит на краю кровати, а у него между ног лежит этот монстр. Она чувствовала, как ее трусики намокают при мысли об этом, ее соски твердеют под рубашкой. Прошли месяцы с тех пор, как она в последний раз занималась сексом, и обучение, чтобы стать полноценным целителем, было работой, постоянно требовавшая все ее время. У нее не было много времени, чтобы снова познакомиться со своей второй палочкой. Не помогло и то, что Грей слишком хорошо подошла к ее любимому типу парней: сильный молчаливый мужчина с под стать ее сексуальному карамельному телу. Он не слишком походил на своего отца, но для нее он был в разы сексуальнее, и от этого ее тело покрылось мурашками. Неся зелья, она покачала головой и направилась обратно в лазарет, не в силах подавить растущее тепло, разлившееся по ее телу. Войдя в лазарет, она замерла, глядя сквозь занавеску на кровать Грея, наблюдая, как он медленно дрочит свой член, а Поппи сидит перед ним. Двигаясь вперед, она раздвинула шторы, и сразу они оба повернулись к ней, Грей все еще дрочил себе. — Ах, отлично. Положите их на столик, пожалуйста. — спокойно сказала Поппи, заставив ее в шоке перевести взгляд между ними. — Кхм да, так как это состояние передалось от отца к сыну, и поскольку Геральта больше нет среди живых, чтобы мы могли его проверить, я подумала, что было бы полезно получить образец спермы от Грейсона, чтобы увидеть, есть ли в ней нарушения и убедиться, что он не стал бесплодным. — Поппи легко объяснила, не обращая внимания на то, что Грей продолжал мастурбировать прямо у них на глазах. — Я… я вижу логику, но разве мы не должны дать ему немного уединения? — спросила Шани, ставя зелья, стараясь не смотреть на теперь уже стоящий член в его руках, и по большей части терпя неудачу, поскольку чувствовала, что становится все мокрее. — Обычно да, но Грейсон рассказал мне кое-что довольно необычное, и мои заклинания подтверждают его слова. — объяснила Поппи, вставая. — Его прикосновение оказывает на него очень мало влияния, я сначала подумала, что он потерял чувство осязания там, внизу, но он также сказал мне, что может чувствовать это, когда кто-то другой прикасается. Проще говоря, если мы хотим получить образец спермы, потребуется, чтобы кто-то другой мастурбировал ему. — объяснила Поппи, заставив ее глаза округлиться, когда Поппи расстегнула мантию и положила его на стул. — Я пока не уверена, что вызвало этот эффект, но он не психологический. Вот почему я наблюдала за ним, и мои результат сканирующих чар подсказал мне, что он был прав. Он не чувствует собственного прикосновения. — Подожди… ты… — Шани слегка запнулась, наблюдая, как Поппи расстегнула блузку и расстегнула ее, подняв лифчик, обнажая пару скромных, но дерзких грудей. —Нам нужно знать, изменилась ли его фертильность и передастся ли это его детям. Если он не может сделать это сам, то остается только один логический путь. Не будь такой ханжой, Шани… ты не в первый раз берешься за такого пациента, или мне нужно напомнить тебе о том, как я застала тебя с Джоном Белби в прошлом году? — Поппи была невозмутима, и ее лицо стало ярко-красным, когда Грей повернулся к ней, приподняв бровь. Джон был студентом седьмого курса, который закончил школу в прошлом году. У него также было довольно серьезное заболевание, из-за которого он несколько ночей в неделю проводил в лазарете. Он был… обаятельным и милым, в то время у старшеклассников был бал, а в итоге он провел его, застряв в больничном крыле, и ей стало его жалко. Она танцевала с ним, и когда он поцеловал ее, она не оттолкнула его. Она не хотела, чтобы все вышло из-под контроля, но, прежде чем она это осознала, она склонилась над его больничной койкой со спущенными трусиками. Поппи давала ей каждую неприятную работу, которую нашла в течение месяца после того, как она их поймала, но она не сообщила об этом, и это продолжалось даже до конца его обучения. Может быть, ей просто было слишком одиноко. Конечно, оказалось, что он помолвлен с чистокровной наследницей из Дурмстранга. У нее была дурная привычка начинать отношения с мужчинами, которых были уже женаты или помолвлены, не то чтобы она хотела этого. — Это было… это было по-другому. — слабым голосом сказала Шани, заставив Поппи уставиться на нее. — Я уверена, что нет, ты знаешь заклинание, чтобы отслеживать чувства пациентов? — спросила Поппи, заставив ее покачать головой. Она слышала об этом, но это было так редко нужно, что ее никогда не учили этому. — Понятно, тогда очень хорошо. Ты можешь помочь пациенту, а я буду отслеживать его чувствительность. — прямо сказала Поппи, и ее глаза расширились, когда она посмотрела на Грея. Она… она серьезно. Что-то было во всем этом очень неправильно, но когда она посмотрела на длинный твердый член Грея, она слегка прикусила губу и кивнула. Если Поппи велела ей это сделать, в этом не было ничего плохого, верно? Она просто делала свою работу, верно? Чувствуя, как тепло пронзает ее тело, она медленно подошла к Грею и встала на колени перед ним, и, протянувшись вперед, нежно схватила его член, заставив его слегка зашипеть, когда он дернулся в ее руке. — Хм, он определенно почувствовал это. Начинайте дрочить пациенту. — приказала Поппи, заставив Шани покраснеть от ее тона, когда она начала ласкать Грея, пока он смотрел на нее похотливыми фиолетовыми глазами. Его взгляд был намного теплее, чем у Йеннифэр, даже несмотря на то, что у них был один цвет глаз. Это сделало процесс приятным, несмотря на напоминание о женщине, которая забрала мужчину, которого она любила. Не то, чтобы она действительно могла это говорить, поскольку он уже был с Йен до их романа. Только она это поняла позже. Подождите, разве Грей не был помолвлен с Дафной Гринграсс? Когда она дрочила его член, а Поппи наблюдала за ней, она почти безучастно смотрела на одну из стен. Была ли вокруг нее какая-то аура, которая говорила, что она была легкой добычей для женатых мужчин? Не то чтобы она могла с этим не согласиться, поскольку едва ли пыталась остановить это. Мерлин, с ней было легко. Эх, уже слишком поздно что-то с этим делать, и в любом случае это было бы грубо по отношению к синим шарам Грея. (п.п. Синие шары - это сленг для обозначения состояния временного скопления спермы в яичках, сопровождающиеся болью в яичках, вызванной длительным половым возбуждением у мужчины без эякуляции.) Ускорив поглаживание, она мысленно пожала плечами, протянула свободную руку и расстегнула топ, открыв грудь в лифчике, пока Грей смотрел на нее сверху вниз. — Ах, хорошая идея. Предоставление визуальной стимуляции должно ускорить процесс. – похвалила Поппи, заставив Шэнка мысленно нахмуриться. Поппи вела себя странно, и она не знала почему. Поппи всегда была строгим наставником, и переход от спокойного профессионализма к ее нынешнему поведению был слишком резким, даже если она все еще говорила как профессионал. Она точно не играла. Шани сделала паузу, прежде чем мысленно пожать плечами и расстегнуть свой лифчик. Она почти гордилась тем, что ее груди были больше, чем у Поппи, и когда она двинулась вперед и поглотила большой член Грея своими подушками, она улыбнулась ему. — Бля… — простонал Грей, заставив ее ухмыльнуться, даже когда Поппи стояла за ней с пузырьком в руке, чтобы поймать «образец». — Ммм, он определенно он это чувствует. — усмехнулась Поппи, наблюдая, как член Грея начал дергаться, когда он приблизился к своему оргазму. Когда Грей застонал, она приготовилась, его семя начало полетело в ней, ударяясь о ее подбородок и капая вниз в ее декольте. Немного попало ей на губы, и она с легким сомнением высунула язык и слизнула его, ее глаза расширились от неожиданно приятного вкуса. Когда кульминация Грея подошла к концу, Поппи призвала своей палочкой сперму с ее тела и она приземлилась во флаконе, Поппи закрыла его пробкой и поднималась. — Это должно сработать, и, похоже, тебе не нужно беспокоиться о бесплодии. — сказала Поппи, накладывая на флакон диагностические чары. — Что касается того, перейдет ли твой… рост к детям, это займет больше времени, чтобы проверить. — Все в порядке, к счастью, я все равно не тороплюсь заводить ребенка. — легко сказал Грей, поднимаясь и поправляя одежду. — Значит, непосредственной опасности или проблем нет? — Эм, нет. — сказала Шани, вставая и поправляя свою одежду. Переход от дрочки его члена к непринужденной беседе заставил ее понерничать. — Ты должен следить за тем, чтобы не пропускать приемы пищи, и пить эти питательные зелья, но кроме этого не должно быть никаких опасностей или проблем. Кажется, твой рост замедляется, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что ты вырастешь до размеров тролля. — сказала Шани, наблюдая, как Поппи одевается. — Отлично, примите мою благодарность, Шани. — официально сказал Грей, заставив ее улыбнуться, Грей всегда был ее любимцем из детей Раум. — Это было не… Когда она собиралась ответить, он со всей своей силой притянул ее к себе и поцеловал, ее глаза распахнулись, когда его язык погрузился в ее рот, а его рука прижала ее к его сильному телу. Несмотря на потрясение, она растаяла в его объятиях и ответила на поцелуй, просто сочла нужным сделать это, и не то чтобы она только что дрочила его член. Когда он разорвал поцелуй, она слегка покраснела от того, как она себя вела, и от того, как его рука лежала на ее заднице. — Как я и говорила, ничего страшного… — сказала Шани, чувствуя смесь облегчения и разочарования, когда он отпустил ее. — Это так? Может быть, тогда мне следует приходить на еженедельный осмотр? — слегка поддразнил ее Грей, заставив ее покраснеть от его тона. — Не ждите такого ручного лечения каждый раз. — предупредила Шани, заставив его усмехнуться про себя. — Ах, мы это увидим, я полагаю. — сказал Грей, слегка пожав плечами. — Если это все, у меня сегодня есть другие дела. Шани, мадам Помфри, как всегда приятно было с вами увидеться. Она понятия не имела, как это могло произойти так странно, но когда она смотрела, как он уходит, ее трусики промокли, а ее наставник смотрела на пузырек со спермой, она была почти разочарована тем, что все так быстро прекратилось. Если бы Грей подтолкнул ее к большему, она знала, что сдалась бы и позволила бы ему делать с ней все, что он хочет… - Грей - Что-то… не так, и я не знаю что. Моя демоническая сила что-то делала во время этой встречи, и я не знаю что. Но если есть сомнения, читайте. Возвращаясь в свою комнату, я быстро нахожу проблему в своем Гримуаре… новая сила рядом с моим Вглядом и моей магией Порабощателя разума на странице, которая отслеживает мои навыки. Названный просто «Порча», фолиант утверждает, что это неотъемлемая сила, которую я пробудил, и хотя описание меня волнует, оно также вызывает у меня некоторое беспокойство. Глава о порче помогает мне понять ее лучше, это метод, которым бесы пользовались для распространения греха. Аура, которая увеличивает вероятность того, что те, кто попал под нее, потворствуют грехам демона. Например, демон Гнева сделает окружающих более вспыльчивыми и заставит быстро разозлится. Я демон Похоти, с Жадностью, Чревоугодием и Завистью в качестве вторичных грехов, и с добавлением небольшого количества греха Гнева. Я не делал этого сознательно, поэтому я считаю, что этот навык просто распространял мой основной грех на окружающих. Не только зелье в организме делало Шани такой открытой, моя аура делала ее… распутнее, снимая запреты. Эта способность может быть очень, очень полезной… или может быть проблемой, поскольку, согласно фолианту, повторное и продолжительное воздействие может вызвать необратимые изменения личности. На этот раз это заставило Шани согласиться с нелепым предложением Поппи, но если я буду использовать его слишком часто, я могу сделать Шани шлюхой. Что означает... Мне нужен тренировочный манекен. Возвращаясь в школу, я думаю о том, кто мог бы стать хорошим подопытным для моей новой силы. Это должен быть кто-то, кто мне безразличен, кто-то, кто не привлечет внимания. Согласно мудрости моего предка, навык можно использовать как целевую ауру, сфокусированную на конкретном человеке, или как пассивную ауру, воздействующую на окружающих. Обладатели этой силы могут за одну ночь отправить целые города в оргию, подпитываемые похотью, или в резню, последовав за гневом. Мне срочно надо выяснить, как эта штука работает. Проходя мимо пары, целующейся на одной из скамеек, я медленно иду и сосредотачиваюсь на своей книге (первая попавшаяся по гербологии), пытаясь снова призвать свою новую силу. Подняв свою ауру, я наблюдаю за парой краем глаза, поскольку их поцелуи становятся страстными, рука старшекурсника Хаффлпаффа движется под юбкой его подруги. Мне не нужна репутация вуайериста, поэтому я продолжаю идти, даже когда она перебирается к нему на колени, их руки блуждают по телу друг друга. Веселись, случайный счастливчик из Хаффлпаффа. Похоже, что я скорее ангел, чем демон, доставляющий радость всем похотливым подросткам Хогвартса, мне надо дать медаль. — Раум! — голос с акцентом кричит, когда я иду по школе, заставляя меня остановиться, когда я медленно оборачиваюсь, приподнимая бровь, когда Флер Делакур смотрит на меня полупристальным взглядом. — Делакур, есть ли какая-то особая причина, по которой ты кричишь на меня через всю школу? — сухо спрашиваю я, заставляя ее бросить на меня грязный взгляд, когда она стремительно приближается ко мне, все еще сохраняя при этом достойный вид. — Нам нужно поговорить, сейчас же. — говорит Флер, беря меня за руку и таща к одному из пустых классов. Я слышу, как люди шепчутся, когда она это делает, но мне немного любопытно, к чему все идет, поэтому я просто позволяю ей вести меня. Она физически слаба, и я мог бы отдернуть руку назад и отправить ее в полет, но в конце концов, меня воспитали джентльменом, и было бы довольно грубо причинять вред женщине, если она не дала мне для этого повода. По общему признанию, это один из немногих джентльменских принципов, которых я до сих пор придерживаюсь. Ведь быть демоном похоти и джентльменом довольно сложно. Когда она втягивает меня в комнату, она оборачивается и смотрит на меня, гнев в ее глазах разжигает мое возбуждение, когда я слегка ухмыляюсь. Гневный взгляд хорошо смотрится на нее. — Что ты со мной сделал? — рычит Флер, подходя ко мне, останавливаясь в нескольких дюймах от меня и глядя мне в глаза, мы почти одного роста. Она на пару дюймов (5 см) выше меня, но при этом она на два-три года старше меня. — Я понятия не имею, что ты имеешь в виду. — небрежно говорю я, заставляя ее рычать, когда она сердито смотрит на меня. — Ложь несусветная. — усмехается Флер, грубые слова гораздо более забавны, когда они произносятся с шикарным французским акцентом. — Ты должен был что-то сделать, так что же это было?! Шарм? Подсыпал зелье мне в еду на пиру? — Я даже не присутствовал на пиру, я не люблю есть с таким количеством людей, когда мне могут принести еду в мою комнату. Когда бы у меня был шанс очаровать тебя или подсыпать что-нибудь в твою еду? Не обольщайся, Делакур, до того, как ты не подошла ко мне, я даже не знал, что ты существуешь. — говорю я, наблюдая, как ее хмурый взгляд усиливается от моих слов. — Тогда почему я не могу перестать думать о таком тупом английском мальчишке, как ты? Почему мои трусики промокли при первом взгляде на тебя? Ты сделал что-то, ты должен был это сделать! —полукричит Флер, когда я смотрю на нее в замешательстве. — Мне очень не хочется тебя разочаровывать, но ты недостаточно важна для меня, чтобы тратить свое время и силы на зелья. Я уверен, что у тебя слишком завышенное мнение о собственной важности, но мне действительно все равно на тебя, так или иначе. Если ты так уверена, что тебя подлили зелье, сходи к целителю. — с невозмутимым видом я протягиваю руку и пользуюсь своей новой силе и слегка разжигаю ее похоть и гнев. — Уже ходила! Они ничего не нашли, но твоя семья старая и печально известная, ты… — Ах да, я использовал легендарное секретное зелье похоти моей семьи, чтобы возбудить тебя, в этом есть смысл. Я определенно подлил дозу, просто сижу и жду, пока какая-нибудь француженка придет и побеспокоит меня, и у меня определенно был способ добавить его в твою еду. Ты понимаешь, как мало смысла в том что ты говоришь? — сухо спрашиваю я, заставляя ее снова рычать, когда она дает мне пощечину, ее ладонь даже не двинула моей головой, пока я с опаской смотрю на нее сверху вниз. — Ты явно… не совсем в себе в данный момент, так что я прощу тебе на этот раз, но это единственное, что ты от меня получишь. — небрежно предупреждаю ее я, тупо глядя на нее, пока она слегка потирает свою пострадавшую руку. Я не настолько силен, по меркам демонов. По человеческим меркам я мог бы быть полубогом. Глядя на меня в ответ, она сердито смотрит на мгновение, прежде чем снова замахнуться, пытаясь шлепнуть меня по другой щеке, несмотря на то, что знает, что это ничего не даст. Она задыхается, когда я легко ловлю ее руку, но она теряет рассудок и тут же пытается пнуть меня. Эта девушка, которая не привыкла драться физически, это очевидно, и хотя я тоже не знаю, как драться, моя превосходная сила, скорость и реакция позволяет мне легко остановить ее. Небрежный удар и я хватаю ее за ногу и держу перед собой, когда делаю шаг вперед, толкая ее к одному из столов, пока она смотрит на меня. Когда она прислонилась спиной к столу, моя промежность прижимается к ее, пока я удерживаю ее на месте, ее юбка задирается и обнажает мокрые белые кружевные трусики, она все еще в моих руках. — Я предупреждаю тебя, Делакур… — мрачно говорю я, заставляя ее с вызовом смотреть на меня. — Когда я отпущу тебя, не нападай на меня снова. — рычу я, заставляя ее дрожать, когда мой тон становится глубже, часть моего демонического голоса вырывается наружу. — Или что, сукин сын? Ты меня изнасилуешь? — усмехается Флер, не боясь, несмотря на наше положение. Я вижу ее волшебную палочку в кобуре на ее талии, и, отпуская ее руку, я наклоняюсь и хватаю ее, запихивая в свой зачарованный карман, пока она хмурится. — Сделай это, докажи, что я права. Отпустив ее, она тут же снова набрасывается на меня, и с рычанием я хватаю ее за руку и сразу же разворачиваю, заведя ее руку за спину, а другой я хватаю ее за голову и заставляю склониться над столом, заставляя ее высвободить болезненный вздох. — Меня не волнует, что ты напала на меня, ты такая слабая, что я даже не почувствовал… Меня мало волнуют твои нелепые обвинения. — говорю я спокойно, пока она борется со столом, беспомощно отталкивая мои ноги. Схватив ее юбку, я поднимаю ее и смотрю на ее обнаженную попку, пока она замирает, моя рука лежит на ее упругой ягодице. — Но если ты еще раз оскорбишь мою мать или кого-то из членов моей семьи, последствия тебе не понравятся. Принеси извинения. — приказываю я, заставляя ее с вызовом смотреть на меня. — Нет. Твоя мать — дешевая шлюха, твои сестры — суки, а твой брат — грубый ублюдок. — сплёвывает в ответ Флер, её глаза расширяются, когда я просто хватаю её трусики и сдираю их с её тела. — Ну давай, ты, английский варвар, или у тебя нет яиц? —плюет на меня Флер, задыхаясь, когда я наклоняюсь и провожу пальцем по ее мокрой щели. — Э-это ничего не значит. — говорит Флер, защищаясь, когда я наклоняюсь и расстегиваю мантию, разрывая ее, когда ее зрачки расширяются, ее ноги слегка раздвинуты, когда она смотрит, как я расстегиваю ремень и пуговицы на брюках. — Последний шанс, забрать слова обратно. — предупреждаю я, вытаскивая свой член, большая пульсирующая часть которого упирается в ее зад, пока она шипит. — Никогда. — отвечает Флер, слегка задыхаясь, когда я провожу кончиком пальца по ее мокрой пизде. Прежде чем я успеваю войти, дверь в класс открывается, привлекая наше внимание, когда Флер наконец краснеет, двое парней из Дурмстранга входят в помещение и закрывают за собой дверь. Я позволил своему гневу и похоти притихнуть, я не должен был трахаться на публике, и пока я поправлял брюки, два старших мальчика подошли к нам, обмениваясь взглядами, прежде чем уставится на меня. — Грейсон Раум? — один из них говорит с глубоким восточно-европейским акцентом. — Верно, могу я вам помочь? — спрашиваю я, отходя от Флер, заставляя их ухмыляться. Мое чувство опасности сходит с ума, и я оказываюсь прав, когда один из них взмахивает палочкой, веревки привязывают Флер к столу, и она кричит от гнева. — Хозяйка хочет твоей смерти, маленький Раум. Девушка может подождать, мы позаботимся о ней, когда тебя не станет. — хихикает другой, его глаза становятся темно-красными, а кожа бледнеет, когда заклинание иллюзии исчезает с них. ...Кто они такие? «Иван Соловьев Фракция — Кармилла Мысли о тебе – Ненависть, Зависть, Кровожадность, Голод Маленькие секрет - Он списывал на школьных контрольных, он трахал девушку своего брата, пока она была пьяна, на него напал вампир, когда он улизнул в Хогсмид. Главный секрет - он недавно обратился в вампира, и служит вампиру по имени Кармилла. Он изнасиловал ученицу на пару лет младше, после того, как она насмехалась над ним. Самый большой секрет – ?» Почему вампиры в Хогвартсе? Знаменитые директор этого места опять буквально ничего не делают? Прежде чем я успеваю ответить, он бросается на меня с растопыренными когтями, целясь мне в горло, пока его друг кружит вокруг меня. У меня нет времени вытащить палочку, поэтому я не пытаюсь ее достать, а бью его в лицо, отбрасывая назад. Его друг набрасывается на меня. Эти двое намного сильнее Флер, но они ненамного лучшие бойцы. Когда второй вампир хватает меня за спину и пытается укусить, в то время как мне удается вытащить палочку из кобуры на запястье, и, первым делом, я использую режущее заклинание, нацеленное на веревки Флер, и бросил ее палочку, когда клыки пронзили мою сверхъестественно жесткую кожу. Она ловит его и, не колеблясь ни секунды, накладывает пронзающее заклинание на вампира, вцепившегося в мою шею, заставляя его выть от боли, когда он вынужден отпустить меня, дыра в его щеке быстро заживает. Первый вампир уже оклемался, и, когда он снова попытался броситься на меня, я собираюсь нацелить на него свою палочку, мои глаза широко раскрыты, когда он выхватывает ее из моей руки с невероятной скоростью, его рука расплывается, когда он отступает, ухмыляясь. Он ломает мою палочку пополам. Когда это происходит, я вижу, как Флер врезается в стену прижатая гораздо более быстрым вампиром, который нападает на нее, ее униформа рвется в клочья, она кричит от боли, три длинных пореза на ее груди рвут ее мантию и лифчик. Где-то внутри себя я отчаиваюсь из-за потери моей любимой палочки, но это невероятно глубоко тонет во всепоглощающей ярости, которую я чувствую, когда я немедленно бросаюсь вперед и бью ублюдка по лицу, отбрасывая его к стене. Прежде чем он успевает прийти в себя, я бросаюсь вперед и хватаю его за голову, несколько раз ударив ею о стену, прежде чем я полностью теряю хладнокровие, и я призываю свой Адский огонь, его глаза расширяются, когда рука, сжимающая его голову, воспламеняется темно-фиолетовым пламенем. Его крики едва утоляют мою ярость, а его борьба не останавливает демоническое пламя от поглощения его тела, когда я швыряю его через комнату, мое пламя уже полностью покрывает его, пока он кричит и мечется, не в силах подавить его. Повернувшись к своему второму противнику, я наблюдаю, как другой вампир в ужасе смотрит на умирающего друга, в панике глядя мне в горящие глаза. Очевидно, они думали, что все пойдет не так. Он расплывается и снова появляется позади Флер, хватает ее, притягивая к себе, и кладет свою когтистую руку ей на горло. Я уверен, что у него был какой-то грандиозный план, чтобы сбежать отсюда. Но я не в настроении слушать его, я бросаюсь вперед и хватаю его за руку, выкручивая ее. Флер тут же использует возможность вырваться, ныряя в сторону, она оборачивается на месте и произносит заклинание, которого я не знаю, темно-красное заклинание попадает точно ему в грудь, крики боли покидают его, когда я хватаю его за горло. — ...гори. — говорю я, его глаза расширяются, когда мое пламя снова вспыхивает в моей руке, его борьба заставляет меня улыбаться, когда я тянусь к его открытому рту и направляю свое пламя внутрь него. Он царапает и пинает меня, рвет на мне рубашку и мантию, пуская кровь из моей груди, но сейчас слишком поздно, пламя уже не остановить, оно пожрет все. Отшвырнув его в сторону, мы с Флер наблюдаем, как он корчится в агонии, дым выходит из его рта и носа, а мое пламя пожирает его изнутри. Повернувшись к Флер, она смотрит на меня со смесью эмоций, но прежде чем кто-либо из нас успевает что-то сказать, дверь распахивается, и в помещение влетает профессор МакГонагалл с палочкой наготове. Хотел бы я придумать какой-нибудь остроумный комментарий, но, скорее всего, его все равно не услышат из-за предсмертных криков сожженного вампира. Взывая к своей магии, я подавляю пламя, когда он замирает, медленно превращаясь в пепел. Появление Флитвика с палочкой наготове и делает мое решение относительно того, что делать, довольно простым. Флитвик — один из лучших дуэлянтов в мире, и я не хочу сражаться против него. — Профессора, я полагаю, вы не знаете, почему по школе бродит пара кровожадных вампиров? Разве эта школа не славится своей безопасностью? — язвительно спрашиваю я, заставляя МакГонагалл недоверчиво смотреть на меня. — Я бы посоветовал вам позвать авроров, я думаю, моя мать захочет знать, почему на ее Наследника напали в месте, где я должен был быть в безопасности. Чистокровные имеет свои преимущества, и я собираюсь злоупотреблять ими в полной мере. - Амелия Боунс - — Ваш драгоценный наследник только что убил двух моих учеников! — Каркаров заорал на Йеннифэр Раум, когда она сидела на своем месте и смотрела на него ледяным взглядом. — Потому что ваши ученики напали на него и Наследницу Делакур из-за того, что они были кровожадными вампирами, которых вы привели в школу. Я уверена, что Визенгамот хотел бы знать, почему вы решили привести двух вампиров в школу, полную их Наследников и членов семьи. — Йеннифэр протянула назад, заставив Амелию мысленно вздохнуть. — Мой сын сделал то, что сделал бы любой, у кого есть мозги, столкнувшись с кровожадными монстрами, — он убил их. Я думаю, вы знаете, что в этой стране, убийство нелюдей в целях самообороны вполне законно. Вероятность того, что Грейсона будут судить, была нулевой, несмотря на его собственное признание в использовании «семейной магии» для убийства двух вампиров. Йеннифэр слишком хорошо знала законы, и несмотря на то, что магия, которую использовал Грейсон, имела неприятное сходство с Дьявольским Пламенем, не было не одной вероятности того, что ему вынесут хотя бы выговор или предупреждение, скорее его нагрядят. Очевидно, это была очень темная магия, но, заявив, что это семейная магия, Йеннифэр развеяла все ее надежды на изучение этого заклинания. — Никто не предполагает, что юный Грейсон здесь неправ, Йеннифэр. — ласково сказал Дамблдор, заставив ее усмехнуться. — Но магия, которую он использовал, причем без палочки… — Это семейная магия Раум, и я предлагаю вам держать свой кривой нос подальше от этого, директор. — едко возразила Йеннифэр. — Наследник Раум, согласно вашим показаниям и показаниям наследницы Делакур, нападавшие утверждали, что «хозяйка» хотела вашей смерти, у вас есть какие-нибудь предположения о том, кем могла быть эта женщина? — спросила Амелия, глядя на Грейсона и Флер, сидевших отдельно от них. Она предпочла бы допросить их наедине, но Йеннифэр, Дамблдор, мадам Максим и Каркаров быстро сунули свои носы в ее расследование и нее не осталось возможности провести расследование так, чтобы не оскорбить их. — Не знаю, до сегодняшнего дня я никогда не встречал вампиров. — ответил вежливо Грейсон, заставив ее вздохнуть. — Ее зовут Кармилла, и она хочет отомстить за то, что Геральт убил ее Ковен несколько десятилетий назад. — сказала Йеннифэр через мгновение, привлекая их внимание. — Она пыталась проникнуть в мое поместье, чтобы убить меня меньше дня назад, но у меня сложилось впечатление, что Хогвартс безопасен для моих детей. — продолжила она, глядя на Дамблдора сверху вниз. — Разве ваша защита Хогвартса не должны были выявить этих двух притаившихся кровопийц? — Уверяю вас, Хогвартс остается самым безопасным местом в Европе. — спокойно сказал Дамблдор, буквально все в комнате усмехнулись вместе с ним. — В связи с тем, что в Дурмстранге обучают темным искусствам, были сделаны исключения, чтобы защита не срабатывала ни на одном из учеников из других школ. Я полагаю, что именно министр Фадж выдвинул это конкретное требование в рамках уступок в отношении кубка Трех Волшебников, проходящего в Хогвартсе. В любой другой ситуации их бы, конечно, засекли, но у меня были связаны руки. Очень вежливый способ сказать, не моя вина, виноват Фадж. Дамблдор был хорош в этом, он ни в чем не виноват и не мог поступить иначе. — Мы не выдвигали таких требований, я ясно дал понять своим ученикам, что они не должны использовать так называемые «темные искусства», пока они здесь, и они не вампиры! Я знал их обоих, они были хорошими учениками, из приличных семей. Теперь они мертвы, втянуты в вашу семейную драму. Ваш министр услышит меня и наше правительство. — прорычал Каркаров, выбегая из комнаты. — Вам не пришло в голову предупредить кого-нибудь, что на вашу семью охотился вампир, леди Раум? — спросила Амелия, заставив Йеннифэр усмехнуться. — Конечно, я связалась с Весемиром, одним из лучших охотников на монстров в мире и крестным отцом Грея. Как я уже сказала, я узнала это всего несколько дней назад и не ожидала, что в Хогвартс так легко проникнуть, хотя за последние несколько лет оттуда ходят слухи, и я не знаю, почему я удивлена. Тролли, василиски, серийные убийцы, дементоры и Цербер! Самое безопасное место в Европе, черт его подери. — усмехнулась Йеннифэр. Амелия знала, что не может давить на Йеннифэр, семья Раумов была одной из немногих «темных» семей, которые действительно поддерживали отдел мракоборцев. Мерлин, она ненавидела политику. — Хорошо, и последнее… могу я спросить, что вы с наследником Грейсоном вообще делали в пустом классе? — спросила Амелия, обратившись к Флер. Из того, что она слышала, из закрытой комнаты доносились споры и шум, а осмотр места преступления обнаружил порванное нижнее белье Флер, но она никогда не упоминала, что вампиры делали что-то подобное. — У моей семьи есть дела с Грейсоном, мы просто вели переговоры. — спокойно сказала Флер, глядя на нее сверху вниз. — Отделу авроров точно не о чем беспокоиться. — Я понимаю. Наследник Грейсон, вас могут вызвать для выступления перед Визенгамотом, но это явный случай самообороны, не говоря уже о безжалостности вашего возмездия. — неохотно сказала Амелия, пытаться преследовать чистокровного Наследника за убийство вампира было глупой затеей. Половина Визенгамота хотела бы вручить ему медаль. — Я понимаю, Вы знаете, как связаться со мной. — сказал Грейсон с легким кивком, по крайней мере, он был вежливым убийцей. Это делало его лучше многих лордов Визенгамота, бывших Пожирателей Смерти, избежавших суда благодаря взяточничеству и связям. Она сражалась против Темного Лорда в первой войне, будучи младшим аврором, и потеряла семью, друзей и мужа из-за этих ублюдков. Было больно видеть, как люди, которых она знала убийцами, гуляли на свободе. А Пожиратели Смерти, которых она лично поймала, беззаботно сидят в Визенгамоте. Но таковы были правила игры, и она не собиралась тратить время на борьбу с безнадежным делом, когда могла бы провести время с большей пользой в другом месте. — Поскольку Грейсон уже однажды стал мишенью, я считаю, что аврорское сопровождение будет уместно, леди Раум. — Амелия вздрогнула, Йен сузив глаза посмотрев на нее, когда дверь открылась по ее невидимому сигналу. Йен немного расслабилась, когда один из ее авроров вошел в комнату, она знала, как играть в эту игру, и она не чувствовала за собой никакой вины за то, что она злоупотребила тем фактом, что под ее командованием находился кузен Грейсона. — Младшая аврор Нимфадора. — продолжила Амелия, даже не остановившись из-за предупреждающего взгляда Тонка. — Я назначаю тебя в Хогвартс присматривать за детьми Раума, особенно за Грейсоном. — продолжила она, заставив Тонка слегка кивнуть. Она отправила бы в Хогвартс дюжину авроров, если бы считала, что у нее было достаточно рабочей силы для этого, или если бы Дамблдор позволил ей это сделать. Она ненавидела, когда Министерство вмешивалось в дела Хогвартса, и делала все возможное, чтобы помешать всем и каждому аврору расследовать странные события, окружавшие школу за последние три года. Но ее руки были связаны, именно Йеннифэр позвала ее и авроров после того, как Грейсон отказался разговаривать с учителями без нее. А Тонк не следила за Хогвартсом, она просто охраняла Грейсона. — Я дам вам способ позвать на помощь, если появятся другие нападавшие, я так понимаю, это не будет проблемой, директор? — спросила Амелия, наслаждаясь хмурым взглядом, который она заметила на его лице, прежде чем старик кивнул. — Конечно нет, моя дорогая. — сказал Дамблдор, улыбаясь им всем с огоньком в глазах. — Принято, босс. Старый Грозный Глаз научил меня сражаться с вампирами, помимо нескольких сотен других вещей. — тихо проворчала Нимфадора, заставив ее слегка улыбнуться. Конечно, она знала, ни один ученик Грюма не остался бы неподготовленным. — В таком случае, я возвращаюсь в Министерство, чтобы подготовиться к неизбежной буре дерьма, которая надвигается на нас из-за того, что у нас на руках два мертвых чистокровных иностранца. — прямо сказала Амелия, поднимаясь, что их трупы, то немногое, что осталось, были проверены. Они были вампирами, в конце концов, пепел вампира был очень характерным, но она сомневалась, что этого будет достаточно, чтобы их семьи не превратили ее жизнь в ад. Хотя, если бы они были обращены после прибытия в Англию, она могла бы понять их гнев. - Грей - — Я так понимаю, мне не нужно упоминать, что наличие аврора, который не находится под твоим контролем, сопровождает тебя повсюду — это плохо? — говорит Мать, когда заканчивает защиту комнату, в которую она меня привела. — Конечно нет, я разберусь с этим. — говорю я спокойно, заставляя ее гордо кивнуть. — Андромеда всегда была мягкосердечной дурой, и ее дочь такая же. Оптимистка, последователь Дамблдора и его нелепых вторых шансов. Думаю, Дамблдор вызовет тебя в свой кабинет, чтобы прочесть тебе лекцию о том, почему убивать плохо, даже если это кто-то пытается убить тебя. Игнорируй его, смейтесь ему в лицо или просто выйди из его кабинета, он не имеет над тобой власти. Что касается Нимфадоры, я оставляю ее на тебя. — сказала Йен, подойдя и крепко обняв меня. — Если на тебя снова нападут, не сдерживайся, используй все уловки и заклинания, которые у тебя есть, эти двое были слабы, их хозяйка гораздо сильнее. Тем не менее, Геральт гордился бы тобой, ты убил монстров и спас девушку. — дразнила Йен, заставляя меня слегка улыбнуться. Это… приятно слышать, даже если отец не будет гордиться всеми остальными вещами. — Если тебе нужно использовать свои… дополнительные силы, делай это. Твоя безопасность важнее, и я позабочусь о любых последствиях, я даже буду работать с Малфоем, если придется, Министерство тебя не тронет. Не забудь разобраться со своей няней… кроме того, я уверена такой похотливый подросток, как ты, может увидеть преимущества приручения метаморфомага — дразнит она, заставляя меня слегка ухмыльнуться. — С такой мотивацией, я точно справлюсь. — обещаю я, когда она разрывает объятия. — Тогда я пойду, мне нужно сделать свои собственные шаги, прежде чем Каркаров сможет позвать болгарского министра. — сказала Йен, отходя. — Я горжусь тобой, Грей. Ты поступили правильно. Сказав свои последние слова, она ушла, не попрощавшись, заставив меня слегка улыбнуться, когда я сам вышел из комнаты, сразу же заметив ожидающую меня Флер. Рядом притаилась Нимфадора, и после того, как Флер посмотрела на нее, она обратилась ко мне. — Я… прошу прощения за свои слова в адрес вашей семьи, Грейсон, я была не в себе. Я хотела спровоцировать вас на реакцию, и это было… неправильно с моей стороны. — извиняется Флер, видно как ей приходится бороться с собой, чтобы извиниться. — Что касается того, что мы обсуждали, я все еще не уверена, что вы говорите правду, но примите мою благодарность за помощь мне. — Ничего страшного, я бы все равно предпочел бой 2 на 2. — говорю легко я, заставляя ее усмехнуться. — Я едва ли использовала два заклинания, а ты мог бы победить и без меня. Они были… намного быстрее, чем я ожидала, я не мог справиться с их скоростью. — болезненно признается Флер, потирая грудь там, где вампир вцепился в нее когтями. — Возможно, они охотились за тобой, но кровь вейл — афродизиак для вампиров, моя смерть не была бы легкой, если бы ты мне не помог. — признается Флер, оказывая мне небольшую любезность. — Я все еще не люблю тебя, варвар, но, по крайней мере, твоя жестокость помогла мне. — добавляет Флер почти дразнящим голосом, когда она в последний раз кивает мне. — Мы еще поговорим, Раум, но я думаю, что тебе нужно сначала поговорить со с няней. — добавляет она, отступая назад и направляясь по коридору. — Няня? Это подло. — смеется моя кузина, аврор Тонкс, приближаясь. — Эй, Грей, не видела тебя много лет, не лучший способ увидиться, да? Мой младший двоюродный брат, истребитель вампиров и покоритель вейл, судя по выражению лица французов. — со смехом добавляет Ним. — Это было так давно, Кузина. — говорю я, кивая. — Зови меня просто Тонкс, и не беспокойся, я не буду мешать тебя, я просто здесь, чтобы убедиться, что тебя не сожрет кто-то. — говорит Тонкс, кладя руку мне на плечо и взъерошивая волосы свободной рукой. — Большую часть времени ты даже не будешь знать, что я рядом, это своего рода преимущество быть Метаморфомагом, понимаешь? — Я полагаю, в этом есть много преимуществ, кузина Нимфадора. — спокойно отвечаю я, высвобождаясь из ее объятий, наблюдая, как она хмурится, а кончики ее черных волос на мгновение становятся красными. — Хорошо, какие преимущества ты видишь в том, чтобы быть метаморфом? — спрашивает Нимфадора с игривым взглядом. — …Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Нимфадора. Бонусная сцена - Люцифер - — Родной брат! Я бы сказал, что было приятно снова увидеть тебя, но ты же знаете, что ложь — это грех… ох, подождите, я люблю грешить. Я действительно рад снова видеть тебя, Ами. — сказал Люцифер с ухмылкой, когда его брат сердито посмотрел на него. — Прекрати нести чушь, Люси. — сказал Аменадиэль своим обычным тоном, не допускающим веселья. — Небеса в смятении, приближается война, и, несмотря на убеждения Майкла, я на самом деле не думаю, что на этот раз это твоя вина. — ...объясни, мне, пожалуйста, сколько проблем я могу причинить, работая в баре, разве что лишить девственности нового святого? Я говорил уже, что сожалею обо всей этой истории с Жанной д’Арк. — легко сказал Люцифер, заставив Аменадиэль закатить глаза. — Ты серьезно хочешь сказать, что не чувствуешь? Барьер между Небом, Землей и Адом ослабевает, и мы выяснили причину… демон, что укрывается на Земле. — серьезно сказал Аменадиэль. — Я вижу только двоих в этой комнате, и мы здесь уже… всего пару сотен лет. — усмехнулся Люцифер, заставив Аменадиэля кивнуть, когда он сел, взглянув туда, где Мейз «очень тонко» точила выкованный дьяволом нож. Мейзикин действительно умела сливаться с человеческим обществом. — Вот почему я не верю утверждениям Майкла, что это ты разрушил барьер. Я не знаю, как ты это сделал, но я знаю, что ты скрыл себя и своего ручного убийцу от барьера. Возможно на земле есть еще какой-то демон, и Отец оставил в барьере какой-механизм, чтобы сломать его при правильных условиях, что бы ни делал этот дьявол, он выполняет эти условия. — сказал Аменадиэль, заставляя его откинуться на спинку стула. Ого, что замышляет маленький Грей, чтобы разрушить ценный барьер своего дорогого старика? — Ну, это все очень интересно. — шутливо сказал Люцифер, ухмыляясь. — Но почему меня это должно волновать? Если ты уже смирился с тем, что это не моя вина, может быть, тебе стоит перестать тратить наше время впустую? — Не валяй дурака, Люцифер. Ты не так ленив, как хочешь казаться, и если кто-то и сможет найти этого демона до того, как он погрузит мир в полный хаос, то это будешь ты, Король Ада . — холодно сказал Аменадиэль, получив лишь ухмылку в ответ. — Если это не остановить, демоны наводнят царство смертных… и ангелы последуют за ними, хаос и разрушение охватят этот мир, и великая война начнется снова. — Звучит весело, я освобожу свое расписание. — сказал Люцифер с непринужденной улыбкой. Барьер не только останавливал демонов от входа в царство смертных, но и почти всех ангелов. Некоторые, такие как Аменадиэль, были исключением, потому что у них были обязанности, которые требовали, чтобы они прибыли на этот план. По иронии судьбы, это был тот метод, которую он использовал для проникновения в этот мир из Ада, он просто вмешался в работу своего отца и добавил себя и Мейз в систему. Аменадиэль еще мгновение смотрел на него с недоверием на лице. Всегда было весело раздражать Аменадиэля. — Майкл придет за тобой. — предупредил он, заставив Люцифера усмехнуться. — Тогда, я полагаю, мы узнаем, кто из нас действительно самый сильный из сыновей дорогого старого папы, не так ли? Ставить на себя аморально, но раньше это меня никогда не останавливало. — легко и уверенно сказал Люцифер. Он жалел большую часть небесного воинства, простых рабов, следующих командам своего давно умершего хозяина, словно безмозглые машины, которыми они и были, но Майкл? Майкла, он на самом деле ненавидел. Пока Аменадиэль смотрел на него сверху вниз, он смотрел в ответ, пока его брат не проиграл их состязание в гляделки, исчезнув так же быстро, как и появился. Он вернется. И все же, что, черт возьми, делал Грейсон? Он не был заинтересован в том, чтобы помогать Аменадиэлю защищать творения своего отца, такое удивительное создание, но ему определенно было… любопытно.